Рабо­та в буки­ни­сти­че­ском мага­зине — рабо­та все­гда несвое­вре­мен­ная, рабо­та на веч­ность, она опро­вер­га­ет саму логи­ку биз­не­са. Может пока­зать­ся, что нико­му на све­те не нужен роман о Вере Фиг­нер из серии «Пла­мен­ные рево­лю­ци­о­не­ры» или посо­бие по био­ло­гии вре­мен Мичу­ри­на — но люди ищут эти и сот­ни тысяч дру­гих забы­тых книг, срав­ни­ва­ют их цены и сохран­ность, тор­гу­ют­ся с про­дав­ца­ми, регу­ляр­но про­чё­сы­ва­ют новые поступ­ле­ния ста­рых изданий. 

Что­бы узнать, как и чем дышит­ся в буки­ни­сти­че­ском мире, Тимур Сели­ва­нов пого­во­рил с тре­мя вла­дель­ца­ми реги­о­наль­ных мага­зи­нов: Улья­ной Чиня­е­вой, руко­во­ди­тель­ни­цей челя­бин­ско­го «БУК­валь­но» (далее — УЧ), Поли­ной Вах­о­ти­ной, хозяй­кой «Эйдо­са» во Вла­ди­ми­ре (далее — ПВ) и Алек­сан­дром Шига­е­вым, осно­ва­те­лем ниже­го­род­ской «Чёр­ной коро­боч­ки», авто­ром ТГ-кана­ла «Буд­ни буки­ни­ста» (далее — АШ).

— Рас­ска­жи­те про пер­вый буки­нист, кото­рый вы посе­ти­ли как поку­па­тель. Где он был, какой там был ассор­ти­мент, что вы в нём купили?

УЧ: Первую в моей жиз­ни буки­ни­сти­ку я нашла в неболь­шом книж­ном наше­го рай­о­на, когда мне было лет 13. Мага­зин зату­хал, книг там было мало (как и моих кар­ман­ных денег), ста­рые изда­ния тонень­ким сло­ем раз­ма­за­ны по сто­лам слиш­ком боль­шо­го поме­ще­ния. Если я что хоро­шо и запом­ни­ла — так это радость от того, что кни­га может сто­ить 10 руб­лей. Там были куп­ле­ны нико­гда позд­нее не откры­вав­ший­ся сбор­ник Бай­ро­на и мно­го­крат­но пере­чи­тан­ный Досто­ев­ский. Скуд­ный ассор­ти­мент мага­зи­на пери­о­ди­че­ски обнов­лял­ся, и я вос­при­ни­ма­ла его как сокро­вищ­ни­цу, сек­рет­ное пыль­ное место толь­ко для меня. Изред­ка он фигу­ри­ру­ет в моих снах.

АШ: В том рай­оне горо­да, где я жил, живу и, веро­ят­нее все­го, буду жить, буки­ни­сти­че­ско­го не было. Были книж­ные раз­ва­лы, тор­гов­цы на рын­ках, нечто с гор­дым назва­ни­ем «Анти­ква­ри­ат», комис­си­он­ки. Все про­чие буки­ни­сти­че­ские в горо­де я посе­тил уже силь­но после откры­тия сво­е­го мага­зи­на, и ни в одном из них мне не понра­ви­лось. Дело было в ассор­ти­мен­те: я все­гда ста­рал­ся дер­жать высо­кий каче­ствен­ный уро­вень, а у кол­лег было слиш­ком мно­го хла­ма, рва­нья, книг, кото­рые сле­до­ва­ло бы пустить на ути­ли­за­цию. Таким тор­го­вать — себя не уважать.

ПВ: Не пом­ню, чтоб была поку­па­те­лем в буки­ни­стах, хотя в книж­ные ходи­ла все­гда. Как-то в юном воз­расте зашла в Москве в мага­зин анти­квар­ной кни­ги на Куз­нец­ком мосту, там было очень чопор­но. Во Вла­ди­ми­ре уже после пере­строй­ки появи­лась лав­ка Аве­ни­ра, извест­но­го книж­ни­ка, я туда захо­ди­ла и что-то поку­па­ла, но не пом­ню что. Биб­лио­те­ки в те годы сплош­ных пере­ез­дов у меня не было.

— Когда и как вы откры­ли свой буки­нист? Это тот же мага­зин, в кото­ром вы рабо­та­е­те по сей день, или он откры­вал­ся, закры­вал­ся, переезжал?

АШ: Об откры­тии мага­зи­на я заду­мал­ся, когда кни­ги нача­ли высе­лять меня из дома. Их ста­ло слиш­ком мно­го, и мне пона­до­би­лось место, где они мог­ли бы лежать, не захлам­ляя квар­ти­ру. При­мер­но тогда же под­вер­ну­лось под­хо­дя­щее поме­ще­ние, где я мог сидеть пару часов по вече­рам после основ­ной рабо­ты и целый день в выход­ные. Пона­ча­лу про­да­вал там поми­мо книг всё что угод­но, от сто­ло­вых при­бо­ров до копи­ро­валь­ных аппа­ра­тов. В сущ­но­сти, это была лав­ка ста­рьёв­щи­ка, даже не комис­си­он­ка. Сей­час из некниж­но­го в мага­зине раз­ве что пла­стин­ки. Ещё открыт­ки и заклад­ки, но мы их к кни­гам отно­сим — они же тоже из бумаги.

Мага­зин открыл­ся в 2012‑м. Изна­чаль­но он назы­вал­ся про­сто «Буки­ни­сти­ка», теперь — «Чёр­ная коро­боч­ка». И это уже совсем не тот мага­зин, что был. Пере­ез­жа­ли мы два раза, пер­вый раз после объ­еди­не­ния с неза­ви­си­мым книж­ным «Пол­ка», а вто­рой — когда наше общее с «Пол­кой» поме­ще­ние сго­ре­ло. Хотя нет, были ещё два мини-пере­ез­да — в сосед­нее поме­ще­ние боль­шей пло­ща­ди в том же ТЦ, где я был изна­чаль­но, и в дру­же­ствен­ную «Сту­ден­че­скую лав­ку» сра­зу после пожа­ра, когда мы иска­ли новое место.

УЧ: В нача­ле была груп­па ВКон­так­те, с буки­ни­сти­кой. До сих пор гор­жусь лай­фх­а­ком, кото­рый исполь­зо­ва­ла для добы­чи пер­во­го това­ра: пошла в пункт маку­ла­ту­ры через доро­гу от дома и дого­во­ри­лась вре­мя от вре­ме­ни выку­пать инте­ре­су­ю­щие меня кни­ги по 10–20 руб­лей. Бук­валь­но на тре­тий раз мне страш­но повез­ло: я вынес­ла три огром­ные сум­ки изда­ний про театр. Не то что­бы их все сра­зу рас­ку­пи­ли, но появи­лась пара-трой­ка чело­век, кото­рые выбра­ли себе по осно­ва­тель­ной сто­поч­ке и были счаст­ли­вы (как и я). На всех эта­пах жиз­ни лав­ки все­гда была радость от того, что я помо­гаю най­ден­ным кни­гам встре­тить­ся с теми, кто их захочет.

Пер­вые три года я про­да­ва­ла кни­ги без офлайн-мага­зи­на. Каж­дую неде­лю выве­ши­ва­ла фот­ки в груп­пу, отда­ва­ла зака­зы при встре­че в горо­де, в дру­гие дни люди при­ез­жа­ли за ними ко мне домой. По сути, моя одно­ком­нат­ная квар­ти­ра и была мага­зи­ном, две сте­ны из четы­рёх были в стел­ла­жах книг на про­да­жу. Всех жела­ю­щих я при­гла­ша­ла пить чай и зна­ко­мить­ся с ассортиментом.

Так про­дол­жа­лось до 2017 года, когда у меня слу­чил­ся боль­шой лич­ност­ный кри­зис. Я спас­ла себя тем, что напра­ви­ла очень мно­го нев­ро­ти­че­ской энер­гии на офлайн-мага­зин, потра­ти­ла на него всё свое вре­мя и все свои силы. Мага­зин открыл­ся в цен­тре горо­да, но на вто­ром эта­же офис­но­го зда­ния, что создаëт баланс меж­ду хоро­шим рас­по­ло­же­ни­ем и укром­но­стью. С момен­та откры­тия нику­да пока что не переезжали.

ПВ: Открыл­ся «Эйдос» в октяб­ре 1999-го, один раз закры­вал­ся на год, потом ещё раз пере­ез­жал. Нынеш­нее место — тре­тье в нашей исто­рии; тут мы доль­ше все­го, уже 13 лет. Откры­вал­ся он не как буки­нист, а как мага­зин гума­ни­тар­ной кни­ги, фили­ал мос­ков­ско­го «Эйдо­са», одно­го из пер­вых неза­ви­си­мых книж­ных в Рос­сии. Фили­а­лом он сра­зу быть пере­стал, посколь­ку мос­ков­ский «Эйдос» закрыл­ся. Мы неко­то­рое вре­мя барах­та­лись в этой стран­ной для Вла­ди­ми­ра нише, а потом я поня­ла, что надо искать дру­гой путь или сво­ра­чи­вать про­ект, чего очень не хотелось.

Буки­ни­сти­ка была очень логич­ным выхо­дом: у людей вокруг море книг, за кото­ры­ми не надо ездить. Нор­ма при­бы­ли дру­гая, на это уже мож­но было как-то жить, не думать о том, как день про­сто­ять и ночь про­дер­жать­ся на шат­ком фун­да­мен­те интел­лек­ту­аль­но­го книж­но­го в про­вин­ции рядом с Моск­вой. Но важ­но было вста­вить эту исто­рию в пра­виль­ную куль­тур­ную рам­ку, пото­му что буки­ни­сти­че­ским раз­ва­лом ста­но­вить­ся совер­шен­но не хоте­лось. И вот тут моё исто­ри­че­ское обра­зо­ва­ние, склон­ность к меди­та­ции на раз­ные куль­тур­ные про­цес­сы и заквас­ка пер­во­на­чаль­но­го интел­лек­ту­аль­но­го мага­зин­чи­ка сло­жи­лись в тот «Эйдос», кото­рый в даль­ней­шем ста­но­вил­ся всё раз­но­об­раз­нее, кра­ше и осмысленней.

— Как фор­ми­ро­вал­ся ваш ассор­ти­мент (и в узком смыс­ле, по тема­ти­кам, и в широ­ком — отку­да вооб­ще бра­лись и берут­ся кни­ги)? Отли­чал­ся ли он в раз­ные пери­о­ды рабо­ты мага­зи­на? Какие кни­ги вы про­да­ё­те сей­час, а какие не буде­те ни за какие ков­риж­ки (разу­ме­ет­ся, я не про легаль­ность, а про ваши предпочтения)?

УЧ: Кни­ги отку­да толь­ко не берут­ся. Очень люб­лю отве­чать на этот вопрос совет­ской фор­му­ли­ров­кой: «с населения».

В пер­вые годы рабо­ты я люби­ла най­ти какой-нибудь заку­ток-мага­зин, о кото­ром никто не зна­ет, зарыть­ся там на целый день и заку­пить книг, кото­рые никто бы без меня не нашëл. Но рост кли­ен­ту­ры ведëт и к росту чис­ла сда­ю­щих, при­чём чис­ло вто­рых рас­тёт гораз­до быст­рее пер­вых. Совсем недав­но я осо­зна­ла, что за год почти пол­но­стью израс­хо­до­ва­ла место на скла­де и своё сво­бод­ное вре­мя, так что сей­час учусь отка­зы­вать­ся. Кни­ги несут (и везут) все — разо­во, при пере­ез­дах, во вре­мя чисток домаш­них биб­лио­тек, остав­ши­е­ся от род­ствен­ни­ков и так далее. Труд­но под­счи­тать, но за годы рабо­ты я раз 20 выво­зи­ла боль­шие домаш­ние биб­лио­те­ки и мно­гие десят­ки раз биб­лио­те­ки помень­ше. Кро­ме это­го, еже­днев­но в рабо­чие сме­ны что-то несут в живом режиме.

Не уве­ре­на, что ассор­ти­мент зна­чи­тель­но изме­нил­ся — изме­ни­лось коли­че­ство книг, кото­рое про­хо­дит через лав­ку. В под­бо­ре нет стро­го­сти, так как не хочет­ся делать ни сверх­ин­тел­лек­ту­аль­ный, ни явно потре­би­тель­ский ассор­ти­мент. В далëком 2015 году сно­биз­ма было боль­ше: напри­мер, я не так широ­ко про­да­ва­ла рус­скую клас­си­ку, выис­ки­ва­ла Гюисман­са, «Хро­ни­ки Харо­на», Камю… А сей­час так: «Ух ты, Пау­стов­ский, пять штук? Сюда его, сей­час все­го расхватают!»

Конеч­но, я опи­ра­юсь на свой вкус и опыт в пред­по­ло­же­ни­ях, что захо­тят купить. Не буду про­да­вать оче­вид­ный кринж в каких-то кате­го­ри­ях. То есть, напри­мер, Дон­цо­ву и рус­ские бое­ви­ки — ни в коем слу­чае, но Хме­лев­скую, Ага­ту Кри­сти, Конан Дой­ла — да, пото­му что это клас­си­ка. Ури­но­те­ра­пию и фэн­шуй от рус­ских авто­ров неохо­та, а Некра­со­ва с «Мате­рин­ской любо­вью» или Экхар­та Тол­ле — да пожа­луй­ста, они тоже могут быть полез­ны­ми. Я вот на кни­гах Мегре про «Зве­ня­щие кед­ры Рос­сии» рос­ла, и ниче­го, даже книж­ный открыла.

ПВ: У нас уни­вер­саль­ный книж­ный мага­зин с любо­вью ко всем видам чело­ве­че­ско­го зна­ния. Мы отда­ём пред­по­чте­ние нон­фикш­ну, но и «худож­ки» не чура­ем­ся, и лёг­кое чти­во тоже есть немнож­ко. Вопрос в балан­се — и он в сто­ро­ну книг, кото­рые хочет­ся сохра­нить, а не в сто­ро­ну быст­ро­го обо­ро­та или попыт­ки уло­вить конъ­юнк­ту­ру. К сча­стью, ока­за­лось, что на длин­ной дистан­ции это ещё и рабо­та­ю­щая стратегия.

И вот этот баланс — самое слож­ное и тон­кое в отбо­ре и филь­тра­ции. Кро­ме «запре­щён­ки» мы про­да­ем вро­де бы всё, но есть нюан­сы. Я про­па­лы­ваю (совсем, в маку­ла­ту­ру) совсем уж сви­ре­пую пош­лость, совсем уж вред­ную эзо­те­ри­ку (у меня широ­кие допус­ки, но не без­гра­нич­ные), без сожа­ле­ния выстав­ляю на под­окон­ник или раз­даю в боль­нич­ки и куда попро­сят боль­шин­ство одно­ра­зо­вой лите­ра­ту­ры — любов­ных рома­нов, детек­ти­вов, фан­та­сти­ки совре­мен­ной. Есть свое­об­раз­ное отно­ше­ние к неко­то­рым авто­рам, кото­рых не люб­лю и счи­таю вред­ны­ми: я дер­жу их в мага­зине, посколь­ку не хочу быть цен­зо­ром, но их место где-то в углу, за пол­кой, под табу­рет­кой. Не хочу назы­вать име­на, чтоб лиш­ний раз не рекла­ми­ро­вать, но такая поли­ти­ка есть.

АШ: Ассор­ти­мент все­гда пля­шет от вла­дель­ца: как я начал тор­го­вать, по сути, сво­ей домаш­ней биб­лио­те­кой, так оно и про­дол­жа­ет­ся. За выбор книг по боль­шей части отве­чаю я сам. Но мы не пыта­ем­ся кого-то, упа­си Гос­подь, пере­вос­пи­ты­вать — если чело­ве­ку нра­вят­ся кни­ги «низ­ких жан­ров», то пусть чита­ет (я, к при­ме­ру, за жизнь осво­ил столь­ко детек­ти­вов и фэн­те­зи, что уж точ­но не мне людям мораль при­ви­вать), захо­чет при­об­щить­ся к пре­крас­но­му — мило­сти про­сим. У нас доста­точ­но и того, и другого.

Кни­ги в духе Дюма, Пику­ля, Нови­ко­ва-При­боя люди обыч­но при­но­сят даром. Если у них хоро­шее состо­я­ние, можем их выста­вить на пол­ку по мини­маль­ным ценам. В маку­ла­ту­ру сдать все­гда успе­ем, а так вдруг кому-нибудь понадобится.

— Есть ли в рабо­те буки­ни­ста сезон­ность — поступ­ле­ний, поку­пок, поис­ка опре­де­лён­ной лите­ра­ту­ры? Насколь­ко вооб­ще рабо­та тако­го мага­зи­на пред­ска­зу­е­ма? Мож­но ли обоб­щен­но опи­сать типич­ный день вла­дель­ца букиниста?

АШ: Сезон­ность есть, но не уни­каль­ная — это при­вяз­ка к учеб­но­му пла­ну. Гру­бо гово­ря, ты все­гда зна­ешь, когда ждать тол­пу сту­ден­тов за Гоме­ром или Данте.

А про типич­ный день — несмот­ря на устой­чи­вый миф, мы не чита­ем на рабо­те. На самом деле, когда я тру­дил­ся в офи­се, то про­чёл там боль­ше книг, чем сидя в соб­ствен­ном книж­ном. Да и сидеть осо­бо не при­хо­дит­ся, по боль­шей части рабо­та буки­ни­стом — это рабо­та груз­чи­ком и раз­но­ра­бо­чим. Ты целый день коря­чишь кни­ги: при­ни­ма­ешь, выво­зишь, сор­ти­ру­ешь, тас­ка­ешь меш­ки, сум­ки, паке­ты, короб­ки. Ника­кой эсте­ти­ки, кото­рая с книж­ны­ми ассоциируется.

ПВ: Сей­час наш малень­кий биз­нес доста­точ­но пред­ска­зу­ем. Орг­про­цес­сы нала­же­ны, коман­да дав­но при­тёр­та, репу­та­ция и ста­биль­ность рабо­та­ет на нас и рабо­та­ет хоро­шо. Посто­ян­ный оди­на­ко­вый режим рабо­ты «Эйдо­са» — желез­ное пра­ви­ло. Вто­рое желез­ное пра­ви­ло — неукос­ни­тель­ные выпла­ты комис­си­о­не­рам. Все осталь­ные не такие железные.

Насчёт сезон­но­сти — это обыч­ные спа­ды-подъ­ёмы, свой­ствен­ные тури­сти­че­ской сфе­ре, к кото­рой мы в том чис­ле отно­сим­ся. Ну и плюс флук­ту­а­ции раз­ные: купи­ли хоро­шую биб­лио­те­ку — будет неболь­шой подъ­ём. Не купи­ли — будет как обыч­но, постав­ки хоро­ших книг бес­пе­ре­бой­но есть и так.

УЧ: Есть стан­дарт­ные вол­ны — летом неболь­шой спад, с сен­тяб­ря тор­гов­ля наби­ра­ет обо­ро­ты, апо­гея дости­га­ет к ново­год­ним празд­ни­кам, потом в янва­ре все немно­го отды­ха­ют, и рост сно­ва идёт при­мер­но до апре­ля. Но мне кажет­ся, что эти шту­ки лег­ко лома­ют­ся, если тебе есть чем «подо­греть» кли­ен­тов. Когда мой помощ­ник Егор выхо­дит на сме­ну чаще обыч­но­го, и в груп­пе появ­ля­ет­ся мно­го книг, поку­пок ста­но­вит­ся боль­ше. Если я смо­гу оце­нить и выло­жить в зал мно­го инте­рес­но­го, что­бы пол­ки ломи­лись, а потом ещё и пару обзор­ных постов сде­лаю, — людей в лав­ке будет много.

Но пред­ска­зу­е­мо­сти всё рав­но нет. Недав­но в лав­ку при­вез­ли 80 меш­ков книг, и они сами себя не раз­бе­рут. А на носу книж­ная ярмар­ка — к ней тоже нуж­но гото­вить­ся. Поэто­му сле­ду­ю­щие десять дней я три­жды выхо­ди­ла рабо­тать на весь вечер и всю ночь и два­жды не спа­ла боль­ше суток. Грею себя меч­та­ми, что в октяб­ре раз­ре­шу себе поболь­ше отды­ха, чте­ния и нако­нец-то сно­ва вер­нусь к похо­дам в бассейн.

За послед­ний год я силь­но ото­шла от рабо­ты с поку­па­те­ля­ми: рас­ту­щие обо­ро­ты скуп­ки при­ве­ли к тому, что мне труд­но мно­го нахо­дить­ся в лав­ке в рабо­чие сме­ны. По боль­шей части я фея ассор­ти­мен­та и поряд­ка: поку­паю, рас­став­ляю, оце­ни­ваю, гене­ри­рую идеи. А Егор рабо­та­ет с ВК и клиентами.

— Какие груп­пы поку­па­те­лей к вам при­хо­дят и зачем, как вам кажет­ся, они это делают?

УЧ: Вооб­ще все груп­пы, и каж­дая закры­ва­ет свои потреб­но­сти — в чте­нии, в учё­бе, в про­фес­сии (у нас есть и меди­ци­на, и тех­ни­че­ская лите­ра­ту­ра, напри­мер), в кол­лек­ци­о­ни­ро­ва­нии или про­сто в жад­ном соби­ра­тель­стве. С откры­ти­ем лав­ки офлайн в ней появи­лась огром­ная кате­го­рия ста­рень­ких кли­ен­тов, кото­рые не поль­зу­ют­ся интер­не­том. Есть печаль­ный мик­ро­тренд в буки­ни­сти­че­ских кана­лах — пре­не­бре­жи­тель­но выска­зы­вать­ся в адрес ста­ри­ков. Мы их леле­ем, тер­пим и слу­ша­ем. Они самые неуто­ми­мые и регу­ляр­ные сдат­чи­ки, самые вер­ные наши кли­ен­ты (хоть порой и невы­но­си­мые). Сре­ди них есть те, кто неве­ро­ят­но шарит в книж­ных ред­ко­стях и соби­ра­ет (или поти­хонь­ку про­да­ёт) свои домаш­ние биб­лио­те­ки десят­ки лет. Как-то один такой деду­ля пере­чис­лял ста­рых кни­го­лю­бов, кото­рых не ста­ло за послед­нее вре­мя, и рас­чув­ство­вал­ся до слёз. Все эти люди — сокро­ви­ща, кото­рые уже не появят­ся сно­ва, в эпо­ху интернет-торговли.

За пери­од с нача­ла 2000‑х было изда­но очень мно­го книг, кото­рые с тече­ни­ем вре­ме­ни поне­мно­гу ста­ли сте­кать­ся и к буки­ни­стам, поэто­му кро­ме ста­рич­ков ста­ло боль­ше моло­дё­жи. Рас­тёт новое поко­ле­ние, кото­ро­му идея домаш­ней биб­лио­те­ки близ­ка, хоть оно и про­во­дит кучу вре­ме­ни в интер­не­те. Таких ребят я ста­ра­юсь допол­ни­тель­но при­ма­ни­вать сти­ке­ра­ми, открыт­ка­ми, знач­ка­ми, чем-то кра­си­вым. Они при­хо­дят выбрать накле­ек, а ока­зы­ва­ет­ся, что мож­но ещё и Куп­ри­на при­ку­пить, да ещё и сим­па­тич­но­го, да ещё и за 80 рублей.

ПВ: Поку­па­тель при­хо­дит самый раз­ный. Любо­зна­тель­ный турист, кай­фу­ю­щий, что мож­но най­ти книж­ку по душе в таком при­коль­ном месте. Роди­те­ли с детьми или без — за школь­ной про­грам­мой, «пра­виль­ны­ми кни­га­ми» из совет­ско­го дет­ства, про­сто книж­ка­ми дешев­ле, чем в новых мага­зи­нах. Про­фес­си­о­на­лы и сту­ден­ты ищут кни­ги по обла­стям зна­ний. Моло­дё­жи ста­ло поболь­ше — хотят или необыч­но­го, аль­тер­на­тив­но­го, или мод­но­го, но поде­шев­ле, или запол­ня­ют лаку­ны по классике…

АШ: Люди при­хо­дят в книж­ный за кни­га­ми, как это ни пара­док­саль­но — кто-то купить, кто-то сдать, кто-то про­сто погля­деть, а ино­гда для все­го сра­зу. Имен­но к нам идут по трём основ­ным при­чи­нам: пото­му что у нас дешев­ле, пото­му что у нас есть то, чего нет в дру­гих местах, — и: «Я так люб­лю запах ста­рых книг!».

— Какая лите­ра­ту­ра поль­зу­ет­ся наи­боль­шим спро­сом, а какая, наобо­рот, лежит мерт­вым грузом?

УЧ: Наи­боль­шим (с оче­ре­дью в бро­ни­ро­ва­нии) спро­сом поль­зу­ют­ся мод­ные совре­мен­ные изда­ния, нон­фикшн, фольк­лор, совре­мен­ные авто­ры, дет­ские кни­ги с хоро­ши­ми иллю­стра­ци­я­ми, кра­си­вые кни­ги по искус­ству, а так­же весь спектр хоро­ших книг, кото­рые у нас сто­ят дешев­ле дру­гих пред­ло­же­ний в интер­не­те. Но посколь­ку костяк посто­ян­ных кли­ен­тов боль­шой, спро­сом поль­зу­ет­ся зна­чи­тель­ная часть всех поступ­ле­ний в лав­ку — от Пуш­ки­на до кни­ги по вяза­нию шапочек.

Я без­мер­но люб­лю совет­ский науч­поп: тогда были выпу­ще­ны бук­валь­но тыся­чи книг про путе­ше­ствия, откры­тия, при­ро­ду, нау­ку. В далё­ком 2015‑м эти кни­ги поку­па­ли пло­хо, но я бра­ла их все­гда. И как-то так вышло, что сей­час их ста­ли поку­пать очень охот­но. Нако­нец-то сов­па­ла моя субъ­ек­тив­ная любовь и любовь клиентов.

АШ: Регу­ляр­но про­ис­хо­дит так: то, что год лежа­ло нико­му не нуж­ным, вне­зап­но ску­па­ет­ся раз­ны­ми людь­ми за бук­валь­но несколь­ко дней — пото­му что кто-то где-то что-то ска­зал. Ну или про­сто в резуль­та­те мас­со­во­го помешательства.

ПВ: Боль­ше все­го поку­па­ют худо­же­ствен­ной лите­ра­ту­ры самых раз­ных видов, как ни кру­ти. Потом дет­ская, и исто­рия с пси­хо­ло­ги­ей, а так­же вла­ди­мир­ское кра­е­ве­де­ние и вся­кий нон­фикшн. Из нек­ниг — всё боль­ше поку­па­ют вини­ла… Мода, она такая.

— Поль­зу­е­тесь ли вы циф­ро­вы­ми пло­щад­ка­ми для реа­ли­за­ции книг — Alib, Libex, Avito, «Мешок», ВК, Теле­грам? Если да, то как соот­но­сит­ся про­цент про­дан­ных книг там и очно?

АШ: Поль­зу­ем­ся, мы не ана­ло­го­вые люди. Насчёт про­цен­та ска­зать слож­но, я не веду ста­ти­сти­ки. Но точ­но могу утвер­ждать, что на раз­ных пло­щад­ках сидят раз­ные люди и поку­па­ют раз­ные книги.

УЧ: Осно­ва лав­ки — это груп­па ВК. С момен­та обра­зо­ва­ния мага­зи­на залог про­даж — это её регу­ляр­ное напол­не­ние. Я пони­маю, что мно­гие вос­при­ни­ма­ют соц­сеть без осо­бой сим­па­тии, но сей­час в груп­пе око­ло 9500 под­пис­чи­ков, и она абсо­лют­но устра­и­ва­ет и меня, и кли­ен­тов. Могу оши­бить­ся, но думаю, что соот­но­ше­ние офлайн- и онлайн-про­даж — 50/50, с лёг­ким кре­ном то в одну, то в дру­гую сторону.

ПВ: Кро­ме мага­зи­на мы тор­гу­ем на Али­бе, очень дав­но, боль­ше два­дца­ти лет. Я очень люб­лю Алиб, это, как мы, не мене­джер­ский про­ект, а про­рас­та­ю­щий из реаль­но­сти, адап­тив­ный, очень и чело­веч­ный, и книж­ный. Напри­мер, про­дав­цы книг там реаль­но обща­ют­ся года­ми — дру­жат, руга­ют­ся, пред­ла­га­ют что-то, сове­ту­ют­ся, хва­ста­ют­ся и брюз­жат. И база ста­рых книг самая мощ­ная, нигде такой боль­ше нет. Я Али­бом пря­мо гор­жусь как пат­ри­от, это очень кру­то, пра­виль­но и уни­каль­но, что у нас такое есть. Выгля­дит он, конеч­но, несо­вре­мен­но, но с года­ми это ста­но­вит­ся фиш­кой — насто­я­щий сайт-дино­завр из 90‑х, где такое встретишь?

В нашем слу­чае онлайн-про­да­жи дают 15–25 про­цен­тов от выруч­ки. Когда в мага­зине мно­го людей, доля мень­ше, когда спад — боль­ше. Но наш опыт гово­рит толь­ко о нас, у дру­гих всё ина­че. Напри­мер, я знаю людей, кото­рые тор­гу­ют исклю­чи­тель­но на Ави­то и пре­крас­но живут.

Вооб­ще буки­ни­сти­ка — крайне раз­но­об­раз­ная область, здесь нет ника­ких шаб­ло­нов. Каж­дый может выбрать или при­ду­мать себе тот образ жиз­ни сре­ди книг, кото­рый ему под­хо­дит, и полу­чать своё лич­ное удо­воль­ствие: от обще­ния с близ­ки­ми по духу, от удач­ли­во­сти, от реа­ли­за­ции цен­ных свя­зей, от воз­мож­но­сти попол­нять кол­лек­цию… Мы вот раду­ем­ся самой куль­тур­ной сре­де, кото­рую фор­ми­ру­ем, а кто-то про­сто день­ги зара­ба­ты­ва­ет, а ещё для кого-то это хоб­би и немнож­ко спорт.

— Что вооб­ще такое буки­ни­сти­че­ский мага­зин для вас? Чем ваш буки­нист отли­ча­ет­ся от дру­гих? Поче­му вы зани­ма­е­тесь тем, чем занимаетесь?

ПВ: Для меня лич­но «Эйдос» — это образ жиз­ни, мощ­ный маг­нит, ребё­нок, кото­ро­го я рас­ти­ла и вырас­ти­ла, боль­шая часть жиз­ни и в неко­то­ром роде оправ­да­ние, знак небес­по­лез­но про­жи­тых лет.

Одна­жды «Эйдос» закрыл­ся на год: поме­ще­ние было при­зна­но ава­рий­ным, я не ста­ла искать дру­гое, пере­та­щи­ла книж­ки домой и уеха­ла в Моск­ву, а дети тор­го­ва­ли в сети. Через год откры­лись опять, с кон­цер­та­ми, встре­ча­ми, дру­зья­ми и посе­ти­те­ля­ми, ста­ры­ми и новы­ми. Без «Эйдо­са», конеч­но, тоже мож­но книж­ка­ми тор­го­вать, но это не в нашем характере.

Сей­час орга­ни­за­ци­он­ны­ми про­цес­са­ми рулит дочь Улья­на, а наш стар­ший про­да­вец Окса­на рабо­та­ет здесь со дня осно­ва­ния. Так что это в неко­то­ром роде ещё и семей­но-дру­же­ская исто­рия о том, как создать ост­ро­вок пра­виль­ной жиз­ни и вме­сте ста­рать­ся, чтоб он был луч­шим. То, что он создан на базе книг, — это для нас есте­ствен­но, но в неко­то­ром смыс­ле мы не «насто­я­щие буки­ни­сты». А может, и насто­я­щие — по край­ней мере, для это­го мира вро­де бы под­хо­дим, меня­ем­ся вме­сте с ним и немнож­ко меня­ем «Эйдос», то одно про­бу­ем, то дру­гое. Такая тон­кая настрой­ка идет всё вре­мя, и это здорово.

УЧ: Думаю, что лав­ка «БУК­валь­но» — это обыч­ный, клас­си­че­ский, но очень про­ка­чан­ный года­ми тру­да буки­ни­сти­че­ский мага­зин. В не самом круп­ном, но и не самом малень­ком городе.

Наш мага­зин отли­ча­ет­ся тем, что ему мно­го вез­ло. Когда я созда­ла сооб­ще­ство ВК, там не было огра­ни­че­ний на то, что­бы добав­лять дру­зей и при­гла­шать их в груп­пу. За два года в ней собра­лись пер­вые пол­то­ры тыся­чи участ­ни­ков. На момент откры­тия лав­ки офлайн у меня уже было мно­го посто­ян­ных кли­ен­тов, и с тех пор их чис­ло и поток книг в лав­ку толь­ко рос. Поэто­му если я чем и отли­ча­юсь — так толь­ко тем, что заня­ла пусту­ю­щую нишу и мно­го рабо­таю в ней, не сбав­ляя темпов.

Но лич­но для меня, как и в дет­стве, любой буки­ни­сти­че­ский вопло­ща­ет идею поис­ка сокро­вищ, про­мы­ва­ния пес­ка в поис­ках золо­та, слож­но­го лаби­рин­та, в кото­ром пере­пле­та­ют­ся линия тво­ей жиз­ни и линия тво­е­го чте­ния. Имен­но в нём есть та самая непод­власт­ная управ­ле­нию рабо­та слу­чай­но­сти и щед­рость на раз­но­об­ра­зие: сего­дня тебе могут при­вез­ти десять изда­ний «Инспи­рии», а зав­тра — доре­во­лю­ци­он­ную кни­гу о сеял­ках или народ­ном театре.

Несмот­ря на то, что в тор­гов­ле кни­га­ми есть идей­ность — это ведь кни­ги, это хоро­шее, это вклад в жизнь обще­ства; и несмот­ря на то, что моя рабо­та — всё-таки спо­соб зара­бот­ка, день­ги; несмот­ря на всё это, для меня буки­ни­сти­ка — абсо­лют­но инди­ви­ду­аль­ный лич­ный вид люб­ви. И всё, что я делаю, я делаю ради того, что­бы сидеть там, куда сте­ка­ют­ся кни­ги, где я могу их поку­пать, полу­чать, заби­рать домой, тро­гать, листать, рас­став­лять. Ино­гда мне кажет­ся, что я сро­ще­на с ними глуб­же, до самой их бумаж­но­сти, до самой воз­мож­но­сти, что­бы на сши­тых или скле­ен­ных листах что-то было и нес­ло в себе потен­ци­ал стать частью меня. И мне про­сто очень повез­ло, что воз­мож­ность выжить мате­ри­аль­но и воз­мож­ность быть полез­ной для соци­у­ма сов­па­ли с моей лич­ной любовью.

АШ: Это то, чем я зани­ма­юсь уже мно­го лет и, наде­юсь, ещё буду зани­мать­ся как мини­мум столь­ко же. Пото­му что я люб­лю кни­ги, поче­му же ещё. Да и как я ина­че свою биб­лио­те­ку пополню?

Читай­те также:

— «Книж­ная шаур­ма» и интел­лек­ту­аль­ный голод. Интер­вью с осно­ва­те­лем «Пол­ки»;

— «К книж­ной тор­гов­ле надо отно­сить­ся как к при­клю­че­нию». Интер­вью с Мак­си­мом Сизин­цо­вым;

— «Мы зна­ли почти всех поэтов в Рос­сии». Интер­вью с Нико­ла­ем Охо­ти­ным.