Фран­клин Пат­тер­сон (1916–1994) — аме­ри­кан­ский про­фес­сор, писа­тель, пер­вый пре­зи­дент Хэмп­шир­ско­го кол­ле­джа в Амхер­сте, штат Мас­са­чу­сетс. Пре­по­да­вал в каче­стве про­фес­со­ра в Уни­вер­си­те­те Тафт­са с 1957 по 1966 год и помог напи­сать Новый план кол­ле­джа при его созда­нии. С 1966 года — пре­зи­дент Хэмп­шир­ско­го кол­ле­джа. В 1971 году стал пред­се­да­те­лем попе­чи­тель­ско­го сове­та кол­ле­джа, осно­ван­но­го как «центр обра­зо­ва­тель­ных инно­ва­ций». Пер­вое учеб­ное зда­ние кол­ле­джа было назва­но «Фран­клин Пат­тер­сон Холл» в его честь.

В апре­ле 1979 года жур­нал «Атлан­тик» опуб­ли­ко­вал объ­ём­ную ста­тью Пат­тер­со­на «Афга­ни­стан», пере­вод кото­рой пред­став­лен ниже. В ней автор подроб­но рас­ска­зы­ва­ет о поло­же­нии дел в стране, в кото­рой уже тогда не было поли­ти­че­ской ста­биль­но­сти и кото­рая ста­ла аре­ной про­ти­во­сто­я­ния как меж­ду внут­рен­ни­ми груп­пи­ров­ка­ми, пре­тен­ду­ю­щи­ми на власть, так и меж­ду СССР и США, стре­мив­ши­ми­ся уста­но­вить там своё влияние.

Пат­тер­сон дела­ет выво­ды не толь­ко на осно­ве исто­ри­че­ских дан­ных и обще­из­вест­ной инфор­ма­ции, но и на осно­ве лич­ных наблю­де­ний, посколь­ку сам посе­тил Афга­ни­стан. Уви­ден­ная им кар­ти­на жиз­ни афган­цев за про­шед­шие 43 года очень мало изме­ни­лась. Сме­ни­лись поли­ти­че­ские лиде­ры и поко­ле­ния, но общая неста­биль­ность и поло­же­ние мест­но­го насе­ле­ния оста­лись теми же. А меж­ду тем все­го за несколь­ко лет до напи­са­ния ста­тьи Афга­ни­стан был вполне циви­ли­зо­ван­ным госу­дар­ством с бла­го­по­луч­ным населением.

Пада­ет шах. Запад, застиг­ну­тый врас­плох, опа­са­ет­ся не толь­ко поте­ри иран­ской неф­ти, но и послед­ствий удар­ной вол­ны в Пер­сид­ском зали­ве и дру­гих частях Ближ­не­го Восто­ка. Про­рос­сий­ские рево­лю­ци­о­не­ры захва­ты­ва­ют власть в Афга­ни­стане, и вско­ре после это­го аме­ри­кан­ский посол в афган­ской сто­ли­це похи­щен и убит. Надеж­да на ара­бо-изра­иль­ский мир, воз­ник­шая в Кэмп-Дэви­де, раз­ве­и­ва­ет­ся на вет­ру. Что каса­ет­ся аме­ри­кан­ских инте­ре­сов, госу­дар­ства этой части мира пред­став­ля­ют собой боль­шую загад­ку. Это репор­таж о двух таких стра­нах. В одной вли­я­ние США и так было огра­ни­че­но, а сей­час может вооб­ще исчез­нуть, дру­гую аме­ри­кан­ские поли­ти­ки по боль­шей части игно­ри­ро­ва­ли сами.

В ярком сол­неч­ном све­те Кабу­ла рос­сий­ские тан­ки Т‑62 свер­ка­ют све­жим цве­том хаки и выгля­дят вну­ши­тель­но. Они при­пар­ко­ва­ны внут­ри стен пла­ца Дома наро­да, быв­ше­го Афган­ско­го коро­лев­ско­го двор­ца, а с 1973 по апрель 1978 года — Пре­зи­дент­ско­го двор­ца Мухам­ме­да Дауда. Боль­шие тан­ки напо­ми­на­ют о кро­ва­вых собы­ти­ях про­шло­го апре­ля, когда Дауд сверг­ли и уби­ли. Они по-преж­не­му в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни явля­ют­ся частью теку­щей гла­вы в дол­гой, жесто­кой исто­рии Афганистана.
С древ­ней­ших вре­мён Афга­ни­стан с его устра­ша­ю­щи­ми гора­ми и без­люд­ны­ми про­сто­ра­ми пусты­ни был пере­крёст­ком горя­чих спо­ров. С севе­ра на юг, с восто­ка на запад через всю эту стра­ну древ­ние про­топ­тан­ные пути бес­чис­лен­ных кара­ва­нов и армий свя­зы­ва­ют Индию, Иран, Рос­сию, Паки­стан и Китай. Кон­троль над Афга­ни­ста­ном озна­ча­ет кон­троль досту­па к его важ­ным сосе­дям, и поэто­му вели­кие заво­е­ва­те­ли и дер­жа­вы боро­лись за гос­под­ство над ним. Дарий I, Алек­сандр Маке­дон­ский, Чин­гис­хан, Тамер­лан — каж­дый в своё вре­мя про­нёс­ся по этой зем­ле и пра­вил ею. До совре­мен­но­го пери­о­да афган­цы пере­жи­ли ещё несколь­ко жесто­ких поли­ти­че­ских режи­мов, сре­ди кото­рых бле­стя­щая импе­рия Газ­не­ви­дов XI и XII веков, после­до­вав­шая за ней дина­стия Гури­дов и дина­стия Мого­лов XVI века.

В тече­ние XIX века Вели­ко­бри­та­ния неод­но­крат­но пыта­лась кон­тро­ли­ро­вать Афга­ни­стан силой, исполь­зуя его как буфер меж­ду бри­тан­ской Инди­ей и импер­ской Рос­си­ей. Чрез­вы­чай­но кро­ва­вые англо-афган­ские вой­ны 1839–1842 и 1878–1879 годов, а так­же бес­чис­лен­ные бое­вые столк­но­ве­ния ска­за­ли мно­гое о неза­ви­си­мом духе афган­ско­го наро­да и гра­ни­цах коло­ни­аль­но­го импе­ри­а­лиз­ма. Вели­ко­бри­та­ния ста­ла тра­ди­ци­он­ным вра­гом Афга­ни­ста­на и оста­ва­лась им до окон­ча­ния послед­ней англо-афган­ской вой­ны в 1920‑х годах, но так и не смог­ла взять Афга­ни­стан под пол­ный контроль.

Король Надир-шах, чьё четы­рёх­лет­нее прав­ле­ние закон­чи­лось его убий­ством в 1933 году, попы­тал­ся пере­не­сти Афга­ни­стан в XX век. Его сын, король Захир-шах, про­дол­жал уси­лия в тече­ние сле­ду­ю­щих четы­рёх деся­ти­ле­тий, пока в 1973 году его не сверг шурин Мухам­мед Дауд. При Захи­ре Афга­ни­стан сохра­нял стро­гий ней­тра­ли­тет во Вто­рой миро­вой войне, а осла­бев­шая Вели­ко­бри­та­ния боль­ше не была серьёз­ным вра­гом. Отно­ше­ния с Паки­ста­ном — новой стра­ной, но ста­рым вра­гом, — оста­ва­лись напря­жён­ны­ми. В 1950‑х и 1960‑х годах ино­стран­ная помощь и тор­гов­ля ста­но­ви­лись всё более важ­ны­ми для Афга­ни­ста­на, при­чём помощь посту­па­ла глав­ным обра­зом из Совет­ско­го Сою­за, за кото­рым сле­до­ва­ли Соеди­нён­ные Шта­ты. К апрель­ско­му пере­во­ро­ту 1978 года армия Афга­ни­ста­на чис­лен­но­стью 80 тысяч чело­век и воен­но-воз­душ­ные силы чис­лен­но­стью шесть тысяч чело­век были в основ­ном эки­пи­ро­ва­ны СССР, кото­рый оста­вал­ся глав­ным экс­порт­ным рын­ком Афганистана.

В тече­ние пяти­лет­не­го прав­ле­ния Дауд, при­оста­но­вив­ший дей­ствие коро­лев­ской кон­сти­ту­ции и заняв­ший посты пре­мьер-мини­стра, мини­стра ино­стран­ных дел и пре­зи­ден­та, каза­лось, под­дер­жи­вал хоро­шие отно­ше­ния с Сове­та­ми. В 1974 году он и Бреж­нев под­пи­са­ли сов­мест­ное заяв­ле­ние о заин­те­ре­со­ван­но­сти в Ази­ат­ской систе­ме кол­лек­тив­ной без­опас­но­сти, и Афга­ни­стан про­дол­жал полу­чать рос­сий­скую помощь.

Затем, в 1977 году, министр пла­ни­ро­ва­ния Дауда Ави Ахмад Хорам был убит в Кабу­ле. Сто­ли­цу запол­ни­ли слу­хи о гря­ду­щих непри­ят­но­стях. 17 апре­ля 1978 года уби­ли Мира Акба­ра Хай­ба­ра, лиде­ра пар­тии «Пар­чам» («Флаг»), и на его похо­ро­нах про­шли боль­шие демон­стра­ции про­тив Дауда. Дауд при­ка­зал аре­сто­вать лиде­ров «Пар­ча­ма» и око­ло 200 армей­ских офи­це­ров, кото­рые участ­во­ва­ли в демонстрациях.

Дей­ствия Дауда спро­во­ци­ро­ва­ли воен­ный пере­во­рот, кото­рый начал­ся 27 апре­ля 1978 года. 28 апре­ля про­дол­жа­лись бои меж­ду оппо­зи­ци­он­ны­ми и лояль­ны­ми воен­ны­ми под­раз­де­ле­ни­я­ми. Сооб­ще­ния о смер­ти Дауда под­твер­ди­лись на сле­ду­ю­щий день, наря­ду с ново­стя­ми о том, что его брат и четы­ре высо­ко­по­став­лен­ных офи­це­ра, а так­же мно­гие дру­гие сто­рон­ни­ки Дауда погиб­ли. 30 апре­ля Нур Мухам­мад Тара­ки, 60-лет­ний быв­ший жур­на­лист и один из осно­ва­те­лей Народ­но-демо­кра­ти­че­ской пар­тии («Халк»), был назна­чен пре­зи­ден­том Рево­лю­ци­он­но­го сове­та и пре­мьер-мини­стром недав­но про­воз­гла­шён­ной Демо­кра­ти­че­ской Рес­пуб­ли­ки Афга­ни­стан. СССР мгно­вен­но при­знал новый режим.

Теперь откры­тые воро­та пла­ца, выхо­дя­щие на один из самых широ­ких пыль­ных про­спек­тов Кабу­ла, охра­ня­ют афган­ские сол­да­ты, и ни у кого не оста­ёт­ся сомне­ний в серьёз­но­сти их настроя. Хотя меш­ко­ва­тая корич­не­вая уни­фор­ма и низ­кие чёр­ные ботин­ки кажут­ся остав­ши­ми­ся со вре­мён Пер­вой миро­вой вой­ны, авто­ма­ти­че­ские вин­тов­ки и писто­ле­ты-пуле­мё­ты явно намно­го новее. Сол­да­ты выгля­дят гор­ды­ми, суро­вы­ми и гото­вы­ми к дей­ствию, а мед­ные пряж­ки, застё­ги­ва­ю­щие их мун­ди­ры, сия­ют и свер­ка­ют, даже если мун­ди­ры изношены.

Сол­да­ты и серьёз­ные на вид офи­це­ры вид­ны почти повсю­ду в сто­ли­це. В про­вин­ци­ях воен­ное при­сут­ствие не так замет­но, но его тоже очень мно­го. Штаб-квар­ти­ра ново­го губер­на­то­ра про­вин­ции Пар­ван похо­жа на малень­кую кре­пость. Пол­дю­жи­ны сол­дат с авто­ма­та­ми сто­ят на стра­же в его при­ём­ной, когда он при­ни­ма­ет посетителей.
Режим Тара­ки, похо­же, обла­да­ет доста­точ­ной вла­стью, что­бы высто­ять. Более того, новый режим быст­ро укреп­ля­ет кон­троль над соци­аль­ны­ми и эко­но­ми­че­ски­ми вопро­са­ми и упор­но про­дви­га­ет­ся к целям наци­о­наль­но­го развития.

Вли­я­ние ощу­ща­ет­ся на база­рах, где тор­гов­цы, мно­гие из кото­рых побы­ва­ли на допро­сах, зна­ют, насколь­ко серьёз­но режим Тара­ки отно­сит­ся к соци­а­ли­за­ции эко­но­ми­ки. Вдоль шум­ной ули­цы Чикен — в ожив­лён­ном, вет­хом рай­оне Кабу­ла Шари Нау — мага­зи­ны, пере­пол­нен­ные в преж­ние годы, теперь напо­ло­ви­ну пусты. Тор­гов­цы в мага­зи­нах и под­руч­ные меня­лы на ули­це сна­ча­ла насто­ро­жен­но отно­сят­ся к тому, что они гово­рят ино­стран­цу о режи­ме, а затем откры­то при­зна­ют­ся, что настро­е­ны пес­си­ми­стич­но и раз­мыш­ля­ют об отъ­ез­де в Гер­ма­нию, Аме­ри­ку или ещё куда-нибудь.
«Вели­кая Саур­ская рево­лю­ция» (месяц Саур соот­вет­ству­ет наше­му апре­лю), без­услов­но, идёт пол­ным ходом. Даже если мас­шта­бы её сило­вых ресур­сов ещё не пол­но­стью ясны, кон­троль над ситу­а­ци­ей не обре­тён, а про­грам­мы не проверены.
Левый граж­дан­ский режим в Афга­ни­стане теперь в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни зави­сит от интен­сив­но­го воен­но­го кон­тро­ля, тако­го как комен­дант­ский час, вве­дён­ный по ночам в сто­ли­це и в дру­гих местах с 11 часов вече­ра до рас­све­та. Ино­стран­цам теперь тре­бу­ет­ся пред­ва­ри­тель­ное раз­ре­ше­ние вла­стей, что­бы выехать на 50 и более кило­мет­ров от Кабу­ла, а полу­чать это раз­ре­ше­ние нуж­но за несколь­ко дней. На доро­гах с твёр­дым покры­ти­ем при­хо­дит­ся про­ез­жать мно­же­ство кон­троль­но-про­пуск­ных пунк­тов, в том чис­ле на постро­ен­ной Рос­си­ей доро­ге на север через пере­вал Саланг. Дру­гие при­ме­ры воен­но­го кон­тро­ля, пря­мо­го и кос­вен­но­го, встре­ча­ют­ся повсюду.

Российская поддержка

В какой сте­пе­ни совет­ская помощь Саур­ской рево­лю­ции дела­ет воз­мож­ным такой контроль?

Одна из точек зре­ния, кото­рую Москва назы­ва­ет «зло­на­ме­рен­ной ложью», заклю­ча­ет­ся в том, что апрель­ский пере­во­рот спла­ни­ро­вал КГБ, рабо­тав­ший в тес­ном сотруд­ни­че­стве с таки­ми афган­ски­ми лиде­ра­ми, как пол­ков­ник Абдул Кадар. Соглас­но это­му мне­нию, КГБ, воз­мож­но, хотел создать в Кабу­ле режим, кото­рый под­дер­жи­вал бы под­рыв­ную дея­тель­ность в Иране и Паки­стане. Конеч­но, шах не нашёл союз­ни­ка в Тара­ки, посколь­ку иран­ские бес­по­ряд­ки обост­ри­лись. Вме­сто это­го руко­вод­ство Халь­ки обес­пе­чи­ло — по край­ней мере, на какое-то вре­мя, — афган­ский режим, дру­же­ствен­ный совет­ским инте­ре­сам и в основ­ном про­ти­во­сто­я­щий поли­ти­че­ским амби­ци­ям кон­сер­ва­тив­ных ислам­ских лиде­ров. Тара­ки и люди из его окру­же­ния до сих пор обес­пе­чи­ва­ли ста­биль­ность в Афга­ни­стане, в то вре­мя как иран­ский сосед Сове­тов был охва­чен граж­дан­ским кон­флик­том и хао­сом. Сохра­нит­ся ли эта ста­биль­ность, не совсем ясно. Как ока­за­лось, такое пла­ни­ро­ва­ние сопро­тив­ле­нию Саур­ской рево­лю­ции, на меж­ду­на­род­ном уровне тес­но свя­за­но с ислам­ским кон­сер­ва­тиз­мом, кото­рый Хомей­ни оли­це­тво­ря­ет в Ира­ном. Вре­мя от вре­ме­ни про­ис­хо­ди­ли кро­ва­вые столк­но­ве­ния, напри­мер меж­ду пра­ви­тель­ствен­ны­ми вой­ска­ми и кон­сер­ва­тив­ны­ми мусуль­ман­ски­ми пле­ме­на­ми вдоль восточ­ной гра­ни­цы с Паки­ста­ном. Таким обра­зом, воз­рож­де­ние исла­ма в Иране в опре­де­лён­ной сте­пе­ни отра­жа­ет­ся и в Афга­ни­стане, хотя совет­ское вли­я­ние явно доминирует.

Но отно­ше­ние СССР к Саур­ской рево­лю­ции может ока­зать­ся зна­чи­тель­но более слож­ным. Гео­гра­фи­че­ские, дипло­ма­ти­че­ские и эко­но­ми­че­ские фак­то­ры неиз­беж­но ста­вят Афга­ни­стан в зави­си­мость от Рос­сии. В тече­ние мно­гих лет СССР был основ­ным постав­щи­ком средств про­из­вод­ства, неф­те­про­дук­тов и саха­ра в Афга­ни­стан. Что ещё более важ­но, Совет­ский Союз — круп­ней­ший поку­па­тель для Афга­ни­ста­на. После раз­ра­бот­ки место­рож­де­ний на севе­ре стра­ны круп­ней­шим экс­порт­ным това­ром Афга­ни­ста­на стал при­род­ный газ. Еже­год­но в Рос­сию по тру­бо­про­во­дам посту­па­ет более трёх мил­ли­ар­дов кубо­мет­ров. Кро­ме того, Совет­ский Союз — круп­ный импор­тёр афган­ско­го хлоп­ка, шер­сти и мас­лич­ных куль­тур, а так­же высту­па­ет важ­ным рын­ком сбы­та афган­ских сухо­фрук­тов и орехов.

Хотя Афга­ни­стан тра­ди­ци­он­но при­дер­жи­ва­ет­ся ней­тра­ли­те­та в меж­ду­на­род­ных отно­ше­ни­ях, его гео­гра­фи­че­ское поло­же­ние — отсут­ствие выхо­да к морю со сто­ро­ны Ира­на, Совет­ско­го Сою­за, Китая, Паки­ста­на и, в неко­то­ром смыс­ле, Индии — под­чёр­ки­ва­ет его стра­те­ги­че­ское зна­че­ние. Стра­на оста­ёт­ся важ­ным пере­крёст­ком или воро­та­ми. Рос­сия хочет ещё плот­нее при­мы­кать к Ира­ну и иметь воен­ный доступ на юг и восток. Для Индии и Паки­ста­на Афга­ни­стан — это буфер меж­ду ними и Сове­та­ми, а для Соеди­нён­ных Шта­тов — часть поли­ти­че­ской систе­мы Ближ­не­го Восто­ка, кото­рую мы хоте­ли бы видеть стабильной.

Совет­ский Союз, при­зна­вая важ­ность Афга­ни­ста­на, предо­ста­вил стране помощь в раз­ме­ре более одно­го мил­ли­ар­да дол­ла­ров в пери­од с 1954 по 1977 год. Кро­ме того, зна­чи­тель­ная совет­ская воен­ная помощь была направ­ле­на на обу­че­ние и осна­ще­ние афган­ской армии и воен­но-воз­душ­ных сил. При Дауде после 1973 года СССР запу­стил про­грам­му помо­щи Афга­ни­ста­ну. Сове­ты потра­ти­ли 200 мил­ли­о­нов дол­ла­ров на раз­ра­бот­ку газа и неф­ти, тор­гов­лю и транс­порт, оро­ше­ние без­вод­ных земель и стро­и­тель­ство заводов.

Помощь Соеди­нён­ных Шта­тов Афга­ни­ста­ну так­же была суще­ствен­ной. В пери­од с 1950 по 1977 год она соста­ви­ла более 450 мил­ли­о­нов дол­ла­ров в виде зай­мов, гран­тов и излиш­ков сель­ско­хо­зяй­ствен­ной про­дук­ции. Но совет­ская помощь, пре­вос­хо­дя­щая аме­ри­кан­скую в два раза, ока­за­лась более замет­ной и гораз­до боль­шее повли­я­ла на армию и эко­но­ми­ку страны.

Таким обра­зом, совет­ское поощ­ре­ние Саур­ской рево­лю­ции вряд ли уди­ви­тель­но. Сколь­ко рос­сий­ских совет­ни­ков нахо­дит­ся в Афга­ни­стане и в каком каче­стве, неяс­но, но их при­сут­ствие ощу­ща­ет­ся. К сере­дине лета 1978 года режим Тара­ки заклю­чил более 25 новых согла­ше­ний с Совет­ским Сою­зом по эко­но­ми­че­ским и тех­ни­че­ским вопро­сам, а так­же по все­му спек­тру отно­ше­ний меж­ду пра­ви­тель­ства­ми. 5 декаб­ря 1978 года в Москве Тара­ки и Бреж­нев под­пи­са­ли 20-лет­ний дого­вор о друж­бе и сотруд­ни­че­стве, кото­рый тес­но свя­зы­ва­ет две стра­ны эко­но­ми­че­ски­ми и воен­ны­ми узами.

В Кабу­ле ходит мно­же­ство слу­хов: в стране нахо­дит­ся до четы­ре тыся­чи рос­сий­ских совет­ни­ков. В цен­траль­ном офи­се каж­до­го афган­ско­го мини­стер­ства есть по край­ней мере один высо­ко­по­став­лен­ный совет­ник из СССР. Инже­нер­ный факуль­тет Кабуль­ско­го уни­вер­си­те­та пла­ни­ру­ет­ся объ­еди­нить с Поли­тех­ни­че­ским инсти­ту­том, спон­си­ру­е­мым Рос­си­ей. Откры­тые бое­вые дей­ствия про­тив ново­го режи­ма про­дол­жа­ют­ся вбли­зи китай­ской гра­ни­цы в рай­оне Памира.

Но сама рево­лю­ция пред­по­ла­га­ет нечто более слож­ное и, воз­мож­но, менее ста­биль­ное, чем совет­ское гос­под­ство. Заго­ло­вок за заго­лов­ком, исто­рия за исто­ри­ей прес­са напа­да­ет на афган­ский экви­ва­лент «Бан­ды четы­рёх»: «Лакеи реак­ции осуж­де­ны в про­вин­ци­ях», «Народ при­со­еди­ня­ет­ся к госу­дар­ству в осуж­де­нии пре­да­те­лей: кли­ка Бабра­ка-Када­ра про­кля­та» и так далее. Этот про­кля­тый Кадар — Абдул Кадар из ВВС, глав­ный воен­ный орга­ни­за­тор апрель­ско­го пере­во­ро­та, кото­рый, по слу­хам, нахо­дит­ся в самых близ­ких отно­ше­ни­ях с пол­ков­ни­ком Вади­мом Печен­ко, гла­вой совет­ской воен­ной раз­вед­ки в Кабу­ле, и Алек­сан­дром Ново­к­ре­чен­ко­вым, офи­це­ром КГБ в Афга­ни­стане. Бабрак, кото­ро­го еже­днев­но поно­сят в прес­се, — это Бабрак Кар­маль. В апре­ле и мае он был заме­сти­те­лем пред­се­да­те­ля Рево­лю­ци­он­но­го сове­та, а так­же Кар­маль бли­зок к чинов­ни­кам КГБ. Изгна­ние таких людей из мило­сти, чист­ка груп­пы «Пар­ча­ма», стрем­ле­ние отно­си­тель­но неболь­шой груп­пи­ров­ки «Халь­ки» («Мас­сы») к при­об­ре­те­нию исклю­чи­тель­ной вла­сти, осуж­де­ние режи­мом как «уль­тра­ле­вых», так и «рели­ги­оз­ных реак­ци­о­не­ров» — при­зна­ки того, что рево­лю­ция Сау­ра ещё не закон­чи­лась. И даже в самой гро­мо­глас­ной про­па­ган­де груп­пи­ров­ки «Халь­ки» оста­ёт­ся силь­ный эле­мент наци­о­на­лиз­ма, при­вкус неза­ви­си­мо­сти, кото­рый, кажет­ся, при­сущ афган­ско­му характеру.

Ни одно цен­траль­ное пра­ви­тель­ство Афга­ни­ста­на нико­гда не доби­ва­лось бес­спор­но­го кон­тро­ля над всей сель­ской мест­но­стью. Сего­дня в про­вин­ци­ях, как пред­став­ля­ет­ся, сохра­ня­ет­ся хруп­кая ста­биль­ность, явно зави­ся­щая от при­сут­ствия воен­ных. В раз­ных местах появ­ля­ют­ся сооб­ще­ния о бес­по­ряд­ках, наря­ду с дока­за­тель­ства­ми того, что воен­ные не явля­ют­ся пол­но­стью надёж­ным инстру­мен­том для целей Тара­ки, — дезер­тир­ством и дру­ги­ми при­зна­ка­ми нело­яль­но­сти. Кро­ме того, новый режим, веро­ят­но, столк­нёт­ся с самы­ми серьёз­ны­ми труд­но­стя­ми, посколь­ку попы­та­ет­ся навя­зать марк­сист­скую поли­ти­ку и про­грам­мы мусуль­ман­ско­му наро­ду, исто­ри­че­ски при­вер­жен­но­му ислам­ско­му консерватизму.

В пер­вом клас­се началь­ной шко­лы в Чари­ка­ре шести­лет­ние маль­чи­ки (девоч­ки не учат­ся в шко­лах) сто­ят по стой­ке смир­но воз­ле обшар­пан­ных парт. Они выгля­дят уяз­ви­мы­ми и малень­ки­ми, но их корот­ко остри­жен­ные голо­вы высо­ко под­ня­ты. Учи­тель хло­па­ет в ладо­ши. Один малень­кий маль­чик, чей голос зву­чит прон­зи­тель­но, как тру­ба, ведёт груп­пу к необы­чай­но вдох­но­вен­ной песне. Его голос зву­чит пер­вым, затем хор отве­ча­ет выра­зи­тель­ным при­пе­вом, жести­ку­ли­руя в уни­сон, сжи­мая и под­ни­мая кула­ки. Эта пес­ня — рево­лю­ци­он­ный гимн Халь­ки, кото­рый сей­час поют почти на каж­дом афган­ском собрании.

Пес­ни, речи, митин­ги, пла­ка­ты — почти непре­рыв­ная аги­та­ци­он­ная про­грам­ма про­во­дит­ся для афган­цев всех воз­рас­тов как в сто­ли­це, так и в про­вин­ци­ях. Пре­об­ла­да­ют две темы: дости­же­ние целей рево­лю­ции во бла­го наро­да и подав­ле­ние вра­гов дела хал­ки­стов — ари­сто­кра­тов, тор­гов­цев, «псев­до­му­суль­ман» и других.

Актив­ное сопро­тив­ле­ние режи­му Тара­ки исхо­ди­ло глав­ным обра­зом от кон­сер­ва­тив­ных мусуль­ман-шии­тов. В Иране шиит­ское боль­шин­ство во гла­ве с аятол­лой Рухол­лой Хомей­ни про­де­мон­стри­ро­ва­ло силь­ную анти­аме­ри­кан­скую пред­взя­тость при свер­же­нии шаха. В Афга­ни­стане, где боль­ше сун­ни­тов, шии­ты настро­е­ны глу­бо­ко анти­рос­сий­ски. Быть кон­сер­ва­тив­ным мусуль­ма­ни­ном в этой части мира сей­час зна­чит быть ярым про­тив­ни­ком гос­под­ства посто­рон­них в сво­ей стране, будь то рус­ские или американцы.
Руко­вод­ство «Халь­ки», кото­рое очень цен­тра­ли­зо­ва­но вокруг неболь­шо­го коли­че­ства людей, состав­ля­ю­щих испол­ни­тель­ную груп­пу пар­тии, внут­рен­нее ядро Рево­лю­ци­он­но­го сове­та и каби­не­та мини­стров, дви­жет­ся с боль­шой ско­ро­стью, что­бы укре­пить своё пони­ма­ние как мож­но боль­ше­го чис­ла аспек­тов афган­ской жиз­ни. Насколь­ко это воз­мож­но. Госу­дар­ствен­ных слу­жа­щих, кото­рые счи­та­лись лояль­ны­ми Дау­ду, заме­ни­ли халь­ки­ста­ми на всех уров­нях: от началь­ни­ков депар­та­мен­тов до школь­ных учи­те­лей. В то вре­мя как общее руко­вод­ство рево­лю­ци­ей нахо­дит­ся в руках несколь­ких чело­век, Тара­ки и его сорат­ни­ки доби­лись пора­зи­тель­ных успе­хов в быст­ром раз­ви­тии под­чи­нён­ных и в их рас­пре­де­ле­нии по все­му правительству.

Наря­ду с кон­тро­лем сре­ди мно­гих афган­цев рас­про­стра­ни­лась сво­е­го рода эпи­де­мия — пара­нойя. Осо­бен­но сре­ди тех, кого рево­лю­ция счи­та­ет бур­жу­аз­ны­ми. Пара­нойя про­яв­ля­ет­ся в част­ных бесе­дах с афган­ца­ми, в том чис­ле с моло­дым чело­ве­ком, поте­ряв­шим рабо­ту из-за того, что он был дауди­стом. Выпуск­ник Кабуль­ско­го уни­вер­си­те­та со сте­пе­нью маги­стра аме­ри­кан­ско­го уни­вер­си­те­та Сред­не­го Запа­да дого­ва­ри­ва­ет­ся встре­тить­ся со мной «слу­чай­но» на ули­це перед про­дук­то­вым мага­зи­ном в назна­чен­ное вре­мя. Мне пору­чи­ли пере­дать ему кни­гу от афган­ско­го дру­га из Аме­ри­ки. Что­бы нас не под­слу­ша­ли, мы сидим на ули­це и раз­го­ва­ри­ва­ем. Моло­дой чело­век сдер­жан в раз­го­во­ре и стре­мит­ся уйти. Он сооб­ща­ет, что его дом под наблю­де­ни­ем. Он хочет поки­нуть стра­ну, но у него нет ни пас­пор­та, ни денег. И ника­ких пер­спек­тив. Рево­лю­ция, по его сло­вам, ста­ла пер­вой эффек­тив­но орга­ни­зо­ван­ной поли­ти­че­ской акци­ей, кото­рая слу­чи­лась в его стране, и он стал одной из её жертв.

Новый режим явно исполь­зу­ет силь­ную поли­цей­скую власть. Сколь­ко поли­ти­че­ских дис­си­ден­тов содер­жит­ся под стра­жей, где и в каких усло­ви­ях, посто­рон­не­му чело­ве­ку или обыч­но­му граж­да­ни­ну опре­де­лить невоз­мож­но. Но то, что у рево­лю­ции есть поли­ти­че­ские заклю­чён­ные, и в зна­чи­тель­ном коли­че­стве, не под­ле­жит сомне­нию. Веро­ят­ность пока­за­тель­ных судеб­ных про­цес­сов в буду­щем пред­став­ля­ет­ся высокой.

Планы развития

За исклю­че­ни­ем неболь­шо­го город­ско­го насе­ле­ния в несколь­ких горо­дах, боль­шин­ство афган­цев живут кла­но­вы­ми и пле­мен­ны­ми груп­па­ми. Две вели­че­ствен­ные гор­ные цепи, Гин­ду­куш и Памир, раз­де­ля­ют стра­ну с юго-запа­да на севе­ро-восток. Горы и суро­вая пусты­ня пере­ме­жа­ют­ся неболь­ши­ми доли­на­ми, кото­рые зеле­не­ют бла­го­да­ря воде из снеж­ных ручьёв. Огром­ные пустын­ные края стра­ны без­люд­ны и выгля­дят как что-то из мрач­но­го науч­но-фан­та­сти­че­ско­го рома­на Фрэн­ка Гер­бер­та «Дюна».

На тер­ри­то­рии, срав­ни­мой по раз­ме­рам с Теха­сом, про­жи­ва­ет, по раз­ным оцен­кам, от 12,7 до 19 мил­ли­о­нов чело­век — насто­я­щая пере­пись нико­гда не про­во­ди­лась. Жите­ли — пата­ны, таджи­ки, узбе­ки, хаза­рей­цы, турк­ме­ны и пред­ста­ви­те­ли дру­гих этни­че­ских групп — почти все мусуль­мане, гово­ря­щие на дари (афган­ском пер­сид­ском язы­ке) или пушту. Их ожи­да­е­мая про­дол­жи­тель­ность жиз­ни при рож­де­нии состав­ля­ет менее 40 лет. Менее 10% из них гра­мот­ны, а доход на душу насе­ле­ния состав­ля­ет от 80 до 100 дол­ла­ров в год. При этом 80% насе­ле­ния стар­ше пяти лет нико­гда не посе­ща­ли шко­лу (доля жен­щин — 93%). Мате­рин­ская смерт­ность состав­ля­ет 64,2 слу­чая смер­ти на 100 тысяч жен­щин про­тив 0,6 в Соеди­нён­ных Шта­тах. Мла­ден­че­ская смерт­ность — 220 слу­ча­ев на тыся­чу живо­рож­де­ний по срав­не­нию с 18 в Запад­ной Евро­пе. В Афга­ни­стане нет желез­ных дорог, толь­ко око­ло двух тысяч миль шос­се с твёр­дым покры­ти­ем. Нет сани­тар­но­го кон­тро­ля или сани­тар­ных пра­вил, регу­ли­ру­ю­щих пита­ние на рын­ках или в ресто­ра­нах, нет совре­мен­ных общих систем уда­ле­ния сточ­ных вод. Имея мак­си­мум от 15 до 20% зем­ли, при­год­ной для сель­ско­го хозяй­ства, менее поло­ви­ны из кото­рых фак­ти­че­ски обра­ба­ты­ва­ют­ся, Афга­ни­стан каким-то обра­зом спо­со­бен про­кор­мить народ, но толь­ко на суро­вом уровне про­жи­точ­но­го минимума.

Пра­ви­тель­ство Дауда раз­ра­бо­та­ло Семи­лет­ний план на 1976–1983 годы, соглас­но кото­ро­му рас­хо­ды на раз­ви­тие долж­ны были уве­ли­чи­вать­ся на 16% каж­дый год, а общая сум­ма соста­ви­ла бы почти четы­ре мил­ли­ар­да дол­ла­ров. Дауд ожи­дал, что око­ло двух тре­тей это­го бюд­же­та посту­пит из ино­стран­ных источ­ни­ков. Пред­по­ла­га­лось, что упор в раз­ви­тии будет сде­лан на транс­порт, тяжё­лую про­мыш­лен­ность и круп­ные ирри­га­ци­он­ные про­ек­ты, а не на сель­ское хозяй­ство, здра­во­охра­не­ние, обра­зо­ва­ние и соци­аль­ные услу­ги. Послед­ние кате­го­рии, соглас­но пла­ну, полу­чат над­бав­ки, но сни­зят­ся в про­цент­ном отно­ше­нии к общим уси­ли­ям по развитию.

Офи­ци­аль­ные лица Все­мир­но­го бан­ка, руко­во­ди­те­ли Про­грам­мы раз­ви­тия Орга­ни­за­ции Объ­еди­нён­ных Наций (ПРООН) и ана­ли­ти­ки Агент­ства США по меж­ду­на­род­но­му раз­ви­тию (USAID) согла­си­лись в сво­их ком­мен­та­ри­ях к пла­ну. Они чув­ство­ва­ли, что нель­зя пре­не­бре­гать сель­ским хозяй­ством, что Дауд дол­жен при­знать острую потреб­ность Афга­ни­ста­на в тех­ни­че­ской помо­щи и ква­ли­фи­ци­ро­ван­ной рабо­чей силе и что необ­хо­ди­мо улуч­шить воз­мож­но­сти сла­бой, неэф­фек­тив­ной граж­дан­ской служ­бы в обла­сти пла­ни­ро­ва­ния и коор­ди­на­ции. Спе­ци­а­ли­сты утвер­жда­ли, что успех зави­сит от того, гото­во ли пра­ви­тель­ство дей­ство­вать по плану.

Теперь Семи­лет­ний план мёртв, отме­нён рево­лю­ци­ей Сау­ра. Летом 1978 года режим Тара­ки объ­явил, что раз­ра­бо­та­ет новый Пяти­лет­ний план, соот­вет­ству­ю­щий целям рево­лю­ции. Когда новые кад­ры руко­вод­ства Халь­ки заня­ли посты в мини­стер­ствах, депар­та­мен­тах и учре­жде­ни­ях, их пер­вой про­грамм­ной целью стал новый план, но Пяти­лет­ний план Тара­ки всё ещё не завер­шён. Общее мне­ние заклю­ча­ет­ся в том, что схе­ма раз­ви­тия Тара­ки не будет отли­чать­ся по суще­ству от схе­мы Дауда. Новый режим может недо­оце­ни­вать потреб­ность в тех­ни­че­ской помо­щи и ква­ли­фи­ци­ро­ван­ной рабо­чей силе даже боль­ше, чем это дела­ло пра­ви­тель­ство Дауда. И в горя­чем идео­ло­ги­че­ском энту­зи­аз­ме рево­лю­ция может под­дер­жать наив­ные и чрез­мер­но амби­ци­оз­ные шаги в обла­сти раз­ви­тия. По край­ней мере, чинов­ни­ки Агент­ства США по меж­ду­на­род­но­му раз­ви­тию глу­бо­ко пес­си­ми­стич­но настро­е­ны в отно­ше­нии буду­ще­го аме­ри­кан­ской помо­щи Афганистану.

Пуб­лич­ные заяв­ле­ния и дей­ствия ука­зы­ва­ют, что режим Тара­ки отча­ян­но стре­мит­ся к успе­ху в рам­ках идео­ло­гии и соб­ствен­но­го взгля­да на наци­о­наль­ное раз­ви­тие, и убеж­дён, что СССР помо­жет ему. Новый режим так­же при­нял бы аме­ри­кан­скую помощь, если бы мож­но было най­ти спо­со­бы, кото­рые не угро­жа­ли бы пози­ци­ям революции.

Одна­ко пред­ла­га­е­мый бюд­жет аме­ри­кан­ской помо­щи зна­чи­тель­но уре­за­ли после шоки­ру­ю­щих собы­тий. В сере­дине фев­ра­ля посла Соеди­нён­ных Шта­тов в Афга­ни­стане Адоль­фа Даб­са похи­ти­ли и уби­ли в пере­стрел­ке меж­ду шиит­ски­ми тер­ро­ри­ста­ми и сотруд­ни­ка­ми служ­бы без­опас­но­сти пра­ви­тель­ства Тара­ки вме­сте с рос­сий­ски­ми совет­ни­ка­ми. Убий­ство посла Даб­са, доб­ро­сер­деч­но­го и умно­го чело­ве­ка, кото­рый пред­став­лял наш Госу­дар­ствен­ный депар­та­мент в его луч­ших про­яв­ле­ни­ях, дра­ма­ти­зи­ро­ва­ло мно­гие про­бле­мы, затра­ги­ва­ю­щие Афга­ни­стан, в том чис­ле вопро­сы об уча­стии рос­сий­ских совет­ни­ков, сви­ре­по­сти афган­ско­го наци­о­на­лиз­ма и цен­но­сти про­дол­же­ния аме­ри­кан­ско­го присутствия.

У Все­мир­но­го бан­ка есть актив­ная про­грам­ма финан­со­вой помо­щи Афга­ни­ста­ну, дей­ству­ю­щая при Тара­ки так же актив­но, как и при Дауде. Кре­ди­ты Все­мир­но­го бан­ка стране вырос­ли с 40 мил­ли­о­нов дол­ла­ров до апрель­ско­го пере­во­ро­та 1978 года до нынеш­них 70 мил­ли­о­нов в год. Сей­час эти день­ги идут на раз­ви­тие сель­ских рай­о­нов и сель­ско­го хозяй­ства, вклю­чая помощь мел­ким фер­мер­ским хозяй­ствам, ирри­га­цию, обра­зо­ва­ние и дру­гие про­грам­мы, цель кото­рых — под­держ­ка 40% насе­ле­ния с низ­ким доходом.

Аме­ри­ка­нец Джеймс Тео­до­рес, посто­ян­ный сотруд­ник Все­мир­но­го бан­ка в Кабу­ле, ска­зал, что помощь США в Афга­ни­стане мог­ла бы быть при­ем­ле­мой как для режи­ма Тара­ки, так и для аме­ри­кан­ских инте­ре­сов, если бы аме­ри­кан­ские про­грам­мы были более гиб­ки­ми и чут­ко вос­при­ни­ма­ли рос­сий­ское вли­я­ние и тот факт, что стра­на мусуль­ман­ская, глу­бо­ко кон­сер­ва­тив­ная и отча­ян­но неза­ви­си­мая. «Если» вели­ки, посколь­ку Соеди­нён­ным Шта­там по зако­ну запре­ще­но помо­гать ком­му­ни­сти­че­ским стра­нам без одоб­ре­ния Кон­грес­са. Режим Тара­ки, воз­мож­но, по этой при­чине, ста­ра­тель­но избе­га­ет назы­вать себя ком­му­ни­сти­че­ским или при­зна­вать совет­ское господство.

Артур Хол­комб-млад­ший, моло­дой аме­ри­ка­нец, испол­ня­ю­щий обя­зан­но­сти посто­ян­но­го пред­ста­ви­те­ля ПРООН в Афга­ни­стане, руко­во­дит зна­чи­тель­ны­ми про­грам­ма­ми меж­ду­на­род­ной помо­щи Афга­ни­ста­ну — в послед­ние годы на уровне семи мил­ли­о­нов дол­ла­ров или более еже­год­но, часто на тех­ни­че­ские иссле­до­ва­ния, веду­щие к полу­че­нию кре­ди­тов Все­мир­но­го бан­ка. Он счи­та­ет, что сотруд­ни­че­ство с режи­мом Тара­ки воз­мож­но. И Тео­до­рес, и Хол­комб гово­рят, что новое пра­ви­тель­ство, похо­же, хочет про­дол­жить эко­но­ми­че­ское раз­ви­тие на афган­ских, а не рос­сий­ских условиях.

Ни один из них не пред­по­ла­га­ет, что с режи­мом мож­но рабо­тать по жёст­кой ста­рой фор­му­ле, соглас­но кото­рой эко­но­ми­че­ское раз­ви­тие опре­де­ля­ет­ся в рам­ках руко­во­дя­щих прин­ци­пов или при­о­ри­те­тов, уста­нов­лен­ных внеш­ней силой или с её помо­щью. По их мне­нию, насто­я­щее вре­мя — вре­мя серьёз­но­го пере­ход­но­го пери­о­да для Афга­ни­ста­на, пере­хо­да, всё ещё фор­ми­ру­ю­ще­го­ся и пол­но­го неопре­де­лён­но­сти. Это вре­мя, когда аме­ри­кан­ские поли­ти­ки долж­ны дер­жать види­мы­ми аль­тер­на­ти­ву совет­ско­му кон­тро­лю для оппо­зи­ци­он­но­го насе­ле­ния. По мере того как раз­во­ра­чи­ва­ет­ся исто­рия ярост­но неза­ви­си­мо­го наро­да Афга­ни­ста­на, это может быть важно.

Читай­те так­же «Афган­ская вой­на в фото­гра­фи­ях её участ­ни­ков».