В авто­био­гра­фи­че­ской кни­ге «Без­би­лет­ный пас­са­жир» совет­ский кинок­лас­сик Геор­гий Дане­лия вспо­ми­на­ет, как после пере­строй­ки на экра­ны выпу­сти­ли запре­щён­ное кино:

«Зри­те­ли рину­лись в кино­те­ат­ры смот­реть кра­мо­лу, а после про­смот­ра выхо­ди­ли, пожи­мая пле­ча­ми: ни анти­со­вет­чи­ны, ни пор­но­гра­фии. За что закрывали?».

Иссле­дуя «полоч­ное» насле­дие хотя бы на при­ме­ре одной сту­дии — «Лен­филь­ма» — стал­ки­ва­ешь­ся с тем, что закры­ва­ли в том чис­ле «пра­виль­ные» кар­ти­ны. Истин­ные при­чи­ны запре­та при этом мог­ли быть дале­ки от тех, что ука­зы­ва­лись в доку­мен­тах — от непри­яз­ни отдель­ных чинов­ни­ков к кон­крет­ным кине­ма­то­гра­фи­стам до изме­не­ний в поли­ти­че­ской обста­нов­ке, авто­ма­ти­че­ски транс­фор­ми­ру­ю­щие «вер­ный» сюжет в «неже­ла­тель­ный».

За всё вре­мя суще­ство­ва­ния СССР более десят­ка гото­вых к пока­зу лент «Лен­филь­ма» отпра­ви­ли в архив­ную «ссыл­ку». Мы выбра­ли те, кото­рые спу­стя вре­мя ока­за­лись «на воле», и сего­дня доступ­ны в сети. Рас­ска­зы­ва­ем о фор­маль­ных и нефор­маль­ных при­чи­нах их отлуч­ки от зри­те­лей, а ещё о том, для чего сего­дня смот­реть ста­рую «запре­щён­ку».

«Моя родина» / «Мост» / «Люди ОКДВА» (1933). Реж. Иосиф Хейфиц, Александр Зархи

О чём фильм: Юно­го китай­ца Вана, оби­та­ю­ще­го в гряз­ной ноч­леж­ке, при­зы­ва­ют в армию Гоминь­да­на, пообе­щав мно­го еды и любовь жен­щин. Не полу­чив ни того ни дру­го­го, он всё-таки сра­жа­ет­ся пле­чом к пле­чу с быв­ши­ми белы­ми офи­це­ра­ми, перей­дя гра­ни­цу СССР (Кон­фликт на Китай­ско-Восточ­ной желез­ной доро­ге 1929 года). Попав в плен, Ван пони­ма­ет, что Гоминь­дан и беля­ки — его вра­ги, а совет­ский народ — дру­зья. Отсю­да клю­че­вой вывод: роди­на — это преж­де все­го не тер­ри­то­рия, а близ­кие по духу люди.

Офи­ци­аль­ная при­чи­на запре­та: Один из пер­вых совет­ских зву­ко­вых филь­мов успел вый­ти на экра­ны и имел боль­шой успех. Но вско­ре в газе­тах появи­лось сооб­ще­ние ТАСС, кото­рое цити­ру­ет режис­сёр Иосиф Хей­фиц в ста­тье «Взлёт и паде­ние „Моей роди­ны“ из жур­на­ла „Искус­ство кино“ (№ 12, 1990):

«Кар­ти­на „Моя роди­на“ вос­пре­ще­на к демон­стра­ции по все­му СССР как вредная».

В кни­ге «(Из‘ятое кино), 1924−1953» кино­ве­дов Вяче­сла­ва Шмы­ро­ва и Евге­ния Мар­го­ли­та есть лако­нич­ное пояс­не­ние «вред­но­сти» из газе­ты «Ком­со­моль­ская прав­да» от 6 апре­ля 1933 года:

«„Моя роди­на“ даёт непра­виль­ное, иска­жён­ное пред­став­ле­ние о нашей Крас­ной Армии».

На самом деле: В той же ста­тье из «Искус­ства кино» Хей­фиц при­во­дит рас­сказ кино­ме­ха­ни­ка, кото­рый рабо­тал на пока­зе «Моей роди­ны» Ста­ли­ну. Из него сле­ду­ет, что запрет филь­ма был вызван кино­вку­са­ми Иоси­фа Вис­са­ри­но­ви­ча, кото­рые рас­про­стра­ня­лись на всех граж­дан страны:

«После про­смот­ра вхо­жу в зал, буд­то мик­шер­ское устрой­ство про­ве­рить, и слы­шу — Ста­лин гово­рит Кага­но­ви­чу: «Пиши!» И дик­ту­ет ему, а тот запи­сы­ва­ет: «Кар­ти­на „Моя роди­на“ запре­ще­на как вред­ная». Поду­мал и бурк­нул: «ТАСС!..».

Сто­ит ли смот­реть сего­дня: Теперь не узна­ешь, какой «Мою роди­ну» уви­де­ли немно­го­чис­лен­ные зри­те­ли (и Ста­лин) в 1933 году: кар­ти­на дошла до наших дней не цели­ком. Доступ­ная сего­дня редак­ция в опре­де­лён­ном смыс­ле смон­ти­ро­ва­на самим вре­ме­нем. Эле­мен­ты его «твор­че­ско­го почер­ка» — шеро­хо­ва­тость, недо­ска­зан­ность, кол­лаж­ность — мож­но вос­при­нять и как тех­ни­че­ские недо­стат­ки, и как досто­ин­ства. Зна­ком­ство с такой «Моей роди­ной» — заня­тие не самое про­стое, но увле­ка­тель­ное. А ещё, воз­мож­но, в пер­вый и послед­ний раз в ста­лин­ском кино глав­ный герой пука­ет под­мыш­кой, что­бы при­влечь вни­ма­ние проститутки.

«Гость» (1939). Реж. Адольф Минкин, Герберт Раппапорт

О чём фильм: На совет­ский Край­ний Север про­ни­ка­ет ино­стран­ный шпи­он. Он набре­да­ет на чум доб­ро­го чук­чи-ста­ха­нов­ца по име­ни Авок. Вой­дя к Аво­ку в дове­рие, «гость» убеж­да­ет охот­ни­ка отве­сти его к Боль­шой реке — что там нахо­дит­ся, непо­нят­но, но раз шпи­о­ну это так нуж­но, зна­чит, хочет устро­ить дивер­сию, во вся­ком слу­чае, как-нибудь навре­дить. Авок ведёт шпи­о­на к цели, не подо­зре­вая, что ему и его близ­ким угро­жа­ет опасность.

Офи­ци­аль­ная при­чи­на запре­та: В «спис­ке кар­тин, сня­тых и при­оста­нов­лен­ных в про­из­вод­стве» от 1940 года, при­ве­дён­ном в «(Из‘ятом кино), 1924−1953» Мар­го­ли­та и Шмы­ро­ва ука­зы­ва­ет­ся, что «Гость» не выпу­щен на экран «по тема­ти­че­ским сооб­ра­же­ни­ям» (что это за сооб­ра­же­ния, не уточ­ня­ет­ся). В 1941 году Пер­вый сек­ре­тарь Ленин­град­ско­го обко­ма и гор­ко­ма Андрей Жда­нов при­вёл «Гостя» в каче­стве при­ме­ра филь­ма с низ­ким идей­ным содер­жа­ни­ем, а так­же упре­кал кар­ти­ну в рас­про­стра­не­нии чуж­дых идео­ло­ги­че­ских тен­ден­ций (каких имен­но, не пояс­нил), в чём, по его сло­вам, при­чи­на отсут­ствия филь­ма в прокате.

На самом деле: По мне­нию кино­ве­да Вале­рия Фоми­на, кото­рое он выска­зы­ва­ет в кни­ге «Кино на войне: доку­мен­ты и сви­де­тель­ства», чинов­ни­ков не устро­и­ло, что крах дивер­сан­та обу­слов­лен не дей­стви­я­ми погра­нич­ни­ков, а непо­го­дой и его соб­ствен­ны­ми про­счё­та­ми. Кро­ме того, соглас­но тек­сту Евге­ния Мар­го­ли­та «Будем счи­тать, что тако­го филь­ма нико­гда не было» из сбор­ни­ка «Кино: поли­ти­ка и люди (30‑е годы)» за вре­мя съё­мок про­изо­шли фаталь­ные для про­кат­ной судь­бы кар­ти­ны изме­не­ния в меж­ду­на­род­ной обста­нов­ке. На момент нача­ла про­из­вод­ства «Гостя» отно­ше­ния Япо­нии и СССР остав­ля­ли желать луч­ше­го: вес­ной-осе­нью 1939 года шли бои на Хал­хин-Голе — локаль­ный кон­фликт меж­ду Япо­ни­ей и совет­ско-мон­голь­ски­ми вой­ска­ми. Но в сен­тяб­ре того же года сто­ро­ны пошли на миро­вую, и в этой свя­зи пока­зы­вать зло­го шпи­о­на-ази­а­та, види­мо, ста­ло и непри­лич­но, и неза­чем. Ещё рань­ше, в авгу­сте, был под­пи­сан дого­вор о нена­па­де­нии с Гер­ма­ни­ей (пакт Моло­то­ва-Риббен­тро­па), что тоже на неко­то­рое вре­мя сни­зи­ло акту­аль­ность «шпи­о­но­ма­нии».

Сто­ит ли смот­реть сего­дня: Если зри­тель жела­ет позна­ко­мить­ся с совет­ским «пара­но­и­даль­ным» кино и в то же вре­мя открыть для себя насто­я­щий боль­ше­вист­ский ретро-трил­лер в духе Хич­ко­ка, «Гость» хоро­ший вари­ант. Если инте­рес­но, каким пока­зы­ва­ли Край­ний Север в ста­лин­ском кино 1930‑х годов — тоже мож­но. А если тре­бу­ет­ся исто­рия про то, как при­ро­да вста­ёт на защи­ту род­ной зем­ли и борет­ся со шпи­о­на­ми все­ми доступ­ны­ми инстру­мен­та­ми, от моро­за до ледо­хо­да, делая геро­ев-людей, ско­рее, объ­ек­та­ми, чем субъ­ек­та­ми — про­сто иде­аль­ное попадание.

«Галя» (1940). Реж. Надежда Кошеверова

О чём фильм: Отец Гали — скуль­птор, кото­рый рабо­та­ет над новым про­из­ве­де­ни­ем: фигу­рой крас­но­ар­мей­ца. При­хо­дит повест­ка, и он ухо­дит на совет­ско-фин­скую вой­ну, не успев доде­лать крас­но­ар­мей­цу лицо. В его отсут­ствие доче­ри при­хо­дит­ся доле­пить сол­да­та. Ода­рён­ная девоч­ка дела­ет скульп­ту­ру похо­жей на люби­мо­го отца.

Офи­ци­аль­ная при­чи­на запре­та: Соглас­но «(Из‘ятому кино)» Шмы­ро­ва и Мар­го­ли­та Жда­нов упре­кал «Галю» в тех же поро­ках, что и «Гостя» — низ­кая идей­ность, чуж­дые идео­ло­ги­че­ские тенденции.

На самом деле: Мар­го­лит и Шмы­ров пред­по­ла­га­ют, что мили­та­ри­зи­ро­ван­ное началь­ство не оце­ни­ло лири­че­скую инто­на­цию кар­ти­ны — мало геро­из­ма и борь­бы, мно­го о том, что вой­на, даже для тех, кто не вою­ет, а ждёт бой­цов дома, это груст­но и труд­но. Свою роль мог сыг­рать после­до­вав­ший через неко­то­рое вре­мя после окон­ча­ния съё­мок арест сце­на­ри­ста «Гали» Сер­гея Гла­го­ли­на: в духе совре­мен­ной куль­ту­ры отме­ны вме­сте с «отме­нён­ным» чело­ве­ком отме­ни­лось и то, к чему он имел отношение.

Сто­ит ли смот­реть сего­дня: Воз­мож­но, совре­мен­но­го зри­те­ля уди­вят актри­сы-тра­ве­сти — Галя (Евге­ния Вдо­ви­на) и Нюр­ка (Мария Бара­ба­но­ва) по сюже­ту школь­ни­цы, но выгля­дят стар­ше, что неуди­ви­тель­но, ведь их игра­ли взрос­лые жен­щи­ны. Это осо­бен­но бро­са­ет­ся в гла­за в сце­нах с одно­класс­ни­ка­ми, кото­ры­ми были насто­я­щие маль­чиш­ки. Вид­но, в те годы зри­те­ли не обра­ща­ли вни­ма­ние на воз­раст­ные «услов­но­сти» — тогда же в гол­ли­вуд­ском «Вол­шеб­ни­ке стра­ны Оз» (1939) Доро­ти сыг­ра­ла Джу­ди Гар­ленд, кото­рой было сем­на­дцать. Но, в целом, зна­ком­ству с «Галей» это не поме­ха — инте­рес­но сле­дить за тем, как абстракт­ный скульп­тур­ный геро­изм транс­фор­ми­ру­ет­ся в кон­крет­ную при­жиз­нен­ную память. К тому же «Галя» — вто­рой фильм Надеж­ды Коше­ве­ро­вой, извест­ной сво­и­ми дет­ски­ми и ска­зоч­ны­ми лен­та­ми. Через несколь­ко лет она встре­тит свою луч­шую тра­ве­сти, Яни­ну Жей­мо, и сни­мет с ней зна­ме­ни­тую «Золуш­ку» (1947).

«Шестьдесят дней / Командиры запаса» (1940). Реж. Михаил Шапиро

О чём фильм: Моло­дой учё­ный Анто­нов увле­чён поис­ка­ми лекар­ства от рака, при этом, как и все гении, он нело­вок в быту. Пыта­ясь уха­жи­вать за сим­па­тич­ной лабо­рант­кой, он посто­ян­но попа­да­ет в глу­пые ситу­а­ции, тем ока­зы­вая услу­гу сво­е­му сопер­ни­ку — хирур­гу Пуга­чё­ву. Но когда Пуга­чё­ва с Анто­но­вым при­зы­ва­ют на воен­ные сбо­ры, роб­кий интел­ли­гент не толь­ко отлич­но про­яв­ля­ет себя в каче­стве коман­ди­ра, но и обре­та­ет уве­рен­ность в себе и, нако­нец, доби­ва­ет­ся успе­ха на всех фрон­тах, в том чис­ле на любовном.

Офи­ци­аль­ная при­чи­на запре­та: В справ­ке комис­сии ЦК ВКП (б) «О запре­щён­ных кино­филь­мах в 1940 и 1941 году», цити­ру­е­мой в кни­ге Фёдо­ра Раз­за­ко­ва «Пули для Зои Фёдо­ро­вой, или КГБ сни­ма­ет кино» ука­зы­ва­ют­ся сле­ду­ю­щие недо­чё­ты: тема учеб­ных воен­ных сбо­ров в филь­ме не рас­кры­та, глав­ный герой не хочет учить­ся воен­но­му реме­с­лу, но при этом всё рав­но побеж­да­ет в реша­ю­щем сра­же­нии — в резуль­та­те слу­чай­но­сти, а не рат­ных умений.

На самом деле: В «(Из‘ятом кино)» Шмы­ров и Мар­го­лит пред­по­ла­га­ют, что «Коман­ди­ры запа­са» попа­ли под раз­да­чу после запре­та филь­ма «Закон жиз­ни» (1940) Бори­са Ива­но­ва и Алек­сандра Стол­пе­ра, где совет­ские сту­ден­ты-меди­ки, по мне­нию началь­ства, устро­и­ли пья­ную оргию. Лен­та очень рас­сер­ди­ла Ста­ли­на, и он потре­бо­вал про­ве­сти реви­зию во всей выхо­дя­щей на тот момент оте­че­ствен­ной кино­про­дук­ции. Что­бы пока­зать вождю, что рабо­та по выяв­ле­нию «вред­ных» лент идёт пол­ным ходом, нуж­ны были жерт­вы, кото­рые лег­че все­го под­би­ра­лись сре­ди коме­дий — их все­гда мож­но рас­кри­ти­ко­вать за несе­рьёз­ное отно­ше­ние к совет­ской дей­стви­тель­но­сти. Впро­чем, уже в 1942 (по дру­гим дан­ным в 1943) году, когда тем­пы кино­про­из­вод­ства сни­зи­лись, «Шесть­де­сят дней» попа­ли в кинотеатры.

Сто­ит ли смот­реть сего­дня: Мож­но, хотя бы ради неожи­дан­но­го обра­за Нико­лая Чер­ка­со­ва. Здесь он совер­шен­но не похож на сво­их зна­ме­ни­тых «кино-стол­пов» вро­де Алек­сандра Нев­ско­го или Ива­на Гроз­но­го, напо­ми­ная, ско­рее, совет­ско­го Вуди Алле­на, кото­рый не зна­ет, что в армии нуж­но отда­вать честь и поэто­му при­вет­ству­ет стар­ших по зва­нию взма­хом рукой и дру­же­ским «при­вет!».

«Оборона Царицына» (1942, вторая серия). Реж. братья Васильевы

О чём фильм: Трёх­ча­со­вое двух­се­рий­ное полот­но, рас­кры­ва­ю­щее офи­ци­аль­ные подроб­но­сти уча­стия Иоси­фа Ста­ли­на и Кли­мен­та Воро­ши­ло­ва в обо­роне Цари­цы­на в 1918 году. В пер­вой серии, вышед­шей в про­кат и при­нёс­шей режис­сё­рам, испол­ни­те­лям глав­ных ролей и опе­ра­то­ру Алек­сан­дру Сига­е­ву Ста­лин­скую пре­мию I сте­пе­ни за 1942 год, буду­щий отец наро­дов при­бы­ва­ет в Цари­цын и наво­дит там поря­док, одно­вре­мен­но ожи­дая под­мо­ги от дви­жу­щей­ся к горо­ду армии Воро­ши­ло­ва. Во вто­рой, запре­щён­ной, Воро­ши­лов и Ста­лин по-ков­бой­ски пре­се­ка­ют интри­ги пре­да­те­лей и всту­па­ют в откры­тие про­ти­во­сто­я­ние с вра­га­ми революции.

Офи­ци­аль­ная при­чи­на запре­та: Мар­го­лит и Шмы­ров в «(Из‘ятом кино)» при­во­дят цита­ту из заклю­че­ния Госфильмофонда:

«Серьёз­ные отступ­ле­ния вто­рой серии филь­ма от исто­ри­че­ской и жиз­нен­ной прав­ды в обри­сов­ке обра­зов Ста­ли­на и Воро­ши­ло­ва соче­та­ют­ся с фаль­ши­вой трак­тов­кой обра­за наро­да. Вслед­ствие идей­ной и худо­же­ствен­ной непол­но­цен­но­сти филь­ма он не был выпу­щен на экраны».

На самом деле: Шмы­ров и Мар­го­лит пред­по­ла­га­ют, что невы­ход вто­рой части «Цари­цы­на» был свя­зан с поли­ти­че­ской конъ­юнк­ту­рой вре­ме­ни, выде­ляя два обсто­я­тель­ства. Пер­вое: у Ста­ли­на с Воро­ши­ло­вым ухо­дит мно­го вре­ме­ни на борь­бу с сорат­ни­ка­ми Троц­ко­го — не самая акту­аль­ная тема для 1942 года, в отли­чие от соб­ствен­но обо­ро­ны. Вто­рое: Воро­ши­лов и пол­ко­вод­цы его поко­ле­ния не слиш­ком удач­но про­яви­ли себя в нача­ле Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны. Ста­лин мог посчи­тать непра­виль­ным на этом фоне про­па­ган­ди­ро­вать былые заслу­ги — это лиш­ний раз под­черк­ну­ло бы сего­дняш­нюю несо­сто­я­тель­ность леген­дар­ных военачальников.

Сто­ит ли смот­реть сего­дня: Если стро­ить вза­и­мо­дей­ствие с филь­мом не через исто­ри­че­скую фигу­ру Ста­ли­на, отно­ше­ния с кото­рым у каж­до­го свои и зача­стую слож­ные, а вос­при­ни­мать их с Воро­ши­ло­вым как кино­пер­со­на­жей, то обе серии «Обо­ро­ны…» — увле­ка­тель­ный исто­ри­че­ский бое­вик, где Воро­ши­лов и Ста­лин, как услов­ные «бое­ви­ко­вые» мачо, эта­кие Чаки Нор­ри­сы, берут ини­ци­а­ти­ву в свои руки, лихо игра­ют не по пра­ви­лам, и поэто­му все­гда выиг­ры­ва­ют. Под­держ­ка наро­да в лице оба­я­тель­но­го каза­ка Пер­чи­хи­на (Миха­ил Жаров) и мат­ри­ар­халь­ной коман­дир­ки Кати Давы­до­вой (Вар­ва­ра Мяс­ни­ко­ва), рату­ю­щей за пра­ва жен­щин в око­ло­фе­ми­нист­ском клю­че, им ста­биль­но обеспечена.

«Простые люди» (1945). Реж. Григорий Козинцев, Леонид Трауберг

О чём фильм: Нача­ло вой­ны. Авиа­ци­он­ный завод, постав­ля­ю­щий бое­вые само­лё­ты для фрон­та, эва­ку­и­ру­ют в Узбе­ки­стан. Заво­дом стро­го, но спра­вед­ли­во управ­ля­ет дирек­тор Ерё­мин. Несмот­ря на лич­ное горе — его жена про­па­ла без вести — он дела­ет всё, что­бы нала­дить про­из­вод­ство в срок, не щадя себя и дру­гих. В то же вре­мя непо­да­лё­ку от заво­да живут две жен­щи­ны, тоже при­быв­шие из Ленин­гра­да. Одна из них — жена Ерё­ми­на, поте­ряв­шая память. Ей уда­ёт­ся попра­вить­ся и вос­со­еди­нить­ся с мужем бла­го­да­ря забо­те окру­жа­ю­щих, про­стых людей.

Офи­ци­аль­ная при­чи­на запре­та: Соглас­но «(Из‘ятому кино)», фильм выпу­сти­ли на экра­ны в декаб­ре 1945 года, но в июле 1946-го пере­ду­ма­ли и запре­ти­ли, назвав без кон­кре­ти­ки неудач­ным и оши­боч­ным. В газе­те «Куль­ту­ра и жизнь» от 20 июля 1946 года была опуб­ли­ко­ва­на рецен­зия под загла­ви­ем «Фаль­ши­вый фильм», где лен­ту обви­ня­ли в пре­уве­ли­че­нии труд­но­стей, сопут­ству­ю­щих эва­ку­а­ции заво­да, и вооб­ще невер­ном изоб­ра­же­нии тыло­во­го быта.

На самом деле: В «(Из‘ятом кино)» при­во­дят­ся сло­ва одно­го из режис­сё­ров, Трау­бер­га, кото­рый утвер­ждал, что Ста­лин не видел филь­ма и в ходе обсуж­де­ния его чле­на­ми Полит­бю­ро ЦК ВКП(б), после кото­ро­го «Про­стых людей» и убра­ли на пол­ку, был вынуж­ден дове­рить­ся чужо­му мне­нию — рецен­зии в «Куль­ту­ре и жиз­ни». Соглас­но дру­гой вер­сии, на Полит­бю­ро о «Про­стых людях» не гово­ри­ли, а запре­ту поспо­соб­ство­вал вез­де­су­щий Андрей Жда­нов, испы­ты­ва­ю­щий к выда­ю­щим­ся Козин­це­ву и Трау­бер­гу лич­ную неприязнь.

Сто­ит ли смот­реть сего­дня: В 1956 году запрет был снят и лен­ту пока­за­ли зри­те­лю — прав­да, пущен­ная в про­кат мон­таж­ная вер­сия отли­ча­лась от автор­ской, и, по вос­по­ми­на­ни­ям Гри­го­рия Козин­це­ва, не в луч­шую сто­ро­ну. Но несмот­ря на это (а может, и бла­го­да­ря), филь­му уда­лось пере­дать необыч­ное для совет­ских соро­ко­вых, иду­щее вто­рым пла­ном экзи­стен­ци­аль­ное настро­е­ние, кото­рое про­ры­ва­ет­ся сквозь упо­ря­до­чен­ную ткань «пра­виль­ной» акту­аль­ной дей­стви­тель­но­сти, осво­бож­дая место веч­но­му. Слож­но забыть сце­ну, в кото­рой дирек­то­ру заво­да сооб­ща­ют, что его супру­га про­па­ла и её, ско­рее все­го, уже нет в живых. Конеч­но, как и вся­кий экран­ный ком­му­нист, он стой­ко сно­сит скорбь и пла­ни­ру­ет рабо­тать даль­ше несмот­ря ни на что. Но какое-то вре­мя мы видим его малень­ким под огром­ны­ми обла­ка­ми, посре­ди сред­не­ази­ат­ской сте­пи. Такие кад­ры под­ни­ма­ют «Про­стых людей» над миром моде­лей «совет­ский» и «несо­вет­ский» к чему-то боль­ше­му, как это небо, степь и облака.

«Звезда» (1949). Реж. Александр Иванов

О чём фильм: Экра­ни­за­ция одно­имён­ной пове­сти Эмма­ну­и­ла Каза­ке­ви­ча. 1944 год. Груп­па совет­ских раз­вед­чи­ков под коман­до­ва­ни­ем лей­те­нан­та Трав­ки­на отправ­ля­ет­ся в тыл вра­га. Им уда­ёт­ся добыть важ­ную инфор­ма­цию, но, что­бы доста­вить её сво­им, при­хо­дит­ся всту­пить с про­тив­ни­ком в откры­тый бой, выжить в кото­ром уда­ёт­ся не всем.

Офи­ци­аль­ная при­чи­на запре­та: В «(Из‘ятом кино)» при­ве­де­но заклю­че­ние Госфильмофонда:

«Дей­ствия совет­ских раз­вед­чи­ков в филь­ме не все­гда нахо­дят­ся в пол­ном соот­вет­ствии с тре­бо­ва­ни­я­ми бое­во­го устава».

На самом деле: Гри­го­рий Марья­мов в кни­ге «Крем­лёв­ский цен­зор: Ста­лин смот­рит кино» рас­ска­зы­ва­ет, что в «Звез­де» вождю понра­ви­лось всё, кро­ме фина­ла. По мне­нию Ста­ли­на, гибель глав­ных геро­ев — это, во-пер­вых, не пат­ри­о­тич­но, а кро­ме того, отби­ва­ет у моло­дых людей жела­ние идти в раз­вед­ку. Таким обра­зом запрет филь­ма сра­зу пред­по­ла­гал­ся как вре­мен­ный. Режис­сё­ру дали срок на реше­ние непро­стой зада­чи: пере­де­лать раз­вяз­ку в соот­вет­ствии со вку­сом вождя, при этом не испор­тив всё кино. Ива­нов решил сде­лать финал откры­тым: хотя раз­вед­чи­ки живы, но нахо­дят­ся в непро­стом поло­же­нии (если не ска­зать — напо­ми­на­ют вос­став­ших мерт­ве­цов, гото­вых сра­жать­ся даже после гибе­ли). В таком вари­ан­те «Звез­ду» выпу­сти­ли в про­кат в 1953 году.

Сто­ит ли смот­реть сего­дня: Четы­рёх­лет­няя «полоч­ная ссыл­ка» для кино не луч­ший старт, но она не поме­ша­ла «Звез­де» стать одной из самых попу­ляр­ных кар­тин о войне сво­е­го вре­ме­ни. Неред­ко лен­ту срав­ни­ва­ют с ещё одной экра­ни­за­ци­ей той же пове­сти Каза­ке­ви­ча, «Звез­дой» (2002) Нико­лая Лебе­де­ва — не в поль­зу совре­мен­ной вер­сии. Отдель­ное укра­ше­ние филь­ма — шут­ки сер­жан­та Мамоч­ки­на (Нико­лай Крюч­ков), кото­рый в пер­вой части филь­ма поёт, как два тан­ка отда­лись в лесу стра­сти и пова­ли­ли все деревья:

«Танк тан­кет­ку полюбил,
В лес гулять её водил,
От тако­го рОмана
Вся роща переломана».

«Разбитые мечты / Званый ужин» (1953). Реж. Фридрих Эрмлер

О чём фильм: Чинов­ник Пётр Пет­ро­вич (Игорь Ильин­ский) меч­та­ет о повы­ше­нии по служ­бе. Для это­го он зовёт на ужин началь­ни­ков с рабо­ты, наде­ясь, что хоро­шее уго­ще­ние и льсти­вое обхож­де­ние поспо­соб­ству­ют карьер­но­му росту. Погру­зив­шись в грё­зы о буду­щей счаст­ли­вой жиз­ни, герой теря­ет един­ствен­ный ключ от квар­ти­ры, и когда гости при­хо­дят, не может открыть им дверь. С горя Пётр Пет­ро­вич напи­ва­ет­ся и при­ни­ма­ет­ся ругать началь­ство. Увлёк­шись, он не заме­ча­ет, что гости вскры­ли замок и, стоя у его за спи­ной, слу­ша­ют гадо­сти в свой адрес.

Офи­ци­аль­ная при­чи­на запре­та: Мар­го­лит и Шмы­ров в «(Из‘ятом кино)» кон­ста­ти­ру­ют, что офи­ци­аль­ных доку­мен­тов, объ­яс­ня­ю­щих запрет корот­ко­мет­раж­ки, сня­той режис­сё­ром таких совет­ских хитов как «Вели­кий граж­да­нин» (1939) и «Вели­кий пере­лом» (1946), не обнаружено.

На самом деле: Кино­ве­ды пред­по­ла­га­ют, что запуск в про­из­вод­ство филь­ма, со столь острой сати­ри­че­ской направ­лен­но­стью, стал воз­мо­жен бла­го­да­ря взя­то­му в 1952 году кур­су на борь­бу с «бес­кон­фликт­но­стью» в искус­стве. Но пока шли съём­ки, умер Ста­лин, затем после­до­вал арест Берии. Выпус­кать в это вре­мя кино, гро­теск­но иллю­стри­ру­ю­щее необ­хо­ди­мость сме­ны одно­го руко­во­ди­те­ля на дру­го­го, кото­рый будет не луч­ше, види­мо, посчи­та­ли неумест­ным. «Раз­би­тые меч­ты», пере­име­но­ван­ные в «Зва­ный ужин», выпу­сти­ли на экра­ны толь­ко в 1962 году.

Сто­ит ли смот­реть сего­дня: По боль­шей части, лен­та — трид­ца­ти­ми­нут­ный бене­фис Иго­ря Ильин­ско­го, при­чём осу­ществ­ля­е­мый, ско­рее, в теат­раль­ном, неже­ли в кине­ма­то­гра­фи­че­ском клю­че. В основ­ной части сцен актё­ру при­хо­дит­ся рабо­тать без парт­нё­ров (дру­гие герои «как бы» сто­ят за запер­той две­рью). С одной сто­ро­ны это под­чёр­ки­ва­ет оди­но­че­ство пер­со­на­жа, с дру­гой — из-за это­го фильм вре­ме­на­ми тяго­те­ет к эст­рад­но­му кон­цер­ту (неслу­чай­но позд­нее этот сюжет взял в репер­ту­ар Арка­дий Рай­кин). Воз­мож­но, более любо­пыт­ны сны Пет­ра Пет­ро­ви­ча, в кото­рых он то изоб­ра­жа­ет хму­ро­го вождя в сером костю­ме, немно­го напо­ми­на­ю­ще­го Ста­ли­на, а то лета­ет в полу­про­зрач­ном «при­зрач­ном» виде над Нев­ским про­спек­том 1950‑х годов.

«Интервенция / Величие и падение дома Ксидиас» (1968). Реж. Геннадий Полока

О чём фильм: По моти­вам одно­имён­ной пье­сы Льва Сла­ви­на. Коме­дия о под­поль­щи­ке Брод­ском (Вла­ди­мир Высоц­кий), кото­рый суще­ству­ет в двух мирах. С одной сто­ро­ны — в Одес­се 1919 года, кон­тро­ли­ру­е­мой бело­гвар­дей­ца­ми и вой­ска­ми Антан­ты. А с дру­гой — в экс­цен­три­че­ской теат­раль­ной буф­фо­на­де, управ­ля­е­мой мно­го­ли­ким кон­фе­ран­сье (Сер­гей Юрский).

Офи­ци­аль­ная при­чи­на запре­та: Кино­вед Алек­сандр Фёдо­ров в кни­ге «Рекорд­сме­ны запре­щён­но­го совет­ско­го кино (1951−1991) в зер­ка­ле кино­кри­ти­ки и зри­тель­ских мне­ний» цити­ру­ет пред­се­да­те­ля Госу­дар­ствен­но­го коми­те­та по кине­ма­то­гра­фии Андрея Романова:

«…Целая вере­ни­ца без­вкус­ных, лишён­ных вся­ко­го смыс­ла эпи­зо­дов состав­ля­ет содер­жа­ние этой кар­ти­ны. Избран­ная режис­сё­ром фар­со­вая сти­ли­сти­ка при­шла в пол­ное про­ти­во­ре­чие с геро­и­ко-рево­лю­ци­он­ным пафо­сом лите­ра­тур­ной пер­во­ос­но­вы и исход­ным замыс­лом филь­ма. Изоб­ра­же­ние геро­и­че­ской борь­бы рево­лю­ци­о­не­ров-под­поль­щи­ков теря­ет­ся в пото­ке неле­пых масок, фар­со­вых сцен и в резуль­та­те выгля­дит ока­ри­ка­ту­рен­ным. Изоб­ра­зи­тель­ное реше­ние филь­ма неин­те­рес­но, чуж­до тра­ди­ци­ям совет­ской кинематографии».

На самом деле: В «Рекорд­сме­нах…» Фёдо­ров при­во­дит рас­сказ кино­ве­да Оле­га Кова­ло­ва, из кото­ро­го выяс­ня­ет­ся не толь­ко пред­ска­зу­е­мое раз­дра­же­ние сту­дий­но­го началь­ства, вме­сто пра­виль­но­го бое­ви­ка к 50-летию рево­лю­ции полу­чив­ше­го экс­пе­ри­мен­таль­ную буф­фо­на­ду в духе спек­так­лей Все­во­ло­да Мей­ер­холь­да, но и менее оче­вид­ные обстоятельства:

«…глав­ная при­чи­на запре­та лен­ты была столь постыд­на для режи­ма, что о ней не гово­ри­лось вслух. Недав­но отгре­ме­ла Шести­днев­ная вой­на, а сре­ди геро­ев это­го „одес­ско­го“ филь­ма было, разу­ме­ет­ся, мно­го евре­ев. Налёт­чи­ки в сдви­ну­тых на ухо кано­тье при­шли сюда из Бабе­ля, меч­та­те­ли со скри­поч­ка­ми — из Шага­ла. Когда сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции по спу­щен­ной свер­ху коман­де враз заво­пи­ли об „изра­иль­ских агрес­со­рах“, фильм со столь любов­но и густо выпи­сан­ным наци­о­наль­ным коло­ри­том был обре­чён — и не име­ло зна­че­ния, совет­ский он или антисоветский».

Сто­ит ли смот­реть сего­дня: Пусть и с опоз­да­ни­ем на 20 лет (фильм выпу­сти­ли в 1987 году), «Интер­вен­ция» ста­ла совет­ской клас­си­кой. Это­му в нема­лой сте­пе­ни поспо­соб­ство­вал звёзд­ный актёр­ский состав — Высоц­кий, Юрский, Золо­ту­хин, Аро­се­ва, Гафт, Капе­лян и дру­гие — а так­же имя само­го режис­сё­ра Поло­ки, извест­но­го «леги­тим­ным» шля­ге­ром «Рес­пуб­ли­ка ШКИД» (1966). И всё же не сто­ит забы­вать, что боль­ше­вист­ский буфф-театр — зре­ли­ще не на вся­кий вкус. Тем более, когда это не сам тот театр, а его пере­осмыс­ле­ние сорок лет спустя.

«Проверка на дорогах» / «Операция «С Новым годом!» (1971). Реж. Алексей Герман

О чём фильм: 1942 год. В плен к пар­ти­зан­ско­му отря­ду доб­ро­воль­но сда­ёт­ся Алек­сандр Лаза­рев (Вла­ди­мир Заман­ский), кото­рый неко­то­рое вре­мя вое­вал за нем­цев, но теперь рас­ка­ял­ся. Верить ли рас­ка­я­нию, а если верить, при­ни­мать ли — вопрос слож­ный. Но обсто­я­тель­ства скла­ды­ва­ют­ся так, что в ско­ром вре­ме­ни отря­ду при­хо­дит­ся поло­жить­ся на быв­ше­го коллаборациониста.

Офи­ци­аль­ная при­чи­на запре­та: Вале­рий Фомин в кни­ге «Кино и власть. Совет­ское кино: 1965–1985 годы. Доку­мен­ты, сви­де­тель­ства, раз­мыш­ле­ния» пред­ла­га­ет широ­кий спектр офи­ци­аль­ной кри­ти­ки «Про­вер­ки…», от сухой и ожи­да­е­мой — деге­ро­иза­ция обра­за совет­ско­го сол­да­та вооб­ще и пар­ти­зан­ско­го дви­же­ния в част­но­сти — до экс­тра­ва­гант­но-ради­каль­ной — тяга режис­сё­ра Гер­ма­на к изоб­ра­же­нию био­ло­ги­че­ских уродств.

На самом деле: В интер­вью Алек­сея Гер­ма­на, опуб­ли­ко­ван­ном в «Кино и вла­сти…», режис­сёр упо­ми­на­ет о нефор­маль­ной бесе­де с редак­то­ром Гос­ки­но Ана­то­ли­ем Бого­мо­ло­вым. Чинов­ник дал понять, что власть не заин­те­ре­со­ва­на в том, что­бы такие филь­мы Гер­ма­на как «Опе­ра­ция «С Новым годом!» и «Два­дцать дней без вой­ны» (1976) лиша­ли народ офи­ци­аль­но одоб­рен­ных, ком­форт­ных пред­став­ле­ний о воен­ной истории:

«У наро­да суще­ству­ют иллю­зии. Суще­ству­ет своё пред­став­ле­ние о войне, о пар­ти­за­нах, о тыле. Вы углубились…».

И далее совсем неформально:

«Я с тобой согла­сен, но что нам делать? Вот у нас есть своё пред­став­ле­ние о войне, ты его пыта­ешь­ся раз­ру­шить. У нас есть своё пред­став­ле­ние о пар­ти­за­нах, ты его тоже пыта­ешь­ся раз­ру­шить. <…> Если ты в это дело поле­зешь, мы тебе свер­нём шею <…> Да, я тебя ува­жаю и гораз­до боль­ше дру­гих режис­сё­ров, но я тебе гово­рю — мы свер­нём тебе шею!».

Сто­ит ли смот­реть сего­дня: Пред­ло­же­ние не делить людей на «сво­их» и «чужих», «доб­рых» и «злых», а видеть их неод­но­знач­ность, с учё­том тех вызо­вов, кото­рые может бро­сать жизнь, сего­дня вряд ли менее акту­аль­но, чем в совет­ские семи­де­ся­тые. «Име­ет чело­век пра­во один раз сна­ча­ла начать, если с пер­во­го раза жизнь осеч­ку дала?» — спра­ши­ва­ет Лаза­рев у коман­ди­ра пар­ти­зан. Разу­ме­ет­ся, про­бле­ма не исчер­пы­ва­ет­ся этим вопро­сом (за одну «осеч­ку» про­стить, а за вто­рую сра­зу рас­стре­лять?). Дело не в осеч­ках как тако­вых, а в слож­но­сти мира и невоз­мож­но­сти его упро­ще­ния с помо­щью схем. Даём ли мы Лаза­ре­ву вто­рой шанс, как Хри­стос дал его биб­лей­ско­му Лаза­рю? Если даём, то про­ща­ем пре­да­те­ля роди­ны. Но если не даём, дви­га­ем­ся по тому же пути, что и совет­ское началь­ство, кото­рое «отме­ни­ло» кино, где вме­сто удоб­но­го при­ят­но­го мифа о непо­роч­ных геро­ях пока­за­ли живых людей. Меж­ду про­чим, хотя не иде­аль­ных, но всё рав­но, по-дру­го­му, по-слож­но­му пре­крас­ных и героических.

«Вторая попытка Виктора Крохина» (1977). Реж. Игорь Шешуков

О чём фильм: Выиг­рав пре­стиж­ный евро­пей­ский тур­нир, моло­дой бок­сёр вспо­ми­на­ет свой путь к вер­ши­нам спор­та. После­во­ен­ное дет­ство в ком­му­нал­ке, отсут­ствие кон­так­та с отчи­мом (Нико­лай Рыб­ни­ков), кото­рый не сумел, да и не слиш­ком пытал­ся заме­нить род­но­го отца и мани­а­каль­ное жела­ние «выбить­ся в люди» любой ценой, под­дер­жи­ва­е­мое бра­том-уго­лов­ни­ком (Иван Борт­ник) и реа­ли­зо­ван­ное в ходе отбо­роч­но­го мат­ча, где Вик­тор повёл себя нечест­но, зато полу­чил пра­во поехать в Европу.

Офи­ци­аль­ная при­чи­на запре­та: Иссле­до­ва­те­ли полоч­но­го кино схо­дят­ся в перечне основ­ных предъ­яв­лен­ных «Вто­рой попыт­ке» пре­тен­зий: одно­сто­рон­ний (нега­тив­ный) показ после­во­ен­но­го вре­ме­ни, общая «очер­ня­ю­щая» тональ­ность и «неце­ле­со­об­раз­ное» исполь­зо­ва­ние пес­ни Вла­ди­ми­ра Высоц­ко­го «Бал­ла­да о дет­стве», напи­сан­ной спе­ци­аль­но для фильма.

На самом деле: В ста­тье о лен­те, напи­сан­ной иссле­до­ва­те­лем твор­че­ства Высоц­ко­го Мар­ком Цыбуль­ским гово­рит­ся, что актив­ным про­тив­ни­ком выхо­да кар­ти­ны на экран ока­зал­ся пер­вый сек­ре­тарь Ленин­град­ско­го обко­ма КПСС Гри­го­рий Рома­нов. Он обна­ру­жил, что кино сна­ча­ла посмот­ре­ли в Гор­ко­ме и толь­ко через две неде­ли, с учё­том гор­ко­мов­ской пози­ции, своё реше­ние вынес­ла сце­нар­но-редак­ци­он­ная кол­ле­гия «Лен­филь­ма», хотя по пра­ви­лам долж­но было быть наобо­рот. Полу­чив от руко­во­ди­те­ля наго­няй за нару­ше­ние поряд­ка, мел­кие чины от гре­ха подаль­ше убра­ли фильм на пол­ку, что­бы боль­ше он на гла­за това­ри­щу Рома­но­ву не попадался.

Сто­ит ли смот­реть сего­дня: После «пере­стро­еч­ной» пре­мье­ры «Вто­рой попыт­ки…» в 1987 году жур­нал «Искус­ство кино» опуб­ли­ко­вал текст за автор­ством кино­кри­ти­ка Еле­ны Сти­шо­вой — её цити­ру­ет Алек­сандр Фёдо­ров в «Рекорд­сме­нах запре­щён­но­го совет­ско­го кино». С точ­ки зре­ния Сти­шо­вой, десять лет не про­шли для филь­ма бес­след­но, он остыл и, по суще­ству, остал­ся в семи­де­ся­тых. За про­шед­шие с тех пор годы веро­ят­ность, что «Вик­тор Кро­хин» най­дёт со зри­те­лем общий язык, ста­ла ещё мень­ше. Мрач­ные кад­ры ком­му­нал­ки, смон­ти­ро­ван­ные с бро­са­ю­щи­ми­ся в гла­за огре­ха­ми и шеро­хо­ва­то­стя­ми по-сво­е­му инте­рес­ны, но боль­ше как исто­ри­че­ский кино-арте­факт, чем отдель­ное от вре­ме­ни про­из­ве­де­ние искус­ства. От дидак­ти­че­ских моно­ло­гов и диа­ло­гов, где герои гово­рят всё, что дума­ют, обща­ясь «голы­ми» иде­я­ми, оста­ёт­ся ощу­ще­ние ретро, кото­рое, опять же, про­во­ци­ру­ет, ско­рее, иссле­до­ва­тель­ский, чем обыч­ный зри­тель­ский интерес.

«Одинокий голос человека» (1977). Реж. Александр Сокуров

О чём фильм: Экра­ни­за­ция несколь­ких про­из­ве­де­ний Андрея Пла­то­но­ва, создан­ная режис­сё­ром во вре­мя учё­бы во ВГИ­Ке. Вер­нув­шись домой после Граж­дан­ской вой­ны, крас­но­ар­ме­ец Ники­та встре­ча­ет­ся со сту­дент­кой Любой, в кото­рую влюб­ля­ет­ся. Чем слож­нее и глуб­же их отно­ше­ния, тем слож­нее язык пер­во­го филь­ма Алек­сандра Соку­ро­ва, кото­рый сам в роли рыба­ка свя­зы­ва­ет себе ноги и тонет в реке.

Офи­ци­аль­ная при­чи­на запре­та: В интер­вью из «Кино и вла­сти…» Соку­ров вспо­ми­на­ет, что фильм рас­кри­ти­ко­ва­ли даже не как кино, а как пло­хо выпол­нен­ный урок «нера­ди­во­го» ученика:

«День­ги мне были отпу­ще­ны на двух­ча­сте­вую кар­ти­ну, — но я пони­мал, что в корот­кий мет­раж не вле­зу, и орга­ни­зо­вал про­из­вод­ство таким обра­зом, что на эти день­ги снял девять частей. Когда я при­вёз кар­ти­ну в инсти­тут, раз­ра­зил­ся скан­дал. Сна­ча­ла её вооб­ще отка­зы­ва­лись смот­реть, моти­ви­руя это тем, что она вышла из мет­ра­жа. Затем всё-таки посмот­ре­ли и выра­зи­ли общее мне­ние: <…> это фор­ма­лизм, нечто сня­тое в духе рус­ской доре­во­лю­ци­он­ной фило­со­фии, и вооб­ще кар­ти­ну нель­зя рас­смат­ри­вать как учеб­ную работу».

На самом деле: По заме­ча­нию Оле­га Кова­ло­ва в ста­тье «Мы в «Оди­но­ком голо­се чело­ве­ка» из кни­ги «Соку­ров. Части речи» боль­ше все­го началь­ство беси­ло, что, хотя «Оди­но­кий голос…» был оче­вид­но идео­ло­ги­че­ски непри­ем­лем, в чём имен­но заклю­ча­ет­ся непри­ем­ле­мость ни у кого из руко­во­ди­те­лей сфор­му­ли­ро­вать не полу­ча­лось. Фильм не кри­ти­ко­вал госу­дар­ствен­ный строй или власть, всем суще­ством буд­то игно­ри­руя поли­ти­че­скую дей­стви­тель­ность, остав­ляя место лишь транс­цен­дент­но­му и небы­то­во­му, что, разу­ме­ет­ся, раздражало.

Сто­ит ли смот­реть сего­дня: Если нра­вит­ся Соку­ров и задум­чи­вый рус­ский кино­аван­гард в духе Тар­ков­ско­го (кото­рый после «Оди­но­ко­го голо­са чело­ве­ка» назвал Соку­ро­ва гени­ем), то конечно.

«Ошибки юности» (1978). Реж. Борис Фрумин

О чём фильм: Демо­би­ли­зо­вав­шись из армии, Гурья­нов (Ста­ни­слав Ждань­ко) воз­вра­ща­ет­ся в род­ную дерев­ню. Тут бы ему и пожи­вать, но пар­ню не сидит­ся на месте: хочет ехать на строй­ку, на север, про­ве­рить себя на проч­ность в суро­вых усло­ви­ях. Ока­зав­шись в холод­ном мире «взрос­лой жиз­ни», где нет места дет­ской бес­печ­но­сти или про­стой армей­ской содер­жа­тель­но­сти, Гурья­нов начи­на­ет маять­ся. Эта мае­та при­во­дит юно­шу к тем самым ошиб­кам, кото­рых чем боль­ше, тем силь­нее мае­та. А чем она силь­ней, тем боль­ше ошибок.

Офи­ци­аль­ная при­чи­на запре­та: По вос­по­ми­на­ни­ям авто­ра сце­на­рия Эду­ар­да Топо­ля, кото­рые мож­но про­честь в его кни­ге «Игра в кино», один из руко­во­ди­те­лей совет­ско­го кине­ма­то­гра­фа при обсуж­де­нии гото­вой кар­ти­ны ска­зал, что каж­дый кадр в ней поро­чит совет­ский образ жизни.

На самом деле: В филь­ме и был дан худо­же­ствен­ный образ совет­ской жиз­ни, но в далё­ком от иде­аль­но­го виде. Со слов того же Топо­ля, уже одно назва­ние застав­ля­ло началь­ство хму­рить­ся: раз­ве наша моло­дёжь может оши­бать­ся? А депрес­сив­ный мир бреж­нев­ско­го застоя с созда­ю­щим кон­траст саунд­тре­ком из попу­ляр­ных эст­рад­ных песен (при­мер­но, как у Бала­ба­но­ва в «Гру­зе 200», где, пока на фоне поёт Юрий Лоза, тво­рят­ся ужа­сы) не нахо­дил откли­ка тем более. Если не счи­тать свое­об­раз­ным откли­ком жела­ние запре­тить кар­ти­ну как мож­но скорее.

Сто­ит ли смот­реть сего­дня: Боль­шая цен­ность Гурья­но­ва как героя в том, что он из рабо­чей семьи, а зна­чит не может по-интел­ли­гент­ски отре­флек­си­ро­вать про­ис­хо­дя­щее с собой и объ­яс­нить ханд­ру умны­ми сло­ва­ми. Нес­фор­му­ли­ро­ван­ное стра­да­ние дела­ет фильм более зри­тель­ским и поз­во­ля­ет про­еци­ро­вать на пер­со­на­жа свои пере­жи­ва­ния. В том чис­ле, раз­де­лить с геро­ем финал, где Гурья­нов, как кажет­ся, полу­ча­ет индуль­ген­цию и пра­во на то, что­бы жить даль­ше, несмот­ря на ошиб­ки (сно­ва вспо­ми­на­ет­ся гер­ма­нов­ское: «Име­ет чело­век пра­во один раз сна­ча­ла начать, если с пер­во­го раза жизнь осеч­ку дала?») Меха­низм, поз­во­ля­ю­щий через опо­сре­до­ван­ный опыт вос­при­я­тия худо­же­ствен­но­го про­из­ве­де­ния про­стить себя, не уста­рел и по-преж­не­му работает.

«Отпуск в сентябре» (1979). Реж. Виталий Мельников

О чём фильм: По моти­вам пье­сы Алек­сандра Вам­пи­ло­ва «Ути­ная охо­та». Витя Зилов (Олег Даль) — в сущ­но­сти непло­хой, даже сим­па­тич­ный чело­век, под воз­дей­стви­ем урод­ли­вых про­яв­ле­ний дей­стви­тель­но­сти погряз­ший в само­раз­ру­ше­нии. Дру­зья в шут­ку отправ­ля­ют ему тра­ур­ный венок и посте­пен­но в голо­ву Зило­ва закра­ды­ва­ет­ся мысль, что из ружья ему сто­ит застре­лить не утку на охо­те, а само­го себя.

Офи­ци­аль­ная при­чи­на запре­та: Соглас­но кни­ге режис­сё­ра Вита­лия Мель­ни­ко­ва «Жизнь. Кино», пред­на­зна­чен­ную для пока­за по теле­ви­де­нию двух­се­рий­ную кар­ти­ну фор­маль­но не запре­ща­ли, но откла­ды­ва­ли показ в тече­ние несколь­ких лет. Види­мо, так про­дол­жа­лось бы до бес­ко­неч­но­сти, если бы не насту­пи­ла перестройка:

«Меня уве­ри­ли, что началь­ство толь­ко и ждёт удоб­но­го момен­та, что­бы выпу­стить кар­ти­ну, но „момент как раз сей­час неудач­ный, и меж­ду­на­род­ное поло­же­ние тоже“. Потом на ТВ жда­ли „удоб­но­го момен­та“ ров­но восемь лет — до самой перестройки».

На самом деле: Из рас­суж­де­ний кри­ти­ка Вла­ди­ми­ра Гор­де­е­ва, при­ве­дён­ных Алек­сан­дром Фёдо­ро­вым в «Рекорд­сме­нах запре­щён­но­го совет­ско­го кино…»:

«Совет­ский чело­век не дол­жен видеть себя в зер­ка­ле. Искус­ство долж­но обо­льщать. … Совер­шен­но безыс­ход­ную задач­ку под­ки­ды­ва­ет Вам­пи­лов для вос­при­я­тия зри­те­ля. А Вам­пи­ло­ву от души вто­рит Мель­ни­ков: вот есть живой чело­век. У чело­ве­ка есть доход­ная госу­дар­ствен­ная служ­ба, где мож­но от души хал­ту­рить. Ему дали квар­ти­ру. У него сим­па­тич­ная жена. У него мас­са дру­зей. У него моло­дая любов­ни­ца. У него — ути­ная охо­та, нако­нец, люби­мое дело всей его жиз­ни! А ему от все­го тошно».

Сто­ит ли смот­реть сего­дня: По заме­ча­нию Алек­сандра Фёдо­ро­ва, после того как фильм, нако­нец, добрал­ся до зри­те­лей, кри­ти­ки попы­та­лись «при­вя­зать эту тра­ги­ко­ми­че­скую исто­рию аут­сай­де­ра к язвам соци­а­лиз­ма». Однако:

«Если бы всё было так про­сто! Про­бле­ма „лиш­них людей“ была и есть в любом обще­стве. И ни с каки­ми „…изма­ми“ она напря­мую не свя­за­на… И сего­дня Зило­ву жить было бы, навер­ное, ничуть не лег­че, чем в 1970‑х…».

Впро­чем, Зилов не столь­ко «лиш­ний» в клас­си­че­ском пони­ма­нии, как Оне­гин и Печо­рин, сколь­ко чело­век с обострён­ным вос­при­я­ти­ем все­го отри­ца­тель­но­го. В какой-то мере его мож­но срав­нить со Стэном из мульт­се­ри­а­ла «Южный парк» (1997 — н.в.), кото­рый в одном из эпи­зо­дов осо­зна­ёт, что бук­валь­но видит во всём дерь­мо, и теперь вынуж­ден начи­нать каж­дый день с глот­ка вис­ки — так и Зилов вынуж­ден урав­но­ве­ши­вать себя алко­го­лем. При­ме­ча­тель­но, что пери­о­ди­че­ски нам пока­зы­ва­ют мир таким, каким его видит Стэн — с дви­жу­щи­ми­ся повсю­ду куча­ми фека­лий. «Отпуск в сен­тяб­ре» тоже снят так, что зри­тель по умол­ча­нию «чита­ет» мир гла­за­ми Зило­ва. Если подоб­ное «зилов­ское» вос­при­я­тие реаль­но­сти кажет­ся зна­ко­мым, воз­мож­но, сто­ит уви­деть фильм Мель­ни­ко­ва — хотя бы как при­мер той край­но­сти, до кото­рой себя луч­ше не доводить.

«Лес» (1980). Реж. Владимир Мотыль

О чём фильм: Экра­ни­за­ция одно­имён­ной пье­сы Ост­ров­ско­го. Бро­дя­чие актё­ры-мар­ги­на­лы Счаст­лив­цев и Несчаст­лив­цев ока­зы­ва­ют­ся в име­нии гос­по­жи Гур­мыж­ской. Там они наблю­да­ют за людь­ми, кото­рые слов­но зада­лись целью про­жить жизнь, цити­руя рас­про­стра­нён­ные дра­ма­ти­че­ские сюже­ты: нерав­ный брак, запрет­ная любовь, борь­ба за наслед­ство и так далее.

Офи­ци­аль­ная при­чи­на запре­та: Сугу­бо тех­но­ло­ги­че­ская. Мотыль снял «Лес» на широ­кую плён­ку, пове­рив слу­хам, что эта тех­но­ло­гия ско­ро при­жи­вёт­ся в СССР, чего не про­изо­шло — в ито­ге фильм не на чем было пока­зы­вать. Такой точ­ки зре­ния при­дер­жи­вал­ся и сам режис­сёр, озву­чив её в интер­вью, опуб­ли­ко­ван­ном в «Рос­сий­ской газе­те» от 11 мар­та 2010 года:

«…было такое повет­рие: сни­мать на широ­кую плён­ку, для кото­рой нуж­ны были осо­бые про­ек­то­ры. Но эта тех­но­ло­гия не нашла под­держ­ки и быст­ро свер­ну­лась. Кино­про­ек­то­ры были демон­ти­ро­ва­ны, и, когда рабо­та над нашей кар­ти­ной подо­шла к кон­цу, пока­зы­вать её уже было негде. А пере­во­дить фильм на обыч­ную плён­ку ока­за­лось делом слиш­ком доро­гим, Гос­ки­но на это уже не пошло. И кар­ти­на с Люд­ми­лой Цели­ков­ской, с Бори­сом Плот­ни­ко­вым тоже лег­ла мёрт­вым грузом».

На самом деле: Из тек­ста о «Лесе» Евге­ния Мар­го­ли­та в кни­ге «Запре­щён­ные филь­мы (Пол­ка)» мож­но узнать, что после того, как «Лес» про­смот­ре­ли на худ­со­ве­те «Лен­филь­ма», Моты­лю было пред­пи­са­но вне­сти в фильм ряд пра­вок, направ­лен­ных на иско­ре­не­ние фар­со­вой при­ро­ды кар­ти­ны. Частич­но он на это пошёл — в име­ю­щей­ся сего­дня вер­сии филь­ма не най­дёшь сцен с голым задом шута, тор­том, кото­рый летит в лицо гене­ра­лу и дру­гих, име­ю­щих пря­мое отно­ше­ние к тра­ди­ции фар­са. Но пре­тен­зии руко­вод­ства на этом не кон­чи­лись, и тогда Мотыль взбун­то­вал­ся и напра­вил несколь­ко жалоб в Гос­ки­но, обви­няя чинов­ни­ков в «амби­ци­оз­ном чван­стве» и «неже­ла­нии не толь­ко понять худож­ни­ка, но зача­стую даже выслу­шать его». Далее Мар­го­лит подытоживает:

«Выпуск филь­ма пла­ни­ро­вал­ся в IV квар­та­ле 1980 года, часть тира­жа уже попа­ла в кон­то­ры про­ка­та, но потом раз­ре­ши­тель­ное удо­сто­ве­ре­ние на кар­ти­ну было аннулировано…».

Сто­ит ли смот­реть сего­дня: Фильм не кажет­ся сде­лан­ным столь же ярко и лов­ко, как наи­бо­лее извест­ные рабо­ты Моты­ля вро­де «Бело­го солн­ца пусты­ни» (1967). Воз­мож­но, как раз из-за того, что не все задум­ки уда­лось осу­ще­ствить. Про­бле­мы воз­ник­ли не толь­ко с жан­ром, но и с кастом: одну из цен­траль­ных ролей дол­жен был играть Ролан Быков, но его запре­ти­ло сни­мать Гос­ки­но. И всё же любо­пыт­но наблю­дать, как созда­тель това­ри­ща Сухо­ва про­бу­ет себя в ранее не осво­ен­ной костюм­но-фар­со­вой сте­зе, осно­ван­ной на клас­си­че­ской дра­ма­тур­гии XIX века.

Читай­те так­же «Гру­зин­ский цикл „Доро­га“: роуд-муви, кото­рое не спе­шит в „веч­ность“».