Наследие Морозовых: купеческий вклад в сокровищницу культуры

От
Илья Черников
-
Семья купцов Морозовых в усадьбе Одинцово-Архангельское. 1900-е. Источник: russiaphoto.ru

Моро­зов­ская дина­стия — хре­сто­ма­тий­ный при­мер начи­на­те­лей, сде­лав­ших себя и под­няв­ших­ся на вер­ши­ны с самых низов. Пер­вые пред­ста­ви­те­ли рода были кре­пост­ны­ми кре­стья­на­ми-ста­ро­об­ряд­ца­ми, но к ХХ веку их пря­мые потом­ки нажи­ли огром­ное состо­я­ние: жур­нал Forbes поста­вил Моро­зо­вых на пятое место по раз­ме­ру сово­куп­но­го капи­та­ла в 1914 году. Как и пола­га­ет­ся слив­кам обще­ства, чле­ны фами­лии про­сла­ви­лись филан­тро­пи­ей и меце­нат­ской под­держ­кой куль­тур­ных про­ек­тов сво­е­го времени.

На про­шлой неде­ле широ­ко отме­чал­ся юби­лей Сав­вы Тимо­фе­е­ви­ча Моро­зо­ва, наи­бо­лее извест­но­го из дея­те­лей древ­не­го купе­че­ско­го рода. Тор­же­ствен­ные меро­при­я­тия про­шли в под­мос­ков­ном Оре­хо­во-Зуе­ве: в горо­де был орга­ни­зо­ван Моро­зов­ский форум, куда при­гла­си­ли и ныне живу­щих пред­ста­ви­те­лей дина­стии.

В честь памят­ной даты VATNIKSTAN рас­ска­зы­ва­ет о неоце­ни­мом вкла­де Моро­зо­вых в куль­ту­ру доре­во­лю­ци­он­ной Рос­сии и о том, в каком виде купе­че­ское насле­дие дошло до нас.

Семья куп­цов Моро­зо­вых в усадь­бе Один­цо­во-Архан­гель­ское. 1900‑е. Источ­ник: russiaphoto.ru

Музей керамики

Алек­сей Вику­ло­вич Моро­зов про­сла­вил­ся как кол­лек­ци­о­нер и круп­ный меце­нат, чьим име­нем была назва­на пер­вая обще­до­ступ­ная боль­ни­ца для детей в Москве. Он актив­но соби­рал фар­фо­ро­вые шедев­ры и ико­но­пис­ные экс­клю­зи­вы. До наших дней сохра­ни­лись в первую оче­редь при­над­ле­жав­шие куп­цу про­из­ве­де­ния из фар­фо­ра — на про­тя­же­нии несколь­ких веков они счи­та­лись пред­ме­том осо­бой роскоши.

Алек­сей Моро­зов целе­на­прав­лен­но кол­лек­ци­о­ни­ро­вал пред­ме­ты имен­но оте­че­ствен­но­го фар­фо­ра, состав­ляв­шие осо­бый пред­мет люб­ви пред­при­ни­ма­те­ля. Нуж­ды в день­гах бога­тей­ший купец, конеч­но же, не испы­ты­вал. Алек­сей лег­ко мог себе поз­во­лить заку­пать для лич­ных нужд огром­ные пар­тии деко­ра­тив­ной кера­ми­ки, изна­чаль­но пред­на­зна­чен­ной для про­да­жи за гра­ни­цу. Он и сам ездил в Евро­пу с целью при­об­ре­сти образ­цы рус­ско­го фар­фо­ро­во­го ремес­ла, кото­рые когда-то были выве­зе­ны из Рос­сии. Алек­сей Моро­зов так­же ску­пал и про­из­ве­де­ния от неболь­ших семей­ных заво­дов, где масте­ри­ли фигур­ки для даре­ния, а не для продажи.

Его кол­лек­ция ста­ла под­лин­ной «энцик­ло­пе­ди­ей оте­че­ствен­но­го фар­фо­ро­во­го про­из­вод­ства». В ней насчи­ты­ва­лось 2459 отдель­ных пред­ме­тов: пред­при­ни­ма­тель собрал прак­ти­че­ски всё, что когда-либо дела­ли из фар­фо­ра в нашей стране. Важ­но и то, что Алек­сей был не про­сто кол­лек­ци­о­не­ром, но так­же иссле­до­ва­те­лем. Бога­тей­шее част­ное собра­ние фар­фо­ро­вых изде­лий было пол­но­стью клас­си­фи­ци­ро­ва­но и атри­бу­ти­ро­ва­но им самим.

Кол­лек­цию Моро­зо­ва, кото­рую тот соби­рал с 1894 года, после Октябрь­ской рево­лю­ции наци­о­на­ли­зи­ро­ва­ли. На её осно­ве совет­ской вла­стью был сфор­ми­ро­ван Музей фар­фо­ра, рас­по­ла­гав­ший­ся в быв­шем особ­ня­ке Алек­сея в Вве­ден­ском пере­ул­ке (ныне Под­со­сен­ский пере­улок). Сам преж­ний вла­де­лец кол­лек­ции был назна­чен смот­ри­те­лем экс­по­на­тов. В этой долж­но­сти быв­ший пред­при­ни­ма­тель оста­вал­ся до реор­га­ни­за­ции музея в 1929 году.

Фар­фо­ро­вая фигур­ная ком­по­зи­ция из кол­лек­ции Алек­сея Морозова

В ито­ге кол­лек­ция сме­ни­ла адрес и ока­за­лась в усадь­бе Кус­ко­во. Там был вновь создан Музей кера­ми­ки, кото­рый рабо­та­ет и по сей день. В насто­я­щее вре­мя в чис­ле его экс­по­на­тов пред­став­ле­ны мно­гие пред­ме­ты, не вхо­див­шие в собра­ние Алек­сея Моро­зо­ва, одна­ко его кол­лек­ция слу­жит стерж­нем фон­да музея. В 2019 года в музее-усадь­бе Кус­ко­во про­шла выстав­ка «Собра­ние А. В. Моро­зо­ва: фар­фор, кера­ми­ка, стек­ло».

Коллекция картин стоимостью пять миллиардов долларов

Иван Абра­мо­вич Моро­зов был успеш­ным твер­ским фаб­ри­кан­том и меце­на­том. Ему уда­лось уве­ли­чить втрое капи­тал, достав­ший­ся в наслед­ство от отца. Одна­ко дело­вая жизнь не была един­ствен­ным пред­ме­том забот для пред­ста­ви­те­ля зна­ме­ни­той фами­лии. В нача­ле 1900 года Иван пере­брал­ся из Тве­ри в Моск­ву и начал актив­но инте­ре­со­вать­ся искус­ством. В нала­жи­ва­нии свя­зей с миром мос­ков­ской боге­мы ему актив­но помо­га­ет род­ной брат Миха­ил, кото­рый дав­но жил в Пер­во­пре­столь­ной и с 1890‑х годов регу­ляр­но при­ни­мал у себя дома масти­тых худож­ни­ков: Вру­бе­ля, Серо­ва, Коро­ви­на и других.

Извест­но, что пер­вое тво­ре­ние рус­ско­го живо­пис­ца Иван поку­па­ет в 1901 году — на тот момент его инте­ре­со­ва­ли пре­иму­ще­ствен­но пей­за­жи. Одна­ко вско­ре выяс­ни­лось, что фаб­ри­кан­та мало при­вле­ка­ет кол­лек­ци­о­ни­ро­ва­ние оте­че­ствен­но­го искус­ства. В 1903 году Моро­зов поку­па­ет первую рабо­ту запад­но­ев­ро­пей­ско­го худож­ни­ка — полот­но Аль­фре­да Сислея «Мороз в Лувесьенне».

Впо­след­ствии твер­ской меце­нат при­об­ре­тал по боль­шей части рабо­ты кисти запад­ных масте­ров. При этом он так­же сотруд­ни­чал и с оте­че­ствен­ны­ми мэт­ра­ми живо­пи­си, ску­пая кар­ти­ны Вру­бе­ля, порт­ре­ты Серо­ва, пей­за­жи Левитана.

Порт­рет Ива­на Абра­мо­ви­ча Моро­зо­ва на фоне кар­ти­ны Анри Мати­са «Фрук­ты и брон­за». Вален­тин Серов. 1910 год

Иван ездит в Париж два раза в год. Там он ску­па­ет шедев­ры импрес­си­о­ни­стов, пост­им­прес­си­о­ни­стов и аван­гар­ди­стов. До Пер­вой миро­вой вой­ны Иван Моро­зов успел при­об­ре­сти око­ло 250 поло­тен запад­но­ев­ро­пей­ской живо­пи­си, кото­рые обо­шлись ему при­мер­но по 300 руб­лей за шту­ку. Рабо­ты Поля Сезан­на, Вин­сен­та ван Гога, Пье­ра Рену­а­ра и дру­гих ока­за­лись в мос­ков­ском особ­ня­ке на Пре­чи­стен­ке, где жил фаб­ри­кант и коллекционер.

Эти худож­ни­ки ещё не были при­зна­ны миро­вым сооб­ще­ством. Мно­гие из них про­зя­ба­ли в нище­те. Оста­вать­ся на пла­ву евро­пей­ским нова­то­рам помо­га­ли день­ги рус­ско­го бога­ча, кото­рый ску­пал их рабо­ты десят­ка­ми: твер­ской меце­нат обла­дал тон­ким чутьём отно­си­тель­но новых вея­ний в мире живописи.

Пер­вая миро­вая вой­на нару­ши­ла обыч­ный поря­док свет­ской жиз­ни пред­при­ни­ма­те­ля: худож­ни­ки пере­ста­ли быть акту­аль­ны, в отли­чие от фрон­то­вых забот. Твер­ские пред­при­я­тия Моро­зо­ва ста­ли при­но­сить ещё боль­ше при­бы­ли: фаб­ри­ки исправ­но постав­ля­ли сук­но для импе­ра­тор­ской армии.

Кро­ме того, вой­на закры­ла для рус­ских Париж, ока­зав­ший­ся под угро­зой немец­ко­го наступ­ле­ния. Иван Моро­зов был вынуж­ден пере­клю­чить­ся на поиск живо­пис­цев и новых сти­лей внут­ри Рос­сии. В 1915 году он поку­па­ет рабо­ты мало­из­вест­но­го на тот момент аван­гар­ди­ста Мар­ка Шага­ла. Аван­гард как худо­же­ствен­ное направ­ле­ние тогда ещё не снис­кал пол­но­цен­но­го при­зна­ния в рус­ском обще­стве, оста­ва­ясь ско­рее «пощё­чи­ной обще­ствен­но­му вкусу».

Вско­ре после Октябрь­ской рево­лю­ции пред­при­ни­ма­тель с семьёй был вынуж­ден эми­гри­ро­вать во Фран­цию. Вся его кол­лек­ция была наци­о­на­ли­зи­ро­ва­на. Совет­ская власть откры­ла в мос­ков­ском особ­ня­ке Ива­на Моро­зо­ва Вто­рой музей новой запад­ной живо­пи­си. В Пер­вом музее содер­жа­лась кол­лек­ция близ­ко­го дру­га фаб­ри­кан­та, мос­ков­ско­го куп­ца Щукина.

В 1923 году экс­по­зи­ции этих музеев объ­еди­ни­ли. В 1928 году в особ­няк Щуки­на по иро­нии судь­бы пере­ехал Музей фар­фо­ра. А в 1948 году кол­лек­ции двух куп­цов совер­шен­но слу­чай­ным обра­зом раз­де­ли­ли, пере­дав их в фон­ды Эрми­та­жа и Пуш­кин­ско­го музея.

В насто­я­щее вре­мя бла­го­да­ря увле­че­нию Ива­на Моро­зо­ва мы можем позна­ко­мить­ся с про­из­ве­де­ни­я­ми все­мир­но при­знан­ных гени­ев, не выез­жая из стра­ны. Экс­пер­ты оце­ни­ва­ют акту­аль­ную сто­и­мость кар­тин моро­зов­ской кол­лек­ции в пять мил­ли­ар­дов дол­ла­ров.

Музей кустарных изделий

Сер­гей Тимо­фе­е­вич Моро­зов рано ото­шёл от «дела». Стра­дая от нерв­ной болез­ни, он пред­по­чёл пере­дать руко­вод­ство семей­ной ману­фак­ту­рой в руки уме­лых управ­лен­цев, а само­му полу­чать дивиденды.

В Рос­сий­ской импе­рии в 1880‑х годах в моду вхо­дит инте­рес к народ­но­му кустар­но­му искус­ству. В 1882 году в Москве про­шла Все­рос­сий­ская худо­же­ствен­но-про­мыш­лен­ная выстав­ка, где были пред­став­ле­ны акту­аль­ные про­из­ве­де­ния рус­ских «лев­шей».

Сер­гей Тимо­фе­е­вич Морозов

Имен­но бла­го­да­ря выстав­ке бога­тый пред­ста­ви­тель рода Моро­зо­вых нахо­дит для себя новое увле­че­ние. Сер­гей Тимо­фе­е­вич выку­пил зем­лю в цен­тре Моск­вы, постро­ил новое зда­ние в неорус­ском сти­ле и осно­вал в нём музей, все­це­ло посвя­щён­ный оте­че­ствен­но­му кустар­но­му искусству.

Моро­зов желал помочь актив­но­му раз­ви­тию народ­но­го ремес­ла в Рос­сии. Поми­мо экс­по­зи­ции Музея про­мыс­лов, он постро­ил сто­ляр­но-рез­ные и отде­лоч­ные мастер­ские, создал тор­го­вый отдел для закуп­ки и реа­ли­за­ции изде­лий без уча­стия посред­ни­ков. Актив­ная рабо­та про­во­ди­лась с куста­ря­ми из Бого­род­ско­го уез­да, где сохра­ня­лась уни­каль­ная тех­ни­ка резь­бы по дереву.

Изде­лия моро­зов­ской мастер­ской экс­по­ни­ро­ва­лись на все­мир­ных выстав­ках в Лье­же (1905) и Милане (1906), на ярмар­ках Лейп­ци­га. Они проч­но заво­е­ва­ли загра­нич­ные рын­ки: кли­ен­та­ми Мос­ков­ско­го музея кустар­ных изде­лий ста­ли не толь­ко рос­си­яне, но и жите­ли Англии, Швей­ца­рии, Австрии, Гол­лан­дии, Дании, Фран­ции, Бель­гии, США. Осо­бен­но высо­ко жите­ли Запад­ной Евро­пы и Аме­ри­ки цени­ли порт­си­га­ры из карель­ской берёзы.

Бого­род­ская резь­ба на совет­ской открытке

Музей стал при­но­сить неви­дан­ный доход. Толь­ко за 1903 год раз­лич­ной про­дук­ции было экс­пор­ти­ро­ва­но на 60 709 руб­лей, что состав­ля­ло при­мер­но 40 зар­плат цар­ско­го мини­стра. Изде­лия ста­ли настоль­ко попу­ляр­ны, что их даже нача­ли подделывать.

По одной из вер­сий, один из извест­ней­ших сим­во­лов Рос­сии появил­ся имен­но бла­го­да­ря ста­ра­ни­ям Моро­зо­ва. Пер­вая мат­рёш­ка, воз­мож­но, появи­лась из кук­лы, кото­рую худож­ник Сер­гей Малю­тин нашёл в Музее кустар­ных изделий.

Сер­гей Моро­зов актив­но сотруд­ни­чал с таки­ми цен­тра­ми раз­ви­тия «рус­ско­го сти­ля», как Абрам­це­во, Талаш­ки­но, Куд­ри­но. В Сер­ги­е­вом Поса­де были созда­ны дочер­ние мастер­ские музея. К нача­лу 1910‑х годов Моро­зов стал при­знан­ным лиде­ром в рабо­те по сохра­не­нию и раз­ви­тию худо­же­ствен­ных про­мыс­лов во всех губер­ни­ях страны.

В совет­ское вре­мя музей наци­о­на­ли­зи­ро­ва­ли, одна­ко его дея­тель­ность по сохра­не­нию ремес­лен­но­го насле­дия стра­ны не была пре­кра­ще­на. При музее воз­ник­ли экс­пе­ри­мен­таль­ные мастер­ские, а в 1931 году на их базе появил­ся Науч­но-экс­пе­ри­мен­таль­ный кустар­ный инсти­тут. В 1932 году он был реор­га­ни­зо­ван в Науч­но-иссле­до­ва­тель­ский инсти­тут худо­же­ствен­ной про­мыш­лен­но­сти. В 1930‑е годы при актив­ном уча­стии музея и инсти­ту­та воз­рож­да­лись и раз­ви­ва­лись ломо­но­сов­ская и тоболь­ская резь­ба по кости, горо­дец­кие рос­пи­си по дере­ву, резь­ба по бере­сте в Вели­ком Устю­ге, вят­ское кру­же­во, ростов­ская финифть, палех­ская и хох­лом­ская роспись.

Орга­ни­за­ция про­дол­жа­ла рабо­тать в тече­ние все­го совет­ско­го пери­о­да, одна­ко в сере­дине 90‑х годов при­шла в упа­док. В 1999 году Музей народ­но­го искус­ства име­ни Сер­гея Моро­зо­ва вошёл в состав Все­рос­сий­ско­го музея деко­ра­тив­но­го искус­ства. Кустар­ная кол­лек­ция в насто­я­щее вре­мя в пол­ном соста­ве хра­нит­ся там.

Московский Художественный театр

Юби­ляр Сав­ва Моро­зов проч­но впи­сал своё имя в исто­рию теат­раль­но­го искус­ства. В 1901 году Мос­ков­ский Худо­же­ствен­но-обще­до­ступ­ный театр начал испы­ты­вать труд­но­сти в финан­си­ро­ва­нии. Труп­пой было при­ня­то реше­ние орга­ни­зо­вать финан­со­вую дея­тель­ность в пае­вой форме.

Сав­ва Моро­зов выку­пил боль­шую часть паёв теат­раль­но­го обще­ства. Он сра­зу же при­нял на себя функ­ции по управ­ле­нию финан­са­ми. В общей слож­но­сти Сав­ва Моро­зов пожерт­во­вал теат­ру око­ло полу­мил­ли­о­на руб­лей, что, по под­счё­там совре­мен­ных экс­пер­тов, соста­ви­ло почти поло­ви­ну состо­я­ния предпринимателя.

Сав­ва Моро­зов на фоне строй­ки МТХ. 1902 год

Купец актив­но вклю­чил­ся в рабо­ту. В 1902 году он выку­пил ста­рый домо­вый театр в Камер­гер­ском пере­ул­ке и за свои день­ги орга­ни­зо­вал рекон­струк­цию. Архи­тек­тур­ный про­ект для неё раз­ра­бо­тал извест­ный архи­тек­тор Фёдор Шех­тель. Сде­лал он это абсо­лют­но бес­плат­но, посчи­тав, что не в пра­ве брать день­ги с обще­до­ступ­но­го театра.

Про­ект вышел гран­ди­оз­ным: зри­тель­ный зал был рас­счи­тан на 1100 мест, гри­мёр­ки обо­ру­до­ва­ли пись­мен­ным сто­лом и мяг­ки­ми кушет­ка­ми для отды­ха, а кули­сы с чай­кой ста­ли гор­до­стью и визит­ной кар­точ­кой труппы.

Основ­ная сце­на теат­ра после рекон­струк­ции. 1903 год

Сав­ва Моро­зов умер при невы­яс­нен­ных обсто­я­тель­ствах во Фран­ции в 1905 году. Одна­ко театр, бла­го­да­ря его ста­ра­ни­ям, выжил, про­сла­вив­шись поста­нов­ка­ми пьес Анто­на Чехо­ва и Мак­си­ма Горького.

В совет­ское вре­мя «храм искус­ства» сме­нил назва­ние: отныне он стал изве­стен как Мос­ков­ский худо­же­ствен­ный ака­де­ми­че­ский театр име­ни Мак­си­ма Горь­ко­го. Даже в годы Боль­шо­го тер­ро­ра труп­па поз­во­ля­ла себе ста­вить пье­сы опаль­но­го Миха­и­ла Бул­га­ко­ва — это оста­ва­лось допу­сти­мой воль­но­стью и изюминкой.

Источ­ник: pastvu.com

В 1987 году театр раз­де­лил­ся: коли­че­ство задей­ство­ван­ных актё­ров и режис­сё­ров было так вели­ко, что фак­ти­че­ски сфор­ми­ро­ва­лись две авто­ном­ные труп­пы. Так появи­лись два новых худо­же­ствен­ных объ­еди­не­ния: МХАТ име­ни Чехо­ва под руко­вод­ством Оле­га Ефре­мо­ва и МХАТ име­ни Горь­ко­го под управ­ле­ни­ем Татья­ны Дорониной.

В наши дни в зда­нии, кото­рое финан­си­ро­вал Сав­ва Моро­зов, рас­по­ла­га­ет­ся пер­вый из них, одна­ко под иным назва­ни­ем: Мос­ков­ский худо­же­ствен­ный театр име­ни Чехо­ва, без сло­ва «ака­де­ми­че­ский». В теат­ре пом­нят имя моро­зов­ско­го бла­го­де­те­ля: порт­рет Сав­вы висит в фойе зда­ния на Камер­гер­ском пере­ул­ке. В том же фойе сто­ит один-един­ствен­ный бюст, тоже посвя­щён­ный меце­на­ту — спа­си­те­лю театра.

МХТ в 2010‑е годы

Читай­те так­же «Вален­тин Серов. Семей­ные порт­ре­ты ста­рой Рос­сии». 

О русской кухне расскажет новая книга издательства «НЛО»

От
Редакция VATNIKSTAN
-
Рыбы, вино и фрукты. Константин Коровин, 1916 год.
Рыбы, вино и фрук­ты. Кон­стан­тин Коро­вин, 1916 год.

В серии «Куль­ту­ра повсе­днев­но­сти» изда­тель­ства «Новое лите­ра­тур­ное обо­зре­ние» выхо­дит кни­га «Рус­ская кух­ня». Её авто­ра­ми высту­пи­ли Оль­га и Павел Сют­ки­ны, спе­ци­а­ли­сты по исто­рии рус­ской гастрономии.

Зада­ча авто­ров весь­ма амби­ци­оз­на: в кни­ге они про­сле­жи­ва­ют связь изме­не­ний рус­ской кух­ни и окру­жа­ю­щих усло­вий. Так­же они каса­ют­ся исто­рии отдель­ных про­дук­тов, сопут­ству­ю­щих прак­тик, раз­ни­цы потреб­ле­ния в раз­ных соци­аль­ных груп­пах. Парал­лель­но они кри­ти­ку­ют мно­гие быто­вые пред­став­ле­ния о рус­ской кухне, раз­би­рая, как они соот­но­сят­ся с её историей.

Так они отзы­ва­ют­ся о пред­ме­те сво­е­го исследования:

«Нуж­но пони­мать, что кух­ня — явле­ние раз­ви­ва­ю­ще­е­ся. Вку­сы XV–XVI веков с тру­дом вос­при­ни­ма­лись бы сего­дня. Даже в сво­ем бога­том изво­де она была бы доволь­но экзо­тич­ной. Мож­но ли сей­час пред­ста­вить кастрю­лю с ухой, куда добав­ля­ет­ся по несколь­ко ложек шафра­на, кори­цы, гвоз­ди­ки? А ведь это реаль­ное опи­са­ние блю-да, содер­жа­ще­е­ся в „Рос­пи­си цар­ским куша­ньям» (1610–1613)».

Най­ти кни­гу и про­чи­тать её фраг­мент мож­но на сай­те издательства.

Архив Яна Ларри. О чём не расскажет Википедия

От
Глеб Колондо
-

15 фев­ра­ля испол­ня­ет­ся 122 года со дня рож­де­ния Яна Лео­поль­до­ви­ча Лар­ри, появив­ше­го­ся на свет ров­но в 1900 году. VATNIKSTAN пред­став­ля­ет уни­каль­ный мате­ри­ал, посвя­щён­ный памя­ти дет­ско­го писателя.

Мно­гие пом­нят повесть «Необык­но­вен­ные при­клю­че­ния Кари­ка и Вали», но мало кто все­рьёз инте­ре­со­вал­ся её авто­ром. Да это и непро­сто — в Cети инфор­ма­ции о Лар­ри мало, из-за чего воз­ни­ка­ет иллю­зия, что её вооб­ще не суще­ству­ет, ведь «сего­дня всё есть в интер­не­те». Но в слу­чае с Лар­ри одной Вики­пе­дии мало — при­шлось загля­нуть в архив.

Резуль­та­ты доку­мен­таль­ных изыс­ка­ний вооду­шев­ля­ют. И хотя загад­ки ещё оста­ют­ся, теперь в онлайне будет мно­го новых дан­ных о жиз­ни писа­те­ля, его авто­био­гра­фи­че­ские тек­сты и пись­ма, адре­са. А так­же сви­де­тель­ства зна­ком­ства с Юри­ем Гер­ма­ном, Дани­и­лом Харм­сом и дру­ги­ми вид­ны­ми литераторами.

А биб­лио­гра­фия Лар­ри попол­нит­ся за счёт неопуб­ли­ко­ван­ных или неза­вер­шён­ных про­из­ве­де­ний. Ссыл­ки на неко­то­рые ред­ко­сти даны в тексте.

Фото­гра­фия Яна Лар­ри из лич­но­го дела

«Ты — гений, малый! Я сделаю тебя поэтом!»

В лич­ном деле писателя[1] две анке­ты и столь­ко же авто­био­гра­фий. Нач­нём с анке­ты за 1971 год, запол­нен­ной от руки:

«Лар­ри Ян Лео­поль­до­вич. Про­за­ик. Нача­ло лите­ра­тур­ной рабо­ты — 1924 год. Место рож­де­ния — город Рига. Наци­о­наль­ность — латыш. Пар­тий­ность — б/п[2]».

Фраг­мент анке­ты из лич­но­го дела от 18 фев­ра­ля 1971 года

Похо­же, теперь с боль­шей уве­рен­но­стью мож­но утвер­ждать, что малая роди­на Лар­ри — всё-таки Лат­вия, а не Под­мос­ко­вье, как ино­гда ука­зы­ва­ют в Сети. Может быть, кого-то из иссле­до­ва­те­лей сби­ло с тол­ку, что в Москве в нача­ле XX века рабо­тал отец Яна Лар­ри. Но, если верить авто­био­гра­фии лите­ра­то­ра, туда Лео­польд Лар­ри пере­брал­ся уже после рож­де­ния сына:

«Я родил­ся 15 фев­ра­ля 1900 года. После смер­ти мате­ри отец пере­ехал в Моск­ву, где рабо­тал сле­са­рем-водо­про­вод­чи­ком у Мюр-Мерилиза[3]. В 1913 году отец и я пере­еха­ли в Пермь; отец рабо­тал в тех­ни­че­ской кон­то­ре Лещин­ско­го масте­ром по про­клад­ке в Пер­ми водо­про­во­да и кана­ли­за­ции, а я учил­ся зимою, летом же рабо­тал сна­ча­ла как уче­ник на Перм­ской элек­тро­стан­ции, а затем как под­соб­ный рабочий.

В 1915 году отец мой уто­нул, купа­ясь в Каме, и с это­го года начи­на­ет­ся моя само­сто­я­тель­ная жизнь».

Таким обра­зом, сам Лар­ри опро­вер­га­ет рас­про­стра­нён­ный в интер­не­те «факт» о сирот­стве с девя­ти лет — на момент гибе­ли отца ему долж­но было испол­нить­ся уже 15. Кро­ме того, впер­вые на «кар­те» писа­те­ля появ­ля­ет­ся Пермь. Преж­де в свя­зи с авто­ром «Кари­ка и Вали» сто­ли­ца При­ка­мья не упоминалась.

Да и не толь­ко Пермь: там, где в Вики­пе­дии отме­че­но корот­кое «бро­дяж­ни­чал», в авто­био­гра­фии — похож­де­ния, достой­ные лечь в осно­ву пол­но­цен­но­го роуд-муви:

«Так как кро­ме отца нико­го из род­ных у меня не было, а с Пер­мью меня ниче­го не свя­зы­ва­ло, кро­ме тяжё­лых вос­по­ми­на­ний, я начал стран­ство­вать из горо­да в город „в поис­ках счастья“.

Москва, Петер­бург, Харь­ков, Таш­кент, Архан­гельск, Аст­ра­хань, Тюмень, Одес­са, Таш­кент, Кре­мен­чуг и мно­гие дру­гие горо­да цар­ской импе­рии были горо­да­ми мое­го дет­ства, отро­че­ства и юности.

Был я в годы стран­ствий бро­дя­чим пев­цом, зем­ле­ко­пом, аген­том по сбо­ру объ­яв­ле­ний, извоз­чи­ком, пло­то­го­ном, арти­стом бала­га­на, мат­ро­сом, лесо­ру­бом, про­сто бро­дя­гой и „маль­чи­ком на все руки“».

Инте­рес­но, что Лар­ри ниче­го не пишет о Граж­дан­ской войне. Это вызы­ва­ет удив­ле­ние у маг­ни­то­гор­ско­го исто­ри­ка, пре­по­да­ва­те­ля и «лар­ри­е­ве­да» со ста­жем Васи­лия Тока­ре­ва, с кото­рым уда­лось побеседовать:

«Никак не могу согла­со­вать его книж­ку „Запис­ки кон­но­ар­мей­ца“, кото­рую вклю­ча­ли в биб­лио­гра­фи­че­ские ука­за­те­ли как мему­ар­ный источ­ник, с этим про­бе­лом в авто­био­гра­фии. По совет­ским мер­кам, такое крас­но­ар­мей­ское про­шлое вро­де бы оправ­ды­ва­ло вче­раш­не­го „вра­га наро­да“, а он пре­не­брёг таким аргу­мен­том. Неуже­ли пере­осмыс­лил своё прошлое?»

Запис­ки кон­но­ар­мей­ца. Ленин­град­ское област­ное изда­тель­ство. 1931 год

Так или ина­че, во вто­рой, не дати­ро­ван­ной анке­те из архив­но­го дела № 275, в гра­фе «Отно­ше­ние к воин­ской обя­зан­но­сти и воин­ское зва­ние» упо­мя­ну­то лишь краткое:

«Был до вой­ны интен­дан­том 11 ран­га. Ныне не военнообязанный».

Пере­не­сём­ся в Харь­ков 20‑х годов. Там Лар­ри, соглас­но анкет­ным дан­ным, в 1924 году полу­чил выс­шее обра­зо­ва­ние: «Харь­ков­ский уни­вер­си­тет, био­ло­ги­че­ский факуль­тет». Веро­ят­но, во вре­мя дли­тель­но­го про­жи­ва­ния на Укра­ине он выучил укра­ин­ский — о вла­де­нии им так­же гово­рит­ся в анке­те. Похо­же, у Лар­ри при­сут­ство­ва­ли врож­дён­ные линг­ви­сти­че­ские спо­соб­но­сти: в гра­фе «зна­ние ино­стран­ных язы­ков» ука­за­но целых три — «англий­ский, немец­кий, фран­цуз­ский знаю поверх­ност­но (пере­во­жу со словарём)».

Там же, в Харь­ко­ве, нача­лась лите­ра­тур­ная карье­ра Лар­ри — с эпи­зо­да в духе при­клю­чен­че­ско­го рома­на, кото­рый он подроб­но пересказывает:

«В харь­ков­ской ноч­леж­ке, уже при совет­ской вла­сти, слу­чай­но позна­ко­мил­ся с „дру­гом М. Горь­ко­го, Тол­сто­го и Досто­ев­ско­го“. Это был живо­пис­ный обо­рва­нец с про­фи­лем рим­ско­го пат­ри­ция, с монок­лем на под­би­том гла­зу и про­пой­ным басом.
Обша­ри­вая меня ночью, в надеж­де пожи­вить­ся „лиш­ни­ми день­га­ми“, он нашёл у меня в кар­ма­нах сти­хи, а про­чи­тав их, ска­зал восторженно:

— Ты — гений, малый! Я сде­лаю тебя поэтом! А посколь­ку нам поза­рез нуж­ны сей­час крас­ные Пуш­ки­ны, мы немед­лен­но же про­пьём твои сапо­ги, ибо тебя иные судь­бы ждут и тебе не сапо­ги нуж­ны, а лавры.

Обме­няв мои сапо­ги на само­гон, Вели­зар Фор­ту­на­тов, „друг Тол­сто­го и Горь­ко­го“, напи­сал в изда­тель­ство запис­ку, в кото­рой про­сил ока­зать „содей­ствие моло­до­му крас­но­му таланту“.

— Меня зна­ет вся Рос­сия! — ска­зал Вели­зар Фортунатов.

К сожа­ле­нию, в изда­тель­стве это имя не было извест­но ни одно­му сотруд­ни­ку, а поэто­му, выслу­шав мою исто­рию и мои сти­хи, мне пред­ло­жи­ли место курье­ра в газе­те „Моло­дой Ленинец“.

С это­го года нача­лась моя рабо­та в газетах».

Про­изо­шло это, соглас­но вто­рой авто­био­гра­фии из того же дела № 275, в 1919 году:

«С 1919 года рабо­таю в газе­тах. Сна­ча­ла курье­ром, а потом репортёром.
Рабо­тал в газе­те „Моло­дой Лени­нец“ (Харь­ков), „Про­ле­та­рий“, „Ком­му­нист“ (Харь­ков)».

Важ­ным твор­че­ским и про­фес­си­о­наль­ным ито­гом харь­ков­ско­го пери­о­да ста­ла пуб­ли­ка­ция в 1926 году пер­вых про­за­и­че­ских книг Лар­ри — сбор­ни­ка рас­ска­зов для детей «Груст­ные и смеш­ные исто­рии о малень­ких людях» в изда­тель­стве «Юный лени­нец» и укра­и­но­языч­ной при­клю­чен­че­ской пове­сти «Укра­де­на краї­на» («Похи­щен­ная стра­на») в изда­тель­стве «Книгоспілка»[4]. В 2019 году оба этих тек­ста была вновь опуб­ли­ко­ва­ны в соста­ве трёх­том­но­го собра­ния сочи­не­ний [5].

Кни­ги Лар­ри, издан­ные в Харь­ко­ве в 1926 году

«Ванька Каин пытается съесть живого человека»

В 1927 году после «укра­и­ни­за­ции редак­ций Харь­ко­ва» Лар­ри сме­нил место житель­ства — пере­брал­ся сна­ча­ла в Нов­го­род (ныне Вели­кий Нов­го­род. — Прим.), где рабо­тал фелье­то­ни­стом в газе­те «Звез­да», а затем в Ленин­град. Не исклю­че­но, что где-то на пути из Укра­и­ны в Север­ную сто­ли­цу Лар­ри побы­вал и в Кали­нин­ской обла­сти (ныне Твер­ская), отку­да родом была его жена Прас­ко­вья Ива­нов­на, урож­дён­ная Соко­ло­ва. В 1928 году у них родил­ся сын — Оскар Яно­вич Ларри.

В пер­вой авто­био­гра­фии из дела № 275 Лар­ри рас­ска­зы­ва­ет о нача­ле ленин­град­ско­го пери­о­да, упо­ми­ная назва­ния изда­ний, с кото­ры­ми сотрудничал:

«С 1927 года пере­ехал в Ленин­град, где рабо­тал сек­ре­та­рём жур­на­ла „Раб­сель­кор“ и одно­вре­мен­но сотруд­ни­ком в газе­тах „Ленин­град­ская прав­да“, „Сме­на“, веч. выпуск „Крас­ной газе­ты“, в жур­на­лах „Юный про­ле­та­рий“, „Крас­ная пано­ра­ма“, „Чиж“, „Костёр“ и др. В эти же годы напи­сал несколь­ко книг, один киносценарий[6]».

Во вто­рой авто­био­гра­фии писа­тель заост­ря­ет вни­ма­ние на тогдаш­них коллегах:

«Рабо­тал про­дол­жи­тель­ное вре­мя в кол­лек­ти­ве жур­на­ли­стов и буду­щих писа­те­лей А. Штей­на, С. Мар­вич, Е. Катер­ли, бр. Тур, Вл. Соло­вьё­ва, Мих. Леви­ти­на, Пет­ра Сажи­на и вме­сте с ними пытал­ся уже в то вре­мя писать книги».

По каким-то при­чи­нам в этом перечне имён нет одно­го из самых извест­ных ленин­град­ских писа­те­лей 20‑х и 30‑х годов — Дани­и­ла Харм­са. Одна­ко в письме[7] лите­ра­ту­ро­ве­ду Ана­то­лию Алек­сан­дро­ву в нояб­ре 1972 года, Ян Лео­поль­до­вич под­твер­дил, что они с Харм­сом были знакомы:

«Д. Харм­са я знаю хоро­шо. И как заме­ча­тель­но­го поэта и как чело­ве­ка. Несколь­ко лет мне при­шлось рабо­тать вме­сте с ним в „Дет­ги­зе“».

В 1931 году Лар­ри сни­жа­ет объ­ём писа­тель­ской актив­но­сти и посту­па­ет в аспи­ран­ту­ру Все­со­юз­но­го НИИ рыб­но­го хозяй­ства. В текстах из лич­но­го дела он опус­ка­ет при­чи­ны таких пере­мен. Фак­ти­че­ски это был уход из лите­ра­ту­ры, свя­зан­ный с запре­том его рома­на-уто­пии «Стра­на счастливых»[8].

В 1936 году Ян Лар­ри воз­вра­ща­ет­ся к актив­но­му твор­че­ству, пишет «Необык­но­вен­ные при­клю­че­ния…». В 1937 году повесть о малень­ких людях в мире гигант­ских насе­ко­мых выхо­дит в жур­на­ле «Костёр» (№ 2 — № 11), а в кон­це того же года в «Дет­из­да­те» печа­та­ет­ся книга.

Повесть име­ет успех, Лар­ри и «Дет­из­дат» пла­ни­ру­ют про­дол­жить сотруд­ни­че­ство. О том, что было даль­ше, мы узна­ём из пере­пис­ки авто­ра с издательством[9]. Поста­ра­ем­ся крат­ко пере­ска­зать исто­рию вза­и­мо­от­но­ше­ний, пол­ную боли и вза­им­ной неудовлетворённости.

4 мая 1937 года Ян Лео­поль­до­вич сооб­ща­ет в ленин­град­ское отде­ле­ние «Дет­из­да­та», что не смо­жет предо­ста­вить руко­пись кни­ги «Самые боль­шие и самые малень­кие», и про­сит рас­торг­нуть дого­вор. Что это долж­на была быть за кни­га и поче­му она не появи­лась, автор не уточ­ня­ет. Воз­мож­но, тень это­го замыс­ла хра­нит в себе науч­но-попу­ляр­ный очерк с похо­жим назва­ни­ем «Самые боль­шие, самые силь­ные, самые про­жор­ли­вые», позд­нее опуб­ли­ко­ван­ный в «Кост­ре» (№ 6, 1939).

Самые боль­шие, самые силь­ные, самые про­жор­ли­вые. Жур­нал «Костёр», №6, 1939 год

Вме­сто «Самых боль­ших…» Лар­ри пред­ла­га­ет «Дет­из­да­ту» повесть под назва­ни­ем «Вась­ки­на тай­на». Изда­тель­ство согла­ша­ет­ся, заклю­ча­ет­ся новый договор.

В 1938 году Лар­ри сда­ёт руко­пись вме­сте с пись­мом, в кото­ром про­сит редак­то­ра рас­смат­ри­вать теку­щий вари­ант «Вась­ки­ной тай­ны» как «неваж­но сши­тый фрак». Далее Ян Лео­поль­до­вич кри­ти­ку­ет текст, в кон­це объ­яс­няя, поче­му он не устра­нил перед сда­чей все назван­ные недочёты:

«А пото­му автор не устра­нил недо­стат­ки, что свя­зан очень жёст­ки­ми сро­ка­ми. Как хоти­те, а 5 меся­цев для напи­са­ния пове­сти, раз­ме­ром в 12 печ. листов срок неболь­шой, и я, пожа­луй, не оши­бусь, если ска­жу, что в такой срок не один ещё автор не напи­сал столь почтен­ной по раз­ме­рам книги.

Одна­ко, если повесть недо­ста­точ­но ещё хоро­шо сши­та, скро­е­на она более или менее бла­го­по­луч­но. И если со сто­ро­ны редак­то­ра не будет серьёз­ных заме­ча­ний о самом раз­ви­тии сюже­та, если сюжет не будет пере­кра­и­вать­ся зано­во, то осталь­ная рабо­та по при­ве­де­нию пове­сти в „хри­сти­ан­ский вид“ может быть закон­че­на в 2–3‑месячный срок».

«Дет­из­дат» в лице редак­то­ра Тере­бин­ской согла­сил­ся с Лар­ри частич­но — со все­ми назван­ны­ми им изъ­я­на­ми руко­пи­си, но не с тем, что её мож­но и нуж­но дора­ба­ты­вать. В рецен­зии Тере­бин­ская ука­зы­ва­ет на идео­ло­ги­че­ские недо­стат­ки «Вась­ки­ной тайны».

«Вме­сто уча­стия ребят в борь­бе, помо­щи крас­ным полу­чил­ся ряд аван­тюр­ных при­клю­че­ний, ряд натя­ну­тых, неправ­до­по­доб­ных эпизодов».

«[Повесть] не научит совет­ско­го ребён­ка ни бди­тель­но­сти, ни осто­рож­но­сти, ни клас­со­вой зоркости».

Ино­гда Тере­бин­ская пере­ска­зы­ва­ет отдель­ные, с её точ­ки зре­ния, недо­пу­сти­мые сце­ны. Читая про девоч­ку, кото­рая пред­ла­га­ла Все­выш­не­му сло­мать ей паль­цы и руки, что­бы про­ве­рить, суще­ству­ет ли он, и про цир­ка­ча-кан­ни­ба­ла по про­зви­щу Каин, оста­ёт­ся толь­ко жалеть, что рас­по­ло­же­ние чер­но­ви­ков или любых дру­гих сле­дов тек­ста «Вась­ки­ной тай­ны» на теку­щий момент неизвестно[10].

«Дети-герои не осо­бен­но верят в бога и, не заду­мы­ва­ясь, дока­зы­ва­ют, что бога нет. Эта сце­на, где девоч­ка Настя пред­ла­га­ет богу сло­мать сна­ча­ла палец, потом руки, что­бы уве­рить­ся, что бога нет, не может пока­зать совет­ско­му ребён­ку вред веры в бога, ни укре­пить его ате­и­сти­че­ско­го понимания. <…>

В руко­пи­си автор излишне часто застав­ля­ет геро­ев драть­ся, кре­стить­ся и чесать­ся, пола­гая оче­вид­но, что это созда­ёт коло­рит захо­луст­но­сти город­ка. Непри­ят­на сво­ей нату­ра­ли­стич­но­стью сце­на в цир­ке с Вань­кой Каи­ном, когда он пыта­ет­ся съесть живо­го человека».

В ито­ге редак­тор про­сит поста­вить в извест­ность писа­те­ля, что руко­пись не при­ни­ма­ет­ся, посколь­ку — это, оче­вид­но, глав­ная при­чи­на — «постро­е­на непра­виль­но поли­ти­че­ски». То, что «автор подо­шёл к делу явно недоб­ро­со­вест­но», зву­чит во вто­рую оче­редь, ско­рее как пред­лог для рас­тор­же­ния договора.

Яну Лео­поль­до­ви­чу пред­ло­же­но вер­нуть аванс в раз­ме­ре 2050 руб­лей. Лар­ри отве­ча­ет кате­го­ри­че­ским отказом.

«По дого­во­ру я воз­вра­щаю аванс лишь в том слу­чае, если я отнёс­ся к рабо­те недоб­ро­со­вест­но, меж­ду тем той же Тере­бин­ской извест­но, что за 5 меся­цев рабо­ты я напи­сал три вари­ан­та пове­сти, что сви­де­тель­ству­ет о моей исклю­чи­тель­ной заин­те­ре­со­ван­но­сти сде­лать кни­гу по-настоящему».

Стра­сти нака­ля­ют­ся, пись­ма Лар­ри ста­но­вят­ся всё эмо­ци­о­наль­нее. 23 мар­та 1939 года он пишет глав­но­му редак­то­ру «Дет­из­да­та» Дмит­рию Чевы­че­ло­ву и тщет­но пыта­ет­ся его пристыдить:

«Вы име­е­те сме­лость утвер­ждать, что руко­пись „Вась­ки­на тай­на“ была пред­став­ле­на мною в заве­до­мо непри­год­ном для изда­ния виде. <…>

Я писал о том, что руко­пись нуж­да­ет­ся в дора­бот­ке, что мне уда­лись в руко­пи­си толь­ко фабу­ла и сюжет и что неудач­ны­ми вышли харак­те­ры дей­ству­ю­щих лиц.

О чём же вы пишете?

Сты­ди­тесь! Не к лицу глав­но­му редак­то­ру зани­мать­ся пере­дёр­ги­ва­ни­ем фак­тов, при­чём осо­бен­но позор­но, когда всё это дела­ет­ся толь­ко ради того, что­бы оправ­дать бес­при­мер­ные фак­ты изде­ва­тель­ства над человеком. <…>
Вы пише­те, что мне яко­бы извест­но, что „ника­ко­го жела­ния у редак­ции устра­и­вать судеб­ный кон­фликт не было“.

Мож­но, конеч­но, ска­зать на это очень корректно:

— О, как всё это дале­ко от истины!

Но я гово­рю, что это ложь. И гово­рю это не пото­му, что я гру­бый, вуль­гар­ный чело­век, не пото­му, что я не знаю, каким тоном нуж­но раз­го­ва­ри­вать с това­ри­ща­ми, и не пото­му, что изда­тель­ство в сво­ём пись­ме, напи­сан­ном оскор­би­тель­ным [сти­лем] пья­но­го гости­но­двор­ско­го молод­ца, тре­бо­ва­ло вер­нуть день­ги, и не пото­му, что это дело уже было пере­да­но юрис­кон­суль­ству с жела­ни­ем взыс­кать меня аванс через суд, а толь­ко пото­му, что вы, зная об этом, пыта­е­тесь делать вид, что вам ниче­го неизвестно.

Сты­ди­тесь! <…>

Зачем Вы меня обма­ны­ва­е­те? Не про­ще ли было ска­зать мне чест­но, что в целях пере­стра­хов­ки Вы не хоти­те, что­бы я рабо­тал в Лендетиздате?»

Несмот­ря на гнев Лар­ри, в вопро­се «зачем вы меня обма­ны­ва­е­те?» чув­ству­ет­ся тихий голос Ака­кия Ака­ки­е­ви­ча Баш­мач­ки­на: «Оставь­те меня, зачем вы меня обижаете?»

Не помог­ло. В акте об анну­ли­ро­ва­нии дого­во­ра по «Вась­ки­ной тайне» ука­зы­ва­ет­ся при­чи­на: вви­ду недоб­ро­со­вест­но­сти авто­ра в испол­не­нии сво­е­го труда.

И это были толь­ко пер­вые труд­но­сти. С 1938 по 1940 год «Дет­из­дат» откло­ня­ет ещё две кни­ги Лар­ри: «Спут­ник юно­го рыбо­ло­ва», осно­ван­ный на одно­имён­ной серии тек­стов, кото­рые в 1938 году пуб­ли­ко­вал «Костёр» (№ 1 — № 9), и фан­та­сти­че­ский роман «Золо­той век»[11] о коз­нях тай­но­го миро­во­го правительства.

Спут­ник юно­го рыбо­ло­ва. Фев­раль. Жур­нал «Костёр»,№2, 1938 год

В 1940 году Лар­ри направ­ля­ет в «Дет­из­дат» исправ­лен­ную и допол­нен­ную руко­пись «Кари­ка и Вали» для запла­ни­ро­ван­но­го переиздания[12]. Через неко­то­рое вре­мя, полу­чив гран­ки с тек­стом, он пишет в изда­тель­ство оче­ред­ное сер­ди­тое пись­мо, в кото­ром сету­ет на то, что его исправ­ле­ния не учте­ны, а «изда­тель­ство не жела­ет счи­тать­ся со мной как с авто­ром». Кро­ме того, появи­лось мно­го сокра­ще­ний и рече­вых ошибок.

«Сокра­ще­ния про­из­ве­де­ны в ущерб тональ­но­сти пове­сти и в ущерб здра­во­му смыс­лу. Неуже­ли нель­зя это было согла­со­вать со мной?»

Вес­ной 1941 года пуб­лич­ная биб­лио­те­ка име­ни Сал­ты­ко­ва-Щед­ри­на полу­ча­ет пись­мо от Чевы­че­ло­ва с прось­бой посо­дей­ство­вать Лар­ри в напи­са­нии кни­ги о Сталине:

«Писа­тель Лар­ри Я. Л. рабо­та­ет в насто­я­щее вре­мя над кни­гой о стра­те­ги­че­ском плане това­ри­ща И. В. Ста­ли­на, выпол­нен­ном при уча­стии кон­кор­пу­са Будён­но­го на плац­дар­ме Воро­неж — Кастор­ная — Ростов.

Лен­де­т­из­дат про­сит предо­ста­вить воз­мож­ность тов. Лар­ри позна­ко­мить­ся с лите­ра­ту­рой, осве­ща­ю­щей собы­тия II поло­ви­ны 1919 г.»

Но даже этот замы­сел, сви­де­тель­ству­ю­щий о том, что Лар­ри, насту­пив на гор­ло твор­че­ско­му «я», решил обра­тить­ся к конъ­юнк­ту­ре, не был реа­ли­зо­ван. В апре­ле 1941 года писа­те­ля арестовали.

Иллю­стра­ция С. Пет­ро­ви­ча к «Необык­но­вен­ным при­клю­че­ни­ям Кари­ка и Вали в Кост­ре» (№3, 1937).

«Повеситься, застрелиться или утопиться?»

Доста­точ­но извест­ны обсто­я­тель­ства аре­ста Лар­ри. Гла­вы сати­ри­че­ско­го рома­на о мар­си­а­нине, кото­рый при­был в СССР и остал­ся недо­во­лен тем, что уви­дел, Ян Лео­поль­до­вич ано­ним­но отправ­лял лич­но това­ри­щу Ста­ли­ну. Вско­ре его раз­об­ла­чи­ли и отпра­ви­ли в заклю­че­ние на 15 лет[13].

А вот даль­ней­шая био­гра­фия попу­ляр­но­го фан­та­ста пол­на белых пятен и умол­ча­ний. Доку­мен­ты, най­ден­ные в архи­вах, поз­во­ля­ют разо­брать­ся с неко­то­ры­ми из них.

Пись­мо Лар­ри от 9 мар­та 1957 года[14], адре­со­ван­ное Вла­ди­ми­ру Гер­ма­но­ви­чу Лиди­ну, про­ли­ва­ет свет на подроб­но­сти жиз­ни писа­те­ля после выхо­да из тюрь­мы. Учи­ты­вая содер­жа­ние тек­ста, явля­ю­ще­го собой крас­но­ре­чи­вый при­мер того, как нелег­ко было реа­би­ли­ти­ро­ван­ным граж­да­нам начи­нать всё сна­ча­ла, при­ве­дём его целиком:

«СОЮЗ СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ.
Пред­се­да­те­лю прав­ле­ния ЛИТФОНДа
Това­ри­щу Вл. ЛИДИНУ

Глу­бо­ко­ува­жа­е­мый това­рищ Лидин!

Вас, инже­не­ра чело­ве­че­ских душ и чело­ве­ка, пре­бы­ва­ю­ще­го в посто­ян­ных и неусып­ных забо­тах об обще­ствен­ном бла­ге, Вас, учи­те­ля жиз­ни и пла­мен­но­го про­па­ган­ди­ста новых, высо­ко гума­ни­сти­че­ских чело­ве­че­ских отно­ше­ний, я хотел бы спро­сить почти­тель­но (имея на то един­ствен­ное осно­ва­ние — Ваши хло­по­ты о судь­бах и высо­ком мораль­ном уровне мно­го­мил­ли­он­ных масс), что бы Вы, учи­тель жиз­ни и борец за Ново­го Чело­ве­ка, посо­ве­то­ва­ли мне: пове­сить­ся, застре­лить­ся или утопиться?

Глу­бо­ко убеж­дён­ный в том, что Вы, столь чут­кий, отзыв­чи­вый и, без­услов­но, искрен­ний чело­век, не похо­жи ни в какой сте­пе­ни на тех людей, кото­рые про­яв­ля­ют камен­ное рав­но­ду­шие ко все­му, что не отно­сит­ся к ним лич­но, что Вы не толь­ко учи­те людей чело­ве­че­ско­му отно­ше­нию друг к дру­гу, но и сами в сво­ей повсе­днев­ной жиз­ни пока­зы­ва­е­те при­мер это­го ново­го отно­ше­ния, я спра­ши­ваю Вас: какой, по Ваше­му мне­нию, спо­соб само­убий­ства явля­ет­ся наи­бо­лее бла­го­род­ным и в какой сте­пе­ни тот или иной вид само­убий­ства отве­ча­ет новой мора­ли Ново­го Человека?

Для того, что­бы Вы мог­ли отве­тить на мой вопрос вполне ком­пе­тент­но, я, пожа­луй, дол­жен ска­зать несколь­ко слов о том, поче­му я обра­ща­юсь с таким вопро­сом ИМЕННО К ВАМ.

В 1941 году я был аре­сто­ван как „враг наро­да“. Мою жену, как жену вра­га наро­да, высла­ли из Ленин­гра­да в Запо­ляр­ный круг. В тунд­ру. Мое­го мало­лет­не­го сына напра­ви­ли в интернат.

15 лет я писал жало­бы, про­те­сты и прось­бы разо­брать моё „дело“[15], и вот в 1956 году Вер­хов­ный Суд вынес реше­ние о пол­ной реа­би­ли­та­ции, при­знав обви­не­ния меня в «контр­ре­во­лю­ции» более чем странными.

Неко­то­рые наши писа­те­ли пола­га­ют, что все реа­би­ли­ти­ро­ван­ные выез­жа­ют после реа­би­ли­та­ции из тюрь­мы на гру­зо­ви­ках, вос­се­дая на дива­нах, береж­но при­жи­мая к себе цве­точ­ные горш­ки с как­ту­са­ми и фику­са­ми, а сза­ди бегут над­зи­ра­те­ли и вопят истош­но: „Стой­те, куда же вы, возь­ми­те сто­ло­вый сер­виз и гобелены!“

Ну, я‑то вышел из тюрь­мы пеш­ком, и, хотя это про­изо­шло вече­ром, всё же меня три раза задер­жи­ва­ли мили­ци­о­не­ры на ули­це, и толь­ко по сво­ей неиз­ре­чен­ной доб­ро­те не аре­сто­ва­ли в тот вечер за появ­ле­ние в обще­ствен­ных местах в полу­раз­де­том виде. Прав­да, один из блю­сти­те­лей поряд­ка посо­ве­то­вал мне „сна­ча­ла поду­мать об ответ­ствен­но­сти, а потом уж демон­стри­ро­вать на ули­цах свою обна­жён­ную задницу“.

Но, в общем, всё обо­шлось бла­го­по­луч­но. Я отлич­но пере­но­че­вал на ска­мье город­ско­го пар­ка и с рас­све­том мог уже при­сту­пить к раз­мыш­ле­ни­ям о том, как мне под­нять­ся на ноги, как сно­ва начать рабо­тать, как мне и моей малень­кой семье соеди­нить­ся под одной кры­шей. Но лишь толь­ко я вышел из сада, как меня задер­жал посто­вой мили­ци­о­нер и попро­сил прой­ти с ним „для выяс­не­ния личности“.

В отде­ле­нии мили­ции мне дол­го и уто­ми­тель­но объ­яс­ня­ли, как это нехо­ро­шо, неэтич­но, амо­раль­но пока­зы­вать через про­ре­хи шта­нов голый зад, и я вынуж­ден был согла­сить­ся с работ­ни­ка­ми мили­ции, что это дей­стви­тель­но оскор­би­тель­ное для обще­ствен­но­го вку­са явле­ние, и выра­зил жела­ние дать под­пис­ку дей­ство­вать в буду­щем более осмот­ри­тель­но, если толь­ко, конеч­но, сумею ста­щить где-нибудь доб­рот­ные шта­ны, спо­соб­ные при­крыть осно­ва­тель­но все непри­лич­ные части мое­го тела.

При­ни­мая во вни­ма­ние моё чисто­сер­деч­ное рас­ка­я­ние и учи­ты­вая при этом, что свой зад я демон­стри­ро­вал без зара­нее обду­ман­ных наме­ре­ний, а так­же согла­ша­ясь с мои­ми ссыл­ка­ми на объ­ек­тив­ные обсто­я­тель­ства, работ­ни­ки мили­ции, после неболь­шо­го сове­ща­ния, пред­ло­жи­ли мне ста­рые, но ещё креп­кие шта­ны и собра­ли тут же по под­пис­ке 78 руб­лей, кото­рые вру­чи­ли мне с неко­то­рым сму­ще­ни­ем. Дежур­ный лей­те­нант мили­ции ска­зал при этом:

— Боль­ше у нас, к сожа­ле­нию, нет, но вам и не надо мно­го. Учти­те, что вы сра­зу же полу­чи­те сред­ний зара­бо­ток за два меся­ца, и тогда вам уже лег­че будет встать на ноги.

Про­шло несколь­ко меся­цев, но я до сего вре­ме­ни не имею воз­мож­но­сти вер­нуть полу­чен­ные мною вза­и­мо­об­раз­но в мили­ции 78 рублей.

И вот почему:

За это вре­мя я отыс­кал свою жену и сына. После про­дол­жи­тель­ной ссыл­ки жена вер­ну­лась с тяжё­лой фор­мой гипер­то­нии, и поэто­му мне сей­час при­хо­дит­ся не толь­ко забо­тит­ся о себе, но и при­нять на себя забо­ты о боль­ной жене. Без соб­ствен­ной жил­пло­ща­ди, без копей­ки денег, ночуя то у одних, то у дру­гих зна­ко­мых, я и моя семья попа­ли в такое поло­же­ние, что и сын мой, кото­рый несколь­ко помо­гал мне под­ни­мать­ся на ноги, выбыл из строя и в насто­я­щее вре­мя взят на учёт пси­хи­ат­ри­че­ской боль­ни­цей, куда будет поло­жен, лишь толь­ко осво­бо­дит­ся место в больнице.

Таким обра­зом, я, 57-лет­ний ста­рик с полу­мёрт­вой, пара­ли­зо­ван­ной ногой, вынуж­ден обсто­я­тель­ства­ми обра­тить­ся за помо­щью, пото­му что само­му мне крайне тяже­ло вый­ти из тако­го поис­ти­не тра­ги­че­ско­го положения.

До аре­ста я был чле­ном Лит­фон­да в Ленин­гра­де, но, к сожа­ле­нию, в архи­вах Ленин­град­ско­го Лит­фон­да не ока­за­лось ника­ких «доку­мен­таль­ных сле­дов», кото­рые под­твер­жда­ли бы это.

Мно­гие ленин­град­ские писа­те­ли, зная меня, пред­ло­жи­ли подать заяв­ле­ние о вос­ста­нов­ле­нии меня чле­ном Лит­фон­да, ска­зав при этом, что они пись­мен­но под­твер­дят то, что невоз­мож­но сей­час уста­но­вить с помо­щью архива.

Такие справ­ки мне дали Л. Успен­ский, Мих. Леви­тин, Еле­на Катер­ли, Пётр Капи­ца, И. Мет­тер и др. писа­те­ли. Моё заяв­ле­ние и эти справ­ки были направ­ле­ны в Моск­ву, в прав­ле­ние Литфонда.

Недав­но, за Вашей под­пи­сью, я полу­чил отказ в вос­ста­нов­ле­нии меня в пра­вах чле­на Лит­фон­да, а ста­ло быть, и в пра­ве полу­чить сред­ний 2‑х месяч­ный заработок.

Вы, веро­ят­но, счи­та­е­те отказ в выпла­те мне 2‑месячного зара­бот­ка явле­ни­ем вполне нор­маль­ным, а вот мне лич­но этот отказ про­сто непонятен.

Поста­нов­ле­ни­ем Сове­та Мини­стров от 8/VIII—55 г. за № 1656 преду­смот­ре­ны все слу­чаи выпла­ты реа­би­ли­ти­ро­ван­ным двух­ме­сяч­но­го содер­жа­ния. В этом поста­нов­ле­нии ука­за­но даже, как сле­ду­ет посту­пать, если учре­жде­ние или пред­при­я­тие лик­ви­ди­ро­ва­ны вовсе. Сло­вом, там преду­смот­ре­но всё, кро­ме камен­но­го равнодушия.

Но если Вы счи­та­е­те моё обра­ще­ние в Лит­фонд необос­но­ван­ным, то ска­жи­те: к кому же я дол­жен обратиться?

В прав­ле­ние Мос­швей­про­ма? В артель „Утиль­сы­рьё“?

Мне было 18 лет, когда в газе­те появи­лось пер­вое моё сти­хо­тво­ре­ние. Сей­час мне 57 лет, но ничем, кро­ме лите­ра­тур­ной рабо­ты, я нико­гда в сво­ей жиз­ни не зани­мал­ся (если не счи­тать, конеч­но, вынуж­ден­но­го пре­бы­ва­ния в тюрь­ме), а поэто­му мне кажет­ся вполне логич­ным моё обра­ще­ние за помо­щью имен­но в Лит­фонд, тем более что неко­гда я был чле­ном Литфонда.

Прав­да, я нико­гда не пода­вал заяв­ле­ния о вступ­ле­нии в Союз писа­те­лей и не состо­ял нико­гда даже кан­ди­да­том в чле­ны Сою­за, но не пото­му что счи­тал более удоб­ным для себя рабо­тать «куста­рём-оди­ноч­кой», а лишь пото­му, что из все­го напи­сан­но­го мною не было, по мое­му глу­бо­ко­му убеж­де­нию, такой кни­ги, кото­рая мог­ла бы быть отне­се­на к боль­шой лите­ра­ту­ре и кото­рая поз­во­ли­ла бы мне при­нять высо­кое и такое почёт­ное зва­ние совет­ско­го писа­те­ля. При­сту­пая к рабо­те над каж­дой новой кни­гой, я вся­кий раз наде­ял­ся, что сумею, нако­нец, напи­сать кни­гу с такой про­сто­той и с таким про­стым бла­го­род­ством, как умел писать когда-то Мако­лей. Мне хоте­лось бы в то же вре­мя создать порт­ре­ты столь живые и объ­ём­ные, какие мож­но встре­тить толь­ко у Льва Тол­сто­го, Тек­ке­рея и Луи Бла­на. Я хотел бы писать рас­ска­зы взвол­но­ван­ные и вол­ну­ю­щие, как самые страст­ные изли­я­ния Рус­со, но всё это лежа­ло толь­ко в обла­сти бла­гих наме­ре­ний. Каж­дая новая кни­га при­но­си­ла мне одни лишь огор­че­ния. В пер­вые годы рабо­ты мне меша­ла силь­но моя некуль­тур­ность (научил­ся я читать, когда мне было 15 лет[16], а уже в 18 лет стал сам писать).

Если гово­рить откро­вен­но, я толь­ко перед аре­стом понял по-насто­я­ще­му, что такое лите­ра­ту­ра и как нуж­но писать. К сожа­ле­нию, в тот же год я попал в тюрь­му и 15 лет не толь­ко не писал, но и не читал ничего.

Мне 57 лет. В эти годы труд­но, а, пожа­луй, даже про­сто невоз­мож­но начи­нать пере­стра­и­вать жизнь зано­во, при­об­ре­тать новую про­фес­сию. Мне труд­но с пара­ли­зо­ван­ной ногой пой­ти рабо­тать и чер­но­ра­бо­чим. Не имею я сей­час воз­мож­но­сти и рабо­тать дома, так как ещё до сего вре­ме­ни не полу­чил вза­мен ото­бран­ной у меня после аре­ста квар­ти­ры, даже кро­шеч­ной ком­на­ты (я про­жи­ваю вре­мен­но то тут, то там). Воро­вать не могу. Поби­рать­ся? Не приспособлен.

Ну, так что же мне делать, скажите?

Как, посо­ве­туй­те, могу я подняться?

Прав­да, я мог бы обра­тить­ся в ино­стран­ные изда­тель­ства с прось­бой помочь мне. Там одна из моих книг, пере­ве­дён­ная на 18 язы­ков, вот уже 15 лет изда­ёт­ся и пере­из­да­ёт­ся, обо­га­щая част­ных изда­те­лей. Толь­ко в США кни­га эта за послед­ние 15 лет выдер­жа­ла 46 изда­ний с общим тира­жом свы­ше 2 мил. экземпляров.

И я думаю, что хотя мы и не име­ем лите­ра­тур­ной кон­вен­ции с зару­беж­ны­ми изда­тель­ства­ми, всё же, если не все, то хоть два-три изда­те­ля, веро­ят­но, мог­ли бы пере­слать мне неболь­шую сум­му, кото­рая помог­ла бы мне встать на ноги.

Это, конеч­но, не луч­ший выход из поло­же­ния, но, к сожа­ле­нию, единственный.
И мне, веро­ят­но, при­дет­ся про­сить ЦК пар­тии раз­ре­ше­ния обра­тить­ся за помо­щью в изда­тель­ства капи­та­ли­сти­че­ских стран, так как в нашей стране нет осо­бых, филан­тро­пи­че­ских обществ, кото­рые мог­ли бы ока­зать помощь в таком, совер­шен­но исклю­чи­тель­ном и не совсем необык­но­вен­ном для наше­го обще­ства случае.

А, может быть, Вы посо­ве­ту­е­те что-нибудь другое?

Мой вре­мен­ный адрес:
ЛЕНИНГРАД К‑37
Мал. Озёр­ная, 5, кв. 2
Лар­ри Я. Л.»

Дей­стви­тель­но ли у Лар­ри оста­ва­лось наме­ре­ние обра­тить­ся за гоно­ра­ра­ми к зару­беж­ным изда­те­лям? Или это был про­стой рито­ри­че­ский при­ём для воз­дей­ствия на Лиди­на, быть может, даже воз­глас отчаяния?

Из пере­пис­ки Яна Лео­поль­до­ви­ча с писа­те­лем Алек­сан­дром Пет­ро­ви­чем Штейном[17] сле­ду­ет, что он дей­стви­тель­но пытал­ся наво­дить справ­ки по это­му вопросу:

«Совер­шен­но слу­чай­но я про­чи­тал в жур­на­ле „В защи­ту мира“ (№ 48 и № 49 за 1955 год) моно­гра­фию М. Сори­а­но о дет­ской лите­ра­ту­ре от Мик­ки — пещер­но­го чело­ве­ка до капи­та­на Видео.

В этом обзо­ре миро­вой лите­ра­ту­ры нашлось место и для тёп­лых слов о моей дет­ской кни­ге „Необык­но­вен­ные при­клю­че­ния Кари­ка и Вали“.

Как вид­но, кни­га моя изда­ёт­ся за гра­ни­цей до сего вре­ме­ни. В своё вре­мя она печа­та­лась в париж­ском жур­на­ле Mond; затем была пере­ве­де­на на англий­ский и немец­кий язы­ки. Сей­час, по моим све­де­ни­ям, она вышла уже на 18 языках.

Так вот, если тебя это не затруд­нит, не ска­жешь ли ты мне: суще­ству­ет у нас литер. кон­вен­ция, и если суще­ству­ет, то мож­но ли полу­чить за пере­вод и как это сделать?
Не поду­май, что мною руко­во­дит в дан­ном слу­чае жад­ность. До аре­ста я даже не инте­ре­со­вал­ся таки­ми „пустя­ка­ми“, как лит. кон­вен­ция, хотя и знал, что кни­га моя печа­та­ет­ся в загра­нич­ных жур­на­лах и выхо­дит „отдель­ным изда­ни­ем“. Но сей­час за эту самую кон­вен­цию я хва­та­юсь, как уто­па­ю­щий за соломинку».

Так или ина­че, вско­ре дела у Лар­ри пошли на лад. В 1957 году «Необык­но­вен­ные при­клю­че­ния Кари­ка и Вали» были пере­из­да­ны в «Дет­ги­зе», а в 1958 году — в Книж­ном изда­тель­стве Куй­бы­ше­ва. Оба раза сказ­ка выхо­ди­ла круп­ным тира­жом — 100 тысяч экземпляров.

Вплоть до сво­ей смер­ти в 1977 году Лар­ри мно­го рабо­тал. Из опуб­ли­ко­ван­ных сочи­не­ний это­го пери­о­да мож­но вспом­нить: «Уди­ви­тель­ное путе­ше­ствие Кука и Кук­ки» (1961), «Запис­ки школь­ни­цы» (1961), «Храб­рый Тил­ли» (1970). Из неопуб­ли­ко­ван­ных — «Доб­рая Эль­га и кля­ча Мотылёк[18]» и «7‑а выхо­дит на орбиту»[19].

Уди­ви­тель­ное путе­ше­ствие Кука и Кук­ки. Дет­гиз, 1961 год
Храб­рый Тил­ли. Пер­вое появ­ле­ние. Жур­нал «Мур­зил­ка», №9, 1970 год

В 1962 году Лар­ри всё-таки всту­пил в Союз писа­те­лей СССР. Реко­мен­да­ции для это­го были даны Миха­и­лом Леви­ти­ным, Львом Успен­ским и Юри­ем Германом.

Вот что напи­сал лау­ре­ат-орде­но­но­сец и отец режис­сё­ра Алек­сея Германа-старшего:

«Я, Гер­ман Юрий Пав­ло­вич, горя­чо реко­мен­дую при­нять хоро­ше­го, чест­но­го и мно­го тяж­ко­го пере­жив­ше­го писа­те­ля Яна Лар­ри в чле­ны Сою­за совет­ских писателей».

Реко­мен­да­ция Юрия Гер­ма­на, дан­ная Яну Лар­ри для вступ­ле­ния в СП СССР

А вот сло­ва Льва Успенского:

«Лишь по совер­шен­но слу­чай­ным и весь­ма при­скорб­ным при­чи­нам Ян Лар­ри не стал чле­ном Сою­за в те же пред­во­ен­ные годы, когда он с боль­шим успе­хом вошёл в дет­скую лите­ра­ту­ру как автор „При­клю­че­ний Кари­ка и Вали“. <…> Извест­но, что поме­ша­ло это­му. Если бы с тех пор Лар­ри не напи­сал боль­ше ни еди­но­го сло­ва, его и то сле­до­ва­ло бы немед­лен­но при­нять в чис­ло чле­нов Сою­за по его ста­рым заслугам.

Одна­ко, вер­нув­шись к жиз­ни после пол­ной реа­би­ли­та­ции, Лар­ри, с сохра­нён­ной точ­но чудом жиз­не­де­я­тель­но­стью, за два-три года сумел выпу­стить в свет ряд новых про­из­ве­де­ний. <…> Вооб­ще, каж­до­му из нас, рабо­та­ю­щих в дет­ской и юно­ше­ской лите­ра­ту­ре, отлич­но извест­но, что Я. Лар­ри нуж­да­ет­ся ско­рее в неко­то­ром при­тор­ма­жи­ва­нии и бур­ной фан­та­зии его, и неисто­вой рабо­то­спо­соб­но­сти, неже­ли в пону­ка­нии: это автор, сохра­нив­ший сре­ди всех жиз­нен­ных испы­та­ний юно­ше­скую све­жесть тем­пе­ра­мен­та, поис­ти­не моло­дой задор, готов­ность рабо­тать мно­го, быст­ро и, глав­ное, с насто­я­щим блеском. <…>

Счи­таю вопрос о при­ня­тии Я. Л. Лар­ри в чле­ны СП совер­шен­но недис­кус­си­он­ным. Очень жаль, что это не сде­ла­но доныне».

«Где искать наследников Ларри?»

Пере­пис­ка со Штей­ном откры­ва­ет ещё несколь­ко неиз­вест­ных стра­ниц жиз­ни Лар­ри. Пер­вое из доступ­ных в архи­ве писем было отправ­ле­но Яном Лео­поль­до­ви­чем 1 сен­тяб­ря 1956 года вско­ре после выхо­да на сво­бо­ду. Обрат­ный адрес: «Куй­бы­шев, пос. Шмид­та, Неча­ев­ская ул., д. 19, кв. 1». То есть свой путь на воле Лар­ри начи­нал в нынеш­ней Самаре.

Уже в сле­ду­ю­щем пись­ме (без даты) Лар­ри сооб­ща­ет, что воз­вра­ща­ет­ся в Ленин­град и делит­ся твор­че­ски­ми планами:

«Шесто­го сего нояб­ря уез­жаю из Куй­бы­ше­ва в Ленин­град, где на осно­ва­нии поста­нов­ле­ния о реа­би­ли­ти­ро­ван­ных наде­юсь полу­чить обрат­но изъ­ятую у меня неза­кон­но жилплощадь. <…>

Голо­ва наби­та таким коли­че­ством „лите­ра­тур­ных пла­нов“, что нуж­но, пожа­луй, про­жить не менее ста лет, что­бы пере­не­сти всё на бумагу.

Нестер­пи­мый зуд ощу­щаю при мыс­ли о пове­сти о наших лаге­рях, об этой Все­со­юз­ной Мусор­ной Свал­ке, где ведь не толь­ко такие, как я, без вины вино­ва­тые, про­во­дят дол­гие годы сво­ей жиз­ни (нас всё-таки было очень мало), но где пере­вос­пи­ты­ва­ют­ся тер­пе­ли­во и гуман­но люди, кото­рые, я бы ска­зал, не заслу­жи­ва­ют пра­ва на жизнь.
То, что видел я в лаге­рях во вре­мя дли­тель­ной „твор­че­ской коман­ди­ров­ки“, пожа­луй, не виде­ли даже те, кто нахо­дил­ся в „моём поло­же­нии“, т. к. мне при­шлось отбы­вать „нака­за­ние“ в осо­бых лаге­рях, с осо­бым режи­мом, с осо­бым кон­тин­ген­том заключённых. <…>

Что полу­чит­ся (учи­ты­вая мои весь­ма скром­ные лит. воз­мож­но­сти) не знаю, но рабо­тать буду как лошадь».

Тем не менее в суще­ству­ю­щих биб­лио­гра­фи­ях Лар­ри книг о лагер­ной жиз­ни не значится.

К кон­цу 1960‑х Яну Лео­поль­до­ви­чу уда­ёт­ся суще­ствен­но улуч­шить мате­ри­аль­ное поло­же­ние. В пись­ме за 1967 год он делит­ся этим не без гордости:

«К сча­стью, я сам само­сто­я­тель­но, без бла­го­тво­ри­тель­но­сти быв­ших „дру­зей“ встал на ноги. Уже через год я жил не хуже дру­гих. У меня сей­час отдель­ная квар­ти­ра, пре­крас­ная обста­нов­ка, вели­ко­леп­ная домаш­няя биб­лио­теч­ка. Сво­ей маши­ны нет и заво­дить её не соби­ра­юсь. Хотя и мог бы иметь и маши­ну. Но это уже было бы пижонством.

А вот по глу­по­сти раз­мах­нул­ся на дачу в такой мест­но­сти, где мож­но ловить летом рыбу, соби­рать гри­бы, охо­тить­ся осе­нью и зимою.

Дал уже и зада­ток, наде­ясь рас­счи­тать­ся к маю, но мой роман-пам­флет „Сан­то­ке­рит“ вытес­нен „юби­лей­ным мате­ри­а­лом“ в этом юби­лей­ном году и пой­дёт в печать лишь в 1968 году, а гоно­рар („свои“ кров­ные 60%) я полу­чу не рань­ше сен­тяб­ря это­го года, когда изд-во сочтёт воз­мож­ным посчи­тать руко­пись при­ня­той официально».

Что за роман «Сан­то­ке­рит» и поче­му он не был издан — неизвестно.

Не забы­ва­ет Лар­ри рас­ска­зать и о сыне Оска­ре, его рабо­те и увлечениях:

«Меж­ду про­чим, мой сын (ябло­ко от ябло­ни неда­ле­ко пада­ет) тоже пыта­ет­ся встать на тер­ни­стый путь лите­ра­то­ра и всё своё сво­бод­ное вре­мя от педа­го­ги­че­ской рабо­ты уби­ва­ет на писа­ние драм. произведений.

Будет ли из это­го толк — труд­но ска­зать, но пусть пишет. Парень не пьёт, не курит, не бега­ет пока что за дев­чон­ка­ми. Так что его порок не вызы­ва­ет у меня возражений.
Недав­но, он носил свою пье­су В. И. Маль­ко (кото­ро­му отре­ко­мен­до­вал­ся Соко­ло­вым (по фами­лии мате­ри) зав. лит<нрзб> Куй­бы­шев­ско­го Драмтеатра. <…>

Кста­ти, у пар­ня напи­са­но шесть пьес, но из них он дал читать толь­ко одну и, по-мое­му, самую слабую.

Ну, что ж, в его годы я с тру­дом писал трид­ца­ти­строч­ную о фано­вых трубах.

Самым отрад­ным, одна­ко, явле­ни­ем в твор­че­стве мое­го сына явля­ет­ся его стрем­ле­ние к науч­ной рабо­те. Лите­ра­то­рам, сла­ва богу, он не соби­ра­ет­ся быть. Ну а если так — то пусть пишет. Бума­ги в нашей стране хва­тит, чер­нил тоже, а сво­бод­ное вре­мя уж луч­ше всё-таки посвя­щать гра­фо­ма­нии, чем экс­кур­си­ям в ресто­ра­ны и пивные».

С Оска­ром Яно­ви­чем свя­за­на одна из нерас­кры­тых на сего­дняш­ний день зага­док био­гра­фии Лар­ри-стар­ше­го. Как мож­но заме­тить, све­де­ния о нём обры­воч­ны и про­ти­во­ре­чи­вы. В пись­ме к Лиди­ну Оскар — чело­век, кото­ро­му тре­бу­ет­ся серьёз­ная меди­цин­ская помощь, в пись­ме к Штей­ну — дра­ма­тург, педа­гог, науч­ный работник.

Фраг­мент анке­ты из лич­но­го дела с дан­ны­ми о бли­жай­ших родственниках

В анке­те нача­ла 60‑х годов Лар­ри ука­зы­ва­ет место рабо­ты сына: пере­вод­чик-инже­нер в номер­ном институте.

Боль­ше ниче­го кон­крет­но­го ска­зать об Оска­ре Яно­ви­че нельзя.

Воз­мож­но, в 70‑е годы он про­жи­вал в Лат­вии. Из дела № 275 мы узна­ём, что в нача­ле 70‑х Лар­ри по край­ней мере один раз отправ­лял пись­мо в Ригу, что­бы поздра­вить с празд­ни­ком «кро­шеч­ную внуч­ку». Упо­мя­ну­та фами­лия внуч­ки с пер­вой бук­вой име­ни — И. Смир­но­ва. И адрес: Рига, Сала­манд­рас, 1/3, кв. 20. На тот момент в зда­нии рас­по­ла­га­лось обще­жи­тие фаб­ри­ки «Ригас Аудумс».

В 1977 году в лат­вий­ском жур­на­ле Zinātne un tehnika (№ 5) была опуб­ли­ко­ва­на ста­тья Magnetofori («Маг­ни­то­фо­ры»). В каче­стве авто­ра мате­ри­а­ла ука­зан инже­нер по име­ни Оскарс Лар­ри (Oskars Larri, inženieris). В отли­чие от авто­ров дру­гих ста­тей, Оскарс не посчи­тал нуж­ным при­ло­жить к ста­тье ни сво­ей фото­гра­фии, ни крат­кой авто­био­гра­фии. Поче­му? Загадка.

О том, где могут нахо­дить­ся «исчез­нув­шие» потом­ки Лар­ри, мы спро­си­ли Васи­лия Тока­ре­ва. И вопро­сов ста­ло ещё больше:

«Где искать наслед­ни­ков Лар­ри? Ленин­град? Рига? А вдруг они уже пере­ме­сти­лись во Фран­цию, США, Кана­ду, Изра­иль? Весь мир теперь открыт. Тогда воз­ни­ка­ет вопрос: а сохра­нил­ся ли семей­ный архив в одном месте или рас­се­ял­ся по миру?»

Даже рас­по­ло­же­ние моги­лы Яна Лар­ри оста­ёт­ся для иссле­до­ва­те­ля тай­ной. Тока­рев говорит:

«Я не встре­чал ни одной справ­ки о месте погре­бе­ния Лар­ри. Ни один спе­ци­а­лист по ленин­град­ским некро­по­лям не упо­ми­на­ет его моги­лы. В пове­сти „Стра­на счаст­ли­вых“ Лар­ри опи­сы­ва­ет, как глав­ный герой захо­ро­нил прах сво­е­го отца в колум­ба­рии. Может быть, он был при­вер­жен­цем такой прак­ти­ки? Это толь­ко предположение».

18 мар­та 2022 года испол­нит­ся 45 лет со дня смер­ти авто­ра «Необык­но­вен­ных при­клю­че­ний Кари­ка и Вали». Навер­ня­ка кому-то из его чита­те­лей хоте­лось бы почтить память, посе­тить его послед­ний при­ют, при­не­сти несколь­ко цвет­ков эно­те­ры. Вот толь­ко куда их нести?

Приложение: ленинградские адреса Яна Ларри

1) Куз­неч­ный пере­улок, дом 13, квар­ти­ра 2. Из дого­во­ра с «Дет­из­да­том» на пуб­ли­ка­цию и пере­из­да­ние «Кари­ка и Вали» от 10 фев­ра­ля 1936 года.

2) Про­спект 25 октября[20], дом 112, квар­ти­ра 39. Ука­за­на в каче­стве адре­са отпра­ви­те­ля в пере­пис­ке с «Дет­из­да­том» по пово­ду «Вась­ки­ной тай­ны» в 1938 году.

3) Лет­няя дача в деревне Ленин­град­ской обла­сти (воз­мож­но, Пен­ди­ко­во или Вас­ке­ло­во), где Лар­ри, судя по все­му, гостил. Упо­мя­ну­та в пере­пис­ке с «Дет­из­да­том» по прав­кам к «Кари­ку и Вале» в 1940 году. Вла­де­лец дачи — Пётр Ива­но­вич (фами­лия нераз­бор­чи­ва; что-то вро­де «Мити­нен»).

4) Малая Озёр­ная ули­ца, дом 5, квар­ти­ра 2. Ука­за­на в каче­стве места вре­мен­но­го пре­бы­ва­ния в пись­ме к Лиди­ну в 1956 году.

5) Куз­не­цов­ская ули­ца, дом 18, квар­ти­ра 135. Адрес упо­мя­нут в дого­во­ре на созда­ние сце­на­рия «Доро­га отцов» в 1957 году и в анке­те за 1962 год. На фев­раль 2022 года квар­ти­ра 135 в доме 18 на Куз­не­цов­ской ули­це в Санкт-Петер­бур­ге отсутствует.

6) Куз­не­цов­ская ули­ца, дом 44, квар­ти­ра 135. Адрес ука­зан в пись­ме Штей­ну в 1967 году, в анке­те за 1971 год и в пись­ме Алек­сан­дро­ву за 1972 год.

Вид на дом 44 по Куз­не­цов­ской ули­це в Санкт-Петер­бур­ге. Фото: Лена Ека

Мы будем бла­го­дар­ны за любую новую инфор­ма­цию о Яне Лар­ри. Если вы зна­е­те что-то о его род­ствен­ни­ках, неиз­дан­ных руко­пи­сях, месте захо­ро­не­ния или вам встре­ча­лись вос­по­ми­на­ния о нём от его кол­лег, а так­же дру­гие любо­пыт­ные фак­ты — напи­ши­те, пожа­луй­ста, на почту авто­ру мате­ри­а­ла: beatlegleb@yandex.ru

Боль­шое спа­си­бо Тиму­ру Сели­ва­но­ву за рас­шиф­ров­ку доку­мен­тов из мос­ков­ско­го архи­ва, а так­же Васи­лию Тока­ре­ву и Евге­нию Хари­то­но­ву за отзыв­чи­вость и готов­ность щед­ро делить­ся зна­ни­я­ми о Ларри.

  • [1] ЦГАЛИ СПб. Фонд Р‑371. Опись 3–2. Дело 275.
  • [2] Б/п — беспартийный.
  • [3] Оче­вид­но, име­ет­ся в виду тор­го­вый дом «Мюр и Мери­лиз», осно­ван­ный шот­ланд­ца­ми Арчи­баль­дом Мери­ли­зом и Энд­рю Мюром. Суще­ство­вал в Рос­сии с 1857 по 1918 год.
  • [4] Соглас­но биб­лио­гра­фии Яна Лар­ри, состав­лен­ной укра­ин­ским иссле­до­ва­те­лем фан­та­сти­ки Вита­ли­ем Карацупой.
  • [5] Изда­тель­ство «Пре­стиж Бук».
  • [6] Извест­но о двух сце­на­ри­ях Яна Лар­ри. Пер­вый был создан в соав­тор­стве с Пав­лом Стель­ма­хом для кар­ти­ны «Чело­век за бор­том» (1931), кото­рая счи­та­ет­ся утра­чен­ной. В 2021 году хра­ня­щи­е­ся в ЦГАЛИ СПб мате­ри­а­лы по филь­му (Фонд Р‑257. Опись 16. Дело 197), в том чис­ле три вари­ан­та сце­на­рия, были оциф­ро­ва­ны сила­ми паб­ли­ка «Насе­ко­мая куль­ту­ра» соци­аль­ной сети «ВКон­так­те» и выло­же­ны в откры­тый доступ. Кро­ме того, в 1957 году в соав­тор­стве с Иоси­фом Шапи­ро был напи­сан сце­на­рий «Доро­га отцов», откло­нён­ный кино­сту­ди­ей «Лен­фильм». Маши­но­пись сце­на­рия вме­сте с дру­ги­ми мате­ри­а­ла­ми по несо­сто­яв­ше­му­ся филь­му хра­нит­ся в ЦГАЛИ СПб. Фонд Р‑257. Опись 17. Дела 1714 и 2002.
  • [7] ЦГАЛИ СПб. Фонд Р‑678. Опись 1. Дело 169.
  • [8] Подроб­нее об отно­ше­ни­ях Лар­ри с цен­зу­рой VATNIKSTAN рас­ска­зы­вал ранее в мате­ри­а­ле «„Това­рищ Ста­лин, толь­ко для вас“: как автор „Кари­ка и Вали“ отпра­вил в Кремль мар­си­а­ни­на».
  • [9] ЦГАЛИ СПб. Фонд Р‑64. Опись 3. Дело 67.
  • [10] В ходе даль­ней­шей пере­пис­ки с редак­ци­ей, когда о пуб­ли­ка­ции уже не было речи, Лар­ри упо­ми­на­ет, что «кни­га „Вась­ки­на тай­на“ выпу­ще­на изда­тель­ством „Искус­ство“ в виде пье­сы». К сожа­ле­нию, не уда­лось обна­ру­жить фак­ты, под­твер­жда­ю­щие, что такая пье­са дей­стви­тель­но суще­ство­ва­ла и где-то публиковалась.
  • [11] Маши­но­пись пер­вой гла­вы рома­на и крат­кое содер­жа­ние хра­нят­ся в ЦГАЛИ СПб. Фонд Р‑64. Опись 3. Дело 67.
  • [12] Срав­ни­вая раз­ные вари­ан­ты изда­ний «Кари­ка и Вали», нетруд­но обна­ру­жить раз­ли­чия, порой доволь­но суще­ствен­ные. Жур­наль­ный вари­ант 1937 года отли­ча­ет­ся от книж­но­го. В пере­из­да­нии 1940 года — новая редак­ция. После реа­би­ли­та­ции Лар­ри в 1956 году и до его смер­ти появи­лись ещё как мини­мум два вари­ан­та. Над сво­ей самой извест­ной кни­гой Ян Лар­ри рабо­тал без пре­уве­ли­че­ния всю жизнь.
  • [13] Подроб­нее об этом — в мате­ри­а­ле VATNIKSTAN «„Това­рищ Ста­лин, толь­ко для вас“: как автор „Кари­ка и Вали“ отпра­вил в Кремль мар­си­а­ни­на».
  • [14] РГАЛИ. Фонд 3102. Опись 1. Дело 666.
  • [15] Воз­мож­но, часть этих жалоб нахо­дит­ся в ЦГА СПб. Фонд Р‑8975. Опись 1. Дело 1128. Полу­чить доступ к этим доку­мен­там не удалось.
  • [16] Здесь Лар­ри немно­го про­ти­во­ре­чит сам себе. Из пере­пис­ки авто­ра с «Дет­ги­зом» по пово­ду «Вась­ки­ной тай­ны» мы можем узнать сле­ду­ю­щее: «Читать и писать я научил­ся, когда мне было 20 лет (кон­чил шко­лу лик­беза в Крас­ной армии)».
  • [17] РГАЛИ. Фонд 3141. Опись 1. Дело 258.
  • [18] Пер­вая гла­ва из собра­ния ЦГАЛИ СПб (Фонд Р‑388. Опись 2. Дело 8). В 2021 году оциф­ро­ва­на сила­ми паб­ли­ка «Насе­ко­мая куль­ту­ра» соци­аль­ной сети «ВКон­так­те» и выло­же­на в откры­тый доступ.
  • [19] В ЦГАЛИ СПб (Фонд Р‑607. Опись 1. Дело 134) хра­нит­ся рецен­зия на текст Майи Бори­со­вой. Судь­ба само­го про­из­ве­де­ния неизвестна.
  • [20] Так с 1918 по 1944 год назы­вал­ся Нев­ский проспект.

Читай­те так­же «„Това­рищ Ста­лин, толь­ко для вас“: как автор „Кари­ка и Вали“ отпра­вил в Кремль мар­си­а­ни­на».

Пушкинский музей вместе с немцами изучит наследие Генриха Шлимана

От
Редакция VATNIKSTAN
-

Госу­дар­ствен­ный музей изоб­ра­зи­тель­ных искусств им. А. С. Пуш­ки­на пла­ни­ру­ет сов­мест­ную рабо­ту с бер­лин­ским Музе­ем дои­сто­ри­че­ско­го пери­о­да и ран­ней исто­рии. Сре­ди целей — иссле­до­ва­ние золо­тых кла­дов из кол­лек­ции Ген­ри­ха Шлимана.

Пред­по­ла­га­ет­ся, что про­ект может ещё рас­ши­рить­ся на сле­ду­ю­щих эта­пах рабо­ты. К теку­ще­му момен­ту были заве­де­ны отдель­ные кар­точ­ки и опи­са­ния каж­до­го из 65 пред­ме­тов, лежа­щих в осно­ве исследования.

Иссле­до­ва­ние тро­ян­ских кла­дов нача­лось ещё летом 2021 года:

«Летом 2021 года Пуш­кин­ский музей запу­стил мас­штаб­ный про­ект по изу­че­нию золо­тых кла­дов древ­ней Трои, хра­ня­щих­ся в кол­лек­ции музея. В его кол­лек­цию вхо­дят 259 пред­ме­тов из 13 кла­дов, обна­ру­жен­ных пред­при­ни­ма­те­лем Шли­ма­ном во вре­мя рас­ко­пок Трои в 1873 году, а так­же в 1878–1890 годах».

Читай­те наш мате­ри­ал Ген­рих Шли­ман в Рос­сии: пер­во­от­кры­ва­тель Трои в горо­де на Неве.

Сочи, свахи и «балешник»: где искали любовь советские граждане

От
Лена Ека
-
Ялта. Источник: allgrach.livejournal.ru

«На ули­це све­тит солн­це, куда-то спе­шат люди, раз­го­ва­ри­ва­ют, спо­рят, а я оди­но­ко сижу у окна и смот­рю на них. Не раду­ет меня свет солн­ца, ничто не раду­ет… Мне уже ско­ро 28 лет, про­хо­дит моло­дость, луч­шие годы жиз­ни. Боюсь, что ско­ро ста­ну злой ста­рой девой» — такое пись­мо опуб­ли­ко­ва­ли в одном из номе­ров «Работ­ни­цы» за 1988 год. «Мне 28 лет, девуш­ка, навер­ное, за меня не пой­дёт, а оди­но­кая жен­щи­на мое­го воз­рас­та, может быть, и согла­сит­ся…» — вто­рит ей со стра­ниц «Кре­стьян­ки» оди­но­кий мужчина.

Если бы эти двое жили сей­час, най­ти друг дру­га им было бы куда про­ще. Одна­ко в доциф­ро­вую эпо­ху людям тре­бо­ва­лось при­ло­жить гораз­до боль­ше уси­лий — как мини­мум нуж­но было добрать­ся до почты, что­бы отпра­вить пись­мо. Или выдер­жать сопер­ни­че­ство с под­жа­ры­ми хули­га­на­ми, если вы парень и ока­за­лись на танцплощадке.

VATNIKSTAN рас­ска­зы­ва­ет о том, как зна­ко­ми­лись и влюб­ля­лись граж­дане Стра­ны Советов.

Брачные объявления

Такие объ­яв­ле­ния полу­чи­ли широ­кое рас­про­стра­не­ние в СССР во вто­рой поло­вине 1970‑х. В позд­нем СССР наме­ча­лась тен­ден­ция к посте­пен­но­му ухуд­ше­нию демо­гра­фии, а ста­ти­сти­ка раз­во­дов ста­но­ви­лась всё более печаль­ной. По дан­ным Рос­ста­та, в 1960 году соот­но­ше­ние сва­деб к раз­во­дам на тыся­чу чело­век соста­ви­ло 12,5 к 1,5; к 1975-му коли­че­ство сва­деб сни­зи­лось, а раз­во­дов ста­ло в три раза боль­ше — 11,1 к 3,6.

Отве­чая на вызо­вы вре­ме­ни, в 1977 году бюро Мос­ков­ско­го город­ско­го коми­те­та КПСС и испол­ком Мос­со­ве­та выпу­сти­ли поста­нов­ле­ние «О состо­я­нии и мерах по улуч­ше­нию демо­гра­фи­че­ской обста­нов­ки и сти­му­ли­ро­ва­нию есте­ствен­но­го при­ро­ста насе­ле­ния Моск­вы». В горо­де был создан Отдел по вопро­сам семьи и бра­ка, кото­рый при­нял реше­ние открыть пуб­ли­ка­цию брач­ных объ­яв­ле­ний в мест­ной прессе.

Ини­ци­а­ти­ва при­жи­лась не толь­ко в мос­ков­ской печа­ти. Напри­мер, в филь­ме «Оди­но­ким предо­став­ля­ет­ся обще­жи­тие» (1983) геро­и­ня Ната­льи Гун­да­ре­вой ищет жени­хов сво­им сосед­кам по обще­жи­тию в газе­тах: Rīgas Balss (вечер­няя газе­та в Риге), «Неде­ля» (мос­ков­ское изда­ние) и «Вечер­няя Алма-Ата».

Кадр из филь­ма «Оди­но­ким предо­став­ля­ет­ся обще­жи­тие». 1983 год

В Rīgas Balss раз­дел объ­яв­ле­ний о зна­ком­стве был доволь­но обшир­ным. Сюда же сле­ду­ет доба­вить несколь­ко объ­яв­ле­ний из оте­че­ствен­но­го «Бюл­ле­те­ня брач­ных объ­яв­ле­ний», кото­рый появил­ся на зака­те СССР.

В заяв­ках от муж­чин очень часто встре­ча­ет­ся жела­ние най­ти жен­щи­ну на 5–10 лет млад­ше, часто — строй­ную. Неко­то­рые предъ­яв­ля­ют тре­бо­ва­ния и к воз­рас­ту воз­мож­ных детей. Например:

«Хоте­лось бы позна­ко­мить­ся со строй­ной сим­па­тич­ной девуш­кой 26–32 лет. Мне 37 лет, рост 170 см, не пью и не курю, женат не был, люб­лю при­ро­ду, кни­ги, серьёз­ную музы­ку. Ценю в людях чест­ность, скром­ность, доб­ро­ту, надёж­ность. Прось­ба при­сы­лать фотографию».

«Мне 42 года, рост 167 см, непью­щий, радио­тех­ник, серьёз­ный, с чув­ством юмо­ра, люб­лю музы­ку, сти­хи, зани­ма­юсь раз­ны­ми само­дел­ка­ми по дому и хозяй­ству, согла­сен жить в селе, хочу позна­ко­мить­ся с жен­щи­ной 25–30 лет, мож­но с детьми, но не стар­ше 6 лет, хоро­шей и акку­рат­ной хозяй­кой с доб­рым и мяг­ким характером».

«Моло­дой чело­век жела­ет позна­ко­мить­ся с кра­си­вой девуш­кой не стар­ше 27 лет, брю­нет­кой, ростом не выше 165 см, раз­мер одеж­ды 44–46, ранее в бра­ке не состо­яв­шей, име­ю­щей выс­шее обра­зо­ва­ние и жела­ю­щей создать семью, жела­тель­но име­ю­щей усло­вия для сов­мест­ной жиз­ни. Прось­ба обя­за­тель­но при­сы­лать фотографию».

Нахо­ди­лись и те, кто не предъ­яв­лял прак­ти­че­ски ника­ких тре­бо­ва­ний к внеш­но­сти и инте­ре­сам парт­нё­ра. Более того, себя оце­ни­вал невысоко:

«Высо­кая жен­щи­на 31 года, рост 174 см, не счи­та­ет себя при­вле­ка­тель­ной, общи­тель­ная, име­ет квар­ти­ру и жела­ние создать семью».

«Моск­вич (25 лет, рост 160 см), скром­ное мне­ние о сво­ей внеш­но­сти, фигу­ра под­рост­ко­во­го типа, позна­ко­мит­ся с девуш­кой соот­вет­ству­ю­ще­го возраста».

И в муж­ских, и в жен­ских объ­яв­ле­ни­ях осо­бый акцент делал­ся на нали­чие жилплощади:

«В воз­расте 51 года труд­но изме­нить сво­им при­выч­кам, но мож­но изме­нить стиль семей­ной жиз­ни. С такой целью ищет спут­ни­цу жиз­ни инже­нер, муж­чи­на высо­ко­го роста, рас­по­ла­га­ю­щий дачей в Под­мос­ко­вье, но не име­ю­щий воз­мож­но­сти при­нять избранницу».

«Любовь к песне, искус­ству харак­тер­ны для при­вле­ка­тель­ной блон­дин­ки 48 лет (рост 158 см), живу­щей в Москве с мамой в одно­ком­нат­ной квар­ти­ре, но это не меша­ет её увле­че­нию вяза­ни­ем, кули­на­ри­ей, что долж­но быть оце­не­но буду­щим супру­гом, жела­тель­но муже­ствен­ной профессии».

Нашлось два необыч­ных объ­яв­ле­ния. Пер­вое — пре­дель­но лаконично:

«Хочу позна­ко­мить­ся с муж­чи­ной неуго­мон­но­го нра­ва, 35–40 лет».

А вот тро­га­тель­ное пись­мо, отправ­лен­ное в редак­цию забот­ли­вой доче­рью оди­но­кой женщины:

«Я ищу себе папу, а для мамы хоро­ше­го дру­га жиз­ни. Мама овдо­ве­ла в 1967 году, оста­лась одна с тре­мя детьми. Теперь мы все взрос­лые: сест­ра и брат обза­ве­лись семья­ми, я тоже соби­ра­юсь замуж, и моя доб­рая мама оста­ёт­ся совсем одна. Хочу, что­бы маме напи­сал хоро­ший доб­рый чело­век — высо­ко­го роста, не ниже 175 см, с при­ят­ной внеш­но­стью, 45–50 лет, непью­щий. Моя мама — кра­си­вая жен­щи­на, ей 47 лет, рост 166 см, мате­ри­аль­но самостоятельная».

Из газе­ты Rigas Balls. Источ­ник: spletnik.ru

Сто­ит отдель­но упо­мя­нуть Омскую служ­бу зна­комств, кото­рая под­хо­ди­ла к состав­ле­нию тек­стов несколь­ко ина­че. В ста­тье «Рецепт от оди­но­че­ства», опуб­ли­ко­ван­ной в июль­ском номе­ре «Работ­ни­цы» за 1987 год, при­во­дит­ся несколь­ко цитат из таких объ­яв­ле­ний: «Мне кажет­ся, фильм „Стран­ная жен­щи­на“ немно­го и про меня», «Не люб­лю при­зем­лён­но­сти, мне нра­вит­ся лес и дождь», «Тур­ге­нев­ская жен­щи­на — мой иде­ал» и так далее. Оми­чам это явно нравилось:

«Какие пись­ма при­хо­ди­ли на эти объ­яв­ле­ния! Девуш­ке, кото­рая любит лес и дождь, незна­ко­мые люди писа­ли: „Ваше объ­яв­ле­ние запа­ло мне в душу. Рань­ше мне каза­лось, что все жен­щи­ны наше­го вре­ме­ни мер­кан­тиль­ные, рас­чёт­ли­вые, пред­при­им­чи­вые. А теперь я думаю, может, оши­бал­ся? Может, за рез­кой внеш­ней обо­лоч­кой у них скры­ва­ет­ся такая же тон­кая душа, как у вас?“»

Брач­ные объ­яв­ле­ния печа­та­ли не вез­де — тра­ди­ци­он­ные «Кре­стьян­ка» и «Работ­ни­ца» от таких пуб­ли­ка­ций отка­зы­ва­лись. Так, в май­ском номе­ре «Кре­стьян­ки» за 1986 год в ста­тье «Что­бы не раз­ми­нуть­ся» редак­ция обра­ща­ет­ся к читателям:

«Что же каса­ет­ся просьб о зна­ком­ствах, дей­стви­тель­но, в редак­цию посту­па­ет их мно­го. Муж­чи­ны и жен­щи­ны про­сят пере­слать их пись­мо оди­но­ко­му чело­ве­ку, под­хо­дя­ще­му по воз­рас­ту, соот­вет­ству­ю­ще­му таким-то и таким-то тре­бо­ва­ни­ям… [Мы] вынуж­де­ны кате­го­рич­но, со всей опре­де­лён­но­стью отве­тить тем, кто обра­ща­ет­ся за помо­щью тако­го рода: редак­ция не счи­та­ет впра­ве взять на себя функ­ции служ­бы зна­комств… Пере­сы­лая чьё-то пись­мо неиз­вест­но­му чело­ве­ку, берёшь на себя ответ­ствен­ность за реко­мен­да­цию… А вдруг чело­век, пре­тен­ду­ю­щий на дове­рие и нари­со­вав­ший себя в пись­ме чуть ли не анге­лом… женат и напи­сал слёз­ную прось­бу про­сто ради шутки?»

В июль­ском номе­ре того же года «Работ­ни­ца» назва­ла «газет­ные» зна­ком­ства «нетра­ди­ци­он­ны­ми». Сей­час, в эпо­ху при­ло­же­ний для зна­комств и соци­аль­ных сетей, такое опре­де­ле­ние вызы­ва­ет улыбку:

«Мы ста­ли име­но­вать тра­ди­ци­он­ным спо­со­бом зна­ком­ства любое: на сту­ден­че­ской ска­мье или в завод­ском цеху, в доме отды­ха или в тур­по­хо­де, на оста­нов­ке запоз­дав­ше­го трам­вая или в мага­зин­ной оче­ре­ди. Любое, лишь бы без посред­ни­че­ства ново­го типа. Если же завя­жет­ся пер­спек­тив­ная пере­пис­ка по адре­су из при­ло­же­ния к газе­те „Ригас баллс“, тогда спо­соб зна­ком­ства будет нетрадиционным».

Насколь­ко брач­ные объ­яв­ле­ния спо­соб­ство­ва­ли улуч­ше­нию демо­гра­фи­че­ской ситу­а­ции в позд­не­со­вет­скую эпо­ху — ска­зать слож­но. Соглас­но сухим дан­ным Рос­ста­та, сама по себе мат­ри­мо­ни­аль­ная ста­ти­сти­ка за пери­од 1970–1980‑х ста­ла ещё тре­вож­нее: к 1991 году соот­но­ше­ние заклю­чён­ных бра­ков к раз­во­дам на тыся­чу чело­век соста­ви­ло 8,8 к 4,0 — ситу­а­ция ста­ла хуже, чем в кон­це 1970‑х.

Заяв­ки, опуб­ли­ко­ван­ные в прес­се, хоть и откры­ва­ли новые воз­мож­но­сти для зна­ком­ства, одна­ко вовсе не гаран­ти­ро­ва­ли счаст­ли­во­го фина­ла для таких исто­рий. Суще­ство­ва­ла боль­шая веро­ят­ность, что пода­тель объ­яв­ле­ния ука­жет неправ­ди­вые све­де­ния о себе. Даже если вся инфор­ма­ция ука­зы­ва­лась доб­ро­со­вест­но, не было ника­кой уве­рен­но­сти, что, встре­тив­шись лич­но, оди­но­кие горо­жане дей­стви­тель­но понра­вят­ся друг дру­гу. На успех роман­ти­че­ско­го пред­при­я­тия мог­ло вли­ять мно­же­ство не зави­ся­щих друг от дру­га фак­то­ров, от лич­ных «пунк­ти­ков» до вме­ша­тель­ства родителей.

Свахи

Свод­ни­че­ство в Сою­зе не при­вет­ство­ва­лось. Более того — ассо­ци­и­ро­ва­лось с про­сти­ту­ци­ей и содер­жа­ни­ем при­то­нов. Соглас­но поста­нов­ле­нию ВЦИК от 1 июня 1922 года «О вве­де­нии в дей­ствие Уго­лов­но­го Кодек­са РСФСР» свод­ни­че­ство кара­лось лише­ни­ем сво­бо­ды на срок от трёх лет, с кон­фис­ка­ци­ей все­го или части иму­ще­ства. Поз­же, в 1974 году, меру нака­за­ния уве­ли­чи­ли до пяти лет.

Одна­ко свод­ни нику­да не делись. В СССР пер­вые упо­ми­на­ния о «про­фес­си­о­наль­ных» сва­хах в прес­се и мас­со­вой куль­ту­ре появи­лись лишь в эпо­ху застоя — при­мер­но тогда же, когда в газе­тах нача­ли пуб­ли­ко­вать брач­ные объ­яв­ле­ния. Часто совет­ские свод­ни­цы иска­ли пару сво­им кли­ен­там по этим же газет­ным заявкам.

«Оди­но­ким предо­став­ля­ет­ся обще­жи­тие» (1983) — пожа­луй, самый извест­ный совет­ский фильм о рабо­те такой сва­хи. Ещё один яркий при­мер — эпи­зод с Лией Ахеджа­ко­вой из лен­ты «Москва сле­зам не верит». В ста­тье «Как на све­те без люб­ви про­жить» «Работ­ни­ца» вспо­ми­на­ет эти кино­кар­ти­ны и сету­ет на то, что рабо­ту свах в Сою­зе не ценят — а зря:

«Жен­щи­на с сим­во­ли­че­ским име­нем Вера и с не сло­жив­шей­ся лич­ной жиз­нью — геро­и­ня новой лен­ты „Оди­но­ким предо­став­ля­ет­ся обще­жи­тие“. Фильм о стран­ном увле­че­нии, кото­ро­му Вера отда­ет всё сво­бод­ное вре­мя, все силы щед­рой на доб­ро души. Что же это за хоб­би? Сва­тов­ство. Подыс­ки­ва­ет Вера сосед­кам жени­хов. Ради это­го ведёт гран­ди­оз­ную пере­пис­ку, „обра­ба­ты­вая“ брач­ные объ­яв­ле­ния из раз­ных газет стра­ны. И с её лёг­кой руки в тек­стиль­ном город­ке одна за дру­гою гре­мят весё­лые свадьбы.

А вспом­ни­те, как в нашу­мев­шем филь­ме „Москва сле­зам не верит“ замо­тан­ная сотруд­ни­ца Дома куль­ту­ры, роль кото­рой испол­ня­ет Лия Ахеджа­ко­ва, пере­би­ра­ет анке­ты потен­ци­аль­ных жени­хов и невест — и вдруг из осо­бо­го рас­по­ло­же­ния к посе­ти­тель­ни­це, дирек­то­ру фаб­ри­ки лезет в сейф за анке­та­ми самы­ми луч­ши­ми, отло­жен­ны­ми.… В зале ожив­ле­ние: „Нет. вы посмот­ри­те, и тут дефи­цит порож­да­ет блат?“ Смеш­но? Не знаю, как вам, а мне поче­му-то не сме­я­лось. Пото­му что хлёст­кие сцен­ки бро­са­ли иро­ни­че­скую тень на суть, смысл едва нача­тых поисков.

Любое начи­на­ние, пока оно ста­но­вит­ся на ноги, гораз­до лег­че поста­вить под сомне­ние, неже­ли выве­рить, укре­пить и усо­вер­шен­ство­вать… Кто под­счи­тал, сколь­ко ещё семей мог­ло быть созда­но, сколь­ко оди­но­ких людей смог­ли бы обре­сти сча­стье супру­же­ства, отцов­ства и мате­рин­ства бла­го­да­ря помо­щи обще­ства, окру­жа­ю­щих, нас с вами? Помощь насущ­на! — под­твер­жда­ют опро­сы. Насущ­на! — под­твер­жда­ет статистика».

Кадр из филь­ма «Москва сле­зам не верит». 1979 год

«Кре­стьян­ка» не раз­де­ля­ет энту­зи­аз­ма «Работ­ни­цы». В май­ской ста­тье 1984 года «Что­бы не раз­ми­нуть­ся» редак­ция отве­ча­ет всем жела­ю­щим помочь оди­но­ким людям:

«Актив­ность вме­ша­тель­ства в чужую лич­ную жизнь, не под­креп­лён­ная так­том и соот­вет­ству­ю­щи­ми зна­ни­я­ми, — шту­ка опас­ная. Нель­зя это дело упро­щать. Уж боль­но тон­кая, штуч­ная рабо­та, не каж­до­му по силам. Осо­бая чут­кость тут тре­бу­ет­ся, осо­бая инту­и­ция… Вы пред­по­ла­га­е­те вме­ши­вать­ся в судь­бы незна­ко­мых людей? А вдруг нане­сё­те душев­ную травму?»

Опа­се­ния «Кре­стьян­ки» дей­стви­тель­но небес­поч­вен­ны — тре­во­гу по это­му пово­ду фик­си­ру­ет и худо­же­ствен­ная куль­ту­ра. В «Оди­но­ким предо­став­ля­ет­ся обще­жи­тие» одна из «кли­ен­ток» Веры так и не нахо­дит сча­стья в бра­ке — муж остав­ля­ет её одну с ребен­ком. Вера обе­ща­ет пого­во­рить с нера­ди­вым супру­гом. Даль­ней­шая судь­ба бро­шен­ной жен­щи­ны оста­ёт­ся неиз­вест­ной — в филь­ме так и не пока­за­ли, уда­лось ли спа­сти рас­пав­ший­ся брак. Несмот­ря на обе­ща­ния свод­ни­цы, без пары оста­ёт­ся скром­ная девуш­ка Маша. «Ты, глав­ное, надей­ся, жди!» — гово­рит ей Вера, уез­жая в сва­деб­ном кор­те­же в кон­це филь­ма. Одна из деву­шек, про­во­жая Веру, про­из­но­сит: «А я чита­ла — элек­трон­ную сва­ху изобрели…»

Кадр из фмль­ма «Оди­но­ким предо­став­ля­ет­ся обще­жи­тие». 1983 год

Но к самой идее машин­ной свод­ни — до её прак­ти­че­ской реа­ли­за­ции пока ещё очень дале­ко — неко­то­рые совет­ские граж­дане отно­си­лись с нескры­ва­е­мым подо­зре­ни­ем. Здесь умест­но вспом­нить юмо­ри­сти­че­ский рас­сказ Нико­лая Ели­на «Элек­трон­ная сва­ха», опуб­ли­ко­ван­ный в сати­ри­че­ском сбор­ни­ке «Ошиб­ки Мефи­сто­фе­ля» 1984 года.

Автор рас­ска­зы­ва­ет исто­рию о раз­ра­бо­тан­ной в кон­струк­тор­ском бюро машине «ЭС‑1», кото­рая спо­соб­на подо­брать спут­ни­ка жиз­ни любо­му жела­ю­ще­му все­го за пять минут.

Глав­но­му герою дове­ря­ют испы­тать новое изоб­ре­те­ние. Ука­зав в поже­ла­ни­ях к избран­ни­це зна­ние ино­стран­но­го язы­ка и сви­де­тель­ство о сда­че норм ГТО, испы­ту­е­мый полу­ча­ет в спут­ни­цы жиз­ни замуж­нюю биб­лио­те­кар­шу инсти­ту­та с дву­мя детьми, кото­рая на 15 лет стар­ше его. Началь­ник отде­ла обви­ня­ет несчаст­но­го в раз­ру­ше­нии семьи и уволь­ня­ет с работы.

Хотя рас­сказ напи­сан в наро­чи­то «лёг­ком» жан­ре, всё же нель­зя не обра­тить вни­ма­ние на то, что идея неко­е­го про­то-Тин­де­ра пока­за­лась писа­те­лю подо­зри­тель­ной даже на уровне юмо­ри­сти­че­ской фантазии.

Пер­вая офи­ци­аль­ная служ­ба зна­комств появи­лась в Ека­те­рин­бур­ге в 1979 году. Орга­ни­зо­ва­ла её Вален­ти­на Хами­но­ва, рабо­тав­шая на тот момент пред­се­да­те­лем жен­со­ве­та на одном из пред­при­я­тий. В одной из газет она созда­ла руб­ри­ку «Соло для дво­их» — там пуб­ли­ко­ва­лись пер­вые анке­ты её кли­ен­тов. Так появи­лась «Ромаш­ка» — служ­ба зна­комств, полу­чив­шая офи­ци­аль­ный ста­тус толь­ко в 1983 году — дея­тель­ность орга­ни­за­ции дол­го отка­зы­ва­лись при­знать законной.

Танцы и дискотеки

После 1917 года в совет­ском госу­дар­стве ста­ла фор­ми­ро­вать­ся новая куль­ту­ра моло­дёж­но­го досу­га — сна­ча­ла сти­хий­но, а затем со всё более при­сталь­ным вни­ма­ни­ем со сто­ро­ны госу­дар­ства. При­чи­ной тому ста­ла отнюдь не забо­та о новом поко­ле­нии, а потреб­ность в кон­тро­ле над ним. Фор­ми­ро­ва­ние новой ком­му­ни­сти­че­ской мора­ли затра­ги­ва­ло в том чис­ле и поло­вой вопрос. Поэто­му прак­ти­ки обще­ния моло­дых людей пыта­лись регла­мен­ти­ро­вать и под­чи­нить стро­гим правилам.

Так, в рабо­те совет­ско­го пси­хи­ат­ра Аро­на Зал­кин­да «Две­на­дцать поло­вых запо­ве­дей рево­лю­ци­он­но­го про­ле­та­ри­а­та» (1924) ска­за­но, что «поло­вое долж­но во всём под­чи­нять­ся клас­со­во­му, ничем послед­не­му не мешая, во всём его обслу­жи­вая». Соглас­но Зал­кин­ду, зна­ком­ства муж­чин и жен­щин долж­ны были про­ис­хо­дить в основ­ном в тру­до­вом кол­лек­ти­ве, в ком­со­моль­ской и пар­тий­ной ячей­ке, на субботнике.

После рево­лю­ции нача­ли появ­лять­ся мно­го­чис­лен­ные моло­дёж­ные клу­бы, где про­во­ди­лись собра­ния, лек­ции и, конеч­но же, тан­цы. Или, как их ещё назы­ва­ли, «балеш­ник». Ряд авто­ров пори­ца­ли флирт на моло­дёж­ных сбо­ри­щах. Тот же Зал­кинд пишет, что в любов­ные отно­ше­ния «не долж­ны вно­сить­ся эле­мен­ты флир­та, уха­жи­ва­ния, кокет­ства и про­чие мето­ды спе­ци­аль­но поло­во­го заво­е­ва­ния». Счи­та­лось, что запад­ные тан­го, тустеп и фокс­трот «направ­ле­ны на самые низ­мен­ные инстинк­ты» и явля­ют­ся «салон­ной ими­та­ци­ей поло­во­го акта».

Из газе­ты «Сме­на». 1927 год

«Обще­ствен­но пори­ца­е­мые» тан­цы орга­ни­зо­вы­ва­лись на домаш­них вече­рин­ках. Они не тре­бо­ва­ли боль­шо­го про­стран­ства, в отли­чие от «раз­ре­шён­ных» кад­ри­ли и поль­ки-трой­ки. На вопрос о том, мож­но ли орга­ни­зо­вы­вать домаш­ние вече­рин­ки с тан­ца­ми, газе­та «Сме­на» за 1926 год (№ 3) отве­ча­ет: «Если вече­рин­ка сопро­вож­да­ет­ся пьян­кой, флир­том — то это уже отрыж­ка ста­ро­го быта…» А какой же фокс­трот без флир­та? Совет­ский анек­дот кон­ца 1920‑х гласил:

«Муж — жене о фокс­тро­те: мы с тобой этим уже 20 лет зани­ма­ем­ся, толь­ко в посте­ли и лёжа».

Идео­ло­ги иска­ли новые тан­це­валь­ные фор­мы. В кни­ге исто­ри­ка Ната­лии Леби­ной «Муж­чи­на и жен­щи­на: тело, мода, куль­ту­ра» упо­ми­на­ет­ся ста­тья «Смерть тусте­пам», опуб­ли­ко­ван­ная в 1924 году в «Смене». Автор мате­ри­а­ла пред­ла­га­ет тан­цу­ю­щим в ком­со­моль­ских клу­бах под музы­ку пес­ни «Сме­ло, това­ри­щи, в ногу» испол­нить танец «За власть Сове­тов», в ходе кото­ро­го те долж­ны импро­ви­зи­ро­ван­но изоб­ра­жать «все пери­о­ды борь­бы рабо­че­го класса».

В 30‑е тан­цу­ю­щим тоже при­хо­ди­лось неслад­ко: по сло­вам Леби­ной, в пылу оза­бо­чен­но­сти «под­рыв­ной дея­тель­но­стью ино­стран­ных раз­ве­док» танц­пло­щад­ки окре­сти­ли «щеля­ми для шпи­о­нов». В 1938 году ЦК ВЛКСМ про­вёл про­вер­ку клу­бов в Москве и Ленин­гра­де. Вывод был сде­лан сле­ду­ю­щий: «Поль­зу­ясь отсут­стви­ем кон­тро­ля, раз­лич­ные вра­же­ские эле­мен­ты на танц­пло­щад­ках зани­ма­ют­ся пря­мой анти­со­вет­ской рабо­той, часто пыта­ют­ся раз­ла­гать молодёжь».

Зна­ко­ми­лись на тан­цах и в непро­стое воен­ное вре­мя. При­ме­ром тому явля­ет­ся пес­ня «Слу­чай­ный вальс» (1943), сти­хи для кото­рой в 1942 году напи­сал совет­ский поэт Евге­ний Долматовский:

«Тан­ца веч­ная погоня
Уди­ви­тель­но легка,
И лежит в моей ладони
Незна­ко­мая рука…»

Сам Дол­ма­тов­ский вспоминает:

«Сти­хо­тво­ре­ние это я напи­сал почти с нату­ры… Сто­ит воин­ской колонне оста­но­вить­ся на ночёв­ку в при­фрон­то­вом селе или город­ке, и вот уже воз­ни­ка­ют зна­ком­ства, и откро­вен­ные раз­го­во­ры, и влюб­лён­ность, и всё это носит груст­ный и цело­муд­рен­ный харак­тер; а рано-рано — рас­ста­ва­ние, отъ­езд… Даже в заго­ло­вок сти­хо­тво­ре­ния я вынес то, что круп­ны­ми неук­лю­жи­ми бук­ва­ми было выве­де­но на листах бума­ги, при­креп­лён­ных к две­рям шко­лы: „Тан­цы до утра“. Подоб­ные объ­яв­ле­ния зазы­ва­ли моло­дёжь в те времена…»

Тан­цы в доме офи­це­ров. Москва. 1949 год. Источ­ник: fotostrana.ru

В после­во­ен­ное вре­мя поощ­ря­лось про­ве­де­ние школь­ных балов-мас­ка­ра­дов, при­уро­чен­ных к како­му-либо празд­ни­ку. Так как с 1943 по 1954 год в СССР была уста­нов­ле­но раз­дель­ное обу­че­ние, то меро­при­я­тие, на кото­ром соби­ра­лись уче­ни­ки обо­их полов, ста­но­ви­лось насто­я­щим событием.

Имен­но на таком ново­год­нем балу зна­ко­мят­ся герои филь­ма «Здрав­ствуй, Москва» (1945). Вос­пи­тан­ник ремес­лен­но­го учи­ли­ща и поэт Коля Лео­нов, при­гла­шая на танец школь­ни­цу Таню Ника­но­ро­ву, пояс­ня­ет: «Пони­ма­е­те, будь я в штиб­ле­тах, я бы не стал к вам при­ста­вать. Но посколь­ку я в вален­ках, мне же неудоб­но дру­гих при­гла­шать. А вы как раз тоже в вален­ках — давай­те стан­цу­ем!» Таня не может отка­зать­ся от тако­го галант­но­го при­гла­ше­ния и пода­ёт руку неожи­дан­но­му кавалеру.

До нача­ла 1960‑х обще­ствен­ные тан­це­валь­ные пло­щад­ки, нахо­див­ши­е­ся в клу­бах, пар­ках и домах куль­ту­ры, стро­го кон­тро­ли­ро­ва­лись. Муж­чи­ны и жен­щи­ны часто соби­ра­лись в отдель­ные груп­пы. На вечер мог­ли при­гла­сить кон­фе­ран­сье, кото­рый объ­яв­лял назва­ние каж­до­го тан­ца. Весь про­цесс напо­ми­нал доре­во­лю­ци­он­ный бал. Так боро­лись со сти­ля­га­ми, кото­рые отли­ча­лись не толь­ко яркой одеж­дой, но и «непри­лич­ны­ми» тан­це­валь­ны­ми па.

В кни­ге «Сти­ля­ги. Как это было» авто­ры Юрий Корот­ков и Геор­гий Лит­ви­нов цити­ру­ют вос­по­ми­на­ния посе­ти­те­ля Мра­мор­но­го зала ДК име­ни Киро­ва — одной из самых круп­ных на тот момент пло­ща­док Ленинграда.

«На тан­цах раз — и запре­ти­ли джа­зо­вую музы­ку. Па-де-катр тан­цуй­те, па-д-эспань. Такие тан­цы баль­ные — я их до это­го нико­гда не знал. Поль­ку тан­цуй­те. В Мра­мор­ном зале ДК име­ни Киро­ва на Васи­льев­ском ост­ро­ве соби­рал­ся весь молодняк.

Объ­яв­ля­ли: мед­лен­ный танец. Это тан­го было. И тут надо было уже шуст­рить насчёт дево­чек и про­че­го… В цен­траль­ной части [зала] соби­рал­ся обще­го­род­ской молод­няк… Левая часть „при­над­ле­жа­ла“ кур­сан­там, в основ­ном мор­ским. А в пра­вом зале соби­рал­ся Васи­льев­ский ост­ров. Самая шпа­на была там. Тут надо было раз­би­рать­ся, что­бы мор­ду не наби­ли, если ты не ту девуш­ку взял».

Запад­ные тан­цы ассо­ци­и­ро­ва­лись с поло­вой рас­пу­щен­но­стью. Мно­гие совет­ские люди насто­ро­жен­но отно­си­лись к посе­ще­нию тан­це­валь­ных пло­ща­док, кото­рые рас­це­ни­ва­лись как некие рас­сад­ни­ки «низ­ких нра­вов» и «дешё­вых стра­стей». Вопре­ки запре­там, став­шие попу­ляр­ны­ми в 1950‑е буги-вуги и рок-н-ролл не поки­да­ли танц­пло­ща­док и уж тем более — домаш­них вече­ри­нок. Запрет на эти тан­цы был снят толь­ко в сере­дине 1960‑х.

Лео­нид Бреж­нев. 1965 год. Источ­ник: kommersant.ru

В нача­ле 70‑х, вви­ду отсут­ствия огра­ни­че­ний, тан­це­валь­ные сти­ли сме­ша­лись в один, «быст­рый танец», кото­рый каж­дый тан­це­вал как умел. Самая инте­рес­ная часть вече­ра — «мед­ля­ки» или «тан­цы-обжи­ман­цы». Испол­ня­ли их под пес­ни Обод­зин­ско­го, ВИА «Весё­лые ребя­та», «Пою­щие гита­ры» и инстру­мен­таль­ную вер­сию The House Of The Rising Sun груп­пы The Animals. Танец был неслож­ным и напо­ми­нал пере­сту­па­ние с ноги на ногу, ино­гда — пово­рот. Рука пар­ня на талии девуш­ки, ладо­ни девуш­ки — на пле­чах спут­ни­ка. Бли­зость парт­нё­ра, при­лив роман­ти­че­ских чувств, и всё это — в полу­мра­ке танцплощадки.

О танц­пло­щад­ках 70‑х поль­зо­ва­тель ЖЖ lenny_van_ross вспо­ми­на­ет:

«…в то вре­мя музы­ку исклю­чи­тель­но игра­ли „лабу­хи“ — моло­дые ребя­та, орга­ни­зо­вав­ши­е­ся в ВИА (вокаль­но-инстру­мен­таль­ный ансамбль, или, как мы их ещё назы­ва­ли, бухаль­но-нали­валь­но-выпи­валь­ный ансамбль). Лич­но я пом­ню толь­ко пару вече­ров, когда тан­цы про­хо­ди­ли мир­но и без при­клю­че­ний. Если вдруг всё было тихо-мир­но, дра­ка мог­ла воз­ник­нуть сра­зу после тан­цев, как пра­ви­ло из-за девуш­ки. Мы же были „пра­виль­ные“ паца­ны, и подрать­ся за девуш­ку было делом чести. Девуш­кам, кста­ти, тоже очень нра­ви­лось, когда из-за них дра­лись. Более того, девуш­ки доста­точ­но часто эти дра­ки и провоцировали!

Тогда при­ня­то было клас­си­фи­ци­ро­вать деву­шек на тех, кто при­шёл на тан­цы в бюст­галь­те­ре или без него. Вто­рых на тан­цы при­гла­ша­ли гораз­до чаще. Прий­ти на тан­цы без бюст­галь­те­ра — это был вызов, наши „пра­виль­ные“ паца­ны его пол­но­стью поддерживали».

Дис­ко­те­ки ста­ли появ­лять­ся где-то в нача­ле — сере­дине 1980‑х годов. Там рабо­тал диджей, кото­рый ста­вил музы­каль­ные запи­си. В филь­ме «Малень­кая Вера» (1988) обста­нов­ка и атмо­сфе­ра дис­ко­тек это­го пери­о­да пере­да­на в пол­ной мере: ого­ро­жен­ная асфаль­ти­ро­ван­ная пло­щад­ка с лавоч­ка­ми, гир­лян­ды раз­но­цвет­ных огней, тол­па сво­бод­но тан­цу­ю­щих пар­ней и деву­шек, оде­тых кто во что горазд.

Зна­ком­ства про­ис­хо­дят без осо­бых цере­мо­ний. Без стес­не­ния, с без­раз­лич­ным видом герой филь­ма под­хо­дит к девуш­ке: «Гуля­ем? — Я на тан­цах». Пара на вечер гото­ва. Даль­ше — сти­хий­ная дра­ка и вме­ша­тель­ство милиции.

Кадр из филь­ма «Малень­кая Вера». 1988 год

Один из сви­де­те­лей тех лет так рас­ска­зы­ва­ет о дис­ко­те­ках 80‑х и тон­ко­стях зна­ком­ства с девушками:

«Сер­ви­ров­ка сто­лов состо­я­ла из пары буты­лок сухо­го вина типа „Мед­ве­жья кровь“, вазоч­ки кон­фет, мяс­но­го сала­та неиз­вест­но­го содер­жа­ния, мине­раль­ной воды „Бор­жо­ми“ и тому подобное.

Пер­вая часть дис­ко­те­ки тема­ти­че­ско-идей­но-поли­ти­че­ская, про какую-нибудь рок-груп­пу типа „Пинк флойд“ или „Лед зеп­пе­лин“ и её вкла­де в борь­бу за сво­бо­ду тем­но­ко­жих или про­тив агрес­сии США во Вьетнаме.

Вто­рая часть, соб­ствен­но, тан­цуль­ки с тести­ро­ва­ни­ем в „мед­ля­ках“ деву­шек на „при­жи­ма­е­мость“ и „сни­ма­е­мость“. Под­поль­ные зака­зы нор­маль­но­го спирт­но­го и какой-нибудь допол­ни­тель­ной жрат­вы, рост гра­ду­са обще­ния, опре­де­ле­ния парт­нёрш для „про­во­жа­ния“ и более.

Если всё скла­ды­ва­лось хоро­шо, ухо­ди­ли с дис­ко­те­ки с сим­па­тич­ной девуш­кой, без дра­ки со сто­рон­ни­ка­ми „Пинк флой­да“ в деле борь­бы за сво­бо­ду тем­но­ко­жих. Апо­фе­оз: ты с сим­па­тич­ной девуш­кой ока­зы­ва­ешь­ся в посте­ли у себя или у неё дома. И если всё хоро­шо сло­жи­лось, то осталь­ную жизнь вы про­ве­дё­те вме­сте, если судь­ба не раз­лу­чит вас».

Курортные романы

Пер­вым широ­ко извест­ным курорт­ным рома­ном после­ре­во­лю­ци­он­но­го вре­ме­ни мож­но назвать отно­ше­ния Фан­ни Кап­лан и млад­ше­го бра­та Вла­ди­ми­ра Лени­на. В 1917 году Вре­мен­ное пра­ви­тель­ство откры­ло в Евпа­то­рии сана­то­рий «Дом катор­жан», куда отправ­ля­лись попра­вить здо­ро­вье быв­шие политзаключённые.

Летом того же года туда поеха­ла осво­бож­дён­ная Кап­лан, десять лет нахо­див­ша­я­ся на катор­ге за поку­ше­ние на мест­но­го гене­рал-губер­на­то­ра Сухом­ли­но­ва. В при­ём­ном отде­ле­нии сана­то­рия уезд­ный врач Дмит­рий Улья­нов, кото­рый вёл учёт ново­при­быв­ших, обра­тил вни­ма­ние на моло­дую девуш­ку. Нача­лу их отно­ше­ний, веро­ят­но, спо­соб­ство­ва­ло и то, что «Доме катор­жан» цари­ли сво­бод­ные нравы.

По сло­вам евпа­то­рий­ско­го кра­е­ве­да Пав­ла Хорош­ко, поми­мо вече­ров с кон­цер­та­ми и дис­пу­та­ми, полит­ка­тор­жане орга­ни­зо­вы­ва­ли «афин­ские вече­ра», где сво­бо­да взгля­дов рас­про­стра­ня­лась и на сек­су­аль­ные отношения.

Отно­ше­ния Кап­лан и Улья­но­ва-млад­ше­го были недол­ги­ми. Хорош­ко рассказывает:

«Их роман вполне мог закон­чить­ся сва­дьбой, если бы в их отно­ше­ния не вме­ша­лись пар­тий­ные това­ри­щи. Эсе­ры не хоте­ли, что­бы их сорат­ни­ца в это рево­лю­ци­он­ное вре­мя пере­шла в лагерь поли­ти­че­ских кон­ку­рен­тов — ста­ла женой бра­та лиде­ра боль­ше­ви­ков! Фан­ни про­сто попа­ла под жёст­кий прес­синг сво­их това­ри­щей и бое­вых подруг и в кон­це кон­цов брач­но­му сою­зу пред­по­чла рево­лю­ци­он­ную борьбу».

Вско­ре на сана­тор­но-курорт­ное лече­ние нач­нут направ­лять кре­стьян и рабо­чих. В 1920 году вый­дет декрет «Об исполь­зо­ва­нии Кры­ма для лече­ния тру­дя­щих­ся». В кон­це 1920‑х на южном бере­гу полу­ост­ро­ва откро­ют более 10 тысяч курорт­ных мест. Прав­да, пре­бы­ва­ние в сана­то­рии мало напо­ми­на­ло роман­ти­че­ское при­клю­че­ние. Вра­чи-курор­то­ло­ги виде­ли здрав­ни­цы лишён­ны­ми «бур­жу­аз­ных изли­шеств», функ­ци­о­наль­ны­ми и име­ю­щи­ми исклю­чи­тель­но лечеб­ную функ­цию. Сре­ди раз­вле­че­ний были круж­ки крой­ки и шитья, лик­ви­да­ции без­гра­мот­но­сти, музы­каль­ные и дра­ма­ти­че­ские круж­ки. Ино­гда устра­и­ва­лись киносеансы.

Из газе­ты «Сме­на». 1927 год

Тем не менее исто­рик Люд­ми­ла Куз­не­цо­ва рас­ска­зы­ва­ет, что работ­ни­ков сана­то­ри­ев и зон отды­ха не раз ули­ча­ли в про­сти­ту­ции. Так, 9 янва­ря 1928 года чле­ны ВКП(б) в Сочи обсуж­да­ли вопро­сы о чист­ке аппа­ра­та и курорт­ных учре­жде­ний. Сре­ди про­чих «чуж­дых эле­мен­тов», «быв­ших офи­це­ров», «анти­об­ще­ствен­ни­ков» и «быв­ших дво­рян» упо­ми­на­лась некая Гав­ри­ло­ва — слу­жа­щая на Маце­сте, кото­рая «зани­ма­лась про­сти­ту­ци­ей с боль­ны­ми санатория».

В пер­вой поло­вине 30‑х вер­ну­лось пред­став­ле­ние о сана­то­рии как о месте, где царят сво­бо­да и гедо­ни­сти­че­ские удо­воль­ствия в рос­кош­ных инте­рье­рах. Курорт­ные рома­ны появ­ля­ют­ся и в кино: так, в филь­ме «О стран­но­стях люб­ви» (1936) две девуш­ки, при­е­хав­шие на отдых в Крым, без­за­бот­но гуля­ют по мор­ско­му побе­ре­жью и зна­ко­мят­ся с моло­ды­ми людьми.

Тема курорт­ных рома­нов появ­ля­ет­ся в кино­кар­ти­нах и в после­во­ен­ное вре­мя — в лен­те «Безум­ный день» (1956) неза­дач­ли­вый зав­хоз попа­да­ет в щекот­ли­вую ситу­а­цию, выда­вая себя за мужа спортс­мен­ки Кла­вы Игна­тюк. В таких филь­мах герои не борют­ся с вра­га­ми, не повы­ша­ют созна­тель­ность, а про­сто насла­жда­ют­ся отды­хом, зна­ко­мят­ся и влюб­ля­ют­ся. Зна­ко­ми­лись на курор­тах и вид­ные госу­дар­ствен­ные дея­те­ли. Так, нар­ком внут­рен­них дел Ежов встре­тил свою вто­рую жену, Евге­нию Гла­дун, на лече­нии в Сочи.

Сана­то­рий им. Орджо­ни­кид­зе в Сочи, где сни­ма­ли фильм «Ста­рик Хот­та­быч». Источ­ник: russiainphoto.ru

Курорт­ным рома­нам спо­соб­ство­ва­ло то, что в СССР в дома отды­ха езди­ли пооди­ноч­ке, без семьи. Если супру­ги рабо­та­ли в раз­ных учре­жде­ни­ях, то они не мог­ли полу­чить путёв­ки в один и тот же сана­то­рий. Влюб­лять­ся «пред­по­чи­та­ли» на все­со­юз­ных курор­тах — от дома дале­ко, зна­ко­мых не встре­тишь. В мест­ных сана­то­ри­ях, при­над­ле­жав­ших заво­ду или фаб­ри­ке, соби­ра­лись люди, кото­рые зна­ли друг дру­га по рабо­те — в слу­чае воз­ник­но­ве­ния интриж­ки репу­та­ция отды­ха­ю­ще­го мог­ла серьёз­но пострадать.

Жена­то­му чело­ве­ку роман­ти­че­ское увле­че­ние гро­зи­ло про­бле­ма­ми в про­фес­сии, това­ри­ще­ским судом и лише­ни­ем парт­би­ле­та. В архи­ве сана­то­рия Усть-Кач­ка Перм­ской обла­сти Люд­ми­ла Куз­не­цо­ва нашла вос­по­ми­на­ния быв­ших работ­ни­ков лечеб­но­го учре­жде­ния. Сотруд­ни­ки рас­ска­зы­ва­ли, как двое отды­ха­ю­щих были отправ­ле­ны домой рань­ше сро­ка окон­ча­ния путёв­ки за «нару­ше­ние сана­тор­но­го режи­ма» — курорт­ный роман. О пове­де­нии «нару­ши­те­лей» руко­вод­ство сана­то­рия сооб­щи­ло по месту их работы.

Там же Куз­не­цо­ва обна­ру­жи­ла исто­рию, как в 1948 году сто­рож Смир­но­ва была уво­ле­на, а сто­рож Тула­е­ва полу­чи­ла выго­вор за то, что они в ночь с 8 на 9 апре­ля 1948 года «при­гла­си­ли к себе двух моло­дых людей с бала­лай­кой, забра­лись в ком­на­ту к дирек­то­ру и про­во­ди­ли там вре­мя». В 1953 году сани­тар­ки Ончу­ко­ва и Жула­но­ва были сня­ты с рабо­ты за «орга­ни­за­цию пья­нок на дому с больными».

Пляж­ный отдых в Гаграх. 1961 год. Источ­ник: allgrach.livejournal

Рома­нам на отды­хе мешал стро­гий гра­фик сана­то­ри­ев — заряд­ка, про­це­ду­ры, мас­саж, бас­сейн и про­чее. По воз­вра­ще­нии домой чело­век обя­зан был вер­нуть в поли­кли­ни­ку курорт­ную кар­ту, где были ука­за­ны все прой­дён­ные про­це­ду­ры. В слу­чае нали­чия про­пус­ков в выда­че путёв­ки в сле­ду­ю­щий раз мог­ли отка­зать. Ещё один недо­ста­ток совет­ских сана­то­ри­ев (впро­чем, как и гости­ниц по всей стране) — ноче­вать в одном номе­ре вме­сте мож­но было толь­ко заре­ги­стри­ро­ван­ным супру­гам. В ином слу­чае гости отды­ха­ю­щих долж­ны были разой­тись не позд­нее 23 часов.

Ино­гда сотруд­ни­ки жале­ли влюб­лён­ных. В «Хро­ни­ках мос­ков­ско­го быта» быв­ший дирек­тор теат­ра Рома­на Вик­тю­ка Алек­сандр Поку­ча­ев вспоминает:

«…нам ска­за­ли: „Есть один номер навер­ху — хоз­блок. Може­те поль­зо­вать­ся им, берём под свою ответ­ствен­ность. Но если туда зай­дут — мы вас сра­зу попро­сим“. И мы вели себя как мыши — что­бы ни скри­па, ни звука!»

Ялта. Источ­ник: allgrach.livejournal.ru

По путёв­кам езди­ли не все. Часто в отпуск отправ­ля­лись «дика­ря­ми». Сни­ма­ли за неболь­шую пла­ту «угол» у мест­ных жите­лей или жили в палат­ках. «Дикар­ский» курорт­ный роман пока­зан в коме­дий­ном филь­ме «Три плюс два» (1963), где три моло­дых чело­ве­ка встре­ча­ют­ся на крым­ском бере­гу с дву­мя девуш­ка­ми. Исто­рия начи­на­ет­ся со ссо­ры и деле­жа места для отды­ха, а закан­чи­ва­ет­ся «двой­ным» рома­ном: вете­ри­нар Рома Любеш­кин влюб­ля­ет­ся в актри­су Ната­шу, а цир­ко­вая артист­ка Зоя заво­дит отно­ше­ния с дипло­ма­том Вадимом.

Как пра­ви­ло, по при­ез­де на место отды­ха совет­ские граж­дане испы­ты­ва­ли насто­я­щий куль­тур­ный шок. Из серых тру­до­вых буд­ней чело­век попа­дал в рай: тёп­лое море, паль­мы, пиво и шаш­лы­ки на набе­реж­ных, да и тан­цы, каче­ствен­но отли­чав­ши­е­ся от меро­при­я­тий в род­ном ДК. И, конеч­но же, курорт­ные пля­жи, запол­нен­ные полу­об­на­жён­ны­ми людь­ми, сидя­щи­ми прак­ти­че­ски бок о бок. На отдых и муж­чи­ны, и жен­щи­ны ста­ра­лись надеть всё самое луч­шее. Так, геро­и­ня Люд­ми­лы Гур­чен­ко в филь­ме «Ста­рые сте­ны» (1973) в тёп­лый южный вечер гуля­ет в плот­ном дело­вом костю­ме — жар­ко, зато красиво.

Из жур­на­ла «Кро­ко­дил». 1977 год

Рез­кое погру­же­ние отпуск­ни­ков в неожи­дан­ную, непри­выч­ную сре­ду с тёп­лым морем и паля­щим солн­цем демон­стри­ру­ет сце­на из само­го извест­но­го совет­ско­го филь­ма о ковар­стве курорт­но­го рома­на — «Любовь и голу­би» (1984). Глав­ный герой, работ­ник лес­пром­хо­за Васи­лий Кузя­кин, отправ­ля­ет­ся в отпуск и, пере­сту­пая порог дома, сра­зу пада­ет в море.

На отды­хе он заво­дит интриж­ку с вне­зап­но встре­тив­шей­ся кол­ле­гой — сотруд­ни­цей отде­ла кад­ров того же лес­пром­хо­за Раи­сой Заха­ров­ной, кото­рая выби­ра­ет ему гал­сту­ки на мест­ном рын­ке и рас­ска­зы­ва­ет о теле­ки­не­зе. Голо­во­кру­жи­тель­ная любовь впо­след­ствии обо­ра­чи­ва­ет­ся разо­ча­ро­ва­ни­ем и чув­ством вины. Фильм не теря­ет акту­аль­но­сти до сих пор — мимо­лёт­ность курорт­но­го рома­на, срок жиз­ни кото­ро­го обыч­но закан­чи­ва­ет­ся вме­сте с отпус­ком, печа­лит и оча­ро­вы­ва­ет одно­вре­мен­но. Мас­штаб это­го явле­ния и крат­ко­вре­мен­ность отпуск­ных отно­ше­ний демон­стри­ру­ет сле­ду­ю­щий анекдот:

«В поез­де Адлер — Москва в одном купе едут три жен­щи­ны, делят­ся вос­по­ми­на­ни­я­ми об отды­хе. Одна гово­рит: „При­еду и всё рас­ска­жу мужу!“ Вто­рая пари­ру­ет: „А я мужу ниче­го не ска­жу!“ Тре­тья жен­щи­на про­мол­ча­ла и поду­ма­ла: „Вот это память!“»

Боль­ше о курор­тах в СССР читай­те в тек­сто­вой вер­сии под­ка­ста «Всё идёт по пла­ну».

От школы до колхоза: романтика повседневности

Нель­зя обой­ти сто­ро­ной и те зна­ком­ства, кото­рые про­ис­хо­ди­ли в при­выч­ной быто­вой сре­де — напри­мер, на рабо­те и учё­бе. Невоз­мож­но отсле­дить все места и спо­со­бы зна­ком­ства, но мож­но выде­лить несколь­ко инте­рес­ных примеров.

В первую оче­редь сто­ит рас­ска­зать про учеб­ные заве­де­ния. Исто­рик Алек­сандр Рож­ков в кни­ге «В кру­гу сверст­ни­ков. Мир моло­до­го чело­ве­ка в совет­ской Рос­сии 20‑х годов» при­во­дит мно­же­ство рас­ска­зов и цитат сту­ден­тов того времени:

«Когда я был рабо­чим, меня интел­ли­гент­ные дев­ча­та оттал­ки­ва­ли, при­ни­ма­ли меня за нуль, делён­ный на бес­ко­неч­ность, а это каж­до­го заде­нет за серд­це, ну, я и решил ото­мстить, из жела­ния мще­ния я и стал учить­ся. Теперь они мне доступ­ны, и я мщу. Теперь, когда с каж­дым годом я лезу всё выше по тариф­ной сет­ке, то мне ста­но­вят­ся доступ­ны­ми даже те, о кото­рых, будучи рабо­чим, я не смел и мечтать».

«В шко­лах про­фес­си­о­наль­ных при­нят флирт, осо­бен­но отли­ча­ют­ся ИЗО (худо­же­ствен­ные вузы. — Прим.); това­ри­ще­ства нет, и это вли­я­ет раз­ла­га­ю­ще. На пред­ме­тах любов­ные запис­ки, в мастер­ских — том­ные гла­за и соот­вет­ству­ю­щие беседы».

Из газе­ты «Сме­на». 1928 год

Раз­дель­ное обу­че­ние, суще­ство­вав­шее в совет­ских шко­лах с 1943 по 1954 год, пока­за­ло, что с флир­том и любов­ны­ми запис­ка­ми сле­ду­ет сми­рить­ся. Геор­гий Андре­ев­ский в кни­ге «Повсе­днев­ная жизнь Моск­вы в Ста­лин­скую эпо­ху. 1930–1940‑е годы» ука­зы­ва­ет: без дево­чек маль­чиш­ки быст­ро «дича­ли», дра­лись, в их дис­ци­пли­на и успе­ва­е­мость ухуд­ша­лись. При­ме­ча­тель­но, что испра­вить ситу­а­цию помог­ли сов­мест­ные тан­це­валь­ные вечера.

Ока­за­лось, что попыт­ка пре­пят­ство­вать любов­ным отно­ше­ни­ям в уче­ни­че­ской сре­де была невер­ным реше­ни­ем: роман­ти­ка не про­сто была есте­ствен­ной, но и помо­га­ла оздо­ро­вить отно­ше­ния в кол­лек­ти­ве. Пер­вые школь­ные влюб­лён­но­сти часто вли­я­ли на уча­щих­ся пози­тив­но: кого-то из них они под­толк­ну­ли к рабо­те над собой. В декабрь­ском номе­ре «Кре­стьян­ки» за 1988 год опуб­ли­ко­ва­но пись­мо, кото­рое вызы­ва­ет сме­шан­ные чувства:

«Мне 13 лет, и я само­лю­би­ва, зла, откро­вен­на. Ребя­та уха­жи­ва­ли за мной, но, узнав мой харак­тер, разо­ча­ро­вы­ва­лись. Мне нра­вил­ся парень, а он не обра­щал на меня вни­ма­ния. И я реши­ла дока­зать ему… Всё лето я пере­вос­пи­ты­ва­лась. ста­ра­лась чаще быть одна, дума­ла. чита­ла. Когда осе­нью при­шла в шко­лу, все в один голос ска­за­ли: „Что с тобой слу­чи­лось? Ты ста­ла гораз­до луч­ше“. С этим маль­чи­ком мы дру­жим уже почти полгода…»

Глав­ной про­бле­мой роман­ти­ки в СССР оста­вал­ся поиск лока­ции, где мож­но встре­тить под­хо­дя­щую пару. Спут­ни­ков жиз­ни нахо­ди­ли порой в самых неожи­дан­ных местах. Напри­мер, встре­тить­ся двум оди­но­ким серд­цам мог­ла помочь сов­мест­ная рабо­та в ком­со­мо­ле. В кни­ге «Ты и я» (1989, соста­ви­тель Анти­пи­на) мож­но встре­тить инте­рес­ный рас­сказ моло­дой пары:

«До него ей пред­ла­га­ли руку и серд­це три­жды. Но без­успеш­но. А тут всё нача­лось с того, что он, заме­сти­тель комс­ор­га цеха заво­да, „при­шёл её в ком­со­мол аги­ти­ро­вать“. Она не захо­те­ла, он оби­дел­ся. Потом всё-таки всту­пи­ла в ком­со­мол. Ока­за­лось, и не толь­ко в комсомол…»

Спо­соб­ство­ва­ли зна­ком­ствам и кол­хо­зы. В январ­ском номе­ре «Кре­стьян­ки» за 1988 год было опуб­ли­ко­ва­но пись­мо с жало­бой на нехват­ку в кол­хо­зе рабо­чих рук, при­чём имен­но женских:

«Пишут вам пар­ни, отслу­жив­шие в Совет­ской Армии. Недав­но мы уво­ли­лись в запас, при­е­ха­ли к себе в дерев­ню и очень уди­ви­лись: там не оста­лось ни одной девуш­ки! Все уеха­ли в город искать „лёг­кой жиз­ни“. А у нас здесь такая кра­со­та! Рядом лес, реч­ка, озе­ро — это невоз­мож­но опи­сать, нуж­но уви­деть! Мы при­зы­ва­ем, про­сим при­е­хать деву­шек, кото­рые не боят­ся труд­но­стей, и тех, кто хочет най­ти вер­но­го дру­га. У нас так мно­го хоро­ших парней!»

На сай­те пра­ви­тель­ства рес­пуб­ли­ки Крым есть раз­дел с исто­ри­я­ми зна­комств, кото­рые крым­чане при­сы­ла­ли на кон­курс «День, когда мы встре­ти­лись». Одна из них рас­ска­зы­ва­ет, что мож­но най­ти любовь на всю жизнь даже в очереди:

«В тес­ной при­ём­ной заве­ду­ю­ще­го РОНО запол­ня­ли анке­ты, при­быв­шие на рабо­ту учи­те­ля­ми выпуск­ни­ки педучи­лищ, пед­ин­сти­ту­тов. В чис­ле их был и я, выпуск­ник Ста­лин­ско­го (Донец­ко­го) пед­ин­сти­ту­та. Слы­шу: „Помо­ги­те мне запол­нить анке­ту, дядя…“ Мне уже шёл 27 год, нико­го стар­ше вро­де рядом не было. Моло­день­кая девуш­ка, в белой коф­точ­ке, зелё­ной юбоч­ке, с длин­ной косой смот­ре­ла на меня чисты­ми голу­бы­ми оча­ми, как бы изви­ня­ясь… Со мной, види­мо, слу­чил­ся тот самый сол­неч­ный удар, как у клас­си­ка в одно­имён­ном рас­ска­зе. В 1964 году мы ста­ли мужем и женой и бла­го­да­рим тот счаст­ли­вый слу­чай в при­ём­ной РОНО».

Двух дру­гих влюб­лён­ных объ­еди­нил спорт:

«Мы позна­ко­ми­лись в 1982 году на тор­же­ствен­ной цере­мо­нии награж­де­ния побе­ди­те­лей и при­зё­ров сорев­но­ва­ний, на верх­ней сту­пе­ни пье­де­ста­ла почё­та. Я повер­нул­ся и спу­стил­ся с пье­де­ста­ла почё­та, про­тя­нул руку побе­ди­тель­ни­це, помо­гая ей под­нять­ся на верх­нюю сту­пень пье­де­ста­ла почё­та, мы улыб­ну­лись друг дру­гу, встре­ти­лись взгля­дом и тут… я всё понял! Я с пер­во­го взгля­да полю­бил эти зелё­но-серые гла­за! В тот день мы дол­го гуля­ли по Евпа­то­рии, зашли в кино­те­атр на фильм „Москва сле­зам не верит“… Уже тогда, в пер­вый вечер наше­го зна­ком­ства, мы, не сго­ва­ри­ва­ясь, ска­за­ли друг дру­гу в один голос: „А давай в буду­щем, через мно­го лет, мы назо­вём нашу первую дочь Александрой?“»

Из жур­на­ла «Работ­ни­ца». 1984 год

Мож­но при­ве­сти ещё мно­же­ство при­ме­ров с исто­ри­я­ми роман­ти­че­ских зна­комств совет­ских людей в самых раз­ных обсто­я­тель­ствах: на демон­стра­ции, в мага­зине, так­си или «кол­бас­ной» элек­трич­ке. Неко­то­рые из этих исто­рий у совре­мен­но­го чело­ве­ка могут вызвать улыб­ку или недоумение.

Сей­час, в эпо­ху при­ло­же­ний для зна­комств и мес­сен­дже­ров, искать друг дру­га ста­ло зна­чи­тель­но про­ще — не нуж­но про­смат­ри­вать газе­ты с брач­ны­ми объ­яв­ле­ни­я­ми, про­ве­рять поч­то­вый ящик в ожи­да­нии писем, искать «сво­бод­ных» муж­чин и жен­щин через зна­ко­мых, высмат­ри­вать свою поло­вин­ку на танц­пло­щад­ках под при­смот­ром дру­жин­ни­ков. Убил ли интер­нет роман­ти­ку? Вряд ли. Ско­рее, транс­фор­ми­ро­вал наше пред­став­ле­ние о ней. Воз­мож­но, когда лет через 20 вы буде­те рас­ска­зы­вать исто­рию сво­е­го зна­ком­ства моло­до­му поко­ле­нию, ваши сло­ва тоже будут вос­при­ня­ты с улыб­кой или удивлением.

Читай­те так­же, что носи­ли и как кра­си­лись в пере­строй­ку «Начёс, деним и спе­ку­ля­ция. Мода 1980‑х в СССР». 

Издательство «АСТ» выпустило сборник дневников и писем Евгения Шварца

От
Редакция VATNIKSTAN
-

В изда­тель­стве «АСТ» вышел сбор­ник «Люб­лю удив­лять­ся. Днев­ни­ки и пись­ма 1938–1957». В него вошли днев­ни­ки и пере­пис­ка с дея­те­ля­ми совет­ской куль­ту­ры за послед­ние два­дцать лет жиз­ни дра­ма­тур­га Евге­ния Шварца.

Евге­ний Шварц изве­стен как дра­ма­тург, сце­на­рист, про­за­ик и автор ска­зок. Дол­гое вре­мя он вёл днев­ни­ки, где в чере­ду быто­вых дета­лей и раз­но­об­раз­ных раз­мыш­ле­ний впле­та­лись эле­мен­ты вос­по­ми­на­ний. Дру­гую часть изда­ния состав­ля­ют пись­ма, где Евге­ний Шварц рас­кры­ва­ет­ся как кол­ле­га и дра­ма­тург. Так­же его пись­ма поз­во­ля­ют глуб­же погру­зить­ся в твор­че­скую сре­ду сере­ди­ны XX века.

«Днев­ни­ки ста­ли для Евге­ния Швар­ца насто­я­щей твор­че­ской лабо­ра­то­ри­ей. Он слов­но писал этю­ды с нату­ры, созда­вал эски­зы к порт­ре­там с непре­мен­ным усло­ви­ем не поправ­лять само­го себя, сохра­нять непо­сред­ствен­ность пер­вых впе­чат­ле­ний, остро­ту эмо­ци­о­наль­ной реак­ции. Нам не дано про­ник­нуть в сокро­вен­ные глу­би­ны лич­но­сти писа­те­ля, но его запи­си дают воз­мож­ность к ней при­кос­нуть­ся. Помо­га­ют это­му и пись­ма. Те, кото­рые пуб­ли­ку­ют­ся в насто­я­щей кни­ге, обра­ще­ны к людям, твор­че­ски свя­зан­ным со Швар­цем: режис­сё­ру Нико­лаю Аки­мо­ву, поэтам Саму­и­лу Мар­ша­ку и Кор­нею Чуков­ско­му, кино­ре­жис­сё­ру Гри­го­рию Козин­це­ву и мно­гим другим».

При­об­ре­сти кни­гу и най­ти её фраг­мент мож­но на сай­те издательства.

О совет­ском кино читай­те наш мате­ри­а­ле В гостях у сказ­ки. Совет­ское кино от былин до тём­но­го фэнтези.

В Сибири нашли древние ямы для хранения рыбы

От
Редакция VATNIKSTAN
-

При рас­коп­ках на сто­ян­ке Тартас‑1 в Ново­си­бир­ской обла­сти архео­ло­ги обна­ру­жи­ли ямы для ква­ше­ния рыбы. Мест­ные жите­ли заго­тав­ли­ва­ли в основ­ном кара­сей, язей и плотву.

Сто­ян­ка Тартас‑1 при­над­ле­жит к бара­бин­ской ран­не­нео­ли­ти­че­ской куль­ту­ре. Соглас­но радио­угле­род­ным иссле­до­ва­ни­ям дру­гих нахо­док этой куль­ту­ры, она суще­ство­ва­ла в VII тыся­че­ле­тии до нашей эры. На сто­ян­ке Тартус‑1, поми­мо ям, были най­де­ны остат­ки двух жилищ, фраг­мен­ты кера­ми­ки и очаг-коп­тиль­ню для рыбы. В ямах, поми­мо сле­дов хра­не­ния рыбы, архео­ло­ги зафик­си­ро­ва­ли несколь­ко костя­ных ору­дий и фраг­мен­тов костей, кото­рые, пред­по­ло­жи­тель­но, име­ли риту­аль­ную функцию.

Как упо­ми­на­ет N+1, у костей в рыб­ных ямах есть одна особенность:

«В то же вре­мя они обна­ру­жи­ли инте­рес­ную деталь — в яме отсут­ство­вал ске­лет како­го-либо живот­но­го, напри­мер, зай­ца, лисы, соба­ки или росо­ма­хи. В дру­гих ана­ло­гич­ных соору­же­ни­ях, кото­рые ранее были най­де­ны на этом или сосед­нем нео­ли­ти­че­ском памят­ни­ке, такие остан­ки в яме трак­то­ва­лись архео­ло­га­ми как жерт­вен­ный при­клад. Воз­мож­но, на это повли­я­ло неко­то­рая уда­лён­ность хра­ни­ли­ща от само­го поселения».

Читай­те так­же наш мате­ри­ал «Десять оте­че­ствен­ных филь­мов про курорты».

Эрмитаж открывает выставку о фарфоре Сергея Русакова

От
Редакция VATNIKSTAN
-

12 фев­ра­ля в зда­нии Глав­но­го шта­ба в Санкт-Петер­бур­ге откры­ва­ет­ся выстав­ка «Память мате­ри­а­ла. Фар­фор Сер­гея Руса­ко­ва». Она посвя­ще­на исто­рии про­из­вод­ства фар­фо­ра в России.

Экс­по­зи­ция рас­ска­зы­ва­ет о почти трёх­стах годах Импе­ра­тор­ско­го фар­фо­ро­во­го заво­да. Она вклю­ча­ет в себя не толь­ко под­лин­ные пред­ме­ты: частич­но выстав­ка состав­ле­на из про­из­ве­де­ний совре­мен­но­го скуль­пто­ра и худож­ни­ка Сер­гея Руса­ко­ва. В фар­фо­ре, гра­фи­ке, скульп­ту­ре худож­ник про­сле­жи­ва­ет исто­рию петер­бург­ско­го фар­фо­ра через приз­му исто­рий масте­ров, рабо­тав­ших с ним.

Так опи­сы­ва­ют идею экс­по­зи­ции в Эрми­та­же:

«Из мел­ких дета­лей раз­ных судеб, как из отдель­ных кад­ров хро­ни­ки, авто­ром сфор­ми­ро­ва­на общая «доку­мен­таль­ная лен­та» о вошед­шем в исто­рию рус­ской куль­ту­ры Импе­ра­тор­ском фар­фо­ро­вом заво­де. Под­лин­ность и ана­ло­гия, зна­ко­вость и абстрак­ция ужи­ва­ют­ся в изоб­ра­же­нии узло­вых эта­пов исто­рии заво­да, рас­ска­зан­ной худож­ни­ком через име­на. Их вклад в дело нерав­но­це­нен, мно­гие исчез­ли бес­след­но, о мно­гих мы зна­ем очень мало. В слож­ной сти­ле­вой палит­ре худо­же­ствен­но­го про­стран­ства автор создал рас­сказ о масте­рах — про­сла­вив­ших завод или без­вест­ных, свя­зав­ших с ним свою жизнь созна­тель­но или волею слу­чая, став­ших леген­дой или остав­ших­ся в памя­ти лишь сво­им уча­сти­ем в производстве».

«Руку ниже бедра»: как менялось представление о сексе через песни

От
Пётр Полещук
-

Все­гда и вез­де дви­га­те­лем попу­ляр­ной музы­ки был секс. Неслу­чай­но: попу­ляр­ная музы­ка (и рок, и поп, и хип-хоп) ред­ко обхо­дит­ся без рит­ма, а чем актив­ней телес­ный отклик от уда­ра в бара­бан, тем, гру­бо гово­ря, боль­ше сек­су­аль­ных кон­но­та­ций при­об­ре­та­ет та или иная пес­ня. Но, поми­мо сугу­бо аку­сти­че­ско­го изме­ре­ния, музы­ка — важ­ная часть повсе­днев­но­сти как отдель­но взя­то­го чело­ве­ка, так и все­го обще­ства в целом. Она обла­да­ет свой­ством соци­а­ли­зи­ро­вать слу­ша­те­ля и транс­ли­ру­ет ту пове­ден­че­скую нор­му, кото­рая это­му обще­ству угод­на. Ино­гда же музы­ка басту­ет и пере­да­ёт нечто пря­мо противоположное.

Как бы то ни было, оба слу­чая — часть одной лето­пи­си. По попу­ляр­ным пес­ням мож­но выстро­ить кар­ти­ну раз­ви­тия и транс­фор­ма­ции сек­су­аль­ных отно­ше­ний в одном кон­крет­ном циви­ли­зо­ван­ном обще­стве. Рос­сия — не исключение.

Ниже собра­ны пес­ни вне эсте­ти­че­ских или идео­ло­ги­че­ских сооб­ра­же­ний: рок раз­ных лет сосед­ству­ет с поп­сой раз­лич­ной сте­пе­ни откро­вен­но­сти, а та — с несколь­ки­ми поко­ле­ни­я­ми хип-хопа. Где-то все эти жан­ры пере­се­ка­ют­ся, где-то оста­ют­ся гер­ме­тич­ны­ми. Их все объ­еди­ня­ет одно: пред­ло­же­ние новой опти­ки для взгля­да на поло­вые отношения. 

Зача­стую опти­ка зави­си­ма от тен­ден­ций, выхо­дя­щих за пре­де­лы музы­ки: поли­ти­че­ских и соци­аль­ных. Музы­ка в этой ситу­а­ции высту­па­ет либо транс­ля­то­ром пре­об­ла­да­ю­щей в обще­стве нор­мы, либо всту­па­ет с ней в кон­фликт. Оче­вид­но, что жан­ро­вая при­над­леж­ность в таком слу­чае игра­ет вто­ро­сте­пен­ную роль. Гораз­до более зна­чи­ма попу­ляр­ность: мож­но было бы рас­ши­рить спи­сок песен до целой серии мате­ри­а­лов и упо­мя­нуть мно­гие из мало­из­вест­ных. Но имен­но хито­вость вли­я­ет на мас­со­вое рас­про­стра­не­ние музы­каль­ных тре­ков (а зна­чит — и на экс­пан­сию их идей).

И послед­нее пояс­не­ние: в под­бор­ке собра­ны пес­ни непо­сред­ствен­но о сек­се, а не о сек­су­аль­но­сти. То есть посвя­ще­ны они не вос­при­я­тию тела, а вза­и­мо­от­но­ше­ни­ям тел. Конеч­но, в неко­то­рых слу­ча­ях гра­ни­цы раз­мы­ва­ют­ся, но в подоб­ных при­ме­рах это мало­зна­чи­мые тонкости.

Зоопарк — Страх в твоих глазах

Есть рас­хо­жее мне­ние, что рус­ские арти­сты не уме­ют про­го­ва­ри­вать сло­во «секс» так, что­бы оно вызы­ва­ло ощу­ще­ние опы­та, а не пред­ме­та, кото­рый обо­зре­ва­ет­ся ско­рее со сто­ро­ны. Сколь­ко вре­ме­ни про­шло, преж­де чем люди отри­ну­ли сму­щён­ное «это» и ста­ли назы­вать вещи сво­и­ми име­на­ми? Да и сами раз­го­во­ры о побе­де над стес­не­ни­ем обыч­но риф­му­ют­ся с завер­ше­ни­ем эпо­хи рус­ско­го рока. Мол, было невоз­мож­но запеть о сек­се откры­то, не пре­одо­лев зако­сте­не­лый «уют­ный» оте­че­ствен­ный рок.

Это одна­ко не зна­чит, что сме­лых попы­ток пере­сту­пить через хан­же­ство не пред­при­ни­ма­лось вовсе. И кто был сме­лее в нача­ле 80‑х, чем Майк Нау­мен­ко? Лидер «Зоо­пар­ка» отли­чал­ся от мно­гих кол­лег по Рок-клу­бу тем, что все­гда выби­рал быто­вой язык вме­сто символического.

Майк Нау­мен­ко. Источ­ник: mikenaumenko.ru

«Страх в тво­их гла­зах» — пожа­луй, луч­ший и в то же вре­мя ран­ний при­мер пес­ни о сек­се в СССР, спе­той на язы­ке повсе­днев­но­сти. Во-пер­вых, текст здесь никак не кон­флик­ту­ет с музы­кой: зной­ная гараж­ная гита­ра уве­рен­но пере­да­ёт наме­ре­ния героя Нау­мен­ко. Во-вто­рых, ино­ска­за­ния усту­па­ют пря­мо­ли­ней­но­сти и ещё наив­ной, но бес­страш­ной по тем вре­ме­нам фоне­ти­че­ской игре: каза­лось бы, сло­во «страх» теря­ет все­го одну бук­ву, а щёки совет­ских слу­ша­те­лей уже зали­ты крас­кой. И, нако­нец, в‑третьих, Нау­мен­ко исполь­зу­ет при­ды­ха­ние и на ред­кость удач­но для рус­ско­го рока «коз­лит» фир­мен­ным вибрато.

Звуки Му — Забытый секс

«Забы­тый секс» — ещё один при­мер, спо­соб­ный опро­верг­нуть скеп­сис в отно­ше­нии сек­су­аль­но­го опы­та рус­ских роке­ров. Пётр Мамо­нов был одним из немно­гих арти­стов, кто не стес­нял­ся писать о сек­се, транс­ли­руя эту тема­ти­ку и через текст, и через музы­ку. Мож­но ска­зать, что Мамо­нов, на пару с Нау­мен­ко — един­ствен­ные, кто смог в 80‑е адек­ват­но адап­ти­ро­вать рок-н-ролл под мест­ные реалии.

Неко­то­рые пес­ни лиде­ра «Зву­ков Му» — это ответ на вопрос: как играть рок в стране, где не слу­чи­лась сек­су­аль­ная рево­лю­ция? В отли­чие от заво­е­ва­тель­но­го и пре­дель­но фал­ли­че­ско­го запад­но­го рок-н-рол­ла, секс у Мамо­но­ва как бы затор­мо­жен. Если вер­но утвер­жде­ние, что в СССР «секс был, про­сто о нём не гово­ри­ли», то пес­ни Мамо­но­ва — пря­мой того резуль­тат. Ведь поли­ти­ка «него­во­ре­ния» не про­сто умал­чи­ва­ет, а напря­мую ска­зы­ва­ет­ся на самом объ­ек­те табу. Поэто­му секс у Мамо­но­ва так часто пред­став­лен как извра­щён­ный — не с точ­ки зре­ния иску­шён­но­сти и раз­но­об­ра­зия, а как раз наобо­рот: «извра­щён­ный» как сдав­лен­ный, загуб­лен­ный соци­аль­ным гнё­том и ханжеством.

В «Забы­том сек­се» нет ника­ко­го гедо­низ­ма: поло­вая любовь здесь пред­став­ле­на как нечто прак­ти­че­ски инду­стри­аль­ное. Но, как ни пара­док­саль­но, эта пес­ня, где либи­до под­ме­ни­ли на что-то дру­гое, зву­чит эро­тич­нее, чем тек­сты мно­гих дру­гих арти­стов той эпо­хи на эту тему. Здеш­ний секс не мала­холь­ный и сму­щён­ный, а тра­ги­ко­мич­ный, с под­би­тым эро­сом, но всё ещё сохра­ня­ю­щий при­зрак стра­сти. А зна­чит, адек­ват­ный тому, как секс вос­при­ни­мал­ся в СССР.

Послу­шай­те, как Мамо­нов инто­ни­ру­ет «секс, секс, секс, каж­дый вечер, каж­дый день», пока на фоне зву­чат дур­ма­ня­щие син­те­за­то­ры — кон­фуз ли это или удо­воль­ствие? Что точ­но — «Забы­тый секс» одна из луч­ших песен о поло­вых отно­ше­ни­ях, кото­рые поро­дил рус­ский рок.

Боль­ше при­ме­ча­тель­ных и неор­ди­нар­ных ком­по­зи­ций Пет­ра Мамо­но­ва в мате­ри­а­ле «А мне всё мало».

Мальчишник — Секс без перерыва

«Маль­чиш­ник» оли­це­тво­рял моло­дость новой стра­ны, при­чём ради­каль­ную. Впер­вые в исто­рии моло­дёж­ной куль­ту­ры Рос­сии (учи­ты­вая и СССР) сила юно­сти дока­зы­ва­лась не сугу­бо роман­ти­че­ски­ми сте­на­ни­я­ми (в духе геро­ев песен Цоя или филь­ма «Вам и не сни­лось») или экзи­стен­ци­аль­ным фла­ни­ро­ва­ни­ем (в духе героя «Курье­ра»), а наг­ло­стью и под­чёрк­ну­той мас­ку­лин­но­стью. Трек «Секс без пере­ры­ва», напи­сан­ный в 1991‑м, — одна из глав­ных и пер­вых весто­чек ново­го десятилетия.

Если с высо­ты 2022 года трек может пока­зать­ся весь­ма без­обид­ным на фоне нынеш­них откро­ве­ний рэпе­ров, то сто­ит напом­нить: редак­то­ра на тот момент ещё совет­ской Пер­вой про­грам­мы Цен­траль­но­го теле­ви­де­ния уво­ли­ли с рабо­ты за то, что он поста­вил «Секс без пере­ры­ва» в эфир.

С рас­па­дом СССР рух­ну­ли и мно­гие табу, обна­жив тема­ти­ки, к кото­рым обще­ствен­ность ещё не при­вык­ла. Поэто­му чест­ность «Маль­чиш­ни­ка» будо­ра­жи­ла моло­дёжь и застав­ля­ла хва­тать­ся за серд­це тех, кто постар­ше. Поми­мо того, что «Секс без пере­ры­ва» — пер­вая пес­ня в исто­рии Рос­сии, где о сек­се гово­ри­лось так откры­то и деталь­но, она вышла на пер­вом оте­че­ствен­ном рэп-аль­бо­ме. Ины­ми сло­ва­ми, о сек­се «Маль­чиш­ник» не пели, а чита­ли. Что зна­чит — гово­ри­ли о нём буд­нич­но, буд­то рас­ска­зы­вая исто­рию, при­клю­чив­шу­ю­ся на неде­ле с чле­на­ми груп­пы, а не с услов­ны­ми лири­че­ски­ми героями.

Богдан Титомир — Секс-машина

Выхо­дец груп­пы «Кар-Мэн» Бог­дан Тито­мир в 90‑х был ещё одним сим­во­лом новой эпо­хи. Его клип «Делай как я» навсе­гда вошёл в исто­рию видео­гра­фии рус­ской музы­ки, где нача­ли власт­во­вать пост­мо­дер­нист­ские образы.

«Секс-маши­на» не была гром­ким хитом. Во вся­ком слу­чае, пес­ня замет­но усту­па­ла в попу­ляр­но­сти веду­щим гим­нам Бог­да­на, да и не име­ла в под­креп­ле­нии кли­па. Одна­ко имен­но в этом тре­ке про­сле­жи­ва­ет­ся рито­ри­че­ский отход от былых прин­ци­пов гово­ре­ния о сексе.

Зани­мая пози­цию где-то на пере­пу­тье эст­ра­ды и хип-хопа, Тито­мир стал одним из пер­вых арти­стов в новой стране, при­няв­ших­ся не столь­ко петь о сек­се, сколь­ко читать, если не вовсе кри­чать. Преж­де о сек­се как о сво­е­го рода пер­пе­ту­ум моби­ле никто и не думал, раз­ве что в абсур­дист­ском клю­че, как у тех же «Зву­ков Му». Но Тито­мир, оли­це­тво­ряв­ший ново­го, пост­пе­ре­стро­еч­но­го муж­чи­ну, при­нял­ся объ­ек­ти­ви­ро­вать сам себя. «Секс-маши­на» — это гимн мас­ку­лин­но­сти тусов­щи­ка, где секс — реше­ние всех про­блем и залог испо­лин­ской самоуверенности.

Валерий Леонтьев — Кончайте, девочки

В каж­дой шут­ке — доля шут­ки. В том чис­ле и в извест­ном меме, гла­ся­щем, что в СССР сек­са не было, пото­му что он весь пошёл на костю­мы Вале­рия Леон­тье­ва. Звез­да «Дель­та­пла­на» к 90‑м пере­ква­ли­фи­ци­ро­ва­лась в чуть ли не глав­ную тра­ве­сти-ико­ну эст­ра­ды. Один из самых пока­за­тель­ных номе­ров обно­вив­ше­го образ арти­ста, пес­ня с гово­ря­щим назва­ни­ем «Кон­чай­те, девочки».

Вале­рий Леон­тьев высту­па­ет в Луж­ни­ках в пере­ры­ве фут­боль­но­го мат­ча меж­ду коман­да­ми пра­ви­тель­ства Рос­сии и пра­ви­тель­ства Моск­вы. 1992 год. Источ­ник: russiaphoto.ru

Есть пес­ни, кото­рые опи­сы­ва­ют секс, но не пре­сле­ду­ют цели воз­бу­дить слу­ша­те­ля. Есть те, что за счёт ино­ска­за­тель­но­сти сти­му­ли­ру­ют фан­та­зию. А быва­ют попро­сту курьё­зы. «Кон­чай­те, девоч­ки» Леон­тье­ва, как и «Палоч­ка-выру­ча­лоч­ка» Ната­ши Коро­лё­вой, про­хо­дят имен­но по это­му раз­ря­ду. Слож­но ска­зать навер­ня­ка, что, кро­ме кон­фу­за, слу­ша­тель испы­та­ет от подоб­ных песен. Воз­мож­но, смех.

Во вся­ком слу­чае, есть осно­ва­ния счи­тать, что эффект подоб­ных псев­до­на­мё­ков дей­ство­вал на людей при­мер­но так же, как на кино­зри­те­ля — филь­мы Пан­кра­то­ва-Чёр­но­го, вро­де «Малень­кий гигант боль­шо­го сек­са» или «Импо­тент». Но в этом, если угод­но, и была новизна.

На-На — Шляпа

Игра с сек­су­аль­но­стью дале­ко не все­гда под­ра­зу­ме­ва­ет эман­си­пи­ру­ю­щие прак­ти­ки. Порой она исполь­зу­ет­ся в каче­стве карьер­но­го гам­би­та. Это спра­вед­ли­во отно­сит­ся к груп­пе «На-На». Ска­зать про них, что они были откро­вен­но оде­ты, пря­мо­ли­ней­ны и про­во­ка­ци­он­ны — ниче­го не ска­зать. «На-На» стре­ми­лись стать уни­вер­саль­ным объ­ек­том жела­ния. По сло­ва­ми про­дю­се­ра Бари Али­ба­со­ва, участ­ни­ков груп­пы долж­ны были хотеть все: «И бабуш­ки, и дедуш­ки, и муж­чи­ны, и жен­щи­ны, и кош­ки, и собач­ки». «На-На» были пер­вой попыт­кой сде­лать пан­сек­су­аль­ный бэнд, пре­одо­ле­ва­ю­щий ауди­тор­ные барьеры.

Основ­ным ору­жи­ем груп­пы были кли­пы. Имен­но поэто­му репер­ту­ар бойз-бен­да гораз­до про­ще поме­ща­ет­ся в спи­сок самых сек­су­аль­ных рус­ских кли­пов, неже­ли песен. Чего сто­ит хотя бы «Фаи­на», видео­ряд на кото­рую, воз­мож­но, стал одним из пер­вых пор­но­опы­тов зри­те­лей недав­но рух­нув­ше­го СССР.

А вот одной из песен, спо­кой­но обхо­див­ших­ся без кли­по­во­го сопро­вож­де­ния, была «Шля­па». Она же — при­мер про­дю­сер­ской мет­ко­сти Али­ба­со­ва. На пер­вый взгляд невин­ная строч­ка «упа­ла шля­па» в испол­не­нии груп­пы зву­чит как зачин для рас­ска­за об эрек­тиль­ной дис­функ­ции. Инте­рес­ней нюан­сы: раз­гуль­ный, застоль­ный мотив и успо­ка­и­ва­ю­щий текст были явно наце­ле­ны на ауди­то­рию «постар­ше». Что ж, оно и понятно.

Ирина Аллегрова — Войди в меня

К 1994 году откро­вен­ных песен про секс не пели раз­ве что Пуга­чё­ва с Кир­ко­ро­вым. Воз­мож­но, это объ­яс­ня­ет­ся воз­рас­том, да и не по ста­ту­су (по край­ней мере, в слу­чае с Аллой Бори­сов­ной). Певи­ца Ири­на Алле­гро­ва все­го на три года млад­ше Пуга­чё­вой и была роле­вой моде­лью для жен­щин за 40. Пред­ста­вить, что такая артист­ка может выпу­стить пес­ню с назва­ни­ем «Вой­ди в меня», было сложно.

Тем не менее Алле­гро­ва как бы наме­ка­ла, что в сума­сшед­шем деся­ти­ле­тии сек­су покор­ны не толь­ко два­дца­ти­лет­ние. В «Вой­ди в меня» эрос и в тек­сте, и в сто­нах, и в аран­жи­ров­ке, что ста­ло про­об­ра­зом для мно­гих подоб­ных песен, таких как «Возь­ми моё дыха­ние» Лари­сы Сеги­ды, «Отдай мне себя» Свет­ла­ны Рази­ной или «Сде­лай мне Sex» Кле­мен­тии (с поправ­кой на тан­це­валь­ный ори­ен­тир). В самом общем смыс­ле их мож­но выде­лить в мик­ро­жанр «секс по теле­фо­ну», где все­гда разыг­ры­ва­ет­ся один сюжет: слу­ша­тель — то ли тот, кому адре­со­ва­на пес­ня, то ли слу­чай­но попав­ший на линию незва­ный гость. Кому в каком обра­зе ком­форт­но — зави­сит от меры соб­ствен­ной распущенности.

Мумий Тролль — Делай меня точно

Ста­ло кли­ше гово­рить о том, что «Мумий Тролль» при­внёс в оте­че­ствен­ный рок раз­вяз­ность и гедо­ни­сти­че­ский секс. Поми­мо того, что груп­па напом­ни­ла наро­ду о весё­лой рок-музы­ке, транс­ли­ру­е­мая Лагу­тен­ко хариз­ма неволь­но поры­ва­ла с быто­вав­шим ранее пред­став­ле­ни­ем о сексуальности.

До «Мумий Трол­ля» про­яв­ле­ние раз­вяз­но­сти и почти бисек­су­аль­но­сти в рус­ском роке было мове­то­ном, тогда как коша­чья инто­на­ция и чешир­ская улыб­ка фронт­ме­на наво­ди­ла на ассо­ци­а­ции с Миком Джаг­ге­ром, Мар­ком Бола­ном, Джар­ви­сом Коке­ром и дру­ги­ми кори­фе­я­ми андро­гин­но­го шика. Новый образ при­шёл­ся так кста­ти совсем не слу­чай­но: вслед за модой на мас­ку­лин­ность, пред­став­лен­ную тем же Бог­да­ном Тито­ми­ром, появи­лась и мода на фемин­ность. Вполне зако­но­мер­но: век­тор феми­ни­за­ции неиз­бе­жен в пост­ин­ду­стри­аль­ном обще­стве, где муж­чи­ны отхо­дят от ролей «отцов», «защит­ни­ков» или «кор­миль­цев». В попсе эти обра­зы вопло­ти­ли, напри­мер, Дмит­рий Мали­ков, Влад Ста­шев­ский и Андрей Губин.

Источ­ник: mumiytroll.com/

Но в рам­ках попсы, кото­рая мно­ги­ми пони­ма­лась как музы­ка, ори­ен­ти­ро­ван­ная на деву­шек, феми­ни­за­ция муж­чин зако­но­мер­на. Дру­гое дело, когда эти про­цес­сы про­ни­ка­ют в рок-музы­ку, осо­бен­но в рус­скую, во всех отно­ше­ни­ях пред­став­ля­е­мую оппо­зи­ци­ей попсе.

Ново­му ими­джу Лагу­тен­ко отве­ча­ла и вся музы­ка груп­пы — всё ещё рок, но сыг­ран­ный уже не на серьёз­ных щах, а гово­ря язы­ком 90‑х, «кай­фо­во». Разу­ме­ет­ся, вслед за транс­фор­ма­ци­ей зву­ча­ния изме­нил­ся и харак­тер тек­стов о поло­вых отно­ше­ни­ях. Нев­ро­ти­че­ские и как буд­то спе­ци­аль­но замед­лен­ные «300 минут сек­са с самим собой» Мамо­но­ва сме­ни­лись пре­вы­ше­ни­ем ско­ро­сти — тут есть намёк и на флёр мимо­лет­ной юно­сти, и на секс (и не толь­ко на это).

Выбрать глав­ную пес­ню о сек­се в дис­ко­гра­фии арти­ста, кото­рый в прин­ци­пе сла­вит­ся тем, что сде­лал оте­че­ствен­ный рок сек­су­аль­ным, — зада­ча не самая лёг­кая. Самым про­стым и лени­вым реше­ни­ем было бы пред­ло­жить «Уте­кай» как текст, мани­фе­сти­ро­вав­ший явле­ние «Мумий Трол­ля». Здесь в пол­ной мере пред­став­ле­ны и его манер­ность, и ассо­ци­а­тив­ный язык намё­ков. Но всё же это пес­ня не совсем о сек­се. Спра­вед­ли­во в этот спи­сок может попасть деся­ток-дру­гой сочи­не­ний Лагу­тен­ко: «Ско­рость», «Девоч­ка», «Это по люб­ви» или «Глуб­же» — так ска­зать, выбе­ри­те сами. Боль­шая часть из них ста­но­ви­лась хита­ми, а неко­то­рые и вовсе народ­ны­ми пес­ня­ми. Поче­му бы тогда не выбрать самую недо­оце­нен­ную из лучших?

Хоро­ших песен о сек­се у Лагу­тен­ко мно­го, а вот интри­гу­ю­ще стран­ных не очень. Мож­но вспом­нить под­за­бы­тую «Ложись, под­пол­ков­ник!» или «С Новым годом, крош­ка!» (но ско­рее это стран­ная пес­ня о Новом годе). Одна­ко луч­шим кан­ди­да­том видит­ся «Делай меня точ­но». Слож­но пред­ста­вить, что пес­ня, спе­тая от лица то ли моло­дой пары, то ли эмбри­о­на, то ли ото всех разом, вышла на одном из самых успеш­ных рус­ских рок-аль­бо­мов. Оте­че­ствен­ная фоно­те­ка не может похва­стать­ся боль­шим коли­че­ством пер­вер­сив­ных рок-бал­лад, но одна «Делай меня точ­но» сто­ит десят­ка невы­пу­щен­ных и посредственных.

Земфира — СПИД

Если в рус­ской музы­ке была жен­щи­на, твор­че­ство кото­рой повлек­ло за собой рево­лю­ци­он­ные изме­не­ния в сфе­ре ген­де­ра, то это Зем­фи­ра. Она не толь­ко пред­ста­ви­ла новый жен­ский образ на боль­шой сцене, но и пока­за­ла, что на рус­ском язы­ке мож­но писать пес­ни, обхо­дя сто­ро­ной ген­дер­ные кон­вен­ции. Если англий­ский поз­во­ля­ет запро­сто поме­нять ген­дер­но-окра­шен­ное место­име­ние на без­ли­кое you, то оте­че­ствен­ный песен­ный язык такой лов­ко­стью преж­де не отличался.

Тем не менее Зем­фи­ра дока­за­ла, что при долж­ном сочи­ни­тель­ском ста­ра­нии воз­мож­но мно­гое. В том чис­ле уда­ле­ние ссыл­ки на ген­дер там, где она не нуж­на. И тем самым «вер­бов­ка» любо­го слу­ша­те­ля в каче­стве героя песен. Раз­ве не здо­ро­во, что каж­дый может почув­ство­вать себя геро­ем или геро­и­ней роман­ти­че­ских историй?

Тем инте­рес­ней, что «СПИД» — ещё один при­мер тако­го под­хо­да. Вот толь­ко «вклю­че­ние» в эту пес­ню слу­ша­те­ля любо­го пола ведёт к страш­но­му пере­жи­ва­нию, а не к лег­ко­мыс­лен­ной исто­рии. К тому же этот «обез­ли­чи­ва­ю­щий» при­ём слу­жил не толь­ко вве­де­нию слу­ша­те­ля в дей­ствие пес­ни, но и импли­цит­но сооб­щал, что забо­ле­ва­ние может кос­нуть­ся кого угод­но, а не толь­ко стро­го опре­де­лён­ной груп­пы людей. Сто­ит напом­нить, что «СПИД» вышел в 1999 году, когда подоб­ная дивер­сант­ская опе­ра­ция по ата­ке на сте­рео­ти­пы всё ещё была актуальна.

Поми­мо про­че­го, эта пес­ня — при­мер того, как пере­де­лать былое стес­не­ние в про­во­ка­тив­ный при­ём. Если рань­ше кон­фуз­ный обход сто­ро­ной сло­ва «секс» сви­де­тель­ство­вал о невин­но­сти, то в слу­чае Зем­фи­ры — об опы­те, о кото­ром никто преж­де даже не думал. А Зем­фи­ра поду­ма­ла. Вслух.

Борис Моисеев — Дитя порока

Одно дело феми­ни­за­ция в рам­ках гете­ро­сек­су­аль­но­сти, совсем дру­гое — Борис Мои­се­ев. Даже в безтор­моз­ной попсе всем извест­ная «Голу­бая луна» наде­ла­ла шуму: пес­ня ста­ла пер­вой в ряду немно­го­чис­лен­ных (почти) откры­тых рас­ска­зов о люб­ви двух муж­чин*. Как бы стран­но для боль­шин­ства ни выгля­де­ли Леон­тьев, Кир­ко­ров или Пен­кин, пока их репер­ту­ар мас­со­во интер­пре­ти­ро­вал­ся где-то пош­лым, где-то галант­ным обра­ще­ни­ем к жен­щи­нам, арти­сты мог­ли сколь­ко угод­но щего­лять в пёст­рых одеж­дах, не вызы­вая ника­ких подо­зре­ний. Но Мои­се­ев на пару с Нико­ла­ем Тру­ба­чом реши­ли, что стес­нять­ся им точ­но не нужно.

При этом «Голу­бая луна» — пес­ня боль­ше отда­ю­щая сен­ти­мен­таль­но­стью, чем сек­су­аль­но­стью. Чего не ска­жешь про «Дитя поро­ка». Эсте­ти­че­ски напо­ми­на­ю­щий Army of Lovers, «Дитя поро­ка» стал само­пре­зен­та­ци­ей Мои­се­е­ва, а заод­но и всей дрэг-куль­ту­ры. Самый яркий при­мер кэм­па в оте­че­ствен­ной попсе.

Тату — Нас не догонят

Как вер­но писал Алек­сандр Гор­ба­чёв в кни­ге «Не надо стес­нять­ся» о скан­даль­ном дуэте «Тату»: «Послед­няя вспыш­ка рос­сий­ско­го либе­раль­но­го куль­тур­но­го про­ек­та 1990‑х, пред­по­ла­гав­ше­го дерз­кое иссле­до­ва­ние обще­ствен­ных табу, ока­за­лась такой яркой, что её заме­тил весь мир… „Тату“ были, кажет­ся, послед­ним слу­ча­ем, когда Рос­сия мани­фе­сти­ро­ва­ла себя миру как тер­ри­то­рию сво­бо­ды, кото­рая боль­ше мало где воз­мож­на. Есть даже вер­сия, что и внут­рен­ний кон­сер­ва­тив­ный пово­рот был отча­сти обу­слов­лен тем, насколь­ко мощ­ный эффект груп­па про­из­ве­ла на сто­рон­ни­ков тра­ди­ци­он­ных ценностей».

Источ­ник: vk.com/tatu

Дей­стви­тель­но, «Тату» оста­лись в памя­ти пре­иму­ще­ствен­но за небы­ва­лую откро­вен­ность. Но так же вер­но и то, что дуэт (а точ­нее, авто­ры их песен) довёл до апо­гея при­ём ассо­ци­а­ций и намё­ков: пес­ня «Робот», надо пони­мать, о люб­ви совсем не к эта­ко­му Элек­тро­ни­ку, «Про­стые дви­же­ния» из той же оперы.

Но «Нас не дого­нят» — неспро­ста глав­ный хит груп­пы. С про­дю­сер­ской точ­ки зре­ния, это иде­аль­ный син­тез всех при­ё­мов «Тату». Здесь и бро­не­бой­ный брейк-бит, и гово­ре­ние о запрет­ном на доступ­ном язы­ке. На выхо­де — бое­вик, кото­рый в раз­лич­ных кон­текстах при­об­ре­та­ет самые раз­ные (порой кон­флик­ту­ю­щие) значения.

На поверх­но­сти «Нас не дого­нят» — мани­фе­ста­ция самой груп­пы как глав­ной куль­тур­ной силы момен­та. Если коп­нуть чуть глуб­же, то пес­ня пре­вра­ща­ет­ся в оду не самой кон­вен­ци­о­наль­ной любви*.

А если поме­нять деко­ра­ции, то неко­гда либе­раль­ный хит транс­фор­ми­ру­ет­ся в сло­ган ново­го кон­сер­ва­тиз­ма. Так и про­изо­шло, когда «Тату» высту­пи­ли с этой пес­ней на Олим­пиа­де в Сочи. И всё же, как бы ни менял­ся посыл «Нас не дого­нят», в исто­рию рус­ской музы­ки эта пес­ня попа­ла отнюдь не за пат­ри­о­ти­че­ские коннотации.

Катя Лель — Мой мармеладный

Сек­су­аль­ный бес­пре­дел поп-куль­ту­ры преды­ду­щей дека­ды по поли­ти­че­ским при­чи­нам раз­ме­нял­ся на культ уме­рен­но­сти. Коро­че, слу­чи­лась обрат­ная при­ва­ти­за­ция поп-музыки.

О сек­се, конеч­но, петь про­дол­жи­ли, но теперь мож­но было не ждать экс­пе­ри­мен­тов. Обра­зы новых арти­стов варьи­ро­ва­лись от стат­ных муж­чин в окру­же­нии сек­са­пиль­ных жен­щин (Мелад­зе и «ВИА Гра») до заиг­ры­ва­ю­щих кра­со­ток, цель кото­рых если не попол­нить упо­мя­ну­тый гарем, то урвать ста­тус­но­го добыт­чи­ка исклю­чи­тель­но себе. Катя Лель (один из пер­вых круп­ных про­ек­тов Мак­си­ма Фаде­е­ва, ори­ен­ти­ро­ван­ный на эсте­ти­ку и эти­ку нуле­вых) была из последних.

Вряд ли совру, если пред­по­ло­жу, что все, кто рос в нуле­вые, как ман­тру запом­ни­ли «попро­буй муа-муа, попро­буй джа­га-джа­га». Неспро­ста. Фаде­ев обла­да­ет талан­том уме­щать мак­си­мум в мини­мум: пара-трой­ка фоне­ти­че­ских намё­ков в соче­та­нии с под­хо­дя­щим обра­зом арти­стов неод­но­крат­но кон­вер­ти­ро­ва­лись про­дю­се­ром в боль­шой ком­мер­че­ский успех. Дру­гой талант Фаде­е­ва — уме­лое под­стра­и­ва­ние под рынок, вни­ма­тель­ность к его спе­ци­фи­ке. В общем, Фаде­ев подо­бен чут­ко­му к смене кли­ма­та синоп­ти­ку. И если на небо­склоне поп-куль­ту­ры без­об­лач­но, то и новый про­дукт обя­зан отве­чать этим тре­бо­ва­ни­ем — быть пре­дель­но не конфликтным.

Тем инте­рес­ней, что обще­ствен­ность при­ня­ла хит Кати Лель «Мой мар­ме­лад­ный» насто­ро­жен­но. Алек­сандр Гор­ба­чёв отме­чал, что пес­ню обви­ни­ли в паде­нии нра­вов. Одна­ко ретро­спек­тив­но «Мой мар­ме­лад­ный» вос­при­ни­ма­ет­ся не ина­че как иде­аль­ный для духа вре­ме­ни шля­гер. Глян­це­вый музы­каль­ный фон, напо­ми­на­ю­щий о груп­пе Moloko или Кай­ли Мино­уг; пост­дис­ко бит ско­рее для пока­чи­ва­ний, чем тан­цев; цен­зур­ный, фоне­ти­че­ский вари­ант пред­ло­же­ния «давай потра­ха­ем­ся»; соблаз­не­ние, не пере­хо­дя­щее ника­кие гра­ни­цы. Всё уме­рен­но, чуть ли не аудио­эк­ви­ва­лент шут­ки про «тра­хать­ся за дев­ствен­ность». Сло­вом, секс здесь — заня­тие светское.

Сплин — Новые люди

Алек­сандр Васи­льев хоть и был частью поко­ле­ния 90‑х, но боль­ше похо­дил на мост от былых пере­стро­еч­ных роке­ров к арти­стам услов­но­го евро­пей­ско­го про­ек­та («Мумий Тролль», Зем­фи­ра, «БИ‑2»). Хоть в его твор­че­стве в боль­шин­стве слу­ча­ев сти­хи под­чи­не­ны рит­му и отчёт­ли­во слыш­ны нот­ки ран­них Radiohead, образ­ная систе­ма Васи­лье­ва нахо­дит­ся в дол­гу у преды­ду­ще­го поко­ле­ния музы­кан­тов. Воз­мож­но, неслу­чай­но и то, что имен­но Васи­льев, а не иной музы­кант 90‑х, высту­пал вме­сте с Бори­сом Гребенщиковым.

Думаю, оче­вид­но, к чему это под­во­дит. Про секс Васи­льев почти не пел (и не поёт), а если и про­бо­вал, то едва ли стре­мил­ся пере­дать воз­буж­де­ние непо­сред­ствен­но в зву­ке. Тем не менее хит «Новые люди» — при­мер того, как о нём мог­ли бы петь рус­ские роке­ры, если бы осме­ле­ли чуть боль­ше. Воз­буж­де­ние или похоть здесь отсут­ству­ют, «Сплин» явно не пре­сле­ду­ет цели взбу­до­ра­жить бёд­ра слу­ша­те­лей. Но ска­зать, что это про­сто «ста­ро­мод­ная» пес­ня, тоже как-то не полу­ча­ет­ся. Кажет­ся, пер­вый (и ред­кий впо­след­ствии) раз в исто­рии оте­че­ствен­ной музы­ки секс ста­но­вит­ся пово­дом пого­во­рить о кру­го­во­ро­те жиз­ни с экзи­стен­ци­аль­ной сто­ро­ны. А сре­ди поко­ле­ния 90‑х «Сплин» уме­ют это делать луч­ше многих.

Фараон — Пять минут назад

В 10‑х мно­го гово­ри­ли о новой искрен­но­сти, новой чув­ствен­но­сти и далее по спис­ку. Порой под одним и тем же тер­ми­ном пони­ма­ли раз­ные явле­ния. Напри­мер, под новой искрен­но­стью обо­зна­ча­ли как ретро­поп с носталь­ги­ей по СССР, так и постироников.

Недав­но появил­ся тер­мин «новая мас­ку­лин­ность», под кото­рым ста­ли пони­мать сво­е­го рода декон­струк­цию ток­сич­ной мас­ку­лин­но­сти. Для нагляд­но­сти мож­но вспом­нить имидж Дани Мило­хи­на. Оста­ёт­ся гадать, поче­му никто не поду­мал о замене это­го поня­тия на «новую фемин­ность» — она здесь, кажет­ся, под­хо­дит боль­ше. Тем более что насто­я­щая новая мас­ку­лин­ность (с упо­ром на вто­ром сло­ве) появи­лась рань­ше. И рэпер Фара­он стал её глав­ным воплощением.

Глеб Голу­бин (насто­я­щее имя арти­ста) выгля­дел так, что незна­ко­мый с совре­мен­ным хип-хопом чело­век едва бы запри­ме­тил в нём рэпе­ра. В меру жеман­ный, бело­ку­рый и ари­сто­кра­тич­ный маль­чиш­ка боль­ше похо­дил на поп-звез­ду. Одна­ко прак­ти­че­ски все тек­сты Фара­о­на — упраж­не­ние в мачиз­ме. Ника­ко­го налё­та андро­гин­но­сти, всё, так ска­зать, по-пацански.

У мно­гих соче­та­ние таких раз­но­род­ных эле­мен­тов вызы­ва­ло недо­уме­ние. Но в дей­стви­тель­но­сти Фара­он отве­чал наби­рав­шей попу­ляр­но­сти тен­ден­ции — рас­ши­ре­ния тер­ри­то­рии муж­ско­го эго путём абсор­би­ро­ва­ния ген­дер­но-жен­ских атри­бу­тов. Дескать, «ари­сто­кра­тич­ность и накра­шен­ные ног­ти ещё не дела­ют из меня п*дора». Самый брос­кий при­мер этой новой наг­ло­сти — хит «5 минут назад».

Пошлая Молли — Любимая песня твоей сестры

Фор­му­ла лиде­ра груп­пы «Пошлая Мол­ли» Кирил­ла Блед­но­го сколь про­ста, столь и эффек­тив­на. Под­рост­ко­вая (и наро­чи­то пацан­ская) наг­лость + при­ми­тив­ные аран­жи­ров­ки + тек­сты, кото­рые не хочет­ся озву­чи­вать при роди­те­лях = огром­ный успех и коро­на­ция как глав­ной поп-панк груп­пы деся­тых для школь­ни­ков. Стро­го гово­ря, Блед­ный не при­нёс чего-то прин­ци­пи­аль­но ново­го. Ско­рее его глав­ный хит «Люби­мая пес­ня тво­ей сест­ры» — пря­мой резуль­тат дли­тель­но­го игно­ри­ро­ва­ния дис­кур­са сек­са в под­рост­ко­вой музыке.

Но имен­но это и сто­ит учи­ты­вать: до «Пош­лой Мол­ли» в гитар­ной музы­ке о сек­се дав­но не пели с таким нахра­пом. А Блед­ный заявил о себе ров­но в тот момент, когда под­рос­ло новое поко­ле­ние, доста­точ­но осве­дом­лён­ное, что­бы подоб­ные пес­ни вызы­ва­ли ажи­о­таж. Но и всё ещё юное, что­бы «Пошлая Мол­ли» вос­при­ни­ма­лась крас­ной тряп­кой для родаков.

Источ­ник: instagram.com/dropbled/

Как тогда мож­но опи­сать героя пес­ни, кото­рый зна­ет, что «это непра­виль­но» — пере­пу­тать кро­вать и трах­нуть на мами­ной? Во-пер­вых, оче­вид­но, как лег­ко­мыс­лен­но мачист­ско­го: рэп-бэк­гра­унд Блед­но­го ска­зал­ся на мате­ри­а­ле его рок-груп­пы и сов­пал с пре­об­ла­дав­шим в поп-куль­ту­ре настро­е­ни­ем. Во-вто­рых, как под­рост­ка, неосо­знан­но про­ти­во­по­став­ля­ю­ще­го рав­но­душ­но­му миру пубер­тат­ный понт. Гну­са­вый Блед­ный режет мема­тич­ные строч­ки само­уве­рен­но, аки Лиам Гал­ла­хер (даже в кли­пе ковы­ля­ю­щий в дутой курт­ке густо­б­ро­вый Кирилл фла­ни­ру­ет по заброш­кам и сто­ян­кам, буд­то фронт­мен Oasis), но при этом сам текст отра­жа­ет юно­ше­скую дез­ори­ен­та­цию в про­ис­хо­дя­щем: «в гор­ле ком, объ­яс­нюсь потом».

О чём всё это гово­рит? Для нача­ла о том, что Блед­ный стал пер­вым в деся­тых, кто начал изъ­яс­нять­ся с под­рост­ка­ми на их язы­ке. Это, в свою оче­редь, недву­смыс­лен­но даёт понять, что такой «ора­тор пубер­та­та» дав­но не появ­лял­ся. То есть с под­рост­ка­ми о сек­се не гово­рят вообще.

Поэто­му и секс в «Люби­мой песне тво­ей сест­ры» — что-то вро­де экви­ва­лен­та извест­ной сце­ны из «Завод­но­го Апель­си­на». Меха­ни­че­ский акт, где квар­тир­ный вопрос (если уж герой пере­пу­тал кро­вать, то речь явно про однуш­ку) и шмот­ки вол­ну­ют героя (как и любо­го под­рост­ка) боль­ше, чем телес­ность — что своя, что партнёра.

Каста & BrainStorm — Про секс

Какая бы ситу­а­ция ни была с зуме­ра­ми, судя по песне «Про секс» от «Касты» и BrainStorm, о сек­се с под­рост­ка­ми не гово­ри­ли вооб­ще во все вре­ме­на. В кон­це 90‑х груп­па «Каста» вве­ла моду на обру­се­ние рэпа, кото­рый преж­де похо­дил на не слиш­ком убе­ди­тель­ную паро­дию. «Каста» же ста­ла лока­ли­зи­ро­вать хип-хоп через суб­куль­ту­ру гоп­ни­ков. Груп­па BrainStorm с 1989 года игра­ла мэд­че­стер, а поз­же пере­ме­ши­ва­ла брит­поп с дру­ги­ми поп-роко­вы­ми эле­мен­та­ми. Ожи­да­е­мо, что к нуле­вым BrainStorm ста­ли лат­вий­ским флаг­ма­ном евро­пей­ско­го про­ек­та. В общем, две груп­пы — два пре­дель­но раз­ных бэк­гра­ун­да. Что обще­го? Как выяс­ни­лось, отсут­ствие в под­рост­ко­вом воз­расте сек­су­аль­но­го обра­зо­ва­ния со сто­ро­ны старших.

Кажет­ся, «Про секс» — един­ствен­ный при­мер пес­ни на дан­ную тема­ти­ку. На удив­ле­ние, что груп­па Вла­ди, что Ренар­са Кау­пер­са, иде­аль­но под­хо­дят для неё. «Каста» — масте­ра житей­ско­го сло­га, кото­рый исполь­зу­ет­ся здесь в куп­ле­тах: несо­сто­яв­шем­ся диа­ло­ге меж­ду сыном и отцом. BrainStorm тоже на сво­ём месте. Вполне симп­то­ма­тич­но, что основ­ной вопрос пес­ни: «Папа, поче­му ты мне не рас­ска­зы­вал про секс?» зада­ёт­ся с наив­ной инто­на­ци­ей Кауперса.

Что будет даль­ше? Воз­мож­но, напи­шут­ся новые пес­ни о поло­вой люб­ви, пред­ла­га­ю­щие новую опти­ку. При ином сце­на­рии Рос­сия узна­ет ещё мно­го вер­сий подоб­ной песни.

* Дан­ный мате­ри­ал не явля­ет­ся про­па­ган­дой ЛГБТ. Мы соблю­да­ем зако­но­да­тель­ство РФ.

Читай­те так­же «„Hепри­мет­ной тро­пой“: носталь­гия в рус­ской музы­ке». 

Ростовский суд начал разбирательство о признании геноцида народов СССР со стороны фашистов

От
Редакция VATNIKSTAN
-

В кон­це янва­ря про­ку­ра­ту­ра напра­ви­ла в суд запрос о при­зна­нии гено­ци­дом наро­дов СССР пре­ступ­ле­ния немец­ко-фашист­ских захват­чи­ков в Ростов­ской обла­сти. Сего­дня нача­лись слу­ша­ния по существу.

Соглас­но архив­ным дан­ным, в несколь­ких круп­ней­ших местах мас­со­вых убийств в Ростов­ской обла­сти погиб­ло более 15 тысяч чело­век. Все­го же за годы вой­ны здесь погиб­ло более 126 тысяч мир­ных жите­лей и военнопленных.

Похо­жие про­цес­сы по при­зна­нию гено­ци­дом новых выяв­лен­ных пре­ступ­ле­ний про­ис­хо­дят с 2020 года.

«В авгу­сте 2021 года Псков­ский област­ной суд по иску про­ку­ра­ту­ры при­знал гено­ци­дом вновь выяв­лен­ные пре­ступ­ле­ния, совер­шён­ные в 1941–1945 годах наци­ста­ми на тер­ри­то­рии быв­ше­го конц­ла­ге­ря в Могли­но, а так­же в раз­ных рай­о­нах в Псков­ской обла­сти, где были уби­ты более 75 тысяч мир­ных совет­ских граж­дан, 377 тысяч воен­но­плен­ных, насиль­ствен­но угна­но на при­ну­ди­тель­ные рабо­ты свы­ше 192 тысяч граж­дан СССР».

О дру­гих собы­ти­ях в Ростов­ской обла­сти читай­те в нашем мате­ри­а­ле Ново­чер­кас­ский рас­стрел: «кро­ва­вое вос­кре­се­нье» по-советски.

1...104105106...217Страница 105 из 217

Новости

7 апреля в цифровой прокат выходит адаптация «Снегурочки» Островского с Никитой Кологривым и Славой Копейкиным

Редакция VATNIKSTAN - 0
Фильм «Холодное сердце» расскажет о жизни современной девушки в полупустой деревне.

В Музее Фаберже открылась выставка с картинами про транспорт

Редакция VATNIKSTAN - 0
В экспозиции представлено более 80 работ преимущественно конца XX — начала XXI века.

12 апреля в «Пивотеке 465» пройдёт показ фильма «Большое космическое путешествие»

Редакция VATNIKSTAN - 0
Фильм поставил Валентин Селиванов по пьесе Сергея Михалкова «Первая тройка, или Год 2001-й...».
Telegram VKontakte Yandex Youtube
© 2024, VATNIKSTAN
Познавательный журнал о русскоязычной цивилизации