Балерины, кагэбистки и горе-спасательницы мира: русские женщины в нерусском кино

Назо­ви­те за десять секунд хотя бы пять зару­беж­ных филь­мов, в кото­рых рус­ские не пьют вод­ку как воду, не ведут себя как амо­ра­лы, не носят шап­ку-ушан­ку в плюс 30 гра­ду­сов, не мате­рят­ся как сапож­ни­ки и не раз­го­ва­ри­ва­ют как при­шель­цы. Не полу­чи­лось? Не пере­жи­вай­те, про­сто имен­но так зача­стую изоб­ра­жа­ют рус­ских пер­со­на­жей в ино­стран­ных кар­ти­нах. Если же полу­чи­лось — поздрав­ля­ем с тем, что вам уда­лось вспом­нить хоть какие-то несте­рео­тип­ные лен­ты. Они, конеч­но, есть, но их столь­ко же, сколь­ко аме­ри­кан­ских актё­ров, хоро­шо гово­ря­щих в кино по-рус­ски, — исче­за­ю­ще мало.

С муж­ски­ми пер­со­на­жа­ми всё ясно и ста­биль­но: они обыч­но невме­ня­е­мые под­ле­цы и него­дяи, кото­рые хотят раз­ру­шить циви­ли­за­цию и захва­тить весь мир. Напри­мер, вспом­ни­те безум­ца-манья­ка под­пол­ков­ни­ка Подов­ско­го из вто­ро­го филь­ма про «Рэм­бо» или сума­сшед­ше­го Андрея Сато­ра из нола­нов­ско­го «Дово­да». Спра­вед­ли­во­сти ради сто­ит отме­тить, что ино­гда в гол­ли­вуд­ском кино встре­ча­ют­ся и «доб­рые рус­ские»: у мно­гих оста­лись в памя­ти Арнольд Швар­це­неггер в шап­ке-ушан­ке в роли совет­ско­го мили­ци­о­не­ра в «Крас­ной жаре» и болт­ли­вый и наив­ный Алек­сей из сери­а­ла-хита «Очень стран­ные дела».

Но каки­ми пред­ста­ют рус­ские жен­щи­ны в зару­беж­ных филь­мах? Может быть, они не носят все­гда за спи­ной бала­лай­ку, не обща­ют­ся с мед­ве­дя­ми и про­из­но­сят сло­ва без жут­ко­го ниже­го­род­ско-вашинг­тон­ско­го акцен­та? VATNIKSTAN рас­ска­зы­ва­ет о раз­ных рус­ских геро­и­нях и про­ве­ря­ет на сте­рео­тип­ность кар­ти­ны, в кото­рых появ­ля­ют­ся эти женщины.


Советско-американские идеалы

После втор­же­ния нацист­ской Гер­ма­нии на тер­ри­то­рию Совет­ско­го Сою­за и ата­ки япон­ских войск на Пёрл-Хар­бор исто­ри­че­ски враж­деб­ные отно­ше­ния меж­ду СССР и США пре­вра­ти­лись в сотруд­ни­че­ские. Пре­зи­дент Рузвельт пору­чил гол­ли­вуд­ским про­дю­се­рам сни­мать филь­мы, в кото­рых аме­ри­кан­ские и совет­ские пер­со­на­жи будут дру­зья­ми. Граж­дан стра­ны нуж­но было убе­дить в том, что ново­ис­пе­чён­но­му союз­ни­ку мож­но дове­рять. В резуль­та­те на экра­ны вышли такие про­со­вет­ские кар­ти­ны, как «Маль­чик из Ста­лин­гра­да», «Мис­сия в Москве», «Север­ная звез­да», целью кото­рых было вос­пе­ва­ние вели­чия двух держав.

Одним из самых извест­ных филь­мов того вре­ме­ни ста­ла «Песнь о Рос­сии». В этой лен­те всё ува­же­ние к СССР вопло­ти­лось в обра­зе геро­и­че­ской, неж­ной и вер­ной Нади Сте­па­но­вой в испол­не­нии зна­ме­ни­той Сью­зан Питерс. Луч­ше все­го опи­сать Надю мож­но фра­зой «гор­дая девуш­ка из кол­хо­за». Сте­па­но­ва при­е­ха­ла из села Чай­ков­ское в Моск­ву, что­бы позвать на мест­ный фести­валь зна­ме­ни­то­го аме­ри­кан­ско­го дири­жё­ра, посе­тив­ше­го СССР. Как водит­ся, Надя влю­би­лась в роман­ти­ка-чуже­стран­ца. Даль­ше — изящ­ная, тёп­лая и напол­нен­ная испы­та­ни­я­ми из-за начав­шей­ся вой­ны исто­рия люб­ви, кото­рая очень понра­ви­лась совет­ским зрителям.

Кадр из филь­ма «Песнь о России»

Что­бы укре­пить сотруд­ни­че­ство меж­ду СССР и США, нуж­но было пока­зать в кино, как рус­ский и аме­ри­ка­нец зани­ма­ет­ся общим делом. Имен­но поэто­му Сте­па­но­ва мастер­ски игра­ет на пиа­ни­но, бла­го­да­ря чему полу­ча­ет место в труп­пе воз­люб­лен­но­го. Вме­сте они ездят по Совет­ско­му Сою­зу, созда­ют изящ­ную музы­ку и зарож­да­ют в людях вели­кую надеж­ду на побе­ду. И ещё, конеч­но, ужи­на­ют в мос­ков­ских ресто­ра­нах, в кото­рых рус­ские пова­ра-вир­ту­о­зы пода­ют раз­ные «кок­та­илс», «салат из пами­до­ры» и изыс­кан­ный «суп из пирожков».

Всё это заме­ча­тель­но, но искрен­но ли? С нача­лом холод­ной вой­ны комис­сия по рас­сле­до­ва­нию анти­аме­ри­кан­ской дея­тель­но­сти при­зна­ла «Песнь о Рос­сии» про­па­ган­дой, а Роберт Тей­лор, испол­ни­тель роли того само­го дири­жё­ра, назвал уча­стие в кар­тине ошиб­кой. Сра­зу и любовь про­шла, и Надя нача­ла казать­ся не таким уж и иде­а­лом. Неис­крен­нее изоб­ра­же­ние «хоро­ших рус­ских» — при­мер­но то же самое, что и при­выч­ное изоб­ра­же­ние «пло­хих русских».

Ещё один про­со­вет­ский фильм с ярким жен­ским пер­со­на­жем — «Дни сла­вы». В отли­чие от «Пес­ни о Рос­сии», в нём нет аме­ри­кан­цев: кар­ти­на посвя­ще­на совет­ским пар­ти­за­нам. Тем не менее пока­за­тель­ное еди­не­ние США и СССР в лен­те всё рав­но про­ис­хо­дит: роль Вла­ди­ми­ра, глав­но­го героя, испол­нил оска­ро­но­сец Гре­го­ри Пек, а его экран­ную воз­люб­лен­ную бале­ри­ну Нину Ива­но­ву сыг­ра­ла рус­ская при­ма Тама­ра Тума­но­ва. В осталь­ном кар­ти­на мало чем отли­ча­ет­ся от «Пес­ни о Рос­сии»: все герои здесь пре­крас­ны, пото­му что так при­ка­зал Рузвельт.

Кадр из филь­ма «Дни славы»

Во вре­мя холод­ной вой­ны вме­сто невин­ных рус­ских геро­инь в лице Нины Ива­но­вы и Нади Сте­па­но­вой при­шли кош­мар­ные «пло­хие рус­ские»: навер­ное, мно­гие пом­нят лаки­ро­ван­но­го Ива­на Дра­го из «Рок­ки 4» или Ива­на Кра­шин­ско­го (в Рос­сии живут толь­ко Ива­ны) из «Не отсту­пать и не сда­вать­ся». Вряд ли есть смысл гово­рить, что образ рус­ско­го зло­дея-мер­зав­ца суще­ству­ет и про­цве­та­ет до сих пор.


Клюквенный Marvel

При раз­го­во­ре о гол­ли­вуд­ском взгля­де на рус­ских пер­со­на­жей в голо­ву сра­зу при­хо­дит одна шпи­он­ка-каг­эб­эш­ни­ца с очень ред­кой и кра­си­вой сла­вян­ской фами­ли­ей — Ната­ша Рома­но­фф, она же Чёр­ная вдо­ва. В кино­все­лен­ной Marvel геро­и­ня обос­но­ва­лась дав­но: 12 лет назад, на пре­мье­ре филь­ма «Желез­ный чело­век 2», зри­тель впер­вые уви­дел на экране обо­льсти­тель­но­го аген­та в чёр­ном костю­ме в испол­не­нии Скар­летт Йоханссон.

Кадр из филь­ма «Желез­ный чело­век 2»

Впо­след­ствии Ната­ша Рома­но­ва — будем назы­вать Чёр­ную вдо­ву имен­но так, что­бы она хоть немно­го похо­ди­ла на рус­скую, — появи­лась ещё в вось­ми кар­ти­нах Marvel, вклю­чая соль­ный про­ект «Чёр­ная вдо­ва». Как раз он нам и инте­ре­сен, пото­му что дей­ствие в нём пере­но­сит­ся в Россию.

Искон­но рус­ский коло­рит боль­ше все­го ощу­ща­ет­ся в филь­ме в самом нача­ле, когда зри­те­ля зна­ко­мят с това­ри­щем Дрей­ко­вым (Marvel, види­мо, любит нестан­дарт­ные фами­лии), кото­рый по ходу дела ста­но­вит­ся глав­ным про­тив­ни­ком Ната­ши. Очень уж муж­чи­на похож на Ники­ту Михал­ко­ва из «Жму­рок» Бала­ба­но­ва, не хва­та­ет толь­ко мали­но­во­го пиджа­ка. Впро­чем, на этом рус­ское закан­чи­ва­ет­ся: даль­ше начи­на­ет­ся клюк­ва, кото­рая с каж­дой мину­той удив­ля­ет всё силь­нее и сильнее.

Кадр из филь­ма «Чёр­ная вдова»

Встре­ча Ната­ши с сест­рой Еле­ной, тоже «вдо­вой», в испол­не­нии Фло­ренс Пью обо­ра­чи­ва­ет­ся дра­кой, кото­рая вполне мог­ла стать для кого-то из них послед­ней. Но спу­стя несколь­ко минут обе шпи­он­ки спо­кой­но ложат­ся на пол и раз­го­ва­ри­ва­ют, буд­то бы и не настав­ля­ли толь­ко что друг на дру­га писто­ле­ты. Види­мо, по мне­нию Гол­ли­ву­да, все в Рос­сии так здо­ро­ва­ют­ся с род­ствен­ни­ка­ми. Даль­ше — полёт Ната­ши и Еле­ны на вер­то­лё­те, на кото­ром боль­ши­ми сини­ми бук­ва­ми напи­са­но «СОЛОВЬЁВ ЭЙР» — навер­ное, мест­ная авиа­ком­па­ния. После это­го, разу­ме­ет­ся, — семей­ное рас­пи­тие вод­ки с при­ём­ны­ми роди­те­ля­ми. Мать шпи­о­нок носит фами­лию Восто­кофф — опре­де­лён­но, пер­вое место сре­ди всех осталь­ных ори­ги­наль­ный фамилий.

Ины­ми сло­ва­ми, Marvel реши­ли толь­ко лишь внеш­ни­ми атри­бу­та­ми пока­зать, что фильм посвя­щён рус­ским людям. Если Ната­ше дать дру­гое имя и отобрать у неё Ниву, на кото­рой она поез­ди­ла две мину­ты, то геро­и­ню невоз­мож­но будет отли­чить от любо­го дру­го­го чело­ве­ка, не име­ю­ще­го к Рос­сии ника­ко­го отно­ше­ния. Рав­но как и её сест­ру Еле­ну, кото­рая, ко все­му про­че­му, ста­ла одним из основ­ных пер­со­на­жей в недав­но вышед­шем сери­а­ле «Соко­ли­ный глаз». Раду­ет толь­ко то, что и Скар­летт Йоханн­сон, и Фло­ренс Пью дей­стви­тель­но ста­ра­ют­ся гово­рить по-рус­ски и зани­ма­ют­ся у тре­не­ров по акцен­там. Толь­ко вот испол­ни­тель­ни­ца роли Еле­ны про­из­но­сит репли­ки с рус­ским про­нон­сом во всех про­ек­тах, в отли­чие от Йоханн­сон с её чисто нью-йорк­ской речью, кото­рая лишь ино­гда ста­но­вит­ся похо­жей на рус­скую. Конеч­но, от мар­си­ан­ско­го акцен­та в сти­ле dobriy vecher эта прак­ти­ка не избав­ля­ет, но всё рав­но при­ят­но такое доб­ро­со­вест­ное отно­ше­ние к работе.

Сто­ит отме­тить, что Рома­но­ва и Бело­ва — доб­рые пер­со­на­жи, защит­ни­цы мира, заступ­ни­цы за сла­бых и про­чее, и про­чее. А вот об ещё одной рус­ской жен­щине, тоже при­шед­шей из комик­сов в мир кино, тако­го ска­зать нель­зя. Супер­ге­ро­и­ня-мутант Улья­на Рас­пу­ти­на, кото­рую сыг­ра­ла вос­хо­дя­щая звез­да Аня Тей­лор-Джой, пред­ста­ёт в лен­те «Новые мутан­ты» нату­раль­но манья­ком. После про­смот­ра кино­ко­мик­сов созда­ёт­ся впе­чат­ле­ние, что в Гол­ли­ву­де всех рус­ских счи­та­ют душев­но­боль­ны­ми убийцами.

Кадр из филь­ма «Новые мутанты»

В первую мину­ту появ­ле­ния на экране Улья­на смог­ла — таким талан­том может обла­дать толь­ко рус­ский пер­со­наж — заре­ко­мен­до­вать себя как самый непри­вет­ли­вый и непри­ят­ный мутант. Но малень­кая агрес­сия ниче­го не зна­чит по срав­не­нию с откро­ве­ни­ем девуш­ки о том, что она уби­ла 18 чело­век. Разу­ме­ет­ся, в филь­ме не раз под­чёр­ки­ва­ет­ся, что Рас­пу­ти­на сде­ла­ла это без сожа­ле­ния и с удо­воль­стви­ем. Уже даже как-то неуди­ви­тель­но: такую звер­скую жесто­кость вполне сто­и­ло ожи­дать после слов о том, что геро­и­ня роди­лась в России.

Тем не менее Улья­на спо­соб­на и на доб­рые дела: девуш­ка жерт­во­ва­ла собой, что­бы побе­дить боль­шо­го страш­но­го мед­ве­дя в кон­це филь­ма. Рус­ский чело­век, по всей види­мо­сти, если не подру­жит­ся с мед­ве­дем, то хотя бы поде­рёт­ся с ним. Блон­дин­ка и с мечом управ­ля­ет­ся, как япон­ский саму­рай, и в лимб лета­ет при жела­нии, и шут­ку успе­ва­ет при­ду­мать во вре­мя бит­вы. Пря­мо как у Некра­со­ва: «Коня на ска­ку оста­но­вит, в горя­щую избу войдёт».


Горе-шпионки

Филь­мы про рус­ских бале­рин мир видел неод­но­крат­но: сто­ить вспом­нить хотя бы скан­даль­ную «Матиль­ду» Алек­сея Учи­те­ля или изящ­ную фран­цуз­скую дра­му «Бале­ри­на» (в ори­ги­на­ле — Polina, danser sa vie). Но что, если бале­ри­на ста­нет шпи­он­кой? В 2017 году реа­ли­за­ци­ей этой стран­ной идеи занял­ся Фрэн­сис Лоуренс, после чего появи­лась на свет чуда­ко­ва­тая кар­ти­на «Крас­ный воро­бей». Осно­ва­на лен­та на одно­имён­ном романе Джей­со­на Мэтью­са, кото­рый полу­чил две пре­стиж­ные лите­ра­тур­ные пре­мии за русо­фоб­ско-клюк­вен­ное тво­ре­ние. После подоб­но­го успе­ха автор напи­сал ещё вто­рую часть под назва­ни­ем «Дво­рец изме­ны» про оче­ред­ные при­клю­че­ния глав­ной геро­и­ни и заклю­чи­тель­ную кни­гу в три­ло­гии «Крем­лёв­ский кан­ди­дат», в кото­рой Вла­ди­мир Путин пла­ни­ру­ет убий­ство аме­ри­кан­ско­го чинов­ни­ка. Эти неле­пые рома­ны при­нес­ли авто­ру и день­ги, и хоро­шие отзы­вы, а вот сам фильм зара­бо­тал репу­та­цию не самую луч­шую: кри­ти­ки со всей пла­не­ты сра­зу же назва­ли кар­ти­ну бес­смыс­лен­ной и унылой.

Впро­чем, на этом «гре­хи» лен­ты не закан­чи­ва­ют­ся. В цен­тре двух­ча­со­вой несу­ра­зи­цы — исто­рия при­мы-бале­ри­ны Доми­ни­ки Его­ро­вой (спа­си­бо хотя бы, что не Доми­ни­ки Его­рофф). Вот толь­ко что она высту­па­ла на сцене, а теперь и во внеш­ней раз­вед­ке слу­жит, и помо­га­ет в убий­стве биз­не­сме­на, и отправ­ля­ет­ся в спец­шко­лу, где её учат — кажет­ся, что толь­ко это­му и учат — не стес­нять­ся при раз­де­ва­нии и поло­вом акте с незна­ком­ца­ми. Все собы­тия, разу­ме­ет­ся, насы­ще­ны сте­рео­ти­па­ми и штам­па­ми, гово­ря­щи­ми толь­ко о том, что рус­ские — бес­чув­ствен­ные звери.

Кадр из филь­ма «Крас­ный воробей»

Сце­на­ри­сты так лов­ко меня­ют заня­тия Доми­ни­ки, что, види­мо, и сами начи­на­ют путать­ся в её про­фес­сии: агент СВР ли она или всё-таки про­сти­ту­ка? В рус­ском дуб­ля­же девуш­ку пере­име­но­ва­ли в Веро­ни­ку — хоть немно­го под­ре­за­ли раз­ве­си­стую клюк­ву. Нель­зя не упо­мя­нуть так­же о самом инте­рес­ном и зага­доч­ном кад­ре в филь­ме, когда Его­ро­ва сто­ит в шап­ке на фоне розо­вых обо­ев, на кото­рых нари­со­ва­ны какие-то яго­ды. Очень уж они напо­ми­на­ют клюк­ву. Если это так, то режис­сёр вполне одно­знач­но наме­ка­ет на то, из чего состо­ит его работа.

Доми­ни­ка — самая без­эмо­ци­о­наль­ная рус­ская геро­и­ня в нашей под­бор­ке. Непо­нят­но толь­ко, заслу­гу эту сто­ит при­пи­сы­вать Джен­ни­фер Лоуренс или всё же сце­на­ри­стам. Как бы то ни было, супера­гент Его­ро­ва где-то с сере­ди­ны филь­ма ходит с камен­ным лицом, не выра­жая абсо­лют­но ника­ких чувств.

Во вре­мя про­смот­ра появ­ля­ет­ся лишь один вопрос: поче­му имен­но она? Бале­рине со сло­ман­ной ногой пору­ча­ют самые серьёз­ные зада­ния, от кото­рых зави­сит без­опас­ность стра­ны. При этом её под­го­тов­ка к такой дея­тель­но­сти состо­я­ла не из шпи­он­ских тре­ни­ро­вок, а из изу­че­ния (и при­ме­не­ния) мето­дик заня­тия любо­вью. Види­мо, глав­ное ору­жие Рос­сии — женщины.

Кадр из филь­ма «Крас­ный воробей»

Конеч­но, «Крас­ный воро­бей» — это не един­ствен­ный фильм про рус­скую бале­ри­ну, став­шую шпи­он­кой. В 2013 году вышла кар­ти­на Assassins Run, кото­рую в Рос­сии крас­но­ре­чи­во назва­ли «Белый лебедь». Лен­та с рей­тин­гом 1,6 на «Кино­по­ис­ке» полу­чи­лась настоль­ко ори­ги­наль­ной, что режис­сёр Роберт Кром­би аж завя­зал с кинематографом.

Эта уди­ви­тель­ная исто­рия — совер­шен­но дру­гой уро­вень клюк­вен­ной неле­по­сти. Даже «Крас­ный воро­бей» сто­ит в сто­рон­ке при виде «Бело­го лебе­дя» (какой-то тренд на птиц), в кото­ром на доро­ге у Спа­са на Кро­ви рядом с «Мер­се­де­са­ми» суро­вые рус­ские ездят на брич­ках. А ещё глав­ная геро­и­ня Майя может там отправ­лять в нока­ут муж­чин в бро­не­жи­ле­тах изящ­ным при­ё­мом: бале­ри­на уме­ет делать смер­то­нос­ный удар пят­кой через пле­чо. Ины­ми сло­ва­ми, фильм напо­ми­на­ет послед­ствия чьей-то горяч­ки, но его сто­ит посмот­реть хотя бы ради этих чудес карате.

Сле­ду­ю­щая горе-шпи­он­ка — Анна Поля­то­ва (её игра­ет Саша Лусс), глав­ная геро­и­ня кар­ти­ны «Анна» Люка Бес­со­на, сняв­ше­го куль­то­вые лен­ты «Леон» и «Пятый эле­мент». Сто­ит сра­зу отме­тить, что «Анна» — мень­шее из зол, о кото­рых речь шла ранее: в филь­ме хотя бы не зву­чит мысль о том, что рус­ские — при­чи­на всех бед. Как ска­зал режис­сёр в интер­вью Forbes:

«…досто­ин­ство „Анны“ в том, что в этом филь­ме все пло­хие: рус­ские, аме­ри­кан­цы, фран­цу­зы — все оди­на­ко­вые. Я пони­маю, о каких сте­рео­ти­пах вы гово­ри­те, и ста­ра­юсь не слиш­ком на них играть, ста­ра­юсь пока­зы­вать вещи с более слож­ной и неод­но­знач­ной стороны».

Все ли люди в «Анне» пло­хие? Опре­де­лён­но. Досто­ин­ство ли это? Вряд ли. Нет ли сте­рео­ти­пов в кар­тине? Конеч­но, есть.

Хотя нуж­но отдать Бес­со­ну долж­ное: по край­ней мере, он назвал глав­ную геро­и­ню адек­ват­но, без дья­воль­ских окон­ча­ний «-офф» в фами­лии и лати­но­аме­ри­кан­ских имён. Впер­вые зри­тель видит Анну в сцене на рын­ке: за кад­ром игра­ет бала­лай­ка, каме­ра спус­ка­ет­ся на тор­го­вые ряды, где сидит девуш­ка и про­да­ёт сот­ни мат­ре­шёк на любой вкус и цвет. Было бы совсем по-рус­ски, если бы на экране ещё появил­ся бала­ла­еч­ник и им ока­зал­ся бы мед­ведь в ушанке.

Кадр из филь­ма «Анна»

После это­го эпи­зо­да блон­дин­ку нани­ма­ют на рабо­ту в модель­ное агент­ство в Пари­же, где она стро­ит при­лич­ную карье­ру. Но не всё так про­сто: Анна — агент КГБ и по сов­ме­сти­тель­ству кил­лер. После того как зри­тель узна­ёт реаль­ную дея­тель­ность геро­и­ни, фильм пре­вра­ща­ет­ся в оче­ред­ную часть «Джо­на Уика», толь­ко с жен­щи­ной в глав­ной роли.

В сцене в «Глав­пив­тор­ге» худень­кая блон­дин­ка пока­за­ла за четы­ре мину­ты при­ё­мы всех бое­вых искусств, раз­бро­са­ла двух­мет­ро­вых тело­хра­ни­те­лей по пери­мет­ру заве­де­ния и при­ду­ма­ла новое и более смер­то­нос­ное при­ме­не­ние обыч­ным тарел­кам. Некая рус­ская вер­сия Дже­ки Чана. Конеч­но, выгля­дит это в боль­шей сте­пе­ни забав­но: у Саши Лусс, испол­ни­тель­ни­цы роли Анны, кулак тако­го же раз­ме­ра, как у её про­тив­ни­ков-муж­чин одно ухо. Тем не менее хорео­гра­фия постав­ле­на про­фес­си­о­наль­но: Анна хотя бы дви­га­ет­ся кра­си­во, в отли­чие от её супер­ге­рой­ских кол­лег, о кото­рых напи­са­но выше.

При­мер­но на таком же уровне удив­ля­ет без­от­вет­ствен­ность спе­ца­ген­та Поля­то­вой: после каж­до­го убий­ства и мор­до­боя пер­со­наж Саши Лусс тро­га­ет все пред­ме­ты и, что логич­но, остав­ля­ет на них отпе­чат­ки. Стран­но, что её не пой­ма­ли в пер­вые десять минут филь­ма. Лусс, кста­ти, — актри­са из Рос­сии, поэто­му у режис­сё­ра и воз­ник­нуть не мог­ло ника­ких про­блем с отра­же­ни­ем в геро­ине наци­о­наль­но­го характера.

Одна­ко Люк Бес­сон всё рав­но попро­сил про­ще­ния у рус­ских зри­те­лей — и несколь­ко раз даже при­знал­ся рос­си­я­нам в люб­ви — за воз­мож­ные сте­рео­ти­пы и ошиб­ки в созда­нии обра­за стра­ны. А ещё он выра­зил надеж­ду на то, что после про­смот­ра «Анны» рус­ские не отне­сут­ся к неточ­но­стям кате­го­рич­но, а улыб­нут­ся и ска­жут: «Ну лад­но уж, Люк, мы всё рав­но тебя любим». Что ж, Люк, фильм хоть и насы­щен сте­рео­ти­па­ми и, откро­вен­но гово­ря, не очень прав­до­по­до­бен, но мы всё рав­но тебя любим.


Чудо-женщины Бонда

Ведь може­те, когда хоти­те. Навер­ное, имен­но эти сло­ва луч­ше все­го опи­сы­ва­ют ста­рые кар­ти­ны о Джейм­се Бон­де, в кото­рых глав­ны­ми геро­и­ня­ми были рус­ские шпи­он­ки. Толь­ко шпи­он­ки все­лен­ной Бон­да ниче­го обще­го с горе-шпи­он­ка­ми наше­го спис­ка не име­ют: лен­ты про аген­та 007 полу­чи­лись вполне несте­рео­тип­ны­ми и прав­до­по­доб­ны­ми. Впер­вые жен­щи­на, рабо­та­ю­щая на КГБ, появи­лась во вто­ром филь­ме бон­ди­а­ны «Из Рос­сии с любо­вью», кото­рый счи­та­ет­ся одной из луч­ших частей этой киноэпопеи.

Рус­ская шпи­он­ка Татья­на Рома­но­ва (Marvel, возь­ми на замет­ку) по при­ка­зу началь­ства долж­на при­бли­зить­ся к Джейм­су Бон­ду, что­бы пере­хва­тить дешиф­ро­валь­ную маши­ну и изба­вить­ся от надо­ед­ли­во­го бри­тан­ско­го аген­та. Но, види­мо, сло­во «при­бли­зить­ся» она поня­ла слиш­ком бук­валь­но: уро­жен­ка СССР в испол­не­нии ита­льян­ской «Мисс Все­лен­ной» Дани­э­лы Биан­ки влюб­ля­ет­ся в мисте­ра Бон­да. Даль­ше фильм пре­вра­ща­ет­ся в иде­аль­но про­пор­ци­о­наль­ную любов­но-шпи­он­скую историю.

Кадр из филь­ма «Из Рос­сии с любовью»

Татья­на обла­да­ет неза­у­ряд­ным умом и внеш­но­стью Мэри­лин Мон­ро — в прин­ци­пе, это­го вполне хва­тит, что­бы соблаз­нить люб­ве­обиль­но­го Бон­да Шона Кон­не­ри, кото­рый если не стре­ля­ет из писто­ле­та, то точ­но лежит в посте­ли с жен­щи­ной. К тому же ни на какую под­лость Рома­но­ва не спо­соб­на — вряд ли у аген­та 007 была более вер­ная и неж­ная спут­ни­ца. Не шпи­он­ка, а пря­мо тур­ге­нев­ская девушка.

Финаль­ная сце­на филь­ма — ката­ние Бон­да и Татья­ны на лод­ке по кана­лам сол­неч­ной Вене­ции. На фоне зву­чит голос Мэт­та Мон­ро, кото­рый поёт пес­ню From Russia with love, Рома­но­ва при­зна­ёт­ся аген­ту с дву­мя нуля­ми в люб­ви, и оба они счаст­ли­во плы­вут даль­ше. Подоб­ное отно­ше­ние зару­беж­ных кине­ма­то­гра­фи­стов к рус­ским пер­со­на­жам, конеч­но, не может не радовать.

Про­хо­дит 14 лет, на дво­ре 1977 год. Бон­да игра­ет уже не Шон Кон­не­ри, а Род­жер Мур. Филь­мы о все­мир­но извест­ном шпи­оне — хотя с такой извест­но­стью слож­но­ва­то оста­вать­ся шпи­о­ном — теперь соби­ра­ют боль­ше денег после выхо­да кар­ти­ны «Шпи­он, кото­рый меня любил». Одна из немно­гих вещей, кото­рая оста­лась со вре­мён пер­вых кино­лент об аген­те 007, — рус­ские глав­ные героини.

Кадр из филь­ма «Шпи­он, кото­рый меня любил»

В кар­тине «Шпи­он, кото­рый меня любил» такой геро­и­ней сно­ва ока­зы­ва­ет­ся выхо­дец из КГБ. Зовут жен­щи­ну Анна Ама­со­ва, позыв­ной — агент «Трой­ной икс». Её началь­ство и началь­ство Джейм­са Бон­да реша­ют создать «совет­ско-англий­ское сотруд­ни­че­ство», поэто­му обо­их шпи­о­нов отправ­ля­ют на сов­мест­ную крайне опас­ную и чрез­вы­чай­но важ­ную — по-дру­го­му в бон­ди­ане не быва­ет — опе­ра­цию. По ходу дела аген­ты, разу­ме­ет­ся, влюб­ля­ют­ся друг в дру­га и сра­жа­ют­ся с общи­ми про­тив­ни­ка­ми бок о бок.

Со вре­мён «Из Рос­сии с любо­вью» в отно­ше­нии к рус­ским геро­и­ням поме­ня­лось мало чего: в гла­зах созда­те­лей филь­мов про Бон­да совет­ская шпи­он­ка всё такая же неза­у­ряд­ная, умная и при­вле­ка­тель­ная. Да и сте­рео­ти­пов, свя­зан­ных с Анной, в филь­ме ника­ких нет. Всё бы ниче­го, одна­ко есть одно но. Ужа­са­ет толь­ко сце­на в нача­ле филь­ма, когда Ама­со­ва при­хо­дит к гене­ра­лу КГБ. У гене­ра­ла это­го фами­лия очень поэ­тич­ная и фее­рич­ная — Гоголь. К сожа­ле­нию, не тот самый. Сидит гене­рал Гоголь в каком-то совер­шен­но гро­мад­ном зам­ке, слов­но граф Дра­ку­ла. Одна­ко поме­ще­ние офи­цер решил не укра­ши­вать и оста­вил пол­но­стью пустым и серым. Толь­ко лишь на одной стене висит на крас­ной тка­ни заме­ча­тель­ный порт­рет Ленина.

Кадр из филь­ма «Шпи­он, кото­рый меня любил»

Впро­чем, яркая жизнь гене­ра­ла Гого­ля име­ет мало отно­ше­ния к Анне. Если забыть этот как мини­мум стран­ный эпи­зод, фильм полу­чит­ся по-насто­я­ще­му каче­ствен­ным бое­ви­ком без «ужас­ных рус­ских» и бала­ла­ек с вод­кой. Закан­чи­ва­ет­ся кар­ти­на (уже, навер­ное, тра­ди­ция в бон­ди­ане) постель­ной сце­ной, и понят­но, кто в ней участ­ву­ет. Совет­ско-англий­ское сотруд­ни­че­ство вза­им­но согласовано.

Воз­ни­ка­ет вполне логич­ный вопрос: поче­му тогда кар­ти­ны про Бон­да кажут­ся искрен­ни­ми, а про­со­вет­ские тво­ре­ния гол­ли­вуд­ских сту­дий в 1940‑е годы — нет? Ответ оче­ви­ден: филь­мы бон­ди­а­ны спу­стя пару лет после выхо­да никто не назы­вал «ком­му­ни­сти­че­ской про­па­ган­дой» и не пытал­ся уни­что­жить все копии, чего нель­зя ска­зать о «Песне о Рос­сии», «Днях сла­вы» и про­чих одах Совет­ско­му Союзу.


Кровожадные наёмницы

В нашем спис­ке упо­ми­на­лись и глу­по­ва­тые шпи­он­ки, и рус­ская полу­доб­ряч­ка-полу­ма­ньяк, и каг­э­бист­ки, кото­рые пря­мо спят и видят, как бы с кем-нибудь подрать­ся. А что будет, если все эти обра­зы объ­еди­нить и сде­лать жут­кий кок­тейль из клюк­вы, мараз­ма и штам­пов? 12 лет назад об этом уже поза­бо­ти­лись — полу­чил­ся фильм «Солт» с Андже­ли­ной Джо­ли в глав­ной роли. Сто­ит при­знать, что Эве­лин Солт, она же Ната­ша Чен­ко­ва, — не самый глу­пый шпи­он: жен­щи­на под­хо­дит к дра­кам твор­че­ски. Толь­ко от тако­го твор­че­ства кажет­ся, что геро­и­ня совсем уж сумасшедшая.

Сно­ва вспом­ним «Джо­на Уика»: у пер­со­на­жа Киа­ну Рив­за уби­ли люби­мую соба­ку, кото­рую ему пода­ри­ла умер­шая жена, поэто­му он начал раз­ма­хи­вать каран­да­ша­ми и уби­вать всех него­дя­ев и мер­зав­цев вокруг. Абсурд­но и стран­но, но зато понят­но. В «Солт» тоже всё абсурд­но и стран­но, толь­ко вот ниче­го не понят­но. Если вам по необъ­яс­ни­мым при­чи­нам всё ещё хочет­ся посмот­реть эту кар­ти­ну и вы бои­тесь спой­ле­ров, то може­те про­пу­стить сле­ду­ю­щий абзац.

Кадр из филь­ма «Солт»

Ната­ша, будучи с дет­ства аген­том КГБ, долж­на убить пре­зи­ден­та Рос­сии, при­быв­ше­го в Аме­ри­ку. Это зада­ние раз­ра­ба­ты­ва­лось деся­ти­ле­ти­я­ми, при­мер­но 30-лет­няя Чен­ко­ва жила все эти годы в США под фами­ли­ей Солт, рабо­та­ла на ЦРУ и вела жизнь двой­но­го аген­та, что­бы выпол­нить мис­сию вне­зап­но и соглас­но пла­ну. Но тут при­ез­жа­ет началь­ник Ната­ши и зачем-то рас­кры­ва­ет весь замы­сел вра­гам, из-за чего пол­ча­са хро­но­мет­ра­жа ухо­дят на пого­ню цэр­эуш­ни­ков за Чен­ко­вой. В ито­ге Солт вновь бле­щет кре­а­тив­но­стью, под­ры­ва­ет цер­ковь, в кото­рой нахо­дит­ся рус­ский пре­зи­дент, а потом опять убе­га­ет и уби­ва­ет сво­е­го началь­ни­ка. Остав­ши­е­ся пол­ча­са кар­ти­ны Ната­ша пыта­ет­ся про­ник­нуть в бун­кер Бело­го дома, что­бы застре­лить пре­зи­ден­та США. Один вопрос — зачем?

Конеч­но, мож­но пред­ста­вить себя сце­на­ри­стом филь­ма и как-нибудь логич­но объ­яс­нить необъ­яс­ни­мое. Напри­мер, мож­но при­ду­мать, что началь­ник Ната­ши был про­тив пре­зи­ден­та Рос­сии, а Ната­ша — про­тив началь­ни­ка и так далее, и тому подоб­ное. Толь­ко вот сами сце­на­ри­сты как-то неохот­но ста­ра­ют­ся пока­зать зри­те­лям, что их про­ект адек­ва­тен. Эве­лин — чисто пер­со­наж-функ­ция, бега­ю­щий пол­то­ра часа с писто­ле­том и злоб­ным лицом в надеж­де кого-нибудь убить. Ника­ко­го отно­ше­ния ни к Рос­сии, ни даже к Аме­ри­ке Солт не име­ет, если, конеч­но, не счи­тать мехо­вую шап­ку геро­и­ни убе­ди­тель­ным дока­за­тель­ством её при­над­леж­но­сти к рус­ским людям.

Кадр из филь­ма «Солт»

Если сце­на­ри­стам нуж­но, Ната­ша будет пры­гать из вер­то­лё­та со смер­тель­ной высо­ты и полу­чать толь­ко цара­пи­ну на щеке. Рус­ская закал­ка, не ина­че. На посте­ре к филь­му кра­су­ет­ся неболь­шая над­пись: «Кто она?». За пол­то­ра часа созда­те­ли кар­ти­ны сами так и не смог­ли адек­ват­но дать ответ на вопрос, поэто­му сде­ла­ем это за них. Ната­ша — ядер­ная бес­смыс­лен­ная смесь из сте­рео­ти­пов, не вызы­ва­ю­щий сопе­ре­жи­ва­ния ходя­чий арсе­нал и по тра­ди­ции рус­ская садист­ка и изверг. Толь­ко вот вряд ли она заду­мы­ва­лась имен­но такой.

Глав­ная про­бле­ма «Солт» заклю­ча­ет­ся в том, что вся неле­пи­ца на экране про­ис­хо­дит с пол­ной серьёз­но­стью. Глав­ное досто­ин­ство сле­ду­ю­ще­го филь­ма в нашем спис­ке — вся неле­пи­ца в нём про­ис­хо­дит с мак­си­маль­ной несе­рьёз­но­стью. Рус­ской геро­и­ней во вто­рой части абсурд­ной лен­ты «Пипец» пред­ста­ёт жен­щи­на с ярким про­зви­щем Маза Раша — быв­шая каг­э­бист­ка, а теперь наём­ни­ца, рабо­та­ю­щая на зло­дея-инфан­ти­ла Мазафакера.

Кадр из филь­ма «Пипец 2»

Жут­кое зре­ли­ще. Впро­чем, её пират­ская повяз­ка на гла­зу и гер­бы СССР на гру­ди — ещё не самое стран­ное. Эффект «как до это­го мож­но было доду­мать­ся?» воз­ни­ка­ет после исто­рии о про­шлом Маза Раши. По сло­вам одно­го пер­со­на­жа, «её дер­жа­ли в тюря­ге, пока она не съе­ла свою сока­мер­ни­цу». При взгля­де на геро­и­ню ника­кие сомне­ния в прав­ди­во­сти это­го выска­зы­ва­ния даже не появляются.

Навер­ное, каж­дый, кто смот­рел «Боль­шой куш» Гая Ричи, пом­нит песен­ку «Коро­бей­ни­ки», кото­рая каж­дый раз начи­на­ла играть на фоне при появ­ле­нии Бори­са Брит­вы. У Маза Раши тоже есть музы­каль­ная тема, и это тоже «Коро­бей­ни­ки», толь­ко немно­го дру­гие. Рок-вер­сия народ­ной пес­ни ещё боль­ше уси­ли­ва­ет абсурд, кото­ро­го в филь­ме предо­ста­точ­но. Конеч­но, на такое сто­ит посмот­реть соб­ствен­ны­ми глазами.

Тем не менее совер­шен­но безум­ные сце­ны с этой совет­ской маньяч­кой выгля­дят даже более есте­ствен­но, чем «Солт», и хотя бы не вызы­ва­ют вопро­сов, пото­му что вся кар­ти­на «Пипец» — чистый фарс без при­тя­за­ний на солид­ность и серьёзность.


Крёстные матери

Фан­та­зия Гол­ли­ву­да не зна­ет гра­ниц: рус­ские жен­щи­ны и пре­зи­ден­тов уби­ва­ли, и мир спа­са­ли, напив­шись вод­ки, и на вся­ких Маза­фа­ке­ров рабо­та­ли. Так что стать бос­сом мафии для них — плё­вое дело. Навер­ное, так поду­ма­ли созда­те­ли лен­ты «Три девят­ки», в кото­рой Кейт Уинслет испол­ни­ла роль мафи­оз­ни­цы Ирины.

Кадр из филь­ма «Три девятки»

Зна­ме­ни­тые кино­об­ра­зы бос­сов мафии и вли­я­тель­ных пре­ступ­ни­ков все­гда сопро­вож­да­лись запо­ми­на­ю­щи­ми­ся дета­ля­ми. Напри­мер, у Вито Кор­леоне в «Крёст­ном отце» была кош­ка на руках и роза на пиджа­ке, у Тони Сопра­но из «Кла­на Сопра­но» — огром­ная сига­ра во рту и семей­ные тру­сы, у Тони Мон­та­ны из «Лица со шра­мом» — горы кока­и­на и авто­мат. Но Ири­на из «Трёх девя­ток» пере­плю­ну­ла их всех со сво­им мали­но­вым пиджа­ком (неужто опять Михал­ков из «Жму­рок»?) и очень ганг­стер­ской золо­той звез­дой Дави­да на гру­ди. Имен­но так выгля­дит опасность.

Это всё шут­ки, конеч­но, — ника­кой опас­но­сти в Ирине нет. Капо­реджи­ме этой мафи­оз­ни­цы выгля­дят более могу­ще­ствен­ны­ми и сооб­ра­зи­тель­ны­ми, чем она сама. «Три девят­ки» — буд­то фан­та­зия на тему, что может про­изой­ти, если босс мафии — без­ала­бер­ный и не самый умный чело­век. Навер­ное, нуж­но было Ирине озна­ко­мить­ся с филь­ма­ми Скор­се­зе и поучить­ся веде­нию пре­ступ­ных дел у его пер­со­на­жей перед тем, как ста­но­вить­ся уго­лов­ни­цей. Тогда, может, и не было бы всей пока­зан­ной на экране глу­по­сти с ком­про­ма­том на Пути­на, похи­ще­ни­ем ребён­ка и, как итог, фаталь­ным взры­вом игро­вой приставки.

Рус­ские мафи­оз­ни­цы в зару­беж­ном кино как лер­ней­ская гид­ра: вро­де бы образ горе-пре­ступ­ни­цы Ири­ны пору­би­ли меча­ми зри­те­ли и кри­ти­ки, но на её месте всё рав­но вырос­ли новые бос­сы мафии из Рос­сии. В тре­тьем сезоне «Паца­нов», хите это­го лета, появи­лась зло­дей­ка-мани­пу­ля­тор­ша Малень­кая Нина, управ­ля­ю­щая мафи­оз­ной орга­ни­за­ци­ей и име­ю­щая креп­кие свя­зи в Кремле.

Кадр из сери­а­ла «Паца­ны»

Нина — или же Russian Slag, как её кре­а­тив­но и мно­го­знач­но назы­ва­ет глав­ный герой Бил­ли Бут­чер, — по-насто­я­ще­му сви­ре­пая жен­щи­на с неза­у­ряд­ным кри­ми­наль­ным умом. Имен­но это­го не хва­та­ло Ирине из «Трёх девя­ток». А ещё Ирине не доста­ва­ло чего-то хоть немно­го рус­ско­го, поми­мо име­ни. В абсурд­ных «Паца­нах» же рабо­та над при­над­леж­но­стью Нины к Рос­сии про­де­ла­на и, что уди­ви­тель­но, даже не осно­ва­на на сте­рео­ти­пах. Вы не уви­ди­те бала­лай­ку и кокош­ни­ки, зато послу­ша­е­те вме­сте с геро­и­ней «Ясный мой свет» Була­но­вой, посмот­ри­те на то, как она лепит пель­ме­ни и оце­ни­те гру­бо­ва­тый рус­ский акцент. Всё, что тре­бо­ва­лось для изоб­ра­же­ния рус­ской мафи­оз­ни­цы в кино, в фар­со­вых «Паца­нах» при­сут­ству­ет с лихвой.


Её императорское величество

На момент убий­ства «безы­мян­но­го узни­ка» Ива­на VI, несчаст­но­го рос­сий­ско­го импе­ра­то­ра, кото­рый про­вёл всю жизнь сна­ча­ла в изо­ля­ции, а потом в заклю­че­нии, Ека­те­рине II было 35 лет. Разу­ме­ет­ся, ни для кого это не сек­рет. Ни для кого, кро­ме шоуран­не­ров сери­а­ла «Ека­те­ри­на Вели­кая» от HBO.

В четы­рёх­се­рий­ном бри­тан­ском тво­ре­нии импе­ра­три­цу сыг­ра­ла обво­ро­жи­тель­ная Хелен Мир­рен (Еле­на Лидия Васи­льев­на Миро­но­ва), у кото­рой все пред­ки по отцов­ской линии рус­ские. К тому же актри­са три­жды за карье­ру игра­ла коро­лев и полу­ча­ла «Оска­ры» и дру­гие пре­стиж­ные награ­ды за вопло­ще­ние на экране авгу­стей­ших особ. Луч­ше пре­тен­ден­та на роль Ека­те­ри­ны II и не при­ду­мать. Сму­ща­ет толь­ко один факт: в нача­ле сери­а­ла от HBO импе­ра­три­це, как ска­за­но ранее, 35 лет, а Хелен Мир­рен на момент съё­мок было 73 года.

При всём ува­же­нии к пре­крас­ной бри­тан­ской даме скрыть огром­ную раз­ни­цу в воз­расте в «Ека­те­рине Вели­кой» не полу­чи­лось. Грим — это заме­ча­тель­но, но круп­ные пла­ны и съём­ка рук выда­ют, что Мир­рен ско­рее бабуш­ка, а не матуш­ка зем­ли русской.

Кадр из сери­а­ла «Ека­те­ри­на Великая»

На это несо­от­вет­ствие мож­но закрыть гла­за: артист­ка всё рав­но демон­стри­ру­ет высо­кое актёр­ское мастер­ство. Ужас­ны в сери­а­ле толь­ко отры­воч­ность и буд­то осно­ван­ность не на реаль­ной исто­рии, а на леген­дах. Ека­те­ри­на здесь — неуста­ю­щая ним­фо­ман­ка, кото­рая толь­ко и дела­ет, что соблаз­ня­ет весь двор, устра­и­ва­ет балы посре­ди вой­ны и игра­ет в кар­ты, пока Пуга­чёв захва­ты­ва­ет Казань. Стран­но, как это не пока­за­ли связь импе­ра­три­цы с конём. По непо­нят­ным при­чи­нам шоуран­не­ры реши­ли, что зри­те­лю будет инте­рес­на не бога­тая на неожи­дан­ные собы­тия исто­ри­че­ская дра­ма, а рас­сле­до­ва­ние о том, кто нахо­дил­ся в посте­ли Ека­те­ри­ны и чем она зани­ма­лась в сво­бод­ное время.

«Я хочу гово­рить о плот­ской люб­ви и садо­вод­стве», — про­из­но­сит matushka, как её назы­ва­ет князь Потём­кин. Вот такой неза­мыс­ло­ва­той и не слиш­ком тре­бо­ва­тель­ной пред­ста­ёт Ека­те­ри­на в сери­а­ле, кото­рая на самом деле была очень тру­до­лю­би­вой и умной правительницей.

Кста­ти, о Потём­кине. В нача­ле «Ека­те­ри­ны Вели­кой» Гри­го­рию Алек­сан­дро­ви­чу долж­но быть 25 лет, но игра­ет его 50-лет­ний Джей­сон Кларк. Но даже на это мож­но не обра­щать вни­ма­ния. При взгля­де на кня­зя появ­ля­ет­ся толь­ко один вопрос: поче­му Потём­кин уса­тый, как Д’артаньян? Отве­тить на него смо­гут, навер­ное, толь­ко Бог да шоураннеры.

Кадр из сери­а­ла «Ека­те­ри­на Великая»

Сери­ал рас­кры­ва­ет не инте­рес­ные слу­чаи из жиз­ни импе­ра­три­цы, а толь­ко талант Хелен Мир­рен, Джей­со­на Клар­ка и худож­ни­ков-поста­нов­щи­ков. О силь­ной рус­ской геро­ине тут и речи быть не может: сна­ча­ла нуж­но хотя бы почи­тать про Ека­те­ри­ну в «Вики­пе­дии» и посмот­реть кар­тин­ки в поис­ко­ви­ке, преж­де чем назы­вать свой про­ект историческим.

В 1934 году не было ни «Вики­пе­дии», ни поис­ко­ви­ков. Сде­ла­ем вид, что фильм «Рас­пут­ная импе­ра­три­ца» полу­чил­ся уны­лой клюк­вой имен­но по этой при­чине. В ори­ги­на­ле лен­та назы­ва­ет­ся The Scarlet Empress. Режис­сёр отно­сит­ся к Ека­те­рине настоль­ко нега­тив­но, что в одном сло­ве scarlet заклю­чил сра­зу два зна­че­ния: пер­вое, слен­го­вое, — «рас­пут­ная», вто­рое — «кро­ва­вая».

Ещё в завяз­ке созда­те­ли кар­ти­ны ясно дали понять, под каким углом они будут смот­реть на рус­ских людей. После два­дца­ти­ми­нут­ных изящ­ных эпи­зо­дов про дет­ство Ека­те­ри­ны II, про­ве­дён­ное в Прус­сии, появ­ля­ет­ся надеж­да на то, что и даль­ше фильм будет не менее прав­до­по­доб­ным и изыс­кан­ным. Но, как это часто слу­ча­ет­ся в исто­ри­че­ских кар­ти­нах, надеж­да ока­зы­ва­ет­ся черес­чур наив­ной, пото­му что вско­ре после экс­по­зи­ции появ­ля­ют­ся белые бук­вы на чёр­ном фоне. Напи­са­но сле­ду­ю­щее: «…Рос­сия — огром­ная импе­рия, кото­рая осно­ва­на на неве­же­стве, наси­лии, стра­хе и угне­те­нии». На про­тя­же­нии сле­ду­ю­щих полу­то­ра часов созда­те­ли лен­ты пыта­ют­ся мак­си­маль­но пошло и убе­ди­тель­но про­ил­лю­стри­ро­вать эту мысль.

Кадр из филь­ма «Рас­пут­ная императрица»

В рос­сий­ских двор­цах всё укра­ше­но каки­ми-то жут­ки­ми ске­ле­та­ми, по залам ходит Ели­за­ве­та Пет­ров­на и кри­чит на всех под­ряд, вре­мя от вре­ме­ни про­бе­га­ет Пётр III в огром­ной шубе с гро­теск­но-иди­от­ским выра­же­ни­ем лица и дере­вян­ны­ми сол­да­ти­ка­ми. Вот она, Рос­сия-матуш­ка. Впро­чем, нуж­но ска­зать про саму Ека­те­ри­ну, толь­ко есть одна про­бле­ма — гово­рить нече­го. Буду­щая импе­ра­три­ца полу­чи­лась в филь­ме настоль­ко блёк­лой и неза­по­ми­на­ю­щей­ся, что появ­ля­ют­ся сомне­ния в пра­виль­но­сти назва­ния кар­ти­ны. Судя по тому, что хоте­ли ска­зать авто­ры, на посте­ре сле­до­ва­ло напи­сать «Рас­пут­ная Рос­сия», а не огра­ни­чи­вать­ся толь­ко Ека­те­ри­ной. Навер­ное, поскромничали.

Зато шоуран­не­ры псев­до­и­сто­ри­че­ско­го сери­а­ла «Вели­кая» с Эль Фан­нинг в глав­ной роли буд­то и не зна­ют, что такое скром­ни­чать. Здесь и семей­ка мед­ве­дей ходит по двор­цу за Ека­те­ри­ной, и тётуш­ка Ели­за­ве­та бесе­ду­ет с рыба­ми, и про­ис­хо­дит всё то, о чём вы даже сты­ди­тесь думать.

Постер сери­а­ла «Вели­кая»

Рас­ска­зать об импе­ра­три­це луч­ше, чем это сде­ла­но на посте­ре, вряд ли удасть­ся. Ека­те­ри­на в сери­а­ле имен­но такая: при­вле­ка­тель­ная, эпа­таж­ная и с выстав­лен­ным сред­ним паль­цем. Как бы абсурд­но это ни зву­ча­ло, вся пока­зан­ная на экране чушь выгля­дит в разы каче­ствен­нее и про­фес­си­о­наль­нее, чем рас­ска­зан­ные на пол­ном серьё­зе исто­рии в лице «Ека­те­ри­ны Вели­кой» и «Рас­пут­ной императрицы».


Кинобред

Как нетруд­но заме­тить из наше­го спис­ка, рус­ские геро­и­ни дают­ся зару­беж­ным кине­ма­то­гра­фи­стам с боль­шим тру­дом. Пря­мо вид­но, осо­бен­но в «Солт» и «Ека­те­рине Вели­кой», как они сна­ча­ла ста­ра­ют­ся сде­лать что-то хоть немно­го похо­жее на прав­ду, а потом опус­ка­ют руки, после чего в ито­ге всё летит в тар­та­ра­ры. Имен­но тогда появ­ля­ют­ся такие не самые разум­ные идеи, как про­сто дать геро­ине рус­ское имя — хотя и это не все­гда выхо­дит лег­ко, — наце­пить на актри­су кокош­ник и научить её гово­рить spasibo.

Удив­ля­ет сле­ду­ю­щее: прак­ти­че­ски во всех филь­мах наше­го спис­ка рус­ских геро­инь игра­ют актри­сы, кото­рые не толь­ко не зна­ют язык, но и нико­гда не быва­ли в Рос­сии. Ино­стран­ные кино­де­лы отда­ют пред­по­чте­ние извест­ным артист­кам: Андже­лине Джо­ли, Кейт Уинслет, Джен­ни­фер Лоуренс и так далее. А вот не настоль­ко люби­мые про­дю­се­ра­ми, но при этом не менее талант­ли­вые актри­сы, кото­рые пони­ма­ют, что зна­чит быть рус­ской жен­щи­ной, пото­му что сами роди­лись и вырос­ли в СССР/России, не ста­но­вят­ся часты­ми гостья­ми в гол­ли­вуд­ском кино. Брил­ли­ан­то­вая Саша Лусс («Анна»), кото­рую открыл все­му миру Люк Бес­сон, сня­лась толь­ко в трёх кар­ти­нах за карье­ру, а что­бы най­ти роли рус­ских деву­шек в филь­мо­гра­фии Мил­лы Йово­вич и Милы Кунис, сво­бод­но гово­ря­щих по-рус­ски и при­зна­ю­щих­ся в люб­ви к Рос­сии, нуж­но силь­но постараться.

Конеч­но, гол­ли­вуд­ским твор­цам лег­че взять на нестан­дарт­ную роль не ту, кото­рая смо­жет отра­зить в сво­ей игре наци­о­наль­ный коло­рит пер­со­на­жа, а ту, кото­рая при­не­сёт боль­ше денег. Оста­лось лишь наря­дить её в шап­ку-ушан­ку. Вот так и рож­да­ет­ся кино­бред. Такие филь­мы в основ­ном выгля­дят как кари­ка­ту­ры и, к сожа­ле­нию, не самые удачные.

Тем не менее не каж­дый бред плох. Неслож­но про­сле­дить, что в нашей ста­тье абсурд­ные, фар­со­вые про­ек­ты полу­ча­ли боль­ше похва­лы, чем их пре­тен­ци­оз­ные и серьёз­ные кол­ле­ги. В чис­ле пер­вой груп­пы — «Паца­ны», «Пипец 2», «Вели­кая», в чис­ле вто­рой — «Крас­ный воро­бей», «Солт», «Рас­пут­ная импе­ра­три­ца». Из это­го рож­да­ет­ся зако­но­мер­ный вывод: если очень уж тяже­ло изоб­ра­зить рус­скую геро­и­ню каче­ствен­но и несте­рео­тип­но, мож­но её с ног до голо­вы заки­дать клюк­вой — не оши­бёшь­ся. Луч­ше с улыб­кой созда­вать бред и все­ми сила­ми пока­зы­вать, что к реаль­но­сти эти фан­та­зии никак не отно­сят­ся, чем созда­вать тот же самый бред, толь­ко с умным лицом. Ины­ми сло­ва­ми, улы­бай­ся поча­ще, Голливуд.

Скар­летт Йоханс­сон в роли Чёр­ной вдо­вы в филь­ме «Мсти­те­ли: Эра Альтрона»

Читай­те так­же о том, как в комик­сах изоб­ра­жа­ют рус­ских пер­со­на­жей: «„Крас­ная угро­за“: Рос­сия и рус­ские сверх­лю­ди в ино­стран­ных комик­сах».

Из Печенги в Петсамо и обратно: история спорного региона

Отно­ше­ния СССР и Фин­лян­дии в пер­вой поло­вине XX века ина­че как крайне слож­ны­ми назвать невоз­мож­но. В годы Граж­дан­ской вой­ны бело­фин­ны были одни­ми из про­тив­ни­ков боль­ше­ви­ков. После заклю­че­ния мира в 1920 году сосед­ние стра­ны так и не ста­ли дру­же­ствен­ны­ми, а в 1939 году нача­лась Зим­няя вой­на, повлёк­шая за собой вступ­ле­ние Суо­ми во Вто­рую миро­вую на сто­роне нацист­ской Гер­ма­нии. Лишь в 1948 году Совет­ский Союз и Фин­лян­дия окон­ча­тель­но уре­гу­ли­ро­ва­ли все споры.

Одним из кам­ней пре­ткно­ве­ния в отно­ше­ни­ях Моск­вы и Хель­син­ки была про­бле­ма при­над­леж­но­сти Печен­ги — погра­нич­ной с Нор­ве­ги­ей обла­сти Коль­ско­го полу­ост­ро­ва. Для Совет­ской Рос­сии реги­он имел клю­че­вое зна­че­ние в систе­ме обо­ро­ны Мур­ман­ска и желез­ной доро­ги, веду­щей из север­но­го пор­та вглубь стра­ны. Фин­ны же рас­счи­ты­ва­ли на полу­че­ние выхо­да к Барен­це­ву морю, бога­то­му рыб­ны­ми ресур­са­ми. В 1920‑е годы в Печен­ге обна­ру­жи­ли бога­тые место­рож­де­ния нике­ля, что лишь повы­си­ло в гла­зах сопер­ни­ков зна­че­ние области.

Кар­та Печен­ги. Источ­ник: commons.wikimedia.org

Пустынная страна саамов

Рай­он Мур­ман­ско­го края, рас­по­ло­жен­ный на бере­гах реки Печен­га, был изве­стен рус­ским ещё в ран­нее Сред­не­ве­ко­вье. Автох­тон­ным насе­ле­ни­ем реги­о­на были саа­мы, из язы­ка кото­ро­го и поза­им­ство­ва­ли наиме­но­ва­ние: сло­во «печ» на язы­ке это­го наро­да озна­ча­ет «сос­ну», а «енга» — «реку». Пер­вое упо­ми­на­ние края в рус­ских пись­мен­ных источ­ни­ках дати­ру­ет­ся сере­ди­ной XVI века — тогда в этих суро­вых зем­лях сре­ди лопа­рей про­по­ве­до­вал пре­по­доб­ный Три­фон Чудо­тво­рец. Его дея­тель­ность при­ве­ла к осно­ва­нию на бере­гу реки Печен­ги мона­сты­ря, раз­ру­шен­но­го шве­да­ми в кон­це того же столетия.

Печенг­ский мона­стырь в нача­ле XX века. Источ­ник: commons.wikimedia.org

Вплоть до XIX века не толь­ко цен­траль­ные вла­сти Рос­сии, но даже архан­гель­ские чинов­ни­ки, в веде­нии кото­рых пре­бы­ва­ли эти зем­ли, сла­бо пред­став­ля­ли себе, что же нахо­дит­ся в самой запад­ной части Мур­ман­ско­го края. Саа­мы их не инте­ре­со­ва­ли, а для тор­гов­ли и нужд фло­та доков и пор­тов Архан­гель­ска было доста­точ­но. Одна­ко сла­бая засе­лён­ность Коль­ско­го полу­ост­ро­ва вол­но­ва­ла вла­сти, ведь побе­ре­жье Барен­це­ва моря откры­ва­ло доступ к рыб­ным ресур­сам. Поэто­му во вре­мя прав­ле­ния Алек­сандра II пра­ви­тель­ство ини­ци­и­ро­ва­ло про­грам­мы под­держ­ки пере­се­лен­цев на побе­ре­жье Барен­це­ва моря, в том чис­ле и в Печен­гу. Имен­но тогда там появ­ля­ют­ся уро­жен­цы Фин­лян­дии, Рос­сии — в основ­ном кре­стьяне из сосед­ней Каре­лии — и даже Нор­ве­гии, заняв­ши­е­ся рыб­ной лов­лей и раз­ве­де­ни­ем рога­то­го ско­та. Вице-губер­на­тор Архан­гель­ской губер­нии Дмит­рий Ост­ров­ский, посе­тив­ший пере­се­лен­цев в кон­це XIX века, отме­чал в «Путе­во­ди­те­ле по севе­ру Рос­сии» (1899):

«Во всех домах нас осо­бо пора­зи­ли опрят­ность и поря­док, как внут­ри домов, так и сна­ру­жи. В самой бед­ной хижине сте­ны, пол, посу­да, мебель носи­ли сле­ды самой забот­ли­вой чисто­ты, на сте­нах раз­ве­ша­ны кар­тин­ки, на окнах зана­вес­ки; жен­щи­ны были оде­ты опрят­но, так же и дети».

В 1881 году на Запад­ном Мур­мане, куда вхо­ди­ла и Печен­га, по сооб­ще­ни­ям вице-адми­ра­ла Алек­сандра Сидес­не­ра, про­жи­ва­ло око­ло 790 уро­жен­цев Фин­лян­дии и Нор­ве­гии, в то вре­мя как чис­лен­ность рус­ских и карел состав­ля­ла все­го 90 чело­век. Из года в год насе­ле­ние обла­сти неуклон­но рос­ло, в основ­ном за счёт фин­нов. К 1917 году пере­се­лен­цев из Суо­ми и их потом­ков было уже око­ло двух тысяч чело­век. Выход­цы из Вели­ко­го Кня­же­ства не учи­ли рус­ский язык и сохра­ня­ли свой жиз­нен­ный уклад — даже поли­ти­ка руси­фи­ка­ции, раз­вёр­ну­тая в эпо­ху прав­ле­ния Алек­сандра III, не при­ве­ла к резуль­та­там. В Печен­ге про­жи­ва­ло несколь­ко обособ­лен­ных общин: рус­ские, фин­ны и нор­веж­цы. Послед­ние сели­лись в реги­оне бла­го­да­ря тому, что рус­ско-нор­веж­ская гра­ни­ца в то вре­мя не была в доста­точ­ной сте­пе­ни демаркирована.

Кон­стан­тин Коро­вин. «Рыбац­кие лод­ки в Печен­ге». 1894 год. Источ­ник: commons.wikimedia.org

Имен­но в это вре­мя в отно­ше­ни­ях Вели­ко­го Кня­же­ства Фин­лянд­ско­го и Санкт-Петер­бур­га воз­ни­ка­ет вопрос о при­над­леж­но­сти Печен­ги. Его появ­ле­ние в повест­ке дня было свя­за­но со стро­и­тель­ством Сест­ро­рец­ко­го ору­жей­но­го заво­да. Гель­синг­форс рас­счи­ты­вал на пере­да­чу Печен­ги в состав Вели­ко­го Кня­же­ства — там уже жили уро­жен­цы Суо­ми, — а выход к Барен­це­ву морю рисо­вал широ­кие эко­но­ми­че­ские перспективы.

В 1864 году, в обмен на тер­ри­то­рию, на кото­рой воз­ве­ли завод, импе­ра­тор Алек­сандр II пообе­щал Фин­лян­дии «в своё вре­мя» при­бреж­ную поло­су у Ледо­ви­то­го оке­а­на, на кото­рой уже про­жи­ва­ли фин­ские коло­ни­сты. В свою оче­редь Сенат стал выдви­гать пред­ло­же­ния, по кото­рым тер­ри­то­рии уве­ли­чи­ва­лись в несколь­ко раз, а гра­ни­ца долж­на была уйти глу­бо­ко на восток вглубь Коль­ско­го полу­ост­ро­ва. В XIX веке этот вопрос бла­го­по­луч­но отпра­ви­ли в дол­гий ящик — одна­ко он воз­ник уже в рево­лю­ци­он­ное лихолетье.


Печенга во время Гражданской войны

После при­хо­да к вла­сти боль­ше­ви­ков Фин­лян­дия полу­чи­ла неза­ви­си­мость — пред­ста­ви­те­ли Сена­та сами при­бы­ли в Пет­ро­град, дабы полу­чить от Вла­ди­ми­ра Лени­на согла­сие на отде­ле­ние стра­ны. Новый ста­тус поро­дил новые про­бле­мы: Совет­ской Рос­сии и Фин­лян­дии пред­сто­я­ло опре­де­лить адми­ни­стра­тив­ные гра­ни­цы. Если на суше в импе­ра­тор­скую эпо­ху они суще­ство­ва­ли, то на море линии раз­де­ле­ния не было. Усу­губ­ля­ли ситу­а­цию и идеи о созда­нии «Вели­кой Фин­лян­дии», быто­вав­шие в интел­лек­ту­аль­ных кру­гах Хель­син­ки. Соглас­но этой кон­цеп­ции, быв­шее Вели­кое Кня­же­ство долж­но было стать домом для род­ствен­ных фин­но-угор­ских наро­дов, про­жи­вав­ших на тер­ри­то­рии быв­шей Рос­сий­ской импе­рии. Коль­ский полу­ост­ров с его бога­ты­ми полез­ны­ми иско­па­е­мы­ми, о кото­рых ста­ло извест­но ещё в XIX веке, давал Фин­лян­дии и выход в север­ные моря, и сырье­вую базу для развития.

Про­ект «Вели­кой Фин­лян­дии» жил сре­ди фин­ских ради­ка­лов вплоть до кон­ца Вто­рой миро­вой вой­ны. Источ­ник: valtakunta.eu

Такие идеи в 1918 году рас­про­стра­ни­лись не толь­ко сре­ди пра­вых, но и сре­ди левых фин­нов, кото­рых под­дер­жи­ва­ли боль­ше­ви­ки в раз­ра­зив­шей в Фин­лян­дии граж­дан­ской войне. 1 мар­та 1918 года боль­ше­ви­ки и крас­ные фин­ны под­пи­са­ли дого­вор, по кото­ро­му Совет­ская Рос­сия пере­да­ва­ла Печен­гу, при усло­вии согла­сия на такой пере­ход мест­но­го населения.

Пере­го­во­ры меж­ду пред­ста­ви­те­ля­ми соци­а­ли­сти­че­ских пра­ви­тельств про­хо­ди­ли доволь­но тяже­ло: фин­ны доби­лись уве­ли­че­ния усту­пок на Севе­ре из-за того, что боль­ше­ви­кам было жиз­нен­но необ­хо­ди­мо полу­чить кон­троль над фор­том Ино на побе­ре­жье Фин­ско­го зали­ва. Узнав о пере­да­че Печен­ги крас­ной Фин­лян­дии, мест­ные жите­ли заяви­ли о реши­тель­ном недовольстве.

«Про­те­сту­ем про­тив наси­лия, учи­нён­но­го над жите­ля­ми запад­но­го Мур­ма­на дого­во­ром с Фин­лян­ди­ей. Этим поступ­ком Вы попи­ра­е­те идею сво­бо­ды само­опре­де­ле­ния наро­дов, раз­ры­ва­е­те веч­ную связь с Рос­си­ей и отда­ё­те под власть наро­да чуж­до­го им обы­ча­я­ми и укла­дом жизни».

С отчуж­де­ни­ем части Мур­ман­ско­го побе­ре­жья не согла­си­лись и неко­то­рые чины мор­ско­го ведом­ства, в част­но­сти началь­ник Мор­ско­го Гене­раль­но­го Шта­ба Евге­ний Беренс. Они счи­та­ли, что Печен­га пред­став­ля­ет боль­шое стра­те­ги­че­ское зна­че­ние для Совет­ской России.

Пора­же­ние крас­ной Фин­лян­дии в граж­дан­ской войне при­ве­ло к фак­ти­че­ской отмене дого­во­ра: пере­да­ча Печен­ги не состо­я­лась, о чём Москва сооб­щи­ла Мур­ман­ско­му сове­ту в апре­ле 1918 года. Девя­то­го чис­ла Иосиф Ста­лин теле­гра­фи­ро­вал пред­се­да­те­лю Сове­та Алек­сею Юрье­ву: «…Вы име­е­те и фор­маль­ное, и мате­ри­аль­ное осно­ва­ние при­знать дого­вор упразд­нён­ным и занять преж­нюю гра­ни­цу погра­нич­ной стражей…»

Со вре­ме­нем пре­тен­зии на Печен­гу выдви­ну­ли уже белые фин­ны — они нача­ли решать тер­ри­то­ри­аль­ный вопрос сило­вы­ми мето­да­ми. Вес­ной 1918 года в Каре­лию и на север­ное побе­ре­жье Совет­ской Рос­сии с мол­ча­ли­во­го согла­сия хель­синк­ско­го пра­ви­тель­ства вторг­лись отря­ды доб­ро­воль­цев, рас­счи­ты­вав­шие при­со­еди­нить к Фин­лян­дии Каре­лию и Печен­гу. На севе­ре в нача­ле мая 1918 года горст­ка погра­нич­ни­ков столк­ну­лась с отря­дом чис­лен­но­стью в несколь­ко сот чело­век. Печен­гу заня­ли добровольцы.

Фин­ские доб­ро­воль­цы в Печен­ге. Вес­на 1918 года. Источ­ник: commons.wikimedia.org

Мур­ман­ско­му сове­ту оста­ва­лось лишь про­сить помо­щи у англи­чан, чьи кораб­ли ещё с Пер­вой миро­вой вой­ны нахо­ди­лись в север­ных рус­ских водах. С уст­но­го согла­сия мест­но­го сове­та бри­тан­ские моря­ки выса­ди­лись на север­ном побе­ре­жье Рос­сии и боро­лись вме­сте с отря­да­ми крас­но­ар­мей­цев и крас­ных фин­нов про­тив вторг­ших­ся на Мур­ман доб­ро­воль­цев. К лету 1918 года область сов­мест­ны­ми уси­ли­я­ми очи­сти­ли от про­тив­ни­ка. Одна­ко при­гла­ше­ние англи­чан ста­ло одной из при­чин пер­во­на­чаль­но­го успе­ха интер­вен­ции стран Антан­ты, начав­ше­го­ся в авгу­сте 1918 года.


Печенга становится Петсамо

На дол­гие меся­цы Печен­га ока­за­лась под управ­ле­ни­ем рус­ско­го бело­гвар­дей­ско­го Вре­мен­но­го пра­ви­тель­ства Север­ной обла­сти. Поло­же­ние в реги­оне оста­ва­лось отно­си­тель­но ста­биль­ным — в отли­чие от дру­гих участ­ков совет­ско-фин­ской гра­ни­цы. В 1919 году доб­ро­воль­цы Суо­ми вторг­лись в Оло­нец­кую Каре­лию, одна­ко были выби­ты частя­ми Крас­ной армии. Раз­гром бело­гвар­дей­цев гене­ра­ла Евге­ния Мил­ле­ра в нача­ле 1920 года вновь обост­рил печенг­скую про­бле­му — с пора­же­ни­я­ми белых Фин­лян­дия акти­ви­зи­ро­ва­лась и вве­ла вой­ска в реги­он. Тем не менее ситу­а­ция силь­но отли­ча­лась от собы­тий 1918 года: Совет­ская Рос­сия явно ста­ла силь­нее, поэто­му лобо­вое столк­но­ве­ние с Моск­вой в Хель­син­ки счи­та­ли нецелесообразным.

Судь­ба Печен­ги опре­де­ли­лась на мир­ных пере­го­во­рах меж­ду Совет­ской Рос­си­ей и Фин­лян­ди­ей, про­хо­див­ших с июня по октябрь 1920 года в эстон­ском горо­де Тар­ту. Кон­фе­рен­ция ста­ла насто­я­щим испы­та­ни­ем для дипло­ма­тов с обе­их сто­рон: поми­мо тер­ри­то­ри­аль­ных про­блем, деле­га­ты реша­ли эко­но­ми­че­ские и пра­во­вые вопро­сы, по кото­рым в пер­вый месяц кон­суль­та­ций не нашли ком­про­мисс. Ост­ро сто­я­ла и про­бле­ма при­над­леж­но­сти Печен­ги: совет­ские дипло­ма­ты отка­зы­ва­лись идти на тер­ри­то­ри­аль­ные уступ­ки Фин­лян­дии. Парал­лель­но с пере­го­во­ра­ми гла­ва совет­ской деле­га­ции Ян Бер­зин настой­чи­во пред­ла­гал согла­сить­ся с тре­бо­ва­ни­я­ми Хель­син­ки: «Что для нас выгод­нее — мир с Фин­лян­ди­ей и откры­тое Бал­тий­ское море или сохра­не­ние Печенги?»

Зари­сов­ка одно­го из засе­да­ний мир­ной кон­фе­рен­ции в Тар­ту. Источ­ник: yle.fi

Полит­бю­ро ЦК РКП(б) одоб­ри­ли уступ­ки на север­ном побе­ре­жье 23 июля — после новых инструк­ций пере­го­во­ры сдви­ну­лись с мёрт­вой точ­ки. Прин­ци­пи­аль­ное реше­ние было при­ня­то, но оста­вал­ся вопрос о раз­ме­ре усту­пок: ещё до нача­ла пере­го­во­ров неко­то­рые фин­ские поли­ти­ки тре­бо­ва­ли пере­да­чи Суо­ми чуть ли не все­го Коль­ско­го полу­ост­ро­ва. В конеч­ном счё­те дипло­ма­ты опре­де­ли­ли новую гра­ни­цу, раз­ре­зав­шую полу­ост­ров Рыба­чий попо­лам. Это реше­ние не под­дер­жа­ли мор­ские офи­це­ры Совет­ской Рос­сии, в том чис­ле коман­ду­ю­щий мор­ски­ми сила­ми Алек­сандр Немитц. Мор­ской Гене­раль­ный Штаб вына­ши­вал пла­ны обу­строй­ства на севе­ре базы для фло­та — с поте­рей Печен­ги её обо­ро­на в слу­чае воз­мож­ной вой­ны ста­но­ви­лась труд­но­вы­пол­ни­мой задачей.

Так или ина­че, но 14 октяб­ря 1920 года Совет­ская Рос­сия и Фин­лян­дия под­пи­са­ли мир­ный дого­вор. Печен­га пере­шла под управ­ле­ние Хель­син­ки — теперь она ста­ла фин­ским Петсамо.

Кар­та фин­ских при­об­ре­те­ний по ито­гам Тар­тус­кой кон­фе­рен­ции. Источ­ник: community.timeghost.tv

Недолгая история финского Петсамо

Фин­лян­дия полу­чи­ла, что хоте­ла — выход к север­ным морям. Несмот­ря на то что Пет­са­мо ста­ло частью про­вин­ции Оулу, фин­ны вос­при­ни­ма­ли эти тер­ри­то­рии как далё­кую и зага­доч­ную «коло­нию», кото­рую необ­хо­ди­мо осво­ить. Имен­но такие настро­е­ние встре­ча­ют­ся в путе­вых замет­ках и очер­ках путе­ше­ствен­ни­ков. Один из них, Эрнст Лам­пен, писал в 1921 году:

«Дух оке­а­на нам, фин­нам, неиз­ве­стен и чужд, но нам нуж­но отпра­вить­ся туда, что­бы позна­ко­мить­ся с ним. Пото­му что мы теперь вдруг ста­ли оби­та­те­ля­ми мор­ско­го берега…»

Хель­син­ки выде­ля­ли круп­ные сред­ства на осво­е­ние реги­о­на, тем более что в том же 1921 году гео­ло­ги откры­ли бога­тые место­рож­де­ния нике­ле­вой руды: эко­но­ми­че­ское зна­че­ние Пет­са­мо воз­рос­ло в разы. Раз­ра­бот­кой заня­лось акци­о­нер­ное обще­ства Petsamon Nikkeli, созда­ли кон­цес­сии с канад­ски­ми фир­ма­ми, имев­ши­ми бога­тый опыт в рабо­те с нике­лем. Через тер­ри­то­рию Пет­са­мо про­ве­ли желез­ную доро­гу (пер­вые пла­ны такой строй­ки про­ра­ба­ты­ва­ли ещё в XIX веке), а в посёл­ке Лии­на­ха­ма­ри рас­ши­ри­ли порт. По дан­ным пере­пи­си насе­ле­ния 1921 года, в обла­сти про­жи­ва­ло 1423 чело­ве­ка, из кото­рых 577 явля­лись фин­на­ми, 387 — каре­ла­ми, а 225 — рус­ски­ми. С тече­ни­ем вре­ме­ни чис­лен­ность жите­лей Пет­са­мо воз­рос­ла бла­го­да­ря появ­ле­нию рабо­чих мест на про­мыш­лен­ных стройках.

Фин­ские поли­цей­ские в Пет­са­мо. 1930‑е годы. Источ­ник: lexicon.dobrohot.org

Тем не менее ско­ро Пет­са­мо-Печен­га вновь столк­ну­лась с тяжё­лы­ми воен­ны­ми буд­ня­ми. Тар­тус­кий мир­ный дого­вор 1920 года не раз­ре­шил про­ти­во­ре­чий, сло­жив­ших­ся в отно­ше­ни­ях СССР и Фин­лян­дии отно­си­тель­но поло­же­ния на Фин­ском зали­ве — хотя Пет­са­мо и пере­да­ли Хель­син­ки для того, что­бы обес­пе­чить отно­си­тель­ную без­опас­ность для Пет­ро­гра­да. В ходе Зим­ней вой­ны Крас­ная армия доволь­но быст­ро и не встре­чая сопро­тив­ле­ния заня­ла быв­шие рус­ские тер­ри­то­рии на побе­ре­жье Барен­це­ва моря, после чего по резуль­та­там Мос­ков­ско­го мир­но­го дого­во­ра СССР вер­нул себе кон­троль над полу­ост­ро­ва­ми Сред­ний и Рыбачий.

Уже спу­стя год, во вре­мя «вой­ны-про­дол­же­ния», Пет­са­мо игра­ло важ­ную роль в эко­но­ми­ке и стра­те­гии стран Оси: нем­цы исполь­зо­ва­ли нике­ле­вые место­рож­де­ния, а порт Лии­на­ха­ма­ри пре­вра­тил­ся в воен­но-мор­скую базу. Лишь в сен­тяб­ре 1944 года Фин­лян­дия вышла из вой­ны — но немец­кие воору­жён­ные силы про­дол­жа­ли кон­тро­ли­ро­вать область. Для осво­бож­де­ния реги­о­на Крас­ная армия про­ве­ла Пет­са­мо-Кир­ке­нес­скую опе­ра­цию, в ходе кото­рой части вер­мах­та были выби­ты из пре­де­лов Печен­ги. Почти всё фин­ское насе­ле­ние эва­ку­и­ро­ва­лось в Финляндию.

Совет­ские мор­ские пехо­тин­цы в Лии­на­ха­ма­ри. Октябрь 1944 года. Источ­ник: commons.wikimedia.org

На этот раз СССР пред­по­чёл вер­нуть себе утра­чен­ную после Граж­дан­ской вой­ны тер­ри­то­рию на побе­ре­жье Барен­це­ва моря. По Париж­ско­му мир­но­му дого­во­ру 1947 года Печен­га ста­ла частью Мур­ман­ской обла­сти и явля­ет­ся тако­вой по сей день. Фин­лян­дия обя­за­лась выпла­чи­вать Совет­ско­му Сою­зу репа­ра­ции в нату­раль­ной фор­ме (това­ра­ми) на сум­му в 300 мил­ли­о­нов дол­ла­ров — поз­же по согла­ше­нию сто­рон эта циф­ра пони­зи­лась до 226 мил­ли­о­нов. Фин­лян­дия спра­ви­лась с этой зада­чей за восемь лет.


Рекомендуемая литература

  • The Finnish Civil War 1918. History, Memory, Legacy. Brill, 2014.
  • Алек­сандр Рупа­сов, Алек­сандр Чисти­ков. Совет­ско-фин­лянд­ская гра­ни­ца. 1918–1938 гг. Очер­ки исто­рии. СПб.: Изда­тель­ство «Авро­ра», 2016.

Читай­те так­же «Каре­лы, „Вели­кая Фин­лян­дия“ и карель­ский наци­о­на­лизм нака­нуне рево­лю­ции».

«Порядок хаоса»: группа Spasibo Cosmos о новом альбоме

Processed with VSCO with m5 preset

Spasibo Cosmos — кол­лек­тив из Ека­те­рин­бур­га, отда­ю­щий пред­по­чте­ние таким жан­рам, как инди-поп, син­ти-поп, колд-вейв, нью-вейв и тви-поп. Кон­цер­ты груп­пы носят кон­цеп­ту­аль­ный харак­тер, а так­же отра­жа­ют экс­пе­ри­мен­таль­ный взгляд музы­кан­тов на твор­че­ство в целом.

Дебют­ный аль­бом «Одис­сея» пред­ста­ёт для слу­ша­те­ля путе­вым днев­ни­ком иссле­до­ва­те­ля, откро­ве­ни­ем для чут­ких сер­дец. В 2022 году ураль­цы выпу­сти­ли вто­рую пла­стин­ку «Поря­док хао­са», напол­нен­ную поис­ком отве­тов на экзи­стен­ци­аль­ные вопросы.

Настро­е­ние жиз­ни в кос­мо­се, неболь­шая тос­ка по мор­ско­му при­ли­ву, сны о росе во вре­мя сто­ян­ки в горах — пес­ни Spasibo Cosmos про­ни­за­ны носталь­ги­ей и романтикой.

Спе­ци­аль­но для VATNIKSTAN участ­ни­ки груп­пы рас­ска­за­ли о каж­дой из ком­по­зи­ций альбома.


Прибытие

Гудок локо­мо­ти­ва нару­ша­ет сто­яв­шую здесь дол­гое вре­мя тиши­ну. Чув­ство тре­во­ги, смя­те­ния, а может быть, скры­той радо­сти, тер­за­ют гля­дя­ще­го вдаль героя. Одно мож­но ска­зать точ­но: неиз­вест­ность и её неиз­беж­ность уже на поро­ге это­го неве­до­мо­го горо­да, а вме­сте с ними и всё, что не долж­но было сбыться.


Трансконтиненталь

По сути, пер­вая пес­ня на аль­бо­ме. Это даже не поезд­ная роман­ти­ка, а недо­сти­жи­мая пеле­вин­ская внут­рен­няя Мон­го­лия. Путе­ше­ствие от кос­ми­че­ско­го Дру­жи­ни­но до желан­ной Ай — такая типич­ная ураль­ская история.


Почва

Поч­ва как пер­во­ос­но­ва наше­го суще­ства. В ней мы зарож­да­ем­ся, в ней вырас­та­ем, в неё исхо­дим. Нача­ло и конец. Суть и сим­вол. Еди­ная для всех, своя для каждого.


Глубина

Как дале­ко мы гото­вы зай­ти в сво­их жела­ни­ях и сколь­ко можем запла­тить за их осу­ществ­ле­ние, если этот путь — лабиринт?


Космос вокруг нас

Ком­по­зи­цию мож­но оха­рак­те­ри­зо­вать цита­той из рома­на «Соля­рис» Ста­ни­сла­ва Лема:

«Мы отправ­ля­ем­ся в кос­мос, гото­вые ко все­му, то есть к оди­но­че­ству, к борь­бе, к стра­да­ни­ям и смер­ти. Из скром­но­сти мы вслух не гово­рим, но порою дума­ем о сво­ём вели­чии. А на самом деле — на самом деле это не всё, и наша готов­ность — толь­ко поза. Мы совсем не хотим заво­ё­вы­вать кос­мос, мы про­сто хотим рас­ши­рить Зем­лю до его пределов».


Спутникам

Одис­сея души, стран­ству­ю­щей в поис­ках конеч­но­го при­ча­ла. Путь сквозь вспыш­ки вос­по­ми­на­ний. Сам по себе он не может быть испол­нен лишь бла­гост­ным раз­ме­рен­ным тече­ни­ем, пока душа не отпу­стит зем­ное. Подоб­но сомне­ни­ям Дан­те, что вопрошает:

Но как без стра­ха схо­дишь ты во тьму
Зем­но­го нед­ра, алча вновь подняться
К высо­ко­му про­сто­ру твоему?


Эвакуация

Все­по­гло­ща­ю­щее чув­ство тре­во­ги сме­ня­ет­ся сми­рен­ным без­раз­ли­чи­ем под акком­па­не­мент моно­тон­ных сирен. Вот и он — спа­си­тель­ный ков­чег из при­снив­ше­го­ся сего­дня в несбы­точ­ное зав­тра. Слу­чай­ный взгляд. Отча­ян­ная надежда.


Венера

Застыв­шее мгно­ве­ние, пре­вра­тив­ше­е­ся в веч­ность. Так, стоя на самом краю, задер­жи­ва­ешь дыха­ние, чтоб не спуг­нуть то ли посту­пи шагов непо­роч­ной кра­со­ты, то ли фаталь­но­сти бытия.


Блеск

В поис­ках откро­ве­ния мы доста­ём с пол­ки зна­ко­мую кни­гу и буд­то слу­чай­но рас­кры­ва­ем её на зало­жен­ной стра­ни­це. С непри­кры­тым удив­ле­ни­ем, слов­но тако­го нико­гда не было, обна­ру­жи­ва­ем тех нас, каки­ми мы хоте­ли себе казать­ся. Мило ухмыль­нув­шись, не дочи­тав до кон­ца и несколь­ких строк, мы заклю­ча­ем: «Этот свет внут­ри нас, а боль­ше­го и не нуж­но». Пред­ска­за­ние полу­че­но. Риту­ал завершён.


Всё, что я хочу

Бумаж­ный кораб­лик, утом­лён­ный жаж­дой познать пучи­ны оке­а­на, дер­жит путь от исто­ка без­вест­ной реки. Иду­щий напе­ре­кор тягу­чей повсе­днев­но­сти, кажет­ся, он не име­ет шан­са добрать­ся до цели. Но тот оке­ан, что вдох­нов­ля­ет его, зовёт­ся любо­вью. Теперь оста­лось лишь при­оста­но­вить вре­мя, что­бы запе­чат­леть вели­чие момента.


Гангстеры

Чего сто­ит закру­тить несколь­ко стро­чек в ман­тру и повто­рять по кру­гу, нахо­дя вся­кий раз новые смыс­лы? Кос­мос, пусто­та и про­стран­ство вокруг — всё, что для это­го нуж­но. Рецепт, не теря­ю­щий акту­аль­но­сти. Теперь и неяс­но совсем, с чего всё нача­лось, что про­ис­хо­дит и чем закон­чит­ся. Лишь «ганг­сте­ры в кос­ми­че­ском про­стран­стве мы все… все мы ганг­сте­ры в кос­ми­че­ском про­стран­стве… мы… все…»


Читай­те так­же «„Всё порви, нач­ни сна­ча­ла“: исто­ки и буду­щее пост­пан­ка в Рос­сии».

Русская православная церковь во время Русско-японской войны

До Октябрь­ской рево­лю­ции воен­ное духо­вен­ство игра­ло важ­ную роль в воору­жён­ных силах Рос­сий­ской импе­рии. Свя­щен­ни­ки неред­ко рис­ко­ва­ли жиз­нью, выхо­дя на пере­до­вую во вре­мя бое­вых дей­ствий. Так было и во вре­мя Рус­ско-япон­ской войны.

Офи­ци­аль­но Рус­ская пра­во­слав­ная цер­ковь под­дер­жа­ла мир­скую власть, хотя мно­гие рели­ги­оз­ные дея­те­ли кри­ти­ко­ва­ли поли­ти­че­ские реше­ния на Даль­нем Восто­ке. Тем не менее свя­щен­ни­ки на фрон­те и в тылу выпол­ня­ли свой долг: под­дер­жи­ва­ли бое­вой дух сол­дат и про­во­ди­ли хри­сти­ан­ские обряды.

VATNIKSTAN рас­ска­зы­ва­ет, каки­ми при­чи­на­ми пред­ста­ви­те­ли РПЦ объ­яс­ня­ли вой­ну, как цер­ковь помо­га­ла ране­ным, а так­же какую важ­ную зада­чу взя­ла на себя пра­во­слав­ная мис­сия в Японии.


Церковь о причинах войны и неудач России

Когда нача­лась вой­на с Япо­ни­ей, во всех пра­во­слав­ных хра­мах импе­рии зачи­та­ли мани­фест Нико­лая II и отслу­жи­ли молеб­ны о даро­ва­нии побе­ды рус­ско­му воин­ству. С пер­вых дней цер­ковь при­зы­ва­ла паст­ву не жалеть себя для защи­ты оте­че­ства. «Туль­ские епар­хи­аль­ные ведо­мо­сти» обра­ти­лись к читателям:

«Слу­жить Рус­ской зем­ле мож­но, толь­ко любя её. Про­шла пора хваст­ли­во­го квас­но­го пат­ри­о­тиз­ма. При­спе­ло вре­мя рабо­ты во имя наци­о­наль­ных иде­а­лов. Рус­ские люди не хотят вой­ны. Бог судил вой­ну, и мы будем вое­вать, будем уже гово­рить о войне, а не о мире».

«Рос­сия зна­ет, что тяжё­лые испы­та­ния посы­ла­ют­ся Богом за какие-либо пре­гре­ше­ния наши. И в наро­де воз­ник­ло чув­ство пока­я­ния, хра­мы пере­пол­ни­лись моля­щи­ми­ся. Не похваль­бой, не шови­ни­сти­че­ски­ми кри­ка­ми долж­ны мы в эту мину­ту про­во­жать наши вой­ска на подвиг, но с созна­ни­ем, что нет побе­ды без воли Божьей».

Одна­ко неко­то­рые цер­ков­но­слу­жи­те­ли виде­ли при­чи­ны вой­ны не толь­ко в «гос­под­ней воле», но и объ­яс­ни­ли про­ис­хо­дя­щее с пози­ций гео­по­ли­ти­ки. В тех же «Туль­ских епар­хи­аль­ных ведо­мо­стях» писали:

«Вой­на Рос­сии с Япо­ни­ей — исто­ри­че­ская необ­хо­ди­мость. Столк­ну­лись инте­ре­сы двух дер­жав. Рос­сия дав­но дви­жет­ся на Восток, туда, к даль­не­му оке­а­ну, где даль­но­вид­ные поли­ти­ки видят буду­щее Рос­сии. <…> необ­хо­ди­мо, для неза­ви­си­мо­сти от дав­ле­ния дру­гих дер­жав, стать твёр­дой ногой на восточ­ной окра­ине Рос­сии, у Тихо­го оке­а­на. Толь­ко тогда откро­ет­ся нам „окно в Азию“».

При­чи­ны пора­же­ний в войне на Даль­нем Восто­ке боль­шин­ство свя­щен­ни­ков трак­то­ва­ли как нака­за­ние наро­да и вла­стей за гре­хи. Имен­но эта пози­ция пре­об­ла­да­ла в про­по­ве­дях, выступ­ле­ни­ях духо­вен­ства в газе­тах и жур­на­лах. В част­но­сти, свя­той Иоанн Крон­штадт­ский писал в дневнике:

«Вождь наше­го воин­ства Алек­сей Нико­ла­е­вич Куро­пат­кин оста­вил все под­не­сён­ные ему ико­ны в пле­ну у япон­цев − языч­ни­ков, меж­ду тем как мир­ские вещи все захва­тил. Како­во отно­ше­ние к вере и свя­тыне цер­ков­ной! За то Гос­подь не бла­го­слов­ля­ет ору­жия наше­го и вра­ги побеж­да­ют нас. За то мы ста­ли в посме­я­ние и попра­ние всем вра­гам нашим».

Пла­кат вре­мён Рус­ско-япон­ской войны

В сло­ве «О страш­ном поис­ти­не Суде Божи­ем, гря­ду­щем и при­бли­жа­ю­щим­ся» Иоанн Крон­штадт­ский говорил:

«…от неве­рия в Бога, упад­ка нрав­ствен­но­сти, от бес­смыс­лен­но­го тол­стов­ско­го уче­ния не про­тивь­ся злу, сле­дуя кото­ро­му сдал­ся на капи­ту­ля­цию Порт-Артур, воен­ные суда сда­ют­ся в постыд­ный плен со всем инвентарём».

Иоанн Крон­штадт­ский

Впро­чем, не все пред­ста­ви­те­ли церк­ви согла­ша­лись с такой трак­тов­кой собы­тий. Были и те, кто видел при­чи­ны пора­же­ния в ошиб­ках пра­ви­тель­ства, него­тов­но­сти к войне воору­жён­ных сил и госу­дар­ства в целом. Напри­мер, извест­ный мис­си­о­нер Нико­лай Япон­ский (Касат­кин), осно­вав­ший пра­во­слав­ную цер­ковь в Япо­нии, пря­мо обви­нял рус­ское пра­ви­тель­ство в жад­но­сти и не гово­рил откровенно:

«А рус­ско­му пра­ви­тель­ству всё кажет­ся мало, и ширит оно свои вла­де­ния всё боль­ше и боль­ше; да ещё каки­ми спо­со­ба­ми! Мань­чжу­ри­ей завла­деть, отнять её у Китая, раз­ве доб­рое дело? Ну вот и пусть теперь хва­лят­ся сво­им неслы­хан­ным позо­ром пора­же­ния. Оче­вид­но, Бог не с нами был, пото­му что мы нару­ши­ли правду».

Нико­лай Японский

Неспра­вед­ли­вую, по его мне­нию, вой­ну Нико­лай Япон­ский назы­вал «нечи­стым актом рус­ско­го пра­ви­тель­ства», пото­му она и «при­ве­ла стра­ну к бед­ствию». Свя­щен­ник-либе­рал Гри­го­рий Пет­ров, высту­пав­ший с про­по­ве­дя­ми в газе­те «Рус­ское сло­во», видел исто­ки неудач на фрон­тах в бес­пра­вии и отста­ло­сти угне­тён­но­го рус­ско­го наро­да, отры­ве его от благ цивилизации:

«Гово­рят, буд­то вся при­чи­на неудач­ли­вой вой­ны нашей с япон­ца­ми в том, что мы, рус­ские, не были гото­вы для серьёз­ной вой­ны на Даль­нем Восто­ке? <…> Для борь­бы с иным серьёз­ным вра­гом мы гото­вы? На миро­вом рын­ке тор­гов­ли и про­мыш­лен­но­сти мы гото­вы для серьёз­ной эко­но­ми­че­ской борь­бы? В борь­бе с царя­щим в стране народ­ным неве­же­ством, с рас­ту­щим повсе­мест­но разо­ре­ни­ем и обни­ща­ни­ем кре­стьян­ства мы гото­вы серьёз­но? Воору­же­ны как сле­ду­ет: собра­ли и соби­ра­ем луч­шие силы?»

Пет­ров в обра­ще­нии к чита­те­лям в честь наступ­ле­ния 1905 года гово­рит, что вой­на про­тив­на чело­ве­че­ской при­ро­де, что её мож­но объ­яс­нить раци­о­наль­но, но нрав­ствен­но, с пози­ций чело­ве­че­ской и хри­сти­ан­ской эти­ки — невоз­мож­но. Про­по­вед­ник счи­тал, что истреб­ле­ние людей друг дру­гом угод­но дья­во­лу, но не богу:

«Как мог­ло вооб­ще начать­ся подоб­ное кро­во­про­ли­тие? Как на вер­шине циви­ли­за­ции может быть вой­на? Разу­мом, интел­лек­том понять и объ­яс­нить мож­но. Но как это при­ми­рить с серд­цем. Как оправ­дать чув­ства­ми? Как дока­зать, что циви­ли­за­ция впра­ве направ­лять волю наро­да на вза­им­ное истребление?»

«Тор­же­ство куль­ту­ры, век циви­ли­за­ции и семи­днев­ные бои с сот­нею тысяч тру­пов — ведь это же кошмар!»

Свя­щен­ник при­хо­дит к выво­ду, что в «кро­ва­вом пожа­ри­ще на Даль­нем Восто­ке» вино­ват не толь­ко рус­ский народ, но и всё чело­ве­че­ство. И рус­ско­му наро­ду необ­хо­ди­мо не гор­дить­ся мни­мой бого­из­бран­но­стью, а чисто­сер­деч­но пока­ять­ся в прегрешениях:

«И не гор­дою, над­мен­ною похваль­бою нам сле­ду­ет отве­тить на роко­вой урок исто­рии, не само­уве­рен­ным и дерз­ким утвер­жде­ни­ем: „С нами Бог!“ Бог-то, несо­мнен­но, с нами, как рав­но и со все­ми дру­ги­ми наро­да­ми вооб­ще, да мы-то с Богом ли?»

Гри­го­рий Петров

Участ­во­вав­ший в войне пол­ко­вой свя­щен­ник Мит­ро­фан Среб­рян­ский был убеж­дён­ным монар­хи­стом. Одна­ко и он при­зна­вал, что рус­ские воору­жён­ные силы не гото­вы к войне, ком­му­ни­ка­ции рас­тя­ну­ты, а вое­вать на отда­лён­ной от цен­тра тер­ри­то­рии очень трудно:

«Не знаю, как бы дру­гая чья-нибудь армия выдер­жа­ла себя здесь, созна­вая, что под­держ­ка при­дёт очень не ско­ро, да и воюя-то сре­ди чуж­до­го наро­да, китай­цев. А мы, сквер­ные, нику­да не год­ные, „кое-какие“, по при­го­во­ру сво­их и чужих судей, хотя чужие, кажет­ся, мень­ше, чем свои, заме­ча­ют у нас гре­хи и судят…»


Священники на фронте и в тылу

Воен­ные свя­щен­ни­ки слу­жи­ли в шта­те каж­до­го пол­ка и на всех боль­ших кораб­лях. Неред­ко так­же у пол­ков были свои хра­мы и поход­ные часов­ни. И во вре­мя Рус­ско-япон­ской вой­ны пред­ста­ви­те­ли церк­ви выпол­ня­ли долг: про­во­ди­ли при­ча­стия и дру­гие обря­ды, собо­ро­ва­ли ране­ных и боль­ных, под­дер­жи­ва­ли уми­ра­ю­щих в послед­ние часы.

Что­бы под­нять бое­вой дух воин­ства, капел­ла­ны не толь­ко обра­ща­лись к сол­да­там и офи­це­рам с про­по­ве­дя­ми, но и сами выхо­ди­ли на пере­до­вую. Участ­ник Цусим­ско­го сра­же­ния Вла­ди­мир Семё­нов вспо­ми­нал, что иеро­мо­нах Наза­рий с тяжё­лым ране­ни­ем осе­нял моря­ков крёст­ным зна­ме­ни­ем до тех пор, пока не поте­рял созна­ние. Каж­дый день в дей­ству­ю­щей армии и на фло­те свя­щен­ни­ки слу­жи­ли моле­бен «О даро­ва­нии побе­ды». Во вре­мя утрен­них и вечер­них молитв поми­на­ли «вои­нов, на поле бра­ни за Веру, Царя и Оте­че­ство живот свой поло­жив­ших». Неко­то­рые свя­щен­ни­ки помо­га­ли меди­кам в гос­пи­та­лях забо­тить­ся о раненых.

Ране­ные в пала­те лаза­ре­та. Фото Вик­то­ра Бул­лы. 1904 год. Источ­ник: russiainphoto.ru

В тылу тоже кипе­ла рабо­та. В Сиби­ри и Евро­пей­ской части Рос­сии при хра­мах на день­ги при­хо­дов и пожерт­во­ва­ния бла­го­тво­ри­те­лей устра­и­ва­лись лаза­ре­ты для ране­ных. Дава­ли кров постра­дав­шим и боль­шие мона­сты­ри. Часто в мона­стыр­ских и при­ход­ских гос­пи­та­лях сол­дат и мат­ро­сов не толь­ко лечи­ли, но и обу­ча­ли гра­мо­те и счё­ту. При цер­ков­ных лаза­ре­тах откры­ва­лись биб­лио­те­ки с лите­ра­ту­рой раз­ных жан­ров, но с пре­об­ла­да­ни­ем духов­ной. Часть тяже­ло­ра­не­ных и полу­чив­ших инва­лид­ность вои­нов оста­ва­лась на попе­че­нии мона­сты­рей и при­хо­дов после выхо­да из гос­пи­та­лей. Семьям погиб­ших и ране­ных помо­га­ли как цер­ков­ные общи­ны, так и отдель­ные люди. Част­ные бла­го­тво­ри­те­ли не огра­ни­чи­ва­лись разо­вы­ми пожерт­во­ва­ни­я­ми, а забо­ти­лись о под­опеч­ных дли­тель­ное время.

Отец Иоанн (Иван) — свя­щен­ник Дво­рян­ско­го отря­да. 7 авгу­ста 1904 года. Фото Пет­ра Пост­ни­ко­ва. Источ­ник: russiainphoto.ru

Цер­ковь так­же помо­га­ла воен­но­плен­ным. Глав­ную роль здесь сыг­ра­ла Рус­ская пра­во­слав­ная мис­сия в Япо­нии, создан­ная епи­ско­пом Нико­ла­ем Япон­ским. Мис­си­о­не­ры уха­жи­ва­ли за моги­ла­ми рус­ских вои­нов в Китае и Япо­нии, а на пожерт­во­ва­ния воз­во­ди­ли часов­ни и памят­ни­ки на кладбищах.

Пере­нос­ка пра­ха погиб­ших. Порт-Артур. 1904 год. Фото неиз­вест­но­го авто­ра. Источ­ник: russiainphoto.ru

В Рус­ско-япон­скую вой­ну цер­ковь ста­ла одной из опор обще­ства и армии. Упо­мя­ну­тые фак­ты дока­зы­ва­ют, что отдель­ные пред­ста­ви­те­ли РПЦ не под­дер­жи­ва­ли офи­ци­аль­ную пози­цию вла­стей и духо­вен­ства. Одна­ко госу­дар­ство стро­го кон­тро­ли­ро­ва­ло цер­ков­но­слу­жи­те­лей, и откро­вен­ных про­те­стов про­тив поли­ти­че­ской воли само­дер­жа­вия не было. В посла­нии апо­сто­ла Пав­ла гово­рит­ся: «Вся­кая душа да будет покор­на выс­шим вла­стям, ибо нет вла­сти не от Бога», — и духов­ное сосло­вие сле­до­ва­ло это­му посту­ла­ту. Свя­щен­ни­ки мог­ли рас­хо­дить­ся в оцен­ках при­чин вой­ны, но цер­ковь не оста­ва­лась в сто­роне: помо­га­ла ране­ным, семьям постра­дав­ших и погибших.


Дополнительная литература

  1. Вла­ди­слав Аксё­нов. Рус­ский мир и клир. Поче­му к 1917 году рос­си­яне разо­ча­ро­ва­лись в церкви.
  2. Дея­тель­ность Рус­ской пра­во­слав­ной церк­ви на фоне собы­тий Рус­ско-япон­ской вой­ны 1904–1905 годов. Выпуск­ная ква­ли­фи­ка­ци­он­ная рабо­та обу­ча­ю­ще­го­ся по направ­ле­нию под­го­тов­ки 48.04.01 Тео­ло­гия заоч­ной фор­мы обу­че­ния, груп­пы 87001556 Мар­ты­но­ва Дени­са Николаевича
  3. Миха­ил Шка­ров­ский. Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь в XX веке spbda.ru
  4. Еле­на Ледов­ских. Рус­ская пра­во­слав­ная цер­ковь и госу­дар­ство в нача­ле XX века. www.vestnik.vsu.ru

Читай­те так­же «Рус­ская пра­во­слав­ная цер­ковь во вре­мя Рево­лю­ции 1905–1907 годов».

Образ будущего в журнале «Техника — молодёжи» в 1930–50‑е годы

Буду­щее все­гда инте­ре­со­ва­ло людей. Раз­мыш­ле­ния о том, что ждёт чело­ве­че­ство через 30, 50 или 100 лет, порож­да­ли самые сме­лые фан­та­зии. Про­грес­сив­ный зав­траш­ний день изоб­ра­жа­ли в науч­но-фан­та­сти­че­ских рома­нах, филь­мах или про­сто иллю­стра­ци­ях, как в слу­чае с жур­на­лом «Тех­ни­ка — молодёжи».

Науч­но-попу­ляр­ный еже­ме­сяч­ник изда­вал­ся в СССР с 1933 года, выхо­дил даже в годы Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны (исклю­чая лишь пери­од с октяб­ря 1941 по март 1942 года), суще­ство­вал после раз­ва­ла СССР и выпус­ка­ет­ся до сих пор. Пик попу­ляр­но­сти «Тех­ни­ки — моло­дё­жи» при­шёл­ся на 1970‑е годы, когда тираж достиг огром­ной циф­ры в 1,7 мил­ли­о­на экземпляров.

В жур­на­ле велась инте­рес­ная руб­ри­ка — «Окно в буду­щее», в кото­рой авто­ры пред­ска­зы­ва­ли, что слу­чит­ся в гря­ду­щем. Фан­та­зии иллю­стра­то­ров не было пре­де­ла: здесь и лета­ю­щие авто­мо­би­ли, и гигант­ские лиф­ты к мор­ско­му дну, и реак­тив­ные стра­то­пла­не­ры, и коло­ни­за­ция Луны, и под­зем­ные города.

Конеч­но, в подав­ля­ю­щем боль­шин­стве слу­ча­ев буду­щее ока­за­лось совсем не таким, каким его пред­став­ля­ли себе авто­ры. Одна­ко в еди­нич­ных слу­ча­ях были и попа­да­ния точ­но в цель. Так, ещё в 1944 году в жур­на­ле опи­са­ли искус­ствен­ный спут­ник Зем­ли, кото­рый очень похо­дит на совре­мен­ную Меж­ду­на­род­ную кос­ми­че­скую станцию.


Аппа­рат для иссле­до­ва­ния мор­ских глу­бин. 1936 год
Танк буду­ще­го. 1936 год
Само­лёт буду­ще­го. 1936 год
Само­лёт-сна­ряд буду­ще­го. 1936 год
Само­лёт далё­ко­го буду­ще­го — «лета­ю­щая пла­нет­ка», кото­рая смо­жет вый­ти в кос­мос. 1938 год
Под­зем­ный город — «уто­пия, порож­дён­ная стра­хом перед буду­щей вой­ной». 1937 год
Бати­стат — гигант­ский лифт ко дну моря. 1938 год
Лета­ю­щий авто­мо­биль. 1938 год
Поляр­ный шар — устрой­ство для про­жи­ва­ния учё­ных в Арк­ти­ке в ком­форт­ных усло­ви­ях. 1938 год
Маг­нит­ное поле, выво­дя­щее из строя воен­ную тех­ни­ку про­тив­ни­ка. 1939 год
Пла­ва­ю­щие аэро­са­ни для арк­ти­че­ских усло­вий. 1939 год
Реак­тив­ный стра­то­пла­нер для полё­тов на высо­те 25–30 кило­мет­ров. 1939 год
Элек­три­че­ский авто­жир. 1930‑е годы
Дири­жабль-вет­ро­дви­га­тель. 1940 год
Газо­вый ком­би­нат, кото­рый исполь­зу­ет газ, обра­зу­ю­щий­ся при добы­че неф­ти. 1940 год
Элек­тро­лёт, рабо­та­ю­щий на энер­гии через элек­тро­маг­нит­ные вол­ны. 1943 год
Моно­фон — авто­от­вет­чик буду­ще­го. Устрой­ство само при­вет­ству­ет зво­ня­ще­го и пре­ду­пре­жда­ет, что раз­го­вор запи­сы­ва­ет­ся. 1943 год
Искус­ствен­ный спут­ник Зем­ли, под опи­са­ние кото­ро­го под­хо­дит МКС. 1944 год
Улич­ное дви­же­ние буду­ще­го. 1945 год
Авто­мо­биль буду­ще­го. 1948 год
Облож­ка жур­на­ла за фев­раль 1949 года
Орби­таль­ная стан­ция. 1950 год

Смот­ри­те так­же «Ста­лин­ская рекла­ма 1935–1937 годов».

Война и ад. Первая чеченская на телевидении

Грозный после боёв. 1995 год

Чечен­ская кам­па­ния — это пер­вая «теле­ви­зи­он­ная» вой­на: от вхож­де­ния колонн в рес­пуб­ли­ку в декаб­ре 1994 года до заклю­че­ния мира в Хаса­вюр­те в авгу­сте 1996-го. По сути, это пер­вый опыт еже­днев­но­го теле­осве­ще­ния бое­вых дей­ствий в Рос­сии — у совет­ско­го ТВ его не было. С нача­лом воен­но­го кон­флик­та ни один канал не аги­ти­ро­вал за пре­зи­ден­та и феде­раль­ные вой­ска. В репор­та­жах было гораз­до боль­ше сочув­ствия к рос­сий­ской армии, неже­ли про­па­ган­ды, а поте­ри и ужа­сы про­ис­хо­дя­ще­го не замалчивались.

VATNIKSTAN пред­став­ля­ет под­бор­ку мате­ри­а­лов, отра­жа­ю­щих раз­но­об­ра­зие мне­ний о пер­вой чечен­ской войне в рос­сий­ском медиа­про­стран­стве 90‑х.


Госканал без пропаганды

Уни­каль­ный для Рос­сии слу­чай: РТР (ныне «Россия‑1»), госу­дар­ствен­ный канал, создан­ный по ука­зу пре­зи­ден­та и для него, не высту­пал за армию РФ. И более того, нико­го за это не увольняли.

Выпуск «Вестей» 22 апре­ля 1995 года явля­ет­ся нагляд­ным при­ме­ром новост­ной повест­ки кана­ла тех лет. Пер­вый сюжет — о хра­ме в Гроз­ном, где слу­жат, несмот­ря на обстре­лы, нака­нуне Пас­хи, а молит­вы пре­ры­ва­ют­ся пуля­ми, чьи­ми — неяс­но. Затем высту­па­ет пра­во­за­щит­ник Сер­гей Кова­лёв, кото­рый обви­ня­ет армию в исполь­зо­ва­нии запре­щён­ных воору­же­ний в селе Самашки.

В кон­це пере­да­чи пока­зы­ва­ют, как ком­му­ни­сты справ­ля­ют день рож­де­ния Лени­на. Зюга­нов, уже лидер левой оппо­зи­ции, рас­ска­зы­ва­ет о силе идей Ильи­ча. Далее транс­ли­ру­ют митинг у памят­ни­ка Марк­су, где о пре­зи­ден­те Ель­цине гово­рят: «Был ком­му­ни­стом — стал капи­та­ли­стом и ворю­гой!», а пла­мен­ный Анпи­лов запи­сы­ва­ет всех в ряды «Тру­до­вой Рос­сии». Какая-то бабуш­ка про­сто истош­но орёт «Ура!», буд­то она ока­за­лась в мае 1945 года в Берлине.


Невзоровский «Ад»

11 янва­ря 1995 года в эфир выхо­дит фильм Алек­сандра Невзо­ро­ва «Ад» о ново­год­нем штур­ме Гроз­но­го, где пока­за­ны сол­да­ты и коман­ди­ры как они есть. Все бой­цы здесь — герои, рвут­ся на фронт и гото­вы отдать жизнь в любой момент, как их пред­ки в 1941 году. Невзо­ров пока­зал недо­воль­ство про­ва­ла­ми началь­ства и отвра­ти­тель­ным снаб­же­ни­ем: в нача­ле офи­цер с нецен­зур­ной руга­нью рас­ска­зы­ва­ет о про­ко­лах Мино­бо­ро­ны, гибе­ли сроч­ни­ков и борь­бе с про­тив­ни­ком. «Давить их надо, но по уму», — отре­за­ет командир.

Несмот­ря на пафос про­слав­ле­ния армии жур­на­ли­стом, в кад­ре мель­ка­ют ране­ные и плен­ные, зву­чат трёх­этаж­ный мат и креп­кие выра­же­ния о началь­стве, а обыч­ный сол­дат хочет поехать домой к люби­мой. Далее идёт вклю­че­ние из шта­ба гене­ра­ла Рох­ли­на. Коман­ду­ю­щий груп­пи­ров­кой РФ при­зна­ёт, что у Дуда­е­ва пол­но ору­жия запад­но­го про­из­вод­ства, что «бан­ди­ты с тан­ка­ми» — это уже армия. Власть тогда рас­ска­зы­ва­ла, что это банд­фор­ми­ро­ва­ния, име­но­вать повстан­цев арми­ей запре­ща­лось. Но назы­вать вой­ну вой­ной хотя бы дозволялось.

«Это одна сто­ро­на. Вто­рая в том, что у них наём­ная армия», — заклю­ча­ет Рох­лин. А рос­сий­ские сол­да­ты не сда­ют­ся, и духу в 18-лет­них при­зыв­ни­ках не мень­ше, чем у чеченцев.


Репортажи под пулями

НТВ в 1994‑м суще­ству­ет лишь год, коман­да толь­ко собра­на и веща­ет пять часов в день. Если канал и любят, то ско­рее за гол­ли­вуд­ское кино и эро­ти­ку позд­ним вече­ром. Новост­ная служ­ба НТВ в первую чечен­скую пока­зы­ва­ет аме­ри­кан­ские стан­дар­ты осве­ще­ния вой­ны: с поля боя, в пря­мом эфи­ре, с пер­вых часов и по обе сто­ро­ны фрон­та, как CNN рабо­тал во вре­мя опе­ра­ции в Ира­ке 1991 года. Эти реше­ния сде­ла­ли канал лиде­ром новост­но­го эфи­ра. На пла­нёр­ках кон­ку­рен­тов от жур­на­ли­стов тре­бо­ва­ли, чтоб репор­та­жи были «как у НТВ».

В выпус­ке про­грам­мы «Ито­ги» в день нача­ла вой­ны — вечер 11 декаб­ря 1994 года — пока­за­ли сна­ча­ла дей­ствия феде­раль­ных сил, а после — что неслы­хан­но — интер­вью на ули­цах Гроз­но­го, из серд­ца мяте­жа. Сни­ма­ют постро­е­ние Дуда­е­вым войск, чечен­цы на каме­ру гово­рят, что будут сто­ять за свою сво­бо­ду и кля­нут­ся на Коране уме­реть. Репор­тёр кон­ста­ти­ру­ет: у Чеч­ни нет выбо­ра, кро­ме как бороть­ся с Рос­си­ей. После же ингуш­ский пре­зи­дент Аушев заяв­ля­ет с экра­на, что чечен­цы и ингу­ши бра­тья и все будут гото­вы мстить рус­ским за уда­ры по домам. Эти сло­ва транс­ли­ру­ет по все­му СНГ канал с офи­сом в Москве.

Жур­на­ли­сты рас­ска­зы­ва­ют о том, что рос­сий­ская армия настоль­ко раз­ва­ле­на, что сол­да­ты пло­хо зна­ют паро­ли и недав­но задер­жа­ли дирек­то­ра ФСБ как подо­зри­тель­но­го. Так­же пока­за­ли митинг либе­ра­лов, где Егор Гай­дар в цен­тре Моск­вы обви­ня­ет Ель­ци­на в дик­та­ту­ре. В каче­стве сто­рон­ни­ка вла­сти раз­ве что высту­па­ет Жири­нов­ский. Вла­ди­мир Воль­фо­вич гово­рит, что раз Рос­сия не кон­тро­ли­ру­ет Чеч­ню, то как же, мол, без войны.

Клю­че­вы­ми ста­ли репор­та­жи груп­пы НТВ, кото­рая попа­ла в Гроз­ный во вре­мя ново­год­не­го штур­ма в 1995 году. Один из сюже­тов начи­на­ет­ся с того, что мусуль­мане-чечен­цы геро­и­че­ски борют­ся, пото­му что не пили в Новый год, в отли­чие от рос­сий­ских сол­дат. После же идёт рас­сле­до­ва­ние о поте­рях феде­раль­ных войск. Теле­ка­нал само­воль­но заяв­ля­ет, что это от 15 до 30 погиб­ших в день и сот­ни ране­ных, а гла­ву Мино­бо­ро­ны обви­ня­ют в замал­чи­ва­нии потерь.

Веду­щий пере­да­чи Евге­ний Кисе­лёв озву­чи­ва­ет дан­ные госу­дар­ствен­но­го социо­ло­ги­че­ско­го инсти­ту­та ФОМ: народ Рос­сии про­тив вой­ны. И в кон­це репор­тёр гово­рит, что Мино­бо­ро­ны ско­ро поте­ря­ет мини­стра, ведь он во всём виноват.


Дудаев о русском империализме

В 1995 году жур­на­ли­сты ОРТ взя­ли интер­вью из под­по­лья у лиде­ра мятеж­ной Ичке­рии Джо­ха­ра Дуда­е­ва. Пря­мо и жёст­ко он обли­ча­ет русизм — импер­скую сущ­ность рус­ско­го наро­да, по его сло­вам. «Этот страш­ный недуг мож­но выле­чить тяг­чай­ши­ми испы­та­ни­я­ми», — поды­то­жи­ва­ет он. Дуда­ев обви­ня­ет рус­ских в неве­рии, без­нрав­ствен­но­сти, безы­дей­но­сти, но зага­доч­но не даёт сове­та по выхо­ду из кри­зи­са. Кос­вен­но понят­но, что для это­го нуж­но отка­зать­ся от импер­ской поли­ти­ки и шови­низ­ма к малым народам.

Гене­рал вспо­ми­на­ет свою совет­скую воен­ную карье­ру, депор­та­цию чечен­ско­го наро­да, раз­вал Сою­за. После Дуда­ев пере­хо­дит на Ель­ци­на и Гра­чё­ва, обви­няя их в бан­ди­тиз­ме и жестокости.

Пре­зи­дент Ичке­рии заявил тогда, что Рос­сия уже сло­ма­ла зубы об Афган, но теперь дру­жит с Евро­пой, чтоб потом и её «шлёп­нуть». Его про­гно­зы зло­ве­ще точ­ны: «В Кры­му ещё будет бой­ня. Укра­и­на ещё схлест­нёт­ся с Россией».


Война глазами иностранца

Наш спи­сок оте­че­ствен­ных мате­ри­а­лов мож­но допол­нить рабо­той бри­тан­ско­го жур­на­ли­ста и поли­то­ло­га Ана­то­ля Ливе­на. О кни­ге «Чеч­ня. Тра­ге­дия рос­сий­ской мощи. Пер­вая чечен­ская вой­на» до сих мно­го спо­ров: может ли взгляд со сто­ро­ны рас­крыть при­чи­ны и след­ствия двух войн в республике?

Ливен был оче­вид­цем исто­ри­че­ских собы­тий: автор в опи­сы­ва­е­мое вре­мя нахо­дил­ся в Чечне. Его взгляд не за и не про­тив — он сосре­до­та­чи­ва­ет­ся не столь­ко на фак­тах, сколь­ко моти­вах. Зачем Ель­цин решил­ся на вой­ну, поче­му Дуда­ев стал сепа­ра­ти­стом? Обо­их лиде­ров Ливен атте­сту­ет нели­це­при­ят­но: Дуда­е­ва как недо­дик­та­то­ра, а Ель­ци­на ско­рее как слу­гу запад­но­го капитализма.

При любой встре­че с чечен­ца­ми, кото­рая дли­лась боль­ше несколь­ких минут, жур­на­ли­ста непре­мен­но при­гла­ша­ли за стол или хотя бы нали­ва­ли чай или кофе. У Дуда­е­ва же ему ни разу не пред­ло­жи­ли даже ста­кан воды, что идёт враз­рез с тра­ди­ци­я­ми кав­каз­цев. «Недо­кад­да­фи» — так Ливен зло обзы­ва­ет чечен­ско­го лиде­ра. По мне­нию авто­ра, это не вай­нах­ский воин-абрек, не имам Шамиль, а обыч­ных совет­ский воен­ный, почу­яв­ший власть и день.

Ливен счи­тал Дуда­е­ва слу­чай­ным гене­ра­лом, кото­ро­го бы быст­ро сме­ли свои же, так как не очень хоте­ли вое­вать с Рос­си­ей. На сме­ну Дуки — так его зва­ли чечен­цы — при­шёл бы адек­ват­ный собе­сед­ник, с кото­рым мож­но было бы заклю­чить согла­ше­ние. Но сам Ель­цин втор­же­ни­ем моби­ли­зо­вал мас­со­вое сопро­тив­ле­ние чечен­цев. Пер­вая чечен­ская кам­па­ния в такой интер­пре­та­ции ока­зы­ва­ет­ся исто­ри­ей о тра­ги­че­ских послед­стви­ях бес­ком­про­мисс­ных решений.


Читай­те так­же «Анти­во­ен­ные акции пост­со­вет­ской Рос­сии: от Алек­сандра Бре­не­ра до Дарьи Серен­ко»

От запрета до величия: почему «История Аси Клячиной…» — гениальный фильм

11 авгу­ста в повтор­ный про­кат выхо­дит один из самых извест­ных филь­мов Андрея Кон­ча­лов­ско­го — «Исто­рия Аси Кля­чи­ной, кото­рая люби­ла, да не вышла замуж» (1967). Этой само­быт­ной кар­ти­ной режис­сёр дока­зал — хоть и на дока­за­тель­ство потре­бо­ва­лось 20 лет, — что совет­ский кине­ма­то­граф 60‑х спо­со­бен встать рядом с фран­цуз­ской «новой волной».

VATNIKSTAN рас­ска­зы­ва­ет, поче­му «Исто­рия Аси Кля­чи­ной…» инте­рес­на как для иску­шён­ных зри­те­лей, так и для тех, кто счи­та­ет чёр­но-белое кино пере­жит­ком про­шло­го; раз­би­ра­ет­ся, что имен­но Кон­ча­лов­ский поза­им­ство­вал у Фел­ли­ни и Трюф­фо; объ­яс­ня­ет, по какой при­чине эту прак­ти­че­ски бес­сю­жет­ную кар­ти­ну мно­гие назы­ва­ют гениальной.

Кадр из филь­ма «Исто­рия Аси Кля­чи­ной, кото­рая люби­ла, да не вышла замуж»

(Не)обыкновенная история

Леса да поля, печёт солн­це, рабо­та­ют кол­хоз­ни­ки. Бере­мен­ной хро­мо­но­гой пова­ри­хе Асе при­зна­ёт­ся в люб­ви това­рищ Чир­ку­нов, пред­ла­гая при каж­дом удоб­ном — впро­чем, и неудоб­ном тоже — слу­чае стать его женой. Девуш­ка несколь­ко раз отка­зы­ва­ет­ся, пото­му что хочет вый­ти замуж за шофё­ра Сте­па­на, кото­рый, к сожа­ле­нию, ника­ких чувств к буду­щей мате­ри сво­е­го ребён­ка не пита­ет. В общем-то всё. Сюже­та в филь­ме на пару стро­чек, а к основ­ной любов­ной линии Кон­ча­лов­ский и вовсе в назва­нии напи­сал спой­ле­ры. Види­мо, в кар­тине «Исто­рия Аси Кля­чи­ной…», как ни стран­но, исто­рия Аси Кля­чи­ной — не главное.

Может, то глав­ное, бла­го­да­ря чему рабо­та Кон­ча­лов­ско­го при­об­ре­ла куль­то­вый ста­тус, заклю­ча­ет­ся в све­жем взгля­де съё­моч­ной груп­пы на кино­про­из­вод­ство, в нова­тор­ских реше­ни­ях режис­сё­ра? Одно из таких — нанять толь­ко трёх про­фес­си­о­наль­ных арти­стов, осталь­ные же роли раз­дать, как ска­за­но в началь­ных тит­рах, «рабо­чим, слу­жа­щим и кол­хоз­ни­кам Вла­ди­мир­ской и Горь­ков­ской обла­стей». Прак­ти­че­ски доку­мен­таль­ная точ­ность и искрен­ность ста­ли основ­ны­ми атри­бу­та­ми «Исто­рии Аси Кля­чи­ной…» во мно­гом из-за актё­ров, кото­рые актё­ра­ми нико­гда не были. Для созда­ния кар­ти­ны эти люди про­сто зани­ма­лись обы­ден­ны­ми дела­ми на каме­ру и рас­ска­зы­ва­ли исто­рии из жизни.

Кадр из филь­ма «Исто­рия Аси Кля­чи­ной, кото­рая люби­ла, да не вышла замуж»

В миро­вом кине­ма­то­гра­фе того вре­ме­ни съём­ка непро­фес­си­о­на­лов была уже при­выч­ной прак­ти­кой: сто­ит вспом­нить хотя бы «Еван­ге­лие от Мат­фея» вели­ко­го Пазо­ли­ни или «Умбер­то Д.» не менее бли­ста­тель­но­го режис­сё­ра Вит­то­рио Де Сики. А вот совет­ское кино такой сме­ло­стью не отли­ча­лось. Всё-таки рис­ко­ван­но тра­тить день­ги на плён­ку, что­бы пора­бо­тать с чело­ве­ком, кото­рый может в любой момент занерв­ни­чать и испу­гать­ся каме­ры. Бес­страш­ный экс­пе­ри­мен­та­тор Кон­ча­лов­ский же сра­зу после пер­во­го про­чте­ния сце­на­рия буду­щей кар­ти­ны ска­зал, что съём­ки про­ве­дёт в глу­бин­ке, а мест­ных жите­лей сде­ла­ет основ­ны­ми дей­ству­ю­щи­ми лицами.

Тем не менее меж­по­ко­лен­ная любовь наро­да к «Исто­рии Аси Кля­чи­ной…» вряд ли вызва­на толь­ко лишь кре­а­тив­ной сме­ло­стью режис­сё­ра и нестан­дарт­ным под­хо­дом к созда­нию филь­мов. Напри­мер, «Сча­стье» Алек­сандра Мед­вед­ки­на — тоже кино уни­каль­ное и само­быт­ное, но ни о какой вели­кой народ­ной люб­ви к нему и речи быть не может: лен­та нашла немно­го­чис­лен­ных поклон­ни­ков спу­стя аж 25 лет после выхо­да. Види­мо, обык­но­вен­но­му зри­те­лю не очень-то важ­ны экс­пе­ри­мен­ты и аван­гард­ные взгля­ды съё­моч­ной груп­пы для того, что­бы назвать кар­ти­ну выда­ю­щей­ся и пере­смат­ри­вать её десят­ки раз.

Тогда, может, глав­ное в «Исто­рии Аси Кля­чи­ной…» — вопло­ще­ние на экране тяжё­ло­го и пото­му при­тя­га­тель­но­го момен­та в исто­рии СССР, изоб­ра­же­ние лица эпо­хи, уве­ко­ве­че­ние рас­ска­зов, улы­бок и голо­сов необык­но­вен­ных людей бла­го­да­ря силе кине­ма­то­гра­фа? Вполне похо­же на правду.

Кадр из филь­ма «Исто­рия Аси Кля­чи­ной, кото­рая люби­ла, да не вышла замуж»

История одного колхоза

В кни­ге Андрея Кон­ча­лов­ско­го «Воз­вы­ша­ю­щий обман» зву­чат такие сло­ва:

«Думаю, что воз­дей­ствие „Аси“ на иску­шён­но­го зри­те­ля било наот­машь по про­стой при­чине. Про­стая жизнь прон­за­ла сво­ей болью, сво­ей нище­той, сво­ей замо­ро­жен­но­стью. Ибо нель­зя было в той, Совет­ской Рос­сии быть несчаст­ным. Не раз­ре­ша­лось. Все были счаст­ли­вы. А кровь тек­ла… А сто­ны не стихали…»

В филь­ме непре­рыв­но пере­пле­та­ет­ся без­мя­теж­ная радость с тем, что режис­сёр назы­ва­ет болью и замо­ро­жен­но­стью: тихо колы­шет­ся рожь, но отку­да-то изда­ле­ка слы­шат­ся то ли взры­вы, то ли жут­кие рас­ка­ты гро­ма. Завод­ные пес­ни кол­хоз­ни­ков сме­ня­ют­ся похо­рон­ным пла­чем на моги­ле деда, смех и пляс­ки быст­ро закан­чи­ва­ют­ся и начи­на­ют­ся длин­ные моно­ло­ги постра­дав­ших на фрон­те. Вой­на выиг­ра­на, но в новой мир­ной жиз­ни без сра­же­ний и без того доста­точ­но бед.

Кста­ти, о моно­ло­гах. Навер­ное, самый извест­ный и узна­ва­е­мый эпи­зод из «Исто­рии Аси Кля­чи­ной…» — длин­ный рас­сказ деда, пере­жив­ше­го лагер­ное заклю­че­ние. По сло­вам Кон­ча­лов­ско­го, «в сце­на­рии моно­ло­гов не было» и сни­мал он «не актё­ров, а про­сто­го мужи­ка». Режис­сёр узнал о про­шлом ново­ис­пе­чён­ных арти­стов и вклю­чил жиз­нен­ные исто­рии в картину.

Андрей Кон­ча­лов­ский (сле­ва) и Фёдор Михай­ло­вич Роди­о­ны­чев, тот самый дед, рас­ска­зы­ва­ю­щий в филь­ме про жизнь после лаге­ря (спра­ва)

— А ты за что сидел?
— Да ни за что! Как после вой­ны поса­ди­ли, так все восемь годов и бара­ба­нил до само­го 53-го.

Эта семи­ми­нут­ная сце­на бли­же к кон­цу всё боль­ше похо­дит на испо­ведь тяже­ло оскорб­лён­но­го и трав­ми­ро­ван­но­го чело­ве­ка. Всхли­пы­ва­ния и слё­зы деда после слов о том, что вырос­ший сын не узнал его, а жена после встре­чи убе­жа­ла, — ещё вполне спо­кой­ная реак­ция на неспра­вед­ли­вость. Впро­чем, сто­ит само­му послу­шать эту исто­рию и посмот­реть на непро­фес­си­о­наль­ную актёр­скую игру, кото­рая пре­вос­хо­дит рабо­ту мно­гих совре­мен­ных арти­стов. Хотя всё-таки непра­виль­но назы­вать раз­го­вор деда игрой: он нико­го не игра­ет, а толь­ко лишь чест­но и с над­ры­вом гово­рит о сво­ей жизни.

Дру­гой впе­чат­ля­ю­щий эпи­зод — моно­лог бес­па­ло­го бри­га­ди­ра Про­хо­ра, рас­ска­зы­ва­ю­ще­го про вой­ну и ранение:

«При ата­ке меня миной… оско­лоч­ной… рани­ло. Щас вот четы­ре-пять оскол­ков в руке-то нахо­дят­ся. Ну ничего…»

Вряд ли нуж­но раз­би­рать исто­рию это­го муж­чи­ны: весь её смысл ста­но­вит­ся поня­тен бла­го­да­ря лишь одно­му сло­во­со­че­та­нию. Вой­на для инва­ли­да тре­тьей груп­пы не закон­чи­лась в 1945 году, он назы­ва­ет себя «битым победителем».

Кадр из филь­ма «Исто­рия Аси Кля­чи­ной, кото­рая люби­ла, да не вышла замуж»

Бес­па­лый бри­га­дир состав­ля­ет малень­кую часть кол­хо­за: поми­мо него, ещё есть пред­се­да­тель-кар­лик, пова­ри­ха Ася-хро­мо­нож­ка, жен­щи­ны-рабо­тя­ги, кото­рые, кажет­ся, тру­дят­ся сут­ка­ми напро­лёт. Конеч­но, цен­зу­ру фильм прой­ти не мог с таки­ми очень уж откро­вен­ны­ми моно­ло­га­ми и выпя­чи­ва­ни­ем без­ра­дост­ной сто­ро­ны жиз­ни на перед­ний план. Кон­ча­лов­ско­му ука­зы­ва­ли на то, что имен­но необ­хо­ди­мо выре­зать и пере­снять. Как ока­за­лось, пра­вить нуж­но было непри­лич­но много.

В ито­ге лен­та про­ле­жа­ла на пол­ке и вышла в про­кат аж в 1988 году — на 20 лет поз­же, чем пла­ни­ро­ва­лось. Кон­ча­лов­ский ска­зал про запрет «Исто­рии Аси Кля­чи­ной…» следующее:

«Моё под­со­зна­тель­ное жела­ние зафик­си­ро­вать в „Асе Кля­чи­ной“ прав­ду чело­ве­че­ско­го суще­ство­ва­ния, как я теперь пони­маю, было абсо­лют­ным вызо­вом обще­ству, дав­но при­вык­ше­му ко лжи. <…> Пото­му кар­ти­ну и вос­при­ня­ли как рево­лю­цию. Пото­му Смок­ту­нов­ский на пре­мье­ре в ленин­град­ском доме кино пря­мо на сцене стал пере­до мной на коле­ни. Пото­му со Шклов­ским на про­смот­ре в момент сце­ны похо­рон деда слу­чил­ся сер­деч­ный при­ступ. Пото­му же кар­ти­ну и запретили».


Афера по-советски

В рам­ках совет­ско­го кине­ма­то­гра­фа «Исто­рия Аси Кля­чи­ной…» — ори­ги­наль­ная и ни на что не похо­жая кар­ти­на. Одна­ко если срав­ни­вать её с миро­вым кино, то лег­ко мож­но най­ти источ­ни­ки вдох­но­ве­ния Кон­ча­лов­ско­го, на кото­рые он серьёз­но опи­рал­ся при созда­нии филь­ма. Хотя и искать-то не при­дёт­ся: режис­сёр сам при­знал­ся, у каких вели­ких кине­ма­то­гра­фи­стов «украл» — имен­но так и ска­зал — идеи.

«„Ася Кля­чи­на“ внешне, по сти­ли­сти­ке наве­я­на, ско­рее, фран­цуз­ской „новой вол­ной“, но по духу, по миро­ощу­ще­нию кар­ти­на феллиниевская».

Люби­мая лен­та Кон­ча­лов­ско­го — «Четы­ре­ста уда­ров» Фран­с­уа Трюф­фо, поэто­му имен­но на её при­ме­ре будем рас­смат­ри­вать вея­ния «новой волны».

Кадр из филь­ма «Четы­ре­ста ударов»

Сюжет филь­ма вели­ко­го фран­цуз­ско­го режис­сё­ра так же прост, как и сюжет «Исто­рии Аси Кля­чи­ной…». Жил маль­чик Анту­ан, ходил в шко­лу и без­об­раз­ни­чал. Роди­те­ли его руга­ли, он сбе­гал из дома. В один из таких побе­гов Анту­ан украл печат­ную машин­ку, поэто­му мать и отец реши­ли отдать сына в испра­ви­тель­ное учре­жде­ние. Школь­ни­ка сыг­рал 14-лет­ний Жан-Пьер Лео, кото­рый до рабо­ты с Трюф­фо испол­нил лишь одну неболь­шую роль в кино. Вот она, фран­цуз­ская «новая вол­на»: до невоз­мож­но­сти про­стой сюжет и экс­пе­ри­мен­ты с актёр­ским соста­вом. Совсем как в «Исто­рии Аси Клячиной…».

Но глав­ное в этом кино­те­че­нии — нова­тор­ские мон­таж­ные и опе­ра­тор­ские при­ё­мы. Кто смот­рел «Четы­ре­ста уда­ров», навер­ное, пом­нит гран­ди­оз­ную во всех смыс­лах сце­ну на уро­ке физ­куль­ту­ры и съём­ку бегу­щих школь­ни­ков и учи­те­ля отку­да-то с крыш домов. Или, напри­мер, запе­чат­ле­ние лиц детей в кинотеатре.

Кадр из филь­ма «Четы­ре­ста ударов»

Опе­ра­тор «Исто­рии Аси Кля­чи­ной…» Геор­гий Рерберг тоже играл с кино­язы­ком и созда­вал выда­ю­щи­е­ся длин­ные пла­ны и ком­по­зи­ци­он­но иде­аль­ные кад­ры. Чего сто­ит толь­ко свое­об­раз­ная баш­ня из колхозниц.

Кадр из филь­ма «Исто­рия Аси Клячиной»

Фильм про Асю дей­стви­тель­но «внешне наве­ян» фран­цуз­ским кино. Толь­ко вот назы­вать рабо­ту режис­сё­ра пла­ги­а­том не слиш­ком пра­виль­но: «Исто­рия Аси Кля­чи­ной…» — искон­но рус­ская кар­ти­на. От зару­беж­но­го кине­ма­то­гра­фа того вре­ме­ни Кон­ча­лов­ский взял глав­ное — отход от ста­рых прин­ци­пов. В осталь­ном же режис­сёр сде­лал всё по-сво­е­му, на рус­ский лад. «Ася Кля­чи­на» — это не паро­дия на фран­цуз­скую «новую вол­ну», а попыт­ка — и очень удач­ная — создать совет­скую «новую волну».

«Фел­ли­ни­ев­ское миро­ощу­ще­ние» рас­смот­рим на при­ме­ре ещё одно­го люби­мо­го филь­ма Кон­ча­лов­ско­го — вели­кой кар­ти­ны «Восемь с поло­ви­ной». Как ска­зал режис­сёр «Аси» в интер­вью жур­на­лу «Сеанс», «его (Фел­ли­ни. — Прим. ред.) фило­со­фия — фило­со­фия бога, он всех любит». Ров­но как и Кон­ча­лов­ский любит абсо­лют­но всё и всех в сво­ём филь­ме: и непу­тё­во­го Сте­па­на, и сидев­ше­го в лаге­ре деда, и в первую оче­редь Асю.

В лен­те Фел­ли­ни посто­ян­но про­ис­хо­дят быто­вые дра­мы: то у глав­но­го героя слу­ча­ет­ся твор­че­ский кри­зис, то он ощу­ща­ет дав­ле­ние посто­рон­них людей, пыта­ю­щих­ся раз­уз­нать о замыс­ле сле­ду­ю­ще­го филь­ма, то его жена ссо­рит­ся с ним из-за изме­ны. У Кон­ча­лов­ско­го тоже дей­ству­ю­щие лица не могут най­ти в жиз­ни спо­кой­ствие: Чир­ку­нов хочет женить­ся на Асе, но та всё вре­мя отка­зы­ва­ет­ся и тер­пит побои и уни­же­ния от Сте­па­на, кол­хоз­ни­ки жалоб­но рас­ска­зы­ва­ют тра­гич­ные исто­рии, каж­дый из рабо­тяг нахо­дит­ся на гра­ни нищеты.

Кадр из филь­ма «Восемь с половиной»

Одна­ко к кон­цу обе­их кар­тин неуте­ши­тель­ные обсто­я­тель­ства рез­ко исче­за­ют. Фина­лы филь­мов прак­ти­че­ски иден­тич­ные: все пока­зан­ные труд­но­сти и стра­да­ния пер­со­на­жей фее­рич­но закан­чи­ва­ют­ся свет­лым тор­же­ством. В «Вось­ми с поло­ви­ной» на празд­ни­ке тан­цу­ют роди­те­ли и кол­ле­ги глав­но­го героя, съё­моч­ная груп­па и все те, кто появ­лял­ся на экране хотя бы раз. В «Исто­рии Аси Кля­чи­ной» в пес­нях и пляс­ках участ­ву­ют цыгане и кол­хоз­ни­ки, кото­рых зри­тель видел на про­тя­же­нии всей лен­ты. Сам Кон­ча­лов­ский выска­зал­ся о схо­же­сти кон­цо­вок так:

«Могу ска­зать, отку­да этот празд­ник у меня появил­ся — из Фел­ли­ни, из „Вось­ми с поло­ви­ной“. Подоб­ный кар­на­валь­ный финал, где смех сквозь слё­зы и слё­зы сквозь улыб­ку, вели­кий музы­каль­ный выход, я исполь­зо­вал два­жды. Вто­рой раз — в „Сиби­ри­а­де“. Там, в фина­ле, на горя­щем клад­би­ще, опять воз­ни­ка­ет празд­ник: из раз­ных вре­мён при­хо­дят герои — поце­луи, смех сквозь слё­зы, про­свет­ле­ние, сме­ня­ю­щее отча­я­ние, катар­сис. Это от Фел­ли­ни, от него, от гения непре­взой­дён­но­го. Но посколь­ку я не крал у него фор­му, а лишь чер­пал вдох­но­ве­ние, музы­ку души, то мысль о пла­ги­а­те нико­му не при­хо­ди­ла в голо­ву. Но имен­но Фел­ли­ни со сво­им фено­ме­наль­ным про­зре­ни­ем, с этим выплес­ком кар­на­ва­ла дал тол­чок рож­де­нию двух этих финалов».


Назад в прошлое

И вот спу­стя 55 лет после завер­ше­ния съё­мок «Исто­рия Аси Кля­чи­ной…» сно­ва в кино­те­ат­рах. Кро­ме как исто­ри­ей и не назо­вёшь. Да и Кон­ча­лов­ский не ина­че как мастер.

Если всё ещё есть сомне­ния, необ­хо­ди­мо ли зна­ко­мить­ся с этой чёр­но-белой кар­ти­ной, то мож­но потра­тить две мину­ты на про­смотр про­стой, но поче­му-то неве­ро­ят­но при­тя­га­тель­ной сце­ны из филь­ма. Полу­чит­ся свое­об­раз­ный трей­лер. Тро­нул эпи­зод уютом и оба­я­ни­ем? Зна­чит, сто­ит сесть в бар­хат­ное крес­ло в кино­те­ат­ре и поз­во­лить уже почти 85-лет­не­му Кон­ча­лов­ско­му вновь сотво­рить магию.


Читай­те так­же о дру­гих выда­ю­щих­ся совет­ских кар­ти­нах в мате­ри­а­ле «Иди и смот­ри: поче­му совет­ское воен­ное кино было анти­во­ен­ным».

Феномен народного православия в России

По сво­е­му основ­но­му заня­тию ваш покор­ный слу­га — стар­ший науч­ный сотруд­ник в Костром­ском музее дере­вян­но­го зод­че­ства. В октяб­ре 2017 года мы с кол­ле­га­ми отпра­ви­лись в коман­ди­ров­ку в дерев­ню Нику­ли­но Мака­рьев­ско­го рай­о­на Костром­ской обла­сти. Нуж­но было осмот­реть дере­вян­ный дом вре­мён НЭПа, пооб­щать­ся с хозя­е­ва­ми и, веро­ят­но, при­нять реше­ние о воз­мож­ном пере­но­се дома на тер­ри­то­рию музея. Пока кол­ле­ги-архи­тек­то­ры обме­ря­ли дом и обсле­до­ва­ли хозяй­ствен­ный двор и под­клет, я оку­нул­ся в этно­гра­фи­че­скую часть поездки.

Дерев­ня Нику­ли­но. Октябрь 2017 года. Фото автора

Хозяй­ка дома Нина Ива­нов­на про­жи­ла в Мака­рьев­ском рай­оне без мало­го 70 лет, мно­го чего зна­ла и охот­но дели­лась вос­по­ми­на­ни­я­ми. Мы пого­во­ри­ли про мест­ных ремес­лен­ни­ков — гон­ча­ров и пимо­ка­тов, — про бег­лых заклю­чён­ных из сосед­не­го Унж­ла­га, и вот речь зашла о мест­ных пре­столь­ных празд­ни­ках и рели­ги­оз­ных обря­дах. Ока­за­лось, что в трёх кило­мет­рах на севе­ро-запад от Нику­ли­но есть свя­той источ­ник Поток, ука­за­тель на него мы про­ез­жа­ли как раз по пути. Там нахо­дит­ся часов­ня, поклон­ный крест и купаль­ня. По пре­да­нию, дав­ным-дав­но кре­стьяне в этих местах нашли ико­ну Вла­ди­мир­ской Божи­ей Мате­ри и отнес­ли её в цер­ковь. Но вско­ре ико­на про­па­ла из хра­ма и вновь была обна­ру­же­на на том же самом месте. Тогда же вбли­зи её нашли род­ник, кото­рый и ста­ли назы­вать Поток.

Бóль­шую часть про­шло­го сто­ле­тия Поток пере­жи­вал упа­док — отно­ше­ния у совет­ской вла­сти с рели­ги­ей были очень напря­жён­ные. Людям запре­ща­ли посе­щать свя­той источ­ник, часов­ню несколь­ко раз сжи­га­ли, выстав­ля­ли охра­ну. Но мест­ные жите­ли всё рав­но при­но­си­ли туда ико­ны, раз­ве­ши­ва­ли их на дере­вьях и вновь сво­и­ми сила­ми соору­жа­ли часов­ню. Ходи­ли в то вре­мя на Поток в основ­ном ночью. Нина Ива­нов­на рас­ска­за­ла, что тогда в Мака­рьев­ском рай­оне нача­ли добы­вать торф и ков­шом экс­ка­ва­то­ра «испор­ти­ли» род­ник. Но клю­чик всё рав­но нашёл дорогу.

На свя­том источ­ни­ке Поток

Сей­час на Поток при­хо­дят со всей окру­ги, счи­тая, что вода там помо­га­ет изба­вить­ся от болез­ней. Каж­дый год в празд­ник Вла­ди­мир­ской ико­ны Божьей Мате­ри (6 июля) свя­щен­ник села Унжи (при­мер­но 16 кило­мет­ров от Нику­ли­но и 14 кило­мет­ров от Пото­ка) про­во­дит на источ­ни­ке службу.

Сам Поток оброс мно­же­ством пове­рий. Напри­мер, счи­та­ет­ся, что туда нуж­но ходить обя­за­тель­но пеш­ком, а после купа­ния оста­вить часть одеж­ды, что­бы быть здо­ро­вым надол­го. У кого что болит — тот такой пред­мет одеж­ды и остав­ля­ет. Воз­ле Пото­ка мож­но уви­деть мно­же­ство цвет­ных лен­то­чек и одеж­ду, раз­ве­шан­ную на дере­вьях, как сим­вол того, что болезнь оста­лась здесь.

Вот и вста­ёт вопрос: каким обра­зом остав­лен­ная на берёз­ках одеж­да соот­но­сит­ся с пра­во­сла­ви­ем? Покло­не­ние пред­ме­там, то есть фети­шизм, — одна из форм язы­че­ства. А посе­ти­те­ли Пото­ка — хри­сти­ане, а никак не языч­ни­ки. Да и ни в одном Свя­щен­ном Писа­нии подоб­ные обря­ды не упо­ми­на­ют­ся. Перед нами явный при­мер двое­ве­рия или, как его ещё назы­ва­ют, народ­но­го православия.

Далее мы порас­суж­да­ем об этом поня­тии и рас­смот­рим его на при­ме­рах — как свя­тые ста­но­ви­лись покро­ви­те­ля­ми домаш­не­го ско­та, поче­му язы­че­ские эле­мен­ты впле­та­лись в хри­сти­ан­ские празд­ни­ки, а так­же кто такие залож­ные покойники.


Батюшка Егорий Победоносец

Свят­ки, Мас­ле­ни­ца, день Ива­на Купа­лы и мно­гие дру­гие празд­ни­ки ухо­дят кор­ня­ми в язы­че­ские вре­ме­на. Но с при­ня­ти­ем хри­сти­ан­ства они обре­ли новый смысл, более соот­вет­ству­ю­щий дог­ма­там пра­во­слав­ной церк­ви. Это обще­из­вест­ные фак­ты, отто­го нет смыс­ла оста­нав­ли­вать­ся на них подроб­но. Обра­тим взор на при­ме­ры, может, и менее оче­вид­ные, но сохра­нив­ши­е­ся в тра­ди­ци­он­ной куль­ту­ре вплоть до наших дней.

День Геор­гия Побе­до­нос­ца при­хо­дит­ся на 6 мая по гри­го­ри­ан­ско­му кален­да­рю и на 23 апре­ля по юли­ан­ско­му. Его отме­ча­ют по все­му сла­вян­ско­му миру, в том чис­ле и на евро­пей­ской тер­ри­то­рии Рос­сии. Напри­мер, в Костром­ской обла­сти кре­стьяне назы­ва­ли его Его­рье­вым днём, и он был одним из самых важ­ных празд­ни­ков. Места­ми его­рьев­ские обря­ды сохра­ня­ют­ся и по сей день.

Его­рий Веш­ний. Лубок XIX века

В первую оче­редь это празд­ник пер­во­го выго­на ско­та, най­ма пас­ту­хов и «маги­че­ской» защи­ты домаш­ней ско­ти­ны. Костром­ской край отно­сит­ся к «зоне рис­ко­ван­но­го зем­ле­де­лия», где выжить толь­ко тем, что вырас­ти­ли в поле, — зада­ча слож­ная. Поэто­му кре­стьяне иска­ли дру­гие источ­ни­ки дохо­да: кто-то зани­мал­ся ремеслом, кто-то — отхо­жи­ми про­мыс­ла­ми (от сло­ва «отхо­дить», то есть рабо­та­ли в дру­гом реги­оне, вда­ле­ке от дома, как совре­мен­ные вах­то­ви­ки. — Прим.). Ско­то­вод­ство порой ока­зы­ва­лось даже важ­нее зем­ле­де­лия, отсю­да и такое зна­че­ние праздника.

Его­рьев день оброс соб­ствен­ны­ми тра­ди­ци­я­ми, напри­мер кален­дар­ны­ми (при­уро­чен­ны­ми к опре­де­лён­ным дням) и обря­до­вы­ми пес­ня­ми. Их пели, когда выго­ня­ли на выпас домаш­ний скот и обхо­ди­ли дере­вен­ские дво­ры для сбо­ра уго­ще­ния. Пение сопро­вож­да­ли игрой на пас­ту­шьей барабанке.

Ели­син с пас­ту­шьей бара­бан­кой. Дерев­ня Гор­чу­ха Мака­рьев­ско­го рай­о­на, Костром­ская область. 1977 год

Пес­ни эти весь­ма древ­ние. В 1839 году о них писал фольк­ло­рист Иван Сне­ги­рёв в тру­де «Рус­ские про­сто­на­род­ные празд­ни­ки и суе­вер­ные обряды»:

Мы вокруг поля ходили,
Его­рья окликали,
Мака­рья величали.
Его­рий ты наш храбрый,
Мака­рий преподобный!
Ты спа­си нашу скотинку
В поле и за полем,
В лесу и за лесом,
Под свет­лым под месяцем,
Под крас­ным солнышком,
От вол­ка от хищнаго,
От мед­ве­дя лютаго,
От зве­ря лука­во­го! [1]

Спу­стя почти 140 лет, в 1975 году, вари­ант похо­же­го содер­жа­ния запи­са­ли сотруд­ни­ки Рос­сий­ской ака­де­мии музы­ки име­ни Гне­си­ных в Коло­гри­вском рай­оне Костром­ской области:

Батюш­ка Егорий,
Мака­рий преподобный!
Спа­си нашу скотинку,
Всю животинку!
В поле и за полем,
В лесе и за лесом,
За гора­ми за крутыми,
За пес­ка­ми за жёлтыми
От лес­но­го зверя,
Вол­ка, медведя.
Лес­но­му зверю
Вол­ку, медведю,
Векуш­ке, куничке,
Зай­чи­ку, лисичке —
Пень да колода,
За морем дорога.
Уж как нашей-то скотинке —
Травка-муравка,
Зелё­нень­кий лужочек,
Холод­ный ручеёчек.
В руче­ёч­ке напьётся,
Домой попле­тёт­ся. [2]

Батюш­ка Его­рий, кото­ро­го про­сят о помо­щи в пес­нях кре­стьяне, — хри­сти­ан­ский муче­ник и один из самых почи­та­е­мых свя­тых не толь­ко в пра­во­сла­вии — Геор­гий. Он жил в III веке, был вои­ном, постра­дал от гоне­ний на хри­сти­ан, выдер­жал страш­ные муче­ния и в ито­ге был обез­глав­лен. Ско­рее все­го, он нико­гда в жиз­ни не пас скот, но бли­зость дня его поми­но­ве­ния к нача­лу ско­то­вод­че­ско­го сезо­на сде­ла­ла Геор­гия «стар­шим по коро­вам» сре­ди всех святых.

Струк­ту­ра его­рьев­ских песен напо­ми­на­ет заго­во­ры: в них пере­чис­ля­ют­ся те места, где нуж­но «спа­сти и сохра­нить» домаш­ний скот. Зна­ме­ни­тый совет­ский иссле­до­ва­тель язы­че­ства Борис Рыба­ков, свя­зы­ва­ю­щий заго­во­ры с ани­миз­мом (верой в духов и души), так опи­сы­ва­ет это явление:

«Пер­во­быт­ное миро­ощу­ще­ние осо­бен­но явно про­сту­па­ет в подроб­ней­ших мно­го­слов­ных переч­нях тех сил, кото­рые могут помочь или повре­дить чело­ве­ку… Соста­ви­тель закли­на­ния стре­мит­ся преду­смот­реть так­же и все мно­го­об­раз­ные обсто­я­тель­ства при­чи­не­ния зла. Забо­тясь о предот­вра­ще­нии зла, раз­ли­то­го повсе­мест­но в при­ро­де и во всём окру­же­нии чело­ве­ка, пере­чис­ля­ет и всю фау­ну, и все эле­мен­ты ланд­шаф­та (реки, леса, горы, тра­вы) …» [3].

Нечто подоб­ное мы заме­ча­ем и в при­ве­дён­ных выше текстах. Там упо­ми­на­ют­ся места, где может постра­дать домаш­ний скот.

Заго­во­ры же — без­услов­ный при­мер народ­но­го пра­во­сла­вия. В неко­то­рых из них содер­жат­ся даже упо­ми­на­ния существ из сла­вян­ской мифо­ло­гии. Вот фраг­мент заго­во­ра от полуночницы:

«Полу­ноч­ни­ца ден­ная, нощ­ная, минут­ная, полу­ми­нут­ная, часо­вая, полу­ча­со­вая. Не тронь и не шеве­ли раба божья мла­ден­ца имя­рек. Пяток не щеко­ти, не тешь­ся и не поте­шай­ся над мла­ден­цем имя­рек. Тешь­ся, поте­шай­ся в пар­ной бане, на частой кам­ни­це, над серым камнем…»

Полу­ноч­ни­цы или ноч­ни­цы — это враж­деб­ные духи, кото­рые напа­да­ют на детей, гото­вя­щих­ся уснуть, и вызы­ва­ют бес­сон­ни­цу. Мно­гие сла­вян­ские наро­ды вери­ли, что имен­но полу­ноч­ни­цы явля­ют­ся при­чи­ной дет­ско­го пла­ча и ноч­но­го кри­ка. Как раз образ полу­ноч­ни­цы исполь­зо­ва­ла поль­ская ком­па­ния-раз­ра­бот­чик CD Project RED в серии игр «Ведь­мак», кото­рая во мно­гом осно­ва­на на сла­вян­ской мифо­ло­гии. Конеч­но же, с точ­ки зре­ния хри­сти­ан­ства, ника­ких полу­ноч­ниц не мог­ло существовать.

Полу­ноч­ни­ца. Один из вра­гов в игре «Ведь­мак 3: Дикая охота»

Святые становятся покровителями грачей, или Не куличом единым

Ещё один весен­ний празд­ник с язы­че­ски­ми эле­мен­та­ми — Соро­ки или Жаво­рон­ки — отме­ча­ет­ся 9/22 мар­та. Назва­ние «Соро­ки» про­ис­хо­дит от цер­ков­но­го наиме­но­ва­ния празд­ни­ка — «Сорок муче­ни­ков сева­стий­ских». Это день поми­но­ве­ния 40 вои­нов рим­ско­го леги­о­на. В 320 году в Сева­стии вое­на­чаль­ник Агри­ко­ла потре­бо­вал их при­не­сти жерт­вы язы­че­ским богам, но те отка­за­лись. Тогда рим­ские сол­да­ты раз­де­ли их и выве­ли на ледя­ное озе­ро. Там все 40 чело­век и замёрз­ли, при­няв муче­ни­че­скую смерть. В кре­стьян­ском созна­нии чис­ло 40 пере­пле­лось с соро­ка­ми — так появи­лась новая трак­тов­ка празд­ни­ка. С назва­ни­ем свя­за­но ещё и пове­рье, что от празд­ни­ка до тёп­лых дней оста­лось 40 утрен­них замо­роз­ков или, как их ещё назы­ва­ли, «утрен­ни­ков». Это чис­ло пере­кли­ка­ет­ся с 40 замёрз­ши­ми вои­на­ми — вновь смысл празд­ни­ка при­шёл в соот­вет­ствие с кре­стьян­ским календарём.

Счи­та­лось, что в этот день из тёп­лых кра­ёв воз­вра­ща­ют­ся пере­лёт­ные пти­цы, кото­рых встре­ча­ли песнями-закличками:

Жаво­рон­ки прилетали,
Мат­ку Вол­гу заклевали.
Мат­ка Вол­га не давалась,
Под песо­чек забиралась,
Тон­ким лед­нем закрывалась.
Тонек ледень обломился,
Ско­ры сне­ги покатились,
В реках воды появились.
Вы не клюй­те песок,
Не тупи­те свой носок.
При­го­дит­ся носок
На овся­ный коло­сок! [4]

Неотъ­ем­ле­мый атри­бут празд­ни­ка — обря­до­вое пече­нье в фор­ме жаво­рон­ков. Есть све­де­ния, как в этот день дети, вый­дя в поле, под­бра­сы­ва­ли фигур­ки печё­ных жаво­рон­ков в воз­дух и кри­ча­ли заклич­ки, при­бли­жая при­лёт птиц и при­ход весны.

Обря­до­вое пече­нье в фор­ме жаворонка

Обря­до­вое пече­нье раз­ных форм пек­ли на мно­гие празд­ни­ки. Всем извест­ны пас­халь­ные кули­чи, но и поми­мо них есть ещё несколь­ко весь­ма при­ме­ча­тель­ных примеров.

С «жаво­рон­ка­ми», напри­мер, сход­ны «гра­чи», кото­рых гото­ви­ли 4/17 мар­та в день памя­ти свя­тых Гера­си­ма Иор­дан­ско­го (монах, жив­ший в V веке и при­ру­чив­ший дико­го льва) и Гера­си­ма Воло­год­ско­го (рус­ский иеро­мо­нах, осно­вав­ший Волог­ду). В наро­де празд­ник полу­чил назва­ние «Гера­сим Гра­чев­ник», а ниче­го не подо­зре­ва­ю­щие свя­тые в народ­ной тра­ди­ции сли­лись в одно­го абстракт­но­го пер­со­на­жа, кото­рый ока­зал­ся покро­ви­те­лем гра­чей. С воз­вра­ще­ни­ем этих птиц и свя­зы­ва­ли празд­нич­ный день.

При­вяз­ка имён свя­тых к опре­де­лён­ным пери­о­дам года и явле­ни­ям при­ро­ды встре­ча­ет­ся доволь­но часто и тоже наво­дит на мыс­ли об отго­лос­ках язы­че­ства. Таков, напри­мер, празд­ник «Алек­сей — с гор вода» или «Алё­ша Тёп­лый» (17 или 30 мар­та), свя­зан­ный с тая­ни­ем сне­гов. Офи­ци­аль­ная цер­ковь зна­ет его под име­нем Алек­сий, чело­век Божий — это свя­той и аскет, жив­ший в Запад­ной Рим­ской импе­рии в IV‑V веках.

Тихо­нов день (16 или 29 июня), когда по пове­рьям солн­це замед­ля­ет ход по небу, а пти­цы пере­ста­ют петь. Имя Тихон созвуч­но со сло­ва­ми «тихий» и «тиши­на», что отра­зи­лось в народ­ных при­ме­тах. Пра­во­слав­ная цер­ковь в этот день поми­на­ет трёх свя­тых с име­нем Тихон, так что слож­но ска­зать, кто имен­но замед­ля­ет солн­це, а кто застав­ля­ет птиц замолчать.

«Кузь­мин­ки» (1 или 14 нояб­ря) — день свя­тых-бес­среб­ре­ни­ков и вра­че­ва­те­лей бра­тьев Кузь­мы и Демья­на. Они жили в III-IV веках и ока­за­лись покро­ви­те­лям куз­не­цов — в этот день «Кузь­ма-Демьян куёт лёд на реках» — и сва­деб («куют свадьбу»).

Спи­сок мож­но про­дол­жать дол­го. Там ока­жут­ся и Васи­лий-сви­нят­ник, и Кате­ри­на-сан­ни­ца, и Геор­гий Побе­до­но­сец — уже упо­ми­нав­ший­ся выше «батюш­ка Егорий».

Воз­вра­ща­ясь к теме пече­нья в виде жаво­рон­ков и гра­чей — это при­мер того, что учё­ные назы­ва­ют симиль­ной маги­ей, то есть попыт­кой добить­ся резуль­та­та демон­стра­ци­ей жела­е­мо­го в сим­во­ли­че­ской фор­ме. Желая при­бли­зить при­бы­тие пере­лёт­ных птиц, а с ним и при­ход дол­го­ждан­ной вес­ны, люди гото­ви­ли пече­нье в фор­ме гра­чей и жаво­рон­ков, а дети под­бра­сы­ва­ли его в небо.

При­ве­дём ещё несколь­ко при­ме­ров. В сре­ду или чет­верг чет­вёр­той неде­ли Вели­ко­го поста пек­ли кре­сты. Этот день назы­вал­ся «Сре­до­кре­стие», он при­хо­дил­ся ров­но на сере­ди­ну пери­о­да меж­ду Мас­ле­ни­цей и Пас­хой. В этот день пост «лома­ет­ся», идёт на убыль. По пове­рью, если вый­ти этой ночью на ули­цу, то мож­но услы­шать, как тре­щит лёд на реках. Вновь в хри­сти­ан­скую тра­ди­цию впле­лось народ­ное пред­став­ле­ние. Лома­ет­ся пост, а зна­чит, и лёд.

Обря­до­вое пече­нье в виде крестов

Ино­гда по испе­чён­ным кре­стам гада­ли — внутрь мог­ли запечь монет­ку, кусо­чек угля или лучин­ку. Кому с чем попа­дёт­ся крест — того в буду­щем году и ожи­да­ет такая судь­ба. Монет­ка озна­ча­ла сча­стье, а уго­лёк — смерть.

Дети, как на коляд­ках или на Его­рьев день, ходи­ли по дво­рам выпра­ши­вать уго­ще­ние — печё­ные кре­сти­ки. Обход дво­ров так­же сопро­вож­дал­ся обря­до­вы­ми песнями:

Крест вос­крес!
Подай мой крест!
Вели­кое Говинье
Переломится.
Коро­бья с бельём
Откроются.
Кад­ка с молоком
Опрокинется.
Новыя сапожки
С нёба упадут,
Ста­рыя старушки
По кре­сти­ку дадут.
Давай­тё крест.
Давай­тё другой,
Обли­вай­тё водой!
Давай­тё третий,
Хле­щи­те пле­тью! [5]

На Воз­не­се­ние (40‑й день после Пас­хи), в день Иоан­на Лествич­ни­ка (чет­вёр­тое вос­кре­се­нье Вели­ко­го поста), а ино­гда и в Лаза­ре­ву суб­бо­ту (суб­бо­та перед Верб­ным вос­кре­се­ньем) пек­ли «лесен­ки». Порой это объ­яс­ня­ли тем, что «Лазарь за вер­бой лазал». Мож­но про­ве­сти ана­ло­гию меж­ду Воз­не­се­ни­ем — стрем­ле­ни­ем наверх, в небе­са — и лест­ни­цей, так­же направ­лен­ной вверх. По этой же логи­ке печё­ные лест­ни­цы ино­гда отно­си­ли в поля и ста­ви­ли сре­ди рас­ту­щих зла­ков, что­бы «рожь луч­ше рос­ла» — ещё один при­мер симиль­ной магии.

Обря­до­вое пече­нье в виде лестниц

Почему могила — это не для всех

Наи­бо­лее напол­нен язы­че­ски­ми смыс­ла­ми цикл тро­иц­ко-семиц­ких обря­дов и празд­ни­ков. Сюда вхо­дят Зелё­ные свят­ки (неде­ля до Тро­и­цы), Семик (чет­верг за три дня перед Тро­и­цей), Тро­и­ца (50‑й день по Пасхе) и Духов день (сле­ду­ю­щий день после Тро­и­цы). Для кре­стьян они сим­во­ли­зи­ро­ва­ли пол­ный пере­ход от вес­ны к лету и свя­за­ны с обра­зом Мате­ри-Зем­ли, пло­до­ро­ди­ем, а так­же с залож­ны­ми покойниками.

Залож­ны­ми назы­ва­ли тех, кто умер неесте­ствен­ной смер­тью от несчаст­но­го слу­чая, напри­мер от уда­ра мол­нией или утоп­ле­ния, от мора, был убит или покон­чил с собой. Умер­шие неесте­ствен­ной смер­тью по народ­ным пред­став­ле­ни­ям «дожи­ва­ют за гро­бом свой век», то есть тот срок, кото­рый был отме­рен при рож­де­нии, и всё это вре­мя нахо­дят­ся сре­ди живых до тех пор, пока не наста­нет насто­я­щий срок смер­ти. Есть даже весь­ма рас­про­стра­нён­ное народ­ное выра­же­ние «зем­ля не принимает».

Этно­гра­фы запи­са­ли мно­же­ство легенд и были­чек, в кото­рых покой­ни­ков, зако­пан­ных несколь­ко дней назад, нахо­ди­ли на поверх­но­сти зем­ли — то ли зем­ля их не при­ня­ла, то ли они сами из неё выбрались.

По пове­рьям, залож­ных покой­ни­ков очень муча­ет жаж­да. Настоль­ко, что мерт­ве­цы выса­сы­ва­ют всю вла­гу из зем­ли рядом с местом погре­бе­ния. Имен­но с этим было свя­за­но пред­став­ле­ние о засу­хе. Как пишет зна­ме­ни­тый этно­граф Дмит­рий Зеле­нин, залож­ных покой­ни­ков порой выка­пы­ва­ли из могил и бро­са­ли в сырые места — реки, озё­ра, боло­та — либо лили в моги­лу боч­ка­ми воду. Это выгля­дит дико­стью с точ­ки зре­ния пра­во­слав­но­го хри­сти­а­ни­на, но, види­мо, страх остать­ся без уро­жая из-за засу­хи был зна­чи­тель­но сильнее.

Как мини­мум до кон­ца XVIII века умер­ших неесте­ствен­ной смер­тью вовсе не хоро­ни­ли, види­мо счи­тая, что погре­бе­ние спо­соб­но раз­гне­вать Мать — Сыру Зем­лю и, поми­мо засу­хи, вызы­вать замо­роз­ки, неуро­жаи, навод­не­ния. Но это не зна­чит, что умер­ших бро­са­ли в чистом поле. Их не зары­ва­ли в зем­лю, а, поло­жив в общую боль­шую яму, закры­ва­ли вет­вя­ми дере­вьев — «закла­ды­ва­ли». Отсю­да и пошло назва­ние «зало­жен­ные», позд­нее сокра­тив­ше­е­ся до «залож­ных».

Места­ми погре­бе­ния залож­ных были гра­ни­цы полей, пере­крёст­ки дорог, боло­ты, леса и так далее. Особ­ня­ком сто­ят «убо­гие дома», «ску­дель­ни­цы» или, как их ещё назы­ва­ли, «боже­до­мы». Это как раз те самые глу­бо­кие боль­шие ямы, куда отво­зи­ли умер­ших. Ино­гда рядом ста­ви­ли «молит­вен­ные хра­мы» — про­стей­шие дере­вян­ные построй­ки. Туда скла­ды­ва­ли тела и остав­ля­ли их не засы­пан­ны­ми зем­лёй вплоть до Семи­ка, то есть до чет­вер­га перед Тро­и­цей. Види­мо, в это вре­мя уже не опа­са­лись гне­ва Мате­ри — Сырой Зем­ли, замо­роз­ков, а опас­ный пери­од года для зем­ле­де­лия счи­тал­ся прой­ден­ным. Над все­ми умер­ши­ми сра­зу совер­ша­ли пани­хи­ду, яму засы­па­ли, а рядом выка­пы­ва­ли новую. Впер­вые убо­гие дома упо­ми­на­ют­ся в Нов­го­род­ской лето­пи­си аж в 1215 году: во вре­мя мора «поста­ви­ша ску­дель­ни­цу, и наме­та­ша пол­ну». Пре­кра­ти­ли же они своё суще­ство­ва­ние после ука­за Ека­те­ри­ны II в 1771 году.

Рас­коп­ки ску­дель­ни­цы у Софий­ско­го собо­ра в Вологде

Неесте­ствен­ным счи­та­лось и отсут­ствие тле­ния у умер­ше­го. По народ­ным пове­рьям, ему не под­вер­га­лись тела кол­ду­нов, ведьм, само­убийц, опой­цев и про­кля­тых родителями:

«Мать про­кля­ла сво­е­го сына, ска­зав: „Щоб ты на мисти остав­ся!“ Тот
мгно­вен­но умер, а она свя­за­ла ему руки сво­ею косою, кото­рую он у ней
толь­ко что ото­рвал в дра­ке. Спу­стя несколь­ко десят­ков лет на кладбище
стро­и­ли цер­ковь и раз­ры­ли в моги­ле труп, нисколь­ко не подвергшийся
тле­нию: руки его были свя­за­ны жен­скою косою. Мать про­кля­то­го была
ещё жива; она и рас­ска­за­ла, за что на её сыне лежит про­кля­тие и поче­му, зна­чит, и зем­ля не при­ни­ма­ет его. Когда мать, помо­лив­шись, пере­кре­сти­ла труп сына и сня­ла с него свою косу, он мгно­вен­но пре­вра­тил­ся в зем­лю» [6].

Пред­став­ле­ние о том, что отсут­ствие гни­е­ния — при­знак нечи­сто­ты, рез­ко кон­тра­сти­ру­ет с почи­та­ни­ем нетлен­ных мощей свя­тых в пра­во­сла­вии. Веро­ят­но, это гово­рит о язы­че­ских кор­нях пред­став­ле­ний о залож­ных покойниках.

К раз­ря­ду залож­ных покой­ни­ков мож­но отне­сти и руса­лок — духов некре­щё­ных детей или уто­пив­ших­ся деву­шек. В мас­со­вой куль­ту­ре русал­ки чаще все­го пред­став­ле­ны как девуш­ки (реже — муж­чи­ны) с рыбьи­ми хво­ста­ми. Но это позд­ний образ, появив­ший­ся под запад­ным вли­я­ни­ем на лите­ра­ту­ру и кине­ма­то­граф и кор­ня­ми ухо­дя­щий к Мор­ской деве — пер­со­на­жу из евро­пей­ской мифо­ло­гии. Сла­вян­ские русал­ки — без хво­стов, а вполне себе с чело­ве­че­ски­ми нога­ми. Выгля­дят они по-раз­но­му, в зави­си­мо­сти от гео­гра­фии. Где-то это малень­кие девоч­ки, где-то девуш­ки, а где-то кос­ма­тые без­об­раз­ные жен­щи­ны с огром­ной гру­дью. Но все­гда с рас­пу­щен­ны­ми воло­са­ми. Это опас­ные суще­ства, кото­рые могут даже заще­ко­тать до смер­ти заблу­див­ше­го­ся ноч­но­го пут­ни­ка. Встре­тить русал­ку мож­но на Русаль­ной неде­ле, то есть как раз в Зелё­ные свят­ки, на неде­ле перед Тро­и­цей. Поэто­му с Семи­ка до Духо­ва дня ста­ра­лись не купать­ся в реках и озёрах.

Связь тро­иц­ко­го цик­ла празд­ни­ков с Зем­лёй и пло­до­ро­ди­ем про­сле­жи­ва­ет­ся ещё и в том, что на Духов день (поне­дель­ник после Тро­и­цы) нель­зя было рабо­тать в поле, пото­му что «в этот день Мать-Зем­ля име­нин­ни­ца». Да и вооб­ще уди­ви­тель­но, как пере­пле­лись искон­но язы­че­ские пред­став­ле­ния с глав­ны­ми пра­во­слав­ны­ми праздниками.

Воз­вра­ща­ясь к теме руса­лок, заме­тим, что в сла­вян­ской мифо­ло­гии тоже есть пер­со­на­жи с рыбьи­ми хво­ста­ми — фара­он­ки. Эти духи вод­ной сти­хии встре­ча­лись обо­их полов. Соглас­но леген­де, извест­ной с XVI века, они про­изо­шли от егип­тян, уто­нув­ших в море при погоне войск фара­о­на за про­ро­ком Мои­се­ем. Это крайне попу­ляр­ный образ в народ­ной куль­ту­ре. Зажи­точ­ные кре­стьяне укра­ша­ли дома изоб­ра­же­ни­я­ми фара­о­нок, види­мо желая убе­речь их и себя от навод­не­ния. Осо­бен­но мно­го фара­о­нок встре­ча­ет­ся в верх­не­волж­ской «кора­бель­ной» резьбе.

Фара­он­ка на доме кре­стья­ни­на Серо­ва из дерев­ни Мыти­щи Мака­рьев­ско­го рай­о­на, Костром­ская область

И сно­ва уди­ви­тель­но, как язы­че­ский образ пере­пле­та­ет­ся с биб­лей­ской историей.


Православные христиане иногда поклоняются камням

Послед­нее, о чём хоте­лось бы рас­ска­зать, — сно­ва при­мер фети­шиз­ма, как и одеж­да, остав­лен­ная на свя­том источ­ни­ке. В 30 кило­мет­рах от Костро­мы, в Крас­но­сель­ском рай­оне, есть дерев­ня Дура­со­во. Там нахо­дит­ся дере­вян­ный ста­ро­об­ряд­че­ский храм Роже­ства Пре­свя­тыя Бого­ро­ди­цы нача­ла XIX века. Рядом с хра­мом вплоть до 1950‑х годов нахо­дил­ся уди­ви­тель­ный объ­ект — камень-слез­ник. Неболь­шой — око­ло 50 см в диа­мет­ре и с углуб­ле­ни­я­ми-выем­ка­ми на поверх­но­сти. По пове­рьям, вода, кото­рая скап­ли­ва­лась в этих лун­ках после дождя или росы, обла­да­ла целеб­ны­ми свой­ства­ми и мог­ла лечить глаз­ные болез­ни. И сно­ва — язы­че­ский объ­ект, яркий при­мер фети­шиз­ма нахо­дит­ся рядом с пра­во­слав­ной, но теперь уже ста­ро­об­ряд­че­ской церковью.

Камень-слез­ник из дерев­ни Дура­со­во. Фото сотруд­ни­ков Костром­ско­го музея-заповедника

В 1950‑е годы камень пере­вез­ли сна­ча­ла в Ипа­тьев­ский мона­стырь, затем в 2000‑е в костром­ской музей дере­вян­но­го зод­че­ства. Сей­час, не ина­че как по иро­нии судь­бы, он вновь нахо­дит­ся в дере­вян­ной церк­ви. На сей раз в церк­ви Ильи Про­ро­ка из села Верх­ний Берё­зо­вец Соли­га­лич­ско­го рай­о­на Костром­ской обла­сти. Гово­рят, мест­ные жите­ли пер­вое вре­мя очень стра­да­ли без кам­ня и сето­ва­ли на музей­ных сотрудников.

При­ме­ры с почи­та­ни­ем кам­ней мож­но при­во­дить очень дол­го, и это тема ско­рее для отдель­но­го иссле­до­ва­ния. Вот, напри­мер, камень из дерев­ни Веня­и­ха Крас­но­сель­ско­го рай­о­на, появив­ший­ся по пре­да­нию после мас­штаб­но­го павод­ка. Узор на нём скла­ды­ва­ет­ся в фигу­ру всад­ни­ка на коне, и мест­ные жите­ли счи­та­ют, что это Геор­гий Победоносец.

Камень из дерев­ни Веня­и­ха. Фото автора

Есть леген­ды, как этот камень спа­сал дерев­ню от пожа­ра — огонь дохо­дил до кам­ня и гас. Сей­час над ним сила­ми мест­ных жите­лей соору­же­на часовня.

Часов­ня над кам­нем. Фото автора

Не толь­ко хри­сти­ан­ство, но и любая миро­вая рели­гия, при­хо­дя на новую тер­ри­то­рию, все­гда стал­ки­ва­ет­ся с мест­ны­ми веро­ва­ни­я­ми и рели­ги­оз­ны­ми куль­та­ми. Так было, напри­мер, с исла­мом в Сред­ней Азии. Этно­гра­фы опи­сы­ва­ли слу­чаи, когда мест­ные шама­ны во вре­мя кам­ла­ния обра­ща­лись к Алла­ху, а не к духам, как это быва­ло тра­ди­ци­он­но. Народ­ное пра­во­сла­вие — явле­ние похо­же­го тол­ка. Соче­та­ния хри­сти­ан­ства и язы­че­ства порой стран­ные и при­чуд­ли­вые, но они во мно­гом явля­ют­ся при­ме­ром иден­тич­но­сти и уникальности.


Примечания

  1. Сне­ги­рёв И. М. Рус­ские про­сто­на­род­ные празд­ни­ки и суе­вер­ные обря­ды. Выпуск IV. М., 1839. С. 196.
  2. Запи­са­но в 1975 году в посёл­ке Даров­ка Коло­гри­вско­го рай­о­на от уро­же­нок дерев­ни Морх­и­ни­но Чер­ме­нин­ско­го с/с Куд­ряв­це­вой А. Г. 1899 г. р. и Невзо­ро­вой Ф. А. 1902 г. р. Цит. по: Кирю­ши­на Т. В. Костром­ские пес­ни и наиг­ры­ши. Выпуск 1. Кален­дар­ные обря­до­вые пес­ни. С. 37–38.
  3. Рыба­ков Б. А. Язы­че­ство древ­них сла­вян. 3‑е изд. М.: Ака­де­ми­че­ский про­ект; Куль­ту­ра, 2015. С. 144–146.
  4. Запи­са­но в 1981 году в деревне Песто­во Галич­ско­го рай­о­на от Кисе­ле­вой М. Н. 1918 г. р., Смир­но­вой А. В. 1928 г. р. Цит. по: Кирю­ши­на Т.В. Костром­ские пес­ни и наиг­ры­ши. Выпуск 1. Кален­дар­ные обря­до­вые пес­ни. С. 23
  5. Запи­са­но в 1977 году в селе Тимо­ши­но Мака­рьев­ско­го рай­о­на Костром­ской обла­сти от Яру­ши­ной Г. А. 1906 г. р., Бан­не­вой А.Ф. 1903 г .р., Ябло­ко­вой Н. Г. 1903 г. р., Воро­бьё­вой Е. И. 1907 г. р., Фила­то­вой А. И. 1903 г. р., Гра­ду­со­ва Ф. В. 1912 г. р. Цит. по: Кирю­ши­на Т. В. Костром­ские пес­ни и наиг­ры­ши. Выпуск 1. Кален­дар­ные обря­до­вые пес­ни. С. 32–33
  6. Ива­нов П. В. Сила роди­тель­ско­го про­кля­тия // Этно­гра­фи­че­ское обо­зре­ние. 1889, № 3

Читай­те так­же «Гудок — про­сто­на­род­ная скрип­ка: инстру­мент „чер­ни, осо­бен­но мат­ро­сов“».

«Смотри, кто виновен в этой войне»: советские листовки для немцев в Великую Отечественную

Листов­ки очень про­сты в изго­тов­ле­нии, и в годы вой­ны их печа­та­ли огром­ны­ми тира­жа­ми. Извест­но, что толь­ко за 1941 год было отпе­ча­та­но и рас­про­стра­не­но сре­ди войск про­тив­ни­ка 668 мил­ли­о­нов экзем­пля­ров агит­ма­те­ри­а­лов — это боль­ше, чем всё насе­ле­ние Гер­ма­нии, её союз­ни­ков и окку­пи­ро­ван­ных стран. Все­го же за годы вой­ны было отпе­ча­та­но око­ло трёх мил­ли­ар­дов совет­ских листо­вок — боль­ше, чем насе­ле­ние все­го мира в то время.

О созда­нии про­кла­ма­ций Миха­ил Бур­цев, гене­рал-май­ор, осно­ва­тель служ­бы спец­про­па­ган­ды в Крас­ной армии, рас­ска­зы­вал уже после войны:

«Рож­да­лись листов­ки, без пре­уве­ли­че­ния, в твор­че­ских муках. Ведь каж­дая из них долж­на была сво­им содер­жа­ни­ем затро­нуть и умы, и серд­ца обма­ну­тых людей. Тут не менее важ­ны внеш­ний вид, худо­же­ствен­ное и поли­гра­фи­че­ское оформ­ле­ние: цвет, шрифт, набор, иллю­стра­ция — всё это при­ко­вы­ва­ло вни­ма­ние вра­же­ско­го сол­да­та, вызы­ва­ло у него жела­ние под­нять листов­ку, а под­няв — про­чи­тать её. Труд­нее все­го, пожа­луй, выбрать тему листов­ки, раз­ра­бо­тать живо­тре­пе­щу­щие для немец­ких сол­дат про­бле­мы и вопро­сы. Изло­же­ние же их было по воз­мож­но­сти крат­ким, но выра­зи­тель­ным и пре­дель­но дока­за­тель­ным. Нако­нец, при­зы­вы к дей­стви­ям — при­ем­ле­мые и доступ­ные для выпол­не­ния. Коро­че гово­ря, в листов­ку вкла­ды­вал­ся боль­шой труд».

В выбо­ре тем и аргу­мен­тов для вра­га совет­ская про­па­ган­да учи­лась на соб­ствен­ных ошиб­ках. В пер­вые меся­цы вой­ны листов­ки взы­ва­ли к клас­со­вой созна­тель­но­сти нем­цев. Авто­ры дела­ли упор на то, что гер­ман­ским рабо­чим и кре­стья­нам неза­чем вое­вать с совет­ски­ми рабо­чи­ми и кре­стья­на­ми, что они бра­тья по клас­су. Одна­ко дан­ная идея, за исклю­че­ни­ем еди­нич­ных слу­ча­ев, не име­ла успе­ха: нем­цы ощу­ща­ли себя пред­ста­ви­те­ля­ми нации, а не клас­са. От это­го тези­са совет­ские про­па­ган­ди­сты посте­пен­но отошли.

Более успеш­ной ока­за­лась тема семей­ных цен­но­стей. В листов­ках часто гово­ри­лось о том, что дома немец­ких сол­дат ждут жёны, дети и роди­те­ли, и что если они хотят вер­нуть­ся к ним живы­ми, то долж­ны сдать­ся в плен. Есте­ствен­но, рас­про­стра­нён­ной была так­же тема ком­фор­та: утвер­жда­лось, что в совет­ском пле­ну нем­цы обес­пе­че­ны едой, водой, сига­ре­та­ми, тёп­лы­ми поме­ще­ни­я­ми. На при­ла­гав­ших­ся фото­гра­фи­ях они все­гда выгля­де­ли счаст­ли­вы­ми. Сто­ит ли гово­рить, что всё это не соот­вет­ство­ва­ло суро­вым реа­ли­ям вой­ны и было типич­ным про­па­ган­дист­ским приёмом?

Ещё один нема­ло­важ­ный момент: в 1941 году, когда нем­цы побеж­да­ли, совет­ская аги­та­ция на них почти не дей­ство­ва­ла. Слу­чаи доб­ро­воль­ной сда­чи в плен сол­дат, не нахо­дя­щих­ся в окру­же­нии, были еди­нич­ны­ми. Ситу­а­ция изме­ни­лась лишь после пер­вых круп­ных пора­же­ний вер­мах­та, осо­бен­но после Ста­лин­град­ской битвы.

Часто листов­ки сопро­вож­да­лись кари­ка­ту­ра­ми или фото­гра­фи­я­ми. Пер­вые изоб­ра­жа­ли руко­вод­ство Гер­ма­нии, вто­рые чаще все­го пока­зы­ва­ли сытую и без­за­бот­ную жизнь немец­ких сол­дат в совет­ском плену.

Про­кла­ма­ции изго­тов­ля­лись в типо­гра­фи­ях в тылу, достав­ля­лись на фронт, после чего забра­сы­ва­лись на немец­кие пози­ции ино­гда само­лё­та­ми, но чаще — спе­ци­аль­ны­ми сна­ря­да­ми. А даль­ше уже было два вари­ан­та: либо немец­кий сол­дат скру­чи­вал их на сига­ре­ты, либо заду­мы­вал­ся о напи­сан­ном в них и делал соот­вет­ству­ю­щие выводы.


Листов­ка, при­зы­ва­ю­щая немец­ко­го сол­да­та перей­ти на сто­ро­ну Крас­ной армии. Июль 1941 года. Текст: «Немец­кие сол­да­ты! Сколь­ко ещё вы буде­те поги­бать на рус­ских полях сра­же­ний? Как дол­го ваши род­ствен­ни­ки долж­ны вну­шать страх вашим семьям? Завер­ши­те эту ужас­ную войну!»
Про­пуск в совет­ский плен. 1941 год. Над­пись вни­зу: «Про­чи­тай­те и пере­дай­те сво­им друзьям»
«Немец­кий сол­дат! Смот­ри, кто вино­вен в этой войне. Долой Гит­ле­ра и его фашист­скую банду!»
«С Гит­ле­ром вой­на нико­гда не закончится».Текст вни­зу: «Вы вою­е­те за непра­вое дело, обре­чён­ное на гибель. Но немец­кий народ хочет жить! Он может вос­пре­пят­ство­вать ката­стро­фе, осво­бо­див роди­ну от одер­жи­мой воен­ным безу­ми­ем гит­ле­ров­ской кли­ки. Толь­ко свер­же­ние Гит­ле­ра спа­сёт немец­кий народ! Долой гит­ле­ров­скую импе­ри­а­ли­сти­че­скую захват­ни­че­скую вой­ну! Повер­ни­те ору­жие про­тив ваших дей­стви­тель­ных вра­гов, про­тив наци­стов, пре­ступ­ных винов­ни­ков вой­ны! Бори­тесь за сво­бод­ную Гер­ма­нию!» За осно­ву листов­ки взя­та кар­ти­на Васи­лия Вере­ща­ги­на «Апо­фе­оз войны»
«Гене­ра­лы не уми­ра­ют, они сда­ют­ся в плен. Посту­пай­те и вы так же». Ниже пере­чис­ле­ны сдав­ши­е­ся в плен генералы
«Вот что ожи­да­ет тебя и твою семью!» Текст на обрат­ной сто­роне: «Немец­кий сол­дат! За кого ты вою­ешь? За свою семью? Нет! Ты вою­ешь за инте­ре­сы немец­ких капи­та­ли­стов и поме­щи­ков, за при­бы­ли бан­ки­ров, за бары­ши прус­ских и бал­тий­ских баро­нов. За кого ты вою­ешь? За счаст­ли­вое буду­щее семьи? Нет! Ты вою­ешь за инте­ре­сы гер­ман­ских импе­ри­а­ли­стов и плу­то­кра­тов, что­бы поту­же набить их кошель­ки. Это им нуж­ны новые источ­ни­ки сырья и чужие зем­ли. Тебе гово­рят: „Немец­ко­му наро­ду нуж­но про­стран­ство“. Это ложь и обман! У немец­ко­го наро­да доста­точ­но зем­ли. Это гер­ман­ским импе­ри­а­ли­стам её мало. Поэто­му они и хотят пора­бо­тить дру­гие наро­ды. Чем боль­ше у них будет новых рабов, тем бога­че они будут. Не про­ли­вай боль­ше свою кровь за инте­ре­сы бан­ки­ров и плу­то­кра­тов. Сме­ло сда­вай­ся в плен! Ста­лин, Народ­ный Комис­сар Обо­ро­ны СССР, сво­им при­ка­зом № 55 от 23 фев­ра­ля 1942 года гаран­ти­ру­ет сохра­не­ние жиз­ни всем немец­ким сол­да­там и офи­це­рам, доб­ро­воль­но сло­жив­шим оружие».
Над­пись: «Сле­дуй их при­ме­ру! Пере­хо­ди на нашу сто­ро­ну! Чет­ве­ро созна­тель­ных немец­ких лёт­чи­ков, отка­зав­ших­ся вое­вать про­тив рус­ских рабо­чих и крестьян».
«Обра­ще­ние немец­ких сол­дат, погиб­ших под Ста­лин­гра­дом. Мёрт­вые живым. Това­ри­щи! Где бы вы ни ока­за­лись — в око­пе, блин­да­же, в казар­ме или на посту, — мы, при­зра­ки Ста­лин­гра­да, будем неот­ступ­но пре­сле­до­вать вас днём и ночью!»
Листов­ка, изоб­ра­жа­ю­щая допрос плен­но­го фельд­мар­ша­ла Пау­лю­са (край­ний спра­ва). 1943 год
Плен­ные немец­кие сол­да­ты с доволь­ны­ми лица­ми у совет­ско­го пла­ка­та с над­пи­сью «Крат­чай­ший путь на роди­ну — это рус­ский плен». Июль 1943 года
Посыл листов­ки: сле­ва те, кто сра­жал­ся за Вели­кие Луки до кон­ца. Они погиб­ли. Спра­ва те, кто пред­по­чёл плен в боях на Дону. Они выжи­ли и после вой­ны вер­нут­ся домой
«Так или так?» Листов­ка с похо­жим смыс­лом. Свер­ху те, кто сра­жал­ся до кон­ца и погиб. Сол­дат вни­зу сдал­ся в плен и выжил.
«Зима на Восточ­ном фрон­те. 300 тысяч сол­дат, замёрз­ших от холо­да, и несмет­ные пол­чи­ща полу­чив­ших инва­лид­ность от обмо­ро­же­ния, тыся­чи бро­шен­ных тан­ков, ору­дий, авто­ма­шин — вот цена, запла­чен­ная Гит­ле­ром за отступ­ле­ние под уда­ра­ми насту­па­ю­щей Крас­ной армии зимой 1941–42 годов. Немец­кие сол­да­ты! Вто­рую зиму в Рос­сии вы не переживёте!»
«В лаге­ре для воен­но­плен­ных немец­ким сол­да­там зима не страш­на. 10 тысяч немец­ких сол­дат нашли спа­се­ние от пуль крас­но­ар­мей­цев и рус­ских холо­дов в пле­ну. Соглас­но При­ка­зу Ста­ли­на № 55, все они полу­ча­ют пре­крас­ное пита­ние и не жалу­ют­ся на обра­ще­ние со сто­ро­ны лагер­ной адми­ни­стра­ции. Немец­кие сол­да­ты! Свое­вре­мен­ная сда­ча в плен спа­сёт вас от вто­рой рус­ской зимы!»
Листов­ка, «поздрав­ля­ю­щая» немец­ких сол­дат с новым 1943 годом. На обрат­ной сто­роне текст: «Немец­кие сол­да­ты! В кон­це нояб­ря Крас­ная армия нача­ла наступ­ле­ние под Ста­лин­гра­дом. В ходе это­го наступ­ле­ния Гит­лер поте­рял на поле боя 100 тысяч сол­дат и офи­це­ров. 70 тысяч ваших това­ри­щей суме­ли спа­сти жизнь, сдав­шись в плен. Вой­на для них закон­чи­лась. Они встре­ча­ют Новый год, зная, что неда­лёк тот час, когда они вер­нут­ся на роди­ну и уви­дят род­ных и близ­ких. Сол­да­ты! Сле­дуй­те при­ме­ру ваших 70 тысяч това­ри­щей. Cда­вай­тесь плен, что­бы 1943 год при­шёл в мир­ную Гер­ма­нию без Гитлера»
Текст на обрат­ной сто­роне: «„Побе­да“ Гит­ле­ра: 300 тысяч уби­тых и ране­ных — вот цена, кото­рую запла­тил Гит­лер за руи­ны Сева­сто­по­ля». 1942 год
«Что рус­ско­му хоро­шо, то нем­цу — смерть! Немец­кие сол­да­ты! Посмот­ри­те на эти фото­гра­фии. Крас­но­ар­мей­цы пре­крас­но себя чув­ству­ют при 30-гра­дус­ном моро­зе, пото­му что с дет­ства при­вык­ли к суро­вым холо­дам и сне­гу. Мороз и снег — их луч­шие дру­зья. Немец­кие сол­да­ты, наобо­рот, от моро­зов жесто­ко стра­да­ют. Мороз для них — смерть»
«Эти немец­кие сол­да­ты погиб­ли от пуль крас­но­ар­мей­цев и рус­ских моро­зов. Немец­ким сол­да­там, сдав­шим­ся в плен Крас­ной армии, мороз боль­ше не стра­шен. Начи­ная с октяб­ря меся­ца, все поме­ще­ния, в кото­рых они содер­жат­ся, хоро­шо обо­гре­ва­ют­ся. Това­ри­щи! Вам боль­ше не нуж­но поги­бать от рус­ских холо­дов на чуж­бине, вда­ли от род­но­го дома. Кон­чай­те с бес­смыс­лен­ной вой­ной, раз­вя­зан­ной Гит­ле­ром. Игно­ри­руй­те при­ка­зы офи­це­ров. Бро­сай­те ору­жие. Сда­вай­тесь в плен, и вы воз­вра­ти­тесь домой после окон­ча­ния вой­ны целы­ми и невре­ди­мы­ми».
На обрат­ной сто­роне листов­ки напи­са­но: «Что рус­ско­му хоро­шо, то нем­цу — смерть!»
Про­пуск в совет­ский плен. Текст на ука­за­те­лях: «Путь домой», «Путь к миру», «Путь к жене и ребёнку»
«Три даты». Печаль­ный итог. 1942 год
«Адольф Гит­лер отнял у тебя меч­ту». 1943 год
«Ради чего?»
Кари­ка­ту­ра на Гимм­ле­ра. Текст: «В Гер­ма­нии будут тиши­на и спо­кой­ствие, пока Гимм­лер на посту мини­стра внут­рен­них дел»
Совет­ская листов­ка 1943 года. Жена немец­ко­го сол­да­та на его могиле
«К отве­ту!». 1945 год

Читай­те так­же гла­ву из кни­ги Аро­на Шне­е­ра об эпи­де­мии тифа в немец­ких лаге­рях для воен­но­плен­ных.

Сироты, аборты и ядерные испытания. Мария Ковригина — опальный министр здравоохранения СССР

Мария Дмит­ри­ев­на Коври­ги­на (1910–1995) все­гда хоте­ла быть обык­но­вен­ным вра­чом. Не вышло: её заме­ти­ли «свер­ху» и про­тив воли поса­ди­ли в мини­стер­ское крес­ло. Коври­ги­на устро­и­ла в совет­ском здра­во­охра­не­нии насто­я­щий пере­по­лох, умуд­ря­ясь без стра­ха кри­ти­ко­вать дей­ству­ю­щую власть и оста­вать­ся вер­ной ей до моз­га костей. Марию Дмит­ри­ев­ну недо­люб­ли­ва­ли, ува­жа­ли и боя­лись. Сей­час о скан­даль­ном мини­стре, увы, забыли.

VATNIKSTAN рас­ска­жет о том, как Коври­ги­на спа­са­ла детей-бло­кад­ни­ков в годы вой­ны, помо­га­ла бере­мен­ным и мно­го­дет­ным, рато­ва­ла за пре­кра­ще­ние ядер­ных испы­та­ний и руга­лась с Хрущёвым.


Деревенские бабы и септическая ангина

Жела­ние стать вра­чом при­шло к Марии Дмит­ри­евне не сра­зу. В дет­стве уро­жен­ка малень­ко­го села Тро­иц­кое, что сей­час нахо­дит­ся в Кур­ган­ской обла­сти, гре­зи­ла совсем о другом:

«…моя голу­бая меч­та была — стать пере­езд­ной сто­ро­жи­хой. Наш дом сто­ял рядом с пере­ез­дом через желез­но­до­рож­ное полот­но. На нём нес­ла дежур­ство сто­ро­жи­ха Мат­рё­на. Зави­дев поезд, она долж­на была оста­но­вить дви­же­ние через пере­езд. Но поез­да ходи­ли ред­ко, и Мат­рё­на име­ла мно­го сво­бод­но­го вре­ме­ни. Я зави­до­ва­ла Мат­рёне, дума­ла: сколь­ко же мож­но про­чи­тать книг на её работе?»

Кни­ги девуш­ка погло­ща­ла запо­ем. «Читать я мог­ла в любом поло­же­нии и даже во вре­мя ходь­бы, не сбав­ляя шага», — вспо­ми­на­ла Коври­ги­на. Её увле­кал не столь­ко сюжет, сколь­ко харак­те­ры геро­ев. Осо­бен­но нра­ви­лись ей «прав­дору­бы», бор­цы за спра­вед­ли­вость, гото­вые к само­по­жерт­во­ва­нию. Под­лые и бес­чест­ные нату­ры вызы­ва­ли не столь­ко гнев, сколь­ко жела­ние бороть­ся с ними, помо­гать себе и дру­гим. Это пока­за­тель­ный момент: всю жизнь Мария Дмит­ри­ев­на актив­но защи­ща­ла инте­ре­сы под­опеч­ных, не боясь непри­ят­но­стей, гро­зя­щих ей «свер­ху».

В юно­сти Коври­ги­ной было инте­рес­но всё: меч­та стать сто­ро­жем на желез­ной доро­ге сме­ни­лась жела­ни­ем рабо­тать на трак­то­ре, затем — попыт­кой выучить­ся на агро­но­ма. Энту­зи­азм девуш­ки заме­ти­ли в мест­ной ком­со­моль­ской ячей­ке. В 14 лет Марию при­ня­ли в ВЛКСМ и сде­ла­ли пионервожатой:

«…по тихим ули­цам наше­го села ров­ным стро­ем, под бара­бан­ный бой, в крас­ных пио­нер­ских гал­сту­ках заша­гал мой отряд, друж­но напевая:

Лей­ся песнь моя пионерская,
Буль, буль, буль, баклажечка
Поход­ная моя!»

«Мои ком­со­моль­ские годы пред­став­ля­ют­ся необык­но­вен­но бур­ным, стре­ми­тель­ным пото­ком, кото­рый не мог быть оста­нов­лен ни на один день, ни на один час», — рас­ска­зы­ва­ла Мария Дмит­ри­ев­на. Ком­со­моль­цы орга­ни­зо­вы­ва­ли избы-читаль­ни, пер­вые дет­ские сады и ясли, выхо­ди­ли на суб­бот­ни­ки. Коври­ги­на рас­ска­зы­ва­ла так­же о том, как они ста­ра­лись отвле­кать сель­скую моло­дёжь от хули­ган­ства и при­стра­стия к выпивке:

«Мы орга­ни­зо­ва­ли само­де­я­тель­ный моло­дёж­ный ансамбль под назва­ни­ем „Крас­ная руба­ха“. Мало­гра­мот­ные батра­ки и батрач­ки в „Крас­ной руба­хе“ успеш­но высту­па­ли, рас­кры­ва­ли свои при­род­ные талан­ты. Что­бы при­влечь в ком­со­мол деву­шек, иска­ли новые фор­мы рабо­ты, кото­рые были близ­ки им. Так воз­ни­ка­ли „крас­ные поси­дел­ки“, „вече­ра моло­дых прях“».

Через несколь­ко лет при­шлось, нако­нец, решить, на кого идти учить­ся. Жела­ние помо­гать дру­гим пере­си­ли­ло меч­ты о желез­ной доро­ге, книж­ках и трак­то­рах. «Уж очень мне хоте­лось помочь дере­вен­ским бабам — облег­чить их тяжё­лую участь хотя бы тем, что­бы спа­сать их от болез­ней», — вспо­ми­на­ла Мария Дмитриевна.

Мария Коври­ги­на в 1930 году

В янва­ре 1931 года Коври­ги­на посту­пи­ла на раб­фак при меди­цин­ском инсти­ту­те в Сверд­лов­ске. По реко­мен­да­ции ком­со­мо­ла её при­ня­ли сра­зу на тре­тий курс. Кажет­ся, всё скла­ды­ва­лось удач­но, но уже в сле­ду­ю­щем году нача­лись непри­ят­но­сти: Марию чуть не исклю­чи­ли из ком­со­мо­ла. В то вре­мя это гро­зи­ло отчис­ле­ни­ем из инсти­ту­та и про­бле­ма­ми с рабо­той в буду­щем. Виной все­му было сочув­ствие Коври­ги­ной сокурс­ни­цам — те не яви­лись на заня­тия из-за того, что отпра­ви­лись на вок­зал встре­чать при­е­хав­ших к ним мате­рей. Мария Дмит­ри­ев­на засту­пи­лась за «злост­ных прогульщиц»:

«Перед мои­ми гла­за­ми всё вре­мя воз­ни­ка­ла такая кар­ти­на. Вок­зал. Оста­но­вил­ся поезд. Из ваго­на вышли две незна­ко­мые меж­ду собой пожи­лые дере­вен­ские жен­щи­ны с меш­ка­ми и кор­зи­на­ми, в кото­рых они при­вез­ли доче­рям про­дук­ты… а их никто не встре­тил. В какую сто­ро­ну идти, как добрать­ся до места с этой боль­шой ношей?»

Доста­лось всем. Коври­ги­ной объ­яви­ли «стро­гий выго­вор за мед­ли­тель­ность раз­ре­ше­ния вопро­са о про­гуль­щи­ках-ком­со­моль­цах», а деву­шек, по-види­мо­му, не пожа­ле­ли и исклю­чи­ли из ВЛКСМ.

В мае 1934 года Марию Дмит­ри­ев­ну и двух её соуче­ниц отпра­ви­ли в дерев­ню Дуб­ро­во, что сей­час нахо­дит­ся в Перм­ском крае. Мест­ных жите­лей коси­ла неиз­вест­ная болезнь — тем­пе­ра­ту­ра под­ни­ма­лась выше соро­ка гра­ду­сов, гор­лом шла кровь, а воз­дух в боль­ни­це, где лежа­ли паци­ен­ты, по сло­вам Коври­ги­ной, был про­пи­тан «слад­ко­ва­то-гни­лост­ным запа­хом». «Пожи­лой врач, мед­сёст­ры и няни были оде­ты чуть ли не в про­ти­во­чум­ные костю­мы», — вспо­ми­на­ла она.

Марии Дмит­ри­евне пору­чи­ли каж­дый день объ­ез­жать сосед­ние дерев­ни, выяв­лять боль­ных. Смерт­ность была высо­кой, и адми­ни­стра­ция боль­ни­цы скры­ва­ла реаль­ное чис­ло забо­лев­ших. Воз­чик оста­нав­ли­вал­ся, не доез­жая до места — при­хо­ди­лось идти до дерев­ни пеш­ком и тай­ком обхо­дить избы, что­бы не устра­и­вать переполох.

При­чи­ной «сеп­ти­че­ской анги­ны» — такое назва­ние полу­чил новый недуг — стал эле­мен­тар­ный голод. Люди ели зёр­на пере­зи­мо­вав­ших под сне­гом пше­ни­цы, ржи, про­са и дру­гих зер­но­вых, кото­рые были зара­же­ны гриб­ком. К сожа­ле­нию, в вос­по­ми­на­ни­ях Коври­ги­на не уточ­ня­ет, что помог­ло спра­вить­ся с неду­гом: постав­ка каче­ствен­ной еды в дерев­ню или про­сто разъ­яс­ни­тель­ные бесе­ды с людь­ми. Так или ина­че, забо­ле­ва­е­мость вско­ре сни­зи­лась, а затем и вовсе прекратилась.

В 1936 году после окон­ча­ния учё­бы Марию Дмит­ри­ев­ну долж­ны были отпра­вить рабо­тать в челя­бин­скую боль­ни­цу. Одна­ко заве­ду­ю­щий облздра­ва заявил выпуск­ни­це, что её остав­ля­ют «для рабо­ты в аппа­ра­те». Коври­ги­на инспек­ти­ро­ва­ла 20 круп­ных горо­дов и про­мыш­лен­ных цен­тров: Челя­бинск, Кур­ган, Маг­ни­то­горск, Миасс и дру­гие. Обу­ча­ла мед­пер­со­нал тех­ни­ке пере­ли­ва­ния кро­ви и ока­за­нию помо­щи постра­дав­шим от травм, рабо­та­ла с допри­зыв­ни­ка­ми. «В мире было неспо­кой­но, чув­ство­ва­лось — вот-вот раз­ра­зит­ся вой­на», — писа­ла о том вре­ме­ни Мария Дмитриевна.


«Не случайно вражеские бомбы падали на детские больницы…»

«Вос­кре­се­нье 22 июля 1941 года мы, несколь­ко моло­дых деву­шек, реши­ли про­ве­сти день за горо­дом, побро­дить по лесу, поза­го­рать. День выдал­ся на ред­кость жар­кий и про­гул­ка уда­лась. Домой воз­вра­ща­лись часов в пять. Идём разо­млев­шие, доволь­ные отды­хом, пере­ки­ды­ва­ем­ся шут­ка­ми… встре­ча­ем мужа одной из нас…

— Вой­на нача­лась! Моло­тов по радио выступал!»

В тот же день Коври­ги­на при­шла в обком пар­тии и попро­си­ла напра­вить на фронт. «Когда надо будет, пошлём, а пока рабо­тай­те», — отве­ти­ли ей. Спу­стя две неде­ли она ста­ла заме­сти­те­лем пред­се­да­те­ля Челя­бин­ско­го обл­ис­пол­ко­ма по вопро­сам здра­во­охра­не­ния. На Марию Дмит­ри­ев­ну воз­ло­жи­ли ответ­ствен­ность за при­ём и устрой­ство насе­ле­ния, эва­ку­и­ро­ван­но­го из заня­тых вра­гом и при­фрон­то­вых районов.

Один за дру­гим при­бы­ва­ли поез­да с жен­щи­на­ми, ста­ри­ка­ми и ране­ны­ми крас­но­ар­мей­ца­ми. Рабо­та про­дол­жа­лась круг­ло­су­точ­но. Осо­бое место в вос­по­ми­на­ни­ях Коври­ги­ной зани­ма­ет рабо­та с эва­ку­и­ро­ван­ны­ми детьми. В кни­ге «Вой­на и дети» она эмо­ци­о­наль­но пишет о бом­бар­ди­ров­ках боль­ниц и школ, кото­рые при­шлось пере­жить её буду­щим подопечным:

«Нет, не слу­чай­но вра­же­ские бом­бы пада­ли на дет­ские боль­ни­цы. Нет и ещё раз нет. В них спе­ци­аль­но цели­лись. Это был изощ­рён­ный садист­ский приём…»

В первую воен­ную зиму в Челя­бинск ста­ли при­бы­вать дети из бло­кад­но­го Ленинграда:

«…отчёт­ли­во вспо­ми­наю необык­но­вен­но холод­ную, лютую зиму 1941/42 года. Ночь, четы­ре часа. Челя­бин­ский вок­зал. Трес­ку­чий мороз. Под нога­ми зве­нит застыв­ший пер­рон. На вто­ром пути сто­ит длин­ный тём­ный, с тща­тель­но затво­рён­ны­ми окна­ми поезд. Он при­вёз ленин­град­ских ребят. Идём по ваго­нам, до отка­за заби­тым детьми, они лежат по двое на каж­дой пол­ке. Но поче­му-то не спят и не по-дет­ски серьёз­но… очень стро­го смот­рят на нас, незна­ко­мых людей. В ваго­нах уди­ви­тель­но тихо. А когда в одном месте собра­но мно­го детей, и они мол­чат — это уже как-то про­ти­во­есте­ствен­но, и тебе ста­но­вит­ся немно­го жутковато».

Эва­ку­и­ро­ван­ные дети в Челя­бин­ской обла­сти. Источ­ник: archive74.ru

Мно­гие дети при­бы­ва­ли к месту назна­че­ния ослаб­лен­ны­ми, боль­ны­ми и исто­щён­ны­ми. Коври­ги­на сле­ди­ла за орга­ни­за­ци­ей вра­чеб­ных осмот­ров, лече­ни­ем, выпол­не­ни­ем про­фи­лак­ти­че­ских при­ви­вок. Кро­ме того, каж­до­го ребён­ка надо было накор­мить и одеть, обес­пе­чить ему кры­шу над голо­вой. Эва­ку­и­ро­ван­ных раз­ме­ща­ли в шко­лах, сана­то­ри­ях и боль­ни­цах. С про­до­воль­стви­ем, одеж­дой и обу­вью по мере сил помо­га­ли близ­ле­жа­щие кол­хо­зы и про­мыш­лен­ные пред­при­я­тия. Не оста­ва­лись в сто­роне и мест­ные жите­ли — при­но­си­ли моло­ко, яйца, кар­тош­ку, вален­ки, верх­нюю одеж­ду и даже игруш­ки. О доб­ро­те мест­ных жите­лей Мария Дмит­ри­ев­на писала:

«Ино­гда при­хо­ди­лось слы­шать, что ураль­цы и сиби­ря­ки — люди очень суро­вые, нелас­ко­вые, нелю­ди­мые. Это неправ­да! За суро­вой внеш­но­стью сиби­ря­ков и ураль­цев скры­ва­ет­ся боль­шое серд­це, серд­це неж­ное, лас­ко­вое, отзыв­чи­вое, надёжное».

Нема­лую часть при­быв­ших детей при­хо­ди­лось раз­ме­щать в домах кол­хоз­ни­ков. Впро­чем, «при­хо­ди­лось» — не совсем умест­ное здесь сло­во. По вос­по­ми­на­ни­ям Коври­ги­ной, люди сами бра­ли в семью сирот: на патро­нат — пока не най­дут­ся роди­те­ли — или насовсем.

«Я хоро­шо пом­ню заме­ча­тель­ный посту­пок 19-лет­ней девуш­ки Тоси Кры­ло­вой. Она рабо­та­ла бух­гал­те­ром на стан­ции Челя­бинск. Ещё тогда, когда при­хо­ди­ли пер­вые эше­ло­ны с эва­ку­и­ро­ван­ны­ми детьми, Тося твёр­до реши­ла взять на вос­пи­та­ние ребён­ка. Она выбра­ла само­го хило­го, само­го малень­ко­го маль­чи­ка — Вову. Недо­уме­ва­ю­щим род­ным и зна­ко­мым Тося отве­ча­ла: „Хоро­ших-то все любят, а кто таких полюбит?“»

За спа­се­ние эва­ку­и­ро­ван­ных на Южный Урал ленин­град­ских детей Марию Дмит­ри­ев­ну, не бывав­шая в вой­ну в горо­де на Неве, награ­ди­ли меда­лью «За обо­ро­ну Ленин­гра­да». Так­же она орга­ни­зо­вы­ва­ла сеть эва­ко­гос­пи­та­лей в обла­сти, про­во­ди­ла меро­при­я­тия по борь­бе с инфек­ци­он­ны­ми забо­ле­ва­ни­я­ми, осо­бен­но с сып­ным тифом, соби­ра­ла тёп­лые вещи для фронта.


Товарищ Ковригина

Отчи­ты­вать­ся о рабо­те Мария Дмит­ри­ев­на при­ез­жа­ла в Моск­ву. В одну из таких поез­док нар­ком здра­во­охра­не­ния СССР Геор­гий Андре­евич Мите­рёв пред­ло­жил Коври­ги­ной пост его заме­сти­те­ля по вопро­сам охра­ны здо­ро­вья детей и жен­щин. Когда она кате­го­ри­че­ски отка­за­лась, её отвез­ли пря­мо в Кремль, к Роза­лии Самой­ловне Зем­ляч­ке — той самой, кото­рая счи­та­ет­ся одним из орга­ни­за­то­ров Крас­но­го тер­ро­ра в Кры­му в 1920–1921 годах.

Роза­лия Самой­лов­на Землячка

В то вре­мя Зем­ляч­ка была заме­сти­тель­ни­цей пред­се­да­те­ля Сов­нар­ко­ма СССР. Коври­ги­ну пре­ду­пре­ди­ли, что Роза­лия Самой­лов­на — жен­щи­на стро­гая и спо­рить с ней нель­зя. «Хму­рая, без улыб­ки, с гла­за­ми цеп­ки­ми, при­сталь­ны­ми, оце­ни­ва­ю­щи­ми…», — вспо­ми­на­ла о Зем­ляч­ке Мария Дмит­ри­ев­на. Она пыта­лась объ­яс­нить, что у неё нет доста­точ­но­го опы­та, что­бы занять такой высо­кий пост. «Каж­дый год во вре­мя вой­ны, това­рищ Коври­ги­на, может рав­нять­ся пяти годам в мир­ных усло­ви­ях», — отре­за­ла Зем­ляч­ка. Вопрос был решён.

Коври­ги­на пере­еха­ла в Моск­ву и осе­нью 1942 года вышла на рабо­ту в Нар­ком­здрав. Суще­ству­ет мне­ние, что Марию Дмит­ри­ев­ну про­дви­га­ли про­тив её воли лишь для того, что­бы фор­маль­но уве­ли­чить при­сут­ствие жен­щин в пра­ви­тель­стве. Воз­мож­но, так оно и было. Тем уди­ви­тель­нее исто­рия пер­вой совет­ской жен­щи­ны-мини­стра, кото­рая за недол­гий срок пре­бы­ва­ния на высо­ком посту сде­ла­ла очень мно­го для оте­че­ствен­но­го здравоохранения.

В октяб­ре 1942 года Сов­нар­ком СССР при­нял спе­ци­аль­ное поста­нов­ле­ние «О меро­при­я­ти­ях по улуч­ше­нию рабо­ты орга­нов нар­ком­здра­ва и дет­ских учре­жде­ний по меди­цин­ско­му обслу­жи­ва­нию детей и уси­ле­нию пита­ния нуж­да­ю­щих­ся детей». Кон­тро­ли­ро­вать выпол­не­ние поста­нов­ле­ния пору­чи­ли Марии Дмитриевне.

Вра­чей и сред­не­го мед­пер­со­на­ла ката­стро­фи­че­ски не хва­та­ло: моло­дых и здо­ро­вых забра­ли на фронт, а на тех, кто остал­ся, лег­ла огром­ная нагруз­ка. Вско­ре при уча­стии Коври­ги­ной было под­го­тов­ле­но реше­ние о вве­де­нии долж­но­стей город­ско­го и рай­он­но­го педи­ат­ра. В запад­ные рай­о­ны стра­ны воз­вра­ща­лись меди­ки, эва­ку­и­ро­ван­ные в началь­ный пери­од вой­ны, была моби­ли­зо­ва­на часть опыт­ных мед­ра­бот­ни­ков из лечеб­ных учре­жде­ний Ура­ла и Сиби­ри. Зна­чи­тель­но рас­ши­ри­лась сеть здра­во­охра­не­ния в сель­ской мест­но­сти, осо­бен­но в послед­ние годы вой­ны. Уси­лия Коври­ги­ной не про­шли даром: так, в 1946 году мла­ден­че­ская смерт­ность, по срав­не­нию с дово­ен­ным 1940 годом, умень­ши­лась почти наполовину.

Слож­нее все­го было решить вопрос с пита­ни­ем — тор­гу­ю­щие орга­ни­за­ции не мог­ли обес­пе­чить всех детей доста­точ­ным коли­че­ством моло­ка. Почти еже­днев­но одним из пер­вых звон­ков Коври­ги­ной по «вер­туш­ке» (пра­ви­тель­ствен­но­му теле­фо­ну. — Прим.) был зво­нок Зем­ляч­ки: «Коври­ги­на, опять у вас дети в Москве не полу­ча­ют моло­ко?» Жало­бы на Нар­ком­торг СССР не при­ни­ма­лись. «Вы отве­ча­е­те за выпол­не­ние поста­нов­ле­ния, с вас и буду спра­ши­вать», — рез­ко отве­ча­ла на любые объ­яс­не­ния Роза­лия Семё­нов­на и, не дослу­шав, бро­са­ла трубку.

Зем­ляч­ка мучи­ла Коври­ги­ну посто­ян­ны­ми звон­ка­ми, ино­гда дово­дя до слёз. Не выдер­жав, Мария Дмит­ри­ев­на сно­ва попро­си­ла осво­бо­дить её от рабо­ты и вер­нуть в Челя­бинск. «Дума­е­те, меня Вла­ди­мир Ильич не ругал?» — рас­сер­ди­лась Зем­ляч­ка. И, заявив, что хочет сде­лать из Коври­ги­ной «чело­ве­ка и госу­дар­ствен­но­го дея­те­ля», отка­за­лась её отпус­кать. Одна­ко кое-что этот раз­го­вор всё-таки изме­нил: после этой бесе­ды Зем­ляч­ка боль­ше не бро­са­ла теле­фон­ную труб­ку и слу­ша­ла Марию Дмит­ри­ев­ну до конца.

В 1944 году Коври­ги­на доби­лась под­пи­са­ния ука­за о мате­ри­аль­ной помо­щи мно­го­дет­ным и оди­но­ким мате­рям, о при­сво­е­нии зва­ний «Мать-геро­и­ня», о награж­де­нии орде­на­ми «Мате­рин­ская Сла­ва», меда­ля­ми мате­рин­ства, а кро­ме того — уве­ли­че­ния отпус­ка по бере­мен­но­сти и родам с 63 до 77 дней. В 1956 году по ини­ци­а­ти­ве Марии Дмит­ри­ев­ны отпуск уве­ли­чи­ли до 112 дней.


«Неправильный» министр

После смер­ти Ста­ли­на Коври­ги­на заня­ла пост мини­стра здра­во­охра­не­ния СССР. По сло­вам её доче­ри Татья­ны, высо­кая долж­ность не при­но­си­ла мате­ри осо­бой радо­сти, ско­рее, наоборот:

«У мамы не было ника­ко­го выбо­ра, отка­зы в то вре­мя не при­ни­ма­лись. Хотя она нико­гда не хоте­ла быть ни мини­стром, ни чле­ном ЦК, ни депу­та­том Вер­хов­но­го Совета…»

Коври­ги­на была осо­бен­ным мини­стром — замкну­тым, не поль­зу­ю­щим­ся при­чи­та­ю­щи­ми­ся бла­га­ми, скром­но оде­ва­ю­щим­ся. Из вос­по­ми­на­ний дочери:

«Мама нико­гда не дума­ла о мате­ри­аль­ных бла­гах. В шко­ле я оде­ва­лась хуже всех. У меня было все­го одно выход­ное пла­тье для теат­ра и одно буд­нич­ное. Мама тоже оде­ва­лась скром­но. Хотя обши­ва­ли её в спе­ца­те­лье Сове­та мини­стров СССР. Так­же она нико­гда не носи­ла укра­ше­ний… После смер­ти Ста­ли­на маме пред­ло­жи­ли при­об­ре­сти дач­ный уча­сток за какие-то смеш­ные день­ги, но она отка­за­лась. Пра­ви­тель­ствен­ной маши­ной с „мигал­ка­ми“ она поль­зо­ва­лась толь­ко в край­них случаях».

Мария Коври­ги­на (сле­ва) с коро­ле­вой Бель­гии Ели­за­ве­той. 1958 год

Зато, в отли­чие от дру­гих чинов­ни­ков, Мария Дмит­ри­ев­на не стес­ня­лась откры­то гово­рить о том, про что дру­гие пред­по­чи­та­ли мол­чать. Так, в апре­ле 1954 года на сес­сии Вер­хов­но­го Сове­та СССР она высту­пи­ла с острой кри­ти­кой дея­тель­но­сти сотруд­ни­ков Мин­здра­ва на местах. Из сте­но­гра­фи­че­ско­го отчё­та засе­да­ния:

«В ряде боль­ниц боль­ные раз­ме­ще­ны в кори­до­рах. Сот­ни мате­рей не могут посту­пить на рабо­ту толь­ко по той при­чине, что нет воз­мож­но­сти поме­стить ребён­ка в ясли… мы не можем пол­но­стью уком­плек­то­вать учре­жде­ния здра­во­охра­не­ния как вра­ча­ми, так и сред­ни­ми меди­цин­ски­ми работ­ни­ка­ми. <…> Чис­ло вра­чей на селе вслед­ствие боль­шой теку­че­сти не уве­ли­чи­ва­ет­ся. <…> Мини­стер­ство здра­во­охра­не­ния СССР всё ещё не обес­пе­чи­ва­ет пол­но­стью лечеб­ные учре­жде­ния и насе­ле­ние очень важ­ны­ми медикаментами».

Мария Коври­ги­на в Доме ребён­ка. Москва. 1954 год

Выступ­ле­ния Коври­ги­ной порой вызы­ва­ли неод­но­знач­ную реак­цию. В апре­ле 1954 года она доволь­но сме­ло выска­за­лась о серьёз­ной эко­ло­ги­че­ской проблеме:

«Неф­те­пе­ре­ра­ба­ты­ва­ю­щие заво­ды сбра­сы­ва­ют в Вол­гу боль­шое коли­че­ство сточ­ных вод, содер­жа­щих неф­те­про­дук­ты. В резуль­та­те в 1952 и 1953 годах наблю­да­лись неод­но­крат­ные слу­чаи мас­со­вой гибе­ли рыбы в Вол­ге, а вылов­лен­ная рыба име­ла запах и при­вкус керо­си­на. Спра­ши­ва­ет­ся, когда же, нако­нец, про­мыш­лен­ные мини­стер­ства пре­кра­тят загряз­нять водо­ё­мы, нано­сить ущерб народ­но­му хозяйству?»

Речь Марии Дмит­ри­ев­ны была встре­че­на неодоб­ри­тель­ным гулом — запро­те­сто­ва­ли руко­во­ди­те­ли про­мыш­лен­ных пред­при­я­тий и ведомств. Позд­нее Коври­ги­на вспо­ми­на­ла, как села на своё место в полу­шо­ко­вом состо­я­нии, а сидев­ший рядом писа­тель Алек­сандр Алек­сан­дро­вич Фаде­ев заме­тил: «Не пони­маю, что они шумят? Вы под­ня­ли очень важ­ный вопрос. Я на эту тему пишу роман».

В 1957 году на сес­сии Вер­хов­но­го Сове­та СССР Коври­ги­на рас­ска­за­ла об истин­ном поло­же­нии дел с тубер­ку­лё­зом — про­бле­ме, кото­рая в стране дол­гое вре­мя замал­чи­ва­лась. Она обви­ни­ла госу­дар­ство в лег­ко­мыс­лен­ном отно­ше­нии к заболеванию.

«Иные рас­суж­да­ют, что тубер­ку­лёз не так опа­сен, как рак, кото­рый труд­но лечить, и не так опа­сен, как забо­ле­ва­ния сер­деч­но-сосу­ди­стой систе­мы, при кото­ром смерть может насту­пить вне­зап­но», — гово­ри­ла Мария Дмитриевна.

В этот раз с мини­стром здра­во­охра­не­ния спо­рить не ста­ли. Вско­ре при­ня­ли реше­ние, по кото­ро­му боль­ным актив­ной фор­мой тубер­ку­лё­за раз­ре­ша­лось дли­тель­ное лече­ние в ста­ци­о­на­рах — от 6 до 12 меся­цев. Про­ти­во­ту­бер­ку­лёз­ные пре­па­ра­ты боль­ным ста­ли выда­вать­ся бес­плат­но. За боль­ны­ми закреп­ля­лись опре­де­лён­ные льго­ты и пра­во на отдель­ную жилплощадь.


«Нет сил больше рожать»

С 1936 года абор­ты в СССР были офи­ци­аль­но запре­ще­ны. Их мож­но было делать толь­ко по меди­цин­ским пока­за­ни­ям, спи­сок кото­рых был неве­лик. На пред­при­я­ти­ях и в домо­вых коми­те­тах состо­я­ли люди, в обя­зан­ность кото­рых вхо­ди­ло уве­дом­лять ком­пе­тент­ные орга­ны о бере­мен­но­сти сотруд­ниц или домо­хо­зя­ек на ран­них сро­ках, дабы предот­вра­тить попыт­ки пре­рвать бере­мен­ность. Жен­щи­нам, нару­шив­шим запрет, гро­зи­ли не толь­ко серьёз­ные про­бле­мы со здо­ро­вьем, но и тюрем­ный срок.

В 1950‑х Коври­ги­на актив­но про­дви­га­ла раз­ре­ше­ние абор­тов с СССР. В каче­стве аргу­мен­тов она при­во­ди­ла печаль­ную ста­ти­сти­ку смерт­но­сти от под­поль­ных абор­тов, рас­ска­зы­ва­ла о жут­ких слу­ча­ях, когда жен­щи­ны вво­ди­ли внут­ри­ма­точ­но вод­ку, йод, мар­га­нец, хну, дела­ли вли­ва­ние мылом и содой, что вело к нару­ше­нию дея­тель­но­сти цен­траль­ной нерв­ной систе­мы и пора­же­нию пече­ни. Из докла­дов Марии Дмитриевны:

«Боль­шин­ство жен­щин после кри­ми­наль­но­го абор­та поги­ба­ют в пер­вые сут­ки от сеп­си­са. Коек не хва­та­ет, лихо­ра­дя­щих боль­ных кла­дут на пол. Ни пени­цил­лин, ни стреп­то­ми­цин не помо­га­ют. Очень страш­но, когда зна­ешь, что спа­сти жен­щи­ну нель­зя, а у неё оста­ют­ся сиро­та­ми дети двух-трёх лет, кото­рых мы при­во­дим к её посте­ли проститься».

В архи­вах Марии Коври­ги­ной сохра­ни­лись пись­ма жен­щин, кото­рым не раз­ре­ша­ли пре­ры­вать беременность.

«Про­шу убе­ди­тель­но, как мно­го­дет­ная мать чет­ве­рых детей (стар­ше­му шесть лет, сред­ним — четы­ре и три года, само­му млад­ше­му — все­го пять меся­цев), раз­ре­шить сде­лать меди­цин­ский аборт. Моей бере­мен­но­сти — три неде­ли. Я уста­ла, мне нуж­но хоть немно­го отдох­нуть, ведь я не маши­на выпус­кать в год по двое детей. Нет сил боль­ше рожать и вскарм­ли­вать гру­дью. Про­шу отве­тить немед­лен­но, ведь аборт раз­ре­ша­ют делать до трёх месяцев».

«Про­шу раз­ре­шить 6‑й город­ской боль­ни­це про­из­ве­сти мне меди­цин­ский аборт. Аборт­ная комис­сия горо­да Сара­то­ва нахо­дит меня недо­ста­точ­но боль­ной для этой опе­ра­ции. Я сама не счи­таю себя боль­ной. Но родить пято­го ребён­ка я не могу. <…> Выход один — делать самой себе аборт. УК меня за это пре­сле­до­вать не будет. Боюсь, что и неко­го будет пре­сле­до­вать после моей само­дель­ной опе­ра­ции — прак­ти­ки у меня нет!»

Впро­чем, пози­ция Коври­ги­ной была ско­рее про­на­та­лист­ской и не име­ла ниче­го обще­го с совре­мен­ным лозун­гом «Моё тело — моё дело». При­во­дя ста­ти­сти­ку жен­ской смерт­но­сти, министр дока­зы­ва­ла, что запре­ты абор­тов боль­ше вре­дят демо­гра­фии, чем спо­соб­ству­ют ей.

И всё же к Коври­ги­ной при­слу­ша­лись. 1 нояб­ря 1955 года вышел указ Пре­зи­ди­у­ма Вер­хов­но­го Сове­та СССР «Об отмене запре­ще­ния абор­тов». СССР стал пер­вой стра­ной в мире, лега­ли­зо­вав­шей абор­ты на осно­ве исклю­чи­тель­но­го пра­ва жен­щи­ны самой решать вопрос о мате­рин­стве. На Запа­де это про­изо­шло толь­ко спу­стя пол­то­ра деся­ти­ле­тия в резуль­та­те вто­рой вол­ны феми­нист­ско­го движения.

Надо ска­зать, что, несмот­ря на лега­ли­за­цию, аборт в совет­ском обще­стве всё так же счи­тал­ся постыд­ным и без­нрав­ствен­ным. Вра­чи пре­ду­пре­жда­ли об опас­но­сти пре­ры­ва­ния бере­мен­но­сти для здо­ро­вья жен­щи­ны — такую точ­ку зре­ния про­тив­ни­ки абор­тов выска­зы­ва­ют и сей­час. Сек­су­аль­ное вос­пи­та­ние в шко­лах огра­ни­чи­ва­лось пара­гра­фом в учеб­ни­ке био­ло­гии, а сред­ства кон­тра­цеп­ции были дефи­ци­том. Поэто­му жен­щи­ны про­дол­жа­ли поль­зо­вать­ся «народ­ны­ми» спо­со­ба­ми — напри­мер, при­ни­ма­ли горя­чую ван­ную или тас­ка­ли тяже­сти. Под­поль­ные абор­ты про­дол­жа­ли существовать.


«Ядерный» курорт

В янва­ре 1958 года началь­ник цен­траль­но­го ста­ти­сти­че­ско­го управ­ле­ния СССР Вла­ди­мир Нико­но­вич Ста­ров­ский напра­вил в ЦК КПСС доклад «О смерт­но­сти насе­ле­ния в СССР в 1957 году». Ста­ров­ский докла­ды­вал о рез­ком уве­ли­че­нии смерт­но­сти насе­ле­ния по срав­не­нию с преды­ду­щим годом, при­чём при­чи­ной смер­ти всё чаще ста­но­ви­лись онко­ло­ги­че­ские заболевания.

По дан­ным ста­ти­сти­че­ско­го управ­ле­ния, кото­рые при­во­дят­ся в «Меди­цин­ской газе­те» (2008, № 45), в сере­дине 1950‑х смерт­ность осо­бен­но вырос­ла в гор­ных и пред­гор­ных рай­о­нах Кав­ка­за. В докла­де ниче­го не гово­ри­лось о при­чи­нах тако­го роста. Одна­ко как раз в этот пери­од Мини­стер­ством обо­ро­ны про­во­ди­лись испы­та­ния так­ти­че­ско­го ядер­но­го оружия.

Коври­ги­на доволь­но ско­ро разо­бра­лась в происходящем:

«Ради­а­ция про­кля­тая. Я ведь сво­и­ми гла­за­ми виде­ла, как она уби­ва­ет… От луче­вой болез­ни уми­рал пер­вый „атом­ный министр“ Малы­шев (Вяче­слав Алек­сан­дро­вич Малы­шев — министр сред­не­го маши­но­стро­е­ния в 1953–1955 годах. — Прим.). Мучи­тель­но. Я при­хо­ди­ла к нему в пала­ту, а он кри­ком кри­чал: „Коври­ги­на, ну сде­лай же что-нибудь!“ А что я мог­ла сде­лать? Толь­ко расплакаться».

Малы­шев умер от луче­вой болез­ни через четы­ре года после посе­ще­ния Семи­па­ла­тин­ско­го поли­го­на, на кото­ром в 1953 году про­из­во­ди­лись испы­та­ния пер­вой совет­ской водо­род­ной бомбы.

Семи­па­ла­тин­ский ядер­ный полигон

В сере­дине 1950‑х Коври­ги­на орга­ни­зо­ва­ла науч­ную экс­пе­ди­цию с целью про­вер­ки уров­ня ради­а­ции на тер­ри­то­ри­ях, близ­ких к поли­го­нам. По резуль­та­там иссле­до­ва­ния самые высо­кие пока­за­те­ли ради­а­ци­он­но­го загряз­не­ния были обна­ру­же­ны в Адле­ре — в поч­ве нашли строн­ций-90. Он чрез­вы­чай­но опа­сен, так как может откла­ды­вать­ся в костях, заме­щая каль­ций. Строн­ций пора­жа­ет кост­ную ткань и кост­ный мозг, при­во­дит к раз­ви­тию хро­ни­че­ской луче­вой болез­ни, лей­ко­зам и остеосаркомам.

Мария Дмит­ри­ев­на озна­ко­ми­ла с резуль­та­та­ми иссле­до­ва­ний чле­нов сек­ре­та­ри­а­та ЦК КПСС. Она сообщала:

«Был опре­де­лён воз­раст про­дук­тов деле­ния, загряз­ня­ю­щих атмо­сфе­ру. Уста­нов­ле­но, что они про­изо­шли от взры­вов, про­ве­дён­ных в 1954–1955 годах…»

На сооб­ще­ние Коври­ги­ной в ЦК отре­а­ги­ро­ва­ли нега­тив­но. Хру­щёв возмущался:

«Коври­ги­на незре­лый ком­му­нист. Я ей не дове­ряю. Она гово­рит, что людям на голо­ву сып­лют­ся тон­ны золы и пыли, отрав­ля­ю­щие воз­дух и воды».

Ген­сек вызвал Марию Дмит­ри­ев­ну «на ковёр», где она заяви­ла: «Если Пре­зи­ди­ум ЦК КПСС мне не дове­ря­ет, вопрос реша­ет­ся очень про­сто». Хру­щёв был в яро­сти, но уво­лить её не решился.

Дан­ные, предо­став­лен­ные Коври­ги­ной, сыг­ра­ли свою роль: испы­та­ния ядер­но­го ору­жия ста­ли про­во­дить­ся толь­ко на спе­ци­аль­ных поли­го­нах: на Новой Зем­ле, в пустын­ных рай­о­нах Казах­ской ССР и под зем­лёй. К сло­ву, Лео­нид Ильич Бреж­нев, кури­ро­вав­ший в то вре­мя воен­но-про­мыш­лен­ный ком­плекс, после скан­даль­но­го рас­сле­до­ва­ния стал отды­хать не в Сочи, а в Крыму.


Последняя капля

В кон­це 1958 года министр здра­во­охра­не­ния замах­ну­лась на оплот номен­кла­тур­ной меди­ци­ны — Чет­вёр­тое управ­ле­ние, кото­рое лечи­ло в боль­ни­цах и обслу­жи­ва­ло в сана­то­ри­ях вид­ных пар­тий­цев и чле­нов их семей, а так­же почёт­ных гостей из дру­гих стран. В запис­ке от 13 декаб­ря 1958 года она докла­ды­ва­ла о пла­чев­ном состо­я­нии обще­ствен­ных боль­ниц, срав­ни­вая их с пре­стиж­ны­ми учре­жде­ни­я­ми для власть имущих:

«…в общей боль­ни­це один врач ведёт 15–30 боль­ных, круг­ло­су­точ­ный пост меди­цин­ских сестёр и сани­та­рок уста­нав­ли­ва­ет­ся на 15–40 коек. В лечеб­ных учре­жде­ни­ях Чет­вёр­то­го управ­ле­ния один врач ведёт 5–8 боль­ных, а круг­ло­су­точ­ные посты меди­цин­ских сестёр и сани­та­рок уста­нав­ли­ва­ют­ся на 10–15 коек. Нор­мы при­ё­ма боль­ных вра­ча­ми в поли­кли­ни­ках общей меди­цин­ской сети в 2−2,5 раза выше норм, суще­ству­ю­щих в поли­кли­ни­ках Чет­вёр­то­го управления».

Сана­то­рий «Бар­ви­ха»

Кро­ме того, Коври­ги­на пред­ла­га­ла сокра­тить рас­хо­ды на пита­ние в элит­ном сана­то­рии «Бар­ви­ха» и дру­гих боль­ни­цах и сана­то­ри­ях для аппа­рат­чи­ков на 10–15 руб­лей — почти на треть. При этом Мария Дмит­ри­ев­на отме­ча­ла, что в обыч­ных боль­ни­цах Моск­вы на пита­ние отпус­ка­ет­ся чуть более вось­ми руб­лей. Так­же министр здра­во­охра­не­ния гово­ри­ла о необ­хо­ди­мо­сти сокра­тить штат учре­жде­ний Чет­вёр­то­го управ­ле­ния почти на 500 человек.

Тре­бо­ва­ния Мини­стра здра­во­охра­не­ния были выпол­не­ны. Разу­ме­ет­ся, мно­гие парт­ра­бот­ни­ки были крайне недо­воль­ны таки­ми пре­об­ра­зо­ва­ни­я­ми. Груп­па руко­во­ди­те­лей Укра­и­ны и Мол­да­вии даже напра­ви­ла сек­ре­та­рю ЦК Бреж­не­ву слёз­ное пись­мо с прось­бой вос­ста­но­вить преж­ний поря­док сана­тор­но­го обслу­жи­ва­ния. В нача­ле 60‑х всё вер­ну­лось на кру­ги своя. Это про­изо­шло уже без уча­стия Марии Дмит­ри­ев­ны — в янва­ре 1959 года её осво­бо­ди­ли от долж­но­сти мини­стра здра­во­охра­не­ния «в свя­зи с пере­хо­дом на дру­гую работу».


«Партийная от пегой маковки до застарелых мозолей»

Коври­ги­на ста­ла дирек­то­ром Цен­траль­но­го инсти­ту­та усо­вер­шен­ство­ва­ния вра­чей — сей­час это Рос­сий­ская меди­цин­ская ака­де­мия непре­рыв­но­го про­фес­си­о­наль­но­го обра­зо­ва­ния. Пона­ча­лу сотруд­ни­ки инсти­ту­та её поба­и­ва­лись: о кру­том харак­те­ре быв­ше­го мини­стра зна­ли все. В кни­ге вос­по­ми­на­ний о Марии Коври­ги­ной «Кра­си­во про­жи­тая жизнь» мож­но встре­тить мно­же­ство при­ме­ров того, как напу­га­ло сотруд­ни­ков инсти­ту­та новое назначение.

«При­ход Коври­ги­ной был неожи­дан­но­стью, и мало­при­ят­ной, — писал о пер­вом впе­чат­ле­нии ака­де­мик Андрей Ива­но­вич Воро­бьёв. — Она пре­по­да­ва­ни­ем не зани­ма­лась, слы­ла сво­ей рез­ко­стью в обра­ще­нии и жесто­ко­стью управления».
Одна­ко эти стра­хи не оправ­да­лись — по сви­де­тель­ствам быв­ших кол­лег, Мария Дмит­ри­ев­на была хоть и стро­гим, но разум­ным и спра­вед­ли­вым руководителем.

«Каче­ство обу­че­ния в инсти­ту­те было на самом высо­ком уровне, и мы, вра­чи, рабо­тав­шие на пери­фе­рии в 1970–1980‑е годы, все­ми путя­ми стре­ми­лись туда попасть», — вспо­ми­нал Вик­тор Фёдо­ро­вич Деми­дов, врач Катай­ской цен­траль­ной рай­он­ной больницы.

На долж­но­сти дирек­то­ра инсти­ту­та Коври­ги­на про­ра­бо­та­ла до само­го выхо­да на пен­сию в 1986 году. Воро­бьёв рас­ска­зы­вал, как в 1992 году он решил отпра­вить Марию Дмит­ри­ев­ну в сана­то­рий. В то вре­мя сде­лать это за госу­дар­ствен­ный счёт было прак­ти­че­ски невоз­мож­но, да и пом­ни­ли когда-то вли­я­тель­ную жен­щи­ну немно­гие. Коври­ги­на была оза­да­че­на предложением:

«Зво­ню Марии Дмит­ри­евне. „Ой, Андрей Ива­но­вич! Боль­шое спа­си­бо за память. Я бы нико­гда не попро­си­ла, но ведь живу на ули­це Горь­ко­го у Бело­рус­ско­го вок­за­ла. Летом от авто­мо­биль­ной гари дышать нечем. А как же я поеду в сана­то­рий отды­хать с эти­ми новы­ми… капиталистами“?»

«Новым капи­та­ли­стам» Мария Дмит­ри­ев­на не дове­ря­ла. «Мама была пре­да­на совет­ской вла­сти до послед­них дней», — рас­ска­зы­ва­ла дочь Коври­ги­ной. С этим слож­но не согла­сить­ся: авто­био­гра­фия быв­ше­го мини­стра, издан­ная перед самым нача­лом эпо­хи глас­но­сти, в 1985 году, — это «идео­ло­ги­че­ски пра­виль­ная», места­ми сукон­ная, но, кажет­ся, очень искрен­няя испо­ведь чело­ве­ка, кото­рый дей­стви­тель­но «болел» за своё дело, отда­ва­ясь ему целиком.

Мемо­ри­аль­ная дос­ка Марии Коври­ги­ной на фаса­де музея исто­рии меди­ци­ны Челябинска

Имен­но Коври­ги­на послу­жи­ла про­то­ти­пом одно­го из пер­со­на­жей рома­на «Казус Кукоц­ко­го» Люд­ми­лы Улиц­кой — мини­стра здра­во­охра­не­ния Конягиной:

«Мини­стром здра­во­охра­не­ния в то вре­мя сиде­ла немо­ло­дая жен­щи­на, опыт­ная чинов­ни­ца, пар­тий­ная от пегой маков­ки до заста­ре­лых мозо­лей, к тому же — един­ствен­ная жен­щи­на в пра­ви­тель­стве. За ней с дав­них лет дер­жа­лось про­зви­ще Коня­ги, отча­сти свя­зан­ное со зву­ча­ни­ем её фами­лии, а отча­сти и с её неуто­ми­мо­стью и ред­кой спо­соб­но­стью идти, не сво­ра­чи­вая, в ука­зан­ном направ­ле­нии. <…> Да, да, рус­ская жен­щи­на — конь с яйца­ми, ей всё по силам! Несо­мнен­но, она и была глав­ной жен­щи­ной стра­ны, сим­во­лом жен­ско­го рав­но­пра­вия и вопло­щён­ным Вось­мым марта…»


Читай­те также

15 февраля в «Пивотеке 465» состоится презентация книги Сергея Воробьёва «Товарищ Сталин, спящий в чужой...

Сюрреалистический сборник прозы и поэзии о приключениях Сталина и его друзей из ЦК.

C 16 февраля начнётся показ документального фильма о Науме Клеймане

Кинопоказы пройдут в 15 городах России, включая Москву и Петербург. 

13 февраля НЛО и Des Esseintes Library проведут лекцию об истории женского смеха

13 февраля в Москве стартует совместный проект «НЛО» и Des Esseintes Library — «Фрагменты повседневности». Это цикл бесед о книгах, посвящённых истории повседневности: от...