Семидесятые — последнее спокойное десятилетие жизни в СССР, золотое время стабильности, которую обозвали застоем. Люди активно наживали добро, делали карьеры и покупали путёвки в Анапу или Ялту. В общем, первое десятилетие, когда стране «дали пожить спокойно».
Что же до ТВ, то там царил Сергей Лапин — обер-цензор газет и центрального телевидения Страны Советов. Цензура была достаточно жёсткая: были закрыты КВН и «Кинопанорама». Тщательной проверке на предмет «чистоты» подвергались все передачи. К примеру, Лапин не разрешал появляться на экране телевизора людям с бородами. Мужчинам было запрещено выходить в эфир без галстука и пиджака. Женщинам не разрешалось носить брюки, а пошлостью было показывать поющую даму с микрофоном. Вот так, это не Туркмения, а Лапин и ЦТ СССР! С телеэкранов за «несерьёзность» выгнали классиков эстрады и по нашим мерках пуританских исполнителей: Валерия Ободзинского, Майю Кристалинскую, Аиду Ведищеву, Ларису Мондрус.
Но вместе с тем Лапин считал, что поддерживать правильные телефильмы — это первоочередное занятие. Говорили, что их любил смотреть сам Брежнев и всё Политбюро. Поэтому сериалы получали господдержку и ротацию в эфире в случае соблюдения «чистоты» сюжета. В чести были исторические, литературные и детективные сюжеты по классике СССР или Европы.
Кадр из сериала «Следствие ведут знатоки»
«Вечный зов», 1973–1983 гг.
Сериал-эпоха, ставший легендой ещё после выпуска на экран. Наша «Сага о Форсайтах» — история семьи Савельевых на протяжении полувека, киноколосс с галереей образов, каждый из которых — глыба. Белые, красные, кулаки, партийные активисты, труженики колхоза — все со своей правдой, простой и честной, грубой, но искренней. Перипетии истории, наложившиеся на человеческие отношения — это лучшее сочетание.
Наверное, этот сериал — лучшая попытка рассказать о том, как советская власть пришла в жизнь крестьянина, почему народ её принял и через что прошли труженики полей в 1900–1950х годах. Простой народ — главный герой, как он есть, с хорошими и плохими, благородными и гнилыми людьми. Все мы вышли из крестьян. Моя бабушка жила в колхозе до 1954 года, поэтому для нас — это история предков.
«Следствие ведут Знатоки», 1971–2002 гг.
Проект МВД. Министр внутренних дел Щёлоков слыл большим любителем театра и кино, покровителем творческой интеллигенции. У главы МВД повысить престиж сотрудников милиции рождается план: снять телефильм о команде с Петровки, сделать героев человечными, а не супермэнами. Если вы думали, что первыми это соорудили создатели «Улицы разбитых фонарей» — нет, увы велосипед изобрели уже тогда. Сериал был лидером эфира всё десятилетие, получил множество наград.
Знаменский, Томин и Кибрит — команда как на подбор, ЗнаТоКи так их и называли. Знаменский строг, умён и собран, блестящий анатилик с холодным рассудком и моральными нормами. Томин — эмоционален, отличный психолог и балагур, может внедриться в любую банду, а Кибрит — идеал советской женщины, женственная и сильная одновременно, умна и прогрессивна.
«Вся королевская рать», 1973 год
Многие смотрели фильм с Шоном Пенном и Джудом Лоу, но мало кто знает, что и мы снимали не хуже! Как же не побичевать Америку, ещё и когда есть прекрасная пьеса о том, что вся их «демократия» — дешёвый балаганчик, слепленный из лжи и трюков уровня наперсточника. Но эта картина не только об этом, она о ложных целях: когда человеком движет жажда власти, он идёт в никуда, и путь его трагичен.
Вилли Старк не ценит ничего, его амбиций не утолить никому и ничему — это приводит к трагической концовке.
Неподражаемый Георгий Жжёнов и Михаил Козаков, Алла Демидова и Олег Ефремов. Суперзвезды СССР будто снимались в Голливуде — так они правдоподобны.
«Рождённая революцией», 1974–1977 гг.
Суперблокбастер о рождении советской милиции сквозь призму революции. Естественно, тоже при поддержке могущественного главы МВД Щёлокова. Как и сейчас, кому война, а кому мать родна, кто строит новый мир и даёт народу новую жизнь, а кому нравится воровать по карманчикам да ножичком бить. Но советская милиция, рождённая в пылу анархии и разброда в головах и на улицах, железной рукой наводила порядок. Режиссер Г. Кохан применил здесь удачный прием — съёмок псевдодокументалистики, якобы это было в 1917 или 1941 году.
Простой неграмотный работяга Кондратьев по зову сердца пошёл в уголовный розыск, боролся с шантропой Леньки Пантелеева, кулаками, следил за порядком в войну, а после взрастил себе смену. Конечно, это похоже подчас на агитацию советской власти, где идеализируют милицию и очерняют врагов СССР, однако это не так. В основе лежит образ защитника народа от преступников, поддержание порядка, то же самое, что вы увидите и сериале «Law and Order».
«Большая перемена», 1973 год
Комедийных сериалов тогда было мало, всё больше драм. Комедий были уделом фильмов. Но всё же одна история про учителя и его учеников-ровесников затесалась и в наш список. Нестор Петрович идёт работать в школу рабочей молодёжи, где доучивались старшие классы параллельно с трудом на заводе. Ученики старше препода, ведут себя развязно, погружены в семейную жизнь и не хотят постигать мир истории и литературы.
Нестор Петрович, переступив через гнев, пытается не столько обучать, сколько стать ангелом-хранителем для своих подопечных, решать их проблемы. Это добрая история о том, что учитель — это не ЕГЭ и ОГЭ, а инженер души, который направляет ученика на верный путь разговором, добротой и личным примером. Протянув руку каждому, даже самому трудному «подростку», наставник Нестор и сам узнает «какой он замечательный». Ну конечно, как не послушать песню «Мы выбираем — нас выбирают».
«Семнадцать мгновений весны», 1973 год
Лучший фильм о разведке всех времён и народов. Вы будете смеяться, но это пиар-акция КГБ. Да-да, о кино не забывали никогда даже там. На Западе «Бондиана», а мы, простите, чем хуже? У нас будет Штирлиц. Говорили, что прототипом был Вилли Леман, тайный агент поставлявший ценнейшие сведения чекистам аж до 1942 года. Информация, приносимая Вилли, спасла тысячи людей, но гестапо его казнило, он провалился в декабре 1942 года.
Юлиан Семёнов, автор шпионских романов, был дружен с Юрием Андроповым, вхож в дома западных и советских элит. Как-то в беседе у них промелькнула идея — экранизировать написанную книгу «Семнадцать мгновений» к 30-летию Великой Победы. Битва не на передовой фронте, а в тылу, в кабинетах, не пулей, а интеллектом и хитростью.
Книга была спорной и не всем нравилась. Пожалуй, если бы не Андропов, ходу бы никто ей не дал. Само творение Лиозновой было шоком для критиков «старой школы», впервые в советской истории нацисты в самом логове показаны не только исчадьями ада, а порой умными, яркими, интересными, порой даже порядочными. Цитаты Мюллера до сих пор украшают офисные помещения, пересылаются в ватсапе. А уж анекдоты…
Это не Бонд, это герой, который как и все боится, борется и идёт на смерть во имя страны. Он человек, который не может иначе, ему больно, но он идёт дальше. Здесь нет пуль и бомб, здесь убивает взгляд. Непревзойденная игра актёров — от Исаева-Штрилица (боже, чего стоило одно его молчание в лесу в начале) до голоса Ефима Копеляна за кадром.
Уникальный стиль — по-военному чёткий, сдержанный, чёрно-белый покоряет сразу. Каждая деталь рассказа важна и выверена. Интеллектуальные войны, конечно, выиграет Штирлиц. Но сможет ли он вернуться домой? В книгах Юлиана Семёнова — да, а в фильме это остаётся загадкой. Когда ещё молчание выражало такую палитру эмоций человека, как взгляд жены Исаева в кафе «Элефант»? Эти две минуты, выворачивающие душу.
«Красное и чёрное», 1976 год
Это не песня Кинчева. Снова наши первые книги школьные. Один из первых романов в жанре психологизма и романтики. У юного Сорреля два пути как бедняка-дворянина — чёрный (кюре-священник) или красный (военный мундир). Он идёт учиться на духовное лицо, а ещё трудится гувернёром. Его честолюбие и агрессия губят жизнь, он крутит роман с чужой женой и чужой дочкой, что приводит к трагедии — смертной казни. Он хотел быть Бонапартом, но не имел столько таланта и благородства. Он хотел славы, но не знал, как достичь её честно. Социальная драма бедняка, желавшего покорить Париж.
Блестящая роль Н. Еременко — секс-символа книжных девушек 1970‑х гг. Кино для подростков-максималистов. Красив, умён и честолюбив, пронзает взглядом и стихами. Здесь не так много событий, сколько палитры чувств, типичных в романах романтической эпохи. Жюльен один против мира, который ему не рад, он поставил себя выше Бога, но проиграл, ведь эпоха революций и возможностей во Франции тогда отгремела, а пришли застой и реакция. Увы-увы. При Монтаньярах он бы блистал в Конвенте, а теперь лишь бессмысленно сгорел.
«Приключения принца Флоризеля» или «Клуб самоубийц, или приключения титулованной особы», 1979 год
«В клубе самоубийц снова горят огни!» — пела любимая мною в школе группа «Оргазм Нострадамуса». Легендарные панки воспели фильм с Олегом Далем и Донатасом Банионисом. Малоизвестная книга Стивенсона о благородном принце Флоризеле и его друге-полковнике, которые бросили вызов преступному миру. Приключения, детектив, тайны и любовь среди перестрелок и погони — что же может быть лучше?
Одна из последних ролей Олега Даля, одного из самых талантливых актёров СССР и недооценённых публикой. Фильм прекрасен британским юмором, стебом над суицидом и депрессией. Тема, о которой думают многие, но её не принято обсуждать. А почему бы над ней не посмеяться?! Ведь смеясь, мы обесцениваем, снижаем важность и все проблемы, из-за которых люди хотят пойти и прыгнуть с моста — лишь забавная шутка. Всем, кто приуныл в эти дни!
«Хождение по мукам», 1974–1977 гг.
Советский дворянин Алексей Толстой прижился при СССР и создал, пожалуй, главный роман о духовном падении царской России, истоках революции и судьбах интеллигенции. Две сестры, две судьбы, война, сломавшая одну семью и разделившая по две стороны прежде родных людей.
Ещё одна попытка ответа на вопрос: «Как это случилось?». Почему царская Россия за год стала советской? Ответ ужасен — офицеры и интеллигенты не знали народа и его чаяний, не понимали его, а занимались лишь собой. Большевики не святые, но и у них был один главный козырь — вера в свою правду и чёткий план действий.
«Два капитана», 1976 год
Любимая книга детства о том, что сила в правде, у кого правда, тот и сильнее. Я, как и многие в детстве, был далёк от церкви, и Библию заменяли советские книги о героях. Конечно, Саня Григорьев был одним из них. Он после революции приехал из провинциального города Энска в Москву и стал полярным лётчиком. Во имя любви к Кате он посвятил жизнь поискам пропавшей в Арктике экспедиции капитана Ивана Татаринова. Саня влюблён в дочь капитана Татаринова Катю, но их любви мешает дядя Кати Николай Антонович. Как бы ни била жизнь, всё будет хорошо, а правда победит.
Его любовь к Кате чистая, в ней нет гнилых мыслей. Она сильна настолько, что он умрёт за неё в Арктике, чтобы спасти честное имя её отца и наказать предателя. Саша — это правда и сила. Ромашов — это ложь и слабость. Он прогнил до черноты, низость и подлость заставляют его бросить умирать товарища, чтобы заполучить чужую женщину. Он прикрывается другими, манипулирует фактами и добивается своего идя по головам, но правда восторжествует. Всё станет ясно, как бы того ни хотелось лжецам. Пожалуй, этого не хватает нам сейчас — веры в правду, идею, чистоту помыслов.
«Было время, когда мы имели: заграничный паспорт, паюсную икру и императорский балет. И вот нет у нас ни паспорта, ни икры, ни балета, ни империи».
«Занимаемся мы тем, что сплетничаем, судим русскую интеллигенцию и ищем портного, который шьёт в рассрочку».
Добрая половина печалей «первой волны» — в этих строчках. Никто в эмиграции не умел лучше, чем Дон-Аминадо, иронизировать над собой и уничтожать сатирой пафос «изгнанничества», который пропитывал газеты и журналы русских за рубежом.
Уже в самом начале эмиграции Дон-Аминадо чувствовал бесперспективность, бесцельность эмигрантского существования в контексте участия в русской истории. В самой России эмигранты — «свои чужие», в Европе — и вовсе нежелательные, экономическое и политическое бремя.
Год за годом русские беженцы будут терять веру в свою историческую миссию и возвращение на родину. Но не такие, как Дон-Аминадо. Этот пророк вне своего Отечества уже в 1921 году видел, что (перефразируя Виктора Шкловского) русская эмиграция «никуда не едет, у неё нет цели», нет объединяющей задачи. Борьба с советской властью за пределами России — это теория, а не практика. Остаются ностальгия, злословие, склочничество, быт. Выход, который мог предложить писатель, — это шутка, ирония. Смех, как известно, лучшее средство свести счёты со всесильной и равнодушной судьбой.
Настоящее имя Дона — Аминад Петрович Шполянский (1888—1957). Адвокат родом из Херсонской губернии работал до революции в Москве, успел повоевать с немцами (до ранения) и начать публиковать свои сочинения в великолепном «Сатириконе». После большевистского переворота предпринял обычное для тех лет эмигрантское путешествие — сначала на юг, подальше от Советов, в Киев, потом Константинополь и Париж. Его охотно читали и русские, и французы. Большой успех для эмигранта!
Дон-Аминадо. 1940‑е годы, Франция
Сборник «Наша маленькая жизнь» Дон-Аминадо опубликовал в 1927 году. Сюда вошло всё: заметки, стихи, рассказы, мемуары, афоризмы («вождь выходит из народа, но обратно не возвращается» — каково, а?!). Очень многие из них с удивительной точностью зафиксировали эмигрантские настроения, переживания и манеры. Здесь же оказались и опубликованные ранее в газетах небольшие, но очень меткие «Записки нежелательного иностранца», откуда и позаимствованы цитаты, что вы прочитали в начале.
Материал подготовил Константин Котельников, ассоциированный исследователь Центра изучения Германии и Европы при СПбГУ, автор статей о русской эмигрантике.
«Записки нежелательного иностранца»
Дон-Аминадо. Париж, 1921 год.
Как и все, живу я в меблированной квартире, читаю «Матэн» и угрожаю неизвестно кому, что в один прекрасный день я не на шутку рассержусь, плюну на всю эту музыку и уеду в Чили.
Улица де ла Жонкьер. Морис Утрилло. 1910 год
Есть что-то опьяняющее и сладостно-раздражительное в этом смешанном чувстве безответственности и несвязанности.
Голый человек на голой земле.
Захочу — повешусь на хозяйской люстре, захочу — открою музыкальную школу. Эту амплитуду колебаний, очевидно, чувствует и наша консьержка, требующая квартирной платы за два месяца вперед.
И я понимаю её, и, возвращаясь ночью домой, я звоню робко и нерешительно, словно извиняясь за государственное казначейство, на облигации которого ушли её многолетние пурбуары.
Ах, как был прав Людовик XIV! Действительно, государство — это я!.. А мы ещё смеем мечтать об интервенции, и писать открытые письма великим мира сего, и негодовать, и возмущаться, и призывать варягов, которых тошнит при одном взгляде на наши депутации, делегации и деловые комитеты, барахтающиеся, как слепые котята, на дне колодца.
Откройте мне двери, мадам ла консьерж, и, ради Бога, простите за причиненное беспокойство!
— Мерси, мадам! — И я осторожно захлопываю дверь.
Было время, когда мы имели: заграничный паспорт, паюсную икру и императорский балет. И вот нет у нас ни паспорта, ни икры, ни балета, ни империи.
Но мы совершенно не смущаемся, основываем Союз Непримиримых и доказываем, что мы народ, давший миру «Летучую мышь».
Как дурак с пустой торбой, носимся мы со своей набившей оскомину самобытностью, хорохоримся, важничаем, надуваемся по-лягушачьи и с каждым днём всё уже и уже замыкаем тот Дантов круг, который условились называть эмиграцией. Больше года живём мы в Париже, и съешь я свою голову, как говорит один диккенсовский персонаж, если, кроме метро и универсальных магазинов, мы хоть что-нибудь поняли или старались, по крайней мере, понять в этом четырёхтысячном сплетении улиц и площадей.
С присущим нам фанфаронством и репортёрской прозорливостью мы уже на следующий по приезде день решили, что французы — это бульонная нация, снедаемая мелкобуржуазной психологией, и что вообще у них не всё благополучно. Потом, потеряв последний полуостров, мы слегка опомнились и понесли вздорную галиматью о том, что республика — это всегда пафос и что пафос — это всегда республика, прослаивая собственное блудословие и Рейхцггадским герцогом, и сердцем Гамбетты, и пошлейшим соусом непереваренных цитат.
Но так или иначе, браня или восхваляя, отрицая или превознося, с неслыханным чванством взъерошивали мы свои трижды выщипанные перья пророков и арбитров, как будто кто-то и что-то давали нам право судить о том, чего не знаем, отвергать то, чего не видели, одобрять то, в чём не смыслили.
По плодоносной стране величайшей культуры мы желаем проехаться верхом на палочке, всё ещё рассчитывая на наше неотъемлемое чувство всемирности да на вечный кандачок проникновенной интуиции.
Эйфелева башня. Роберт Делоне. 1926 год
Что же удивительного в том, что из колосса на глиняных ногах мы превратились в кликушу на муравьиных ножках и психологически подготовили переход из разряда знатных иностранцев в категорию иностранцев нежелательных?!
«Записки нежелательного иностранца II»
Дон-Аминадо. Париж, 1921 год.
1
Занимаемся мы тем, что сплетничаем, судим русскую интеллигенцию и ищем портного, который шьёт в рассрочку.
Соотечественники наши, сидящие в Загребе, в Салониках, в Праге и в Вене, не говоря уже о тех, кто коротает свой век на Лемносе или на Халке, мучительно завидуют нам, пишут трагические письма и умоляют —выслать визу немедленно и лучше всего по телеграфу.
— А пока не теряйте, голубчик, времени, пишут они, и приищите какое-нибудь подходящее местечко; приеду, лично поблагодарю вас…
Дело, разумеется, не в благодарности, так что на письма мы попросту не отвечаем.
2
Сплетне мы предаёмся с каким-то чудовищным сладострастием, формы порою столь же болезненны, сколь и разнообразны.
Мемуары бывших генералов, воспоминания бывших депутатов, дневники самовлюблённых очевидцев, записки будущих самоубийц, полемики профессиональных маньяков — все эти общественные параллели, взаимные щелчки, язвительные намёки, разоблачения, опровержения, походные тетради, сомнительные документы, секретные доклады и откровенные придирки — всё это не более, как скучная форма сегодняшнего дня!
— Губи ближнего своего, как самого себя!
Пошлость, рассуждающая об эмигрантской злости; злость, разглагольствующая об эмигрантской пошлости; собачий язык, называющий «ряд определённых политических комбинаций»; лихой наездничий тон, которым проповедуется повелительная необходимость единого фронта и организация сил (каких?!); и настоящий, остервенелый сумбур в понятиях, в оценках, в самом подходе к будничной и ежедневной жизни.
3
Продавцы акций, суетливые прожектеры, лишённые даже выдумки, устроители банкетов и благотворительных вечеров, зубастые молодые люди в рассроченных смокингах, секретари агонирующих союзов, гермафродиты полинявших партий, тучи барышень, пишущих на машинках, хозяйки блестящих салонов, где человек с титулом может получить свой мандарин; и, наконец, всякая проходящая масть — отцы семейств, бывшие юрисконсульты, будущие фермеры, обиженные крохоборы, недовольные судьбой, биржей и Европой.
Над морем разливанной желчи, над бедной суетой подшибленных существований, над скукой взбаламученной немощи сияет немеркнущая, трагическая, незакатная заря мягкотелой бездарности, которой на то только и хватает, чтоб уныло жевать французскую булку и мечтательно вздыхать о филипповском калаче, стоившем, страшно подумать, три копеечки.
Оптимисты и фокстерьеры, блаженные Августины домашнего изготовления, прекраснодушные сочинители третьей России, маргариновые миротворцы и неожиданные поклонники заезжих гостей лукьяновского типа — бледной чередой восходят они на прокатную трибуну лекционного зала, чтоб горькое самобичевание, эту единственную честность с собой, осудить с наигранною укоризной и мило всхлипнуть трижды, подряд: Россия будет! Россия будет! Россия будет!
А рядом с этой кривоглазой, расхлябанной, бессмысленною жизнью тут же рядом изо дня в день и из ночи в ночь свершаются божественные комедии Елисейских полей, проложенных упорными руками благословенных поколений.
Голубеют и дымятся лёгкие сумерки латинского Запада, который ещё многому научит дураков, горланящих вкруг потных самоваров.
Дон-Аминадо. Наша маленькая жизнь: Стихотворения. Политический памфлет. Проза. Воспоминания / Сост., вступ. ст., коммент. В. И. Коровина. М.: ТЕРРА, 1994.
На сегодняшний день точное количество мусульман в Японии установить довольно-таки тяжело. В 2000 году, по данным Keiko Sakurai, в Японии проживало около 64 тысяч мусульман, большинство из которых являлись выходцами из других стран. Только 10% мусульман — этнические японцы. Это приблизительно 7000 человек.
Когда мы говорим об Исламе, мало кто задумывается о Японии. Это островное государство находится за много тысяч миль не только от стран Ближнего Востока, но и от Малайзии, Индонезии и Султаната Бруней. На протяжении многих веков Япония являлась закрытым государством, изолированным от внешнего мира. И лишь в 1853 году, при содействии флота ВМС США под командованием командора Перри, Японию склонили к Канагавскому договору, который открыл страну для иностранной торговли.
Так как же тогда Ислам проник в Японию, и какую роль в этом сыграли мусульмане России?
Первые мусульманские заметки о Японии были написаны в конце IX века, арабским картографом Ибн Хордадбехом, который описал эту страну как богатую золотом землю. Двумя веками позднее, Махмуд Кашгари, тюркский филолог и лексикограф Караханидского государства, добавил Японию в свой атлас, где указал пути, связывающие Японию и Великий шёлковый путь. Затем, в середине XVI века, во время португальской дальневосточной экспедиции, на одном из кораблей был замечен араб, проповедовавший Ислам японцам из портовых городов.
В XIX веке, после провала «Сакоку» (политики изоляции), на берегах Японии очутились индонезийцы, прибывшие туда на Британских и Нидерландских судах. Благодаря им, в 1870 году, биография пророка Мухаммада (ﷺ) была переведена на японский язык. В 1890 году Османский Султан Абдул-Хамид II пытаясь выразить знак дружбы Японии, направил к островам корабль Эртогрул который должен был ознаменовать дружбу между двумя восточными империями. Однако, этот вояж не удался, и корабль потерпел крушение в районе населённого пункта Кусимота на острове Хонсю. Таким образом, ни одно из ранее предпринятых мусульманами даватов (призывов), так и не окончилось успешно.
Возможно, Япония так никогда бы и не столкнулась с Исламом, если бы не поволжские тюрки, из числа татар и башкир. Именно им и удалось напрямую наладить контакт с японским правительством, положить начало постройки мечетей, и заинтересовать Японию в силе продвижения панисламистских идей среди жителей Туркестана и Поволжья.
Всё началось после Октябрьской революции. Недовольные идеями Ленина противники советской власти в лице татар и башкир бежали из Советской России в Японию, через Маньчжурию. Мусульманские эмигранты в основном обосновались в Токио и Кобе, в 1920‑х годах их число составляло около двух тысяч человек.
Абдурашид Ибрагимов с семьёй. Дата неизвестна.
Первым успешным исламским миссионером был Мухаммед-Габдулхай Курбангалиев, бывший управляющий Петербургского округа мусульман, и главный оппонент Ахмед-Заки Валиди. Он покинул родную землю, не приняв перехода Башкирского Правительства на сторону советской власти. В ноябре 1920 года, получив рекомендации японского консула в Харбине, Курбангалиев отправился в Токио. Там он пытался решить вопрос об устройстве на жительство и службу в Маньчжурии около двух тысяч башкирских белогвардейцев из остатков армий Каппеля и Семенова. Приветствуя приезд в Токио Мухаммеда-Габдулхая Курбангалиева, японская газета «Асахи Симбун» писала:
«Мусульмане, жаждущие воли и освобождения, станут во главе объединительного движения народов Азии».
Посол царской России в Японии Крупинский познакомил Мухаммеда-Габдулхая с видным общественным деятелем этой страны, председателем японо-русской ассоциации — Гото. Именно Гото впоследствии представил Курбангалиева Гэнро и Окуме, японским чиновникам, которые помогли укрепить авторитет Мухаммеда-Габдулхая в кругах японской общественности.
Японцы благосклонно относились к антисоветски настроенным белым офицерам-мусульманам, которых привлёк на свою сторону Курбангалиев. Интерес к ним был обусловлен разведывательной деятельностью японского командования в районе Южно-Маньчжурской железной дороги. В силу этого Курбангалиеву была предложена должность эксперта по магометанскому вопросу в правлении ЮМЖД. На эту должность, Мухаммеда-Габдулхая порекомендовал будущий министр иностранных дел Японии — Ёсукэ Мацуока.
Мухаммед-Габдулхай (второй слева в заднем ряду) среди лидеров японских националистов. 1930 год.
Помимо этого, Мухаммед-Габдулхаю также удалось основать первое в Японии общество мусульман Токио — махалля «Исламия». В 1927 году, благодаря его деятельности, в Токио была открыта первая медресе (исламская семинария) для мусульман Японии, а в 1928 году, Курбангалиев организовал первый съезд мусульман Японии. На этом съезде все мусульманские общины объединились в союз магометан, проживающих в Японии. Президентом избрали Мухаммеда-Габдулхай Курбангалиева, который позже стал «Великим имамом Дальнего Востока».
В показаниях 1945–1946 годов, Курбангалиев утверждал, что об идеях общности урало-алтайских народов он рассказывал представителям японской прессы. В журнале «Япон Мухбири» была статья о возрождении урало-алтайских народов в едином государстве под протекторатом Японии.
Рёхэй Утида, глава националистической организации «Кокурюкай». Фото 1931 года.
С момента татаро-башкирской эмиграции в Японию, такие ультранационалистические организации как «Кокурюкай» были заинтересованы в поддержке антисоветски настроенных мусульман. Они напрямую финансировали деятельность Курбангалиева, а впоследствии и Абдурашида Ибрагимова — первого имама Японии.
Кокурюкай — Амурский Союз, считал, что идеи панисламизма помогут ослабить европейское влияние на страны Азии, потому они был заинтересован в басмаческом движении Туркестана, и спонсировал мусульманские партизанские отряды в Нидерландской Индии. Для продвижения интересов в регионе, Япония поддерживали исламские группировки в странах Азии.
В эру японского милитаризм и по мере приближения ко Второй мировой войне, Япония ставит ещё более амбициозные цели в Азии. Абдурашид Ибрагимов, бывший член Иттифак аль-Муслимин (первая всероссийская исламская партия, образованная в 1905 году), проживал в Японии в период с 1908 по 1909 год. Тогда ему удалось установить связь с местными националистическими сообществами, такими как «Кокурюкай». В 1933 году Абдурашид Ибрагимов вновь прибыл в Японию, но на этот раз по особому приглашению. На тот момент, власти Японии попытались сделать ставку на Ислам, и их основным направлением деятельности был Восточный Туркестан (Синьцзян), в котором тогда бушевали уйгурские повстанцы, поднявшие Кумульское восстание против репрессивной политики китайской администрации Цзинь Шужэня и Шэн Шицая. Японцев также интересовало и мусульманское население в советском Туркестане, Поволжья и Западной Сибири.
Абдурашид Ибрагимов среди японцев. Середина 1930‑х годов (после 1933 года).
Абдурашид Ибрагимов помог японцам выстроить политические и религиозные контакты с лидерами Египта, Турции и других ближневосточных государств. В СССР японские агенты в основном работали с активными участниками басмаческого движения, играя на религиозных и национальных чувствах тюркского и таджикского населения региона. Так, летом 1941 года, японская миссия в Афганистане добилась успеха в установлении контакта со всеми крупными курбаши (главнокомандующими) среднеазиатского басмачества. В августе 1941 года японский поверенный Кацуби, вместе со своим переводчиком Саито, встретился с Сеидом Алим-ханом, последним эмиром Бухары. Совместно с Германией, Япония выделила немалые средства на возрождение басмаческого движения на территории советского Туркестана.
В 1938 году за заслуги перед Японией Абдурашид Ибрагимов был назначен председателем общества Дай Ниппон Кайкё Кёкай, японской государственной исламской организации. В том же году была открыта и первая Токийская мечеть. На её открытии наряду с японскими политиками присутствовали и представители исламских государств, например, посол королевства Саудовской Аравии в Великобритании Хафиз Вахба. Во время церемонии открытия Гаяз Исхаки, ещё один влиятельный представитель татарской эмиграции, выступил с торжественной речью, в которой высказался о дружеских взаимоотношениях между Японской Империей и Исламским миром.
«Эта мечеть, построенная в великой азиатской стране, Ниппон, будет первым камнем, заложенным в дорогу дружеских отношений мусульманских стран с Японией. Более того, эта мечеть не только место поклонения, но и первый исторический факт начала взаимопонимания мусульманских стран и Японии… Эта мечеть сегодня — плод совместных усилий идель-уральских мусульман и мусульман Индии. Она должна стать крепким фундаментом для совместной работы по распространению ислама и его философии…»
Профессор Токийского университета Комазава, Окубо Коджи, отмечал важность поддержки тюрко-исламского движения японцами. Он утверждал, что тюрки — многочисленный народ, из которых только 17 миллионов проживает в Турции, и более 30 миллионов в СССР. Он отмечал, что три пятых тюркской расы проживают в Советской России, и это сыграет важную роль в продвижении их национальных идей.
Абдурашид Ибрагимов был назначен первым имамом Токийской мечети. До самой смерти он занимался обращением японцев в Ислам. 17 августа 1944 года, в возрасте 87 лет, Абдурашид Ибрагимов скончался в Токио, там же и был захоронен. На его погребальной церемонии в основном присутствовали мусульмане из числа японцев. В наследие Абдурашида Ибрагимова входит книга под названием «Исламский мир и распространение ислама в Японии», в которой он записал ценные сведения об Азии и тюрко-исламском мире того периода.
В августе 1945 года Мухаммед-Габдулхай Курбангалиев, арестованный агентами СМЕРШ, был вывезен обратно в СССР. Отсидев десять лет во Владимирском централе, Курбангалиев возвращается в Башкирию только в 1956 году. Остаток дней он проведёт на родине, где и скончается в августе 1972 года.
С окончанием Второй мировой войны исламский расцвет в Японии угаснет, а большинство мусульманских эмигрантов переселится в Турцию и Саудовскую Аравию.
Интересные факты:
В 1937 году Окубо Кодзи, при поддержке князя Токугава Иэмаса, основывает Кайкёкэн Кэнкюдзё (Институт Исламского мира).
Сюмэй Окава, один из гениев японской пропаганды времён Второй мировой войны, обвинённый в военных преступлениях класса А, во время заключения завершил японский перевод Корана. В 1957 году, перед смертью Сюмэй Окава принимает Ислам.
Встреча Ленина на вокзале в Петрограде. Апрель 1917 года
Финансирование Германией во время революции лидера большевиков Владимира Ленина относится к числу самых устойчивых мифов об основателе Советского Союза. В преддверии 150-летия со дня рождения Ленина VATNIKSTAN рассказывает о разных аспектах личности Владимира Ильича, уже выяснив его социальное и этническое происхождение. Теперь публикуем текст кандидата исторических наук Игоря Баринова, изначально подготовленный для проекта «1917. День за днём». Историк даёт исчерпывающие ответы на вопросы настоящих и мнимых отношений Ленина, Парвуса и немецкого правительства, а также разбирает сфальсифицированные сенсации и их воздействие на общественное мнение.
Разговоры о том, что лидеры большевиков были платными агентами кайзеровской Германии, а революция в России была организована на немецкие деньги, стали активно вестись в годы перестройки, когда был открыт доступ в бывшие библиотечные спецхраны. Именно там сохранился ряд эмигрантских изданий, в которых активно поднималась тема сотрудничества большевиков и лично Ленина с германским правительством.
Постепенно в обыденном сознании явления, связанные с данной темой, слились в нечто монолитное. Однако при ближайшем рассмотрении устоявшееся клише «Ленин и немецкие деньги» распадается на целый ряд отдельных, не всегда напрямую связанных между собой сюжетов. В рамках данной статьи мы попытаемся рассмотреть те из них, которые могут помочь разобраться в этой сложной и противоречивой тематике.
Ленин в Швейцарии в 1916 году
Доктор Парвус
Имя Израиля Гельфанда, более известного как Александр Парвус, возникает в данной связи одним из первых. Видный деятель российской и немецкой социал-демократии, один из главных действующих лиц революции 1905 года, Парвус представлял собой достаточно типичный персонаж авантюриста рубежа веков, сочетавшего революционный пыл с коммерческой жилкой. Будучи литературным агентом Максима Горького в Германии, он организовывал постановки его знаменитой пьесы «На дне», которая стала, как бы сейчас сказали, самой кассовой: доход от показов составил 100 000 марок — огромные по тем временам деньги. Часть из них должна была отойти автору, другая часть — поступить в партийную кассу РСДРП. Когда же пришла пора расчёта, Парвус простодушно признался, что потратил все деньги на путешествие в Италию.
Очевидно, таких случаев было немало, поскольку в конечном итоге Парвус стал персоной нон-грата и для русских, и для немецких социал-демократов. Характеризуя натуру Парвуса, Клара Цеткин называла его «сутенёром революции», а Ленин и Троцкий, по молодости активно общавшиеся с ним, демонстративно отстранились от бывшего соратника. Действительно, на некоторое время предпринимательская составляющая взяла в натуре Парвуса верх. В 1908 году он переехал в Константинополь, где сделал состояние на оптовой торговле русским зерном (превалирующая часть зернового экспорта шла из России южным путём).
Скорее всего, именно в турецкой столице Парвус в это время установил контакт с германскими правительственными кругами. Как указывает британский историк Збинек Земан, немцы обратили внимание на Парвуса в самом конце 1914 года, после неудачной попытки с ходу вывести Францию из войны и начала затяжных боёв на Восточном фронте. Как следовало из внутриведомственной переписки, Парвус изначально намеревался объединить русских эмигрантов-социалистов в единый фронт в нейтральной Швейцарии. То, что «оборонцев» (меньшевиков) и «пораженцев» (большевиков) невозможно было свести вместе даже в рамках РСДРП, Парвуса не волновало: ключевой формулой здесь была фраза «значительные суммы денег».
Александр Парвус
Постепенно Парвус вошёл во вкус и в марте 1915 года адресовал германскому правительству целый меморандум, в котором рассматривал возможность ни много, ни мало организации революции в России. Главный упор в меморандуме делался на партию большевиков. Была даже назначена дата — между 9 и 22 января 1916 года. Для этого Парвус требовал сначала 2, затем 5, а затем и вовсе 20 млн рублей. МИД Германии загорелся этой идеей, однако Минфин крайне скептически отнесся к финансированию всей этой затеи. После длительного согласования накануне нового 1916 года Парвус, как следует из его расписки, получил на руки 1 млн рублей.
Как и следовало ожидать, никакой революции в России не произошло ни в январе 1916 года, как это предполагалось, ни позже. Парвус оправдывался тем, что неизвестные конфиденты в Петрограде сообщили ему, что в данный момент мероприятия несвоевременны. Любопытно, что о махинациях Парвуса быстро стало известно российским спецслужбам, которые, что примечательно, не придали этому большого значения — опять же, зная о репутации прожектёра. Как отмечают историки, мартовский меморандум Парвуса изначально был блефом. Большевистская организация в России была разгромлена, а её лидеры находились либо в ссылке, либо в глубоком подполье. Некоторое время в Петрограде функционировал большевистский комитет, но и он был разгромлен полицией в ходе превентивных арестов уже в дни Февральской революции.
Просчитавшись, немецкая сторона быстро утратила интерес к Парвусу. Тем не менее, полученные им инвестиции не пропали даром. Перебравшись в нейтральный Копенгаген, Парвус организовал там сразу две структуры — научно-исследовательский Институт по изучению причин и последствий мировой войны и экспортно-импортную фирму. Сторонники конспирологической трактовки событий считают, что именно так легализовались средства, полученные от Берлина на подготовку русской революции. На самом деле, в обоих случаях организации отвечали своему назначению. Так, Институт Парвус пытался использовать как площадку для взаимодействия с меньшевиками и большевиками, приглашая к сотрудничеству и тех, и других. Через фирму же, зарегистрированную в нейтральной стране, Парвус занимался спекуляцией дефицитными товарами: в Германию он поставлял русское зерно, в Россию — немецкие мясные консервы, химикаты, презервативы и… карандаши. До начала войны карандашная продукция в России по большей части импортировалась из Германии, вследствие чего быстро возникла нехватка. К этой статье экспорта мы ещё вернёмся.
Пломбированный вагон
Начало войны застало лидера большевиков Владимира Ленина в Австрии, где он сразу же был арестован по подозрению в шпионаже в пользу России. Лидеру австрийских социал-демократов Виктору Адлеру стоило больших трудов разъяснить правительству, что господин Ульянов — политический эмигрант. В итоге Ленину удалось перебраться из Австрии в Швейцарию.
Военные годы стали для большевиков настоящим испытанием. Как уже говорилось, российские организации находились в глубоком упадке, при этом с ними не существовало прямой связи. И партия, и её вождь испытывали постоянные денежные проблемы. По состоянию на октябрь 1915 года в партийной кассе в Швейцарии было около 260 франков (около 100 рублей). В письмах Ленин жаловался на «дьявольскую дороговизну». Его личный доход был нерегулярным — в основном, это были гонорары за издание работ и выступления. На плаву его поддерживало наследство, полученное Надеждой Константиновной Крупской от своей тётки. В январе 1916 года, собираясь поработать в Цюрихе, Ленин интересовался в письме, можно ли будет «вписаться» к какой-нибудь рабочей семье, чтобы не тратиться на жильё. Нехватка денег не позволила Ильичу переехать из Швейцарии в Швецию, о чём потом сильно сожалел. К началу 1917 года относится знаменитая цитата Ленина о том, что его поколение, возможно, и не доживёт до революции в России.
Ещё до начала Февральской революции Парвус попытался вступить в контакт напрямую с Лениным в Швейцарии, однако тот, боясь быть скомпрометированным, принципиально отказался и попросил это засвидетельствовать. Уже в мартовские дни Парвус повторил свою попытку — и вновь неудачно. Тем не менее, вопрос возвращения в Россию был для лидеров большевистской партии одновременно насущным и болезненным. Хотя Временное правительство издало распоряжение, обязывающее дипмиссии в союзных странах способствовать беспрепятственному возвращению на родину политических эмигрантов, Ленин понимал, что ни Франция, ни Англия не пропустят «пораженцев», а, скорее всего, интернируют их, как это произошло с Троцким в Канаде. Единственным вариантом оставалась поездка через Германию, однако большевики отдавали себе отчёт, что это будет ещё более компрометирующим, чем контакты с Парвусом.
В патовой ситуации Ленин и его соратники вырабатывают следующее решение — одновременно обратиться к Временному правительству с предложением обменять себя на интернированных в России немцев и, при посредничестве швейцарских социал-демократов — к послу Германии в Берне с предложением пропустить русских эмигрантов «независимо от их взглядов и отношений к вопросу о войне или мире» через территорию Германии в железнодорожном вагоне на правах экстерриториальности.
Ленин в Стокгольме по дороге в Петроград. Весна 1917 года
Сперва посла фон Ромберга возмутила подобная постановка вопроса, и он прямо заявил, что это он будет выдвигать условия, а не социал-демократы. Но Берлин заинтересовался возможностью подобной доставки большевиков в Россию, очевидно, стремясь возместить свою неудачу с Парвусом. Поезд с Лениным и его сподвижниками практически безостановочно пересёк территорию Германии с юга на северо-восток. Уже когда большевики грузились на пароход для отбытия в нейтральную Швецию, пришёл ответ от министра иностранных дел Временного правительства, лидера кадетов Милюкова, что их предложение невыполнимо.
Обстоятельства данного путешествия до сих пор являются одним из наиболее дискутируемых вопросов в деле о «немецком золоте». Сторонники версии о Ленине как германском агенте и революции как спланированной диверсии утверждают, что один лишь факт проезда большевиков через территорию вражеского государства выступает для них доказательством их подрывной деятельности. Надо сказать, что большевики уже в своё время предвидели возможность возникновения подобных обвинений. Известно, что из своего проезда они не делали тайны, организуя его через общественный комитет, и ехали за собственный счёт. Интересно, что после прибытия в Стокгольм Ленину пришлось занять деньги у русского консула. С другой стороны, менее известно, что подобных вагонов было несколько, и с их помощью в Россию возвращались также меньшевики и эсеры — оппоненты большевиков. Таким образом, через территорию Германии вернулось в Россию 500 политических эмигрантов. Кроме того, как уже было сказано, в рамках международного права вагон, в котором Ленин следовал из одной нейтральной страны в другую, сохранял право экстерриториальности и неслучайно был «запломбирован».
Наконец, следует отметить, что в данном случае произошло совпадение интенций — большевиков, желавших попасть в Россию, и немцев, желавших с помощью «пораженцев» вывести Россию из войны. Однако германская сторона не учитывала того, что тезис Ленина о перерастании империалистической войны в гражданскую касался в том числе и кайзеровской Германии, к которой вождь большевиков испытывал не больше симпатий, чем к царской России. По верному замечанию Артура Булларда, сотрудника американского Комитета общественной информации (об этой организации мы поговорим ниже), в представлении «западного человека» агентом считался тот, кто взял деньги у заказчика. Для русского революционера, по словам Булларда, это не значило ровным счетом ничего, так как он всякий раз преследовал собственные цели.
Встреча Ленина на вокзале в Петрограде. Апрель 1917 года
Дело о телеграммах
Прибытие Ленина в Петроград 3 (16) апреля 1917 года привлекло внимание как в России, так и за её пределами. Заметное беспокойство в этом отношении возвращение лидера большевиков вызвало у руководства Франции. Это было обусловлено следующими причинами. Во второй половине апреля 1917 года состоялось стратегическое наступление войск Антанты на Западном фронте. Впоследствии эти события войдут в историю под названием «битва Нивеля» (по имени французского главнокомандующего). Удача в этот раз была не на стороне союзников — они понесли огромные потери, так и не сумев прорвать фронт. Во французской армии началось массовое дезертирство, а страну охватили забастовки.
На этом фоне стабильность Восточного фронта была для Франции критически важной. Весной 1917 года Альбер Тома, министр вооружений Франции и одновременно один из лидеров французских социалистов, идейных оппонентов большевиков, проинформировал лидеров Временного правительства — Керенского, Терещенко и Некрасова — о своих подозрениях относительно их деятельности. Одновременно французская разведка занялась поиском компромата на ленинскую партию.
Альбер Тома
Связующим звеном между ней и контрразведкой Петроградского военного округа стал сотрудник французской военной миссии в Петрограде, капитан Пьер Лоран. 24 июня 1917 года он представил на заседании кабинета министров телеграммы, которыми Ленин и его соратники обменивались со своими скандинавскими корреспондентами. Однако большинство министров не увидело там существенных улик для обвинения большевиков. 28 июня, то есть ещё до большевистского выступления в Петрограде, контрразведка по указанию министра юстиции Павла Переверзева затребовала телеграммы всех лиц, подозревавшихся в связях с немцами за период с апреля по июнь 1917 год, вплоть до полудня текущего дня.
К 1 июля из огромной массы были выбраны 66 телеграмм, в которых встречались имена лидеров большевиков и их скандинавских компаньонов. Главная идея обвинителей была такова, что из Берлина в Петроград через Стокгольм, при посредничестве большевика Якуба Ганецкого, директора экспортно-импортной фирмы Парвуса, направляются значительные суммы денег. Прикрытием этому должны были служить торговые операции. Сам текст телеграмм, как предполагалось, был закодирован, и его даже пытались дешифровать. Особенно смущали контрразведчиков просьбы прислать больше «карандашей» — по их мнению, так условно именовались денежные транши.
Нужно отметить, что данная работа изначально была пристрастной. Телеграммы выбирались с учётом имён известных эмигрантов-интернационалистов и эмигрантов, известный своей антивоенной позицией. Поскольку петроградская контрразведка обладала лишь отрывочной информацией о партии большевиков и союзных им фракциях, перехватывались, к примеру, телеграммы всех лиц с фамилией «Троцкий». Впоследствии оказалось, что часть адресантов не имело ко Льву Давидовичу никакого отношения. Двумя главным информантами Переверзева были Владимир Бурцев, старый народоволец, знаменитый публицист и историк русского революционного движения, и меньшевик Григорий Алексинский, бывший депутат Государственной Думы от социал-демократов. Оба были идейными оппонентами большевиков, а Алексинский, кроме того, снискал дурную славу в годы парижской эмиграции, где он «специализировался» на выискивании германских агентов.
Время для поиска обвинительного материала тоже не было случайным: во второй половине июня 1917 года русские войска начали крупное наступление на Юго-Западном фронте, которое, впрочем, окончилось неудачно. В этом смысле, по мнению историков, любой, кто в указанное время занимал пораженческую позицию, объявлялся германским агентом. Более того, контрнаступление австро-германских войск совпало с выступлением большевиков с целью государственного переворота, произошедшим 3–5 июля 1917 года. В скором времени часть руководителей большевистской партии была арестована (сам Ленин скрылся в Финляндии), а в редакции газеты «Правда» был проведен обыск с выемкой финансовой документации. Вопреки ожиданиям, там не обнаружилось никакого компрометирующего материала. Допрошенные в качестве свидетелей по делу большевиков бывший начальник Петроградского охранного отделения Константин Глобачёв и бывший начальник контрразведки штаба Петроградского ВО Владимир Якубов, к разочарованию следователей, заявили, что им неизвестно ни о контактах большевиков с германским Генштабом, ни о получении ими немецкого финансирования.
Тем не менее, демарш большевиков был удобным поводом для Временного правительства 21 июля 1917 года публично обвинить большевиков в сотрудничестве с немцами. Именно тогда разнородные сюжеты (деятельность Парвуса, пломбированный вагон, обмен телеграммами со Стокгольмом и Копенгагеном) были объединены одной линией. В таком виде данная история впоследствии перекочевала в эмигрантскую литературу, а в годы перестройки — и в широкие российские массы.
Работа Ивана Билибина. 1917 год
Что касается последнего фрагмента, то в 1990‑е годы ему посвятил свою диссертацию американский историк Семён Ляндрес. Он изучил всю подборку из 66 телеграмм, копия которых сохранилась в архиве Гуверовского института, в отличие от эмигрантских историков, оперировавших только 29‑ю опубликованными. Исследование Ляндреса, помимо коммерческого характера большей части переписки, показало, что деньги шли из Петрограда в Стокгольм и никогда — в обратном направлении. Что касается карандашей, то, как уже говорилось, их экспорт в Россию в то время был весьма прибыльным бизнесом. Скорее всего, часть прибыли действительно могла поступать в партийную кассу.
Читатель может поинтересоваться — почему внимание изначально было сосредоточено исключительно на скандинавской экспортно-импортной фирме? Ведь Парвус мог снабжать большевиков немецкими деньгами и по другим каналам. Занимаясь этим вопросом, историки пока не выявили документов, способных однозначно подтвердить или опровергнуть получение Лениным немецких субсидий.
Своего рода исключением могут служить данные, опубликованные Семёном Ляндресом в 1993 году. Работая с бывшими партийными архивами, историк обнаружил, что в 1917 году через швейцарского социал-демократа Карла Моора, который, по неподтверждённым данным, был агентом одновременно Германии и Австрии, большевики получили около 114 000 шведских крон (или около 33 000 долларов), в том числе летом 1917 года — 73 000 крон (соответственно порядка 21 000 долларов). Однако Ленин, отличавшийся щепетильностью в финансовых вопросах, предпочел не брать деньги на руки, а организовать на них 3‑ю Циммервальдскую конференцию социал-демократов в Стокгольме (сентябрь 1917 года), антивоенный посыл которой был направлен и против Германии. Во-вторых, деньги, что не менее важно, поступили в качестве ссуды, которую потом следовало вернуть. Как следует из документов, вся сумма, включая набежавшую за просрочку пеню, была возвращена.
Карикатура из журнала «Новый Сатирикон». 1917 год
Документы Сиссона
25 октября 1917 года в результате Октябрьской революции в Петрограде власть перешла в руки большевиков. Казалось бы, вопрос о мнимом или реальном сотрудничестве с немцами больше никого не интересовал. Но именно после установления советской власти этот сюжет обрёл новую жизнь.
Несмотря на наступление Великого Октября, как его впоследствии назовут в советской исторической литературе, жизнь в стране пока ещё шла по-прежнему: функционировали старые органы власти, банки, военные училища. Это касалось также различных союзнических учреждений, располагавшихся в российской столице. Среди них было и представительство американского Комитета общественной информации — правительственной структуры, занимавшейся распространением пропаганды об участии США в Первой мировой войне.
Главой петроградского офиса был Эдгар Грант Сиссон (1875−1948), молодой амбициозный журналист. Уроженец маленького городка в Висконсине, он закончил Северо-Западный университет в Чикаго и за пятнадцать лет прошёл путь от рядового репортёра местной газеты до главного редактора знаменитого нью-йоркского журнала Cosmopolitan, с недавних пор хорошо известного российской публике. После вступления США в войну (апрель 1917 года) Сиссон получил приглашение занять кресло заместителя председателя названного Комитета и вскоре отправился в Россию по сути в качестве эмиссара президента Вудро Вильсона. Пока Сиссон добирался до места назначения, в России уже сменилась власть, и он прибыл в Петроград как раз в дни Октябрьской революции.
Эдгар Грант Сиссон. Фото 1919 года
Сепаратные мирные переговоры, которые большевики вскоре начали с немцами, стали для руководства Антанты хотя и ожидаемым, но в любом случае неприятным сюрпризом. Эти события вызвали определённый эффект и внутри страны. Как вспоминал сотрудник петроградского офиса Артур Буллард, после прихода большевиков к власти союзнические миссии стали буквально осаждать сомнительные личности, предлагавшие купить на них компромат. Сиссон слышал, что по Петрограду «ходят» в списках какие-то документы, изобличающие большевиков как германских агентов и был не прочь получить их. Каково же было его удивление, когда в марте 1918 года к нему явились два джентльмена и предложили купить оригиналы этих документов. Охочий до сенсаций Сиссон ощутил, что пришёл его звёздный час. Он не скупясь заплатил за них 25 000 долларов (около 0,5 млн долларов по нынешнему курсу) и поспешил с ними в США, тем более, что в советской России делать ему больше было нечего. В сентябре 1918 года подборка, получившая имя покупателя, была опубликована отдельной брошюрой тиражом 137 000 экземпляров.
Сперва «документы Сиссона» произвели эффект разорвавшейся бомбы. Однако практически сразу же после публикации документов появились сомнения в их подлинности. Одним из первых поделился с публикой своими подозрениями живший в США финский социал-демократ, соратник Ленина Александр Нуортева. В своей статье «Открытое письмо американским либералам», напечатанной в октябре 1918 года в нью-йоркском журнале «Классовая борьба», Нуортева упоминал о том, что в январе этого года, за два месяца до покупки Сиссоном, подобная сделка была предложена Раймонду Робинсу, главе миссии Американского Красного креста в России (именно он в 1933 году убедит президента Рузвельта установить дипотношения с СССР). Робинс обратился за консультацией к Александру Гальперну, прокурору, который вёл дело большевиков летом 1917 года. После внимательного рассмотрения тот установил, что часть этих «документов» была у него в распоряжении уже тогда, и уже в то время он рассматривал её как подделку. В заключении Нуортева предположил, что подобный компромат был изготовлен самими немцами, которые не были заинтересованы в установлении понимания между большевиками и странами Антанты.
Опубликованные фейки в американских газетах
Вместе с тем, в начале 1919 года в самой Германии, где уже произошла революция, вышла небольшая книжка с громким названием «Разоблачение германо-большевистского заговора». Как следовало из неё, встречавшиеся в «документах Сиссона» названия германских правительственных учреждений никогда не существовали в реальности, а служившие в них офицеры не числились в штате. Впоследствии с опровержением выступила и советская сторона. По мере стабилизации положения в России и установления новой реальности тема о сотрудничестве немцев и большевиков переставала быть интересной. Сиссон же, вскоре исчезнувший с политической сцены, в чём-то разделил судьбу Герострата. Любопытно, что окончательно подлог был разоблачён в 1956 году Джорджем Кеннаном, бывшим американским послом в СССР, известным своими антисоветскими взглядами.
По мнению специалистов, «документы Сиссона» преследовали кратковременную цель и по сути были призваны повлиять на американское общественное мнение в ходе непопулярной войны, создав образ вскормленного варварской Германией разрушительного большевизма. Этим воспользовались авторы подделки — грубость их работы, по словам историка Геннадия Соболева, была изначально рассчитана на легковерный американский рынок. Долгое время оставалось неизвестным, кто же изготовил указанные «документы». Только в 1990‑е годы петербургский историк, профессор Виталий Старцев, проводивший исследования в американских архивах, сумел доказать, что авторами были два профессиональных литератора — Евгений Семёнов и Фердинанд Оссендовский. Как установил Старцев, всего с конца ноября 1917 по апрель 1918 года было изготовлено 142 документа.
Следует отметить, что к моменту Октябрьской революции оба разоблачителя уже имели богатый опыт борьбы с «германством». Так, Оссендовский ещё в молодости зарабатывал шантажом немецких предпринимателей и фальсификацией документов. Как предполагают историки, он также мог быть связан с польскими националистическими организациями в Петрограде, которые, к слову, промышляли подделкой документов. Этим может быть объяснена его антипатия к немцам и большевикам как их «союзникам». И Оссендовский, и Семёнов в ходе войны были поставщиками антигерманской пропаганды для петроградских газет — последний, в частности, «засветился» в ходе упомянутой июльской кампании 1917 года против большевиков в прессе. Стоит ли говорить о том, что Октябрьская революция лишила обоих прибыльного заработка.
Выход из ситуации, однако, был вскоре найден. В ноябре 1917 года Оссендовский изготовил первую партию компрометирующего материала. Предприятие было поставлено с размахом: автор заказал в доверенной типографии бланки будто бы реальных русских и немецких учреждений и сам вырезал печать. Источниками для «документов» служили как советские газеты, так и антисоветские слухи. Для своей авантюры Оссендовский переодевался и проникал в советские учреждения, где подслушивал разговоры и даже крал настоящие бланки. После изготовления «документов» Семёнов связался с посольствами Антанты, предлагая купить сенсационные материалы за 50 000 рублей, но получил отказ.
Фердинанд Оссендовский. Фото 1923 года
Тогда была разыграна следующая комбинация. В самом конце 1917 года Семёнов отвёз «документы» в Ростов, где они были опубликованы в газете «Приазовский край» и стали расходиться в списках. В скором времени они попали обратно в Петроград, где их восприняли как подлинные, так как они пришли с антибольшевистского Юга. Предприятие заработало на полную мощность. Вскоре был найден и покупатель — Эдгар Сиссон, для которого разыграли целый спектакль с конспиративными явками и проникновением в Смольный. Примечательно, что Сиссон, как следует из его мемуаров, даже спустя десятилетия продолжал верить в подлинность «своих» документов.
Исследуя материалы, изготовленные Оссендовским, Старцев выявил в них массу ошибок и несоответствий. Условно их можно разделить на содержательные и технические. В первом случае, к примеру, можно обратиться к «циркуляру» германского правительства от 9 июня 1914 года, согласно которому следовало открыть специальных кредитов «на вспомогательные нужды войны» в банках Норвегии, Швеции и Швейцарии. Здесь сразу возникает вопрос — откуда автор документа до начала войны мог знать, какие государства в итоге останутся нейтральными? Ещё более выразительным является документ от 2 марта 1917 года. В нём говорится о выдаче большого кредита из Deutsche Bank Ленину и Троцкому. Но в указанное время они пока ещё были идейными противники и находились в разных концах света (Ленин в Швейцарии, а Троцкий — в США). Их имена стали идти рядом только после июльского выступления большевиков в Петрограде — следовательно, и документ возник не раньше этого времени. Если Парвус задавался проблемой контактов различных социал-демократических фракций в реальности, то Оссендовский легко произвёл его на бумаге.
Что касается технической стороны вопроса, то она ещё выразительнее выдаёт подделку. Так, на русских и немецких бланках совпадали элементы оформления и гарнитуры шрифта — возникало впечатление, что они были отпечатаны в одной типографии. Названия немецких учреждений почему-то были даны в старой орфографии, действовавшей до 1901 года. Документы различных русских органов, находившихся соответственно в Петрограде и Могилёве, печатались на одной и той же машинке с одинаковым дефектом литеры. Стремясь создать эффект подлинности, Оссендовский явно перестарался. Так, ни в одном из 142 документов (и русских, и немецких) не совпадает исходящий номер — значит, они были заранее распределены. В бумагах русской контрразведки за документом № 1272 от 12 марта 1918 года следует документ № 1204 от 18 марта 1918 года, чего тоже не бывает в реальной жизни. Документ от 29 января 1918 года имеет № 311, а от 30 января 1918 года — № 511. Получается, производительность должна была составлять 8 документов в час.
Несмотря на очевидность подделки, которая выявляется после внимательного анализа, «документы Сиссона» до сих пор будоражат воображение тех, кто хочет верить в их подлинность. Наряду с меморандумом Парвуса, пломбированным вагоном и зашифрованными телеграммами они заняли своё место в мифологии сложного и переходного 1917 года. Тема большевиков и «немецких денег» давно вышла за рамки сугубо исторической тематики и стала скорее чем-то эмоциональным. Желающие объяснить революцию злым умыслом внешней силы по-прежнему разыскивают ленинские «золотые миллионы» и находят не только в Германии, но и в других частях света. Как полагают историки, большевики действительно могли получать немецкое финансирование, но уже в виде кредитов — после своего прихода к власти и установления дипотношений между РСФСР и Германской империей. Однако, эта тема уже не интригует ищущих.
VATNIKSTAN рассказывает краткую историю жизни Петра Бадмаева — знаменитого врача, популяризатора тибетской медицины, политконсультанта, убеждённого монархиста-имперца, родившегося в диких степях Забайкалья и оказавшегося в близком кругу царской семьи накануне больших перемен.
Пётр Бадмаев. 1913–1916 гг.
Хотя начало XX века в России действительно ознаменовал невиданный расцвет оккультизма неверно относить бурятского врача и дипломата Петра Бадмаева к категории мистиков, медиумов и прочих стариков Хоттабычей той эпохи.
Буддизм — мировая религия, более того, Жамсаран Бадмаев оставил его, крестился в православие и так получил русские имя и отчество, под которыми стал известен. Тибетская медицина — традиционная система врачевания, применяемая в Китае, Индии, Монголии и некоторых российских регионах.
Другое дело, фигура Бадмаева закономерно окружена мифами и легендами, воссоздать его реальный портрет позволяет множество документальных и библиографических свидетельств. Бадмаева стоит ставить в один ряд не с Григорием Распутиным, Георгием Гурджиевым или Филиппом Низье, а, в первую очередь, с его земляками — Агваном Дорджиевым, Даши-Доржо Итигэловым, Гомбожабом Цыбиковым (к слову, бадмаевским стипендиатом) и, конечно, с Бароном Унгерном, европейcким аристократом, ставшим бо́льшим бурят-монголом, чем иные урождённые кочевники. Личность Бадмаева ещё и яркий пример того, как причудливо переплетались судьбы известных бурятов и история Петербурга.
Биография Петра Бадмаева после распада СССР стала доступна широким массам, желающим ознакомиться с ней более детально можно порекомендовать книгу его внука Бориса Гусева «Доктор Бадмаев. Тибетская медицина, царский двор, советская власть», в первой части которой подробно изложены события жизни знаменитого деда и целые десятилетия после его смерти.
109 лет жизни
Один из мифов, созданный самим же Петром Бадмаевым — якобы он родился в 1810 году и прожил 109 лет, умерев в 1920 году. Убедить в этом удалось даже чекистов. Бадмаев пишет в записке председателю ЧК тов. Медведь:
«Я же, отец его, 109 лет старик, потому только, что имею большое имя, популярное в народе, — сижу в заключении без всякой вины и причины уже два месяца».
В качестве подтверждения в некоторых источниках приводятся слова его дочери Аиды:
«Когда я родилась (это 1907 год), отцу было сто лет».
Хотя ей и не был известен точный возраст отца, эти слова произносились с иронией. С другой стороны, количество пережитых Бадмаевых исторических событий, объем содеянного им в самых разных областях и, конечно, тысячи вылеченных пациентов, сложно уместить в обычный человеческий век.
На могиле доктора в Санкт-Петербурге в знак уважения указана лишь дата смерти. По официальной версии Пётр Бадмаев, наречённый при рождении Жамсаран, появился на свет в 1849 (по другим данным 1851) году в Агинской степи Забайкалья в семье небогатого скотовода Загосола Батмы. Те края называли тогда Малым Тибетом, а сейчас название ассоциируется в первую очередь с индийским регионом Ладакх. Семья происходила из рода Чингисхана, и здесь снова нет ничего фантастического, вызывающего сомнения — великий монгольский полководец родился в той же степи, на берегах реки Онон и имел большое количество родственников и потомков.
Пётр Бадмаев был от рождения наделен незаурядными личными качествами, ему с детства благоволила судьба, он получил превосходное образование и опыт врачебной и дипломатической практики. Детские годы, проведённые в юрте, кочевой образ жизни, обеспечили мальчика крепким здоровьем и выносливостью. Таких как Жамсаран у бурятов называют «отхончиком» — самый младший и самый любимый ребёнок в многодетной семье. Всего у Батмы было семеро детей. Старший сын Сультим был врачом Степной Думы, знатоком тибетской медицины, обучившимся у буддийских лам.
В 1850‑е гг. он сумел остановить эпидемию тифа в Забайкалье, что поспособствовало его карьерному росту. Сультим получил титул военного врача, переехал в Петербург, где открыл аптеку лекарственных трав из Бурятии и Тибета. В семейном архиве сохранилась фотография Сультима — широколицый бурят—степняк с пышными усами, облаченный в мундир с эполетами. Благодаря протекции Сультима, Жамсаран сначала отправился на обучение в иркутскую гимназию, а затем перебрался в столицу, помогать брату.
Оба брата крестились в православие, так Сультим стал Александром, Жамсаран — Петром, в честь Петра Великого, своего кумира. Отчество согласно обычаю взяли в честь действующего императора Александра II. Будущий наследник короны Александр III сам пожелал стать крёстным отцом Петра.
В 1871 году Бадмаев поступил в Петербургский университет на факультет восточных языков по китайско-монголо-маньчжурскому разряду, параллельно посещал лекции в Военно-медицинской академии. В 1875 году начал дипломатическую карьеру в Азиатском департаменте МИД. Эта позиция, предполагавшая командировки в Китай, Тибет и Монголию позволила удачно совмещать занятие тибетской медициной и политическую деятельность. В том же году началась врачебная практика Бадмаева.
«Четыре основы»
Делом жизни Петра Бадмаева стал перевод главного руководства по врачебной науке Тибета «Жуд-Ши» («Джуд-Ши», в переводе «Четыре основы»). Простыми словами, это руководство о том, как жить полноценной здоровой жизнью долго и счастливо. Ещё в 1860‑е годы его велел перевести на русский язык император Александр II, однако группа переводчиков профессора К. Ф. Голстунского с задачей не справилась. Одного знания языка было недостаточно, учение было скорее поэмой с сопутствующими стилистическими и смысловыми особенностями, и был нужен эксперт в области тибетской медицины, владеющий и русским, и восточными языками. Им и стал Пётр Бадмаев, который привез из Тибета оригиналы трактатов, а из Бурят-Монголии буддийских лам для помощи в переводе. В 1898 году вышло первое издание с объёмным введением самого Бадмаева.
Итогом дипломатической деятельности Петра Бадмаева считается «Записка Александру III о задачах русской политики на азиатском Востоке», написанная в 1893 году. В том же году он уходит в отставку, в 1902 году получает должность действительного статского советника и генеральский чин. Суть записки, состоящей из множества глав, заключалась в том, что Российской империи нужен разворот на Восток, решительное усиление позиций в регионе. План состоял в мирном присоединении к России Монголии, Тибета и Китая, опираясь на мягкую силу — авторитет русского императора («легенда о белом царе») и торговые связи. «Кто будет господствовать над Тибетом, будет господствовать и над всем Китаем», — писал Бадмаев. Индия и Непал уже стали британскими колониями, и Великобритания планировала распространить свое влияние и на Тибет. Монголия тогда находилась в зависимости от Китая, и Бадмаев предлагал устроить там антикитайское восстание. Момент был подходящий — маньчжурская династия Цин находилась на грани краха.
Доклад передал Александру III Сергей Витте, с которым Бадмаева связывали дружба и совместные поездки в Китай. Император наложил резолюцию:
«Всё это так ново, необыкновенно и фантастично, что с трудом верится в возможность успеха».
В советской историографии «необыкновенно» превратилось в «несбыточно», и резолюция обрела негативный оттенок, но так или иначе планам не было суждено сбыться.
Одна из первых фотографий Тибета. Фотограф Гомбожаб Цыбиков. 1918 год
Бадмаев считал Тибет ключом к Азии не только потому, что был адептом тибетских знаний о мире и человеке. Значение Тибета, где, по убеждению эзотериков, находится Шамбала, шире геополитических понятий. Активный интерес к Тибету проявил Третий рейх, отправив туда в 1938–1939 годах экспедицию Аненербе под руководством учёного Эрнста Шефера. В конечном счёте, в Тибете установилась власть Китая, и он более не входит в сферу внешнеполитических интересов России или какого-либо другого государства. Кто знает, возможно, однажды нам предстоит пожалеть о том, что к предложениям Петра Бадмаева не прислушались.
Во многих вопросах Бадмаев опередил своё время. Огромное внимание он уделял строительству транспортных коридоров в Азии, подобных тем, что осуществляются сейчас в рамках проекта «Один пояс — один путь». Ему косвенно принадлежит идея строительства Транссибирской железной дороги, также он настаивал на строительстве железнодорожной ветки от Семипалатинска до монгольской границы, и далее через всю Монголию, богатую полезными ископаемыми.
В том числе для развития международных связей Бадмаев основал в Чите торговый дом «П. А. Бадмаев и Ко», для разработки золотых приисков — «Первое Забайкальское горно-промышленное товарищество» (1909 год).
Бадмаева можно назвать пионером в области иновещания, он стал издателем первой российской газеты на монгольском языке «Жизнь на восточной окраине», выходившей без цензуры. Основная часть публикаций была посвящена деятельности Торгового Дома Бадмаева, а также сельскому хозяйству, промышленности и внешней политике Российской империи на восточном направлении, в ней печатались правительственные документы и указы. Князь Э. Э. Ухтомский отправил в Читу монгольский шрифт, заказал в Лейпциге тибетский шрифт и посоветовал, где в Китае выгоднее всего купить китайский шрифт. В штате трудились высокооплачиваемые журналисты и переводчики c японского и китайского. Увы, газета просуществовала недолго — с 1895 по 1897 годы. Сегодня выпуски «Жизни на восточной окраине» доступны для приобретения на онлайн-аукционах.
Пациент Распутин
В истории и народной памяти Пётр Бадмаев остался в первую очередь как гениальный врач тибетской медицины. Бадмаев при этом прекрасно знал основы медицины европейской. Способность излечить любой недуг обеспечила его высоким доходом, популярностью и позволила войти в окружение императорской семьи.
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона 1891 года издания приводит следующую характеристику:
«Бадмаевы — два брата, буряты, Александр Александрович Бадмаев был лектором калмыцкого языка Санкт-Петербургского университета в 60‑х годах; Пётр Александрович Бадмаев — младший брат и воспитанник предыдущего, родился в 1849 г. Учился в Медико-хирургической академии и получил право врачебной практики. Лечит все болезни какими-то особыми, им самим изготовленными порошками, а также травами; несмотря на насмешки врачей, к Бадмаеву стекается огромное количество больных».
Бадмаев безошибочно определял диагноз по пульсу — тибетская пульсовая диагностика, не требующая каких-либо анализов. Исходя из поставленного диагноза прописывал порошки — шижет, ледре или другие, изготавливаемые со строгим соблюдением дозировки согласно старинным рецептам эмчи-лам. Были в ходу и тибетские благовония из трав, которыми обеззараживались помещения, вплоть до чумных бараков. Работал по 16 часов в день, сохраняя бодрость благодаря привычке, достойной Штирлица — каждые три-четыре часа засыпать на семь-десять минут. Приём пациентов проходил в центре города в кабинете на Литейном проспекте, 16 и в доме врача на Поклонной горе. Это необычно сухое для Петербурга место на возвышенности было специально выбрано Бадмаевым, выросшем в степном климате. Трамвайную остановку в районе Северного проспекта петербуржцы долго называли «Бадмаевской дачей». Дом с запоминающейся восточной башенкой был построен по проекту архитектора Е. Л. Лебурде в 1885 году и простоял до 1981 года. Чердак был заполнен сушёными целебными травами, которые привозились из Агинской Степи и Тибета осенью и летом.
Бадмаев с супругой Надеждой Васильевой
Ещё в 1877 году Бадмаев женился на дворянке Надежде Васильевой, у них были дети, но истинной спутницей жизни, единомышленницей и последовательницей стала Елизавета Юзбашева. Старшая дочь штабс-капитана Кавказского корпуса русской армии, южная красавица, армянско-грузинских кровей, полюбившая бурята. Елизавета, бывшая намного моложе Бадмаева, в 1900 году стала его секретарём, в 1903 году заведующей аптекой тибетских лекарственных трав на Поклонной горе, а в 1905 году женой. Надо сказать, что в те времена развестись было нелегко, а вот на внебрачные связи смотрели куда проще. Были у Бадмаева и другие женщины, он пользовался успехом не только как доктор.
Елизавета и Аида Юзбашевы
Александр Блок писал о Бадмаеве следующее:
«Умный и хитрый азиат, у которого в голове политический хаос, а на языке шуточки и который занимался, кроме тибетской медицины, бурятской школой и бетонными трубами, — дружил с Распутиным и Курловым…».
Знаменитый врач действительно лечил Григория Распутина после покушения — тот был ранен в живот ножом фанатичной женщиной. Распутин бывал на Поклонной два или три раза. Вопрос о дружбе остаётся открытым, известно, что впоследствии Бадмаев вошёл в число противников Распутина. Общего у этих двух целителей было не так много, как может показаться на первый взгляд, но, в определенном смысле, и тот, и другой стали заложниками мифов о самих себе.
Пётр Бадмаев в начале 1900‑х гг. часто бывал в Зимнем дворце. Посещал одну из заболевших дочерей Николая II. По воспоминаниям очевидцев, в таких случаях наряжался во фрак и отправлялся во дворец на собственном автомобиле.
Интересная деталь, знак приверженности традициям восточной и западной культур — на столовом серебре в доме Бадмаевых были выгравированы монограммы ВНТ — Врачебная Наука Тибета. С тех, у кого деньги водились, Бадмаев мог взять и 25 рублей золотом, но если человек был беден и нуждался в помощи, оказывал свои услуги безвозмездно.
Дом Бадмаева
Роскошная жизнь закончилась вместе с падением монархии в России. Временное правительство выслало Бадмаева вместе с семьёй из страны, однако он был задержан в Гельсингфорсе и возвращён в Петербург. Бадмаев снова возобновил практику, лечил теперь уже революционных солдатов и матросов, снова не раз арестовывался, перенёс воспаление легких, и один из арестов, сопровождавшийся помещением в сырой карцер, окончательно подорвал здоровье могучего старика.
Бадаев писал в уже упоминавшейся выше записке председателю ЧК:
«Я по своей профессии интернационал. Я лечил лиц всех наций, всех классов и лиц крайних партий —террористов и монархистов. Масса пролетарий у меня лечились, а также богатый и знатный классы. До момента последнего моего ареста у меня лечились матросы, красноармейцы, комиссары, а также все классы населения Петербурга».
И после смерти
Несмотря на все перипетии, Пётр Бадмаев как счастливый человек умер в собственной постели в окружении семьи в любимом доме на Поклонной горе летом 1920 года. Похоронен на Шуваловском кладбище Петербурга, на берегу Большого Нижнего Суздальского озера, не по бурятскому обычаю, а так как полагается христианину. Лишь китайская ваза на его могиле указывает на Восток.
По словам самого Бадмаева, он стремился освободить тибетскую медицину от суеверий и пережитков шаманизма, и его смерть свидетельствует о том, что всесильным волшебником он не был. Да и о каком волшебстве можно говорить в начавшуюся эпоху террора, арестов, ссылок и расстрелов.
Родных Бадмаевых ждала непростая судьба и борьба за реабилитацию имени мужа, отца и деда. Согласно его завещанию, Елизавета Бадмаева продолжила дело супруга, младшая дочь Аида Гусева (по мужу) стала врачом и ей передалось по наследству умение определять диагноз по пульсу. На основе семейных воспоминаний и архива внук Борис Гусев написал книгу. Внучатый племянник Владимир Бадмаев сейчас живет в Нью-Йорке, занимается тибетской медициной и имеет научную степень.
Елизавета Юзбашева, вторая жена Бадмаева
Годы забвения завершились с перестройкой. В 1991 году по постановлению Президиума Академии наук изданы «Основы врачебной науки Тибета „Чжуд-Ши“» Петра Бадмаева. Произошёл и всплеск ненаучного интереса к фигуре доктора. В смутное время всегда появляется запрос на сомнительные ответвления народной медицины и выстраиваются очереди к экстрасенсам-шарлатанам. Пётр Бадмаев таким не был.
Сегодня тибетская медицина заняла место среди других наук о человеке, более не относится к запретным знаниям, не является чем-то элитарным и доступна любому желающему. Но фигуры равной Петру Бадмаеву, знатока врачебной науки Тибета, наделённого талантами и в других областях, не было и нет. Ровно так же нам неизвестны врачи, имеющие возможность оказывать влияние не только на тела, но и умы наделённых властью. Какие выводы сделать из этого, рассудит история.
Григорий Климов в возрасте 85 лет в своей нью-йоркской квартире, 2003 год
У каждого есть любимый жанр фантастики. Кто-то любит романтические истории про принцев на белом коне или непорочных принцесс. Другим по душе фэнтези про рыцарей, драконов, волшебников. Третьи питают слабость к далёким планетам, космосу, инопланетянам. Я же предпочитаю сюжеты с нашей грешной земли… от конспирологов!
Конспирология рождается там, где нет и не может быть приличных и полных официальных источников. Написать «реальную историю» ФСБ, MI6, ЦРУ Демократической Партии США или какого-нибудь Бильдербергского Клуба, пока не «падёт режим» и не будут доступны полные архивы, невозможно. Это слишком серьёзные организации, у которых нет никакого интереса к тому, чтобы была опубликована внятная и полная история их дел и интриг.
Приведу и другой пример. Как известно, на Западе существуют корпорации с более чем вековой историей, но ни одна из них не позволит выхода критической книги о себе. Попробуй какой-то писака опубликовать погромный биографический опус про Shell или Goldman Sachs, мало того, что он столкнётся с PR-департаментом и юристами сих корпораций, так ещё и вряд ли какой издатель пойдёт на риск публиковать такое. А раболепский, комплиментарный труд — всегда пожалуйста. Примером такой заказухи в России была, например, книга про Сбербанк «Слон на танцполе» (2013 год), где автор жалеет бедных топ-менеджеров с их копеечными зарплатами ниже рынка (что вряд ли истина), ну а Герман Греф там показан чуть ли не пророком.
Однако несмотря на отсутствие сбалансированных источников, тема заговоров и борьбы спецслужб, корпораций, подковёрных политических интриг и тайных сообществ остаётся невероятно увлекательной! Вот и остаётся критически разбираться с тёмными сторонами истории тем, кого принято величать конспирологами, кто варит зелье из официальных данных, слухов, мемуаров, расследований, а также фобий, догадок и исторических конструкций.
Наиболее известными представителями сего жанра в русской эмиграции ХХ века были исследователи масонства, хотя даже Нина Берберова (1901−1993 гг), вполне себе мейнстримный эмигрантский писатель, отметилась в этой теме, выпустив под конец жизни книгу «Масоны и Ложи» (1986 год).
Эмигрант Григорий Петрович Климов (1918−2007 гг.) создал свою «Высшую Социологую» или «Дегенерологию», взяв всего понемногу. Капельку из еврейского заговора, чуть-чуть из масонского, приправил нелюбовью к гомосексуалистам и отдельно оральному сексу (уж простите за детали!). Мне пришлось потрудиться, чтобы найти его рассказ, который будет почти не стыдно опубликовать на нашем сайте. Разумеется, его не стоит воспринимать буквально, а читать скорее как фантастику или фантазию пожилого одинокого эмигранта, отживающего свой век в нью-йоркской обители на стыке веков.
Знакомлю вас с Климовым не только шутки ради. Он был своего рода эмигрантской звездой 1990‑х годов. Его часто публиковали в российской газете «Завтра», это был зенит его карьеры, начавшейся в далёких 1940‑х гг. Молодым офицером разведки он попал в оккупированный советскими войсками Берлин, затем бежал к американцами и работал на западные и американские спецслужбы, в том числе на «Гарвардский Проект» и на «Радио Свобода» в 1950‑е гг.
По его книге «Путь без возврата» (1953 год) был снят фильм, получивший на Международном Берлинском кинофестивале 1953 года первый приз как «Лучший немецкий фильм года».
Позже он ушёл работать в гражданский сектор инженером и с 1970‑х гг. начал писать книги с такими названиями как «Князь мира Сего» (1970 год), «Красная Каббала» (1987 год), «Протоколы Советских Мудрецов» (1981 год), ну и напоследок «Был ли Гитлер евреем?» (по его версии — был!). Ну разве это не забавно? Чем его биография не сюжет для траги(комедии)? Климов даже «заслужил» статью о себе на «Лурке».
И если теории Климова можно списать целиком на обиды и фобии, тем не менее послушать его байки о кухне работы американских спецслужб и их антисоветских проектах 1940‑х и 1950‑х гг. ужасно интересно, ибо других источников у нас всё равно нет и не будет. Или вы правда будете верить официальным документам американской военки?
Напоследок добавлю, что иногда на радость конспирологам, маска случайно падает и то, что они твердили оказывается жуткой правдой. Как, например, то что близкий друг Королевской Семьи и лично принца Чарльза — Jimmy Savile (1926−2011 гг.), известный и влиятельный на всю страну британский музыкальный телеведущий, спустя год после смерти «оказался» сатанистом и педофилом, на счету которого три сотни изнасилований, которые он совершал иногда прямо в студии BBC на протяжении 40 лет и «никто об этом в верхах не знал», но все внизу почему-то шептались. Слухи о Савиле в 2010 году отметались как теории заговора, а в 2012 году стали предметом уголовного расследования.
Григорий Климов с женой (слева) и подругой. Лето 1970 года, США.
«Сим победиши: комплекс Ленина» Рассказ из книги «Семейный Альбом»
Григорий Петрович Климов (1918−2007 гг.),
Нью-Йорк, 11 мая 2002 года
Сорок лет между США и СССР продолжалась холодная, или психологическая, война. Все знают, что победили США. Но очень мало кто знает, что было ключом к этой победе. Это была секретная штучка, которую в Библии называют дьяволом, но также и князем мира сего. Разберём всё по порядку.
К 1949 году Америка убедилась, что со Сталиным каши не сваришь и что нужно что-то делать. Дело это поручили Центральному разведывательному управлению — ЦРУ. А ЦРУ обратилось за советом к специалистам — в Гарвардский университет, лучший мозговой трест Америки, факультет социологии, которым тогда заправлял профессор Натан Лейтес.
Но заглянем несколько раньше. Факультет социологии Гарвардского университета был создан русским ученым Питиримом Сорокиным. А это был человек довольно интересный. Вот краткие выдержки из его биографии.
Немножко учился в психоневрологическом институте в Петербурге. Значит, собирался быть доктором-психиатром, среди которых много психопатов… В 1916 году защищает кандидатскую диссертацию по уголовному праву, возможно, что его тянет к уголовникам… А в 1922 году становится доктором социологии… В студенческие годы примкнул к партии социалистов-революционеров /эсеров/, трижды арестовывался царским правительством, сидел в тюрьмах… После Февральской революции был секретарём у самого Керенского…
Дважды арестовывался большевиками, в 1918 году был приговорен к расстрелу, но помилован… Но самое интересное то, что его выслали из Советской России в 1922 году! Это, как говорят, особая статья, о чём люди помалкивают. Поэтому заглянем в историю.
На 2‑м Конгрессе Коминтерна в Москве в 1920 году — дословно:
«…итальянцы советовали… исключение из коммунистических партий всех масонов. Ленин и Троцкий отнеслись к этой идее с пренебрежением. Некоторые итальянцы объясняли это тем, что кремлёвские вожди сами тайно принадлежали к ордену вольных каменщиков» /Луис Фишер «Ленин», Лондон, 1970, стр. 764.
А Луис Фишер — это свидетель очень серьёзный, крупнейший троцкист и биограф Ленина. Кстати, с его сыном Жоржем и женой последнего Глорией я позже работал в Гарвардском проекте в Мюнхене. Такой жирненький молодой еврейчик, на которого всё время шипела его жена.
В результате постановления 4‑го Конгресса Коминтерна в Москве, в 1922 году из СССР было выслано около 300 главных масонов /В. Емельянов «Десионизация», Москва, 2001, стр. 82/. В том числе и наш умник-разумник Питирим Сорокин. А масоны-фармазоны — это некие тайные общества, где докопаться до правды довольно трудно. Почему эти люди прячутся? Да потому что это своего рода профсоюзы вырожденцев и дегенератов всех сортов и оттенков, в основном педерастов, латентных, открытых и подавленных, где половые извращения перемешаны с психическими болезнями в самых невероятных комбинациях. Вплоть до гениальности.
Некоторые шутники говорят, что в СССР существовала такая политическая статья Уголовного кодекса — 58‑Ж /то есть… жопники/. А вот вам практический пример: «В 20‑х годах в СССР масонам давали 10 лет лагерей» /В. Шаламов «Колымские рассказы», ИМКА-Пресс, Париж, 1982, стр. 692.
А Шаламов — свидетель очень серьёзный, провёл в концлагерях больше 20 лет. Кстати, ИМКА-Пресс — это издательство масонское.
Эту шайку-лейку из 300 масонов возглавлял религиозный философ Николай Бердяев. А теперь я поставлю этого философа р‑р-раком и вы увидите, какая у него религия. Бердяев проповедовал так:
«Андрогинизм есть окончательное соединение мужского и женского в высшем богоподобном бытии, окончательное преодоление распада и раздора, восстановление образа и подобия Божия в человеке».
Далее Бердяев пишет, что на андрогине «отблеск природы божественной» и, наконец, «бытие андрогина — тайна, которая никогда не будет вполне разгадана в пределах этого мира» /Н. Бердяев «Смысл творчества: опыт оправдания человека», Москва, 1916/.
Если вы нормальный человек, то ничегошеньки вы тут не поймёте. Поэтому я открываю энциклопедический словарь Вебстера:
«Андрогин — это 1) гермафродит, 2) евнух, женоподобный мужчина, 3) мужеподобная женщина. Андрогинный — объединяющий оба пола в один или имеющий характеристики обоих полов, мужского и женского, гермафродитный».
В принципе это гомосексуальность.
Итак, философия Бердяева — это философское 69. Он подменяет Бога дьяволом и это называется сатанизмом. За это до революции царский Святейший Синод приговорил его к вечной ссылке в Сибирь, а Ленин выбросил этого ядовитого паучка за границу. Бердяева нужно знать, чтобы лучше понять его масонского собрата Питирима Сорокина. Это два сапога пара.
Сатанист Сорокин удостоился даже такой чести, что о нём писал сам Ленин. 21 ноября 1918 года в газете «Правда» была напечатана статья Ленина «Ценные признания Питирима Сорокина». А затем, с 1930 по 1955 год, профессор Сорокин возглавлял кафедру социологии Гарвардского университета. Он был почетным доктором многих иностранных академий и университетов. В 1936 и 1937 годах избирался президентом Международного института социологии. На Западе Сорокин считался и до сих пор считается одним из выдающихся социологов XX столетия /Московский журнал «Отчизна», март 1990, стр. 43. Как видите, иногда сатана помогает делать карьеру.
Вот передо мной главная книга Питирима Сорокина «Кризис нашего века», Нью-Йорк, 1957, где суть всей его социологии. Питирим каркает, как чёрный ворон: смертная агония культуры и общества Запада, преступность, войны и революции, самоубийства, душевные болезни. Статистика, графики, диаграммы, подтверждающие всё это.
То есть он описывает все составные части дегенерации, все правильно. Но на всех 336 страницах нет слова «дегенерация». Опять замок без ключа. Будучи сам дегенератом, он прекрасно знает дегенерацию, но он не в силах произнести это запретное слово. А без этого вы ничего не поймёте. Под обложкой моя пометка: «Заумная чепуха. Читал в октябре 1966-го». А теперь вернёмся к американской разведке ЦРУ и Гарвардскому проекту, который проводился в 1949–1950 годах, в основном в Мюнхене на Ламонтштрассе, где я сам немножко работал, но многого не знал.
Поэтому меня очень заинтересовала статья, появившаяся в «Новом русском слове» 23 сентября 1958 года, где автор писал, что американцы такие глупые, такие глупые, что не знают русскую душу, и попусту тратят миллионы долларов на какой-то Гарвардский проект, где для борьбы с большевиками за основу берут комплекс латентной педерастии товарища Ленина. Фу, какая чушь, какое идиотство!!!
Как первоисточник внизу указан немецкий журнал «Дер Монат» № 107, август 1957, стр. 19. Я не поленился и достал этот журнал: это статья главного редактора этого журнала Мельвина Ласки «Письмо из Оксфорда». А Ласки — мой соратник по психвойне в Берлине. Он тоже критически отзывается о Гарвардском проекте и комплексе латентной педерастии Ленина. Всё это показывает, насколько эта штучка засекречена.
Характерно, что почти весь персонал Гарвардского проекта в Мюнхене состоял из молоденьких евреев, отцы которых в своё время делали революцию в России. Например, проф. Александр Далин, отец которого был однокашником Ленина. Жорж и Глория Фишер, отец Жоржа был однокашником Троцкого. Затем д‑р Джин Сосин, который позже был начальником отдела спецпроектов на радио «Свобода». Д‑р Берлинер, проф. Баргхорн и д‑р Инклес. Директором Мюнхенского отдела был проф. Раймонд Бауер. А командовал всей этой шайкой-лейкой в Гарварде проф. Натан Лейтес, ученик и наследник знатного масона Питирима Сорокина. В такой комбинации можете быть уверены, что Лейтес тоже масон.
В ходе работы Гарвардского проекта проверяли сотни русских беженцев, так называемых ди-пи, которым платили по 20 марок. Оглядываясь назад, я думаю, что выискивали новых Лениных, Троцких и прочих сволочей для работы на радио «Свобода» и на «Голосе Америки», чтобы они по радио подбивали на революцию своих собратьев в СССР. Комплекс латентной педерастии Ленина — это был золотой ключик Ильича, который открывал многие загадки последовавшей психологической войны.
Интересно, что Гарвардский проект противоречил американским законам. Тогда в Америке процветал маккартизм и ФБР охотилось за гомиками. А ЦРУ тем временем флиртовало с гомиками, чтобы делать пакости Сталину. А советская разведка — КГБ — за всем этим внимательно наблюдала.
В Гарвардском проекте было только два русских — я и Вадим Шелопутин. Я попал туда, так как написал книжку «Берлинский Кремль», и это заинтересовало американцев. А с Вадимом Шелопутиным дело было иначе: это был советский лейтенант, который служил переводчиком в Праге и хорошо знал английский язык. Потом он перебежал к американцам и честно заявил, что он педераст, что в СССР таких людей сажают в тюрьму, и поэтому он просит у американцев политического убежища. В лагере «Камп Кинг», в центре американской контрразведки в Европе, Вадима встретили с распростёртыми объятиями, приставили ему второго педераста из американских офицеров из этого лагеря, а затем Вадим каким-то чудом попал в Гарвардский проект, где через его руки прошли все материалы этого проекта.
Сама фамилия Шелопутин звучит как насмешка — шалый, шальной, шалопай. Или это псевдоним, который ему дали в насмешку люди, засылавшие его, чтобы он разнюхал побольше насчёт комплекса педерастии Ленина? Ко мне он относился с явной антипатией, словно его хозяева сказали ему: «Климов — это не наш человек. Будь с ним поосторожнее!».
Зато он почему-то встречался и шушукался с пожилым Юрием Мейером, секретарем высшего монархического совета, отцом моей капризной невесты. Что могло у них быть общего? Только одно — педерастия! И об этом знал КГБ, который заранее информировал его о людях в Мюнхене. Но тогда я не обращал на это внимания. Да просто и не знал всей этой чертовщины.
После окончания Гарвардского проекта Вадим Шелопутин бесследно исчез из Мюнхена. Позже, когда я был президентом ЦОПЭ /тоже один из спецпроектов психвойны/, агенты ФБР годами ходили ко мне и другим сотрудникам Гарвардского проекта, пытаясь найти следы Вадима. Говорили, что он уехал в Англию, женился и даже сделал двух детей. Как говорят, залёг на дно.
Второй раз о Гарвардском проекте писал заместитель главного редактора «Нового русского слова» Юрий Сречинский в номере от 3 августа 1975 года. Но и здесь никто ничего не понимает. При чем здесь педерастия товарища Ленина? Очередная американская глупость в русских делах.
Хорошо, давайте разберём всё по порядку. Прежде всего, что такое латентная гомосексуальность? Ответ: сегодня это латентная, завтра открытая, а послезавтра подавленная. Причём именно латентная или подавленная дают наибольшее количество всяких психических болезней или психических комплексов, включая и комплекс власти, комплекс вождя, в результате чего появляются Ленин, Сталин, Гитлер, а также Рузвельт, Черчиль и Джордж Вашингтон. Так что штучка эта очень щекотливая. Да ведь и Питирим Сорокин в своё время проходил по статье 58‑Ж.
Фрагмент из немецкого фильма «Weg ohne Umkehr» (1953 год) по автобиографической книге Климова «Машина Террора», написанной в его пре-дегенераловедческий период.
Вскоре после Гарвардского проекта заработало новое радио «Свобода» и обновлённый «Голос Америки», где подсыпали новых «ленинцев» всех сортов и оттенков, латентных, открытых и подавленных. В результате в СССР появились диссиденты, несогласники и инакомыслящие, которых КГБ стал сажать в специальные психиатрические больницы или дурдома.
Им приписывали вялотекущую шизофрению и манию реформаторства. Американские психиатры подняли крик, что таких вещей нет. Неправда. Немецкие психиатры уже давно писали про «Вельтфербессерунгсван», то есть «манию по улучшению мира». Но тут нужно быть осторожным, так как подобный диагноз можно поставить не только Карлу Марксу, но и Иисусу Христу.
Директором ЦРУ в то время был Аллен Даллес. Пока папа Даллес командовал войной психов, его собственный сын сидел в сумасшедшем доме в Швейцарии, заклепан наглухо, хронически больной, хроник. Папа Даллес, начальник разведки, должен знать всё и вся в мире, а его сын не узнает собственного отца. Может быть, это случайность? Проверим. У Аллена Даллеса был брат Фостер Даллес, министр иностранных дел, тоже птичка высокого полета. А сын Фостера Даллеса стал католическим монахом и уехал в Рим. Когда его отец умер, он даже не приехал на похороны отца, то есть плюнул на могилу своего отца Фостера Даллеса.
На русском балу в Нью-Йорке в 1960 году. Слева направо: Алла Климова, Николай Лясковский с «Голоса Америки» и Георгий Климов
За высокую карьеру дьявол, князь мира сего, требует высокую цену — душу твоего сына. Я на такой гешефт никогда бы не пошёл, душу моего сына я никогда продавать не буду. Но некоторые властолюбивые люди, одержимые комплексом власти, на это идут. Вот вам и результаты. Кстати, Аллен и Фостер Даллес были сыновьями протестантского священника. А про Аллена Даллеса позже писали, что он был масоном /«Русский голос» — 10.12.87/. Чего уж там греха таить. Видите, как хорошо знаю я моё бывшее начальство.
В соответствии с Гарвардским проектом и комплексом педерастии Ленина на «Голосе Америки» дуют во все трубы, будоражат статью 58‑Ж. И вскоре на русском небосклоне появилась новая звезда. Знатный диссидент Валерий Тарсис, его родственники были ближайшими соратниками Ленина, потом их перестреляли во время Великой Чистки 1935–1938 годов. Сам Тарсис 20 лет был членом компартии, затем сидел в советском дурдоме, а потом его выбросили на Запад. На деньги ЦРУ отпечатали 6 томов его сочинений, которые он сочинил, сидя в дурдоме. Западные рецензенты сравнивали его с Достоевским и Гоголем. В общем, типичный сумасшедший еврей, которого выдают за гения.
А затем вдруг гробовое молчание. Оказывается, Тарсис уже сидит в сумасшедшем доме в Швейцарии, рядом с сыном директора ЦРУ Даллеса, который заварил всю эту кашу. Лучше предоставлю слово А. Краснову-Левитину, религиозному деятелю вроде Бердяева, который пишет так:
«Имя Тарсиса хорошо известно. В свое время оно гремело, газеты всего мира склоняли это имя на всех языках, радиостанции всех стран Европы, Азии, Америки, Африки, Австралии ежедневно о нём говорили». «Когда он появился в 1966 году на Западе, парламенты всех стран считали честью иметь его своим гостем. Банкеты, приветственные речи, торжественные приёмы…»
Так, андрогин Левитин, полусумасшедший полу еврей, расхваливает сумасшедшего еврея Тарсиса, который тем временем сидит в сумасшедшем доме. А послушать Левитина, так это прямо явление Христа народу.
Дальше андрогин Левитин пишет:
«Он первый диссидент в Советском Союзе. Основоположник этого движения… И мир западный покружился вокруг высланного в 1966 г. писателя и забыл о нём… Но писатель работает дни и ночи. Ежедневно он встает на рассвете и принимается за писание. Изредка с тоской он смотрит на 11 /одиннадцать! — Г. К./ томов НЕ изданного своего собрания сочинений».
Итак, шесть томов он накатал в советском дурдоме и одиннадцать томов в швейцарском дурдоме. Здорово! Классический графоман.
Климов. Вьетнам. Авиационная база США. Июнь, 1967 год. Да, и там пришлось Григорию Петровичу поработать
А андрогин Левитин поёт свою песню:
«Настоящим я призываю читателей… помочь знаменитому писателю… Просим вносить посильную лепту…».
Это обращение подписали также такие знатные андрогины:
Ирина Иловайская-Альберта, редактор газеты «Русская мысль» в Париже.
Александр Гинзбург, сотрудник Солженицына.
Владимир Максимов, редактор журнала «Континент» в Париже, алкаш.
Это было опубликовано в журнале «Континент» № 29, 1981, стр. 416–417.
Что они, не знают, что в это самое время Тарсис сидит в сумасшедшем доме в Швейцарии? Прекрасно знают. И именно это их объединяет. Так, Максимов уже сидел в дурдоме в СССР. А другие андрогины ждут своей очереди. Имя им Легион.
Золотой ключик Ильича, статья 58‑Ж, помогает раскрыть многие загадки русской истории. Жидоеды шипят, что русскую революцию сделали евреи. А жидолюбы говорят, что евреи, дескать, боролись за своё равноправие. Но вот мой дружок профессор Ломброзо, мудрый потомок раввинов и талмудистов, говорит, что в революцию в первую очередь идут сумасшедшие и всякие психопаты. А поскольку у евреев сумасшедших в шесть раз больше, чем у не евреев, то вот поэтому они и являются в основном движущей силой любой революции.
Хороший пример этому Валерий Тарсис, знаменитый писатель, которому не хватает только Нобелевской премии. Говорят, что его единственный читатель — это сын Аллена Даллеса, который сидит в соседней палате в том же сумасшедшем доме в Швейцарии.
Всех родичей Тарсиса, пламенных революционеров, перестреляли во время Великой Чистки 1935–1938 годов. Правда, некоторые покончили самоубийством. И это не случайность, а закономерность. Наилучшим источником насчет Великой Чистки является книга Роберта Конквиста «Великий террор», Лондон, 1968, 633 стр. Это серьёзная историческая книга, написанная по материалам английской разведки. Читается она, как кровавый роман. Самое интересное — это число жертв этой Великой Чистки: тогда за три года перестреляли один миллион человек и двенадцать миллионов человек сослали в концлагеря, в Сибирь. Итого тринадцать /13!/ миллионов жертв. Эти подсчеты вы найдете на странице 532. В моей библиотеке эта книга толще, чем Библия, и такая же потрепанная. Часто я этими книгами пользовался, когда писал «Князя мира сего».
Автор этой книги, Роберт Конквист, сначала работал на английскую разведку, а в 1988 году он был старшим научным сотрудником Гуверовского Института по вопросам войны, мира и революции в Калифорнии. А рядом с ним в этом же хитроумном Институте работал мой бывший коллега по Гарвардскому проекту д‑р Александр Далин, отец которого был однокашником Ленина. Что они там делали, под солнцем Калифорнии? Разрабатывали дальше формулу Ленина, статью 58‑Ж, за которую во время Великой Чистки пострадали 13 миллионов человек.
Вот ещё немного насчёт этой Великой Чистки. «Какая самая большая тайна нашего времени?.. Процессы тридцатых годов». Это говорит автору бывший чекист, сидящий в концлагере /В. Шаламов «Колымские рассказы», ИМКА-Пресс, Париж, 1982, стр. 851.
А вот что пишет Аркадий Ваксберг в «Новом русском слове» от 12.02.88: «Во время Великой Чистки государственный обвинитель Вышинский: «Мразь», «вонючая падаль», «навоз» — так называл Вышинский загнанных на скамью подсудимых бывших членов Политбюро, организаторов и руководителей Октябрьской революции, — «зловонная куча человеческих отбросов», «самые отъявленные, самые отпетые и разложившиеся бесчестные элементы», «презренная куча авантюристов», «взбесившиеся псы», «поганые псы», «проклятая гадина»… Про Николая Бухарина — «проклятая помесь лисицы и свиньи». В прессе их называли «тифозные вши», «кровавые обезьяны».
Как вам это нравится? А ведь это перекликается с Гарвардским проектом.
Вышинский ругал последними словами организаторов и руководителей Октябрьской революции. А в Гуверовском Институте по вопросам войны, мира и революции подводили итоги. Но, подобно Питириму Сорокину, эти колдуны всей правды вам никогда не скажут. Ох, вздохнут они, иначе нам самим голову оторвут, такая уж у нас работа, вредное производство. Не можем же мы сказать, что наш Жоржик Вашингтон был такой же 58‑Ж, как ваш Ленин.
Во времена Великой Чистки я был студентом в Новочеркасске, бывшей столице Всевеликого Войска Донского. А первым секретарём Ростовского обкома, то есть в роли донского атамана, был некий Борис Шабалдаев. В 1937 году этого крупного партийца, советского атамана, арестовали и расстреляли как врага народа. Вам его фамилия Шабалдаев, конечно, ничего не говорит. А вот мне она кое-что говорит.
Вот я беру книжку Льва Мильяненкова «По ту сторону закона. Энциклопедия преступного мира», Санкт-Петербург, 1992. Тут есть и словарь воровского жаргона. В том числе на букву «Ш»: «Шабалда — ранее судимая женщина; бродяга; мелкий вор».
Видите теперь происхождение фамилии Шабалдаев? То есть социальное происхождение Бориса Шабалдаева, первого секретаря Донского обкома, — из мелкой уголовной шпаны! Прав был старик Ломброзо, когда говорил, что в революцию идут всякие социальные отбросы. Недаром Ломброзо считают отцом научной криминалистики. Потому Вышинский и крыл последними словами организаторов и руководителей Октябрьской революции. Всё сходится, как 2×2 = 4.
Кстати, на энциклопедии преступного мира у меня пометка: «Получено от проф. Юрьева 02.10.93». Профессор Юрьев, зав. кафедрой политической психологии, появилась такая новая наука в Санкт-Петербургском университете, был у меня со своим коллегой С. В. Цыцаревым, профессором криминалистики и ненормального поведения. Милейшие люди. Профессор Юрьев мне говорит: «Григорий Петрович, ваши книжки читают в Москве всякие большие люди и потом спрашивают меня, что я думаю по этому поводу. А я не знаю, что и ответить. Вот мы и приехали к вам познакомиться».
Чистили не только людей, но и искусства. Чистка в музыке началась со статьи в «Правде» от 26 января 1936 года «Сумбур вместо музыки» об опере Д. Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда» Давида Заславского /её второе название «Катерина Измайлова»/. В балете такую же роль играла статья в «Правде» от 6 февраля 1936-го «Балетная фальшь».
Вслед за двумя вышеуказанными погромными статьями в «Правде» от 2 марта 1936 г. появилась статья «О художниках-пачкунах» — против модернистов в живописи. Тон, стиль и лексикон напоминали обвинительные речи Вышинского на показательных политических процессах, начавшихся в том же году. Называлось это борьбой с «буржуазным формализмом» и «левацкими уродствами».
А закончилась Великая Чистка тем, что перестреляли более 20.000 чекистов, которые эту Чистку проводили. Это писали в «Правде» от 17 февраля 1989 г. и в газете «Русское воскресение» № 3/11/, Москва, август 1991, стр. 2. Поэтому богословы уже давно говорили, что дьявол склонен к самоуничтожению. Только им не верили.
Когда-то я с удовольствием читал книжку Льва Шейнина «Записки следователя». Такой шустрый еврейчик. А теперь я читаю в газете «Московский комсомолец» от 03.07.91 /тираж 1,5 миллиона экземпляров!/, что следователь по особо важным делам Лев Шейнин во время Великой Чистки сначала помогал Вышинскому, а потом сам был арестован и обвинён в шпионаже. В результате он признался, что он агент всех иностранных разведок. Шейнин также признал всех своих друзей и знакомых своими сообщниками в шпионаже. Это пишет доктор юридических наук и известный писатель Анатолий Безуглов.
В те времена у нас в Новочеркасске прогуливался по улицам явно ненормальный человек, у которого на боку болтался огромный маузер с золотой дощечкой, почётное золотое оружие Реввоенсовета. Звали его герой Перекопа. Во время Великой Чистки и этого героя тоже подмели. А я описал его довольно подробно в моём романе «Князь мира сего».
Григорий Климов в возрасте 85 лет в своей нью-йоркской квартире, 2003 год
Был у нас и ещё один герой революции. Это был, можно сказать, мой сосед. Я жил по улице Московской, № 45, а рядом, по Московской, № 49, был самый красивый в городе особняк, по фасаду выложенный блестящими красивыми изразцами. В этом доме жил знаменитый герой революции Ковтюх, которого знаменитый советский писатель Серафимович изобразил в своей книге «Железный поток» под фамилией Кожух. Помню, когда мне было лет 10, я, мальчишка, лежал на заборе из красного кирпича, который окружал сад Ковтюха. А в этом саду прогуливались его дети, мальчик и девочка лет 6 и 8. Они были одеты в бархатные костюмчики ярко-красного цвета, как красное знамя революции. То есть этим отец подчеркивал свою преданность делу коммунизма.
Теперь же, на старости лет, я решил проверить судьбу моего знаменитого соседа. Беру я мой 2‑томный «Энциклопедический словарь», Москва, 1963. Там о нем написано: «Ковтюх, Епифан Иович /1890–1943/, герой гражд. войны, командир корпуса. Чл. Коммунистич. партии с 1918. В Сов. Армии с 1918. Особенно отличился в Таманском походе 1918 и в десантной операции по разгрому Улагаевского десанта на Кубани. После войны командовал дивизией, стрелк. корпусом, в 1936–1938 — инспектор Белорус, воен. округа».
Вроде всё в порядке. Герой как герой. Но я советской власти не очень-то верю, уж больно она лживая. Поэтому я решил справиться у английской разведки. Беру я книжку Конквиста «Великий террор» и быстро нахожу там моего знаменитого соседа:
«Великая бойня этих и других военных вождей произошла 27–29 июля 1938: адмирал Орлов, командарм Белов, Дубовой /Харьковский военный округ/, Дыбенко, Вацетис, Великанов /Байкальский военный округ/. Сюда включались комкоры Грязнов из Центрально-Азиатского военного округа и Ковтюх, последний — легендарный герой гражданской войны, который описан под именем Кожуха в романе А. С. Серафимовича “Железный поток”. Забавно то, что этот роман продавался без изменений даже после гибели героя».
Итак, моего знаменитого соседа шлепнули в 1938 году. Английская разведка оказалась честнее, чем советский «Энциклопедический словарь». Таких больших людей обычно загребали вместе с женами и детьми. Не помогли детям Ковтюха их бархатные костюмчики ярко-красного цвета, наподобие красного знамени революции. Ох, недаром в народе говорят: дураки красное любят, дурак красному рад. А глас народа — это глас Божий.
В те времена на стенках уборных можно было читать такие частушки:
Был царь, была царица,
Был хлеб, была пшеница.
Посадили холуя -
Не осталось ни х… я.
В двадцатилетие Советского государства, 7 ноября 1937 г., выступая на праздничном ужине, Сталин говорил, что все, кто посмеет разрушать наше государство, будут истребляться «вместе с семьёй, всем родом». Газета «Завтра» № 16/72/, апрель 1995, стр. II.
В соответствии с этим, барский дом по Московской, № 49, опустел. Моего знаменитого соседа ликвидировали вместе с женой и детьми. Однако вскоре после этого арестовали и моего отца, который был не революционером, а доктором, и всю жизнь занимался только тем, что лечил людей. И даже мухам делал искусственное дыхание.
В чём же загадка Великой Чистки? Виной этому комплекс Ленина, с которым игрались в Гарвардском проекте, комплекс власти, комплекс вождя. Но это своего рода психическая болезнь, где корнем является садизм, который связан с гомосексуальностью. В результате получается патологическая агрессивность. Иногда это чрезвычайное нахальство, необычная наглость как одна из форм агрессивности, что вы иногда можете встретить даже среди ваших знакомых.
Солженицын до небес вопит, что русская революция стоила русскому народу больше 60 миллионов человеческих жизней, в том числе 13 миллионов за время Великой Чистки. Кто же в этом виноват? Виноваты не только Ленин и Сталин, но и царь Николай II, самодержец всероссийский, который в своё время не уничтожал всех этих революционеров, включая Ленина и Сталина, как бешеных собак, как чумных крыс, как тифозных вшей, что позже делал Сталин.
Это было после революции 1905 года:
«Начальник жандармов обещал Государю, что сотню лет не будет никакой революции в России, если Государь позволит произвести пятьдесят тысяч казней. Император с ужасом и негодованием отверг это предложение». /Из книги С. Рождественского «Отечественная история», 25‑е издание, изд. монастыря в Джорданвилле, США, 1972, стр. 438.
Эта информация полностью повторяется в превосходной книге Владимира Бондаренко «Крах интеллигенции», Москва, 1995, стр. 112–113.
О Николае II и Распутине. Большую роль в жизни царя играла страшная болезнь наследника престола царевича Алексея — гемофилия. Болеют ею только мужчины, а передаётся она через женщин. В данном случае носителями этой страшной болезни были царица и все четыре царевны. Хотите жениться на такой царевне? Упаси Бог!
От кого же пошла гемофилия царевича Алексея, когда не сворачивается кровь и малейшая царапина угрожает смертью, что сыграло свою роль в судьбах России?
Мой дружок профессор Ломброзо говорит следующее. Английский король Георг III в молодости был гомосеком и был влюблён в лорда Бута. Несмотря на это, Георг III /1738–1820/ наплодил 14 детей, в том числе и Георга IV, который прославился только распутной жизнью и скандальным разводом. Однако Георг IV царствовал долго, 60 лет /1760–1820/. За это время он несколько раз официально сходил с ума и последние 9 лет был совершенно сумасшедшим.
А дочка сумасшедшего короля Георга IV, знаменитая королева Виктория /1819–1901/, потом тоже наплодила кучу детей и этим заразила гемофилией почти все королевские дворы Европы, включая и жену русского царя Николая II, и царевича Алексея. Видите, как работает дьявол дегенерации, князь мира сего.
Советская власть была якобы народная, рабоче-крестьянская. А народ отвечал на это такими надписями на стенках уборных:
«Сверху млат, а снизу серп.
Это наш советский герб.
Хочешь жни, а хочешь куй.
Всё равно получишь х… й!»
Подведём итоги. 40 лет продолжалась война психов между СССР и США при помощи комплекса педерастии товарища Ленина. И в конце концов американцы раздолбали Советскую Россию при посредстве радио «Свобода» и «Голос Америки».
Правда, начальник «Голоса Америки» в Вашингтоне Бармин закончил свою карьеру в сумасшедшем доме. И начальник «Голоса Америки» в Мюнхене Маламут тоже закончил свою карьеру в сумасшедшем доме.
Советский журнал «Здоровье» был одним из самых знаменитых СМИ, посвящённых популяризации медицины. Издание «о здоровье и способах его сохранения» было основано в 1955 году и выходило каждый месяц. В журнале печатались репортажи о сложных операциях, достижениях советских врачей и науки, книжные рецензии и даже карикатуры.
Реклама потребительских товаров на страницах журнала появляется с 1970‑х годов, но место ей отведено далеко не в каждом номере. Один выпуск содержит не более одного рекламного макета на последней странице журнала. Помимо бытовой техники, там же рекламировались советские аптечные препараты, уходовая косметика, продукты питания и даже путевки на речные круизы.
VATNIKSTAN демонстрирует самые примечательные рекламные сообщения из журнала.
Бра со светорегулятором
№ 2 1973 года
Дизайнерское изделие для интерьера стоило 15 рублей. Производилась на московском заводе «Старт».
Бытовой надплиточный воздухоочиститель БЭВ‑1
№ 1 1975 года
Прадед современных кухонных вытяжек. Вот что о ней пишет В.П. Шмаров в книге «Благоустройство сельского дома»:
«В газифицированных кухнях целесообразна установка над плитами газосборных кожухов (зонтов), соединённых с системой вентиляции. Хорошие результаты даёт установка над плитой электровоздухоочистителя типа БЭВ‑1.У4.2. Его производительность 130±40 м3/ч. Аэрозоли и механические примеси отсасываются вентилятором и осаждаются на аэрозольном фильтре, после чего очищенный воздух проходит через камеру с бактерицидной ртутно-кварцевой лампой, обеспечивающей стерилизацию воздуха, а совместно с сорбентом и газовую его очистку. Циркуляция очищенного воздуха предотвращает конденсацию пара на стенах кухни».
Автоприцеп «Скиф»
№ 3 1975 года
Прицеп «Скиф» называли мечтой туриста. Прицеп-палатка и прицеп-дача — именно так называли изделие, впервые выпущенное в 1975 году на заводе «Искра». В развёрнутом состоянии тентовый домик мог вместить трёх взрослых людей и двух детей. В среднем прицеп стоил около двух тысяч рублей. Найти объявления о его продаже можно и сегодня.
Массажёр
№ 3 1975 года
По словам создателей — незаменимая вещь для утренней зарядки.
Светорегуляторы
№ 9 1975 года
Ещё один гаджет для светильников производства Рижского опытного завода.
Холодильник БИРЮСА‑5
№ 3 1976 года
Живой по сей день производитель бытовой техники из Красноярска. Эта модель хоть и признана старой, но, судя по отзывам пользователей, вещь долговечная.
Пылесос «Тайфун»
№ 10 1976 года
Советский макет робота R2D2 за 54 рубля. Производитель отмечает повышенную комфортность изделия и утверждает, что им можно чистить пол от пролитой жидкости.
Электропечь и электросковорода
№ 4 1977 года
Гаджеты для готовки еды от розетки. Названия — «Чудо» и «Чудесница». Производились на Уральском заводе бытовых изделий. При небрежном использовании об верхнюю крышку печи можно было запросто обжечься.
Электрополотёр предназначался для уборки паркетного пола. С его помощью чистоты и блеска можно было добиться намного быстрее. Стоило это удовольствие 33 рубля.
Термос для трёх блюд
№ 8 1981 года
Производился Минским заводом холодильников (ныне предприятие «Атлант»).
Холодильник «Бирюса-17»
№ 10 1983 года
Несмотря на увлекающее описание, на фото холодильника виднеется ржавчина.
Массажное устройство
№ 7 1984 года
Далеко не единственное среди всей продукции массажного назначения.
АИР‑2 для страдающих логоневрозом
В основе работы аппарата — создание искусственного эха, благодаря которому пользователь слышит сам себя с задержкой.
Стиральная машина «Вятка-автомат»
№ 9 1986 года
Производилась на кировском заводе «Веста». Своим появлением «Вятка» обязана несовершенством советских электросетей: её предшественница — автоматическая стиральная машина «Волга-10» систематически выбивала пробки у населения. К слову, лицензия на производство стиральных машин типа «Вятка» была куплена у итальянской компании Merloni Progetti (сейчас Indesit).
Машину можно было купить без очереди. Но магазин мог потребовать справку о исправности и пригодности электросети к ней.
Чрескожные противоболевые электронейростимуляторы ЭТНС-100–1 и ЭТНС-100–2
№ 8 1987 года
Изделие больше напоминает оснастку актера Дольфа Лундгрена в роли Ивана Драго. Это чудо инженерной мысли должно было помочь в лечении остеохондроза.
Настольный прибор «Ромашка‑2»
№ 3 1989 года
Паровой ингалятор который, по всей видимости, производится до сих пор. Используется для очищения пор и лечения ангины.
Очки «БСС»
№ 4 1989 года
Так называемые очки с бифокальными линзами. Сама технология расположения линз сегодня считается устаревшей. Бифокальная линза имеет две оптические зоны: обширную для дали и миниатюрный сегмент для чтения.
Тепловая полумаска
Для путешествий по северным широтам. Производитель — НИИ Резиновой промышленности.
Стимулятор «Биотонус» СКИ‑1
№ 1 1990 года
Изделие эпохи советского киберпанка. Производился на Минском электромеханическом заводе. Согласно заводской инструкции аппарат предназначался для лечения «заболеваний периферической нервной системы, снятия болевых синдромов различного происхождения и коррекции психофизиологического состояния человека». Один из пользователей отзывался, что лечил с его помощью насморк. Также аппарат снискал некоторую популярность у советских спортсменов.
Электронейросветостимулятор «Элеан»
№ 2 1990 года
Конкурент «Биотонуса», сделанный на Подольском электромеханическом заводе. Также предназначался для лечения в домашних условиях. Принцип действия прост и он описан в инструкции:
«Для снятия болей достаточно прижать электростимулятор к больному месту, включить прибор, плавно увеличить напряжение до «покалывания» и провести процедуру (3−20 минут)».
Слайд-фильмы почтой
№ 4 1990 года
Перестройка добралась и до журнала «Здоровье». Школьники ходили в кино на «Аварию — дочь мента», а люди постарше вовсю знакомились с тем, чего в СССР официально не было, согласно знаменитому крылатому выражению.
Правда, предупреждение гласит, что получить материалы мог только врач да и то, поставив личную печать.
Тренажёр «Пульс‑1»
№ 6 1990 года
Культуризм в позднем СССР был достаточно распространённым явлением, хоть и подпольным. Подвальные «качалки» были повсюду, а в подмосковных Люберцах любители тяжелой атлетики оформились в целую субкультуру люберов.
Электромассажёр ЭМР‑2 «Пульсар»
№ 6 1989 года
Массажёр продавался с несколькими насадками. На нём можно было регулировать частоту и амплитуду колебаний. Одна из обладательниц устройства делилась отзывом, что использовала его для лечения целлюлита. Впрочем, хватало и довольно сатирических отзывов на это чудо бытовой техники.
Тренажёры «Континент»
№ 9 1990 года
Ещё один серьёзный прибор для «качков». Его можно было нередко встретить в школьных спортзалах и спортклубах.
Тренажёр экстренной помощи «ВИТИМ»
№ 11 1990 года
По сути, представляет из себя прокачанный манекен для тренировки оказания первой помощи — конкретно этот образец имитирует сердечно-легочную реанимации. Получил распространение не только среди медиков, но и в милиции, МЧС и на предприятиях повышенной опасности. В инструкции указано, что одно из назначений тренажёра — «оказание помощи при ломке наркомана с аспирацией агонии».
Видео «Здоровье»
№ 12 1990 года
Видеомания не обошла стороной и Советский Союз. кто победнее — ходили в видеосалоны, а обладатели настоящего японского видеомагнитофона могли пополнять собственные медиатеки в том числе и за счёт таких альманахов. Тут и упоминается смертельное последствие ВИЧ. Тоже один из элементов эпохи.
«Нет, пожалуй, ни одного крупного советского композитора-песенника, который бы не стремился воплотить в своём творчестве образ Владимира Ильича Ленина», — говорит советская статья середины 1960‑х годов. И вправду, в мире — в первую очередь, конечно, в СССР — созданы сотни песен о вожде русской революции. В основном это невыносимая конъюнктурная халтура, из которой можно разве что делать анекдоты. Или просто какая-нибудь с трудом произносимая графомания вроде «будь всюду чист и человечен — таким, как Ленин завещал».
Но найти жемчужины в этом песенном массиве тоже можно. Вот, держите.
«Три песни о Ленине»
Это вообще не песня, а целый фильм Дзиги Вертова, снятый к десятилетию смерти вождя. Но песен тут и вправду три: «В чёрной тюрьме было лицо моё», «Мы любили его…» и прекрасная «В большом каменном городе» — простой фолковый напев на фоне пропагандистских таймлапс-кадров с похорошевшей при товарище Сталине Москвой.
«Два сокола»
Ещё один артефакт сталинского периода. Слова Исаковского, музыка Массалитинова. Интересно, что эта песня — часть большого проекта по пересозданию и стандартизации народной культуры. Она выдавалась за народную украинскую — точно так же, как стихи профессиональных московских поэтов выдавались за тексты акынов, а рекомендованный для села набор частушек спускался сверху.
«Ленин всегда с тобой»
Песня 1955 года, но написанная ещё по заветам сталинского большого стиля — реликт прошедшей эры монументализма. Максимум экстатичности и упоения чувством причастности плюс пугающие строчки про то, что Ленин в тебе и во мне.
Volodia
Задушевная песня — не напрямую о Владимире Ильиче, но названном в его честь командире Народного движения за освобождение Анголы MПЛА. Исполняет Антонио Висенте, а португальский язык делает все эти «неоколониалишмо» и «имперьялиштош» особенно милыми и близкими русскому уху. Ну и плюс меметичность — в своё время «Володю» из-за проникновенного припева активно постили в жежешечке.
«Ленин и весна»
Нетленная классика детских утренников, песня на архетипичную тему «а он придёт и приведёт за собой весну». Авторы Бойко и Карасёв. Если хотите более глубоких впечатлений, послушайте деконструированную версию от краснодарского проекта «Заинька, попляши». А если привыкли к канону — вот вам караоке-версия, развлекайтесь.
«Ленин не‑а адус луминэ»
Развесёлая цыганщина от Оркестра молдавской народной музыки «Флуераш». Пластинка вышла в 1973 году, музыка позиционируется как народная — сложно сказать, так ли это на самом деле. В любом случае задорно и без официозного академического нытья.
Vladimir Ilitch
А вот и французы в лице Мишеля Сарду. Песня из грустных 80‑х, когда неолиберализм покорял мир, а СССР предавал революционные идеалы (песня написана после очередного обсуждения событий Пражской весны), не оставляя левым шанса даже на надежду. «Ленин, встань, они сошли с ума», — это одновременно разочарование в Москве и ирония по поводу возможности реализовать утопию. Восьмое место во французском чарте SNEP, между прочим.
«И вновь продолжается бой»
Застойная классика от сытых композитора и поэта Пахмутовой и Добронравова. Написана в 1974 году, исполнялась всем советским бомондом: Кобзоном, Лещенко и другими. Но шлягерная мелодика позволила песне про такого молодого Ленина стать безусловным революционным хитом в исполнении «Гражданской обороны». Летов обновил посыл композиции — и она заиграла всеми красками революционного хилиазма.
«Песня о Ленине»
Ну и ещё раз Летов, теперь с другого краю — с антисоветского, антитоталитарного, но при этом вполне диалектичного.
«Ленин — это всё, что нами управляет,
Ленин — это танки, которыми нас давят!»
Тут Ленин — это не персоналия, а система. Примерно то же, о чём пел Летов в другой своей песне: «Ты хочешь быть фюрером, я хочу быть фюрером».
«Разговор с товарищем Лениным»
В исполнении ВИА «Песняры». Это 1988 год, разгар перестройки — и подобного рода искусство панегирика, конечно, уже воспринимается как совсем отжившее и мёртвое. Да и стихи Маяковского так и просятся на что-нибудь более динамичное — рэпчик, например. Ну, вот такое прощание с эпохой: Мулявин с выкаченными глазами и похоронный рояль.
Продолжаем разговор о сериалах. В прошлый раз мы обсудили хиты 1990‑х гг., сегодня на очереди 1980‑е гг. Пик развития кинопрома СССР, причём не только Мосфильма, но и Киевской, Одесской, Белорусской, Рижской киностудий. Чем кино отличалось тогда? Оно было в основе своей некоммерческим — всем была интересна идея и качество, а не хайп. Рейтингов практически не было, а потому важнее было мнение худсовета и цензуры. Вы не поверите, но это приносило благотворный эффект — высокая планка качества работы операторов, сценарного материала, большие деньги и сроки съёмок позволяли делать достойный продукт.
Кадр из сериала «Долгая дорога в дюнах»
«Долгая дорога в Дюнах», 1981 год
Не мог не вспомнить о моей родине. Лучший сериал Латвии всех времён, никогда уже маленькой стране не снять подобное. Игра актёров, музыка, сценарий — всё при нём. Олег Руднев, глава Госкомитета Латвийской ССР по кинематографии, написал сценарий на основе рассказов рыбаков, который он «попросил» экранизировать. Сценарий был слаб, поэтому труженики Рижской киностудии, одной из главных в СССР, его причесали, поработали над диалогами, музыку написал легендарный Раймонд Паулс. Рыбацкая легенда колхоза «Узвара» («Победа») о любви простого рыбака и дочки помещика превратилась в сериал, который смотрел весь Союз, а улицы к вечеру пустели. Будет ли когда-то так, чтоб сериал Прибалтики собирал такие бешеные рейтинги? Артур и Марта — новая кинолюбовь всего союза. В этом была конечно ещё и симпатия советского человека к «нашей Европе» — Латвия с её готикой, кафешками и дюнами была мечтой простого труженика.
Любовь сквозь года и испытания войны. Артур и Марта любят друг друга, она рожает от него сына, но выходит замуж за богача Рихарда. Потом будет война, сибирские тюрьмы и долгожданная встреча. Они снова вместе, прошли эту долгую дорогу в дюнах, преодолели всё, что вынесла Латвия на своём веку.
«Хлеб — имя существительное», 1988 год
Перестройка открыла прежде запретные темы советской истории. Наверняка знали люди о коллективизации, но вряд ли представляли себе, что же это такое было, сколько погибло от голода и было раскулачено. При Брежневе уже писатели «деревенской прозы» кричали вовсю — село умирает, спасите его. Писали и причинах этой проблемы, их не карали за это, но и читателей у них было не так много.
В 1988 году Ленфильм снял 8‑серийный фильм «Хлеб — имя существительное» о жизни большого приволжского села. С 1900 по 1937 годы — взлёт и падение села, развал векового уклада и традиционных ценностей, некогда зажиточное село обращено в пепел войнами, коллективизацией, голод и смерть царят там, где некогда гуляли на ярмарке.
«Трест, который лопнул», 1982 год
Дикий Запад — культовая тема. А если это герои О. Генри — это хорошо вдвойне. Супермюзикл с Караченцовым для вас! Два друга Таккер и Питерс — благородные жулики. Они не просто обворовывают американцев. Принцип Джеффа — обязательно что-то отдать взамен полученных денег «будь то медальон из фальшивого золота, …или биржевые бумаги, или порошок от блох, или хотя бы затрещина».
Они разрабатывают аферы, чтобы заработать денег и осуществить мечты. Энди Таккер хочет открыть библиотеку, а Джефф Питерс — вернуться в родной штат Юта и встретиться с первой любовью. «Вакханалия азарта, ставка жизнь и ставка смерть!».
«Маленькие трагедии», 1979–1980‑е гг.
Последняя роль в кино Высоцкого в роли Дон Жуана. Рассказы Пушкина оживают на экране во всей красе. Телевизионный трёхсерийный фильм, снятый режиссёром Михаилом Швейцером, посвящён 150-летнему юбилею работы Александра Сергеевича Пушкина в Болдине.
Связующим сюжетом фильма служит повесть Пушкина «Египетские ночи». А «Маленькие трагедии» предстают как спонтанное творчество на темы, заданные публикой из «Египетских ночей». Все в сборе — Дон Жуан, Скупой рыцарь, Моцарт и Сальери, Мефистофель, явят вам феерию, достойную восхищения.
«Приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна», 1981 год
Наши первые книжки. Я даже помню второй класс и чёрную книжку с картинками, которую мы читали. Что было в СССР на высшем уровне, чего нет сегодня — детское кино. Через образовательную программу и телевидение детям старались привить правильные ценности — дружбу, смелость, честность — и доносили это в игровой форме.
Приключения двух друзей из Америки, которые точно не будут скучать, пройдут вместе испытания и порадуются награде, найденной случайно. Будет и любовь — Бекки, расследование убийства, пиратская жизнь на острове. Из передряг Том и Гек выйдут с честью.
«Мёртвые души», 1984 год
Классика — главная тема позднего советского кино. Наверное, потому что говорить в кино о дне сегодняшнем было всё равно, что гулять по минному полю в подпитии. А если это делать устами персонажей фантастики или русской классики — вроде как все вопросы к Гоголю и Чехову, причём тут режиссёр?
Повесть Гоголя актуальна и по сей день, все персонажи — Манилов, Собакевич, Плюшкин — это энциклопедия русской души, во всех нас есть немного от героев «Мёртвых душ». Сериал получился на славу — здесь и рассуждения об ответственности человека, о Боге, о пути России в авторской гоголевской манере — его острое слово и сатира о загнивающем дворянстве, где душе не быть живой.
«Цыган» и «Возвращение Будулая»,1979–1985 гг.
Русская литература всегда с сантиментами относилась к цыганам, а в быту и сегодня они скорее вызывают отторжение и опаску. Но как не вспомнить Пушкина, Лермонтова, Чехова, Горького, Лескова, Цветаеву с её:
«Целое поле нам — Брачная кровать! Пьян без вина и без хлеба сыт, — Это цыганская свадьба мчит!».
Что так трогает в них — наверное, искренность, страсть и вечное странничество, «любовь» у них рифмуется лишь со словом «кровь», а жить долго и счастливо влюблённым никогда не суждено. Ещё до бразильских сериалов наши люди зачитывались литературными мелодрамами.
Советский цыган Будулай — воевал на фронте как герой, дошёл до Берлина, вернулся в колхоз кузнецом. Он влюбится в Клавдию, они пройдут вместе испытания, чтобы встретиться и расставаться уже никогда. Такой советский настоящий фильм о том, что национальные предрассудки ни к чему.
«За всё заплачено», 1988 год
Афган — последняя война СССР, война, принёсшая горе, война, проклятая народом. Официально всё шло успешно, но во дворе знали, что приходят «грузы 200», ещё один чей-то друг, одноклассник вернулся из далёкой страны инвалидом и не может выйти из дома, а кто-то вернулся с изломанной психикой. Но это были кухонные беседы, осуждавшие власть за авантюру в Азии ценой жизни наших ребят.
Один из первых фильмов, показавших войну СССР в Афганистане был «За всё заплачено». Вернувшиеся из Афгана однополчане работают в Сибири, не знают, как им жить в мирной реальности. Их цель — заработать на памятник павшему другу. Работа им предстоит трудная: протянуть 20 км газопровода за два месяца, но гораздо сложнее было преодолеть сопротивление начальства и бандитов. Фильм о том, что делает война с людьми.
В год 150-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина мы наверняка не один раз услышим о ниспровержении мифов и раскрытии тайн вокруг его личности. В качестве одной из таких тайн преподносится происхождение Ленина, которое на самом деле уже давно перестало быть запретной темой. Хотя в советское время многие факты из родословной семьи Ульяновых оставались неизвестными в научной литературе. Что же можно рассказать о предках основателя Советского государства сегодня?
Дворянин из крепостных крестьян
Обратимся для начала к вопросу о сословном происхождении Владимира Ульянова. В официальной биографии Ленина 1940 года под авторством партийного идеолога Емельяна Ярославского читаем:
«Отец Ленина Илья Николаевич Ульянов был в то время (год рождения Ленина, 1870‑й. — Ред.) инспектором народных училищ Симбирской губернии, а до этого в течение многих лет был учителем физики и математики в Нижнем Новгороде и Пензе. Илья Николаевич Ульянов происходил из очень бедных мещан г. Астрахани».
Семья Ильи и Марии Ульяновых. Будущий основатель СССР — внизу справа. 1879 год
На крупных чиновничьих должностях в Российской империи служили дворяне, поскольку за свою службу они так или иначе получали определённый чин Табели о рангах. В 1870 году Илья Ульянов имел чин коллежского советника, дающий личное дворянство. А в 1877 году он стал действительным статским советником, на тот момент самым низшим чином Табели о рангах, обеспечивавшим потомственное дворянство. Дворянское достоинство было утверждено за семьёй Ульяновых в 1886 году указом Сената после смерти Ильи Ульянова, и оно распространилось в том числе на 16-летнего подростка Володю.
Но сам род Ульяновых был далеко не дворянским. Самым ранним предком Ленина по прямой мужской линии, о котором утвердительно говорят исследователи, был его прапрадед Никита Григорьевич Ульянин (1711−1779), дворовый крестьянин помещицы Марфы Мякининой (урождённой Пановой), живший в селе Андросово Нижегородской губернии. Попытки провести эту линию дальше упираются в недостаток сведений. Более ранние записи говорят об отце Никиты Григории Андреевиче Ульянине, крепостном крестьянине деревни Еропкино, принадлежавшим в 1646 году помещику Андрею Панову. Впрочем, историки спорят, точно ли это отец Никиты Ульянина, поскольку между 1646 и 1711 годами слишком большой временной разрыв.
Сын Никиты Василий вместе со своей семьёй был отдан помещику Степану Брехову. В 1791 году тот отпустил сына Василия Николая на оброк — то есть Николая Ульянин мог свободно зарабатывать деньги на стороне, но оставался в крепостном состоянии. Ульянин поселился в Астраханской губернии, где затем попал под действие указа о переводе помещичьих крестьян других губерний в распоряжение Нижнего земского суда. Так дед Ленина получил свободу задолго до отмены крепостного права.
Илья Ульянов. 1850–1860‑е годы
В 1808 году Николай Ульянин был приписан к мещанскому сословию и вступил в цех портных. Судя по всему, дела шли не гладко — взнос в 10 рублей в кассу ремесленной управы Ульянин так и не уплатил до самой смерти в 1838 году. (Кстати, где-то в начале XIX века фамилия семьи по документам трансформировалась в Ульяновых.) Удивительно, как младший из четырёх детей Ульяновых Илья смог добиться потрясающего карьерного роста в эпоху Великих реформ.
Таким образом, Володя Ульянов при рождении был ещё мещанином, а после смерти отца получил дворянство. Данные обстоятельства в советской литературе, в общем, не скрывались, но и особого внимания не получали. А вот национальное происхождение его предков часто было окружено сомнительными дискуссиями и даже запретами.
Переплетение поволжских этносов
В анкете делегатов XI Всероссийской конференции РКП/б/ в 1921 году Ленин указал свою национальность как «великоросс», то есть просто русский. В имперском обществе, ориентированном на религиозную идентичность, многие национальности стирались, и «русскими», «россиянами» могли считаться люди православного вероисповедания, к которым формально относился и Владимир Ульянов, и его отец.
Однако поволжское происхождение рода Ульяновых оставляет для нас много загадок, поскольку регион был богат на представителей разных этносов. Благодаря фильму Станислава Говорухина «Россия, которую мы потеряли» получила распространение версия, что дед Ленина Николай Ульянин-Ульянов был чувашем. Так ли это?
В документах указывалось, что он «коренного российского происхождения», но, как уже сказано, это могло означать православное вероисповедание. В приказе Астраханского земского Нижнего суда конца XVIII века, правда, сохранилось описание Николая Ульянина, где указано, что у него «волосы на голове, усы и борода светло-русые, глаза карие, лицом бел, чист». Под такое описание подходят не только русские и некоторые чуваши, но и, скажем, мордва. А ещё в Нижегородской области жили черемисы, татары… Раскрыть эту загадку нам вряд ли удастся.
Иллюстрация из книги этнографических очерков «Народы России. Выпуск 3. Инородцы лесов» (М., 1900)
Мужская линия рода Ленина содержала след ещё одной национальности, связанной с историей Поволжья. В 1930‑е годы писательница и журналист Мариэтта Шагинян собирала материал для романа «Семья Ульяновых», проведя настоящее генеалогическое исследование происхождения Ленина. Ей удалось найти документы, говорящие о том, что Анна Алексеевна Смирнова, жена Николая Ульянова и мать Ильи Николаевича, происходила из крещёных калмыков. Публикации с этими сведениями вызвали недовольство на самом верху — в 1938 году Политбюро ЦК ВКП/б/ приняло постановление «О романе Мариэтты Шагинян „Билет по истории“», где признавало её произведение «идеологически враждебным».
Почему? Сама Шагинян считала, что факт об «азиатских» корнях Ленина мог бы использоваться в фашистской пропаганде в Европе — подобное официальное обоснование в конце 1930‑х годов имело место. Но также возможно, что идеологическая установка 1930‑х годов на создание своей «национальной истории» с героизацией русских полководцев и других героев прошлого предполагала, что излишне подчёркивать многонациональное происхождение Ленина не нужно.
Шагинян утверждала, что документ о калмыцком происхождении астраханского мещанина Алексея Лукьяновича Смирнова она видела в местных астраханских архивах. Но впоследствии этот документ обнаружить ни удалось, отчего возникает соблазн считать, что он был секретно уничтожен. Дожившая до наших дней скупая информация о прадеде Ленина Смирнове не позволяет говорить о его национальности. Возвращаясь к уже сказанной мысли о смешении поволжских этносов под влиянием единой русской культуры и православной веры, остаётся лишь поставить очередной знак вопроса.
Также калмыки неожиданно всплыли в истории некой «дворовой девки» Александры Ульяновой, которая в 1825 году была «отсуждена от рабства», как об этом писал приказ Астраханской казенной палаты, и по ходатайству того же самого Алексея Смирнова причислена к мещанам. «Отсуждённая от рабства» — это не «отпущенная на волю», как говорили о крепостных крестьянах. Формально рабами продолжали называть, например, казахов или калмыков. Шагинян, раскопавшая эту историю, предположила, что Александра Ульянова могла быть родственницей того же Николая Ульянина-Ульянова, мужа дочери Смирнова. Стало быть, если одна Ульянова — калмычка по происхождению, то и сам род Ульяновых калмыцкий?..
Предположение не нашло никаких подтверждений. Тем не менее, это не помешало писателю Владимиру Солоухину в начале 1990‑х годов бездоказательно объявить, что Александра Ульянова, освобождённая Смирновым, и дочь Смирнова Анна — один и тот же человек. А значит, брак между Александрой-Анной Ульяновой и Николаем Ульяновым был близкородственным, то есть, грубо говоря, инцестом. Отсюда и облысение Ленина ещё в молодом возрасте, нервные болезни, агрессивность и другие признаки дурной наследственности. Разбирать подобное «разоблачение», наверное, не стоит.
Первая страница указа о присуждении дворянства членам семьи Ульяновых. 1886 год
Сруль Мойшевич Бланк
Самый интересный национальный вопрос до сих пор будоражит умы недалёких публицистов. Связан он с женской линией рода Ленина.
Мария Александровна Ульянова при рождении носила примечательную фамилию Бланк, и её дедом был Мойша Ицкович Бланк, живший в уездном городе Староконстантинове Волынской губернии. Провести линию Бланков дальше конца XVIII века не удаётся, но факт остаётся фактом — Мойша Бланк был членом еврейской общины. С ней он особо не ладил, переехал в губернский центр Житомир, принял православие под именем Дмитрий Иванович, а в 1846 году даже обратился с просьбой к императору Николаю I. В письме царю он просил способствовать переходу евреев в христианскую веру, введя запреты на религиозные традиции и национальную одежду, и добавлял, что не только он, но и его родители «никогда не ходили к раввинам».
Александр Дмитриевич Бланк
В отличие от Мойши-Дмитрия, его жена Марьям оставалась набожной иудейкой. Именно поэтому Дмитрий Бланк смог креститься только после её смерти. Их дети тоже перешли в православие, и один из сыновей Израиль (или, по уменьшительному имени, Сруль) стал Александром. Отец отправил Александра, как и его брата Дмитрия (Абеля), учиться в русскую школу, ещё раз подчеркнув свой разрыв с еврейской традицией. Впоследствии оба брата уехали покорять Петербург, поступив в Медико-хирургическую академию. Врачебная карьера деда Ленина Александра Бланка была успешной и разнообразной: он служил уездным врачом в Смоленской губернии, затем врачом при полицейской части в столице, был произведён в штаб-лекари, служил в Морском ведомстве, был ординатором больницы Святой Марии Магдалины, и так далее.
Под конец карьеры в 1840‑е годы уважаемый дворянин Александр Бланк приобрёл имение Кокушкино в Казанской губернии. Так история семьи Бланков переместилась в Поволжье, где в Пензе его дочь Мария познакомилась с перспективным учителем Ильёй Ульяновым. Бланк дослужился до чина надворного советника, и, согласно законодательству до 1845 года, имел право на получение потомственного дворянства. Так что еврейское культурное наследие через «Сруля Мойшевича» ни его дочери Марии, ни внуку Владимиру не передалось. Фактически Володя Ульянов родился в семье двух русских дворян, и потому никакого лукавства в его национальном самоопределении не было.
Если источники о калмыцких корнях Ульяновых весьма скупы и спорны, то историю Александра Бланка проследить нетрудно. По этой причине информация о еврейском происхождении Бланков то и дело всплывала в СССР. Старшая сестра Ленина Анна Ульянова-Елизарова вспоминала, что в их семье на эту тему не говорили, хотя Александр Бланк поддерживал отношения с отцом, умершим не ранее середины XIX века — то есть уже при жизни и взрослении его внуков, включая мать Ленина Марию. Возможно, рассказывать об этой семейной истории матери Ульяновых не хотелось из-за популярности антисемитских взглядов в Российской империи.
Анна Ильинична Елизарова (Ульянова) во дворе Дома-музея Ленина в Ульяновске. 1931 год
Когда же в советское время об этом стало возможно говорить, Анна Елизарова писала руководителю Истпарта Михаилу Ольминскому:
«…Этот факт, к[ото]рый, вследствие уважения, которым пользуется среди них (народных масс. — Ред.) Владимир Ильич, может сослужить большую службу в борьбе с антисемитизмом, а повредить, по-моему, ничему не может.
<…>
Очень жалею, что факт нашего происхождения, предполагавшийся мною и раньше, не был известен при его (Ленина. — Ред.) жизни».
Но голос разума не был услышан. Элементы антисемитизма в разные периоды истории СССР вплелись в советскую действительность под видом «борьбы с космополитизмом» и других явлений, отчего ненужные, с точки зрения властей, версии становились запретными.
Немцы и шведы
После русского отца и, возможно, калмыцкой матери Ильи Николаевича и еврейского отца Марии Александровны стоит обратить внимание на последнюю ветвь генеалогического древа Ленина — линию матери Марии Анны Гроссшопф. Немецкий род Гроссшопфов упоминается в записях Ратцебургского собора в Германии аж за 1362 год. В течении веков из этого семейства выходили местные мельники. Не исключением был и прапрапрадед Ленина Иоахим Эрнст Гроссшопф (1704−1769), чьи даты рождения мы точно можем установить. Его внук Иоганн Готлиб в 1780‑е годы приехал в Петербург для работы в любекской фирме «Фридрих Шаде и К°», занимавшейся экспортом хлеба из России.
Мария Ульянова (Бланк). 1863 год
Там он встретил Анну Беате Эстедт, дочь преподавателя Академии художеств Карла Фридриха Эстедта, выходца из Швеции. Отец самого Карла Фридриха, в свою очередь, был перчаточником родом из Лифляндии, а происхождение его фамилии остаётся туманным — некоторые историки высказывают предположение, что Эстедт был не шведом, да и его фамилия могла быть новообразованной. Тем не менее, семья Анны Эстедт приехала из Швеции, а в её роду в XVII–XVIII веках по разным ветвям можно найти капитана торгового судна Бертила Йёнсона, шляпника Симона Новелиуса или, скажем, сержанта артиллерии шведской армии Карла Петерсона Нимана. Склонность некоторых шведских предков Анны Эстедт к узким ремесленным профессиям ювелиров и шляпников позволила уже упомянутому Солоухину считать их шведскими евреями — но оставим это мнение на его совести.
В России Иоганн Готлиб и Анне Беате Гроссшопфы стали Иваном Фёдоровичем и Анной Карловной. Попробовав себя в роли государственного служащего, Иван Фёдорович возвратился к предпринимательской деятельности, заработав целое состояние. Это позволило ему купить два дома и целый особняк в Петербурге, а также содержать восьмерых детей. Одним из них была дочь Анна, встретившая в Петербурге талантливого врача Александра Бланка.
Семья Ульяновых в представлении художника Николая Лямина из нашей публикации «Детям о Ленине». 1980 год Слева — участник покушения на Александра III Александр, за столом — Володя.
* * *
Сложная родословная Ленина интересна как исследователям, так и примкнувшим к ним публицистам. Некоторые из них обращают внимание, что дворянское происхождение Владимира Ульянова вступает в противоречие с ролью пролетарского вождя Ленина, однако пример Ильи Ульянова показывает, что социальный статус — не приговор. Возможно, судьба отца и его приверженность демократическим взглядам эпохи Великих реформ зародила в маленьком Володе элементы будущей революционной идеологии, направленной на всеобщее равенство и разрушение сословного порядка.
Другие авторы с любопытством смакуют этнический характер той или иной ветки семьи Ульяновых. Что ж, об этом в советские годы действительно писали редко. Но попытки сделать из этих фактов выводы о личности и характере деятельности Ленина отдают взглядами, совсем не похожими на интернационалистские воззрения Ильича.
При работе над статьёй использовались материалы книги Михаила Штейна «Ульяновы и Ленины. Тайны родословной Вождя» (М.: Алгоритм, 2013).
13 февраля в Москве стартует совместный проект «НЛО» и Des Esseintes Library — «Фрагменты повседневности». Это цикл бесед о книгах, посвящённых истории повседневности: от...
