Этот чело­век с непри­ме­ча­тель­ной и совсем неге­ро­и­че­ской внеш­но­стью и ростом 164 см стал одним из самых талант­ли­вых и извест­ных пол­ко­вод­цев Граж­дан­ской вой­ны. Он не полу­чил даже сред­не­го обра­зо­ва­ния, но одер­жи­вал побе­ды над про­фес­си­о­наль­ны­ми воен­ны­ми, а про­ве­дён­ные им бое­вые опе­ра­ции изу­ча­ют­ся сей­час во мно­гих вузах.

Спо­ры о нём не ути­ха­ют уже сто­ле­тие. Одни счи­та­ют его бан­ди­том, дру­гие — народ­ным геро­ем. Но ни пер­вые, ни вто­рые не могут отри­цать ту огром­ную роль, кото­рую этот чело­век сыг­рал в собы­ти­ях Граж­дан­ской войны.

Жизнь до революции

Нестор Ива­но­вич Мах­но родил­ся в октяб­ре 1888 года в селе Гуляй­по­ле Ека­те­ри­но­слав­ской губер­нии (ныне — тер­ри­то­рия Запо­рож­ской обла­сти). Его роди­те­ли были обыч­ны­ми кре­стья­на­ми, а кро­ме Несто­ра в семье было ещё чет­ве­ро сыно­вей и одна дочь. Судь­ба бра­тьев Несто­ра впо­след­ствии сло­жит­ся печаль­но, никто из них не пере­жи­вёт Граж­дан­скую вой­ну. Так, один из бра­тьев будет убит на фрон­тах Пер­вой миро­вой, вто­ро­го убьют гай­да­ма­ки гет­ма­на Ско­ро­пад­ско­го, тре­тье­го — белые, чет­вёр­то­го — красные.

Дата рож­де­ния Несто­ра сего­дня извест­на точ­но — 1888 год. Одна­ко в неко­то­рых источ­ни­ках мож­но встре­тить 1889‑й. Свя­за­но это с тем, что его роди­те­ли изме­ни­ли дату в доку­мен­тах, что­бы мож­но было отдать сына в армию на год поз­же поло­жен­но­го сро­ка. На пер­вый взгляд эта деталь кажет­ся мало­зна­ча­щей, одна­ко она ещё сыг­ра­ет реша­ю­щую роль в жиз­ни Махно.

Нестор окон­чил двух­класс­ное началь­ное учи­ли­ще в Гуляй­по­ле, после чего начал рабо­тать под­соб­ным рабо­чим у поме­щи­ков, потом — на чугу­но­ли­тей­ном заво­де. В 1906 году 18-лет­ний Нестор при­со­еди­ня­ет­ся к рево­лю­ци­он­но­му дви­же­нию и ста­но­вит­ся чле­ном «Кре­стьян­ской груп­пы анар­хо-ком­му­ни­стов». Тут сто­ит несколь­ко подроб­нее оста­но­вить­ся на том, что такое анар­хо-ком­му­низм и за что боро­лись его представители.

Анар­хо-ком­му­низм как само­сто­я­тель­ная идео­ло­гия сфор­ми­ро­вал­ся в тру­дах Пет­ра Кро­пот­ки­на (1842−1921). Кро­пот­кин при­зы­вал создать обще­ство на осно­ве все­об­ще­го само­управ­ле­ния, выстра­и­ва­е­мо­го сни­зу вверх, в кото­ром будет отсут­ство­вать част­ная соб­ствен­ность, вме­сто неё пред­ла­га­ет­ся сво­бод­ное поль­зо­ва­ние все­ми про­дук­та­ми тру­да все­ми чле­на­ми обще­ства. Так­же пред­по­ла­га­лось пол­ное уни­что­же­ние любой иерар­хии, уста­нов­ле­ние для всех рав­но­го досту­па к обще­ствен­ным бла­гам. Госу­дар­ство будет пред­став­лять собой сво­бод­ную феде­ра­цию само­управ­ля­ю­щих­ся ком­мун, а люди в нём не будут под­вер­же­ны ника­ко­му поли­ти­че­ско­му или эко­но­ми­че­ско­му дав­ле­нию. Корень всех зол анар­хо-ком­му­ни­сты виде­ли в живу­щих за счёт наро­да и угне­та­ю­щих его пред­ста­ви­те­лях власти.

Конеч­но, в сово­куп­но­сти всё это выгля­дит очень уто­пич­но, но имен­но такая систе­ма взгля­дов гос­под­ство­ва­ла в нача­ле XX века сре­ди кре­стьян. Вик­тор Белаш, став­ший потом началь­ни­ком шта­ба в армии Мах­но, писал:

«К 1905 году в Гуляй­по­ле назре­ва­ла рево­лю­ци­он­ная ситу­а­ция. Настро­е­ние было рево­лю­ци­он­но-бое­вое. Нам очень нра­ви­лась про­грам­ма анар­хи­стов-ком­му­ни­стов за то, что они актив­но насту­па­ли на капи­та­ли­сти­че­ский строй, минуя про­грам­му-мини­мум и бур­жу­аз­ную рево­лю­цию и обе­ща­ли в бли­жай­шее вре­мя сво­бо­ду, равен­ство, отсут­ствие вла­сти (то есть отсут­ствие про­слой­ки пара­зи­тов), само­управ­ле­ние. И как гаран­тии к про­грам­ме при­зы­ва­ли к тер­ро­ру над чинов­ни­ка­ми цар­ско­го госу­дар­ствен­но­го аппа­ра­та и экс­плу­а­та­то­ра­ми, к насиль­ствен­ной соци­аль­ной рево­лю­ции, бли­жай­шей выс­шей сту­пе­нью кото­рой будет анар­хи­че­ский коммунизм».

В этом тер­ро­ре, к кото­ро­му при­зы­ва­ли анар­хи­сты, при­нял уча­стие и Нестор Мах­но. В авгу­сте 1908 года его аре­сто­ва­ли за убий­ство чинов­ни­ка воен­ной упра­вы. После­до­вал суд, а в мар­те 1910 года огла­си­ли при­го­вор: смерт­ная казнь через пове­ше­ние. Вот тут и сыг­ра­ла реша­ю­щую роль под­ме­на роди­те­ля­ми Мах­но даты рож­де­ния. Учи­ты­вая, что под­су­ди­мо­му на тот момент ещё не испол­нил­ся 21 год, суд заме­нил смерт­ную казнь на пожиз­нен­ную катор­гу. Более чем веро­ят­но, что если бы в доку­мен­тах в каче­стве даты рож­де­ния сто­ял 1888 год, то его пове­си­ли бы.

Так Мах­но избе­жал смер­ти, но оста­ток жиз­ни ему пред­сто­я­ло про­ве­сти на катор­ге. С 1911 года он отбы­вал нака­за­ние в Бутыр­ской тюрь­ме в Москве. Там он неод­но­крат­но участ­во­вал в тюрем­ных бун­тах, за что часто бывал в кар­це­ре. Из-за это­го вско­ре Нестор забо­лел туберкулёзом.

Но была и поло­жи­тель­ная сто­ро­на его тюрем­ной жиз­ни. Мах­но позна­ко­мил­ся с отбы­вав­шим там же нака­за­ние вид­ным тео­ре­ти­ком и прак­ти­ком анар­хиз­ма Пет­ром Арши­но­вым. Арши­нов занял­ся повы­ше­ни­ем обра­зо­ва­ния Несто­ра. Под его руко­вод­ством Мах­но изу­чил тру­ды мно­гих поли­ти­ков и рево­лю­ци­о­не­ров, исто­рию, мате­ма­ти­ку, рус­ский язык и даже немно­го фран­цуз­ский. Если до тюрь­мы Мах­но изъ­яс­нял­ся на мало­по­нят­ном сур­жи­ке, то теперь стал гово­рить лите­ра­тур­ным языком.

Сидел бы Мах­но в тюрь­ме до самой смер­ти, если бы в 1917 году не гря­ну­ла революция.

Вихрь революции и Гражданской войны

Вышел на сво­бо­ду Нестор Мах­но в мар­те 1917 года, отси­дев 8,5 лет. И уже спу­стя три неде­ли при­е­хал в род­ное Гуляй­по­ле, в поли­ти­че­ской жиз­ни кото­ро­го теперь занял вид­ное место. Он воз­гла­вил мест­ную анар­хист­скую груп­пу, а так­же руко­во­дя­щий коми­тет Гуляй­поль­ско­го кре­стьян­ско­го сою­за. Чуть поз­же стал пред­се­да­те­лем зем­ства и комис­са­ром Гуляй­поль­ско­го рай­о­на. На этой долж­но­сти в сен­тяб­ре того же года Мах­но и его сорат­ни­ки про­ве­ли кон­фис­ка­цию поме­щи­чьих земель и раз­дел её меж­ду кре­стья­на­ми, что при­нес­ло им извест­ность и авто­ри­тет сре­ди мест­но­го населения.

Мах­но отри­ца­тель­но отно­сил­ся к идее созы­ва Учре­ди­тель­но­го собра­ния, при­зы­вая не ждать это­го созы­ва, а решать все про­бле­мы кре­стьян­ства на местах уже сейчас.

В декаб­ре 1917 году губерн­ский центр Ека­те­ри­но­слав был занят вой­ска­ми Укра­ин­ской Цен­траль­ной Рады, после чего Мах­но, воз­глав­ляв­ший Гуляй­поль­ский рев­ком, начал гото­вить­ся к воору­жён­но­му про­ти­во­сто­я­нию с вой­ска­ми Цен­траль­ной Рады. Одна­ко уже вско­ре вое­вать при­шлось не с укра­ин­ски­ми наци­о­на­ли­ста­ми, а с окку­пи­ро­вав­ши­ми Укра­и­ну немец­ки­ми и авст­ро-вен­гер­ски­ми войсками.

В апре­ле 1918 года нем­цы заня­ли Ека­те­ри­но­слав­скую губер­нию. Необу­чен­ные и сла­бо орга­ни­зо­ван­ные кре­стьян­ские отря­ды Несто­ра Мах­но после несколь­ких кро­во­про­лит­ных сты­чек с вра­гом вынуж­де­ны были отсту­пить на восток. Этот неболь­шой отряд вско­ре был рас­пу­щен, а сам Мах­но отпра­вил­ся в Моск­ву, где состо­я­лись его встре­чи с рядом госу­дар­ствен­ных дея­те­лей, в том чис­ле с Лени­ным, Троц­ким, Сверд­ло­вым и с его дав­ним куми­ром Кропоткиным.

На встре­че с Лени­ным была достиг­ну­та дого­во­рён­ность, что боль­ше­ви­ки будут помо­гать анар­хи­стам ору­жи­ем, бое­при­па­са­ми, день­га­ми и про­чим сна­ря­же­ни­ем в их борь­бе с нем­ца­ми. Напом­ню, за два меся­ца до это­го, в мар­те, совет­ское пра­ви­тель­ство заклю­чи­ло Брест-Литов­ский мир­ный дого­вор с Гер­ма­ни­ей и Авст­ро-Вен­гри­ей, поэто­му откры­то вое­вать с нем­ца­ми боль­ше­ви­ки не собирались.

Мах­но в пись­ме гуляй­поль­ским кре­стья­нам после встре­чи с Лени­ным писал:

«Общи­ми уси­ли­я­ми зай­мём­ся раз­ру­ше­ни­ем раб­ско­го строя, что­бы всту­пить самим и вве­сти дру­гих наших бра­тьев на путь ново­го строя. Орга­ни­зу­ем его на нача­лах сво­бод­ной обще­ствен­но­сти, содер­жа­ние кото­рой поз­во­лит все­му не экс­плу­а­ти­ру­ю­ще­му чужо­го тру­да насе­ле­нию сво­бод­но и неза­ви­си­мо от госу­дар­ства и его чинов­ни­ков, хотя бы и крас­ных, стро­ить всю свою соци­аль­но-обще­ствен­ную жизнь совер­шен­но само­сто­я­тель­но у себя на местах, в сво­ей сре­де… Да здрав­ству­ет наше кре­стьян­ское и рабо­чее объ­еди­не­ние! Да здрав­ству­ют наши под­соб­ные силы — бес­ко­рыст­ная тру­до­вая интел­ли­ген­ция! Да здрав­ству­ет Укра­ин­ская соци­аль­ная рево­лю­ция! Ваш Нестор Иванович».

На поли­ти­че­ской кар­те Укра­и­ны в это вре­мя про­изо­шли суще­ствен­ные изме­не­ния. В апре­ле 1918 года нем­цы сверг­ли УЦР и поста­ви­ли на её место гет­ма­на Ско­ро­пад­ско­го. Ско­ро­пад­ский фак­ти­че­ски являл­ся гер­ман­ской мари­о­нет­кой, но нена­висть со сто­ро­ны наро­да он заслу­жил не толь­ко этим, но и тем, что начал вос­ста­нав­ли­вать власть дво­рян и поме­щи­ков на под­кон­троль­ной ему тер­ри­то­рии. Уже летом по всей Укра­ине нача­лись сти­хий­ные кре­стьян­ские вос­ста­ния про­тив гет­ма­на и его немец­ких хозя­ев. Нем­цы и гет­ман­цы эти вос­ста­ния подав­ля­ли, но на их месте тут же вспы­хи­ва­ли новые.

Борьба против немцев

Мах­но под фаль­ши­вым пас­пор­том про­ник через немец­кие кор­до­ны в род­ное Гуляй­по­ле и воз­гла­вил один из дей­ство­вав­ших в рай­оне повстан­че­ских отря­дов. Нача­лись бои с нем­ца­ми и гет­ман­ца­ми. Пло­хо обу­чен­ные и кое-как воору­жён­ные кре­стьяне пер­вое вре­мя тер­пе­ли пора­же­ния от про­шед­ших всю миро­вую вой­ну и хоро­шо воору­жён­ных нем­цев. Но Мах­но быст­ро учил­ся на соб­ствен­ных ошиб­ках. Он избрал так­ти­ку вне­зап­ных напа­де­ний на неболь­шие отря­ды вра­га, и вско­ре пошли пер­вые победы.

В боях мах­нов­цы добы­ва­ли пуле­мё­ты и артил­ле­рию, а отня­тое у поме­щи­ков про­до­воль­ствие раз­да­ва­ли крестьянам.

Кре­стьяне в ответ тоже под­дер­жи­ва­ли повстан­цев: к армии Мах­но при­со­еди­ня­лись целые сёла, боль­шую роль сыг­ра­ла под­держ­ка лошадь­ми, бла­го­да­ря чему Мах­но мог дей­ство­вать со ско­ро­стью молнии.

Тут необ­хо­ди­мо заме­тить, что в те вре­ме­на пехо­та пере­дви­га­лась со ско­ро­стью в сред­нем 35 км в сут­ки. Регу­ляр­ная кава­ле­рия, обре­ме­нён­ная обо­за­ми, за сут­ки пре­одо­ле­ва­ла 50–60 км. А кон­ная армия Мах­но, дей­ство­вав­шая без обо­зов, за это же вре­мя про­хо­ди­ла до 100 км. Такая ско­рость во мно­гом и ста­ла зало­гом буду­щих побед.

До 1918 года Мах­но нико­гда не слу­жил в армии и не вое­вал, но ока­зал­ся при­рож­дён­ным пол­ко­вод­цем. У немец­ких коло­ни­стов он взял себе на воору­же­ние тачан­ки и вско­ре нашёл им эффек­тив­ное при­ме­не­ние. В отли­чие от обыч­ных кре­стьян­ских пово­зок, тачан­ки име­ли рес­со­ры, бла­го­да­ря чему их не силь­но тряс­ло при быст­рой езде. Мах­но рас­по­ря­дил­ся на каж­дую тачан­ку уста­но­вить пуле­мёт Мак­си­ма, и тем самым обза­вёл­ся мобиль­ным и очень смер­то­нос­ным оружием.

Типич­ный бой мах­нов­цев про­тив вра­га, будь то нем­цы, белые или крас­ные, выгля­дел сле­ду­ю­щим обра­зом. Мах­нов­цы насти­га­ли вра­га в сте­пи, раз­во­ра­чи­ва­ли по фрон­ту 20–30 тача­нок и откры­ва­ли убий­ствен­ный огонь из пуле­мё­тов, не остав­ляв­ший ниче­го живо­го в ради­у­се двух кило­мет­ров. За несколь­ко минут таким огнём уни­что­жа­лись целые под­раз­де­ле­ния. Важ­ным момен­том было и то, что Мах­но сам выби­рал место напа­де­ния в сте­пи на откры­той мест­но­сти и нико­гда не ата­ко­вал хоро­шо укреп­лён­ные пози­ции противника.

Эпи­зод из филь­ма «Девять жиз­ней Несто­ра Мах­но», пока­зы­ва­ю­щий бое­вую так­ти­ку махновцев

В нояб­ре в Гер­ма­нии про­изо­шла рево­лю­ция и немец­ко-австрий­ские вой­ска нача­ли поки­дать Укра­и­ну. Мах­но доби­вал отсту­па­ю­щие вра­же­ские отря­ды. Вско­ре после ухо­да нем­цев пала и власть Ско­ро­пад­ско­го, его место в Кие­ве занял наци­о­на­ли­сти­че­ский режим Дирек­то­рии под руко­вод­ством Симо­на Петлюры.

Пет­лю­ра счи­тал мах­нов­цев состав­ной частью обще­укра­ин­ской рево­лю­ции и пытал­ся заклю­чить с ними союз про­тив боль­ше­ви­ков. Мах­но же счи­тал режим Пет­лю­ры бур­жу­аз­ным. Кро­ме того, и идеи наци­о­на­лиз­ма ему были тоже чуж­ды. В армии Мах­но пле­чом к пле­чу сра­жа­лись рус­ские, укра­ин­цы, гре­ки, евреи и даже эстон­цы. Поэто­му и анти­се­ми­тизм Пет­лю­ры, устра­и­вав­ше­го еврей­ские погро­мы, тоже был непри­ем­лем Несто­ру Мах­но. В ито­ге, не най­дя общих точек сопри­кос­но­ве­ния, они нача­ли воевать.

Борьба с белыми и красными

В сле­ду­ю­щем, 1919 году, глав­ным вра­гом Несто­ра Мах­но ста­но­вят­ся бело­гвар­дей­цы. С пет­лю­ров­ца­ми было заклю­че­но вре­мен­ное перемирие.

Если летом 1918 года Мах­но начи­нал, имея под сво­им нача­лом все­го несколь­ко сотен кре­стьян-повстан­цев, то в 1919 году его армия достиг­ла чис­лен­но­сти 55 тысяч чело­век с десят­ка­ми ору­дий и сот­ня­ми пуле­мё­тов. Все эти бой­цы при­шли к Мах­но доб­ро­воль­но и были хоро­шо мотивированы.

Для срав­не­ния, у Дени­ки­на в тот же пери­од было око­ло 100 тысяч сол­дат, у Вран­ге­ля в 1920 году — 40–45 тысяч. При­чём зна­чи­тель­ная часть армии белых состо­я­ла из моби­ли­зо­ван­ных кре­стьян, не горев­ших осо­бым жела­ни­ем поги­бать за воз­врат вла­сти поме­щи­ков. И попа­дав­ший в плен рядо­вой состав белых часто всту­пал в ряды мах­нов­цев. Поэто­му неуди­ви­тель­но, что и тут Мах­но одер­жи­вал одну побе­ду над опыт­ны­ми гене­ра­ла­ми за другой.

В фев­ра­ле 1919 года Крас­ная армия пере­шла к актив­но­му наступ­ле­нию на Юго-Восто­ке Укра­и­ны. Мах­но заклю­чил союз с крас­ны­ми про­тив дени­кин­цев, вся его армия офи­ци­аль­но вошла в состав совет­ско­го Укра­ин­ско­го фрон­та. Мах­но при­нял в свои пол­ки крас­ных комис­са­ров и обя­зал­ся выпол­нять при­ка­зы совет­ско­го коман­до­ва­ния, одна­ко вся внут­рен­няя орга­ни­за­ция его армии оста­лась преж­ней, сохра­ни­ли свои места все коман­ди­ры и оста­лись ста­рые чёр­ные знамёна.

Огром­ным плю­сом для Мах­но от это­го сою­за ста­ло то, что боль­ше­ви­ки постав­ля­ли ему ору­жие и бое­при­па­сы. Мах­нов­ская армия про­дол­жа­ла рас­ти, поэто­му ору­жия на всех не хва­та­ло, и око­ло 20 000 повстан­цев вынуж­де­ны были неко­то­рое вре­мя про­ста­и­вать в резер­ве по этой причине.

Этот союз про­дер­жал­ся око­ло четы­рёх меся­цев, и в июне Мах­но, видя, что мно­го­чис­лен­ные про­ти­во­ре­чия с боль­ше­ви­ка­ми мир­но раз­ре­шить не удаст­ся, вновь объ­явил о сво­ей независимости.

Един­ствен­ные доку­мен­таль­ные кад­ры, на кото­рых запе­чат­лён леген­дар­ный Нестор Махно

С это­го момен­та мах­нов­ская армия ока­за­лась в слож­ном поло­же­нии. Она была в состо­я­нии вой­ны одно­вре­мен­но с белы­ми и крас­ны­ми, в любой момент вой­ну ей вновь мог­ли объ­явить петлюровцы.

К сен­тяб­рю, тес­ни­мые со всех сто­рон белы­ми вой­ска­ми, повстан­цы отсту­пи­ли в рай­он Ума­ни (ныне — Чер­кас­ская область) и ока­за­лись таким обра­зом в окру­же­нии в несколь­ких сот­нях кило­мет­ров от род­ных кра­ёв. С юга и восто­ка насту­па­ли белые, с севе­ра и запа­да мог­ли уда­рить пет­лю­ров­цы. Одна­ко и здесь Мах­но про­явил свои талан­ты, бле­стя­ще вый­дя из этой, каза­лось бы, без­вы­ход­ной ситуации.

Он заклю­чил союз с Пет­лю­рой, по кото­ро­му тот поста­вил мах­нов­цам 700 тысяч патро­нов и при­нял на лече­ние в свои гос­пи­та­ли око­ло 3000 ране­ных и боль­ных бой­цов. Един­ствен­ным усло­ви­ем со сто­ро­ны пет­лю­ров­цев было начать сов­мест­ную борь­бу с бело­гвар­дей­ца­ми. И эта борь­ба началась.

О даль­ней­ших дей­стви­ях армии Мах­но в мему­а­рах потом крас­но­ре­чи­во рас­ска­зал гене­рал Деникин:

«Для выхо­да из окру­же­ния Мах­но решил­ся на сме­лый шаг: 12 сен­тяб­ря он неожи­дан­но под­нял свои отря­ды и, раз­бив и отбро­сив два пол­ка гене­ра­ла Сла­щё­ва, дви­нул­ся на восток, обрат­но к Дне­пру. Дви­же­ние это совер­ша­лось на смен­ных под­во­дах и лоша­дях с быст­ро­той необык­но­вен­ной: 13-го — Умань, 22-го — Днепр, где, сбив сла­бые наши части, наско­ро бро­шен­ные для при­кры­тия пере­прав, Мах­но пере­шёл через Кич­кас­ский мост, и 24-го он появил­ся в Гуляй­по­ле, прой­дя за 11 дней око­ло 600 вёрст.

…В резуль­та­те в нача­ле октяб­ря в руках повстан­цев ока­за­лись Мели­то­поль, Бер­дянск, где они взо­рва­ли артил­ле­рий­ские скла­ды, и Мари­у­поль — в 100 вёр­стах от Став­ки (Таган­ро­га). Повстан­цы под­хо­ди­ли к Синель­ни­ко­во и угро­жа­ли Вол­но­ва­хе — нашей артил­ле­рий­ской базе… Слу­чай­ные части — мест­ные гар­ни­зо­ны, запас­ные бата­льо­ны, отря­ды Госу­дар­ствен­ной стра­жи, выстав­лен­ные пер­во­на­чаль­но про­тив Мах­но, лег­ко раз­би­ва­лись круп­ны­ми его бан­да­ми. Поло­же­ние ста­но­ви­лось гроз­ным и тре­бо­ва­ло мер исклю­чи­тель­ных. Для подав­ле­ния вос­ста­ния при­шлось, невзи­рая на серьёз­ное поло­же­ние фрон­та, сни­мать с него части и исполь­зо­вать все резер­вы. …Это вос­ста­ние, при­няв­шее такие широ­кие раз­ме­ры, рас­стро­и­ло наш тыл и осла­би­ло фронт в наи­бо­лее труд­ное для него время».

Основ­ные силы Дени­ки­на в этот момент насту­па­ли на Моск­ву, но из-за это­го рей­да Мах­но по сво­им тылам гене­рал вынуж­ден был оста­но­вить дви­же­ние и выде­лять про­тив повстан­цев новые силы. Видя это, крас­ные пере­шли в наступ­ле­ние и погна­ли белых на юг. Так, сам того не подо­зре­вая, Мах­но фак­ти­че­ски изме­нил ход вой­ны. Начав­ше­е­ся наступ­ле­ние Крас­ной Армии Дени­кин оста­но­вить уже не сможет.

В 1920 году Мах­но опять на неко­то­рое вре­мя заклю­чил союз с боль­ше­ви­ка­ми. Общая чис­лен­ность Крас­ной Армии в Укра­ине в это вре­мя достиг­ла око­ло мил­ли­о­на чело­век, поэто­му сра­жать­ся с ней на рав­ных уже было не в силах Махно.

А вот свою роль в раз­гро­ме Вран­ге­ля повстан­цы всё же сыграли.

Мах­но выде­лил из сво­ей армии кор­пус из 2500 чело­век под коман­до­ва­ни­ем Семё­на Карет­ни­ка, кото­рый сов­мест­но с крас­ны­ми при­нял уча­стие в штур­ме Пере­ко­па. 9 нояб­ря в бою у озе­ра Безы­мян­ное кор­пус Карет­ни­ка раз­гро­мил пяти­ты­сяч­ный кон­ный кор­пус гене­ра­ла Ива­на Бар­бо­ви­ча. Сам Мах­но в этих собы­ти­ях уча­стия не при­ни­мал, так как лечил­ся в Гуляй­по­ле после оче­ред­но­го ране­ния. И это спас­ло ему жизнь.

Эпи­зод из филь­ма «Девять жиз­ней Несто­ра Мах­но». Бои за Перекоп

Сра­зу после изгна­ния армии Вран­ге­ля коман­ду­ю­щий крас­ны­ми вой­ска­ми в Кры­му Миха­ил Фрун­зе полу­чил от пар­тий­но­го началь­ства при­каз лик­ви­ди­ро­вать мах­нов­ское дви­же­ние. Карет­ни­ка вызва­ли в Мели­то­поль и по при­бы­тии туда 28 нояб­ря 1920 года рас­стре­ля­ли, его кор­пус был почти пол­но­стью пере­бит пре­вос­хо­дя­щи­ми сила­ми красных.

Уце­ле­ло лишь 250 чело­век, кото­рые добра­лись до Гуляй­по­ля и рас­ска­за­ли Несто­ру о фак­ти­че­ском пре­да­тель­стве боль­ше­ви­ков, ещё недав­но сра­жав­ших­ся с ними пле­чом к плечу.

После это­го нача­лась дол­гая, про­длив­ша­я­ся девять меся­цев, охо­та за самим ата­ма­ном. На раз­гром его теперь уже немно­го­чис­лен­ной армии было бро­ше­но 350 000 крас­но­ар­мей­цев. Мах­но от них неод­но­крат­но ухо­дил, совер­шал круп­ные рей­ды по всей Южной и Восточ­ной Укра­ине, и лишь 18 июня 1921 года потер­пел пора­же­ние от пре­вос­хо­дя­щих в несколь­ко раз сил красных.

Видя, что про­дол­же­ние даль­ней­шей борь­бы бес­смыс­лен­но, Мах­но с остав­шим­ся у него отря­дом из 78 чело­век про­бил­ся к румын­ской гра­ни­це и в кон­це авгу­ста пере­шёл её. В послед­нем бою он вновь был серьёз­но ранен, пуля вошла ему в шею и вышла из пра­вой щеки. И лишь после пере­хо­да гра­ни­цы вой­на для него закончилась.

Эмиграция, творчество, смерть и бессмертие

В Румы­нии Мах­но и его сорат­ни­ки оста­ва­лись недол­го. Румын­ские вла­сти отка­за­лись выда­вать быв­ше­го вождя повстан­цев боль­ше­ви­кам, хотя запро­сы на его выда­чу посту­па­ли им неод­но­крат­но. Одна­ко и ссо­рить­ся с Совет­ской Рос­си­ей тоже не вхо­ди­ло в пла­ны румын. Поэто­му вско­ре его веж­ли­во попро­си­ли поки­нуть страну.

Мах­но с женой Гали­ной, родив­шей­ся уже в эми­гра­ции доче­рью и сорат­ни­ка­ми пере­ехал в Поль­шу, но там в 1923 году под­верг­ся тюрем­но­му заклю­че­нию по обви­не­нию в под­го­тов­ке вос­ста­ния. И хотя в ито­ге поль­ский суд оправ­дал его, эту стра­ну Нестор Ива­но­вич тоже вынуж­ден был покинуть.

Из Поль­ши Мах­но пере­ехал в Гер­ма­нию. Там его высле­ди­ли совет­ские спец­служ­бы, похи­ти­ли и попы­та­лись доста­вить в СССР. Но уже сидя в машине, Мах­но на пол­ном ходу выпрыг­нул из неё и смог скрыть­ся. Оста­вать­ся в Гер­ма­нии после это­го ему тоже было небезопасно.

Нако­нец, послед­ней при­ютив­шей Мах­но стра­ной ста­ла Фран­ция. Неко­то­рое вре­мя он жил очень бед­но, зара­ба­ты­вая пле­те­ни­ем домаш­них тапо­чек, но потом мест­ные анар­хи­сты нача­ли помо­гать ему финансово.

У быв­ше­го пол­ко­вод­ца, нако­нец, появи­лось вре­мя для твор­че­ства. Он напи­сал и издал кни­гу «Вос­по­ми­на­ния», где рас­ска­зал о сво­ём уча­стии в собы­ти­ях рево­лю­ции и Граж­дан­ской вой­ны. Писал так­же непло­хие сти­хи. Кто зна­ет, воз­мож­но, родись он в дру­гую эпо­ху и полу­чи при­лич­ное обра­зо­ва­ние, Мах­но стал бы писа­те­лем и поэтом…

Его сти­хи тоже авто­био­гра­фич­ны. В них он пишет о войне, о тех, с кем вое­вал, за кого и за что вое­вал. Два сти­хо­тво­ре­ния сто­ят того, что­бы при­ве­сти их здесь:

Про­кли­най­те меня, проклинайте,
Если я вам хоть сло­во солгал,
Вспо­ми­най­те меня, вспоминайте,
Я за прав­ду, за вас воевал.

За тебя, угне­тён­ное братство,
За обма­ну­тый вла­стью народ.
Нена­ви­дел я чван­ство и барство,
Был со мной заод­но пулемёт.

И тачан­ка, летя­щая пулей,
Саб­ли блеск оша­ле­лый подвысь.
Поче­му ж от меня отвернулись
Вы, кому я отдал свою жизнь?

В моей пес­ни не сло­ва упрёка,
Я не смею народ упрекать.
От чего же мне так одиноко,
Не могу рас­ска­зать и понять.

Вы про­сти­те меня, кто в атаку
Шёл со мною и пулей сражён,
Мне б о вас пола­га­лось заплакать,
Но я вижу гла­за ваших жён.

Вот они вас отво­ют, отплачут
И лам­па­ды не ста­нут гасить…
Ну, а бать­ко не может иначе,
Он уме­ет не пла­кать, а мстить.

Вспо­ми­най­те меня, вспоминайте,
Я за прав­ду, за вас воевал…

***

Я в бой бро­сал­ся с головой…

Я в бой бро­сал­ся с головой,
Поща­ды не про­ся у смерти,
И не вино­вен, что живой
Остал­ся в этой круговерти.

Мы про­ли­ва­ли кровь и пот,
С наро­дом откро­вен­ны были.
Нас побе­ди­ли. Толь­ко вот
Идею нашу не убили.

Пус­кай схо­ро­нят нас сейчас,
Но наша Суть не канет в Лету,
Она вос­пря­нет в нуж­ный час
И побе­дит. Я верю в это!

Послед­нее сти­хо­тво­ре­ние сви­де­тель­ству­ет, что от сво­их взгля­дов Мах­но не отрёк­ся до конца.

Он мог бы про­жить ещё дол­гую жизнь, но годы, про­ве­дён­ные сна­ча­ла в цар­ской тюрь­ме, а потом и на фрон­тах, дава­ли о себе знать. У Мах­но обост­рил­ся тубер­ку­лёз, под­хва­чен­ный в тюрь­ме, напо­ми­на­ли о себе и бое­вые раны. За три года боёв он, любив­ший ходить в ата­ку в пер­вых рядах, был ранен как мини­мум 12 раз. Нако­нец, всё это в сово­куп­но­сти и све­ло его в моги­лу. Умер Нестор Мах­но 25 июля 1934 года в воз­расте 45 лет. Он был кре­ми­ро­ван и похо­ро­нен на круп­ней­шем клад­би­ще Пари­жа Пер-Лашез. По сосед­ству с его моги­лой захо­ро­не­ния париж­ских коммунаров.

После смер­ти Мах­но стал иде­а­лом для анар­хи­стов все­го мира. Он вызы­ва­ет неиз­мен­ный инте­рес у исто­ри­ков, писа­те­лей, кино­ре­жис­сё­ров. Кни­ги и филь­мы о нём поль­зу­ют­ся хоро­шим спро­сом во мно­гих стра­нах. В несколь­ких горо­дах в честь Мах­но уста­нов­ле­ны мемо­ри­аль­ные таб­лич­ки, а на малой родине в Гуляй­по­ле ему был постав­лен памятник.

Читай­те так­же «Гри­го­рий Котов­ский: путь от уго­лов­ни­ка до героя».