Зиновий Пешков: брат Свердлова, крестник Горького и друг де Голля

От
Павел Жуков
-
Зиновий Пешков

Жизнь Зино­вия Алек­се­е­ви­ча Пеш­ко­ва похо­жа на при­клю­чен­че­ский роман. Пеш­ков родил­ся Ниж­нем Нов­го­ро­де, объ­ез­дил весь мир и умер в Пари­же. Зино­вий Алек­се­е­вич был стар­шим бра­том рево­лю­ци­о­не­ра Яко­ва Сверд­ло­ва, но сотруд­ни­чал с лиде­ра­ми Бело­го дви­же­ния Кол­ча­ком и Вран­ге­лем. Пеш­ков сме­нил веру, фами­лию, имя и отче­ство, хотел быть арти­стом, но стал фран­цуз­ским дипло­ма­том и гене­ра­лом. На фрон­те Зино­вий Алек­се­е­вич лишил­ся руки, что не поме­ша­ло ему добить­ся успе­ха в карьере.

Зино­вий Пешков

Об отно­ше­ни­ях с семьёй и Мак­си­мом Горь­ким, годах стран­ствий, неве­ро­ят­ном побе­ге из окку­пи­ро­ван­ной Фран­ции, воен­ных и дипло­ма­ти­че­ских побе­дах Зино­вия Пеш­ко­ва — в мате­ри­а­ле Пав­ла Жукова.

Крёстный сын Максима Горького

16 октяб­ря 1884 года еврей­ской семье Сверд­ло­вых из Ниж­не­го Нов­го­ро­да родил­ся маль­чик, кото­ро­го назва­ли Иешуа-Зал­ман. Семья Сверд­ло­вых была мно­го­дет­ной: они вос­пи­ты­ва­ли сыно­вей Яко­ва, Зал­ма­на, Вени­а­ми­на и Льва, а так­же доче­рей Софию и Сару.

Бра­тья Сверд­ло­вы. Зал­ман — крайний слева

Гла­ва семей­ства Миха­ил Изра­и­ле­вич дру­жил с писа­те­лем Мак­си­мом Горь­ким (Алек­сей Мак­си­мо­вич Пеш­ков), кото­рый тогда жил в Ниж­нем Нов­го­ро­де и нахо­дил­ся в рево­лю­ци­он­ном под­по­лье. «Непра­виль­ные» мыс­ли Горь­ко­го инте­ре­со­ва­ли юных Свердловых.

Осо­бен­но тес­ные отно­ше­ния у писа­те­ля сло­жи­лись с Зал­ма­ном, и в 1901 году их вме­сте аре­сто­ва­ли по подо­зре­нию в изго­тов­ле­нии бро­шюр марк­сист­ско­го круж­ка. Серьёз­ных послед­ствий для 17-лет­не­го Сверд­ло­ва не было: его про­дер­жа­ли несколь­ко дней в каме­ре, после чего отпу­сти­ли. Горь­ко­го высла­ли в Арза­мас, куда в сле­ду­ю­щем году пере­ехал Залман.

В Арза­ма­се Сверд­лов участ­во­вал в поста­нов­ке по пье­се Горь­ко­го «На дне», его заме­тил теат­раль­ный режис­сёр Вла­ди­мир Неми­ро­вич-Дан­чен­ко. Он уви­дел в юном актё­ре спо­соб­но­сти и дал реко­мен­да­ции для поступ­ле­ния в Мос­ков­ское Импе­ра­тор­ское филар­мо­ни­че­ское учи­ли­ще. Комис­сия отка­за­лась при­ни­мать еврея, и на помощь при­шёл Горь­кий. Мак­сим Алек­се­е­вич не толь­ко стал крёст­ным отцом для Сверд­ло­ва, но и дал ему свою фами­лию и отче­ство. Фак­ти­че­ски Горь­кий тогда усы­но­вил Зал­ма­на, кото­рый при кре­ще­нии взял имя Зино­вий. Есть вер­сия, что когда об этом узнал Миха­ил Изра­и­ле­вич, то отрёк­ся от сына.

В 1903 году Пеш­ков стал уче­ни­ком шко­лы Мос­ков­ско­го худо­же­ствен­но­го теат­ра и про­дол­жал играть в мас­сов­ке пье­сы «На дне». По сути, Зино­вий Алек­се­е­вич был при­ём­ным сыном писа­те­ля, одна­ко у него не сло­жи­лись отно­ше­ния с новой пас­си­ей Горь­ко­го — Мари­ей Андре­евой. Посто­ян­ные кон­флик­ты при­ве­ли к тому, что в 1904 году Зино­вий Алек­се­е­вич решил начать жизнь с чисто­го листа и отпра­вил­ся искать сча­стья в Канаде.

В Торон­то у Пеш­ко­ва не сло­жи­лось: за тяжё­лую рабо­ту пла­ти­ли мало, ему никак не уда­ва­лось выбрать­ся из нище­ты. Зино­вий Алек­се­е­вич отпра­вил­ся в США, где посто­ян­но менял места житель­ства в поис­ках работы.

Всё изме­нил 1906 год, когда в Шта­ты при­е­хал Мак­сим Горь­кий. Пеш­ков, слов­но блуд­ный сын, вер­нул­ся к писа­те­лю и стал его пере­вод­чи­ком на раз­лич­ных встре­чах. После завер­ше­ния турне по США Зино­вий Алек­се­е­вич посе­лил­ся на Капри у Мак­си­ма Горь­ко­го и стал его лич­ным секретарём-референтом.

В 1910 году Пеш­ков поссо­рил­ся с Горь­ким из-за раз­ни­цы во взгля­дах (подроб­но­сти неиз­вест­ны). Зино­вий Алек­се­е­вич начал рабо­тать сек­ре­та­рём у дру­го­го писа­те­ля — Алек­сандра Амфи­те­ат­ро­ва, про­жи­вав­ше­го в Фед­за­но. Затем Пеш­ков женил­ся на Лидии Бура­го, доче­ри каза­чье­го офи­це­ра, стал отцом.

Мак­сим Горь­кий и Зино­вий Пеш­ков. 1910 год

Спу­стя вре­мя Зино­вий Алек­се­е­вич ещё раз попы­тал­ся обос­но­вать­ся в США, но неудач­но. После это­го Пеш­ков оста­вил жену с доче­рью на Капри, а сам эми­гри­ро­вал во Францию.

Возвращение в Россию

Вско­ре после пере­ез­да Зино­вия Алек­се­е­ви­ча во Фран­цию гря­ну­ла Пер­вая миро­вая вой­на. Пеш­ков начал слу­жить в пехот­ном пол­ку, рас­по­ло­жен­ном в Ниц­це. Посколь­ку у Зино­вия Алек­се­е­ви­ча не было фран­цуз­ско­го граж­дан­ства, его не мог­ли отпра­вить на пере­до­вую, а он все­ми сила­ми рвал­ся на фронт. Что­бы осу­ще­ствить замы­сел, крест­ник Горь­ко­го всту­пил в Ино­стран­ный леги­он и вско­ре воз­гла­вил отряд поль­ских доб­ро­воль­цев. Пеш­ков участ­во­вал в несколь­ких мас­штаб­ных сра­же­ни­ях. 9 мая в бою под Арра­сом Зино­вий Алек­се­е­вич лишил­ся пра­вой руки по плечо.

В кон­це авгу­ста 1915 года мар­шал Жозеф Жак Жоф­фр под­пи­сал при­каз о награж­де­нии капра­ла Зино­вия Пеш­ко­ва кре­стом с паль­мо­вой вет­вью. На тор­же­ствен­ной цере­мо­нии, кото­рая состо­я­лась в Доме инва­ли­дов, ему так­же вру­чи­ли имен­ное ору­жие. Вско­ре Пеш­ков, как леги­о­нер, ране­ный за Фран­цию, полу­чил гражданство.

Леги­о­нер Пешков

Спу­стя год, после кур­са реа­би­ли­та­ции, Зино­вий Алек­се­е­вич вер­нул­ся в армию и занял­ся штаб­ной рабо­той в Пари­же. Зна­ком­ство с гене­раль­ным сек­ре­та­рём мини­стер­ства ино­стран­ных дел Фран­ции Филип­пом Бер­тел­ло поз­во­ли­ло Пеш­ко­ву за корот­кий срок про­дви­нуть­ся по карьер­ной лест­ни­це. Бер­тел­ло оце­нил линг­ви­сти­че­ские навы­ки (Зино­вий Алек­се­е­вич знал несколь­ко язы­ков) и остро­ту ума Пеш­ко­ва и посчи­тал, что быв­ший леги­о­нер спра­вит­ся с рабо­той про­па­ган­ди­ста в стра­нах, соблю­дав­ших ней­тра­ли­тет во вре­мя Пер­вой миро­вой вой­ны. Сво­и­ми мыс­ля­ми Бер­тел­ло поде­лил­ся с мини­стром ино­стран­ных дел Фран­ции Ари­сти­дом Бри­а­ном, тот согла­сил­ся дать Пеш­ко­ву шанс.

Вско­ре Зино­вий Алек­се­е­вич в тре­тий раз при­был в США. Так нача­лась пол­но­цен­ная дипло­ма­ти­че­ская карье­ра Пеш­ко­ва. Бер­тел­ло не ошиб­ся: Зино­вий Алек­се­е­вич дей­стви­тель­но ока­зал­ся на сво­ём месте. Пеш­ков встре­чал­ся с выс­ши­ми аме­ри­кан­ски­ми чина­ми и поспо­соб­ство­вал тому, что вес­ной 1917 года США всё-таки всту­пи­ли в вой­ну на сто­роне Антан­ты. За успеш­ную рабо­ту Зино­вий Алек­се­е­вич полу­чил Орден Почёт­но­го леги­о­на. Вско­ре Пеш­ков офи­ци­аль­но стал дипло­ма­ти­че­ским сотруд­ни­ком тре­тье­го класса.

Не заста­ви­ло себя ждать и новое место рабо­ты. Париж отпра­вил сво­е­го «леги­о­не­ра» в Рос­сию в каче­стве пред­ста­ви­те­ля Фран­ции при воен­ном мини­стре Алек­сан­дре Керен­ском. Тогда, вес­ной 1917 года, никто не знал, что про­изой­дёт в стране. Зино­вий Алек­се­е­вич дол­жен был про­счи­тать воз­мож­ные вари­ан­ты раз­ви­тия собы­тий и под­го­то­вить­ся к ним, нала­див кон­так­ты со все­ми про­ти­во­бор­ству­ю­щи­ми силами.

Пеш­ков с зада­чей спра­вил­ся и после Октябрь­ской рево­лю­ции вер­нул­ся во Фран­цию для полу­че­ния новых инструк­ций. В Рос­сии нача­лась Граж­дан­ская вой­на. Несмот­ря на то что Пеш­ков орга­ни­зо­вал сотруд­ни­че­ство с боль­ше­ви­ка­ми, в Пари­же реши­ли рабо­тать с Белым дви­же­ни­ем. В 1918 году Пеш­ков, будучи совет­ни­ком гене­ра­ла Мори­са Жане­на, вру­чил Кол­ча­ку акт о при­зна­нии его Вер­хов­ным пра­ви­те­лем Рос­сии. Фран­цуз­ский дипло­мат стал испол­нять роль неко­е­го кура­то­ра поли­ти­че­ской дея­тель­но­сти адмирала.

Полу­чи­лось так, что пост пред­се­да­те­ля ВЦИК (фор­маль­ный гла­ва РСФСР) зани­мал Яков Сверд­лов, а одним из вид­ных функ­ци­о­не­ров Бело­го дви­же­ния был Зино­вий Пеш­ков. Бра­тья вся­че­ски скры­ва­ли род­ство: лиш­няя инфор­ма­ция мог­ла бы ском­про­ме­ти­ро­вать обо­их. Одна­жды бра­тья даже встре­ти­лись, но про­игно­ри­ро­ва­ли дру­гу друга.

В Рос­сии Пеш­ко­ву при­шлось рабо­тать не толь­ко с Кол­ча­ком, но и ата­ма­ном Семё­но­вым. Зино­вий Алек­се­е­вич так оха­рак­те­ри­зо­вал атамана:

«Гра­би­тель, вымо­га­тель, отда­ёт фран­цуз­ское и англий­ское ору­жие япон­цам, бес­по­лез­ный в воен­ном отношении».

При этом Пеш­ков высо­ко оце­нил Колчака:

«Это был чело­век исклю­чи­тель­но высо­ко­го пат­ри­о­тиз­ма. Из всех поли­ти­ков Сиби­ри он пора­жал сво­ей целе­со­об­раз­но­стью и бескорыстием».

Есте­ствен­но, сохра­нить в тайне род­ство с Яко­вом Сверд­ло­вым не полу­чи­лось. Белые офи­це­ры и сол­да­ты посто­ян­но сплет­ни­ча­ли, выска­зы­ва­ли мыс­ли о том, что Пеш­ков — тай­ный агент боль­ше­ви­ков. Когда рабо­тать ста­ло совер­шен­но невоз­мож­но, Зино­вий Алек­се­е­вич сме­нил лока­цию. Пеш­ков про­дол­жил рабо­тать во фран­цуз­ской воен­ной мис­сии у гене­ра­ла Вран­ге­ля, сов­ме­щая это с дея­тель­но­стью в мень­ше­вист­ской Гру­зии. Пеш­ков помо­гал бело­гвар­дей­цам эва­ку­и­ро­вать­ся из России.

Во Фран­цию Зино­вий Алек­се­е­вич вер­нул­ся в 1920 году и ушёл в отпуск. После это­го, в нача­ле 1921 года, Пеш­ков попал в состав мис­сии Мини­стер­ства ино­стран­ных дел Фран­ции в США, а поз­же участ­во­вал в меж­ду­на­род­ной комис­сии по вопро­сам России.

Из огня да в полымя

Зино­вий Алек­се­е­вич сумел достичь таких высот, о кото­рых мож­но было толь­ко меч­тать, и сде­лал это исклю­чи­тель­но бла­го­да­ря сво­им талан­там. Одна­ко раз­ме­рен­ная и сытая жизнь дипло­ма­та тяго­ти­ла Пеш­ко­ва. В 1922 году Зино­вий Алек­се­е­вич напи­сал несколь­ко рапор­тов, в кото­рых про­сил пере­ве­сти его в дей­ству­ю­щие вой­ска. В кон­це кон­цов, прось­ба была удовлетворена.

В то вре­мя боль­шая часть Марок­ко нахо­ди­лась под фран­цуз­ским про­тек­то­ра­том. В зем­лях, кото­рые кон­тро­ли­ро­ва­ла Испа­ния, нача­лось анти­ко­ло­ни­аль­ное вос­ста­ние — Риф­ская вой­на. Посте­пен­но вол­на бун­тов про­ка­ти­лась и по фран­цуз­ской тер­ри­то­рии. Пеш­ков участ­во­вал в воен­ной кам­па­нии 1922–1924 годов. Собы­ти­ям в Марок­ко Зино­вий Алек­се­е­вич посвя­тил мему­а­ры «Зву­ки гор­на. Жизнь в Ино­стран­ном легионе».

В после­ду­ю­щие несколь­ко лет Пеш­ков рабо­тал в США и Леван­те. Во фран­цуз­ской коло­нии он позна­ко­мил­ся с вто­рой женой Жаклин Делоне-Бель­виль. Брак ока­зал­ся столь же ско­ро­теч­ным, как и предыдущий.

В 1937 году Зино­вий Алек­се­е­вич вер­нул­ся в Марок­ко, где слу­жил коман­ди­ром тре­тье­го бата­льо­на вто­ро­го пехот­но­го пол­ка Ино­стран­но­го леги­о­на. Когда же нача­лась Вто­рая миро­вая вой­на, Пеш­ков воз­гла­вил бата­льон и отпра­вил­ся на фронт. Дол­го вое­вать ему не при­шлось — Фран­ция проиграла.

Зино­вий Алек­се­е­вич хотел уехать в Лон­дон, где Шарль де Голль воз­гла­вил дви­же­ние «Сво­бод­ная Фран­ция», но не успел. Нем­цы аре­сто­ва­ли Пеш­ко­ва и при­го­во­ри­ли к рас­стре­лу. Зино­вий Алек­се­е­вич сумел спа­стись в послед­ний момент: он выме­нял золо­тые часы с над­пи­сью «Сыну Зине Пеш­ко­ву от отца Мак­си­ма Горь­ко­го» на гра­на­ту, взял в залож­ни­ки немец­ко­го офи­це­ра и добрал­ся до аэро­пор­та. Пеш­ков потре­бо­вал под­го­то­вить само­лёт для пере­лё­та в Гибрал­тар, нем­цы подчинились.

К 1944 году за пле­ча­ми Зино­вия Алек­се­е­ви­ча была орга­ни­за­ция охра­ны транс­пор­та союз­ни­че­ских войск, опыт дипло­ма­ти­че­ской рабо­ты на Мада­га­ска­ре, пере­го­во­ры с бура­ми и про­ти­во­сто­я­ние с режи­мом Виши. Зино­вий Пеш­ков отпра­вил­ся на Тай­вань, где ему необ­хо­ди­мо было нала­дить кон­так­ты с Чан Кайши.

Гене­рал Пеш­ков. 1944 год

После окон­ча­ния Вто­рой миро­вой вой­ны Пеш­ков полу­чил новое назна­че­ние. Зино­вий Алек­се­е­вич отпра­вил­ся в Япо­нию в каче­стве офи­ци­аль­но­го пред­ста­ви­те­ля Фран­ции для воз­об­нов­ле­ния отно­ше­ний. Когда Пеш­ков выпол­нил рабо­ту, его вер­ну­ли в Париж. Каза­лось, что на этом карье­ра мог­ла завер­шить­ся. Одна­ко при­ход к вла­сти Шар­ля де Гол­ля, с кото­рым у Зино­вия Алек­се­е­ви­ча сло­жи­лись дру­же­ские отно­ше­ния, ото­дви­нул пен­сию. Пеш­ков вер­нул­ся к дипло­ма­ти­че­ской рабо­те. В 1964 году Зино­вий Алек­се­е­вич лич­но вру­чил Мао Цзэ­ду­ну доку­мен­ты о при­зна­нии КНР Францией.

Зино­вий Алек­се­е­вич Пеш­ков умер 27 нояб­ря 1966 года. Похо­ро­ни­ли воен­но­го и дипло­ма­та со все­ми награ­да­ми и порт­ре­том Мак­си­ма Горь­ко­го на клад­би­ще Сент-Жене­вьев-де-Буа. На моги­ле высек­ли над­пись: «Зино­вий Пеш­ков, леги­о­нер».

Послед­няя любовь Зино­вия Алек­се­е­ви­ча, Эдмон­да Шарль-Ру, о про­ща­нии с гене­ра­лом вспоминала:

«В день похо­рон в Париж при­е­ха­ла совет­ская деле­га­ция, но весь город был уве­шан рос­сий­ски­ми три­ко­ло­ра­ми. Если бы он [Пеш­ков] знал об этом, он бы рассмеялся».

Читай­те также: 

Про­тив каза­ков и кула­ков, за крас­ный тер­рор: чем изве­стен Яков Сверд­лов. 

Пер­вый «Мистер Нет». Как Вяче­слав Моло­тов шёл к вер­шине вла­сти, но про­иг­рал. 

Крас­ный Той­во. Жизнь и смерть Той­во Анти­кай­не­на.

Что­бы читать все наши новые ста­тьи без рекла­мы, под­пи­сы­вай­тесь на плат­ный теле­грам-канал VATNIKSTAN_vip. Там мы делим­ся экс­клю­зив­ны­ми мате­ри­а­ла­ми, зна­ко­мим­ся с исто­ри­че­ски­ми источ­ни­ка­ми и обща­ем­ся в ком­мен­та­ри­ях. Сто­и­мость под­пис­ки — 500 руб­лей в месяц.

Латвия и Советская Россия на пути к миру. Рижский договор 1920 года

От
Никита Николаев
-
Советские и латвийские дипломаты у здания МИД Латвии после заключения мирного договора. 11 августа 1920 года. Источник: commons.wikimedia.org

Лат­вия была одним из круп­ных инду­стри­аль­ных цен­тров Рос­сий­ской импе­рии, где было раз­ви­то соци­ал-демо­кра­ти­че­ское дви­же­ние. В рево­лю­ци­он­ные годы Рига ста­ла одним из цен­тров про­тестно­го дви­же­ния — выступ­ле­ния про­тив дей­ству­ю­щей вла­сти при­ве­ли к гибе­ли око­ло двух с поло­ви­ной тысяч чело­век в столк­но­ве­нии с пра­ви­тель­ствен­ны­ми вой­ска­ми. Для срав­не­ния, во вре­мя декабрь­ско­го вос­ста­ния 1905 года в Москве лиши­лись жиз­ни чуть более одной тыся­чи человек.

В годы Пер­вой миро­вой вой­ны тер­ри­то­рия Лат­вии серьёз­но постра­да­ла от бое­вых дей­ствий, а в годы Граж­дан­ской вой­ны — от про­ти­во­бор­ства сто­рон­ни­ков неза­ви­си­мо­сти, крас­ных, рус­ских бело­гвар­дей­цев и немец­ких доб­ро­воль­цев. В 1920 году Совет­ская Рос­сия и неза­ви­си­мая Лат­вий­ская рес­пуб­ли­ка, нако­нец, сели за стол пере­го­во­ров и заклю­чи­ли мир­ный дого­вор, кото­рый опре­де­лил отно­ше­ния двух стран на несколь­ко десятилетий.

VATNIKSTAN рас­ска­зы­ва­ет, какие три пра­ви­тель­ства обра­зо­ва­лись в Лат­вии к 1919 году, поче­му Риге при­шлось фор­ми­ро­вать сов­мест­ные вой­ска с быв­ши­ми окку­пан­та­ми и как Лат­вия достиг­ла более выгод­ных резуль­та­тов переговоров.

Противостояние красных и белых в Латвии

К октяб­рю 1917 года немец­кие вой­ска зани­ма­ли боль­шую часть тер­ри­то­рии совре­мен­ной Лат­вии, в том чис­ле Ригу. Сво­бод­ны­ми от окку­па­ции оста­ва­лась часть Риж­ско­го уез­да, Лат­га­лия и частич­но Лиф­лян­дия. В отли­чие от Эсто­нии, оста­вав­шей­ся в сто­роне от вой­ны, Лат­вия позна­ла ужа­сы миро­вой бой­ни во всей кра­се. Тыся­чи лат­вий­цев бежа­ли вглубь Рос­сии, спа­са­ясь от насту­па­ю­щих нем­цев. Эко­но­ми­ка инду­стри­аль­но раз­ви­то­го реги­о­на была раз­ру­ше­на, а мно­гие латы­ши защи­ща­ли роди­ну в соста­ве рус­ской армии — это были латыш­ские стрел­ки, в буду­щем сыг­рав­шие серьёз­ную роль в собы­ти­ях Октябрь­ской рево­лю­ции и Граж­дан­ской войны.

Латыш­ские стрел­ки. Январь 1917 года. Источ­ник: commons. wikimedia. org

После при­хо­да к вла­сти боль­ше­ви­ков на неза­ня­тых нем­ца­ми тер­ри­то­ри­ях Лат­вии появи­лись два наци­о­наль­ных пра­ви­тель­ства. Одно из них, Латыш­ский вре­мен­ный наци­о­наль­ный совет (ЛВНС), собрал­ся в горо­де Вал­ка в нояб­ре 1917 года и при­нял декла­ра­цию о само­опре­де­ле­нии стра­ны. Боль­ше­ви­ки же, кон­тро­ли­ро­вав­шие прак­ти­че­ски все сол­дат­ские сове­ты на тер­ри­то­рии стра­ны, ещё 9 нояб­ря объ­яви­ли о пере­хо­де всей пол­но­ты вла­сти в стране мест­ным сове­там. 24 декаб­ря 1917 года боль­ше­ви­ки, как и их поли­ти­че­ские оппо­нен­ты, при­ня­ли декла­ра­цию о само­опре­де­ле­нии, одна­ко в соста­ве Совет­ской Рос­сии. Так появи­лась на свет рес­пуб­ли­ка Иско­ла­та (Испол­ни­тель­но­го Коми­те­та Латвии).

Несмот­ря на оче­вид­ные идео­ло­ги­че­ские рас­хож­де­ния, меж­ду сто­рон­ни­ка­ми и чле­на­ми обо­их пра­ви­тельств не было кон­флик­тов. Более того, участ­ни­ки ЛВНС в нача­ле 1918 года засе­да­ли в Пет­ро­гра­де, где осуж­да­ли заклю­чён­ный боль­ше­ви­ка­ми Брест­ский мир­ный дого­вор, по кото­ро­му почти вся Лат­вия ока­за­лась аннек­си­ро­ван­ной Гер­ман­ской империей.

Ещё во вре­мя пере­го­во­ров в Брест-Литов­ске немец­кие силы пол­но­стью заня­ли тер­ри­то­рию Лат­вии и вышли к Пско­ву. Рес­пуб­ли­ка Иско­ла­та пере­ста­ла суще­ство­вать спу­стя пол­го­да после обра­зо­ва­ния. Окку­пи­ро­ван­ные тер­ри­то­рии стран Бал­тии нем­цы пла­ни­ро­ва­ли объ­еди­нить в Бал­тий­ское гер­цог­ство, свя­зан­ное лич­ной уни­ей с Гер­ман­ской импе­ри­ей. Пла­ны пошли пра­хом после окон­ча­ния Пер­вой миро­вой вой­ны. По усло­ви­ям пере­ми­рия нем­цы отве­ли вой­ска с Восто­ка, остав­лен­ные ими тер­ри­то­рии заня­ли части Крас­ной армии.

В то же вре­мя в остав­лен­ной нем­ца­ми Риге 17 нояб­ря поли­ти­ки, не свя­зан­ные с боль­ше­ви­ка­ми или с быв­ши­ми окку­пан­та­ми, обра­зо­ва­ли Народ­ный совет, кото­рый на сле­ду­ю­щий день объ­явил о неза­ви­си­мо­сти демо­кра­ти­че­ской Лат­вий­ской рес­пуб­ли­ки. Боль­шую роль в его рабо­те сыг­рал быв­ший гер­ман­ский упол­но­мо­чен­ный на тер­ри­то­рии При­бал­ти­ки Август Вин­ниг. Пер­вым пре­зи­ден­том неза­ви­си­мой Лат­вии стал лидер Латыш­ско­го Кре­стьян­ско­го сою­за Кар­лис Улманис.

Август Вин­ниг — немец­кий соци­ал-демо­крат, под­дер­жав­ший вступ­ле­ние Гер­ма­нии в Первую миро­вую вой­ну. Слу­жил пра­ви­тель­ствен­ным комис­са­ром при 8‑й немец­кой армии, дей­ство­вав­шей в При­бал­ти­ке. В 1920 году откры­то под­дер­жал кап­пов­ский путч, из-за чего был исклю­чён из соци­ал-демо­кра­ти­че­ской пар­тии. В 1930 году стал чле­ном Кон­сер­ва­тив­ной народ­ной пар­тии. Не под­дер­жал наци­стов, одна­ко избе­жал пре­сле­до­ва­ния. В 1945 году стал одним из созда­те­лей Хри­сти­ан­ско-Демо­кра­ти­че­ской пар­тии (ХДС).

Кар­лис Улма­нис — лат­вий­ский госу­дар­ствен­ный дея­тель. Учил­ся на агро­но­ма в США. В 1905 году попал в тюрь­му из-за «нело­яль­ных пуб­ли­ка­ций». В 1917 году — заме­сти­тель комис­са­ра Вре­мен­но­го пра­ви­тель­ства в Лиф­лян­дии, один из извест­ней­ших поли­ти­ков стра­ны. В 1934 году в резуль­та­те госу­дар­ствен­но­го пере­во­ро­та уста­но­вил в Лат­вии режим лич­ной дик­та­ту­ры. В 1941 году аре­сто­ван, в 1942 году умер в тюрем­ной боль­ни­це горо­да Крас­но­вод­ска (Турк­ме­ни­стан).

Кар­лис Улма­нис. Источ­ник: commons. wikimedia. org

У ново­ис­пе­чён­ной стра­ны было мно­же­ство про­блем, глав­ная из кото­рых — без­опас­ность. Крас­но­ар­мей­цы актив­но насту­па­ли. Лат­вия не обла­да­ла сво­и­ми воору­жён­ны­ми сила­ми, поэто­му поли­ти­ки пошли на вынуж­ден­ное согла­ше­ние с быв­ши­ми окку­пан­та­ми, Гер­ма­ни­ей. 7 декаб­ря 1918 года был под­пи­сан дого­вор, по кото­ро­му нача­лось фор­ми­ро­ва­ние сов­мест­ных воору­жён­ных сил. В них вошли лат­вий­ское опол­че­ние, лан­дес­вер (отря­ды бал­тий­ских нем­цев), а так­же немец­кие доб­ро­воль­цы («Желез­ная дивизия»).

Одна­ко на пер­вом эта­пе вынуж­ден­ным союз­ни­кам сопут­ство­ва­ла неуда­ча. Совет­ские вой­ска, костя­ком кото­рых были крас­ные латыш­ские стрел­ки, актив­но про­дви­га­лись на запад, осво­бож­дая тер­ри­то­рию буду­щей Совет­ской Лат­вии. 4 декаб­ря было обра­зо­ва­но вре­мен­ное крас­ное пра­ви­тель­ство, кото­рое воз­гла­вил извест­ный боль­ше­вик Пётр Стуч­ка. 3 янва­ря 1919 года крас­ные вошли в Ригу, где объ­яви­ли о созда­нии Лат­вий­ской Совет­ской Соци­а­ли­сти­че­ской Рес­пуб­ли­ки, сра­зу же при­знан­ной Совет­ской Рос­си­ей. Москва выде­ли­ла союз­ни­кам сред­ства, преж­де все­го про­до­воль­ствие. Демо­кра­ти­че­ское пра­ви­тель­ство было вынуж­де­но бежать в Лиепаю.

Пётр Стуч­ка — осно­ва­тель соци­ал-демо­кра­ти­че­ско­го дви­же­ния в Лат­вии, выпуск­ник юри­ди­че­ско­го факуль­те­та Санкт-Петер­бург­ско­го уни­вер­си­те­та. После Октябрь­ской рево­лю­ции сто­ял у исто­ков ново­го совет­ско­го пра­во­су­дия, создав руко­вод­ство для рево­лю­ци­он­ных три­бу­на­лов. В даль­ней­шем про­дол­жал рабо­тать в сфе­ре юрис­пру­ден­ции. Умер в Москве в 1932 году.

1 мая 1919 года в Риге. Источ­ник: commons. wikimedia. org

Вой­на на тер­ри­то­рии Лат­вии про­дол­жа­лась весь 1919 год. В ней участ­во­ва­ли рус­ские и лат­вий­ские боль­ше­ви­ки, сто­рон­ни­ки демо­кра­ти­че­ско­го лат­вий­ско­го пра­ви­тель­ства, немец­кие доб­ро­воль­цы (как ост­зей­ские нем­цы, так и быв­шие сол­да­ты кай­зе­ров­ской армии, коман­до­ва­ние кото­ры­ми позд­нее при­нял на себя гене­рал Рюди­гер фон дер Гольц), рус­ские бело­гвар­дей­цы (Запад­ная доб­ро­воль­че­ская армия Пав­ла Бер­мондта-Ава­ло­ва) и бри­тан­ский воен­но-мор­ской флот.

22 мая немец­кие вой­ска осво­бо­ди­ли Ригу. В даль­ней­шем на тер­ри­то­рии стра­ны фак­ти­че­ски дей­ство­ва­ло три пра­ви­тель­ства: Кар­ли­са Улма­ни­са, Анд­ри­ев­са Ниед­ры (про­гер­ман­ское) и Пет­ра Стуч­ки. К янва­рю 1920 года дей­ству­ю­щи­ми оста­лись лишь два из них — Улма­ни­са и Стуч­ки. К это­му вре­ме­ни при под­держ­ке союз­ни­ков (в том чис­ле и поля­ков) лат­вий­цы отби­ли у боль­ше­ви­ков Дау­гав­пилс и вышли к гра­ни­це с Совет­ской Россией.

Советско-латвийские контакты до начала мирных переговоров

В сере­дине 1919 года собы­тия на фрон­тах Граж­дан­ской вой­ны вынуж­да­ли боль­ше­ви­ков уре­гу­ли­ро­вать ситу­а­цию на севе­ро-запа­де. Мир­ные ини­ци­а­ти­вы Моск­вы долж­ны были пока­зать миру, что Совет­ская Рос­сия не соби­ра­ет­ся аннек­си­ро­вать чужие территории.

Пер­вое пред­ло­же­ние о нача­ле пере­го­во­ров было отправ­ле­но в Эсто­нию 31 авгу­ста 1919 года. Эстон­ские вла­сти согла­си­лись, одна­ко потре­бо­ва­ли отпра­вить ана­ло­гич­ные ноты дру­гим стра­нам Бал­тии. 11 сен­тяб­ря нар­ком ино­стран­ных дел Геор­гий Чиче­рин пред­ло­жил лат­вий­ско­му пра­ви­тель­ству начать мир­ные переговоры.

14 сен­тяб­ря в Тал­лине гла­вы госу­дарств и руко­во­ди­те­ли внеш­ней поли­ти­ки Фин­лян­дии и стран Бал­тии собра­лись для обсуж­де­ния совет­ской ини­ци­а­ти­вы. В отли­чие от Эсто­нии, к осе­ни 1919 года уже осво­бо­див­шей всю свою тер­ри­то­рию и в прин­ци­пе гото­вой на мир с боль­ше­ви­ка­ми, лат­вий­цы не стре­ми­лись садить­ся за стол пере­го­во­ров. Крас­ная армия всё ещё оста­ва­лась в Лат­га­лии. По ито­гам кон­фе­рен­ции лат­вий­ский министр ино­стран­ных дел Зиг­ф­рид Мейе­ро­виц дал интер­вью, в кото­ром сказал:

«…Боль­ше­ви­ки при­мут пред­ло­же­ние толь­ко в том слу­чае, если они дей­стви­тель­но настоль­ко сла­бы, что им при­дёт­ся лик­ви­ди­ро­вать боль­ше­визм. В послед­нем слу­чае мир с наши­ми госу­дар­ства­ми ста­нет пер­вым шагом к лик­ви­да­ции большевизма…».

Зиг­ф­рид Мейе­ро­виц — в пери­од рево­лю­ции 1905 года актив­но участ­во­вал в лат­вий­ском наци­о­наль­ном дви­же­нии. В годы Пер­вой миро­вой вой­ны помо­гал сооте­че­ствен­ни­ка-бежен­цам в Рос­сии. Пер­вый министр ино­стран­ных дел Лат­вии, участ­во­вал в рабо­те Париж­ской мир­ной кон­фе­рен­ции. В 1921 году — пред­се­да­тель каби­не­та мини­стров, один из самых авто­ри­тет­ных поли­ти­ков рес­пуб­ли­ки. Погиб в авто­мо­биль­ной ката­стро­фе в 1925 году.

Зиг­ф­рид Мейе­ро­виц. Источ­ник: commons. wikimedia. org

В ито­ге на пере­го­во­ры пошла толь­ко Эсто­ния. Встре­ча в Пско­ве завер­ши­лась без­ре­зуль­тат­но, одна­ко воз­мож­ность заклю­че­ния мир­но­го дого­во­ра с боль­ше­ви­ка­ми не схо­ди­ла с повест­ки дня. На сле­ду­ю­щей кон­фе­рен­ции глав стран и внеш­не­по­ли­ти­че­ских ведомств Фин­лян­дии и стран Бал­тии, про­шед­шем в кон­це сен­тяб­ря — нача­ле октяб­ря 1919 года, сто­ро­ны вновь под­ня­ли вопрос об уре­гу­ли­ро­ва­нии отно­ше­ний с Совет­ской Рос­си­ей. Ситу­а­ция не изме­ни­лась — Лат­вия так же была не гото­ва садить­ся за стол пере­го­во­ров, пока не будет под­дер­жа­но её стрем­ле­ние завла­деть Лат­га­ли­ей. В оче­ред­ном интер­вью Мейе­ро­виц заявил:

«По отно­ше­нию к мир­но­му пред­ло­же­нию боль­ше­ви­ков достиг­ну­то еди­не­ние, а имен­но: рань­ше, чем не будет про­ве­ре­на серьёз­ность боль­ше­вист­ско­го пред­ло­же­ния, невоз­мож­но дать отри­ца­тель­ный ответ».

Тем не менее 1 октяб­ря Москва полу­чи­ла сооб­ще­ние из Риги о согла­сии начать пере­го­во­ры. Кон­фе­рен­ция, в кото­рой участ­во­ва­ли и дру­гие стра­ны Бал­тии, долж­на была открыть­ся в кон­це меся­ца. 8 октяб­ря Народ­ный совет Лат­вии при­нял резо­лю­цию, в кото­рой одоб­рил нача­ло мир­ных пере­го­во­ров с Совет­ской Рос­си­ей. Это­му пред­ше­ство­ва­ли дол­гие пре­ния, в кото­рых осо­бую роль игра­ли немец­кий и рус­ский пред­ста­ви­те­ли, кото­рые выра­зи­ли прин­ци­пи­аль­ный про­тест. По всей види­мо­сти, мятеж Запад­ной доб­ро­воль­че­ской армии Бер­мондта-Ава­ло­ва и её «марш на Ригу» во мно­гом пред­опре­де­лил пово­рот лат­вий­ской внеш­ней политики.

Бер­мондтов­цы в боях за Ригу. Осень 1919 года. Источ­ник: commons.wikimedia.org

8 октяб­ря 1919 года из Риги в Моск­ву выеха­ла деле­га­ция Лат­вий­ско­го Крас­но­го Кре­ста для обсуж­де­ния вопро­са об обмене залож­ни­ка­ми. Вме­сте с этим она про­зон­ди­ро­ва­ла поч­ву для буду­щих пере­го­во­ров. Геор­гий Чиче­рин, встре­тив­ший гостей в Москве, в оче­ред­ной раз сооб­щил о согла­сии Совет­ской Рос­сии заклю­чить с Лат­ви­ей мир­ный дого­вор. Поми­мо это­го, бал­тий­ской стране была обе­ща­на пере­да­ча Лат­га­лии. Одна­ко начав­ше­е­ся наступ­ле­ние Севе­ро-Запад­ной армии Нико­лая Юде­ни­ча на Пет­ро­град и про­дол­жав­ши­е­ся бои под Ригой меж­ду бер­мондтов­ца­ми и пра­ви­тель­ствен­ны­ми вой­ска­ми нена­дол­го отсро­чи­ли про­дол­же­ние переговоров.

Вновь лат­вий­ские и совет­ские пред­ста­ви­те­ли встре­ти­лись в Тар­ту в нояб­ре 1919 года. Девя­то­го чис­ла сто­ро­ны под­пи­са­ли дого­вор об обмене залож­ни­ка­ми. Мак­сим Лит­ви­нов, заклю­чив­ший акт, так­же про­вёл неофи­ци­аль­ную встре­чу с лат­вий­ски­ми дипло­ма­та­ми, в кото­рой вновь под­твер­дил готов­ность Совет­ской Рос­сии при­знать неза­ви­си­мость их стра­ны, а так­же усту­пить Лат­га­лию. На сове­ща­нии мини­стров ино­стран­ных дел стран Бал­тии, про­хо­див­шей в те же дни в Тар­ту, Лат­вия уже скло­ня­лась в сто­ро­ну под­пи­са­ния пере­ми­рия с боль­ше­ви­ка­ми, о чём было сооб­ще­но бал­тий­ским союзникам.

Пере­го­во­ры о заклю­че­нии пере­ми­рия нача­лись парал­лель­но с совет­ско-эстон­ской мир­ной кон­фе­рен­ци­ей, про­хо­див­шей в Тар­ту. 8 декаб­ря Лео­нид Кра­син, гла­ва мир­ной деле­га­ции боль­ше­ви­ков, на встре­че с лат­вий­ским пред­ста­ви­те­лем под­твер­дил готов­ность заклю­чить дого­вор о пере­ми­рии. Сто­ро­ны обме­ня­лись про­ек­та­ми буду­ще­го дого­во­ра, и 24 декаб­ря Москва отпра­ви­ла в Ригу теле­грам­му с при­гла­ше­ни­ем лат­вий­ской деле­га­ции для окон­ча­тель­ной выра­бот­ки ста­тей. При этом вопрос о Лат­га­лии решал­ся в поль­зу Латвии.

Тем не менее 30 декаб­ря лат­вий­ские части сов­мест­но с поль­ски­ми вой­ска­ми пере­шли в наступ­ле­ние на линии сопри­кос­но­ве­ния. Выход к гра­ни­це поз­во­лял Риге достичь более при­ем­ле­мых стар­то­вых пози­ций на буду­щих пере­го­во­рах. Союз­ни­ки заня­ли Дау­гав­пилс и оттес­ни­ли боль­ше­ви­ков на тер­ри­то­рию Рос­сии. 13 янва­ря пра­ви­тель­ство Совет­ской Лат­вии объ­яви­ло о само­лик­ви­да­ции. Парал­лель­но с боя­ми в Моск­ву 2 янва­ря 1920 года при­бы­ла лат­вий­ская деле­га­ция Крас­но­го Кре­ста. 11 янва­ря сто­ро­ны нача­ли пере­го­во­ры о заклю­че­нии пере­ми­рия. После непро­дол­жи­тель­ных кон­суль­та­ций дого­вор был под­пи­сан 30-го чис­ла. Боль­ше­ви­ки смог­ли выве­сти из игры союз­ни­ка Поль­ши, с кото­рой шли тяжё­лые бои в Белоруссии.

Мирные переговоры

Заклю­че­ние совет­ско-эстон­ско­го мир­но­го дого­во­ра 2 фев­ра­ля 1920 года и нота Антан­ты от 24 фев­ра­ля, в кото­рой запад­ные стра­ны заяв­ля­ли о неза­ви­си­мо­сти стран Бал­тии и Фин­лян­дии в вопро­се о под­пи­са­нии с боль­ше­ви­ка­ми меж­ду­на­род­ных актов, сде­ла­ли буду­щую мир­ную кон­фе­рен­цию акту­аль­ной. Поми­мо это­го, вопрос о мире стал ост­рым внут­ри самой Лат­вии. В апре­ле 1920 года состо­я­лись выбо­ры в Учре­ди­тель­ное собра­ние, в кото­рых почти 40% голо­сов полу­чи­ли соци­ал-демо­кра­ты, сто­рон­ни­ки уре­гу­ли­ро­ва­ния отно­ше­ний с Совет­ской Рос­си­ей. Ещё до это­го, в мар­те, Лат­вия пред­ло­жи­ла Вели­ко­бри­та­нии орга­ни­зо­вать кон­фе­рен­цию с уча­сти­ем РСФСР, Поль­ши, Лит­вы, Лат­вии и Фин­лян­дии для опре­де­ле­ния после­во­ен­но­го устрой­ства реги­о­на, одна­ко Лон­дон отка­зал Риге. Лат­вия пошла на пере­го­во­ры само­сто­я­тель­но. Сто­ро­ны обме­ня­лись нота­ми в кон­це мар­та и дого­во­ри­лись о кон­суль­та­ци­ях в Москве.

16 апре­ля в сто­ли­це Совет­ской Рос­сии нача­лись мир­ные пере­го­во­ры. Лат­вию на них пред­став­ля­ли соци­ал-демо­крат Янис Весма­нис (буду­щий пер­вый посол рес­пуб­ли­ки в РСФСР), депу­тат Учре­ди­тель­но­го собра­ния Пете­рис Бер­гис, соци­ал-демо­крат и буду­щий министр финан­сов Ансис Буше­вицс, пол­ков­ник Эду­ардс Кал­ниньш и министр юсти­ции Кар­лис Пау­люкс. Вме­сте с экс­пер­та­ми и тех­ни­че­ски­ми спе­ци­а­ли­ста­ми в Моск­ву при­бы­ло более 30 чело­век. С совет­ской сто­ро­ны в кон­суль­та­ци­ях участ­во­ва­ли дипло­мат Адольф Иоф­фе, под­пи­сав­ший неза­дол­го до это­го мир­ный дого­вор с Эсто­ни­ей, и буду­щий пол­пред РСФСР в Лат­вии Яков Ганецкий.

Адольф Иоф­фе — выпуск­ник меди­цин­ско­го факуль­те­та Бер­лин­ско­го уни­вер­си­те­та. В 1903 году всту­пил в РСДРП, член мень­ше­вист­ской фрак­ции. В 1912 году был аре­сто­ван и сослан на катор­гу, осво­бож­дён после Фев­раль­ской рево­лю­ции 1917 года. Вошёл в орга­ни­за­цию «меж­рай­он­цев», актив­но рабо­тал с Львом Троц­ким. Летом 1917 года стал боль­ше­ви­ком и сек­ре­та­рём ЦК. Один из пер­вых совет­ских дипло­ма­тов. Участ­во­вал в раз­ра­бот­ке Брест­ско­го мира, пер­вый совет­ский пол­пред в Гер­ма­нии. Зани­мал раз­лич­ные долж­но­сти в аппа­ра­те НКИД. Под­дер­жи­вал Льва Троц­ко­го, участ­ник «левой оппо­зи­ции». Скон­чал­ся в Москве в 1927 году.

Лат­вий­ские деле­га­ты на мир­ных пере­го­во­рах в Москве. Источ­ник: commons.wikimedia.org

Одним из самых труд­ных вопро­сов на мир­ной кон­фе­рен­ции ста­ло опре­де­ле­ние госу­дар­ствен­ной гра­ни­цы меж­ду стра­на­ми. Если в целом про­бле­ма при­над­леж­но­сти Лат­га­лии не вызы­ва­ла спо­ров, то ста­тус отдель­ных уез­дов вызы­вал спо­ры. Речь шла о Себеж­ском, Ост­ров­ском и Дриссен­ском уез­дах (Псков­ская и Полоц­кая губер­нии), а так­же желез­но­до­рож­ном узле Пыта­ло­во. Лат­вия обос­но­вы­ва­ла свои пре­тен­зии эко­но­ми­че­ски­ми при­чи­на­ми — отде­ле­ние Пыта­ло­ва раз­ру­ша­ло инфра­струк­тур­ную систе­му восто­ка стра­ны. Совет­ская сто­ро­на же напи­ра­ла на этно­гра­фи­че­ский прин­цип и утвер­жда­ла, что на этих тер­ри­то­ри­ях латы­ши состав­ля­ют мизер­ную часть от общей чис­лен­но­сти жителей.

Совет­ская деле­га­ция посте­пен­но при­шла к выво­ду о целе­со­об­раз­но­сти усту­пок. Совет­ский воен­ный экс­перт Кон­стан­тин Берендс по ито­гам работ комис­сий докла­ды­вал, что пере­да­ча Пыта­ло­ва мог­ла «ото­рвать» Лат­вию от Поль­ши, кото­рая, веро­ят­но, вына­ши­ва­ла пла­ны по про­ве­де­нию опе­ра­ций с тер­ри­то­рии бал­тий­ской стра­ны. В кон­це апре­ля боль­ше­вист­ская деле­га­ция согла­си­лась на уступки:

«…сооб­ра­же­ния Лат­вий­ской Деле­га­ции об эко­но­ми­че­ской необ­хо­ди­мо­сти были при­ня­ты нами настоль­ко во вни­ма­ние, что мы согла­си­лись в этом направ­ле­нии про­ве­сти гра­ни­цу на восток так, что­бы Пыта­лов­ский узел ото­шёл к Латвии».

Одна­ко оста­вал­ся нере­шён­ным вопрос о при­над­леж­но­сти Себеж­ско­го, Дриссен­ско­го и Ост­ров­ско­го уез­дов. Вновь спо­ры шли вокруг этно­гра­фи­че­ских дан­ных, кото­рые обе сто­ро­ны трак­то­ва­ли по-сво­е­му. В мар­те деле­га­ции вынес­ли на обсуж­де­ние идею о про­ве­де­нии на спор­ных тер­ри­то­ри­ях пле­бис­ци­та, но и здесь воз­ник­ли про­бле­мы — кто имел пра­во голо­со­вать на нём? О ней впо­след­ствии писал Геор­гий Чичерин:

«Мы гово­ри­ли о голо­со­ва­нии тру­дя­щих­ся. Лат­вий­ская деле­га­ция гово­рит о голо­со­ва­нии со вклю­че­ни­ем тех, кото­рые экс­плу­а­ти­ру­ют наем­ный труд дру­гих. В нашем про­ек­те ска­за­но: „В голо­со­ва­нии участ­ву­ет всё насе­ле­ние, за исклю­че­ни­ем лиц, экс­плу­а­ти­ру­ю­щих чужой труд в целях наживы“».

Стра­те­ги­че­ская необ­хо­ди­мость в усло­ви­ях про­ти­во­сто­я­ния с Поль­шей и жела­ние сде­лать из Лат­вии ней­траль­ную стра­ну (с пер­спек­тив­ной нала­жи­ва­ния тран­зи­та запад­ных това­ров через её тер­ри­то­рию) ста­ли при­чи­ной, по кото­рой часть этих тер­ри­то­рий Совет­ская Рос­сия всё-таки уступила.

Госу­дар­ствен­ная гра­ни­ца меж­ду Совет­ской Рос­си­ей и Лат­ви­ей по ито­гам пере­го­во­ров. Источ­ник: commons.wikimedia.org

Серьёз­ные раз­но­гла­сия у деле­га­ции воз­ник­ли из-за финан­со­вых вопро­сов, в том чис­ле и ком­пен­са­ции ущер­ба от воен­ных дей­ствий. Лат­вий­ские дипло­ма­ты потре­бо­ва­ли от Совет­ской Рос­сии вер­нуть эва­ку­и­ро­ван­ные за годы Пер­вой миро­вой вой­ны пред­при­я­тия — их чис­лен­ность оце­ни­ва­лась более чем в четы­ре­ста. Про­бле­ма дей­стви­тель­но ост­ро сто­я­ла перед Ригой. В отли­чие от Эсто­нии, чья тер­ри­то­рия прак­ти­че­ски не постра­да­ла от миро­вой вой­ны (исклю­чая борь­бу за неза­ви­си­мость), Лат­вия, один из быв­ших инду­стри­аль­ных цен­тров Рос­сий­ской импе­рии, понес­ла серьёз­ные эко­но­ми­че­ские поте­ри. В отли­чие от тер­ри­то­ри­аль­но­го вопро­са, Совет­ская Рос­сия здесь заня­ла жёст­кую пози­цию. Фак­ти­че­ски Иоф­фе и его кол­ле­ги тор­го­ва­лись за каж­дый эва­ку­и­ро­ван­ный завод. Лат­вий­ские газе­ты писали:

«Рус­ская деле­га­ция упор­ству­ет над каж­дой маши­ной и стан­ком, воз­вра­ще­ния кото­рых мы требуем».

То же каса­лось и части золо­то­го запа­са импе­рии: Рига тре­бо­ва­ла 30 мил­ли­о­нов руб­лей золотом.

Пред­ме­стья Риги. 1920 год. Источ­ник: dveseluputenis.lv

Актив­ные обсуж­де­ния этой про­бле­мы про­хо­ди­ли уже в Риге, куда кон­фе­рен­ция из-за сви­реп­ство­вав­шей в Москве эпи­де­мии тифа пере­еха­ла в июле 1920 года. Свою роль сыг­ра­ло начав­ше­е­ся на совет­ско-поль­ском фрон­те наступ­ле­ние Крас­ной армии и тер­ри­то­ри­аль­ные уступ­ки. Сто­ро­ны сошлись на ком­пен­са­ции эва­ку­и­ро­ван­но­го из Лат­вии иму­ще­ства четырь­мя мил­ли­о­на­ми руб­лей из золо­то­го запа­са при отка­зе от вза­им­ных пре­тен­зий. При этом осо­бо ого­ва­ри­ва­лось воз­вра­ще­ние из Совет­ской Рос­сии дру­гих цен­но­стей: в част­но­сти, архи­вов и иму­ще­ства, име­ю­ще­го для Лат­вии высо­кое худо­же­ствен­ное или исто­ри­че­ское значение.

Заключение мира

После про­ра­бот­ки всех спор­ных момен­тов и уточ­не­ния фор­му­ли­ро­вок ста­тей, мир­ный дого­вор был под­пи­сан 11 авгу­ста 1920 года в Риге. Он стал послед­ним в чере­де актов, регу­ли­ру­ю­щих отно­ше­ния Совет­ской Рос­сии со стра­на­ми Бал­тии, и открыл для Моск­вы доро­гу для тран­зи­та това­ров через лат­вий­ские пор­ты. Во мно­гом имен­но эти­ми зада­ча­ми занял­ся пер­вый совет­ский пол­пред Яков Ганец­кий, поста­вив­ший под­пись под мир­ным договором.

Совет­ские и лат­вий­ские дипло­ма­ты у зда­ния МИД Лат­вии после заклю­че­ния мир­но­го дого­во­ра. 11 авгу­ста 1920 года. Источ­ник: commons.wikimedia.org

Тем не менее напря­жён­ность в отно­ше­ни­ях меж­ду дву­мя стра­на­ми сохра­ня­лась. Преж­де все­го это было обу­слов­ле­но про­дол­жав­шим­ся совет­ско-поль­ским кон­флик­том. Боль­ше­ви­ки, несмот­ря на мир, всё ещё опа­са­лись уда­ра со сто­ро­ны Лат­вии. Поми­мо это­го, на тер­ри­то­рии Лат­вии велась вер­бов­ка эми­гран­тов для служ­бы в армии баро­на Пет­ра Вран­ге­ля. По это­му пово­ду совет­ская сто­ро­на направ­ля­ла ноты про­те­ста, обви­няя Ригу в нару­ше­нии мир­но­го дого­во­ра. В РВСР так­же гото­ви­лись в слу­чае сохра­не­ния напря­жён­ной обста­нов­ки раз­вер­нуть бое­вые дей­ствия про­тив Лат­вии — об этом про­сил Вла­ди­мир Ленин в одной из записок:

«При­нять воен­ные меры, т. е. попы­тать­ся нака­зать Латв[ию] и Эстл[яндию] воен­ным образом».

Но до откры­то­го кон­флик­та дело не дошло. В нояб­ре 1920 года меж­ду стра­на­ми было уста­нов­ле­но пря­мое желез­но­до­рож­ное сооб­ще­ние, тогда же стра­ны дого­во­ри­лись о вза­им­ном воз­вра­ще­нии плен­ных. 4 октяб­ря Совет­ская Рос­сия и Лат­вия обме­ня­лись рати­фи­ка­ци­он­ны­ми гра­мо­та­ми. Отно­ше­ния меж­ду стра­на­ми были уре­гу­ли­ро­ва­ны вплоть до нача­ла Вто­рой миро­вой вой­ны — в 1940 году стра­на была при­со­еди­не­на к СССР.

Читай­те так­же «На пути к ленин­ско­му „окну в Евро­пу“. Совет­ско-эстон­ский мир­ный дого­вор 1920 года».

Что­бы читать все наши новые ста­тьи без рекла­мы, под­пи­сы­вай­тесь на плат­ный теле­грам-канал VATNIKSTAN_vip. Там мы делим­ся экс­клю­зив­ны­ми мате­ри­а­ла­ми, зна­ко­мим­ся с исто­ри­че­ски­ми источ­ни­ка­ми и обща­ем­ся в ком­мен­та­ри­ях. Сто­и­мость под­пис­ки — 500 руб­лей в месяц. 

Фотографии Костромы 1984 года. Как выглядел город накануне перестройки

От
Редакция VATNIKSTAN
-

В 1984 году изда­тель­ство «Пла­не­та» выпу­сти­ло набор откры­ток с самы­ми узна­ва­е­мы­ми и люби­мы­ми тури­ста­ми места­ми Костро­мы: Пожар­ной калан­чой, бесед­кой Ост­ров­ско­го, тор­го­вы­ми ряда­ми и Музе­ем дере­вян­но­го зод­че­ства. 1970‑е и пер­вая поло­ви­на 1980‑х — это вре­мя рас­цве­та для совет­ской Костро­мы, когда рабо­та­ли десят­ки пред­при­я­тий, чис­лен­ность жите­лей посто­ян­но рос­ла, а инфра­струк­ту­ра раз­ви­ва­лась. Так, в 1972 году здесь откры­ли мост через Вол­гу и запу­сти­ли трол­лей­бус­ную линию, в 1984 году — откры­ли цирк и новое зда­ние архива.

Фото­гра­фы Н. Дей­кин, Е. Рябов и Б. Круц­ко запе­чат­ле­ли город на пике: зали­тые солн­цем памят­ни­ки архи­тек­ту­ры выгля­дят пре­крас­но сохра­нив­ши­ми­ся и созда­ют ощу­ще­ние веч­но­го лета. Пожа­луй, един­ствен­ный недо­ста­ток набо­ра — в кад­ре почти нет ожив­лён­ных улиц, транс­пор­та и про­хо­жих. Фото­гра­фы смот­ре­ли на Костро­му гла­за­ми тури­стов, но не жителей.

Неко­то­рые из досто­при­ме­ча­тель­но­стей с откры­ток не сохра­ни­лись до наше­го вре­ме­ни, напри­мер дере­вян­ная цер­ковь Спа­са на сва­ях сго­ре­ла в 2002 году. По глав­ной вер­сии, при­чи­ной пожа­ра ста­ла непо­ту­шен­ная сига­ре­та, кото­рую оста­вил на крыль­це церк­ви один из «труд­ных» под­рост­ков, вос­пи­ты­ва­ю­щих­ся в Ипа­тьев­ском монастыре.

Дру­гие открыт­ки, напро­тив, сохра­ни­ли виды горо­да до архи­тек­тур­ных пре­об­ра­зо­ва­ний XXI века. Сре­ди про­че­го здесь мож­но оце­нить вид на пра­вый берег без новых жилых рай­о­нов, ули­цы и дома без рекла­мы, а Суса­нин­скую пло­щадь (тогда — Пло­щадь рево­лю­ции) с дере­вья­ми, кото­рые сру­би­ли в нача­ле 2010‑х годов.

Вид на Вол­гу и город
Крас­ные ряды. Памят­ник архи­тек­ту­ры XVIII века
Вид на Свя­то-Тро­иц­кий Ипа­тьев­ский мона­стырь с реки Костро­мы. XIII–XIX века. В 1980‑х — Исто­ри­ко-архи­тек­тур­ный музей-заповедник
Пожар­ная калан­ча. Памят­ник архи­тек­ту­ры XIX века
Памят­ник Ива­ну Суса­ни­ну, уро­жен­цу Костром­ско­го уез­да. Скуль­птор Ники­та Лавин­ский. Архи­тек­то­ры Марк Буб­нов, Миха­ил Марковский
Парк «Берен­де­ев­ка»
Музей народ­ной архи­тек­ту­ры и быта
Цер­ковь Пре­об­ра­же­ния из села Спас-Вежи в музее архи­тек­ту­ры и быта. XVII век
Мост через Волгу
Театр кукол
Музей изоб­ра­зи­тель­ных искусств. Сей­час — Костром­ской музей-заповедник
Госу­дар­ствен­ный дра­ма­ти­че­ский театр име­ни А. Н.Островского. Име­ние писа­те­ля нахо­ди­лось в селе Щелы­ко­во Костром­ской губернии
Бесед­ка Алек­сандра Ост­ров­ско­го, один из сим­во­лов Костро­мы. Сам Ост­ров­ский нико­гда в этой бесед­ке не был — она появи­лась после его смер­ти, в 1956 году. Одна­ко имен­но здесь, неда­ле­ко от совре­мен­но­го реч­но­го вок­за­ла, писа­тель неред­ко оста­нав­ли­вал­ся, что­бы отдох­нуть и посмот­реть на Волгу
Гости­ни­ца «Вол­га»
Зда­ние гор­ко­ма КПСС.Сейчас — зда­ние Ленин­ско­го рай­он­но­го суда
Мону­мент Сла­вы вои­нам-костро­ми­чам. Скуль­пто­ры Миха­ил Бабу­рин, Гали­на Левиц­кая. Архи­тек­тор Евге­ний Кутырев
Воин­ский мемориал
Смот­ри­те так­же «Костро­ма 1913 года: фото­гра­фии из сбор­ни­ка Мос­ков­ско­го архео­ло­ги­че­ско­го инсти­ту­та».

Что­бы читать все наши новые ста­тьи без рекла­мы, под­пи­сы­вай­тесь на плат­ный теле­грам-канал VATNIKSTAN_vip. Там мы делим­ся экс­клю­зив­ны­ми мате­ри­а­ла­ми, зна­ко­мим­ся с исто­ри­че­ски­ми источ­ни­ка­ми и обща­ем­ся в ком­мен­та­ри­ях. Сто­и­мость под­пис­ки — 500 руб­лей в месяц.

«Дух Байкала»: сурвайвал-фэнтези для всей семьи

От
Елена Кушнир
-

Сего­дня, 19 октяб­ря 2023 года, в про­кат выхо­дит при­ме­ча­тель­ный фильм — соче­та­ние арт­ха­ус­ной дра­мы и до сих пор ред­ко­го для наше­го экра­на жан­ро­во­го кино. Кар­ти­ну «Дух Бай­ка­ла» режис­сё­ра Миха­и­ла Рас­ход­ни­ко­ва мож­но отне­сти к жан­ру сур­вай­вал, наи­бо­лее извест­но­му зри­те­лям по неове­стер­ну «Выжив­ший» Але­ханд­ро Гон­са­ле­са Иньяр­ри­ту с Лео­нар­до Ди Каприо. Рос­сий­ский фильм не может похва­стать­ся колос­саль­ным гол­ли­вуд­ским бюд­же­том, но это яркое атмо­сфер­ное зре­ли­ще, кото­рое заста­вит ощу­тить холод и без­на­дёж­ность и одно­вре­мен­но любо­вать­ся мисти­че­ской кра­со­той зим­не­го Бай­ка­ла. Это поэ­ти­че­ское кино, ловя­щее зри­те­ля в пет­ли ледя­но­го све­та. Такую кар­ти­ну мы вряд ли мог­ли ожи­дать от режис­сё­ра филь­ма об инва­ли­де с ДЦП «Вре­мен­ные труд­но­сти», раз­гром­лен­но­го в обзо­ре BadComedian.

Каким бы ни был преж­ний фильм Рас­ход­ни­ко­ва, сего­дня режис­сёр отправ­ля­ет нас в почти фэн­те­зий­ную реаль­ность ледя­ных лаби­рин­тов, злых вол­ков и таин­ствен­ных зеле­но­ва­тых огней на дне Бай­ка­ла. Тем­пе­ра­ту­ра на съём­ках пада­ла до минус соро­ка, перед нами про­ект, в кото­рый вло­же­ны боль­шие уси­лия, поэто­му полу­чи­лось нечто боль­шее, чем кра­си­вое путе­ше­ствие в серд­це зимы. Глав­ную роль в лен­те испол­нил бурят­ский теат­раль­ный актёр Олег Бабу­ев, впер­вые появив­ший­ся на экране. Бай­кал в филь­ме — не толь­ко мета­фо­ра сти­хии в душе чело­ве­ка, но и уди­ви­тель­ное при­род­ное место, кото­рое выгля­дит луч­ше нари­со­ван­ных сказок.

Еле­на Куш­нир посмот­ре­ла фильм и рас­ска­зы­ва­ет, поче­му его сто­ит посе­тить всей семьёй.

После смер­ти мамы малень­кий Лёня (Илья Ряза­нов), как поло­же­но нор­маль­но­му ребён­ку, тара­щит­ся в теле­фон, чем раз­дра­жа­ет сво­е­го папу Дави­да (Мосэ Кур­та­нид­зе, по его дет­ским вос­по­ми­на­ни­ям постав­лен фильм). При­ве­зя ребён­ка в засне­жен­ную глу­хо­мань рядом с Бай­ка­лом, Давид хочет ски­нуть его на руки деду Бим­бе (Олег Бабу­ев), отцу покой­ной жены. Дед при­хлё­бы­ва­ет из фля­ги, хотя обе­щал, что завя­жет, худо­же­ствен­но лепит пель­ме­ни и везёт вну­ка на зим­нюю рыбал­ку. Когда на гори­зон­те соби­ра­ют­ся тяжё­лые белые тучи, дедуш­ка поче­му-то не реша­ет гнать подаль­ше с озе­ра на ста­рень­ком уази­ке, кото­рый глох­нет в самый непод­хо­дя­щий момент. На геро­ев обру­ши­ва­ет­ся буран, застав­ля­ю­щий идти пеш­ком в сто­ро­ну циви­ли­за­ции, хотя куда они пыта­ют­ся добрать­ся, вряд ли мож­но разо­брать в белой мгле. Отец маль­чи­ка поедет спа­сать их, но это слу­чит­ся лишь во вто­рой части фильма.

На пре­мье­ре кар­ти­ны режис­сёр Рас­ход­ни­ков что-то гово­рил про зашиф­ро­ван­ный в филь­ме «наш куль­тур­ный код», но если чьи коды и зашиф­ро­ва­ны в «Духе Бай­ка­ла», то они не осо­бен­но «наши», если толь­ко вы родом не из Сиби­ри. Пожа­луй, ещё не было филь­ма рос­сий­ско­го режис­сё­ра на рус­ском язы­ке, так подроб­но отра­жа­ю­ще­го мест­ные веро­ва­ния. Дед Бим­ба, в чьём доме кача­ют­ся раз­но­цвет­ные шаман­ские сим­во­лы, взы­ва­ет к духу Бай­ка­ла, сколь­зя­ще­го где-то под тол­щей льда и сре­ди свер­ка­ю­щих есте­ствен­ных пещер, слов­но выстро­ен­ных Снеж­ной коро­ле­вой. Мы слы­шим незна­ко­мые наше­му уху напе­вы, сти­хи и молит­вы. Вме­сте со ста­рым и малым мы бро­ше­ны на милость язы­че­ской зиме, встре­ча­ю­щей чело­ве­ка то лютым холо­дом, то колю­чим вет­ром в лицо, то вол­чьей пастью.

Кар­ти­ну отли­ча­ет выс­ший пило­таж опе­ра­тор­ской рабо­ты. Каме­ра Семё­на Ама­на­то­ва, не пер­вый раз отра­жа­ю­ще­го суро­вые лики при­ро­ды (в част­но­сти, он сни­мал доку­мен­таль­ный хит о жиз­ни Яку­тии «24 сне­га») пона­ча­лу сво­бод­но парит над бело­снеж­ны­ми про­сто­ра­ми, про­ся­щи­ми­ся в тури­сти­че­ский ката­лог, а затем всё глуб­же ныря­ет в глу­бо­кую тём­ную синь бура­на, объ­еди­няя кар­тин­ки душе­раз­ди­ра­ю­щей кра­со­ты в еди­ное целое, к чему про­сит­ся опре­де­ле­ние «сакраль­ное».

Режис­сёр пытал­ся зариф­мо­вать раз­ра­зив­шу­ю­ся непо­го­ду с бурей стра­стей, что бушу­ет в душах геро­ев-муж­чин, похо­ро­нив­ших доро­гую им жен­щи­ну. Ста­рый при­ём отра­жать в при­ро­де настро­е­ние пер­со­на­жей, кото­рый мы встре­ча­ем ещё у Шекс­пи­ра (гроз­ная буря в «Коро­ле Лире» гро­хо­чет в самом глав­ном герое, чув­ству­ю­щим себя себя пре­дан­ным дочерь­ми), не про­хо­дит до кон­ца неза­ме­чен­ным. Но мы почти не зна­ем людей на экране, они оста­ют­ся сим­во­ла­ми и архе­ти­па­ми чело­ве­ка, кото­рый веч­но прёт не туда и будет нака­зан за глу­пость и наг­лость выс­ши­ми сила­ми. Малень­кие фигур­ки маль­чи­ка, муж­чи­ны и ста­ри­ка рас­тво­ря­ют­ся в гран­ди­оз­ной мете­ли и завы­ва­ни­ях вет­ра. Их вос­кли­ца­ния теря­ют­ся в голо­се Бай­ка­ла, отдель­но­го живо­го суще­ства и глав­но­го пер­со­на­жа кар­ти­ны. Режис­сё­ра в первую оче­редь нуж­но похва­лить за то, что он не меша­ет гово­рить поту­сто­рон­ним голо­сам, в кото­рые ино­гда вкли­ни­ва­ет­ся при­мор­ская певи­ца Диа­на Анку­ди­но­ва, спе­ци­аль­но запи­сав­шая для филь­ма песню.

В жан­ре сур­вай­вал на рос­сий­ском боль­шом экране пока суще­ству­ет толь­ко бай­о­пик «Одна» о застряв­шей после кру­ше­ния в тай­ге Лари­се Савиц­кой и коме­дия «Дикая» о сте­рео­тип­ной мос­ков­ской кра­сот­ке, выжи­ва­ю­щей в Яку­тии без соля­рии и сму­зи, при­зван­ная не столь­ко пока­зать при­род­ное вели­чие, сколь­ко оскор­бить жен­щин. Рас­ход­ни­ков пока бли­же всех подо­шёл к луч­шим совре­мен­ным образ­цам жан­ра, от мощ­но­го поста­по­ка­лип­си­са «Доро­га» по рома­ну Кор­ма­ка Мак­кар­ти до неба­наль­но­го ром­ко­ма «Меж­ду нами горы», где Идрис Эль­ба и Кейт Уинслет про­би­ра­лись через засне­жен­ные пере­ва­лы навстре­чу насто­я­щей боль­шой любви.

Олег Бабу­ев при­знал­ся: из-за лютых моро­зов он боял­ся, что не выжи­вет на съём­ках (арти­сту почти 70 лет). Рабо­чая обста­нов­ка ска­за­лась на кар­тине — вам ста­нет холод­но во вре­мя про­смот­ра, ветер заду­ет в ваших ушах, мороз запу­стит в вас ког­ти. Глу­бо­кое погру­же­ние гаран­ти­ро­ва­но, а это глав­ное, что тре­бу­ет­ся от жанра.

Самая боль­шая про­бле­ма «Духа Бай­ка­ла» в том, что нам изве­стен финал, к тому же так неожи­дан­но обруб­лен­ный с вос­хо­дом солн­ца, как буд­то у съё­моч­ной груп­пы рез­ко закон­чи­лись день­ги и все реши­ли, что со зри­те­ля доста­точ­но при­клю­че­ний. Дед Бим­ба пери­о­ди­че­ски что-то гово­рит скор­бя­ще­му вну­ку, напо­ми­на­ю­щее цита­ты с моти­ви­ру­ю­щих пла­ка­тов. Выру­ча­ет эти народ­ные муд­ро­сти толь­ко хариз­ма талант­ли­во­го бурят­ско­го исполнителя.

При жела­нии мож­но так­же при­драть­ся к тому, что у пер­со­на­жей не садят­ся акку­му­ля­то­ры машин и теле­фо­нов, а неко­то­рые вос­кли­ца­ния слиш­ком явно запи­са­ны в сту­дии, поэто­му у них нет эха. Но при­ди­рать­ся не хочет­ся. Полу­чи­лась увле­ка­тель­ная, лишён­ная типич­ной для семей­но­го кино сла­ща­во­сти и нра­во­учи­тель­но­сти рабо­та, после кото­рой зани­мать­ся уни­что­же­ни­ем Бай­ка­ла смо­жет толь­ко послед­няя сви­нья. Это озе­ро или море, как назы­ва­ют его пер­со­на­жи филь­ма, — конеч­но, боль­ше, чем при­род­ное досто­я­ние Рос­сии. В его свер­ка­ю­щей чисто­те, кажет­ся, прав­да, какой-то дух.

Читай­те так­же «Марс наш: „Кибер­де­рев­ня“ — коме­дий­ный сай-фай в сет­тин­ге совет­ских филь­мов о деревне».

Что­бы читать все наши новые ста­тьи без рекла­мы, под­пи­сы­вай­тесь на плат­ный теле­грам-канал VATNIKSTAN_vip. Там мы делим­ся экс­клю­зив­ны­ми мате­ри­а­ла­ми, зна­ко­мим­ся с исто­ри­че­ски­ми источ­ни­ка­ми и обща­ем­ся в ком­мен­та­ри­ях. Сто­и­мость под­пис­ки — 500 руб­лей в месяц.

VATNIKSTAN выпустил книгу Сергея Петрова «Донская утопия»

От
Редакция VATNIKSTAN
-

В изда­тель­стве про­ек­та VATNIKSTAN вышла кни­га «Дон­ская уто­пия» — исто­ри­че­ский роман о собы­ти­ях на Дону в эпо­ху рево­лю­ции и Граж­дан­ской вой­ны. Ранее мы пуб­ли­ко­ва­ли отдель­ные гла­вы про­из­ве­де­ния, посвя­щён­ные ата­ма­ну Кале­ди­ну, крас­но­му каза­ку Голу­бо­ву, глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­му вой­ска­ми Юга Рос­сии Анто­но­ву-Овсе­ен­ко и дру­гим дей­ству­ю­щим лицам, а так­же боль­шое интер­вью с Сер­ге­ем Пет­ро­вым, авто­ром «Дон­ской уто­пии». Писа­тель изве­стен по кни­гам «Анто­нов­щи­на. Послед­ний удар контр­ре­во­лю­ции» и «Баку­нин. Пер­вый панк Европы».

Сам автор о романе говорит:

«Тут уто­пия как свет­лая меч­та об иде­аль­ном, спра­вед­ли­вом, рав­но­прав­ном обще­стве, кото­рая быст­ро рас­тво­ри­лась. Уто­пия, кото­рой мож­но посо­чув­ство­вать. Идеи Кале­ди­на, а точ­нее Мит­ро­фа­на Бога­ев­ско­го, това­ри­ща Вой­ско­во­го ата­ма­на, ока­за­лись менее уто­пич­ны­ми, но не состо­я­тель­ны­ми вовсе. Под шир­мой слов о воз­рож­де­нии истин­но­го духа каза­че­ства обслу­жи­ва­лись идеи бур­жу­а­зии и дво­рян. А ещё нет-нет да и выска­ки­ва­ло у сорат­ни­ков: „Дон — для каза­ков!“ Что тоже уто­пия в отри­ца­тель­ном смыс­ле, с укло­ном в шови­низм или паро­дия на утопию».

Кни­гу мож­но при­об­ре­сти на сай­те дис­три­бью­то­ра «Мед­лен­ные кни­ги», а также:

Поз­же «Дон­ская уто­пия» появит­ся в дру­гих онлайн- и офлайн-магазинах.

Пелевин, экранизации и индустрия кино. Михаил Балабин — о своём короткометражном фильме «Вести из Непала»

От
Владимир Коваленко
-
Кадр из фильма «Вести из Непала»

Несмот­ря на попу­ляр­ность Вик­то­ра Пеле­ви­на, экра­ни­за­ций про­из­ве­де­ний писа­те­ля суще­ству­ет не так уж мно­го. В 2023 году вышел фильм «Вести из Непа­ла», осно­ван­ный на одно­имён­ном рас­ска­зе. Кар­ти­на попа­ла в кон­курс­ные про­грам­мы фести­ва­ля ново­го рос­сий­ско­го кино «Горь­кий fest», меж­ду­на­род­но­го фести­ва­ля неза­ви­си­мо­го евро­пей­ско­го кино «Voices», меж­ду­на­род­но­го фести­ва­ля корот­ко­мет­раж­но­го кино «SHNIT». Пре­мье­ра филь­ма сов­па­ла с выхо­дом новой кни­ги Пеле­ви­на «Путе­ше­ствие в Элевсин».

Писа­тель и лите­ра­тур­ный обо­зре­ва­тель VATNIKSTAN Вла­ди­мир Кова­лен­ко взял интер­вью у режис­сё­ра «Вестей из Непа­ла» Миха­и­ла Бала­би­на. Пого­во­ри­ли о слож­но­стях при съём­ках филь­ма, дру­гих экра­ни­за­ци­ях Пеле­ви­на, роли писа­те­ля в куль­ту­ре, совре­мен­ном кино и литературе.

— Как бы вы мог­ли корот­ко оха­рак­те­ри­зо­вать ваш про­ект? Это совре­мен­ное автор­ское кино или нова­тор­ское арт-высказывание?

— Это автор­ское кино от пеле­ве­ни­стов ере­ти­че­ско­го тол­ка. Мы попы­та­лись пере­дать рас­сказ сред­ства­ми совре­мен­но­го «ново­го» кино, погру­зить­ся в мир Вик­то­ра Пеле­ви­на, посмот­реть на него «изнут­ри» гла­за­ми чело­ве­ка, ока­зав­ше­го­ся в бес­ко­неч­ной сужи­ва­ю­щей­ся спирали.

— Как вы при­шли к идее экра­ни­за­ции про­из­ве­де­ний Пелевина?

— Я думаю, что он один из наи­бо­лее зна­чи­мых авто­ров совре­мен­но­сти. Его кни­ги заво­ра­жи­ва­ют. Если счи­тать, что худо­же­ствен­ный текст — это закли­на­ние, то Вик­тор Пеле­вин опре­де­лён­но волхв. Мне созвуч­на его магия, и я хотел к ней прикоснуться.

— Поче­му из вну­ши­тель­но­го ряда оте­че­ствен­ных пост­мо­дер­ни­стов вы выбра­ли имен­но Пелевина?

— В опре­де­лён­ный момент как буд­то даже не сто­ял такой вопрос. Я не про­из­во­дил созна­тель­но­го срав­не­ния авто­ров: вот у это­го такие плю­сы, а у это­го дру­гие. Выбор буд­то был уже сде­лан апри­о­ри, при­чём невоз­мож­но точ­но ска­зать, когда имен­но. Навер­ное, во вре­мя чте­ния одно­го из про­из­ве­де­ний Вик­то­ра Пеле­ви­на. Это ско­рее была осо­знан­ная необ­хо­ди­мость, чем выбор.

— Поче­му из всех тво­ре­ний Вик­то­ра Оле­го­ви­ча вы экра­ни­зи­ро­ва­ли «Вести из Непала»?

— В какой-то момент я встре­тил лока­цию: вин­ный завод; испо­лин­ские цистер­ны, в кото­рые раз­ли­ва­ют вино, напол­нен­ные пусто­той; эхо, блуж­да­ю­щее по цеху. Отче­го-то сра­зу воз­ник­ла в памя­ти исто­рия, кото­рую я про­чи­тал когда-то в сбор­ни­ке рас­ска­зов 2007 года (цена книж­ки тогда была 127 руб­лей, у меня и цен­ник сохра­нил­ся) — там девуш­ка выхо­ди­ла из две­рей трол­лей­бу­са и ока­зы­ва­лась на рабо­те. Это одна из ран­них новелл Вик­то­ра Пеле­ви­на, она пора­зи­ла меня какой-то набо­ков­ской закруг­лён­но­стью. И эта её ран­несть тоже име­ла зна­че­ние, как буд­то дава­ла мне, как режис­сё­ру, допол­ни­тель­ную сте­пень сво­бо­ды. Как-то это так сов­па­ло и соеди­ни­лось: лока­ция и рас­сказ ока­за­лись созда­ны друг для друга.

Кадр из филь­ма «Вести из Непала»

— В чём важ­ность Пеле­ви­на для рус­ской культуры?

— Я думаю, что его важ­ность мы пока не осо­зна­ли. Она спря­та­на за вывес­кой «мод­ный писа­тель», и эта «мод­ность» закры­ва­ет обзор, а боль­шое видит­ся на расстоянии.

Навер­ное, по этой при­чине даже очень талант­ли­вые лите­ра­ту­ро­ве­ды часто заме­ча­ют толь­ко мишу­ру, какую-нибудь бро­шен­ную им спе­ци­аль­но кость и увле­чен­но её обгла­ды­ва­ют, остав­ляя по насто­я­ще­му важ­ное где-то там за скоб­ка­ми. Напри­мер, в обзо­рах на Transhumanism inc. почти все кри­ти­ки как под копир­ку про­шлись по пер­со­на­жу Шара­бан-Мух­лю­е­ва, яко­бы это некий ава­тар само­го авто­ра, вве­дён­ный в лите­ра­тур­ный текст. Во-пер­вых, это доста­точ­но спор­ное утвер­жде­ние, а во-вто­рых, даже если так, то сто­ит ли это­му фак­ту уде­лять хоть какое-либо зна­че­ние? Может быть, луч­ше разо­брать­ся в том, что пишет этот Шарабан-Мухлюев?

Зару­беж­ную кри­ти­ку вооб­ще невоз­мож­но читать без слёз. Чего толь­ко сто­ят сето­ва­ния в The New York Times на «низ­кую дина­ми­ку повест­во­ва­ния» в «Generation П», сме­шан­ную с яко­бы «оза­бо­чен­но­стью авто­ра кон­тро­лем над разу­мом» и про­чее. И потом, когда «сати­рик» Пеле­вин (для них и Бул­га­ков — сати­рик) вдруг за секун­ду пере­хо­дит от пре­дель­ной сте­пе­ни иро­нии к совер­шен­ной, абсо­лют­ной серьёз­но­сти, это оста­ёт­ся в луч­шем слу­чае неза­ме­чен­ным, читай непо­ня­тым. В такой кар­тине мира, когда герои Пеле­ви­на вдруг ожи­ва­ют в реаль­ной жиз­ни, а сде­лан­ные им «в шут­ку» пред­ска­за­ния сбы­ва­ет­ся — это кажет­ся оче­ред­ным гэгом, смеш­ным сов­па­де­ни­ем, но это совсем не смешно.

Колос­саль­ная сте­пень непо­ня­то­сти и недо­оце­нён­но­сти, как бы это пара­док­саль­но ни зву­ча­ло при его попу­ляр­но­сти, — вот совре­мен­ный Пеле­вин в рус­ской культуре.

— Как вы оце­ни­ва­е­те дру­гие экра­ни­за­ции Пелевина?

— Я думаю, что в каж­дой из них авто­ры доби­лись постав­лен­ных перед собой задач. К сожа­ле­нию, экра­ни­за­ций не так мно­го, а точ­нее — совсем мало. Мы насчи­та­ли семь, вклю­чая нашу. Из них все­го три пол­но­мет­раж­ных. Каж­дую из них нуж­но вос­при­ни­мать в сво­ём кон­тек­сте. Напри­мер, рас­кри­ти­ко­ван­ный мно­ги­ми «Мизи­нец Буд­ды» — это такой немец­ко-канад­ский (а шире — запад­ный) взгляд на Рос­сию. И вро­де бы они пыта­ют­ся нас понять, но поче­му-то не пони­ма­ют. Поче­му? Дай­те ответ. Не дают ответа.

— Как про­хо­ди­ли съём­ки фильма?

— В 2019 году я под­пи­сал дого­вор с Вик­то­ром Пеле­ви­ным. Сце­на­рий был закон­чен вес­ной 2020-го, тогда же шла актив­ная под­го­тов­ка к съём­кам. Основ­ную часть мате­ри­а­ла мы сня­ли в авгу­сте 2020-го. Это пре­крас­ные вре­ме­на: страш­ные, напря­жён­ные, весё­лые. Вооб­ще съём­ки — неве­ро­ят­но энер­ге­ти­че­ски насы­щен­ный процесс.

Досъём­ки про­хо­ди­ли в нояб­ре 2022-го, а потом до фев­ра­ля 2023-го почти без пере­ры­ва шла рабо­та над мон­та­жом, цве­то­кор­рек­ци­ей, зву­ком. Каж­дый этап был непро­стым, а точ­нее, мучи­тель­ным, но оно того стоило.

Кадр из филь­ма «Вести из Непала»

— Какие актё­ры игра­ют? Как про­ис­хо­дил отбор?

— У нас был очень непро­стой кастинг, мы пере­смот­ре­ли огром­ное коли­че­ство заме­ча­тель­ных актё­ров. И могу ска­зать, что с актё­ра­ми нам очень повезло.

Глав­ную геро­и­ню — Любу — игра­ет Ека­те­ри­на Высоц­кая. Она всей душой вло­жи­лась в про­ект. Сут­ка­ми не спа­ла, умуд­ря­ясь сов­ме­щать выступ­ле­ния (Ека­те­ри­на поёт) со съём­ка­ми, за рулём про­ез­жа­ла от Санкт-Петер­бур­га до Выбор­га (основ­ное место съё­мок) и обрат­но в очень напря­жён­ном рит­ме. На досъём­ки же в нояб­ре 2023-го она при­е­ха­ла из Пор­ту­га­лии, что уже само по себе подвиг.

Началь­ни­ка Любы игра­ет Денис Зыков. Мно­гие про­фес­си­о­наль­ные кино­ре­жис­сё­ры гово­ри­ли мне, что в нём как бы вопло­ти­лось само про­стран­ство заво­да. Это очень серьёзно.

Осталь­ные роли раз­де­ли­лись меж­ду про­фес­си­о­наль­ны­ми и непро­фес­си­о­наль­ны­ми актё­ра­ми, и каж­дый раз мы пора­жа­лись, в какое они всту­па­ют вза­и­мо­дей­ствие. Это тем более инте­рес­но, что часть сцен сни­ма­лась импро­ви­за­ци­он­но. В ито­ге полу­чи­лось, что у нас нет «актё­ров мас­сов­ки», каж­дая роль ока­за­лась важ­на, каж­дый участ­ник внёс, как аккорд, свою роль в общее зву­ча­ние картины.

— Что было самое слож­ное в адап­та­ции лите­ра­тур­но­го про­из­ве­де­ния к кино?

— Спра­вить­ся с мета­фи­зи­кой Пеле­ви­на в чрез­вы­чай­но сжа­тых вре­мен­ных рамках.

Корот­ко­мет­раж­ка дик­ту­ет очень жёст­кие зако­ны. В пол­ном мет­ре в тече­ние 30 минут зри­тель настра­и­ва­ет­ся на про­ис­хо­дя­щее, с геро­ем начи­на­ют про­ис­хо­дить пер­вые пере­ме­ны, зри­тель ещё толь­ко гото­вит­ся, поудоб­нее уса­жи­ва­ет­ся в крес­ле. В корот­ком же мет­ре у тебя есть 25 минут, за кото­рые ты дол­жен рас­ска­зать исто­рию, выра­зить на экране эмо­ци­о­наль­ное пере­жи­ва­ние и при этом сохра­нить раз­мыш­ле­ния автора.

С одной сто­ро­ны, ты можешь пре­вра­тить кино в такой зануд­ный псев­до­фи­ло­соф­ский трак­тат: глу­бо­ко­мыс­лен­ные раз­мыш­ле­ния, кото­рые вызы­ва­ют зево­ту. С дру­гой — вро­де бы дослов­но пере­дать сюжет, после чего оста­нет­ся острое чув­ство, что глав­но­го-то тебе не ска­за­ли. Вро­де бы всё по Пеле­ви­ну: сло­во в сло­во, но что-то глав­ное ушло.

Меж­ду эти­ми Сцил­лой и Харибдой мы и попы­та­лись прой­ти. Насколь­ко достой­но — ска­жет зритель.

— Поче­му не пол­ный метр? Фильм доста­точ­но длин­ный, ещё пол­ча­са — и был бы боль­шой пол­но­цен­ный фильм.

— Финан­сов — мы сни­ма­ли за свой счёт — у нас хва­та­ло толь­ко на корот­кий метр. Но основ­ная при­чи­на не в этом. Я думаю, что выбран­ный для экра­ни­за­ции рас­сказ дик­то­вал фор­му. Точ­ка «А» — геро­и­ня при­хо­дит на завод. Точ­ка «Б» — геро­и­ня рабо­та­ет на заво­де. Точ­ка «В» — с ней про­ис­хо­дит какое-то изме­не­ние в кон­це. Это не та «мат­ри­ца», как бы ска­зал один из моих учи­те­лей Дмит­рий Маму­лия, кото­рая под­хо­дит для пол­но­мет­раж­но­го кино. При­шлось бы очень мно­гое добав­лять — мы и так изме­ни­ли нема­ло, — а зачем? Тогда луч­ше сра­зу взять для экра­ни­за­ции дру­гое произведение.

Кадр из филь­ма «Вести из Непала»

— Кого из рус­ских писа­те­лей вы бы хоте­ли экранизировать?

— Я очень мно­го заду­мы­вал­ся над «Жёл­той стре­лой» Вик­то­ра Пеле­ви­на. Пред­ставь­те себе бес­ко­неч­ный поезд, несу­щий­ся по Рос­сии. Всё дей­ствие про­ис­хо­дит внут­ри это­го соста­ва. Мерт­ве­цов выбра­сы­ва­ют в окно. Неко­то­рым, избран­ным, уда­ёт­ся забрать­ся на кры­шу, но сой­ти с это­го поез­да не дано почти нико­му. Или же Transhumanism inc. Вик­то­ра Оле­го­ви­ча пря­мо будо­ра­жит меня. Роман в рас­ска­зах, каж­дый из кото­рых — отдель­ный эпи­зод, завер­шён­ный и в чём-то трагичный.

Мне бы хоте­лось уви­деть на экране «Метель» и «День оприч­ни­ка» Вла­ди­ми­ра Соро­ки­на — это были бы кар­ди­наль­но раз­ные филь­мы. Дав­ным-дав­но у меня зре­ют мыс­ли — я их немно­го боюсь — об экра­ни­за­ции «Чевен­гу­ра» Андрея Пла­то­но­ва. Но, повто­рюсь, мне страш­но, это такая глы­ба, к кото­рой ещё нуж­но подойти.

— Вы сле­ди­те за совре­мен­ной лите­ра­ту­рой? Чита­е­те ли совре­мен­ные тексты?

— Я ста­ра­юсь, но с каж­дым днём пони­маю, что всё мне не охва­тить. Из совре­мен­ни­ков люб­лю мно­гие рабо­ты Алек­сея Ива­но­ва, Миха­и­ла Ели­за­ро­ва, Алек­сея Саль­ни­ко­ва, Шами­ля Иди­а­тул­ли­на — это уже тоже свое­об­раз­ный лите­ра­тур­ный мейнстрим.

Каж­дый раз мои дру­зья-лите­ра­то­ры назы­ва­ют новые тек­сты, и каж­дый хочет­ся про­чи­тать. Груст­но пони­мать, что огром­ное коли­че­ство хоро­ших книг про­хо­дит мимо тебя.

Вот недав­но про­чи­тал «Кла­ру и солн­це» Кад­зуо Иси­гу­ро — это про­сто надо читать, если бы была такая воз­мож­ность я бы взял­ся за экра­ни­за­цию. С нетер­пе­ни­ем жду новую кни­гу Хару­ки Мура­ка­ми «Город и его нена­дёж­ные сте­ны» — инте­рес­но, будет она на русском.

— В послед­нее вре­мя оте­че­ствен­ное кино и оте­че­ствен­ные сери­а­лы пока­зы­ва­ют хоро­ший уро­вень. Даже боль­ше, у нас сфор­ми­ро­ва­лась своя инду­стрия кино. В лите­ра­ту­ре такое как буд­то не наблю­да­ет­ся. Она слов­но оста­но­ви­лась, вам не кажется?

— Мне слож­но об этом гово­рить (в послед­нее вре­мя я почти не смот­рю, напри­мер, сери­а­лы) но в целом мне не хва­та­ет хоро­ше­го кино, и не толь­ко российского.

В этом плане сло­во «инду­стрия» очень часто обо­ра­чи­ва­ет­ся к нам сво­ей нега­тив­ной сто­ро­ной. Когда услов­ный «про­дю­сер» дела­ет фильм для того, что­бы зара­бо­тать либо на самой съём­ке (это самое страш­ное, тогда не важен резуль­тат), либо выпус­ка­ет «про­дукт» для широ­ких масс. Есть такая точ­ка зре­ния (на мой взгляд, пол­но­стью оши­боч­ная), что мож­но сде­лать фильм «на потре­бу тол­пе», пото­му что у «тол­пы» есть какие-то предпочтения.

На самом деле у «мас­со­во­го зри­те­ля» ника­ких пред­по­чте­ний нет: пока не вышли «Звёзд­ные вой­ны», фана­ты дже­да­ев ещё не суще­ство­ва­ли. Это авто­ры фор­ми­ру­ют вку­сы мас­со­во­го зри­те­ля. А с этим у нас как раз про­бле­мы: инду­стрия дума­ет, что мас­со­вый зри­тель что-то хочет и пыта­ет­ся «уга­дать» что. Хвост виля­ет собакой.

В резуль­та­те очень часто полу­ча­ют­ся шаб­лон­ные, при­ми­тив­ные, недо­сто­вер­ные реше­ния. Инте­рес­но и обрат­ное: в «автор­ском» кине­ма­то­гра­фе режис­сё­ры часто пыта­ют­ся «уга­дать» вку­сы кри­ти­ков. Это всё доволь­но упад­ни­че­ский под­ход, поэто­му вро­де бы как уро­вень рас­тёт, ста­ло по фор­ме кра­си­вее, а в содер­жа­нии пока тако­го скач­ка не произошло.

В лите­ра­ту­ре своя «инду­стрия» с зара­ба­ты­ва­ни­ем денег, но для боль­шо­го писа­те­ля «инду­стрия» может ока­зать­ся ещё опаснее.

Если же гово­рить имен­но о лите­ра­тур­ных ощу­ще­ни­ях послед­них лет, то, навер­ное, мы про­сто ждём при­хо­да гени­ев. Вспом­ним, напри­мер, тра­ги­че­скую пле­я­ду пер­вой чет­вер­ти XX века: Пла­то­нов, Бул­га­ков, Оле­ша, Набо­ков, Бабель, Пастер­нак. Но для совре­мен­ни­ков гений может быть совсем не оче­ви­ден. Воз­мож­но, они уже сре­ди нас, про­сто раз­ли­чить их мы суме­ем позднее.

— В послед­нее вре­мя кино всё чаще обра­ща­ет­ся к экра­ни­за­ци­ям. Недав­но сде­ла­ли сери­а­лы по про­из­ве­де­нию Шта­пи­ча «Плей­лист волон­тё­ра» и по рома­ну Ели­за­ро­ва «Биб­лио­те­карь». Поче­му так происходит?

— Я думаю, что ещё с эпо­хи немо­го кино инду­стрия очень тяго­те­ла к экра­ни­за­ци­ям. При­чин бес­чис­лен­ное мно­же­ство: от вку­со­вых пред­по­чте­ний режис­сё­ра до жела­ния уве­ли­чить потен­ци­аль­ную ауди­то­рию фильма.

Внут­рен­няя же при­чи­на — и, может быть основ­ная — в том, что при­ду­мать хоро­шую «мат­ри­цу» не так-то про­сто. Даже вели­кие сце­на­ри­сты не все­гда справ­ля­ют­ся с этой зада­чей. Круп­ные же писа­те­ли всю жизнь посвя­ща­ют этой зада­че. Поэто­му очень заман­чи­вым кажет­ся взять их труд и пере­не­сти на экран.

Дру­гое дело, что это на самом деле гораз­до слож­нее, чем видит­ся на пер­вый взгляд. Пред­ставь­те, что вы реши­ли пере­не­сти «Ленин­град­скую» сим­фо­нию Шоста­ко­ви­ча на язык архи­тек­ту­ры. Думаю, экра­ни­за­ция лите­ра­ту­ры — это при­мер­но похо­жий процесс.

— Вам не кажет­ся, что зару­беж­ные экра­ни­за­ции, напри­мер «Дюна», мяг­ко гово­ря, теря­ют в качестве?

— Мож­но гово­рить про кон­крет­ные при­ме­ры, но слож­но гово­рить про тен­ден­цию: слиш­ком мно­го филь­мов выхо­дит и так мало дохо­дит до нас или до мас­со­во­го рос­сий­ско­го зри­те­ля. К тому же не все­гда мож­но раз­ли­чить экра­ни­за­цию, если режис­сёр сам не заявит об этом. Ино­гда быва­ют скры­тые, или про­сто не явные экра­ни­за­ции. Напри­мер, «Сядь за руль моей маши­ны» — это экра­ни­за­ция одно­имён­но­го рас­ска­за Хару­ки Мура­ка­ми, но одно­вре­мен­но (опо­сре­до­ван­но) она напол­не­на чехов­ским «Дядей Ваней» — явля­ет­ся ли она его экранизацией?

Думаю, что всё не так пло­хо, про­сто мы видим не всю кар­ти­ну и в силу упо­мя­ну­той выше «инду­стрии кино» очень часто до нас дохо­дят толь­ко выхо­ло­щен­ные примеры.

— Какие кни­ги вы сей­час читаете?

— Недав­но про­чи­тал «Кла­ру и Солн­це» и «Оста­ток дня» Кад­зуо Иси­гу­ро. Сей­час читаю «Шко­лу для дура­ков» Саши Соколова.

— Какие бы кни­ги посо­ве­то­ва­ли нашим читателям?

— Это самый слож­ный вопрос. «Чевен­гур» Андрея Пла­то­но­ва, «Конар­мию» Иса­а­ка Бабе­ля, «Дар» Вла­ди­ми­ра Набокова.

Читай­те так­же дру­гие интервью: 

— «Мы все внут­ри себя оди­но­ки… а лите­ра­ту­ра даёт воз­мож­ность делить­ся». Интер­вью с писа­те­лем Алек­се­ем Саль­ни­ко­вым. 

— «Хожу по ули­цам, смот­рю на людей». Интер­вью с писа­те­лем Кирил­лом Рябо­вым о твор­че­стве и Петер­бур­ге. 

— «Писа­тель — это неле­пое суще­ство, кото­рое чер­ви едят два­жды: сна­ча­ла могиль­ные, а потом биб­лио­теч­ные». Интер­вью с Пав­лом Кру­са­но­вым.

Что­бы читать все наши новые ста­тьи без рекла­мы, под­пи­сы­вай­тесь на плат­ный теле­грам-канал VATNIKSTAN_vip. Там мы делим­ся экс­клю­зив­ны­ми мате­ри­а­ла­ми, зна­ко­мим­ся с исто­ри­че­ски­ми источ­ни­ка­ми и обща­ем­ся в ком­мен­та­ри­ях. Сто­и­мость под­пис­ки — 500 руб­лей в месяц. 

«Лесная война». Карельские партизаны в Великую Отечественную войну

От
Клим Шавриков
-
Бойцы отряда «Вперёд». 1942 год. Источник: rkna. ru

По под­счё­там исто­ри­ков, в годы Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны в пар­ти­зан­ском дви­же­нии участ­во­ва­ло око­ло мил­ли­о­на чело­век, кото­рые были объ­еди­не­ны в 6200 отря­дов и дру­гих соеди­не­ний. Пар­ти­зан­ские под­раз­де­ле­ния дей­ство­ва­ли на всех фрон­тах с пер­вых меся­цев вой­ны. В Каре­лии под­поль­ное сопро­тив­ле­ние нахо­ди­лось в весь­ма необыч­ных усло­ви­ях, кото­рые созда­ва­ли труд­но­сти в борь­бе с фин­ской армией.

Об осо­бен­но­стях пар­ти­зан­ской вой­ны в Каре­лии, про­бле­мах истре­би­тель­ных отря­дов, вкла­де пар­ти­зан в осво­бож­де­ние рес­пуб­ли­ки и спо­рах о воен­ных пре­ступ­ле­ни­ях спу­стя деся­ти­ле­тия — в мате­ри­а­ле Кли­ма Шаврикова.

Кто становился партизаном

C Оте­че­ствен­ной вой­ны 1812 года тео­рия пар­ти­зан­ской борь­бы пред­по­ла­га­ла, что отря­ды могут созда­вать­ся дву­мя путя­ми: сти­хий­ным, когда недо­воль­ные жите­ли окку­пи­ро­ван­ной тер­ри­то­рии берут­ся за ору­жие, и управ­ля­е­мым, когда госу­дар­ство спе­ци­аль­но фор­ми­ру­ет под­раз­де­ле­ния из воен­ных или граж­дан­ских кад­ров, ото­бран­ных для зада­ний за лини­ей фрон­та. В Вели­кую Оте­че­ствен­ную вой­ну появил­ся и тре­тий путь, когда госу­дар­ство бра­ло под кон­троль сти­хий­но создан­ные отря­ды и дава­ло им указания.

В июне 1941 года в Каре­ло-Фин­ской ССР начи­на­ют созда­вать истре­би­тель­ные отря­ды для борь­бы с воз­мож­ны­ми высад­ка­ми пара­шю­ти­стов и заброс­кой дивер­сан­тов в совет­ский тыл. В под­раз­де­ле­ния наби­ра­ли ком­со­моль­ских акти­ви­стов, пар­тий­ных слу­жа­щих и рабо­чих, кото­рые по состо­я­нию здо­ро­вья или дру­гим при­чи­нам не попа­ли в Крас­ную армию. Пар­ти­за­на­ми в Каре­лии ста­но­ви­лись муж­чи­ны и жен­щи­ны — под­рост­ков, в отли­чие от отря­дов в дру­гих частях СССР, не брали.

К кон­цу лета 1941 года ситу­а­ция в Каре­лии была близ­ка к ката­стро­фе: фин­ские вой­ска окку­пи­ро­ва­ли доста­точ­но боль­шую тер­ри­то­рию и рва­лись к сто­ли­це рес­пуб­ли­ки. Про­мыш­лен­ные пред­при­я­тия гото­ви­лись к эва­ку­а­ции. Ста­ло оче­вид­но, что истре­би­тель­ные отря­ды ско­ро столк­нут­ся не с неболь­ши­ми дивер­си­он­ны­ми под­раз­де­ле­ни­я­ми, а со всей фин­ской воен­ной маши­ной. Более того, осе­нью 1941 года, в наи­бо­лее кри­ти­че­ские момен­ты фин­ско­го наступ­ле­ния, истре­би­тель­ные отря­ды ино­гда исполь­зо­ва­ли для под­держ­ки регу­ляр­ной армии.

Бой­цы отря­да «Впе­рёд». 1942 год. Источ­ник: rkna. ru

К нача­лу осе­ни было сфор­ми­ро­ва­но 15 отря­дов общей чис­лен­но­стью 1771 чело­век. Каж­дым под­раз­де­ле­ни­ем руко­во­дил коман­дир из чис­ла кад­ро­вых воен­ных, так­же в управ­ле­нии отря­дом участ­во­вал комиссар.

Снабжение отрядов

Изна­чаль­но пар­ти­зан­ские фор­ми­ро­ва­ния под­чи­ня­лись орга­нам НКВД рес­пуб­ли­ки. В нача­ле лета 1942 года, когда в Москве при Став­ке сфор­ми­ро­ва­ли Цен­траль­ный штаб пар­ти­зан­ско­го дви­же­ния, под­раз­де­ле­ния это­го орга­на созда­ли на каж­дом фронте.

Центр управ­ле­ния пар­ти­зан­ски­ми опе­ра­ци­я­ми Карель­ско­го фрон­та раз­ме­стил­ся в горо­де Бело­мор­ске, куда из Пет­ро­за­вод­ска эва­ку­и­ро­ва­ли все орга­ны граж­дан­ской и воен­ной вла­сти. На долж­ность началь­ни­ка шта­ба пар­ти­зан­ско­го дви­же­ния в Каре­лии назна­чи­ли гене­ра­ла Сер­гея Вершинина.

Вер­ши­нин с 1935 года слу­жил на команд­ных долж­но­стях в погра­нич­ной охране. Во вре­мя Боль­шо­го тер­ро­ра вхо­дил в одну из чекист­ских тро­ек. После карье­ра сде­ла­ла рез­кий пово­рот: Вер­ши­нин был назна­чен началь­ни­ком пожар­ной охра­ны НКВД, а потом пора­бо­тал началь­ни­ком двух север­ных лагерей.

Сер­гей Вершинин

Чтоб под­го­то­вить рей­ды за линию фрон­та, а так­же помочь ране­ным или боль­ным бой­цам, под­чи­нён­ные Вер­ши­ни­на созда­ли несколь­ко пар­ти­зан­ских баз на неок­ку­пи­ро­ван­ной тер­ри­то­рии Каре­лии. Основ­ная база рас­по­ло­жи­лась в деревне Хай­ко­ля, в сос­но­вом бору на бере­гу лес­но­го озе­ра. На базе выко­па­ли жилые зем­лян­ки, постро­и­ли склад, амбу­ла­то­рию, мастер­ские, баню и поме­ще­ние для куль­тур­ных меро­при­я­тий. Для обу­че­ния ново­бран­цев созда­ли импро­ви­зи­ро­ван­ный поли­гон. Для отды­ха бой­цов рас­чи­сти­ли неболь­шой лес­ной «ста­ди­он», где игра­ли в фут­бол и городки.

Пар­ти­зан­ские отря­ды не име­ли тяжё­ло­го воору­же­ния, спе­ци­фи­ка опе­ра­ций в тылу вра­га не поз­во­ля­ла брать с собой ниче­го лиш­не­го. Осно­вой огне­вой мощи отря­дов были вин­тов­ки Моси­на, само­за­ряд­ные вин­тов­ки, неболь­шое коли­че­ство писто­ле­тов-пуле­мё­тов, в том чис­ле тро­фей­ных фин­ских Suomi. В неко­то­рых отря­дах были руч­ные пуле­мё­ты. Пар­ти­зан ста­ра­лись по мере воз­мож­но­стей снаб­жать руч­ны­ми гра­на­та­ми и бутыл­ка­ми с горю­чей сме­сью. Име­лось в отря­дах и спе­ци­аль­ное ору­жие для дивер­си­он­ных опе­ра­ций — маг­нит­ные мины и глу­ши­те­ли для вин­то­вок и револь­ве­ров систе­мы «Бра­Мит» (пер­вые совет­ские глу­ши­те­ли для оружия).

Пар­ти­за­ны во вре­мя при­ва­ла. Источ­ник: rkna. ru

Ост­рее все­го сто­я­ла про­бле­ма снаб­же­ния отря­дов про­до­воль­стви­ем и меди­ка­мен­та­ми. Когда осе­нью 1941 года из несколь­ких отря­дов была сфор­ми­ро­ва­на 1‑я пар­ти­зан­ская бри­га­да, на 708 бой­цов был толь­ко один врач. В каж­дом отря­де нахо­дил­ся меди­цин­ский работ­ник, обыч­но фельд­шер или сан­ин­струк­тор. В нача­ле вой­ны ска­зал­ся кад­ро­вый голод, ква­ли­фи­ци­ро­ван­ные вра­чи либо слу­жи­ли в армии, либо зани­ма­ли кри­ти­че­ски важ­ные долж­но­сти в тылу.

Во вре­мя глу­бо­ко­го рей­да воз­мож­но­сти ока­зать помощь были весь­ма огра­ни­че­ны, часто тяже­ло­ра­не­ных бой­цов отправ­ля­ли в тыл с сопро­вож­де­ни­ем. Извест­ны слу­чаи, когда бой­цы с тяже­лей­ши­ми ране­ни­я­ми про­хо­ди­ли по 50–100 кило­мет­ров и оста­ва­лись живы. Так, напри­мер, о сво­ём ране­нии вспо­ми­нал Борис Воронов:

«Кило­мет­ров пять шёл сам. Кровь из сапо­га вылью и иду даль­ше. Потом упал и даль­ше идти не смог. Что там было даль­ше — не пом­ню. Ока­зы­ва­ет­ся, они меня иска­ли. Ари­стов меня искал, отправ­лял на поис­ки ребят. Нашли меня Колес­ник и Вася Мака­ри­хин, при­нес­ли в штаб. Врач бри­га­ды Ека­те­ри­на Алек­сан­дров­на Пету­хо­ва, сама ране­ная в грудь, пере­вя­за­ла. Они с мед­сест­рой Ната­шей Игна­то­вой какие-то наклей­ки мне сде­ла­ли, и я даль­ше сам пошёл. И ещё сут­ки сам шёл».

Как толь­ко ране­ные пере­се­ка­ли линию фрон­та и ока­зы­ва­лись на «сво­ей» зем­ле, неред­ко помощь им ока­зы­ва­ла сани­тар­ная авиация.

Недружелюбные карельские леса

Пар­ти­зан­ская борь­ба в Каре­лии име­ла осо­бен­но­сти, кото­рые силь­но выде­ля­ют её от сопро­тив­ле­ния в дру­гих реги­о­нах СССР. В при­выч­ном для нас смыс­ле пар­ти­зан дей­ству­ет все­гда на окку­пи­ро­ван­ной тер­ри­то­рии, отря­ды пря­чут­ся в лесу, снаб­жа­ют­ся по воз­ду­ху или с помо­щью мест­ных жите­лей, име­ют закон­спи­ри­ро­ван­ные базы на тер­ри­то­рии, заня­той про­тив­ни­ком. В Каре­лии всё было совсем не так.

Пар­ти­зан­ское дви­же­ние на Карель­ском фрон­те изна­чаль­но созда­ва­лось для глу­бо­ких дивер­си­он­ных рей­дов в тыл вра­га со сво­ей тер­ри­то­рии. Отря­ды отды­ха­ли и попол­ня­ли запа­сы на базах, нахо­див­ших­ся на неок­ку­пи­ро­ван­ной части рес­пуб­ли­ки. Такой харак­тер пар­ти­зан­ско­го дви­же­ния облег­чал выпол­не­ние задач, но имел и ряд доста­точ­но серьёз­ных недостатков.

Основ­ные про­бле­мы отря­дов были логи­сти­че­ски­ми. За лини­ей фрон­та пар­ти­за­нам прак­ти­че­ски не мог­ли попол­нить запа­сы про­до­воль­ствия и бое­при­па­сов, что неред­ко при­во­ди­ло к голо­ду и смер­тям. Каж­дый отряд прак­ти­че­ски без отды­ха про­хо­дил по 200–400 кило­мет­ров за один рейд, пере­но­ся всё сна­ря­же­ние на себе. Рей­ды мог­ли длить­ся до двух меся­цев. Часто от голо­да спа­са­ли толь­ко яго­ды и гри­бы. Пётр Куз­не­цов вспоминал:

«Вижу пере­вер­ну­тую бурей сос­ну. Корень у неё, покры­тый дёр­ном и лес­ным мхом, всплош­ную усы­пан чёр­но-крас­ной яго­дой. Как буд­то ковёр! При­ва­лил­ся к кор­ню, беру при­горш­ней спе­лые яго­ды и без оста­нов­ки ем, ем, ем… Сколь­ко про­шло вре­ме­ни, не знаю».

Бой­цы пере­прав­ля­ют­ся через реку. Источ­ник: rkna. ru

Транс­порт прак­ти­че­ски не исполь­зо­ва­ли — это мог­ло демас­ки­ро­вать отряд на тер­ри­то­рии вра­га, кото­рая к тому же была очень силь­но забо­ло­че­на. В боль­шин­стве слу­ча­ев дви­гать­ся при­хо­ди­лось пешком.

Что предпринимал противник

Пар­ти­за­ны про­во­ди­ли рей­ды в первую оче­редь для того, чтоб уни­что­жить ком­му­ни­ка­ции и разо­рвать логи­сти­че­ские цепоч­ки про­тив­ни­ка в Каре­лии. Успеш­ные вылаз­ки нано­си­ли фин­ской армии ощу­ти­мый урон и в живой силе, и в мате­ри­аль­ных сред­ствах. Напри­мер, толь­ко за несколь­ко меся­цев вой­ны пар­ти­за­ны пусти­ли под откос семь эше­ло­нов (пять паро­во­зов и 128 ваго­нов), уни­что­жи­ли 59 машин, взо­рва­ли 18 мостов и 10 скла­дов, раз­гро­ми­ли девять фин­ских гар­ни­зо­нов в насе­лён­ных пунктах.

Пар­ти­зан­ские опе­ра­ции бес­по­ко­и­ли фин­ское коман­до­ва­ние и сол­дат. Так, в одном пись­ме о истре­би­тель­ных отря­дах ото­звал­ся капрал:

«Послед­ние две неде­ли мы всё вре­мя были в тре­во­ге. Узна­ли, что ива­ны нахо­дят­ся в дви­же­нии. При­шлось за ними гонять­ся. Фин­ская армия ни к чёр­ту не год­на. Она не спо­соб­на защи­щать даже мир­ное насе­ле­ние. Рус­ские хозяй­ни­ча­ют на нашей тер­ри­то­рии как им заблагорассудится».

Ито­ги дея­тель­но­сти пар­ти­зан быст­ро дошли до фин­ско­го коман­до­ва­ния. Фин­ны, изна­чаль­но не ожи­дав­шие тако­го сопро­тив­ле­ния, раз­ра­бо­та­ли контр­пар­ти­зан­ские меры. Фин­ская армия собра­ла лету­чие отря­ды лыж­ни­ков для борь­бы с про­тив­ни­ком, устра­и­ва­ла заса­ды, отправ­ля­ла неболь­шие под­раз­де­ле­ния даль­ней разведки.

Фин­ны остав­ля­ли в важ­ных пунк­тах малень­кие гар­ни­зо­ны с тяжё­лым воору­же­ни­ем. Желез­ные доро­ги непре­рыв­но пат­ру­ли­ро­ва­ли — про­ве­ря­ли, не зало­же­ны ли мины и дру­гая взрыв­чат­ка. Желез­но­до­рож­ное дви­же­ние огра­ни­чи­ли свет­лым вре­ме­нем суток. Фин­ская авиа­ция даже выде­ли­ла спе­ци­аль­ный само­лёт для пат­ру­ли­ро­ва­ния желез­ных дорог.

Похо­жие меры пред­при­ни­ма­ли на важ­ных авто­мо­биль­ных доро­гах. Фин­ны вве­ли запрет на пере­дви­же­ние оди­ноч­ных машин, все гру­зы пере­во­зи­ли толь­ко в колон­нах и стро­го днём. На доро­гах рас­ста­ви­ли мно­же­ство постов с часо­вы­ми — на неко­то­рых направ­ле­ни­ях воен­ные сто­я­ли на каж­дом кило­мет­ре. Для борь­бы с заса­да­ми выру­би­ли весь лес и кустар­ник на рас­сто­я­нии 100–200 мет­ров от обо­чин. В неко­то­рых рай­о­нах для пат­ру­ли­ро­ва­ния при­вле­ка­лась бронетехника.

Контр­ме­ры суще­ствен­но услож­ни­ли пар­ти­зан­ские опе­ра­ции. Вете­ран отря­да «Крас­ный оне­жец» Миха­ил Заха­ров писал:

«В 1943 году без того непро­стая зада­ча захва­та плен­ных сол­дат про­тив­ни­ка серьёз­но ослож­ни­лась при­ня­ты­ми фин­ским коман­до­ва­ни­ем мера­ми. Если преж­де дви­же­ние воен­ных колонн и обо­зов по при­фрон­то­вым доро­гам осу­ществ­ля­лось и днём, и ночью, то теперь толь­ко ночью. Если рань­ше дви­га­лись без охра­ны, то теперь каж­дую колон­ну авто­ма­шин сопро­вож­дал гру­зо­вик с сол­да­та­ми, еже­се­кунд­но гото­вых спрыг­нуть на зем­лю и завя­зать бой. Ста­рую (до 1939 года) госу­дар­ствен­ную гра­ни­цу преж­де мы запро­сто пере­хо­ди­ли прак­ти­че­ски в любом месте. С 1943 года это ста­ло серьёз­ной про­бле­мой. Гра­ни­цу ста­ли охра­нять погра­нич­ни­ки, отря­ды шюц­ко­ра с соба­ка­ми. Было нема­ло слу­ча­ев, когда пар­ти­за­нам так и не уда­ва­лось пере­сечь линию фрон­та и вый­ти в глу­бо­кий тыл финнов».

Результаты партизанской войны в Карелии

Мас­штаб­ные пар­ти­зан­ские опе­ра­ции внес­ли ощу­ти­мый вклад в дело осво­бож­де­ния Каре­лии от фин­ских окку­пан­тов. За 1941–1944 годы пар­ти­за­ны уни­что­жи­ли свы­ше 13 тысяч сол­дат и офи­це­ров про­тив­ни­ка, пусти­ли под откос 31 воен­ный эше­лон, выве­ли из строя три сот­ни машин, несколь­ко еди­ниц бро­не­тех­ни­ки, раз­гро­ми­ли гар­ни­зо­ны в 53 насе­лён­ных пунк­тах, уни­что­жи­ли 66 казарм и более 70 скла­дов с про­до­воль­стви­ем и бое­при­па­са­ми. За вой­ну пар­ти­за­ны уни­что­жи­ли семь само­лё­тов. Летом 1944 года, когда Крас­ная армия при­сту­пи­ла к осво­бож­де­нию Каре­лии, бой­цы пар­ти­зан­ских соеди­не­ний само­сто­я­тель­но деок­ку­пи­ро­ва­ли 11 сёл и дере­вень и удер­жи­ва­ли их до под­хо­да регу­ляр­ных войск.

Поте­ри в пар­ти­зан­ских отря­дах были доста­точ­но боль­ши­ми. Все­го за годы вой­ны через пар­ти­зан­скую вой­ну про­шли око­ло пяти тысяч бой­цов, из них око­ло 1700 погиб­ли. Точ­ных дан­ных о поте­рях сре­ди пар­ти­зан до сих пор не суще­ству­ет. Под­счё­ты затруд­ня­ет закры­тость мно­гих источников.

«Дело Эркилля и Мартикайнен»

В 1942–1944 годах пар­ти­за­ны неред­ко про­во­ди­ли опе­ра­ции не толь­ко на окку­пи­ро­ван­ной тер­ри­то­рии, но и в при­гра­нич­ных обла­стях Фин­лян­дии. Отря­ды напа­да­ли на скла­ды, гар­ни­зо­ны, радио­стан­ции, устра­и­ва­ли заса­ды и уни­что­жа­ли воен­ные авто­мо­би­ли. К сожа­ле­нию, во вре­мя этих опе­ра­ций под огонь ино­гда попа­да­ли и мест­ные жители.

Спу­стя 30 лет после окон­ча­ния вой­ны в Фин­лян­дии нача­лись пер­вые роб­кие раз­го­во­ры о том, что совет­ские пар­ти­за­ны совер­ши­ли на тер­ри­то­рии стра­ны ряд воен­ных пре­ступ­ле­ний. Ника­ких офи­ци­аль­ных пре­тен­зий фин­ская сто­ро­на не предъявляла.

В нача­ле 1990‑х годов писа­тель­ни­ца Тююне Мар­ти­кай­нен созда­ла обще­ствен­ную орга­ни­за­цию «Граж­дан­ское насе­ле­ние — вете­ра­ны Вой­ны про­дол­же­ния». Мар­ти­кай­нен заяв­ля­ла, что жерт­ва­ми пар­ти­зан ста­ли 176 мир­ных граж­дан Фин­лян­дии. Иссле­до­ва­тель Вей­ко Эрк­ки­ля ука­зал, что в ходе рей­дов было уби­то 147 граж­дан­ских лиц. Дан­ные они полу­чи­ли из мест­ных архи­вов и бесед с выжившими.

Актив­ная рабо­та обще­ствен­ни­ков, в том чис­ле поезд­ки в Рос­сию и бесе­ды с вете­ра­на­ми пар­ти­зан­ско­го дви­же­ния, при­ве­ли к тому, что про­бле­му пред­по­ла­га­е­мых воен­ных пре­ступ­ле­ний нача­ли актив­но обсуж­дать в Фин­лян­дии. В ито­ге в 1999 году фин­ские обще­ствен­ни­ки даже отпра­ви­ли запрос в Про­ку­ра­ту­ру РФ о выда­че воен­ных пре­ступ­ни­ков, не назы­вая кон­крет­ных имён. Запрос остал­ся без отве­та. Быв­ший в то вре­мя губер­на­то­ром Каре­лии Сер­гей Ката­нан­дов попро­сил вете­ра­нов не бес­по­ко­ить­ся и заве­рил, что «нико­гда их нико­му не выдаст».

Мону­мент сол­да­там, пар­ти­за­нам и под­поль­щи­кам в Пет­ро­за­вод­ске. Источ­ник: ИА «Рес­пуб­ли­ка»

Фин­ский пар­ла­мент по пред­ло­же­нию пра­ви­тель­ства при­нял закон о выпла­те ком­пен­са­ции постра­дав­шим от дея­тель­но­сти совет­ских пар­ти­зан. Про­бле­ма живо обсуж­да­лась до сере­ди­ны 2000‑х годов, была даже орга­ни­зо­ва­на сов­мест­ная кон­фе­рен­ция в Пет­ро­за­вод­ске, где фин­ские и рос­сий­ские иссле­до­ва­те­ли поде­ли­лись мне­ни­ем о насто­я­щих и мни­мых воен­ных пре­ступ­ле­ни­ях обе­их сто­рон. Рос­сий­ская сто­ро­на наста­и­ва­ла на том, что коли­че­ство жертв со сто­ро­ны Фин­лян­дии не идёт ни в какое срав­не­ние с коли­че­ством уби­тых граж­дан СССР. Накал спал, хотя орга­ни­за­ция Мар­ти­кай­нен суще­ству­ет до сих пор.

Читай­те так­же «Три года „Вели­кой Фин­лян­дии“. Фин­ская окку­па­ция Каре­лии».

Основатель VATNIKSTAN Сергей Лунёв прочитает лекцию про историко-культурные медиа

От
Редакция VATNIKSTAN
-

В этот чет­верг, 19 октяб­ря, осно­ва­тель про­ек­та VATNIKSTAN и спе­ци­а­лист по исто­рии прес­сы Сер­гей Лунёв про­чи­та­ет лек­цию «Как сего­дня делать исто­ри­ко-куль­тур­ные медиа». Меро­при­я­тие прой­дёт в рам­ках пуб­лич­ных лек­ций инфор­ма­ци­он­но-ана­ли­ти­че­ско­го пор­та­ла «Полит. ру».

Слу­ша­те­ли узна­ют, была ли в исто­рии Рос­сии ситу­а­ция, похо­жая на то, что сего­дня про­ис­хо­дит с оте­че­ствен­ны­ми медиа, а так­же какие ранее были прин­ци­пы обме­на и рас­про­стра­не­ния ново­стей и как они вли­я­ли на поли­ти­че­ские настро­е­ния. Ещё одна тема — како­во живёт­ся позна­ва­тель­но­му про­ек­ту о рус­ско­языч­ной циви­ли­за­ции VATNIKSTAN.

Когда: 19 октяб­ря, 19:00.

Где: клуб «Клуб». Москва, Покров­ский б‑р, д. 6/20, с. 1.

Вход сво­бод­ный. Реги­стра­ция жела­тель­на, но не обязательна.

Мэри Пикфорд на текстильной фабрике: как мечта пионерки Шуры Климовой разбилась о советскую действительность

От
Лена Ека
-

В нача­ле 1929 года жур­нал «Пио­нер» напе­ча­тал пись­мо чита­тель­ни­цы, кото­рая очень хоте­ла стать кино­звез­дой. Шура Кли­мо­ва из Бар­на­у­ла меч­та­ла о все­мир­ной сла­ве, зар­пла­те в два мил­ли­о­на дол­ла­ров и боль­шом доме с ками­ном и роялем.

Пуб­ли­ка­ция про­из­ве­ла эффект разо­рвав­шей­ся бом­бы. В то вре­мя как редак­ция жур­на­ла уто­па­ла в откли­ках раз­гне­ван­ных, взвол­но­ван­ных и сочув­ству­ю­щих чита­те­лей, несчаст­ная Шура стра­да­ла от изде­ва­тельств в семье и шко­ле, кото­рые едва не дове­ли её до самоубийства.

VATNIKSTAN рас­ска­жет исто­рию неудав­шей­ся актри­сы и объ­яс­нит, поче­му её наив­ное пись­мо полу­чи­ло такой обще­ствен­ный резонанс.

Жизнь пройдёт серо и скучно

Шура Кли­мо­ва роди­лась не в своё вре­мя: пер­вая пяти­лет­ка тре­бо­ва­ла новых рабо­чих рук, а угро­за вой­ны с капи­та­ли­сти­че­ским Запа­дом — запол­нен­ных до отка­за казарм. В шко­лах пол­ным ходом шли кам­па­нии по вое­ни­за­ции и поли­тех­ни­за­ции, в рам­ках кото­рых и маль­чи­ки, и девоч­ки осва­и­ва­ли рабо­ту на стан­ках и стрель­бу из винтовки.

Едва ли в таких обсто­я­тель­ствах юная про­вин­ци­ал­ка, вырос­шая в бед­ной семье, мог­ла рас­счи­ты­вать на карье­ру актри­сы, богат­ство и миро­вую сла­ву. Но неуже­ли все осталь­ные совет­ские под­рост­ки меч­та­ли толь­ко о дымя­щих тру­бах заво­дов и бое­вых подви­гах? Если мы поли­ста­ем номе­ра «Пио­не­ра» за 1929–1930 годы и загля­нем в руб­ри­ку «Кем я хочу быть», то дей­стви­тель­но най­дём нема­ло писем от ребят, кото­рые наде­я­лись полу­чить тех­ни­че­скую про­фес­сию. Попа­да­лись и буду­щие воен­ные, напри­мер Н. Рез­ниц­кий из Липов­ца (№ 4, 1929):

«Моя цель — стать крас­ным коман­ди­ром, и этой цели я достиг­ну, как толь­ко окон­чу шко­лу. Цель — это про­стое сло­во, состо­я­щее из четы­рёх букв, но само сло­во озна­ча­ет мно­гое. Каж­дый ребё­нок с 4–5 лет име­ет цель. Часто мне кажет­ся, что я уже коман­дир, участ­вую в манёв­рах, руко­во­жу отря­дом кавалерии.

«Пио­нер» № 8, 1929 год

А вот Г. Зуй­ков из Моск­вы всё ещё не мог опре­де­лить­ся с при­зва­ни­ем (№ 11, 1929):

«И вот, когда я вырас­ту, то хочу сде­лать­ся инже­не­ром-меха­ни­ком. Но ино­гда мне хочет­ся стать док­то­ром по болез­ням уха, гор­ла и носа. Мне дела­ли несколь­ко опе­ра­ций в носу и гор­ле, и мне хоте­лось само­му себе сде­лать опе­ра­цию. Ещё одно дело, кото­рое мне кажет­ся инте­рес­ным, — сде­лать­ся лётчиком».

Вася Лапин из Саран­ска хотел зара­ба­ты­вать на жизнь поэ­зи­ей. Вме­сто рас­ска­за о рабо­те меч­ты он при­слал сти­хо­тво­ре­ние (№ 3, 1929):

Зве­ни, моя лира,
И пой свои песни.
Поэтом-задирой
Я буду известен.
Я буду баяном
Роди­мых полей
И петь не устану
На лире моей.

Инте­рес­ные дан­ные при­ве­де­ны в кни­ге «Кем хотят быть наши дети» (1929), состав­лен­ной из откли­ков ребят на пись­мо Шуры Кли­мо­вой. Мно­гие не толь­ко выска­за­лись по пово­ду жиз­нен­ных целей девуш­ки, но и поде­ли­лись сво­и­ми пла­на­ми на буду­щее. Соста­ви­тель кни­ги и редак­тор «Пио­не­ра» Изра­иль Михай­ло­вич Разин под­счи­тал, что из 500 напи­сав­ших в редак­цию ребят боль­шин­ство виде­ло себя в про­фес­сии тех­ни­ка и агро­но­ма (52 чело­ве­ка). Как ни стран­но, про­фес­сия кино­ар­ти­ста заня­ла вто­рое по попу­ляр­но­сти место (46 чело­век). Ниже рас­по­ло­жи­лись инже­не­ры (39 чело­век), изоб­ре­та­те­ли (28 чело­век), рабо­чие (28 чело­век) и воен­ные (27 чело­век). Боль­шой попу­ляр­но­стью поль­зо­ва­лась про­фес­сия писа­те­ля (35 чело­век). Послед­ние места зани­ма­ли кон­тор­щи­ки (три чело­ве­ка), биб­лио­те­ка­ри (три чело­ве­ка) и бале­ри­ны (два человека).

Далее Разин упо­мя­нул рабо­ту Нико­лая Алек­сан­дро­ви­ча Рыб­ни­ко­ва, посвя­щён­ную инте­ре­сам совре­мен­ных детей и под­рост­ков. В 1924–1925 годах Рыб­ни­ков про­вёл ряд социо­ло­ги­че­ских опро­сов, в кото­рых участ­во­ва­ли 1354 школь­ни­ка из Моск­вы и Под­мос­ко­вья в воз­расте от 9 до 17 лет. Разин с воз­му­ще­ни­ем отме­чал, что на вопрос о моти­вах выбо­ра буду­щей про­фес­сии мно­гие отве­ча­ли в духе «пото­му что нра­вит­ся». Поли­ти­че­ские моти­вы зани­ма­ли одно из послед­них мест. Не понра­ви­лись редак­то­ру «Пио­не­ра» и резуль­та­ты иссле­до­ва­ния Нико­лая Нико­ла­е­ви­ча Иор­дан­ско­го, где самы­ми попу­ляр­ны­ми отве­та­ми на тот же вопрос были «мате­ри­аль­ные сооб­ра­же­ния» и «власть и влияние».

«Пио­нер» № 7–8, 1931 год

Мы, в свою оче­редь, рас­ска­жем о рабо­те Пет­ра Нико­ла­е­ви­ча Коло­тин­ско­го, кото­рый с 1913 по 1926 годы регу­ляр­но про­во­дил опро­сы уча­щих­ся выпуск­ных клас­сов Ека­те­ри­но­дар­ской жен­ской гим­на­зии (впо­след­ствии — Крас­но­дар­ской тру­до­вой шко­лы). По дан­ным Коло­тин­ско­го, в 1926 году кубан­ских под­рост­ков боль­ше все­го инте­ре­со­ва­ла про­фес­сия вра­ча. Вто­рым по попу­ляр­но­сти был ответ «зна­ме­ни­тость» (род заня­тий не имел зна­че­ния). Отдель­но­го вни­ма­ния заслу­жи­ва­ют выска­зы­ва­ния выпуск­ни­ков, кото­рые не мог­ли опре­де­лить­ся с про­фес­си­ей и отно­си­лись к её выбо­ру как к непри­ят­ной формальности:

«Я хотел бы быть пер­во­быт­ным чело­ве­ком; при­дёт­ся быть сту­ден­том того вуза, в кото­рый удаст­ся поступить…»

«Кем — не всё ли рав­но, я хочу быть счаст­ли­вой и толь­ко счаст­ли­вой; по окон­ча­нии шко­лы поступ­лю в мед­ин­сти­тут… хотя при­зва­ния к это­му у меня ника­ко­го нет».

Твор­че­ские лич­но­сти тоже не пита­ли осо­бых надежд по пово­ду будущего:

«Хоте­лось бы быть артист­кой, толь­ко очень хоро­шей; поступ­лю в мед­ин­сти­тут и буду вра­чом, и жизнь прой­дёт серо и скучно».

«Меч­та быть вир­ту­о­зом, осо­бен­но вир­ту­о­зом-декла­ма­то­ром; при­дёт­ся же посту­пить в какое-нибудь учре­жде­ние или на фельд­шер­ско-аку­шер­ские курсы…»

«Хочу быть бле­стя­щим обще­ствен­ным дея­те­лем, ора­то­ром; поступ­лю в пед­ин­сти­тут… про­сто пото­му, что боль­ше некуда».

Шура и компания

Жела­ние Шуры Кли­мо­вой при­об­щить­ся к актёр­ско­му искус­ству вполне объ­яс­ни­мо: в то вре­мя похо­ды в кино­те­атр были глав­ным раз­вле­че­ни­ем совет­ской моло­дё­жи. Автор кни­ги «Дети и кино» (1928) Анна Эрне­стов­на Лацис утвер­жда­ла, что неко­то­рые школь­ни­ки посе­ща­ли кино­те­ат­ры до 20–30 раз в месяц. Лацис писала:

«Мно­гие дети к вече­ру ста­но­вят­ся бес­по­кой­ны­ми и нерв­ны­ми — их вле­чёт в кино. Они так при­вык­ли к кино, что оно ста­ло для них Narcotinom [sic]».

Кро­ме того, Лацис при­во­ди­ла цита­ты из писем юно­шей и деву­шек, кото­рые, наде­ясь попасть на кино­экран, обра­ща­лись в Сов­ки­но (орфо­гра­фия и пунк­ту­а­ция авто­ров сохранены):

«Я сго­раю жела­ни­ем брать уча­стие в кино и как гово­рит­ся по самые уши увлёк­ся этим».

«…если вы хоти­те купить орех, но не кон­фек­ту, то и ста­ра­е­тесь купить того, чего Вам хочет­ся. Теперь вой­ди­те в моё поло­же­ние так и я если у меня на уме не шко­ла, а дру­гое (кино!), то я и стрем­люсь к испол­не­нию того, чего мне хочет­ся, а шко­ла как не нуж­ный пред­мет оста­ёт­ся позади».

«Мож­но ли при­нять уча­стие как и дру­гие арти­сты 4 маль­чи­ка име­ю­щим талант, кото­рый выка­зы­ва­ют свой талант с мало­лет­ства и уве­рен­но они смо­жат играть не хуже дру­гих арти­стов и про­сим Вас при­нять нас арти­ста­ми, если не наде­я­тесь, то мож­но испытать».

«Пио­нер­ская прав­да» № 13, 1928 год

Скан­даль­ное, но куда более гра­мот­ное пись­мо Шуры Кли­мо­вой напе­ча­та­ли в № 2 «Пио­не­ра» за 1929 год. Кли­мо­ва меч­та­ла о запрет­ных для совет­ско­го чело­ве­ка удо­воль­стви­ях не от хоро­шей жиз­ни: после окон­ча­ния семи­лет­ки пио­нер­ку ожи­да­ла скуч­ная рабо­та кон­тор­щи­цы, посколь­ку роди­те­ли девуш­ки не мог­ли опла­тить её даль­ней­шее обу­че­ние. Шура жаловалась:

«Живём мы не очень хоро­шо: то того не хва­та­ет, то дру­го­го. Ино­гда мне очень жал­ко моих роди­те­лей и дво­их бра­тьев — хочет­ся им помочь, но пока не могу, и если оста­нусь тут, то тоже пло­хая будет от меня помощь, вви­ду малень­ко­го жалованья».

Девуш­ка была уве­ре­на, что любовь к кино и фото­ге­нич­ное лицо обес­пе­чат ей успех на актёр­ском попри­ще. Шура мечтала:

«Я буду извест­ной во всём мире и буду луч­шей кино­ар­тист­кой наше­го Совет­ско­го Союза».

Воз­мож­но, это пись­мо не вызва­ло бы такой вол­ны него­до­ва­ния, если бы Кли­мо­ва не упо­мя­ну­ла о жела­нии разбогатеть:

«Я чита­ла, что Мэри Пик­форд полу­ча­ет око­ло двух мил­ли­о­нов дол­ла­ров в год. Если бы я полу­ча­ла столь­ко, то поло­ви­ну или даже боль­ше я бы отда­ла на дело инду­стри­а­ли­за­ции наше­го СССР. А потом бы я купи­ла неболь­шой дом с хоро­шей обста­нов­кой и взя­ла бы туда всю нашу семью, пото­му что папа с мамой ско­ро будут ста­ры­ми и им нель­зя будет рабо­тать, а бра­тья будут учить­ся в вузе. Дома обя­за­тель­но будут ков­ры и рояль. <…> В моей ком­на­те будет камин. По вече­рам ко мне будут при­хо­дить подру­ги и това­ри­щи мое­го мужа. Я буду играть на роя­ли (автор­ское напи­са­ние. — Ред.), а гости будут тан­це­вать. Мы будем играть в лото и кар­ты. Я думаю, что в лото и в кар­ты играть не на день­ги мож­но, пото­му что это инте­рес­но и ниче­го в этом пло­хо­го нет».

«Пио­нер» № 2, 1929 год

Такая девочка, как я

Судя по откли­кам, собран­ным в кни­ге «Кем хотят быть наши дети» (боль­шин­ство при­ве­дён­ных ниже цита­ты взя­ты из неё), союз­ни­ков у Кли­мо­вой было немно­го. Пио­нер­ка Луи­за Лит­ви­но­ва из Пав­лов­ска, кото­рая гото­ви­лась стать акро­бат­кой, писала:

«Дай руку, доро­гая Шура! Моя спаль­ня похо­жа на цирк, там у меня нахо­дят­ся пал­ки, обру­чи, натя­ну­ты раз­ные верёв­ки и пове­ше­ны кольца».

Лит­ви­но­ва тоже меч­та­ла о соб­ствен­ном доме, но не счи­та­ла рабо­ту в цир­ке сво­им при­зва­ни­ем и рас­смат­ри­ва­ла её исклю­чи­тель­но как источ­ник заработка:

«…буду рабо­тать в цир­ке, зара­бо­таю мно­го денег и рабо­ту бро­шу. Куп­лю себе хоро­шень­кий домик, рояль, трю­мо, мно­го ков­ров, кре­сел, дива­нов, огром­ную кро­вать и под пото­лок поду­шек. Потом най­му несколь­ко слу­жа­нок: кухар­ку, прач­ку, двор­ни­ка. Открою свою баню. В доме у меня будет свой теле­фон, радио и фис­гар­мо­ния. И я все­гда буду развлекаться».

Бла­гие наме­ре­ния у Луи­зы всё-таки были: она хоте­ла помо­гать бес­при­зор­ным, обу­чая их акро­ба­ти­ке. Прав­да, аль­тру­изм Лит­ви­но­вой боль­ше напо­ми­нал нена­вист­ную совет­ско­му строю экс­плу­а­та­цию, посколь­ку бес­при­зор­ни­ки впо­след­ствии долж­ны были стать арти­ста­ми её цир­ка и при­но­сить хозяй­ке хоро­ший доход.

«Пио­нер» № 11, 1929 год

Пио­нер­ке из ста­ни­цы Бело­ре­чен­ской, под­пи­сав­шей­ся «Е. Я‑нко», про­фес­сия кино­ар­тист­ки каза­лась шан­сом вырвать­ся «из-под ига род­ни». Слож­но ска­зать, было ли её стрем­ле­ние стать актри­сой след­стви­ем эле­мен­тар­но­го под­рост­ко­во­го бун­та или напря­жён­ных отно­ше­ний с род­ны­ми. «Ты куша­ешь у меня хлеб, да ещё и не хочешь учить­ся тому, что я тебе пред­ла­гаю», — ругал девуш­ку воз­му­щён­ный отец, кото­рый желал, что­бы дочь ста­ла учительницей.

Я‑нко гово­ри­ла, что ей очень оди­но­ко и не с кем поде­лить­ся пере­жи­ва­ни­я­ми. Пись­мо Кли­мо­вой ста­ло для неё при­ят­ным откры­ти­ем. Пио­нер­ка писала:

«Я нико­гда не дума­ла, что у нас в СССР есть такая девоч­ка, как и я…»

О жела­нии хоро­шо зара­ба­ты­вать и быть извест­ной на весь мир Я‑нко не говорила.

Актри­сой хоте­ла стать и вос­пи­тан­ни­ца дет­до­ма Гуся из Соль­вы­че­год­ска. Она тоже обе­ща­ла отда­вать поло­ви­ну актёр­ско­го зара­бот­ка на нуж­ды инду­стри­а­ли­за­ции, но о боль­шом богат­стве не меч­та­ла. Её жела­ние попасть на кино­экран было обу­слов­ле­но ины­ми, более серьёз­ны­ми причинами:

«Когда мне было семь лет, один раз была я в кино, то мама мне ска­за­ла, что тут игра­ют люди, как я. Мама ска­за­ла, что и я такой же буду, как и они. Недол­го после это­го мама у меня забо­ле­ла и про­си­ла перед смер­тью, что­бы я ста­ла кино­ак­три­сой. И я обя­за­тель­но буду кино­ар­тист­кой. Я участ­вую в спек­так­лях. Ни один спек­такль не про­хо­дит без меня. Ком­на­ту одну куп­лю — мне не надо рос­ко­ши, а нужен хотя бы про­стой уют».

Не хотим быть как Шура

В редак­цию «Пио­не­ра» посту­пи­ло мно­го писем от еди­но­мыш­лен­ни­ков Шуры, кото­рые сооб­ща­ли, что их жела­ние сни­мать­ся в кино было обу­слов­ле­но исклю­чи­тель­но любо­вью к искус­ству. Юно­ша под псев­до­ни­мом Г. З. писал:

«У меня тоже часто вер­тит­ся мысль стать кино­ар­ти­стом, но не из-за того, что­бы полу­чить мно­го денег, а пото­му, что меня инте­ре­су­ет кино­де­ло. Я не чужд искус­ства, а пото­му так­же желал бы что-нибудь новое вне­сти в кино­ак­тёр­скую работу».

При­ме­ча­тель­но, что Г. З. тоже меч­тал добить­ся извест­но­сти, но яко­бы лишь для того, что­бы обес­пе­чить роди­те­лям без­бед­ную старость.

Валя и Лёля из Сара­то­ва заявили:

«Мы не хотим быть, как хоте­ла Шура, что­бы хоро­шо жить, мы за этим не гоним­ся, что­бы полу­чать мно­го жало­ва­нья и жить как бур­жуи, а нас инте­ре­су­ют кино и артисты».

И. Л. из Бори­со­глеб­ска писал:

«Я хочу быть актё­ром пото­му, что я очень инте­ре­су­юсь рабо­той в кино. Кино есть один из глав­ных спо­со­бов под­ня­тия куль­тур­но­го уров­ня все­го населения».

Евдо­кия из Хаба­ров­ско­го окру­га тоже жела­ла зани­мать­ся творчеством:

«Ниче­го бы я боль­ше не хоте­ла, доро­гие това­ри­щи, толь­ко бы быть артист­кой. И не ради хоро­ше­го зара­бот­ка, а ради самой сце­ны, ради искусства».

Пио­нер­ка Настя из Гур­зу­фа, кото­рая хоте­ла стать актри­сой, пыта­лась вра­зу­мить буду­щую кол­ле­гу по цеху:

«Ты меч­та­ешь черес­чур о боль­шом, о богат­стве, и что­бы ты была „звез­дой экра­на“. <…> Я к это­му совсем не стрем­люсь… <…> Мы, пио­не­ры, стре­мим­ся всё это изжить, так как мы живём не в бур­жу­аз­ной стране, а в Совет­ском Сою­зе и соби­ра­ем­ся стро­ить соци­а­лизм, так как это заве­щал наш дедуш­ка Ильич. Не бес­по­кой­ся, Шура, если даже и ста­нешь кино­ар­тист­кой, то нашей, совет­ской, а не Мэри Пик­форд, и будешь полу­чать жало­ва­нье, но не по два мил­ли­о­на в год, а на кото­рое мож­но будет содер­жать себя и своё семейство».

«Пио­нер» № 11, 1929 год

Неко­то­рые цити­ро­ва­ли сло­ва Лени­на о «важ­ней­шем из искусств» и напо­ми­на­ли про­тив­ни­кам Шуры, что кино­ар­ти­сты и дру­гие работ­ни­ки куль­ту­ры необ­хо­ди­мы обще­ству не мень­ше, чем рабо­чие и инже­не­ры. Фаня из Севе­ро-Кав­каз­ско­го края спра­вед­ли­во заметила:

«Наша стра­на ещё недо­ста­точ­но куль­тур­на, а с некуль­тур­ной стра­ной гораз­до труд­нее будет прий­ти к социализму».

Вос­пи­тан­ни­ки дет­до­ма име­ни Пер­во­го мая писали:

«…мы не соглас­ны с теми ребя­та­ми, кото­рые очень отри­ца­тель­но отно­сят­ся к Шуре, обви­няя её и не сове­туя быть кино­ак­три­сой. Поче­му же ей не стать, чем она хочет, т. е. про­ле­тар­ским кино­ак­тё­ром, и стро­ить новую куль­тур­ную жизнь нашей страны».

Разу­ме­ет­ся, в подоб­ных пись­мах Шуре так­же напо­ми­на­ли, что совет­ско­му граж­да­ни­ну непри­лич­но меч­тать о рос­ко­ши и славе.

Мещанская отрыжка лакированной коммунистки

Про­тив­ни­ки Шуры Кли­мо­вой часто выска­зы­ва­ли аргу­мен­ты в духе набив­ше­го оско­ми­ну «заво­ды сто­ят». Кла­ва из Ста­лин­град­ско­го окру­га возмущалась:

«Если мы все хотим быть кино­ак­три­са­ми, кто же будет стро­и­тель социализма».

А. С. из Каза­ни поучал Шуру:

«…ста­рай­ся избрать про­фес­сию или инже­не­ра, или тех­ни­ка, или педа­го­га — тогда ты бы, выучась, была полез­на Совет­ско­му госу­дар­ству, помо­га­ла бы стро­ить и укреп­лять нашу стра­ну, защи­щая её от врагов».

Воло­дя из ста­ни­цы Сещин­ской писал:

«…сов­го­су­дар­ство не осо­бен­но нуж­да­ет­ся в кино­ар­ти­стах. Совет­ское госу­дар­ство нуж­да­ет­ся в ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных кадрах».

Неко­то­рые дави­ли на чув­ство вины. Тот же Воло­дя назы­вал Шури­ны меч­ты о богат­стве «мещан­ской отрыж­кой» и упре­кал девуш­ку в том, что, став извест­ной актри­сой, она будет вести без­за­бот­ную жизнь, в то вре­мя как «будут чах­нуть рабо­чие все­го мира, полу­ча­ю­щие гро­ши». Миша К‑ов из Нов­го­ро­да писал, что Кли­мо­ва «поза­бы­ла о бес­при­зор­ных, кото­рым холод­но и голод­но». Осо­бен­ным крас­но­ре­чи­ем отли­чи­лась Мария Пет­ро­ва из села Вели­сто (№ 8, 1929):

«Тан­це­вать по ков­рам, кото­рые про­пи­та­ны сле­за­ми и потом рабо­чих, и играть на роя­ле — аккор­да­ми заглу­шать вопли и рыда­ния зару­беж­ных поли­ти­че­ских заклю­чён­ных, а так­же полу­чать столь­ко денег, кото­рых хва­ти­ло бы на суще­ство­ва­ние несколь­ких сот бед­ней­ших семей, — это не по-пио­нер­ски так думать».

Сама Мария хоте­ла стать учи­те­лем. Прав­да, «сеять разум­ное, доб­рое, веч­ное» было для неё вто­ро­сте­пен­ной целью. Девуш­ка наде­я­лась, что «сво­ей рабо­той заво­е­ва­ла бы авто­ри­тет пар­тии и кре­стьян», а память о ней «надол­го сохра­ни­ла бы… шко­ла и окрест­ность». Мария писала:

«После моей смер­ти шко­ле при­сво­и­ли бы моё имя, и это было бы моей гордостью».

«Пио­нер» № 6, 1929 год

Часто встре­ча­лись упрё­ки в духе «это не по-пио­нер­ски». Рая Р‑н. из Одес­сы заметила:

«Шура, как види­мо, выпу­сти­ла из виду, что Совет­ский Союз стре­мит­ся к уни­что­же­нию част­ной соб­ствен­но­сти. Куда годят­ся такие пионеры?»

В. Мер­ку­ло­ва из села Теля­жье, кото­рая сове­то­ва­ла Шуре уехать из СССР в Париж и обза­ве­стись там «ков­ра­ми с роя­лью», возмущалась:

«Где же Ленин­ское вос­пи­та­ние, где забо­та не толь­ко о себе, но и об окру­жа­ю­щих, где стрем­ле­ние участ­во­вать в улуч­ше­нии окру­жа­ю­щей жиз­ни? Ниче­го это­го у Кли­мо­вой нет. Даже не хочет­ся думать, что она пионерка».

Непод­пи­сав­ший­ся пио­нер из посёл­ка Вер­бил­ки заявил:

«Пио­нер­ский взгляд — стать буду­щим ком­му­ни­стом. Её же взгляд — оку­нуть­ся в заму­же­ство, играть на роя­ли и греть­ся у ками­на. Такой взгляд недо­сто­ин буду­щей коммунистки».

Не обо­шли вни­ма­ни­ем и Луи­зу Лит­ви­но­ву, кото­рая хоте­ла учить бес­при­зор­ных акро­ба­ти­ке. Некто «Пол­ный гне­ва Д. Г.» из горо­да Нико­ла­ев срав­ни­вал Луи­зу с геро­и­ней Чар­ской. Это было серьёз­ное обви­не­ние, так как Чар­ская счи­та­лась бур­жу­аз­ной писа­тель­ни­цей, а чте­ние её сен­ти­мен­таль­ных рома­нов о девоч­ках-сирот­ках пори­ца­лось. Д. Г. ядо­ви­то заметил:

«Постро­ишь ли обще­ство с Лит­ви­но­вы­ми? Изви­ня­юсь, тов. Лит­ви­но­ва, т. е. изви­ня­юсь… синьо­ра, не такая вы уж бары­ня, что­бы вам бес­при­зор­ные акро­бат­ни­ча­ли. Они тоже люди… толь­ко немно­го с боль­шим жиз­нен­ным опытом».

Изра­иль Разин тоже выска­зал­ся по пово­ду ситу­а­ции Шуры Кли­мо­вой (№ 6, 1929):

«Шура вино­ва­та. Но вино­ват и тот отряд, кото­рый не сумел вос­пи­тать в ней луч­ших стрем­ле­ний, вино­ва­ты те ребя­та, кото­рые не хоте­ли дать Шуре хоро­ший совет».

Что­бы сгла­дить ситу­а­цию, Разин напом­нил чита­те­лям, что выбор про­фес­сии — зада­ча не из лёг­ких, и неко­то­рым слож­но спра­вить­ся с ней в одиночку.

Спу­стя несколь­ко меся­цев редак­тор «Пио­не­ра» заго­во­рил с ребя­та­ми по-ино­му. Неко­е­му Мише, кото­рый хотел стать ква­ли­фи­ци­ро­ван­ным рабо­чим, но при этом меч­тал о боль­шом жало­ва­нии, Разин отве­тил (№ 18, 1929):

«Огля­нись вокруг себя. Вот стро­ит­ся новая жизнь, вот чест­ные, созна­тель­ные рабо­чие, отда­ю­щие все свои силы, волю и энер­гию на дело рево­лю­ции, вот ста­рые боль­ше­ви­ки, вся жизнь кото­рых спле­те­на с судь­ба­ми революции…

А вот само­до­воль­ные мещане, меч­та­ю­щие о тихом уюте, об обста­нов­ке с кана­ре­еч­кой. Им напле­вать на наше стро­и­тель­ство, на вели­кое дело соци­а­лиз­ма. Вот карье­ри­сты, под­ха­ли­мы, бюро­кра­ты, при­ма­зав­ши­е­ся к нашей пар­тии и вла­сти… С кем ты пой­дёшь, Миша?»

Неслож­но дога­дать­ся, что, гово­ря о «само­до­воль­ных меща­нах», Разин имел в виду Шуру.

К обе­ща­нию Кли­мо­вой отда­вать часть зар­пла­ты на нуж­ды инду­стри­а­ли­за­ции редак­тор «Пио­не­ра» отнёс­ся скеп­ти­че­ски. В кни­ге «Кем хотят быть наши дети» он назвал подоб­ных ей бла­го­де­те­лей «лаки­ро­ван­ны­ми ком­му­ни­ста­ми» и «деля­га­ми», кото­рые при­кры­ва­ют стрем­ле­ние к день­гам и сла­ве боль­ши­ми пожерт­во­ва­ни­я­ми. «Новый рабо­чий чело­век соци­а­ли­сти­че­ско­го обще­ства», по мне­нию Рази­на, дол­жен был тру­дить­ся за идею, и жела­тель­но без отпус­ков: зимой рабо­тать на заво­де и зани­мать­ся само­об­ра­зо­ва­ни­ем в биб­лио­те­ке, а летом «будо­ра­жить землю».

Работа над ошибками

Спу­стя несколь­ко меся­цев «Пио­нер» опуб­ли­ко­вал ответ­ное пись­мо Шуры (№ 21, 1929). Девуш­ка жало­ва­лась, что ста­ла объ­ек­том насме­шек и даже под­верг­лась трав­ле со сто­ро­ны сверст­ни­ков. В шко­ле её окре­сти­ли «мил­ли­о­нер­шей», в пио­нер­от­ря­де — Мэри Пик­форд. Кли­мо­ва рассказывала:

«Мои подру­ги отво­ра­чи­ва­лись от меня, когда я к ним под­хо­ди­ла. В клас­се во вре­мя уро­ков и в отря­де на сбо­рах мне при­сы­ла­ли запи­соч­ки, в кото­рых писа­ли: „Ува­жа­е­мая мил­ли­о­нер­ша, пожерт­вуй­те на шко­лу тысчё­нок 15, что вам сто­ит?“; „Оча­ро­ва­тель­ная Мэри Пик­форд, когда же мы уви­дим вашу первую картину?“».

Осо­бен­но Шуру заде­ли сло­ва отца, кото­рый 8 мар­та объ­явил дочери:

«Ну, артист­ка, нашёл я тебе дело [на желез­но­до­рож­ной стан­ции], авось, мень­ше выду­мы­вать будешь».

От оби­ды Шура хоте­ла бро­сить­ся под поезд. В кон­це кон­цов она убе­жа­ла из дома и дое­ха­ла до Моск­вы, где посе­ти­ла редак­цию «Пио­не­ра». Исто­рия горе-актри­сы про­из­ве­ла боль­шое впе­чат­ле­ние на писа­те­ля Нико­лая Вла­ди­ми­ро­ви­ча Бог­да­но­ва, кото­рый попы­тал­ся устро­ить её в кинотехникум.

В пись­ме Шура отча­сти при­зна­ла, что была непра­ва. Но аппе­ти­ты девуш­ки умень­ши­лись незначительно:

«Ну я, прав­да, соглас­на, что два мил­ли­о­на — это очень мно­го. <…> Но всё-таки для того, что­бы быть хоро­шей артист­кой, нуж­но иметь очень мно­го денег. <…> лото, кар­ты и тан­цы, если толь­ко ими зани­мать­ся — бес­по­лез­ная вещь… Поэто­му у меня в доме будет ещё и биб­лио­те­ка, шах­ма­ты, и я буду зани­мать­ся спор­том, для это­го у меня будет хоро­шая чёр­ная-чёр­ная лошадь и вся­кие гим­на­сти­че­ские приборы».

По мне­нию Шуры, те, кто счи­тал мате­ри­аль­ные бла­га пре­ро­га­ти­вой исклю­чи­тель­но бур­жу­аз­но­го обще­ства, глу­бо­ко оши­ба­лись. Она убеж­да­ла ребят в том, что, чем выше уро­вень жиз­ни людей, тем луч­ше они работают:

«Насчёт домаш­ней обста­нов­ки ребя­та рас­суж­да­ют совсем непра­виль­но. Что же, по-ихне­му, ков­ры, роя­ли и ками­ны дела­ют­ся толь­ко для бур­жу­ев? А тру­дя­щи­е­ся ими поль­зо­вать­ся не могут? Я думаю, что соци­а­лизм затем и стро­ит­ся, что­бы все жили хоро­шо, име­ли бы хоро­шую, уют­ную и весё­лую обста­нов­ку. Ведь при хоро­шей обста­нов­ке гораз­до луч­ше рабо­тать, чем если жить в под­ва­ле, ходить по скри­пу­че­му полу и питать­ся впро­го­лодь. А я хочу хоро­шо рабо­тать — луч­ше всех кино­ар­ти­сток в мире».

«Пио­нер» № 18, 1929 год

При этом Кли­мо­ва рас­кри­ти­ко­ва­ла «цир­кач­ку» Луи­зу Лит­ви­но­ву, кото­рая про­си­ла Шуру «подать ей руку»:

«Если же пошло на то, кто бур­жуй­ка, то это пио­нер­ка Луи­за Лит­ви­но­ва. Что она хочет делать? Открыть свой соб­ствен­ный цирк и экс­плу­а­ти­ро­вать бес­при­зор­ни­ков в свою поль­зу. <…> Я нико­го не соби­ра­юсь экс­плу­а­ти­ро­вать. Я хочу отдать все свои спо­соб­но­сти обще­ству и за это полу­чить мно­го денег, что­бы мой талант не погиб».

Профессия — это не мечта

Поз­же в редак­цию Пио­не­ра при­шло тре­тье и послед­нее пись­мо от Шуры (№ 1, 1931). Кли­мо­ва оста­ви­ла меч­ты о карье­ре кино­ак­три­сы и посту­пи­ла в фаб­рич­но-завод­скую семи­лет­ку. Но её мятеж­ный дух по-преж­не­му давал о себе знать:

«Учи­те­ля гово­рят, что мы пой­дём в фаб­за­вуч при нашей фаб­ри­ке. Там из нас под­го­то­вят ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных рабо­чих тек­стиль­щи­ков. А я не хочу быть тек­стиль­щи­цей. <…> я хочу быть мон­тё­ром или инже­не­ром по элек­три­че­ству. Ведь это важ­нее и нуж­нее для СССР, чем тек­стиль­ная работ­ни­ца. Всю­ду столь­ко пишут об элек­три­фи­ка­ции, не хва­та­ет инже­не­ров и рабо­чих для неё».

Шура писа­ла, что все­рьёз инте­ре­су­ет­ся элек­тро­тех­ни­кой: она тща­тель­но изу­ча­ла спе­ци­аль­ную лите­ра­ту­ру, выре­за­ла и соби­ра­ла полез­ные ста­тьи из жур­на­лов и газет, само­сто­я­тель­но про­ве­ла домой элек­три­че­ский зво­нок и теперь зани­ма­лась изоб­ре­те­ни­ем элек­три­че­ской печ­ки. В пере­ры­вах меж­ду рабо­той на фаб­ри­ке Кли­мо­ва бега­ла на завод­скую элек­тро­стан­цию, рас­спра­ши­ва­ла рабо­чих про устрой­ство дви­га­те­лей и моторов.

Но Шура обра­ти­лась в «Пио­нер» не для того, что­бы похва­стать­ся. Она рас­ска­за­ла о спо­ре с подру­гой Тама­рой Гра­до­вой, кото­рая утвер­жда­ла, что о буду­щей про­фес­сии надо думать толь­ко после окон­ча­ния ФЗС. Шура про­си­ла редак­цию и чита­те­лей жур­на­ла отве­тить, пра­ва ли Тамара.

Не все чита­те­ли пове­ри­ли, что Шура дей­стви­тель­но испра­ви­лась. Дет­кор Тал­му­дов­ский из Бар­на­у­ла счи­тал, что пуб­ли­ко­вать пись­ма Кли­мо­вой вооб­ще не сто­и­ло (№ 16, 1931):

«Она напи­са­ла это [пер­вое] пись­мо, что­бы все ребя­та зна­ли, что вот в Бар­нау­ле живет Шура Кли­мо­ва. Для того, что­бы… ребя­та ей зави­до­ва­ли — „Ишь ты! Её пись­мо в жур­на­ле напе­ча­та­ли и на облож­ке её фами­лию пишут“.

Это нехо­ро­шо, това­ри­щи! У нас есть креп­кая бое­вая орга­ни­за­ция, а тут какая-то девоч­ка, кото­рой её лич­ные дела гораз­до важ­ней и нуж­ней, чем дела наше­го кол­лек­ти­ва, застав­ля­ет ребят думать о её про­фес­сии и раз­ре­шать её спор с Тама­рой Гра­до­вой. <…> Нам нет дела до Шуры Кли­мо­вой, кото­рая не зна­ет, куда ей деться».

«Пио­нер» № 12, 1931 год

В том же номе­ре дет­кор Моня Шли­фер из Гроз­но­го убеж­дал Шуру, что «про­фес­сия — это не меч­та», так как она «куёт­ся, а не мечтается»:

«Она [про­фес­сия], креп­ко выко­ван­ная учё­бой и рабо­той, сама захва­ты­ва­ет нас в свои могу­чие объ­я­тия и… вовлё­чет нас в наи­удар­ней­шие ряды взрос­лых — борь­бу за коммунизм».

Дет­кор Дина­бург из горо­да Хоро­ла счи­тал, что выбор про­фес­сии остал­ся для Шуры вопро­сом пре­сти­жа (№ 9, 1931). Уче­ни­кам ФЗС, по его мне­нию, о пре­сти­же думать не полагалось:

«Хотя Шура Кли­мо­ва пишет, что она теперь меч­та­ми не зани­ма­ет­ся, но они ещё оста­лись: она хочет быть чем-то выс­шим, напри­мер инже­не­ром… Зна­ет ли Шура Кли­мо­ва, что для это­го необ­хо­ди­мо выс­шее обра­зо­ва­ние? Что для это­го необ­хо­ди­мо хоро­шо знать выс­шую мате­ма­ти­ку, физи­ку, химию, язы­ки и т. п., а в ФЗС об этом мож­но толь­ко меч­тать. И не всем же быть инже­не­ра­ми! <…> Бегая на завод, накле­и­вая вырез­ки из жур­на­лов, ты не полу­чишь того зна­ния, кото­рое усва­и­ва­ют годами».

Кто-то из ребят вста­вал на сто­ро­ну Шуры: гово­ри­ли, что про­фес­сию надо выби­рать зара­нее и сове­то­ва­ли сна­ча­ла закон­чить шко­лу, а потом уже думать о рабо­те («а то выбе­решь теперь — разо­нра­вит­ся»). Дру­гие счи­та­ли, что каж­дая из деву­шек пра­ва по-сво­е­му: нет ниче­го пло­хо в том, что­бы гото­вить­ся к овла­де­нию одной про­фес­си­ей, парал­лель­но обу­ча­ясь дру­гой. Влад. Дья­ков из Смо­лен­ска писал (№ 15, 1931):

«Раз не хва­та­ет тек­стиль­щи­ков, зна­чит, нуж­но запол­нить эту нехват­ку, а потом нуж­но зани­мать­ся тем, что инте­ре­су­ет. А то может так полу­чить­ся, что все захо­тят быть элек­три­ка­ми, а кто же тогда будет литейщиками?»

Дис­кус­сия по пово­ду спо­ра Кли­мо­вой и Гра­до­вой доволь­но быст­ро угасла.

Даль­ней­шая судь­ба Шуры оста­ёт­ся загад­кой. Хочет­ся наде­ять­ся, что ей уда­лось най­ти люби­мое дело и не попасть в жер­но­ва Боль­шо­го тер­ро­ра. Без­услов­но, её меч­ты об актёр­стве были по-дет­ски наив­ны, но едва ли сто­ит винить за это девоч­ку-под­рост­ка, кото­рая роди­лась в бед­ной семье, рос­ла в про­вин­ци­аль­ном горо­де и мог­ла наде­ять­ся толь­ко на рабо­ту в кан­це­ля­рии со «скуч­ны­ми бумаж­ка­ми». Неуди­ви­тель­но, что Кли­мо­ва меч­та­ла о кра­си­вой жиз­ни и миро­вой славе.

Поче­му это про­сто­душ­ное пись­мо вызва­ло такой широ­кий резо­нанс? Неуже­ли всё дело толь­ко в ков­рах и роя­лях? Исто­рик Алек­сандр Юрье­вич Рож­ко­ва посвя­тил Шуре Кли­мо­вой объ­ём­ную науч­ную ста­тью. Спор, раз­го­рев­ший­ся на стра­ни­цах дет­ско­го жур­на­ла, имел серьёз­ный соци­аль­но-поли­ти­че­ский подтекст:

«Она [дис­кус­сия] поз­во­ли­ла выде­лить два куль­тур­ных типа совет­ских школь­ни­ков — „бур­жу­аз­но-демо­кра­ти­че­ский“ и „урав­ни­тель­но-соци­а­ли­сти­че­ский“. Если мен­таль­ные уста­нов­ки одной части пио­не­ров (сто­рон­ни­ков Шуры и Луи­зы) были свя­за­ны с таки­ми куль­тур­ны­ми тема­ми, как лич­ный инте­рес, инди­ви­ду­аль­ная ответ­ствен­ность и мате­ри­аль­ный успех, то у дру­гой части юных ленин­цев — с иде­я­ми ком­му­низ­ма, равен­ства и спра­вед­ли­во­сти. Пер­вые были сво­бод­ны­ми граж­да­на­ми в несво­бод­ной стране, вто­рые ощу­ща­ли их иден­тич­ность с совет­ским режи­мом. Кли­мо­вы и лит­ви­но­вы жили с само­опре­де­ле­ни­ем „изме­нить мир“, вый­ти за рам­ки обсто­я­тельств. Их оппо­нен­ты были запро­грам­ми­ро­ва­ны „изме­нить себя“, под­стро­ив под совет­ские нор­мы. Роле­вая дистан­ция таких пио­не­ров, как Шура и Луи­за, раз­дра­жа­ла и пуга­ла пар­тий­ную элиту».

Читай­те также: 

— Во что и поче­му рань­ше игра­ли дети. Интер­вью с фольк­ло­ри­стом Мари­ей Гав­ри­ло­вой. 

— Дети Граж­дан­ской вой­ны. Бес­при­зор­ни­ки 1920‑х годов. 

— Соц­ре­а­лизм для самых малень­ких: дет­ская иллю­стра­ция ста­лин­ской эпо­хи.

Донбасс в живописи от царской России до современности

От
Андрей Сарматов
-
Донбасс. 1935 год

Люди, горо­да, сте­пи и про­мыш­лен­ные пред­при­я­тия Дон­бас­са неод­но­крат­но при­вле­ка­ли вни­ма­ние живо­пис­цев — как мест­ных, так и из дру­гих реги­о­нов. В цар­ские вре­ме­на худож­ни­ки при­ез­жа­ли из далё­ких кра­ёв, что­бы запе­чат­леть на полот­нах дон­бас­ские пей­за­жи и сце­ны из жиз­ни рабочих.

В совет­ские годы Донецк стал одним из лиде­ров совет­ской уголь­ной и метал­лур­ги­че­ской про­мыш­лен­но­сти. И тогда же за ним закре­пил­ся ста­тус «горо­да мил­ли­о­на роз» — ста­ра­ни­я­ми пер­во­го сек­ре­та­ря обко­ма пар­тии Вла­ди­мир Дег­тярё­ва и дирек­то­ра Донец­ко­го бота­ни­че­ско­го сада Евге­ния Кон­дра­тю­ка в 1960—1970‑е годы в сто­ли­це Дон­бас­са выса­ди­ли более мил­ли­о­на роз.

Кар­ти­ны худож­ни­ков, поми­мо эсте­ти­че­ской, име­ли и вполне прак­ти­че­скую цель: пока­зать дости­же­ния реги­о­на. Сей­час эти рабо­ты име­ют боль­шую кол­лек­ци­он­ную и исто­ри­че­скую цен­ность, мно­гие из них нахо­дят­ся в круп­ных музе­ях, дру­гие — в част­ных собра­ни­ях в стра­нах быв­ше­го СССР.

В наше вре­мя худож­ни­ки тоже обра­ща­ют вни­ма­ние на Донец­кий реги­он, но уже в свя­зи с тра­ги­че­ски­ми событиями.

Из всех живо­пис­цев, кото­рые роди­лись или жили в Дон­бас­се, наи­боль­шую извест­ность полу­чил уро­же­нец Мари­у­поль­ско­го уез­да Архип Куин­джи. Архип Ива­но­вич — при­знан­ный мастер пей­за­жа. Тем не менее даже кар­ти­ны мало­из­вест­ных худож­ни­ков порой мож­но встре­тить в Тре­тья­ков­ской гале­рее и Рус­ском музее.

VATNIKSTAN пуб­ли­ку­ет рабо­ты рос­сий­ских живо­пис­цев раз­ных лет, посвя­щён­ные Донбассу.

Архип Куинджи (1842—1910)

Архип Ива­но­вич Куин­джи — рос­сий­ский худож­ник гре­че­ско­го про­ис­хож­де­ния. Пей­за­жист, добил­ся миро­во­го при­зна­ния. В насто­я­щее вре­мя его кар­ти­ны нахо­дят­ся в круп­ней­ших музе­ях Рос­сии, Евро­пы и Америки.

Чумац­кий тракт в Мари­у­по­ле. 1875 год
Степь. 1875 год

Николай Касаткин (1859—1930)

Нико­лай Алек­се­е­вич Касат­кин — живо­пи­сец-реа­лист. Уче­ник Васи­лия Перо­ва. Член Това­ри­ще­ства пере­движ­ни­ков, ака­де­мик (с 1898) и дей­стви­тель­ный член (с 1903) Импе­ра­тор­ской Ака­де­мии худо­жеств. Пер­вый народ­ный худож­ник РСФСР. Жил в Дон­бас­се в 1894—1895 годах.

Сбор угля бед­ны­ми на отра­бо­тан­ной шах­те. 1894 год
Шах­тёр­ка. 1894 год
Угле­ко­пы. Сме­на. 1895 год

Амшей Нюренберг (1887—1979)

Амшей Мар­ко­вич Нюрен­берг — худож­ник, гра­фик, искус­ство­вед, автор мему­ар­ной про­зы. На про­тя­же­нии жиз­ни рабо­тал в раз­ных сти­лях — от модер­низ­ма до реа­лиз­ма, все­гда оста­ва­ясь вер­ным тра­ди­ци­ям Париж­ской школы.

В рель­со­про­кат­ном цехе. Ста­ли­но. 1928 год

Гайк Аветисян (1880—1963)

Гайк Аве­ти­со­вич Аве­ти­сян — худож­ник-гра­фик и педа­гог. Член обще­ства Ассо­ци­а­ции худож­ни­ков рево­лю­ци­он­ной Рос­сии. Пре­по­да­вал в Крас­но­дар­ском худо­же­ствен­ном учи­ли­ще с 1922 по 1963 год. Автор свы­ше 150 живо­пис­ных и гра­фи­че­ских произведений.

Руд­ни­ки Дон­бас­са. 1933 год

Александр Куприн (1880—1960)

Алек­сандр Васи­лье­вич Куп­рин — живо­пи­сец-пей­за­жист, заслу­жен­ный дея­тель искусств РСФСР (1956), член-кор­ре­спон­дент Ака­де­мии худо­жеств СССР (1954). Пре­по­да­вал в Мос­ков­ском тек­стиль­ном инсти­ту­те. В 1930‑е годы актив­но рабо­тал в жан­ре инду­стри­аль­но­го пейзажа.

Дон­басс. Кок­со­га­зо­вый завод. Стан­ция Хан­жон­ская. 1934 год

Константин Богаевский (1872—1943)

Кон­стан­тин Фёдо­ро­вич Бога­ев­ский — худож­ник-живо­пи­сец и график.

В юно­сти Бога­ев­ский пытал­ся учить­ся в мастер­ской Ива­на Айва­зов­ско­го, но отно­ше­ния у них не сло­жи­лись. С 1891 по 1895 год Бога­ев­ский учил­ся в Импе­ра­тор­ской Ака­де­мии худо­жеств у Архи­па Куин­джи. Был участ­ни­ком объ­еди­не­ний «Мир искус­ства», «Мос­ков­ское това­ри­ще­ство худож­ни­ков» и «Новое обще­ство художников».

В 1933 году Бога­ев­ско­му было при­сво­е­но зва­ние Заслу­жен­но­го дея­те­ля искусств РСФСР. Погиб 17 фев­ра­ля 1943 года при бом­бар­ди­ров­ке Фео­до­сии немцами.

Дон­басс. 1935 год

Иван Антропов (1888—1963)

Антро­пов Иван Гри­го­рье­вич — худож­ник и гра­фик. Родил­ся в селе Коше­ле­во Ниже­го­род­ской обла­сти. Окон­чил кур­сы в Обще­стве искусств в Росто­ве-на-Дону (1903 —1906) и Мос­ков­ском учи­ли­ще живо­пи­си, вая­ния и зод­че­ства (1906—1913). Жил и рабо­тал в Москве.

Дон­басс зимой. 1937 год

Александр Дейнека (1899—1969)

Алек­сандр Алек­сан­дро­вич Дей­не­ка — живо­пи­сец, скуль­птор, педа­гог. Народ­ный худож­ник и Герой Соци­а­ли­сти­че­ско­го Труда.

Кар­ти­ны худож­ни­ка нахо­дят­ся в Тре­тья­ков­ской гале­рее, Рус­ском музее, Кур­ской кар­тин­ной гале­реи име­ни Алек­сандра Дей­не­ки и дру­гих музеях.

Дон­басс. 1947 год

Иван Чашников (1888—1971)

Иван Дио­ми­до­вич Чаш­ни­ков — живо­пи­сец, член Сою­за худож­ни­ков СССР. Родил­ся в Бар­нау­ле. По окон­ча­нии город­ско­го учи­ли­ща в 1907 году посту­пил в Казан­скую худо­же­ствен­ную шко­лу, где учил­ся с 1904 по 1907 год. Из Казан­ско­го учи­ли­ща Иван Дио­ми­до­вич пере­шёл в Мос­ков­ское учи­ли­ще живо­пи­си, вая­ния и зод­че­ства, где пре­по­да­ва­ли Абрам Архи­пов, Апол­ли­на­рий Вас­не­цов, Нико­лай Касат­кин, Кон­стан­тин Коро­вин, Сер­гей Ива­нов и Сер­гей Малютин.

В Дон­бас­се Чаш­ни­ков не жил, но при­ез­жал в твор­че­ские командировки.

Дон­басс. Этюд. Год созда­ния неиз­ве­стен, XX век
Парк куль­ту­ры в Ста­ли­но. Сере­ди­на XX века

Василий Ефремов (1894—1976)

Васи­лий Ива­но­вич Ефре­мов — худож­ник-живо­пи­сец. Родил­ся в селе Бого­лю­бо­во Вла­ди­мир­ской губер­нии. Учил­ся в Пен­зен­ском худо­же­ствен­ном учи­ли­ще (1913—1920) у Нико­лая Пет­ро­ва и в Москве во ВХУ­ТЕ­МА­Се (1921—1924) у Пав­ла Куз­не­цо­ва и Нико­лая Чер­ны­шё­ва. Был чле­ном обще­ства «Четы­ре искус­ства» (1926—1931).

Дон­басс. 1960‑е годы

Иван Киселёв (1923—1981)

Иван Заха­ро­вич Кисе­лёв родил­ся в Ека­те­ри­но­слав­ской губер­нии, учил­ся в Воро­ши­лов­гра­де (ныне Луганск). Член Сою­за худож­ни­ков СССР. Кар­ти­ны худож­ни­ка нахо­дят­ся во мно­гих кол­лек­ци­ях и музе­ях Рос­сии, Укра­и­ны и за рубежом.

Шах­тё­ры. 1961 год

Марк Улупов (1924—1997)

Марк Ива­но­вич Улу­пов — худож­ник-гра­фик, живо­пи­сец, иллю­стра­тор, педа­гог. Сотруд­ни­чал с раз­лич­ны­ми пери­о­ди­че­ски­ми изда­ни­я­ми, в том чис­ле с жур­на­лом «Совет­ский шах­тёр». Мно­го путе­ше­ство­вал по СССР, при­ез­жал в Донбасс.

Осень в Дон­бас­се. 1981 год

Виктор Куколь (род. в 1936 году)

Вик­тор Сав­вич Куколь — живо­пи­сец, член Сою­за худож­ни­ков СССР. В 1960‑е годы увлёк­ся инду­стри­аль­ны­ми пей­за­жа­ми. Кар­ти­ны Вик­то­ра Сав­ви­ча нахо­дят­ся во мно­гих музе­ях Рос­сии и дру­гих стран, в том чис­ле в Тре­тья­ков­ской галерее.

Донецк инду­стри­аль­ный. 1990 год

Юлия Киселёва (род. 1976)

Юлия Кисе­лё­ва — живо­пи­сец, фото­граф, моде­льер, виза­жист, боди-арт худож­ник. Участ­во­ва­ла во мно­гих меж­ду­на­род­ных фести­ва­лях, кон­кур­сах, показах.

Кар­ти­на из цик­ла «Донецк осен­ний». 2012 год
Кар­ти­на из цик­ла «Донецк осен­ний». 2012 год
Кар­ти­на из цик­ла «Донецк осен­ний». 2012 год
Кар­ти­на из цик­ла «Донецк осен­ний». 2013 год
Кар­ти­на из цик­ла «Донецк осен­ний». 2015 год
Город роз. 2010‑е годы

Алексей Крюков (род. 1987)

Родил­ся в Брян­ской обла­сти. В 2015 и 2017 годах посе­тил мно­гие горо­да Дон­бас­са, где создал ряд работ на воен­но-пат­ри­о­ти­че­скую тему, порт­ре­ты жите­лей реги­о­на, воен­ных и поли­ти­че­ских дея­те­лей. Про­вёл ряд пер­со­наль­ных выставок.

Дет­ство, опа­лён­ное вой­ной. 2015 год
В сте­пях Дон­бас­са. 2015 год
Порт­рет тан­ки­ста Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча. 2015 год
Без­мол­вие. Саур-Моги­ла. 2017 год

Смот­ри­те так­же «Фото­гра­фии Юзов­ки. Как выгля­дел Донецк в нача­ле XX века». 

1...686970...227Страница 69 из 227

Новости

29 августа в «Пивотеке 465» состоится лекция о жизни дореволюционных студентов

Редакция VATNIKSTAN - 0
Кандидат исторических наук Игорь Баринов расскажет о повседневности студентов рубежа XIX — XX веков. Учёба, досуг, быт.

15 августа писательница Олеся Кривцова расскажет о жизни Кубы при Фиделе Кастро

Редакция VATNIKSTAN - 0
Творческая встреча, приуроченная к столетию со дня рождения Фиделя Кастро.

Археологи нашли под Калининградом дирхамы Арабского халифата VIII–IX веков

Редакция VATNIKSTAN - 0
Всего было найдено 59 дирхамов, выпущенных в Арабском халифате между 746 и 815 годами.
Telegram VKontakte Yandex Youtube
© 2024, VATNIKSTAN
Познавательный журнал о русскоязычной цивилизации