Анек­дот — один из самых вос­тре­бо­ван­ных фольк­лор­ных жан­ров в СССР. Прак­ти­че­ски любое собы­тие вызы­ва­ло реак­цию в виде юмо­ри­сти­че­ской зари­сов­ки, пере­да­ва­е­мой из уст в уста. Несмот­ря на то что дол­гое вре­мя анек­до­ты оста­ва­лись опас­ным раз­вле­че­ни­ем, за кото­рое гро­зил нешу­точ­ный срок, рас­ска­зы­вать их не переставали.

Поли­ти­за­ция мас­со­во­го созна­ния, насаж­дав­ша­я­ся госу­дар­ством, при­ве­ла к поли­ти­за­ции само­го анек­до­ти­че­ско­го жан­ра — имен­но поэто­му в совет­ском фольк­ло­ре встре­ча­ет­ся так мно­го шуток на эту тему. Но не были обде­ле­ны вни­ма­ни­ем и быт, спорт, искус­ство, а так­же мас­со­вая куль­ту­ра и наци­о­наль­ные осо­бен­но­сти наро­дов, насе­ля­ю­щих Совет­ский Союз.

Какие-то анек­до­ты уже обза­ве­лись боро­дой, какие-то могут пока­зать­ся плос­ки­ми. Но и они име­ют пра­во на жизнь, так как уже дав­но ста­ли частью исто­рии. Более того, они рас­ска­зы­ва­ют о про­шлом не хуже, а ино­гда даже луч­ше, чем иные ака­де­ми­че­ские тру­ды или справочники.

VATNIKSTAN пред­ла­га­ет чита­те­лям под­бор­ку эпо­халь­но­го народ­но­го юмо­ра и ком­мен­ти­ру­ет его исто­ри­че­ский кон­текст. При­ве­дён­ные ниже анек­до­ты дати­ро­ва­ны. Если же вре­мя появ­ле­ния неиз­вест­но, шуточ­ная исто­рия будет ука­за­на без года.

---

А — Алкоголь

Сухой закон пере­шёл боль­ше­ви­кам по наслед­ству от цар­ской вла­сти. Вско­ре от него при­шлось отка­зать­ся — в кре­стьян­ских хозяй­ствах под­поль­ные само­гон­щи­ки пере­во­ди­ли и без того дефи­цит­ные сахар и зерновые:

«Я всё вре­мя дер­жу тес­ную связь с дерев­ней!» — «То-то у тебя каж­дый день све­жий само­гон!» (1927)

За само­гон­щи­ков серьёз­но взя­лись в пери­од анти­ал­ко­голь­ной кам­па­нии 1958 года:

«Руки прочь от КУБа!» — кри­чит ста­руш­ка мили­ци­о­не­ру, пыта­ю­ще­му­ся отобрать само­гон­ный аппарат.

(Лозунг с пла­ка­та 1962 года — «Руки прочь от Кубы!»: Ост­ров сво­бо­ды пре­вра­тил­ся в пере­гон­ный куб.)

К сло­ву, ярким сви­де­тель­ством пре­сле­до­ва­ния изго­то­ви­те­лей кустар­но­го спирт­но­го остал­ся не толь­ко народ­ный юмор, но и коме­дия Лео­ни­да Гай­дая «Само­гон­щи­ки» 1961 года. Тогда зна­ме­ни­тая тро­и­ца Тру­са, Бал­бе­са и Быва­ло­го впер­вые появи­лась на совет­ском экране.

С алко­го­ли­ка­ми пыта­лись бороть­ся рублём:

«Папа, вод­ка подо­ро­жа­ла — теперь ты будешь мень­ше пить?» — «Нет, сынок, это ты будешь мень­ше есть!»

Про­ва­ли­лась и гор­ба­чёв­ская анти­ал­ко­голь­ная кам­па­ния 1985 года, когда про­из­вод­ство выпив­ки рез­ко сокра­ти­лось, что при­ве­ло к дефи­ци­ту спир­то­со­дер­жа­щей про­дук­ции. В ряде реги­о­нов даже были вве­де­ны тало­ны на её полу­че­ние, по кото­рым мож­но было полу­чить 1–2 бутыл­ки в месяц.

«Кто такой Гор­ба­чёв?» — «Лимо­над­ный Джо». (1985)

(Лимо­над­ный Джо — герой одно­имён­ной чехо­сло­вац­кой коме­дии-вестер­на о ков­бое, при­зы­вав­шем пить лимо­над вме­сто виски.)

Но совет­ские граж­дане быст­ро отыс­ка­ли альтернативу:

В пар­фю­мер­ном мага­зине: «У вас есть такой оде­ко­лон?» (выды­ха­ет)

Про­дав­щи­ца: «Есть толь­ко такой». (дышит в лицо покупателю)

Поку­па­тель: «Нет, это для меня слиш­ком дорого…»

---

Б — Быт

В 1919 году Нар­ком­здрав опре­де­лил сани­тар­ную нор­му жилой пло­ща­ди на чело­ве­ка: 18 квад­рат­ных аршин (9,1 кв. м). Все «излиш­ки» под­ле­жа­ли рас­пре­де­ле­нию сре­ди тру­дя­щих­ся — нача­лось «уплот­не­ние», появи­лись ком­му­наль­ные квар­ти­ры. К 1930 году сани­тар­ные нор­мы были сни­же­ны настоль­ко, что в одной такой квар­ти­ре мог­ли ютить­ся в сред­нем 25–50 человек.

«Отку­да пошла чечёт­ка?» — «Из боль­шой ком­му­наль­ной квар­ти­ры, где на восемь семей — одна уборная».

Моло­дая девуш­ка при­ни­ма­ет душ, сосед по ком­му­нал­ке под­гля­ды­ва­ет за ней в двер­ную щель. Девуш­ка: «Пётр Пет­ро­вич, как вам не стыд­но! Жена­тый чело­век, да ещё в годах!» — «Нуж­на ты мне, дурё­ха! Смот­рю, чьим ты мылом моешься!»

Пере­стро­ить жилищ­ную поли­ти­ку на новые рель­сы госу­дар­ство смог­ло лишь в 1950‑е, взяв курс на посе­мей­ное засе­ле­ние квар­тир. Ста­лин­ки Хру­щёв счёл слиш­ком доро­ги­ми, решив стро­ить «про­ще, но боль­ше». Жильё ста­ло дешё­вым, но нача­ло про­иг­ры­вать в каче­стве: квар­ти­ры в таких домах отли­ча­лись малой пло­ща­дью и неудоб­ной планировкой.

Пер­вое место в кон­кур­се на луч­шую мебель для мало­га­ба­рит­ной квар­ти­ры полу­чил гор­шок руч­кой внутрь. (1950‑е)

«Что не успел сде­лать Ники­та Сер­ге­е­вич?» — «Сов­ме­стить кух­ню и лест­нич­ную площадку».

(О сов­ме­щён­ном сан­уз­ле, кото­рый мало кому понравился.)

Новый архи­тек­тур­ный стиль — хру­щёв­ское «бар­ак­ко».

Кста­ти, о бараках:

Бреж­нев и Ник­сон совер­ша­ли про­гул­ку на вер­то­лё­те над рабо­чи­ми при­го­ро­да­ми Моск­вы. Под ними бара­ки с лесом теле­ви­зи­он­ных антенн. Ник­сон: «Вы нас не толь­ко догна­ли, но и пере­гна­ли. У нас в сви­нар­ни­ках теле­ви­зо­ров ещё не ставят».

---

В — Владимир Ильич Ленин

Все­про­ни­ка­ю­щая совет­ская про­па­ган­да твер­ди­ла, что Ленин — иде­аль­ный рево­лю­ци­о­нер: он и о стране дума­ет, и брев­но с рабо­чи­ми на суб­бот­ни­ке тащит, и с детьми на утрен­ни­ках сидит. В анек­до­тах без­упреч­ный образ народ­но­го лиде­ра под­верг­ся осмеянию:

Ленин с три­бу­ны: «Суб­бот­ник отме­ня­ет­ся! Про­сти­тут­ка Троц­кий украл наше надув­ное бревно!»

(«Поли­ти­че­ская про­сти­тут­ка» — бес­прин­цип­ный поли­ти­че­ский дея­тель, раде­ю­щий толь­ко о соб­ствен­ной выго­де. Имен­но так в 1934 году Троц­ко­го назва­ли в жур­на­ле «Под зна­ме­нем марксизма».)

Рас­ска­зы­ва­ет быв­шая убор­щи­ца в Крем­ле: «Вла­ди­мир Ильич хоро­шо к нам, про­стым людям, отно­сил­ся. Захо­жу я как-то к нему в каби­нет уби­рать­ся, а он сидит за сто­лом и хлеб с салом куша­ет. Я гово­рю: „Вла­ди­мир Ильич, дай­те и мне кусо­чек“. А он мне отве­ча­ет: „Пошла ты, баба Даша, на х*й!“ А у само­го гла­за такие доб­рые, такие добрые…»

Сво­е­го пика народ­ное обо­жа­ние вождя миро­во­го про­ле­та­ри­а­та (соглас­но совет­ским СМИ) достиг­ло в 1970 году, когда по всей стране про­гре­мел 100-лет­ний юби­лей Лени­на. Судя по все­му, в реаль­но­сти посвя­щён­ные отцу-осно­ва­те­лю СССР лозун­ги и меро­при­я­тия здо­ро­во уто­ми­ли рядо­вых граж­дан. Даже сло­во новое появи­лось — «осто­ю­би­ле­и­ло».

К 100-лет­не­му юби­лею Лени­на скульп­тур­ная фаб­ри­ка спро­ек­ти­ро­ва­ла фон­тан «Ленин­ская струя»; мыло­ва­рен­ный завод выпу­стил мыло «По завет­ным ленин­ским местам»; пар­фю­мер­ная фаб­ри­ка — духи «Запах Ильи­ча» и пуд­ру «Ленин­ский прах»; фаб­ри­ка дет­ских игру­шек — мав­зо­лей с кно­поч­кой: нажмёшь — выле­та­ет гро­бик со Ста­ли­ным; часо­вой завод — часы-бро­не­ви­чок с Лени­ным-кукуш­кой: каж­дый час вле­за­ет Ленин на бро­не­ви­чок, про­сти­ра­ет руку и гово­рит: «Това­ги­щи, пго­ле­таг­ская гево­лю­ция, о кото­гой так дол­го меч­та­ли боль­ше­ви­ки… ку-ку!»; три­ко­таж­ная фаб­ри­ка — бюст­галь­те­ры «Гор­ки Ленин­ские»; спир­то­во­доч­ный завод — новую вод­ку «Ленин в раз­ли­ве»; кро­ват­ный завод — трёх­спаль­ную кро­вать «Ленин все­гда с нами», фаб­ри­ка рези­но­вых изде­лий — пре­зер­ва­ти­вы «Надень-ка, Наденька».

---

Г — Германия (в контексте Великой Отечественной войны)

В анек­до­тах воен­но­го вре­ме­ни совет­ский сол­дат все­гда смел, наход­чив и весел, а Гер­ма­ния и её союз­ни­ки — сла­бы и неле­пы. Обы­ва­тель­ский сар­казм отхо­дил здесь на вто­рой план, усту­пая место залих­ват­ским, все­ля­ю­щим надеж­ду, остротам.

Один немец­кий офи­цер — дру­го­му: «Что слыш­но на фрон­те о нашей побе­де?» — «Из-за гро­хо­та совет­ской артил­ле­рии ниче­го не слышно».

«Как вы нахо­ди­те совет­скую армию?» — Иска­ле­чен­ный немец: «Это она меня нашла».

Объ­ек­том гро­мо­глас­ных насме­шек вско­ре стал сорван­ный план «Бар­ба­рос­са» — мол­ние­нос­ной вой­ны, на кото­рую рас­счи­ты­ва­ла Гер­ма­ния, не получилось:

Геста­по аре­сто­ва­ло нем­ца за поже­ла­ние забо­лев­ше­му фюре­ру «мол­ние­нос­но­го» выздоровления.

Сол­дат­ские раз­го­во­ры: «А я, Вил­ли, зави­дую ребя­там из тре­тьей роты. Они точ­но выпол­ни­ли план фюре­ра и кон­чи­ли вое­вать через три неде­ли». — «Как же это им уда­лось?» — «А очень про­сто: одних уби­ли, а дру­гие в плен сдались».

В этих анек­до­тах нацист­ский фюрер вызы­ва­ет насмеш­ки и непри­язнь даже у самих немцев:

«По-мое­му, Гит­лер до сих пор верит в побе­ду Гер­ма­нии». — «Тихо! Услы­шит геста­по­вец, и тебе доста­нет­ся за то, что ты счи­та­ешь фюре­ра таким дура­ком!» (1945)

Одна­жды Гит­лер и Геринг еха­ли в авто через немец­кую дерев­ню. Фюрер неожи­дан­но затор­мо­зил — пере­ехал соба­ку. Шофё­ру было пору­че­но пере­дать печаль­ное изве­стие её хозя­и­ну. Через неко­то­рое вре­мя шофёр вер­нул­ся, неся в руках мно­го подар­ков. «Отку­да это?» — с удив­ле­ни­ем спро­сил Гит­лер. Шофер: «А я ска­зал ему: „Я от Гит­ле­ра, соба­ка подох­ла“. Так он обра­до­вал­ся и пода­рил мне все эти вещи». (1942)

---

Д — Дефицит

В СССР товар­ный дефи­цит в той или иной фор­ме суще­ство­вал прак­ти­че­ски все­гда. Сво­е­го пика он дости­гал три­жды. Пер­вый из них стал след­стви­ем инду­стри­а­ли­за­ции и сво­ра­чи­ва­ния НЭПа. В 1929 году была вве­де­на кар­точ­ная систе­ма для выда­чи хле­ба, а с 1931 года — на все основ­ные про­дук­ты пита­ния и непро­до­воль­ствен­ные това­ры. Эти кар­точ­ки мог полу­чить толь­ко тот, кто рабо­тал на про­мыш­лен­ных пред­при­я­ти­ях, воен­ных орга­ни­за­ци­ях и в сов­хо­зах. Систе­му отме­ни­ли в 1935‑м, но коли­че­ство това­ра, отпус­ка­е­мо­го в одни руки, всё рав­но оста­ва­лось стро­го огра­ни­чен­ным и с тече­ни­ем вре­ме­ни уменьшалось.

«Кто в мире боль­ше всех ест?» — «Совет­ские люди, пото­му что они могут съесть за день недель­ный раци­он». (1929–1932)

Аме­ри­ка­нец: «Гувер — вели­чай­ший чело­век! Он отучил наш народ пить!» Совет­ский чело­век: «А Ста­лин отучил нас есть!» (1929–1933)

(Пре­зи­дент США Гер­берт Гувер являл­ся сто­рон­ни­ком сухо­го зако­на, кото­рый был отме­нён лишь после того, как поли­тик поки­нул пост гла­вы государства.)

Сле­ду­ю­щий кри­зис насту­пил в 1946–1947 годах. Мас­со­вый голод был вызван не толь­ко послед­стви­я­ми вой­ны, но так­же небла­го­при­ят­ны­ми погод­ны­ми усло­ви­я­ми, недо­стат­ком рабо­чих рук, ско­та и тех­ни­ки. Основ­ным про­дук­том пита­ния совет­ско­го чело­ве­ка оста­ва­лась картошка:

Паци­ент при­шел к док­то­ру. «Док­тор, у меня не сто­ит». — «Чем пита­е­тесь?» — «Утром кар­то­фель­ное пюре. В обед кар­то­фель­ный суп. Вече­ром кар­то­фель­ные кот­ле­ты». — «Что же вы хоти­те, моло­дой чело­век? От крах­ма­ла сто­ят одни ворот­нич­ки». (1947)

(Вещи, обра­бо­тан­ные кар­то­фель­ным крах­ма­лом, хоро­шо дер­жа­ли фор­му и не мялись.)

Тре­тье­му пику пред­ше­ство­ва­ли эко­но­ми­че­ские рефор­мы 1960‑х годов, а поз­же мас­ла в огонь доба­ви­ла пере­строй­ка. Теперь дефи­цит­ны­ми ока­за­лись прак­ти­че­ски все кате­го­рии това­ров. Мясо, мас­ло, молоч­ные про­дук­ты и алко­голь в неко­то­рых реги­о­нах сно­ва нача­ли выда­вать по кар­точ­кам. В 1989–1990 тало­ны были внед­ре­ны повсе­мест­но, в том чис­ле на мно­гие дру­гие товары.

«Какое самое доро­гое удо­воль­ствие?» — «Пить кофе с шоко­лад­ны­ми кон­фе­та­ми в машине с заве­дён­ным мото­ром». (1978)

(Дефи­цит­ные и очень доро­гие кофе, шоко­лад, авто­мо­би­ли и бензин.)

«Что такое дефи­цит в дефи­ци­те?» — «Коп­чё­ная кол­ба­са, завер­ну­тая в туа­лет­ную бумагу».

(Туа­лет­ную бума­гу нача­ли актив­но при­об­ре­тать толь­ко после того, как вла­сти запу­сти­ли мас­штаб­ную реклам­ную кам­па­нию этой новин­ки и ста­ли печа­тать в газе­тах инструк­ции по её исполь­зо­ва­нию. Повы­шен­ный спрос стал при­чи­ной дефицита.)

---

Е — Евреи

В 1919 году вышел декрет Сов­нар­ко­ма «О пре­се­че­нии в корне анти­се­мит­ско­го дви­же­ния». Шут­ки про евре­ев не при­вет­ство­ва­лись, а сло­во «жид» усерд­но ста­ра­лись вычи­стить из речи совет­ских людей:

«Я тут трам­вай ожи­даю… ой, изви­ни­те — оевреиваю…»

«Идут по Пеки­ну два ман­да­ри­на, и один гово­рит дру­го­му: „Послу­шай, Хаим…“»

(Ман­да­рин — чинов­ник в фео­даль­ном Китае.)

О кам­па­нии забы­ли уже ко вто­рой поло­вине 1920‑х. Госу­дар­ствен­ный и быто­вой анти­се­ми­тизм нику­да не дел­ся. Ситу­а­ция ухуд­ши­лась в кон­це 1940‑х: Ста­лин раз­вер­нул кам­па­нию трав­ли и пре­сле­до­ва­ний евре­ев, замас­ки­ро­вав её под про­ти­во­сто­я­ние «без­род­ным космополитам».

«Чтоб не про­слыть анти­се­ми­том, зови еврея космополитом».

Про­во­ци­ру­ю­щим фак­то­ром ста­ло появ­ле­ние госу­дар­ства Изра­иль, кото­рое выбра­ло сво­им союз­ни­ком США и вое­ва­ло с ара­ба­ми, на сто­ро­ну кото­рых встал СССР. После смер­ти Ста­ли­на мало что изме­ни­лось: устро­ить­ся на рабо­ту или про­дви­нуть­ся по служ­бе меша­ла пре­сло­ву­тая „пятая стро­ка“ в пас­пор­те — национальность.

«Поче­му вас не берут на рабо­ту?» — «Инва­лид». — «Какой груп­пы?» — «Пятой».

Хру­щё­ву пред­ста­ви­ли спи­сок кан­ди­да­тов на пост глав­но­го рав­ви­на мос­ков­ской сина­го­ги. «Вы что, с ума сошли? — заорал Ники­та Сер­ге­е­вич, — у вас же здесь одни евреи!»

Через год после Шести­днев­ной вой­ны на Ближ­нем Восто­ке, в 1968 году, Андро­пов и Гро­мы­ко пред­ло­жи­ли раз­ре­шить совет­ским евре­ям эми­гри­ро­вать в Изра­иль. Неред­ки были бра­ки по рас­чё­ту, заклю­чав­ши­е­ся лишь с целью выез­да из страны.

Объ­яв­ле­ние: «В интел­ли­гент­ную рус­скую семью тре­бу­ет­ся еврей­ский зять на выезд».

В ком­па­нии отказ­ни­ков: «Ребя­та, хва­тит уже об отъ­ез­де. Давай­те луч­ше о бабах!» — «Давай­те! Раеч­ка уже уехала?»

(Отказ­ни­ки — те, кому совет­ский Отдел виз и реги­стра­ции отка­зал в выез­де. Ста­тус отказ­ни­ка гро­зил про­бле­ма­ми на рабо­те и дру­ги­ми непри­ят­ны­ми последствиями.)

---

Ж — Журналистика и СМИ

Анек­до­ты, высме­и­ва­ю­щие госу­дар­ствен­ные СМИ, фик­си­ро­ва­лись на про­тя­же­нии всей исто­рии суще­ство­ва­ния Совет­ско­го Союза:

Про­да­вец газет выкри­ки­ва­ет: «„Прав­ды“ нет! „Совет­ская Рос­сия“ про­да­на! Остал­ся толь­ко „Труд“ по 5 копеек!»

«Ты чита­ешь прес­су?» — «Конеч­но! Ина­че отку­да бы я знал, что хоро­шо живу?» (1947)

Новую модель теле­ви­зо­ра снаб­ди­ли стек­ло­очи­сти­те­ля­ми — на экран часто плюют.

Ино­стран­ное радио­ве­ща­ние вла­сти пыта­лись глу­шить. Но слу­шать «вра­же­ские голо­са» у совет­ских граж­дан всё-таки полу­ча­лось — стан­ции «Сво­бо­да», «Рус­ская служ­ба Би-Би-Си», «Голос Аме­ри­ки» и дру­гие непло­хо лови­ли корот­ко­вол­но­вые приёмники:

«Внук не может заснуть без сво­ей игруш­ки». — «Сколь­ко ему лет?» — «Два­дцать». — «И что это за игруш­ка?» — «Радио­при­ём­ник с корот­ко­вол­но­вым диа­па­зо­ном». (1969)

Мили­ци­о­нер: «Не плачь, сей­час мы объ­явим по радио, и роди­те­ли забе­рут тебя домой».

Ребё­нок: «Толь­ко объ­яви­те по Би-би-си, а то они дру­го­го не слу­ша­ют». (1946–1951)

---

З — Здравоохранение

Анек­дот­чи­ки не счи­та­ли совет­скую меди­ци­ну самой луч­шей в мире. Медоб­слу­жи­ва­ние в СССР было бес­плат­ным, но его каче­ство часто ста­но­ви­лось темой для шуток:

Лозунг над воро­та­ми боль­ни­цы: «Совет­ское здра­во­охра­не­ние ниче­го не сто­ит!» (1961)

«Что такое клад­би­ще?» — «Это склад гото­вой про­дук­ции Мини­стер­ства здравоохранения».

Меди­ци­на была не самой высо­ко­опла­чи­ва­е­мой сфе­рой в СССР. В совет­ской прес­се опи­сы­ва­лись слу­чаи взя­точ­ни­че­ства — док­то­ра бра­ли день­га­ми или «полу­ча­ли в пода­рок» что-то из дефи­цит­ных товаров:

Хилый спра­ши­ва­ет у здо­ро­вя­ка-атле­та: «Как ты ухит­ря­ешь­ся по две неде­ли сидеть на боль­нич­ном? Мне вооб­ще нико­гда боль­нич­но­го не дают». — «А я накле­и­ваю на зад­ний про­ход два­дца­ти­пя­ти­руб­ле­вую купю­ру и гово­рю вра­чу, что у меня чирей на зад­ни­це. Он: „Ай, ай, ай, какое вос­па­ле­ние!“ — и даёт боль­нич­ный». Хилый тоже так сде­лал. А оче­редь к вра­чу огром­ная. Сидел час, рас­сер­дил­ся, оби­дел­ся. Пошёл в убор­ную и там два­дца­ти­руб­лёв­ку сме­нил на пятёр­ку. Про­шёл ещё час, совсем вышел из себя. Накле­ил вме­сто пятер­ки трёш­ку. Врач посмот­рел и гово­рит: «У вас ещё не созрел, совсем зелё­ный. Може­те ходить на рабо­ту». (1980‑е)

(Совет­ская трёш­ка име­ла блед­но-зелё­ный цвет.)

---

И — Искусство

Анек­до­ты на тему искус­ства чаще затра­ги­ва­ли не самих худож­ни­ков, а тех, кто оце­ни­ва­ет их тво­ре­ния. Объ­ек­та­ми шуток ста­но­ви­лись посто­ян­ный кон­троль со сто­ро­ны пар­тии и орга­нов гос­бе­зо­пас­но­сти, а так­же низ­кий уро­вень куль­ту­ры и обра­зо­ва­ния мас­со­во­го зри­те­ля. В первую оче­редь кри­ти­ке под­вер­гал­ся соци­а­ли­сти­че­ский реа­лизм, кото­рый гла­вен­ство­вал в офи­ци­аль­ном искус­стве вплоть до 1960‑х и слу­жил инстру­мен­том аги­та­ции и пропаганды.

«Что такое соци­а­ли­сти­че­ский реа­лизм?» — «Это вос­хва­ле­ние совет­ских вождей на доступ­ном для их пони­ма­ния уровне».

Раз­го­вор солид­ных кино­кри­ти­ков за кок­тей­лем: «Чем же отли­ча­ет­ся аме­ри­кан­ское кино от совет­ско­го?» — «И в аме­ри­кан­ском филь­ме, и в совет­ском всё начи­на­ет­ся со встре­чи. Но… — И после пау­зы: — В аме­ри­кан­ском юно­ша встре­ча­ет девуш­ку, они идут в кафе… А в совет­ском филь­ме юно­ша встре­ча­ет в лесо­по­сад­ке трак­тор, а потом идёт на при­ём к парторгу».

Тво­рить в первую оче­редь нуж­но было «пра­виль­но». С одним талан­том мож­но было остать­ся у раз­би­то­го корыта:

Писа­тель поехал на плёс поры­ба­чить. Пой­мал золо­тую рыб­ку и отпу­стил её. Она за это реши­ла испол­нить одно его жела­ние. «Хочешь квар­ти­ру?» — «Да у меня трёх­ком­нат­ная». — «Хочешь дачу?» — «Есть. С садом. Со сто­рож­кой. Маши­на есть. Гараж есть. За гра­ни­цу езжу сколь­ко хочу. Недав­но орде­ном награ­ди­ли. Изда­ния, пере­из­да­ния. Чего ещё желать…» Дома рас­ска­зал жене. Она и гово­рит: «Эх, дурак. Попро­сил бы талант». Писа­тель вер­нул­ся на плёс, позвал золо­тую рыб­ку. «Мне бы талант, золо­тая рыб­ка». — «Сбу­дет­ся твоё жела­ние». Вер­нул­ся домой. Одна ком­на­та в ком­му­нал­ке, чет­вёр­тый этаж без лиф­та. Про­дав­лен­ный диван, облуп­лен­ный дедов­ский шкаф. На обед кар­то­фель­ное пюре. Сбы­лось! (1965)

Отдель­но­го вни­ма­ния анек­дот­чи­ков удо­сто­ил­ся Хру­щёв после посе­ще­ния в 1962 году выстав­ки худож­ни­ков-аван­гар­ди­стов в Мане­же. Ген­сек мате­рил­ся, оскорб­лял авто­ров кар­тин, а по окон­ча­нии осмот­ра заявил, что «совет­ско­му наро­ду всё это не нужно».

При­шел Хру­щёв на выстав­ку абстрак­ци­о­ни­стов. «Что это такое?» — «Пей­заж, Ники­та Сер­ге­е­вич». — «Ну-ну. А это что такое?» — «Порт­рет жен­щи­ны в боль­шой шля­пе, Ники­та Сер­ге­е­вич». — «А это что за жопа с уша­ми?» — «Это зер­ка­ло, Ники­та Сер­ге­е­вич». (1963)

---

К — Космос

Кос­ми­че­ская гон­ка быст­ро ста­ла объ­ек­том мно­го­чис­лен­ных при­ба­у­ток: зача­стую людей боль­ше бес­по­ко­и­ла жизнь на Зем­ле, а не за её пределами.

«Какая раз­ни­ца меж­ду кос­мо­сом и кос­ме­ти­кой?» — «И то и дру­гое при­зва­но скрыть зем­ные недостатки».

В этих анек­до­тах так­же обыг­ры­ва­лась тема невозвращенчества:

Луна: «Надо­ел. Кру­тишь­ся тут. Воз­вра­щай­ся обрат­но к коммунистам!»

Спут­ник: «Что ты! Я наси­лу от них вырвал­ся!» (1957)

«Какая раз­ни­ца меж­ду Зем­лёй и вто­рым спут­ни­ком?» — «На спут­ни­ке соба­чья жизнь уже кон­чи­лась, а на Зем­ле ещё нет». (1957)

Муш­ка и Пчёл­ка при­сла­ли радио­грам­му: «Умрём, но не вер­нём­ся!» (1960)

(Вто­рой спут­ник был запу­щен с живот­ным на бор­ту — соба­кой Лай­кой. К сожа­ле­нию, Лай­ка погиб­ла из-за пере­гре­ва спу­стя несколь­ко часов полё­та. Та же участь постиг­ла собак Муш­ку и Пчёл­ку на «Спутнике—6».)

В 1968 году США впер­вые запу­сти­ли на орби­ту Луны пило­ти­ру­е­мый кос­ми­че­ский корабль «Апполон—8», спу­стя год «Апполон—11» выса­дил пер­во­го кос­мо­нав­та на поверх­ность Луны. Судя по анек­до­там, в кри­зи­се совет­ской кос­ми­че­ской про­грам­мы неко­то­рые обви­ня­ли глав­но­го кон­струк­то­ра Васи­лия Миши­на — неза­дач­ли­во­го пре­ем­ни­ка пио­не­ра совет­ской кос­мо­нав­ти­ки Сер­гея Королёва:

«Поче­му мы ста­ли отста­вать от США в осво­е­нии кос­мо­са?» — «Пото­му что после смер­ти Коро­лё­ва нача­лась мишани­на». (1968)

После облё­та Луны «Апполоном—8» про­спект Коро­лё­ва реше­но было пере­име­но­вать в Мишин тупик. (1969)

---

Л — Лозунги и аббревиатуры

Пере­ина­чи­вать совет­ские лозун­ги люби­ли мно­гие. Но не толь­ко их — свое­об­раз­ная рас­шиф­ров­ка аббре­ви­а­тур тоже часто встре­ча­ет­ся в анек­до­тах. Затра­ги­ва­ют­ся темы дефи­ци­та, кор­руп­ции, меж­ду­на­род­ных отно­ше­ний и так далее.

Лозунг «Кни­гу в мас­сы!» выпол­нен — мас­сам раз­да­ли забор­ную книж­ку. (1929)

(Забор­ная книж­ка — доку­мент с тало­на­ми на про­дук­ты. Нехват­ка про­до­воль­ствия при­ве­ла к внед­ре­нию кар­точ­ной систе­мы в 1928 году.)

Лозун­ги на ули­цах: «Всё на бла­го чело­ве­ка! Всё во имя человека!»
Про­хо­жий: «Фами­лия не напи­са­на. Но я знаю это­го человека».

(Веро­ят­но, име­ют­ся в виду совет­ские аппа­рат­чи­ки, кото­рые поль­зо­ва­лись куда боль­ши­ми при­ви­ле­ги­я­ми, чем про­стые граждане.)

Лозунг: «Куба — да! Мяса — нет!» (1961)

(«Куба — да! Янки — нет!» — лозунг вре­мен кубин­ской рево­лю­ции. До уста­нов­ле­ния соци­а­ли­сти­че­ско­го строя в 1959 году на Ост­ро­ве сво­бо­ды гос­под­ство­вал аме­ри­кан­ский капи­тал. Мясо в СССР по-преж­не­му оста­ва­лось в дефиците.)

К лозун­гу «Месяц поль­ско-совет­ской друж­бе!» кто-то при­пи­сал: «И ни одно­го дня больше!»

(Одно­пар­тий­ная поли­ти­че­ская систе­ма и ухуд­ше­ние эко­но­ми­че­ской ситу­а­ции в Поль­ше при­ве­ли к мас­со­вым заба­стов­кам, впо­след­ствии — к рево­лю­ции и отка­зу от соци­а­ли­сти­че­ской систе­мы в кон­це 1980‑х.)

Новый лозунг: «Умрём с голо­ду, но Про­до­воль­ствен­ную про­грам­му выпол­ним!» (1982)

(Про­грам­ма была при­ня­та в 1982 году с целью устра­нить товар­ный дефи­цит. Анек­дот сви­де­тель­ству­ет о том, что после запус­ка кам­па­нии дефи­цит нику­да не делся.)

«Как рас­шиф­ро­вы­ва­ет­ся ВКП(б)?» — «Вто­рое кре­пост­ное пра­во (боль­ше­ви­ков)».

(Веро­ят­но, речь идёт о кол­лек­ти­ви­за­ции и при­нуж­де­нии кре­стьян-еди­но­лич­ни­ков к вступ­ле­нию в кол­хоз под стра­хом раскулачивания.)

«Как рас­шиф­ро­вать КПСС?» — «Кам­па­ния про­тив Сол­же­ни­цы­на и Саха­ро­ва». (1973)

(31 авгу­ста 1973 года в газе­те «Прав­да» было напе­ча­та­но откры­тое пись­мо груп­пы совет­ских писа­те­лей с осуж­де­ни­ем Алек­сандра Сол­же­ни­цы­на и Андрея Саха­ро­ва, «кле­ве­щу­щих на наш госу­дар­ствен­ный и обще­ствен­ный строй».)

---

М — Милиция

Страж поряд­ка из совет­ско­го анек­до­та совсем не похож на михал­ков­ско­го Дядю Стё­пу. Кол­кие шут­ки выстав­ля­ют слу­гу наро­да неда­лё­ким рас­тя­пой или при­пи­сы­ва­ют ему образ назой­ли­во­го про­ны­ры, кото­рый все­гда най­дёт за что зацепиться:

На отбо­роч­ной комис­сии по при­ё­му в мили­цей­ское училище.
«А ну, при­де­рись к столбу!»
Аби­ту­ри­ент, посмот­рев вниз: «Око­пал­ся!» Посмот­рев вверх на про­во­да: «Свя­зи завёл!» Посмот­рев на накле­ен­ное объ­яв­ле­ние о про­да­же чего-то: «Спе­ку­ля­ци­ей зани­ма­ешь­ся?!» (1960‑е)

Ещё один герой огром­но­го коли­че­ства зло­бо­днев­ных анек­до­тов — гаишник:

Оста­нав­ли­ва­ет инспек­тор ГАИ част­ный авто­мо­биль и начи­на­ет тре­бо­вать с води­те­ля води­тель­ское удо­сто­ве­ре­ние. Хозя­ин маши­ны: «Изви­ни­те, но я, по-мое­му, ниче­го не нару­шил». — «Пра­ва, пра­ва давай сюда ско­рей». — «Стран­но! Но я же ниче­го не нару­шил!» — «Штраф пла­ти­те!» — «Това­рищ инспек­тор, я же гово­рю: я ниче­го не нару­шил!» — «Мои дети не могут ждать, пока ты нарушишь!»

---

Н — Наука

Эти анек­до­ты мож­но раз­де­лить на несколь­ко групп. Пер­вая — о посто­ян­ном при­сут­ствии идео­ло­гии в совет­ской науке:

В ака­де­мии наук объ­яви­ли кон­курс работ о сло­нах. Фран­цуз сдал рабо­ту на тему «Поло­вые отно­ше­ния у сло­нов», англи­ча­нин — «Импорт сло­но­вой кости», совет­ские учё­ные — «СССР — роди­на сло­нов», «Сло­ны — в борь­бе за мир», «Клас­си­ки марк­сиз­ма-лени­низ­ма о сло­нах». (1953)

Здесь же сто­ит упо­мя­нуть об «изоб­ре­те­нии изоб­ре­та­те­лей». Анек­дот ниже высме­и­ва­ет попыт­ки при­пи­сать ряд ино­стран­ных изоб­ре­те­ний совет­ским уче­ным (что было харак­тер­но для ста­лин­ской эпохи):

В акто­вом зале НИИ висят два порт­ре­та: порт­рет ака­де­ми­ка Ива­но­ва, кото­рый изоб­рёл паро­воз, паро­ход и само­лёт, и порт­рет ака­де­ми­ка Пет­ро­ва, кото­рый изоб­рёл ака­де­ми­ка Ива­но­ва. (1940‑е)

(Изоб­ре­та­те­лем паро­во­за при­ня­то счи­тать англи­ча­ни­на Ричар­да Трет­ви­ка, паро­хо­да — аме­ри­кан­ца Робер­та Фул­то­на, а пер­вый спо­соб­ный к полё­там само­лёт скон­стру­и­ро­ва­ли бра­тья Райт.)

Вто­рая груп­па анек­до­тов — о нера­ди­вых уче­ных и сотруд­ни­ках НИИ:

Ака­де­мик Лысен­ко демон­стри­ро­вал ауди­то­рии резуль­та­ты сво­их работ по изу­че­нию слу­ха у бло­хи. Он поса­дил бло­ху на пра­вую руку и ско­ман­до­вал: «Пры­гать на левую!» Бло­ха пры­га­ет. «Пры­гать на пра­вую!» — бло­ха опять послуш­но пере­прыг­ну­ла. Затем учё­ный осто­рож­но ото­рвал зад­ние ноги у бло­хи и ско­ман­до­вал опять: «Пры­гать на левую». Бло­ха не поше­ве­ли­лась. Он пере­ло­жил бло­ху в дру­гую руку и ско­ман­до­вал: «Пры­гать на пра­вую» — и это не помог­ло. «Мож­но счи­тать диа­лек­ти­че­ски науч­но дока­зан­ным, — ска­зал вели­кий уче­ный, — что бло­ха вме­сте с нога­ми теря­ет слух».

(Дея­тель­ность био­ло­га и агро­но­ма Тро­фи­ма Лысен­ко под­вер­га­лась посто­ян­ной кри­ти­ке со сто­ро­ны кол­лег. Его само­го счи­та­ли шар­ла­та­ном, а его тру­ды — псев­до­на­уч­ны­ми. Такой же анек­дот есть про бло­ху и Чапаева.)

Шиф­ро­ван­ная теле­грам­ма шпи­о­на, рабо­та­ю­ще­го в совет­ском НИИ: «Устро­ил­ся лег­ко. Но рабо­тать крайне труд­но: всё чрез­вы­чай­но засек­ре­че­но. До обе­да дела­ют вид, что инте­ре­су­ют­ся фут­бо­лом. После обе­да — что инте­ре­су­ют­ся поли­ти­кой. Потом раз­би­ва­ют­ся на трой­ки и идут рабо­тать домой».

Тре­тья высме­и­ва­ет кон­троль со сто­ро­ны вла­стей и анти­се­ми­тизм в совет­ской науке:

Защи­щая дис­сер­та­цию по тео­ре­ти­че­ской физи­ке, дис­сер­тант неод­но­крат­но ссы­лал­ся на неко­го Одно­ка­муш­ки­на. После защи­ты к нему подо­шёл один из про­фес­со­ров и тихо спро­сил: «Кто этот Одно­ка­муш­кин?» — «Это ЭЙНШТЕЙН», — так же тихо отве­тил ему дис­сер­тант. (1949)

(С немец­ко­го: ein — один, stein — камень. Эйн­штейн родил­ся в еврей­ской семье — анек­дот зафик­си­ро­ван в раз­гар анти­се­мит­ской кам­па­нии, ини­ци­и­ро­ван­ной Ста­ли­ным после обра­зо­ва­ния госу­дар­ства Израиль.)

---

О — Олимпиада

Олимпиада—80 — одно из самых зна­ме­на­тель­ных собы­тий в жиз­ни совет­ских людей пред­пе­ре­стро­еч­ной эпо­хи. По ули­цам Моск­вы фла­ни­ро­ва­ли ино­стран­цы, в про­да­же появи­лись крос­сов­ки «Адидас» (прав­да, достать их было едва ли воз­мож­но). Так­же на при­лав­ках ока­за­лись широ­ко пред­став­ле­ны сум­ки, фут­бол­ки, знач­ки с олим­пий­ской сим­во­ли­кой и даже выпу­щен­ный к играм оде­ко­лон «Миша». Имен­но этот Миша, образ кото­ро­го был создан оте­че­ствен­ным иллю­стра­то­ром Вик­то­ром Чижи­ко­вым, стал геро­ем анек­до­тов, сло­жив­ших­ся в пери­од про­ве­де­ния Игр:

Загад­ка: «Где эта рожа появ­ля­ет­ся, там цены поднимаются».
Отгад­ка: «Олим­пий­ский Миш­ка». (1980)

(Дей­стви­тель­но, про­дук­ция с олим­пий­ской сим­во­ли­кой, а так­же выше­упо­мя­ну­тый оде­ко­лон сто­и­ли намно­го доро­же ана­ло­гич­ных това­ров, выпу­щен­ных вне при­вяз­ки к Играм: веро­ят­но, эта про­дук­ция была пред­на­зна­че­на преж­де все­го для про­да­жи иностранцам.)

«Что будет делать Миш­ка после Олимпиады—80?» — «Лапу сосать».

(Орга­ни­за­ция Олим­пи­а­ды вле­те­ла стране в копеечку.)

Анек­дот­чи­ки пере­ина­чи­ли назва­ния тра­ди­ци­он­ных олим­пий­ских дис­ци­плин на свой лад: теперь они каса­лись более акту­аль­ных для совет­ско­го чело­ве­ка проблем.

Армян­ское радио: «Какие новые виды спор­та будут пока­за­ны совет­ски­ми спортс­ме­на­ми на новых Олим­пи­а­дах?» — «Рал­ли на тан­ках, бег с пре­пят­стви­я­ми за гра­ни­цу, мета­ние сер­па с моло­том и ещё — шаром пока­ти». (1980)

(Совет­ские тан­ки в Пра­ге в 1968‑м, выезд за гра­ни­цу и невоз­вра­щен­че­ство, несбыв­ший­ся «соци­а­ли­сти­че­ский рай» и товар­ный дефицит.)

В тас­ка­нии тяжё­лых сумок и беге за трам­ва­ем наши совет­ские люди самые натре­ни­ро­ван­ные! А в час пик в мет­ро какие они дают высо­кие пока­за­те­ли по жиму! (1979)

---

П — Перестройка и Горбачёв

«Види­мо, това­ри­щи, нам всем надо пере­стра­и­вать­ся. Всем», — заявил Гор­ба­чёв на встре­че с акти­вом Ленин­град­ско­го гор­ко­ма пар­тии в 1985 году. Основ­ны­ми зада­ча­ми пере­строй­ки были назва­ны: борь­ба с алко­го­лиз­мом, про­воз­гла­ше­ние глас­но­сти, раз­ви­тие пред­при­ни­ма­тель­ства и пере­ход на рыноч­ную эко­но­ми­ку. На бума­ге выгля­де­ло непло­хо. На деле, по мне­нию мно­гих исто­ри­ков и эко­но­ми­стов, выхо­ди­ло не осо­бо удач­но. В том же году Гор­ба­чёв заявил о необ­хо­ди­мо­сти «уско­ре­ния соци­аль­но-эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия стра­ны». «Уско­ре­ние» сра­зу ста­ло пред­ме­том для шуток:

«Како­ва вели­чи­на уско­ре­ния в усло­ви­ях пере­строй­ки?» — «9.81». (1987)

(9.81 м/с2 — уско­ре­ние сво­бод­но­го падения.)

«Как идёт пере­строй­ка?» — «Стре­ми­тель­но. Даже Крас­ная пло­щадь пре­вра­ще­на в аэро­порт Шереметьево—3». (1987)

(Речь идёт о пере­ле­те Мати­а­са Руста, немец­ко­го пило­та-люби­те­ля. В 1987 году он выле­тел из Гам­бур­га в Моск­ву, при­зем­лил­ся на Боль­шом Моск­во­рец­ком мосту и нака­том дое­хал до собо­ра Васи­лия Бла­жен­но­го. Был аре­сто­ван через час после посадки.)

Судя по анек­до­там ниже, к новым ини­ци­а­ти­вам госу­дар­ства люди отнес­лись с недо­ве­ри­ем. Доста­ва­лось даже «глас­но­сти», кото­рой, каза­лось бы, так дол­го ждали.

«Как вы живё­те в пере­строй­ку?» — Совет­ская соба­ка: «Хоро­шо живём. Мис­ка, прав­да, пустая, зато цепь длин­нее и лай сколь­ко хочешь».

В ресто­ране. Посе­ти­тель: «Поче­му у вас кот­ле­ты квад­рат­ные?» Офи­ци­ант: «Пере­строй­ка» — «А поче­му недо­жа­рен­ные?» — «Мы рабо­та­ем с уско­ре­ни­ем». — «А поче­му они над­ку­са­ны?» — «Это гос­при­ём­ка». — «Неуже­ли вам не стыд­но гово­рить такое?» — «У нас теперь глас­ность». (1987)

(Гос­при­ём­ка — вве­дён­ная при Гор­ба­чё­ве неза­ви­си­мая от пред­при­я­тия систе­ма кон­тро­ля каче­ства продукции.)

Мно­гие сочли план пере­строй­ки заве­до­мо провальным:

У пере­строй­ки есть два вари­ан­та. Пер­вый — реа­ли­сти­че­ский: к нам при­ле­тят мар­си­ане и помо­гут решить про­бле­мы, сто­я­щие перед стра­ной. Вто­рой — фан­та­сти­че­ский: что мы с эти­ми про­бле­ма­ми спра­вим­ся сами.

Сей­час в стране три глав­ных юмо­ри­ста: Рай­кин-отец, Рай­кин-сын и Рай­кин муж.

(Супру­га Гор­ба­чё­ва — Раи­са Максимовна.)

«Что будет после пере­строй­ки?» — «Пере­стрел­ка». (1987)

(Как в воду глядели.)

---

Р — Репрессии

Пер­вые репрес­сии про­ка­ти­лись по стране ещё в 1920‑х. Один из гром­ких про­цес­сов того вре­ме­ни — «Шах­тин­ское дело», при­зван­ное выявить и нака­зать «эко­но­ми­че­ских конр­ре­во­лю­ци­о­не­ров-вре­ди­те­лей». В сабо­та­же и контр­ре­во­лю­ци­он­ной актив­но­сти ули­чи­ли несколь­ко десят­ков работ­ни­ков уголь­ной про­мыш­лен­но­сти СССР.

«Что такое Шах­тин­ское дело?» — «Собра­ние басен Крыленко».

(На суде одним из госу­дар­ствен­ных обви­ни­те­лей высту­пил ста­рый боль­ше­вик Нико­лай Крыленко.)

Инже­не­рам вме­ня­ли в вину наме­рен­ное нару­ше­ние тем­пов стро­и­тель­ства новых шахт, сокры­тие мест бога­тых уголь­ных место­рож­де­ний либо пред­на­ме­рен­ное их затоплении:

Мен­жин­ский упре­ка­ет Куй­бы­ше­ва в сла­бых дости­же­ни­ях в обла­сти хозяй­ства. Куй­бы­шев пояс­ня­ет неуспех: «Кабы у меня было столь­ко инже­не­ров, сколь­ко у тебя…» (1930)

(Мен­жин­ский — пред­се­да­тель ОГПУ, Куй­бы­шев — пред­се­да­тель Выс­ше­го сове­та народ­но­го хозяй­ства СССР. В анек­до­те послед­ний наме­ка­ет на коли­че­ство аре­сто­ван­ных пред­ста­ви­те­лей интел­ли­ген­ции — в том чис­ле инженеров.)

Сво­е­го пика репрес­сии достиг­ли в 1937–1938 годах — этот пери­од мы зна­ем как Боль­шой тер­рор или ежов­щи­ну (по име­ни гла­вы НКВД Нико­лая Ежо­ва, кото­рый уже в 1939 году при уча­стии Лав­рен­тия Берии будет аре­сто­ван и рас­стре­лян). Чист­ки про­во­ди­лись повсе­мест­но — в пар­тии, армей­ском соста­ве, науч­ном сооб­ще­стве и даже сре­ди про­стых людей:

Самая длин­ная ули­ца в мире — Литей­ный про­спект в Петер­бур­ге. Ведёт до самых Солов­ков. (1937)

(В Петер­бур­ге по адре­су Литей­ный, 4 нахо­дит­ся «Боль­шой дом», постро­ен­ный в нача­ле 1930‑х для управ­ле­ния НКВД.)

Ночь трид­цать седь­мо­го года. Шум на лест­ни­це, шаги, голо­са. Муж и жена у себя в ком­на­те, оба не спят, напря­жён­но при­слу­ши­ва­ют­ся. Зво­нок в дверь, муж идёт откры­вать. Жена лежит ни жива, ни мерт­ва, ждёт само­го страш­но­го — при­хо­да энка­ве­деш­ни­ков, аре­ста мужа. В его нар­ко­ма­те уже мно­гих взя­ли, каби­не­ты пусту­ют. Муж воз­вра­ща­ет­ся: «Пред­ставь, пожар на нашем эта­же, лест­ни­ца вся в огне, пожар­ный с тру­дом про­бил­ся, эва­ку­и­ро­вать нас будут через окно». Жена: «Пожар? Все­го лишь пожар… Сла­ва богу!»

«Где сто­ли­ца совет­ской интел­ли­ген­ции?» — «Крас­но­ярск». (1937–1938)

(Сибирь как место ссылки.)

После смер­ти Ста­ли­на были реа­би­ли­ти­ро­ва­ны сот­ни тысяч людей, часть из кото­рых — посмертно.

Чело­век про­сит в мага­зине «реа­би­ли­ти­ро­ван­ное» моло­ко — то есть моло­ко, кото­рое сна­ча­ла стёр­ли в поро­шок, а потом вос­ста­но­ви­ли. (1958)

Длин­ная чере­да измож­дён­ных теней пере­би­ра­ет­ся из ада в рай. «Что это такое?» — спра­ши­ва­ет один ангел у дру­го­го. — «Посмерт­но реа­би­ли­ти­ро­ван­ные». (1958)

---

С — Сталин

Бла­го­да­ря уди­ви­тель­ной спо­соб­но­сти юмо­ра выжи­вать в любых, даже самых тяжё­лых усло­ви­ях зло­ве­щая фигу­ра Ста­ли­на тоже ока­за­лась объ­ек­том для шуток. Анек­до­ты, ходив­шие в наро­де при жиз­ни вождя, были про­пи­та­ны горе­чью и мрач­ным сарказмом:

Яго­да спра­ши­ва­ет Ста­ли­на: «Иосиф Вис­са­ри­о­но­вич, что бы вы пред­по­чли — что­бы народ пови­но­вал­ся вам из убеж­де­ний или из стра­ха?» Ста­лин: «Из стра­ха». После чего Яго­да спро­сил: «Поче­му?» Ста­лин: «Пото­му что убеж­де­ния меня­ют­ся, а страх оста­ёт­ся». (1931)

(Ген­рих Яго́да — один из руко­во­ди­те­лей совет­ских орга­нов гос­бе­зо­пас­но­сти. Рас­стре­лян в 1936 году.)

Розо­вая меч­та совет­ских граж­дан — уви­деть вдо­ву Берии на похо­ро­нах Ста­ли­на. (1940)

Чело­век каж­дое утро под­хо­дит к газет­но­му киос­ку, берёт «Прав­ду», огля­ды­ва­ет первую стра­ни­цу и воз­вра­ща­ет, не купив. Одна­жды про­да­вец спро­сил: «Что вы ище­те?» — «Некро­лог». — «Некро­ло­ги у нас на послед­ней стра­ни­це» — «Тот, что я ищу, будет на пер­вой». (1953)

Смерть Ста­ли­на, раз­вен­ча­ние куль­та лич­но­сти и после­ду­ю­щий вынос тела «отца наро­дов» из мав­зо­лея были встре­че­ны анек­дот­чи­ка­ми со зло­рад­ством, но не без горечи:

«Какая выс­шая мера пар­тий­но­го нака­за­ния была вве­де­на после XXII съез­да?» — «Экс­гу­ма­ция тру­па». (1962)

(В свя­зи с выно­сом тела Ста­ли­на из мав­зо­лея в 1961 году.)

Венок на моги­ле Ста­ли­на «Посмерт­но репрес­си­ро­ван­но­му — от посмерт­но реабилитированных».

---

Т — Труд (планирование, индустриализация и производство)

В 1932 году Ста­лин заявил, что план пер­вой пяти­лет­ки был выпол­нен в четы­ре года и три меся­ца, одна­ко в 1947‑м при­знал, что пяти­лет­ка про­ва­ли­лась. Анек­дот­чи­ки сар­ка­сти­че­ски высме­и­ва­ют появив­ший­ся в трид­ца­тые лозунг: «Пяти­лет­ку — в четы­ре года», наме­кая на невы­пол­ни­мые пла­ны и изма­ты­ва­ю­щий труд при скуд­ном пита­нии рабо­чих (вви­ду дефи­ци­та продуктов).

«Пяти­лет­ка — науч­ный опыт. Выяс­ня­ют, что будет, если заме­нить пищу двой­ной пор­ци­ей тру­да» (1932)

Новый при­зыв пар­тии — «Пяти­лет­ку — в четы­ре гроба!»

Здесь же сто­ит упо­мя­нуть о ещё одном спо­со­бе искус­ствен­но­го повы­ше­ния про­из­во­ди­тель­но­сти рабо­чих — соц­со­рев­но­ва­ни­ях меж­ду пред­при­я­ти­я­ми, цеха­ми, бри­га­да­ми и так далее. Эта прак­ти­ка суще­ство­ва­ла в СССР с кон­ца 1920‑х до 1990 года.

«Что такое соц­со­рев­но­ва­ние?» — «Сорев­но­ва­ние соци­а­ли­сти­че­ской систе­мы с нерв­ной». (1984)

За орга­ни­за­ци­ей рабо­че­го про­цес­са ста­ли при­сталь­нее сле­дить после эко­но­ми­че­ской рефор­мы 1965 года («Косы­гин­ская рефор­ма»). На мно­гих пред­при­я­ти­ях были вве­де­ны мето­ди­ки НОТ (науч­ной орга­ни­за­ции тру­да). Но от них вско­ре отка­за­лись вви­ду их неэф­фек­тив­но­сти. Судя по вто­ро­му анек­до­ту, охра­на тру­да остав­ля­ла желать лучшего:

«Что такое НОТ?» — «Новый отряд тунеядцев».

«Дети, давай­те играть в охра­ну тру­да». — «Давай­те! А что для это­го делать? — «Ниче­го».

В анек­до­тах часто высме­и­ва­ет­ся бюро­кра­тия, царя­щая на про­из­вод­ствах, и, конеч­но, начальники:

«Удаст­ся ли спа­сти Бай­кал от загряз­не­ния?» — «Нет, пото­му что бюро­кра­ты смо­гут обой­тись без чистой воды, но не обой­дут­ся без чистой бума­ги». (1966)

(О Бай­каль­ском цел­лю­лоз­но-бумаж­ном ком­би­на­те, осно­ван­ном в 1966 году.)

«Дай­те мне руко­во­дя­щую селёд­ку» — «Это какую? — «А вон ту, пожир­нее и без головы».

Счи­тал­ка: «Я началь­ник — ты дурак, ты началь­ник — я дурак». (1971)

---

У — Утро в колхозе, коллективизация и сельское хозяйство

Начи­ная с 1918 года в сель­ских посе­ле­ни­ях нача­ли появ­лять­ся Ком­бе­ды — коми­те­ты бед­но­ты. Их основ­ной зада­чей было изъ­я­тие излиш­ков про­до­воль­ствия, кото­рые кре­стьяне мог­ли скры­вать от госу­дар­ства. Рек­ви­зи­ро­ван­ный про­ви­ант пере­да­ва­ли горо­дам и армии. Ком­бе­ды так­же зани­ма­лись рас­пре­де­ле­ни­ем ско­та и сель­ско­хо­зяй­ствен­ных орудий.

«Как рас­шиф­ро­вы­ва­ет­ся ком­бед?» — «Ком­му­ни­сти­че­ское бед­ствие». (1926)

В 1928 году нача­лась кол­лек­ти­ви­за­ция. Зажи­точ­ных кре­стьян лиша­ли иму­ще­ства и ссы­ла­ли. Про­чих при­нуж­да­ли всту­пать в кол­хо­зы, угро­жая рас­ку­ла­чи­ва­ни­ем в слу­чае отказа.

Кол­хоз — дело доб­ро­воль­ное. Хочешь — всту­пай, а не хочешь — рас­стре­ля­ем. (1920–1930‑е)

Год 1929 — год вели­ко­го пере­ло­ма. Пере­ло­ма­ли хре­бет крестьянству.

(из ста­тьи Ста­ли­на, опуб­ли­ко­ван­ной в газе­те «Прав­да» от 7 нояб­ря 1929 года: «Истёк­ший год был годом вели­ко­го пере­ло­ма на всех фрон­тах соци­а­ли­сти­че­ско­го строительства».)

ВСХВ — В Селе Хре­но­во Всё. (1939)

(Все­со­юз­ная сель­ско­хо­зяй­ствен­ная выстав­ка — поз­же ВДНХ. Впер­вые про­ве­де­на 1 авгу­ста 1939 года.)

После того как стране уда­лось пере­жить мас­со­вый голод после­во­ен­но­го вре­ме­ни, каза­лось, что всё пошло на лад. Одна­ко уже в кон­це 1950‑х годов сель­ское хозяй­ство столк­ну­лось с оче­ред­ной про­бле­мой: хру­щёв­ская куку­руз­ная кам­па­ния про­ва­ли­лась, а целин­ный уро­жай про­пал из-за эро­зии поч­вы и пес­ча­ных бурь. После засу­хи 1963 года раз­вер­нул­ся дефи­цит хле­ба, кото­рый заста­вил совет­ско­го лиде­ра обра­тить­ся за помо­щью к Западу.

Когда аме­ри­кан­ский пре­зи­дент пред­ло­жил Москве сов­мест­но рабо­тать над отправ­кой кос­мо­нав­тов к Луне, Хру­щёв согла­сил­ся при усло­вии, что хлеб на доро­гу даст США.

Тех­ни­ки для убор­ки уро­жая не хва­та­ло, работ­ни­ков для сбо­ра вруч­ную — тоже. К сель­ско­хо­зяй­ствен­ным рабо­там ста­ли при­вле­кать школь­ни­ков, сту­ден­тов, работ­ни­ков гос­учре­жде­ний. Эта прак­ти­ка про­дер­жа­лась вплоть до пер­вой поло­ви­ны 1990‑х, хотя кое-где сохра­ня­лась более дли­тель­ное время.

«Для чего созда­ёт­ся ком­плекс­ная бри­га­да таких спе­ци­а­ли­стов: фило­соф, физик, мате­ма­тик, фило­лог, архео­лог, юрист, мик­ро­био­лог?» — «Для убор­ки кар­то­фе­ля». (1974)

---

Ф — Финансы

В кон­це 1920‑х — нача­ле 1930‑х годов по стране про­ка­ти­лись ста­лин­ские «золо­туш­ные кам­па­нии» по изъ­я­тию у насе­ле­ния валю­ты и цен­но­стей. Сред­ства направ­ля­лись на инду­стри­а­ли­за­цию и пога­ше­ние внеш­не­го дол­га. Тех, кто отка­зы­вал­ся делить­ся с госу­дар­ством, арестовывали.

«Поче­му сего­дня Алек­сан­дро­ва нет на рабо­те?» — «Он забо­лел золотухой».

В 1926 году был вве­дён подо­ход­ный налог для физ­лиц. Если у рабо­чих и слу­жа­щих он удер­жи­вал­ся из зар­пла­ты по месту рабо­ты, то к «само­за­ня­тым» с той же целью наве­ды­ва­лись фин­ин­спек­то­ры. Эти чинов­ни­ки мог­ли опи­сать иму­ще­ство, если граж­да­нин не был спо­со­бен опла­тить налог.

«И вот при­хо­дит этот вол­шеб­ник — к чему толь­ко не при­кос­нёт­ся, всё момен­таль­но про­па­да­ет…» — «Это финис­пек­тор, бабушка?»

Ещё одним спо­со­бом попол­не­ния госказ­ны ока­за­лись зай­мы. Они гаран­ти­ро­ва­ли заи­мо­дав­цу пога­ше­ние дол­га в уста­нов­лен­ные сро­ки. А так­же, в зави­си­мо­сти от усло­вий, выпла­ту про­цен­тов либо уча­стие в розыг­ры­ше цен­ных при­зов. Энту­зи­аз­ма у совет­ских граж­дан эта идея не вызывала:

«Най­ден труп. При­зна­ков наси­лия кро­ме обли­га­ций зай­ма на нём не обна­ру­же­но». (1925)

В 1957 году Хру­щёв заявил об отсроч­ке выплат по зай­мам на 20–25 лет, яко­бы по «мно­го­чис­лен­ным прось­бам трудящихся».

Чело­век ходит по клад­би­щу и сту­чит по моги­лам: «Ваши обли­га­ции погасились!»

Сто­ит упо­мя­нуть и посто­ян­ные денеж­ные рефор­мы, в резуль­та­те кото­рых наци­о­наль­ная валю­та стра­ны неод­но­крат­но обесценивалась.

«Почем мас­ло?» — «Мил­ли­он». — «С мил­ли­ар­да сда­ча есть?» (1921)

При­е­хал в город кол­хоз­ник с меш­ком денег. Бро­сил мешок на ули­це и пошёл узна­вать, где меня­ют ста­рые день­ги на новые. Воз­вра­ща­ет­ся — день­ги лежат, а меш­ка нет. Укра­ли то, что цен­нее. (1948)

---

Х — Хрущёв, Брежнев и другие

Годы прав­ле­ния Хру­ще­ва — это отте­пель, осво­е­ние кос­мо­са и кри­зис сель­ско­го хозяй­ства, сопро­вож­дав­ший­ся «куку­руз­ной лихорадкой»:

Ста­лин — Хру­щё­ву: «Десять лет ты меня поли­вал дерь­мом. Если бы ты всё это дерь­мо вылил на поля — какой бы был уро­жай!» (1964)

«Как назы­ва­ет­ся при­чес­ка Хру­щё­ва?» — «Уро­жай 1963 года». (1963)

(О зер­но­вом кри­зи­се в том же году.)

Хру­щёв про­во­дит встре­чу с кол­хоз­ни­ка­ми, и малень­кий маль­чик всё вре­мя зада­ет вопро­сы: «Мой папа гово­рит, что вы не толь­ко чело­ве­ка в кос­мос запу­сти­ли, но и сель­ское хозяй­ство». Хру­щев отве­ча­ет: «Пере­дай отцу, что я не толь­ко куку­ру­зу сажаю».

Бреж­нев­ская эпо­ха — пери­од эко­но­ми­че­ско­го застоя и товар­но­го дефицита.

Бреж­не­ву при­суж­де­на пре­мия по меди­цине — за то, что целую стра­ну смог поса­дить на диету.

Воз­раст, сла­бое здо­ро­вье, при­чу­ды и вред­ные при­выч­ки сде­ла­ли образ Лео­ни­да Ильи­ча посто­ян­ным объ­ек­том насмешек:

Бреж­нев чита­ет речь: «Ох, ох, хо…». Рефе­рент: «Лео­нид Ильич, пере­вер­ни­те стра­нич­ку, здесь мы с вами в кре­сти­ки-ноли­ки играли».

Из ново­стей: «Саха­ро­ва при высыл­ке в Горь­кий лиши­ли всех его наград».
Ребё­нок: «Их теперь будет носить Бреж­нев, да?» (1980)

(Китель Бреж­не­ва был усы­пан меда­ля­ми, кото­рые при­суж­да­лись ему по пово­ду и без.)

Про Андро­по­ва и Чер­нен­ко анек­до­тов немно­го. Судя по юмо­ру, пер­вый запом­нил­ся закру­чи­ва­ни­ем гаек, вто­рой — похоронами:

Сек­ре­тар­ша про­сит началь­ни­ка: «Раз­ре­ши­те мне на три часа отлу­чить­ся с рабо­ты». Началь­ник: «Нель­зя. Вы ведь зна­е­те, как Андро­пов пре­сле­ду­ет бегот­ню по мага­зи­нам и рын­кам в рабо­чее вре­мя». — «Ну… по прав­де гово­ря… у меня любов­ник…» — «Хоро­шо, иди­те. Толь­ко сра­зу в постель! По доро­ге ника­ких поку­пок!» (1984)

(При Андро­по­ве в мага­зи­нах и дру­гих местах скоп­ле­ния людей про­во­ди­ли мили­цей­ские обла­вы для выяв­ле­ния прогульщиков.)

«Что пред­став­ля­ли собой похо­ро­ны Андро­по­ва?» — «Гене­раль­ную репе­ти­цию похо­рон Черненко».

Поезд, отправ­лен­ный в ком­му­низм, встал. Путь кон­чил­ся. Ленин: «Всем вый­ти на суб­бот­ник, стро­ить насыпь. Рель­сы зака­жем у капи­та­ли­стов. Не мы, так наши дети будут жить при ком­му­низ­ме». Ста­лин: «Поезд­ную бри­га­ду и пер­со­нал стан­ции рас­стре­лять. Про­чих укла­ды­вать вме­сто шпал по пяти­лет­ним пла­нам». Хру­щёв: «Всех реа­би­ли­ти­ро­вать. Снять рель­сы поза­ди поез­да и укла­ды­вать их впе­ре­ди него. Через два­дцать лет будем на месте». Бреж­нев: «Задёр­нуть зана­вес­ки на окнах и рас­ка­чи­вать ваго­ны. Каж­дый нор­маль­ный совет­ский чело­век пой­мет, что едем». Андро­пов — попы­тал­ся выгля­нуть в окно и умер. Чер­нен­ко — умер, не попы­тав­шись выгля­нуть. Гор­ба­чёв — вышел на плат­фор­му, огля­нул­ся: «Пути впе­рёд нет, това­ри­щи, и назад тоже нет. И пото­му нам необ­хо­ди­ма уско­рен­ная пере­фор­ми­ров­ка наше­го поезда».

---

Ц — Цензура и свобода слова

После при­хо­да боль­ше­ви­ков часть газет (так назы­ва­е­мая «бур­жу­аз­ная прес­са») ока­за­лась закры­та. Радио ста­ло под­цен­зур­ным прак­ти­че­ски сра­зу после его повсе­мест­но­го появ­ле­ния в 1924 году.

В пери­фе­рий­ной газе­те было напе­ча­та­но: «В то вре­мя как кол­хоз­ни­ки, обли­ва­ясь потом, рабо­та­ли на полях, лодырь Фёдо­ров…» Через два дня появи­лась поправ­ка: «Напе­ча­та­но: „обли­ва­ясь потом“. Читать сле­ду­ет: „с энту­зи­аз­мом“». (1933)

Нача­лась чист­ка биб­лио­теч­ных фон­дов. «Идей­но чуж­дую» лите­ра­ту­ру сна­ча­ла сжи­га­ли, но потом реши­ли пере­ме­щать в отдель­ные закры­тые хра­ни­ли­ща — спецхраны.

«Какие кни­ги вы раз­ре­ша­е­те?» Цен­зор: «Кото­рые никак нель­зя запре­тить. Напри­мер, теле­фон­ную». (1953)

Начи­ная с 1930 года и вплоть до смер­ти Ста­ли­на в стране суще­ство­ва­ла тоталь­ная цен­зу­ра во всех отрас­лях: нау­ке, лите­ра­ту­ре и повсе­днев­ной жизни.

Пять запо­ве­дей совет­ско­го интеллигента:
Не думай.
Если дума­ешь, не говори.
Если дума­ешь и гово­ришь, не пиши.
Если дума­ешь, гово­ришь и пишешь — не подписывай.
Если дума­ешь, гово­ришь, пишешь и под­пи­сы­ва­ешь — не удивляйся.

«Кто стро­ил Бело­мор­ско-Бал­тий­ский канал?» — «На пра­вом бере­гу те, кто зада­вал вопро­сы, на левом — те, кто на них отве­чал». (1930‑е)

(Канал стро­и­ли заклю­чён­ные Испра­ви­тель­но-тру­до­во­го лаге­ря Белбалтлаг.)

«Кон­сти­ту­ция гаран­ти­ру­ет сво­бо­ду сло­ва!» — «А сво­бо­ду того, кто про­из­нёс это слово?»

(В Кон­сти­ту­ции СССР, утвер­ждён­ной в 1936 году, сво­бо­ду сло­ва гаран­ти­ро­ва­ла 135‑я ста­тья. Кро­ме того, 127‑я ста­тья гаран­ти­ро­ва­ла жите­лям стра­ны непри­кос­но­вен­ность лич­но­сти, 128‑я — жили­ща и переписки).

О глас­но­сти заго­во­ри­ли лишь в 1980‑е. Она ста­ла одним из направ­ле­ний либе­раль­ных реформ в СССР (пере­строй­ка — глас­ность — уско­ре­ние). Власть рас­счи­ты­ва­ла на то, что это помо­жет обра­тить вни­ма­ние обще­ствен­но­сти на недо­стат­ки хозяй­ствен­ной систе­мы стра­ны: совет­ские граж­дане уви­дят реаль­ное поло­же­ние вещей и сами захо­тят устра­нить суще­ству­ю­щие про­бле­мы. В анек­до­тах это­го жела­ния не вид­но — люди настро­е­ны скеп­ти­че­ски, не дове­ря­ют госу­дар­ству и про­дол­жа­ют сето­вать на товар­ный дефицит:

Через гра­ни­цу летят навстре­чу два воро­бья. Один дру­го­му: «Отку­да летишь, при­я­тель?» — «Из Аме­ри­ки. Гово­рят, у вас там пере­строй­ка, глас­ность. Охо­та почи­ри­кать с ваши­ми воро­бья­ми. А ты куда?» — «А я к вам. Я уже вво­лю начи­ри­кал­ся, теперь бы покле­вать чего-нибудь».

«Что такое глас­ность?» — «Это когда рот открыть уже мож­но, а поло­жить туда ещё нечего».

---

Ч — Чукчи

Анек­до­ты про чук­чей ходят в наро­де до сих пор. Веро­ят­но, сво­им появ­ле­ни­ем эти ныне непо­лит­кор­рект­ные шут­ки обя­за­ны вышед­ше­му в 1967 году филь­му «Началь­ник Чукот­ки». А так­же — широ­ко извест­ным в Сою­зе пес­ням Кола Бель­ды (кото­рый на самом деле был нанай­цем) «Уве­зу тебя я в тунд­ру» и «Чук­ча в чуме ждёт рас­све­та». Боль­шин­ство анек­до­тов выстав­ля­ют чук­чу наив­ным про­стач­ком, зате­ряв­шим­ся в боль­шой и непо­нят­ной ему Москве:

Чук­ча, жела­ю­щий купить кол­ба­сы, встал в оче­редь в цен­тре Моск­вы — пол­дня про­сто­ял, вошёл в мага­зин и видит: кол­ба­сы уже нет, а про­да­вец в гро­бу лежит. (1985)

(Чук­ча пере­пу­тал мага­зин с Мав­зо­ле­ем, куда тоже все­гда сто­я­ла огром­ная очередь.)

При­е­хал чук­ча в Моск­ву. Зашёл в «Берез­ку» и попро­сил поли­ти­че­ско­го убе­жи­ща. (1984)

(«Берёз­ка» — сеть валют­ных мага­зи­нов, где в эпо­ху тоталь­но­го дефи­ци­та мож­но было купить импорт­ные това­ры: одеж­ду, про­дук­ты, элек­тро­ни­ку и так далее.)

Чук­ча сидит на трол­лей­бус­ной оста­нов­ке и смот­рит на про­ез­жа­ю­щие маши­ны. Дру­гой чук­ча под­хо­дит к нему и спрашивает:
— Какой транс­порт в горо­де самый быстрый?
— Трол­лей­бу­са! Видишь, как он бежит, когда при­вя­зан! А если его отвязать?!

---

Ш — Штирлиц

Кинош­но­го Штир­ли­ца невоз­мож­но пред­ста­вить без вер­но­го спут­ни­ка — закад­ро­во­го голо­са Ефи­ма Копе­ля­на, кото­рый вез­де и все­гда сопро­вож­дал совет­ско­го шпи­о­на. Вслед за пер­со­на­жем Вяче­сла­ва Тихо­но­ва этот голос пере­ко­че­вал в анекдоты.
В отли­чие от дру­гих шуток («Захо­дят как-то в бар рус­ский, пинг­вин и еврей…»), здесь повест­во­ва­ние ведёт­ся толь­ко в про­шед­шем вре­ме­ни — жела­тель­но с соот­вет­ству­ю­щей экран­ной инто­на­ци­ей. В про­ти­во­по­лож­ность двой­ни­ку из теле­ви­зо­ра, в анек­до­тах Штир­лиц умом не блещет:

«Штир­лиц, где вы так хоро­шо научи­лись стре­лять?» — спро­сил Мюл­лер. «В ДОСА­А­Фе», — отве­тил Штир­лиц и поду­мал: «А не ска­зал ли я чего-нибудь лишнего?»

Штир­лиц вошёл к Мюл­ле­ру в будё­нов­ке. Мюл­лер: «Штир­лиц, вы бы хоть кон­спи­ра­цию соблю­да­ли!» — «Дей­стви­тель­но», — поду­мал Штир­лиц и надел тём­ные очки.

Самый попу­ляр­ный тип анек­до­тов — корот­кие шут­ки, осно­ван­ные на игре слов:

Штир­лиц открыл сейф и выта­щил запис­ку Мюл­ле­ра. Мюл­лер кри­чал и отча­ян­но сопротивлялся.

Штир­лиц выстре­лил в упор. Упор упал навз­ничь. Взничь вско­чи­ла и бро­си­лась нау­тёк. Утёк стал защищаться.

Штир­лиц встал спо­за­ран­ку и дер­нул зана­вес­ку. Он не знал, что Поза­ран­ку и Зана­вес­ку — румын­ские разведчицы.

---

Щ — [Щ]астье советского человека (пропаганда и агитация)

«Казён­ный» опти­мизм гос­про­па­ган­ды в анек­до­тах высме­и­ва­ет­ся, пока­зы­вая тоталь­ное недо­ве­рие наро­да к вла­сти и обе­ща­ни­ям «свет­ло­го буду­ще­го», кото­рое вот-вот наста­нет. Неуди­ви­тель­но: судя по шут­кам ниже, поток жиз­не­ра­дост­ных ново­стей об оче­ред­ных успе­хах и дости­же­ни­ях пред­став­лял собой пол­ную про­ти­во­по­лож­ность реаль­ной жизни.

Учи­тель­ни­ца в пер­вом клас­се гово­рит детям: «В Совет­ском Сою­зе каж­дый вкус­но ест и кра­си­во оде­ва­ет­ся. В Совет­ском Сою­зе у каж­до­го пре­крас­ная квар­ти­ра. У всех детей в Совет­ском Сою­зе мно­го кра­си­вых игрушек…»
Один маль­чик рас­пла­кал­ся: «Я хочу… я хочу… хочу в Совет­ский Союз!» (1930‑е)

Граж­да­нин вклю­ча­ет радио. Дик­тор гово­рит: «Хоро­ша стра­на моя род­ная». И ещё раз гово­рит: «Хоро­ша стра­на моя род­ная». И ещё раз: «Хоро­ша стра­на моя род­ная». Затем дру­гой голос: «Мы пере­да­ва­ли послед­ние изве­стия…» (1939)

«Чем капи­та­ли­сти­че­ская рекла­ма отли­ча­ет­ся от ком­му­ни­сти­че­ской про­па­ган­ды?» — «Ничем. От обе­их нику­да не денешься».

Гово­ря о про­па­ган­де, нель­зя обой­ти вни­ма­ни­ем тему «загни­ва­ю­ще­го Запа­да», кото­рый, по мне­нию совет­ских СМИ, был пол­но­стью обре­чён и катил­ся в про­пасть. Инте­рес­но, что выра­же­ние появи­лось задол­го до зарож­де­ния СССР — ещё в сере­дине XIX века «гни­лой Запад» фигу­ри­ро­вал в спо­рах меж­ду сла­вя­но­фи­ла­ми и запад­ни­ка­ми. При­чём исполь­зо­ва­ли эту фра­зу чаще все­го запад­ни­ки, высме­и­вая взгля­ды оппонентов.

На полит­за­ня­ти­ях: «США катят­ся по наклон­ной плос­ко­сти в про­пасть. СССР стре­ми­тель­но дви­жет­ся впе­рёд и ско­ро пере­го­нит США!» (1959)

(Обыг­ры­ва­ет­ся лозунг «Догнать и пере­гнать», попу­ляр­ный в хру­щёв­ское вре­мя. Впер­вые появил­ся в одной из работ Лени­на, после чего неод­но­крат­но цити­ро­вал­ся при Ста­лине и позже.)

«Эти духи не ина­че как импорт­ные, с загни­ва­ю­ще­го Запа­да». — «Да, Запад гни­ёт, но зато какой запах!» (1950‑е)

---

Э — Это никуда не годится (качество продукции и услуг)

Одним из послед­ствий нехват­ки това­ров ста­ло посто­ян­ное сни­же­ние их каче­ства. С про­дук­та­ми пита­ния вооб­ще полу­чил­ся замкну­тый круг: в свя­зи с дефи­ци­том вла­сти попы­та­лись уве­ли­чить объ­ём их про­из­вод­ства. В резуль­та­те на при­лав­ках появи­лись кон­сер­вы «Зав­трак тури­ста», изго­тов­лен­ные из суб­про­дук­тов, и водя­ни­стая варё­ная кол­ба­са с боль­шим коли­че­ством сои. Неудав­ша­я­ся попыт­ка пре­одо­ле­ния дефи­ци­та поро­ди­ла мно­же­ство шуток:

Хру­щёв послал кол­ба­су «Друж­ба» на ана­лиз за гра­ни­цу. Ответ: «Гос­по­дин Хру­щёв, в вашем кале яиц гли­стов не обна­ру­же­но». (1964)

Ситу­а­ция с одеж­дой была не луч­ше. Чаще все­го мод­ные вещи шили сами или поку­па­ли втри­до­ро­га у фарцовщиков:

Поку­па­тель: «Я хотел бы посмот­реть дешё­вую кра­си­вую обувь».
Про­да­вец: «Я бы тоже…»

Совет­ская быто­вая тех­ни­ка поль­зо­ва­лась боль­шим спро­сом сре­ди насе­ле­ния — так, напри­мер, за сти­раль­ны­ми маши­на­ми, холо­диль­ни­ка­ми и теле­ви­зо­ра­ми выстра­и­ва­лись огром­ные оче­ре­ди. То же самое про­ис­хо­ди­ло с видео­маг­ни­то­фо­на­ми «Элек­тро­ни­ка ВМ-12», на полу­че­ние кото­рых в неко­то­рых горо­дах при­хо­ди­лось запи­сы­вать­ся зара­нее. Но, судя по анек­до­там, каче­ством тех­ни­че­ской про­дук­ции граж­дане всё рав­но были недовольны:

Совет­ский маг­ни­то­фон: «Я слы­шал, тебе хозя­ин новую кас­се­ту пода­рил?» Япон­ский маг­ни­то­фон: «Да, пода­рил». Совет­ский: «Дай пожевать!»

(Здесь так­же обыг­ры­ва­ет­ся ситу­а­ция со жвач­кой, кото­рая была ред­ко­стью, из-за чего пере­да­ва­лась «из уст в уста» и жева­лась всем двором.)

Улуч­шить каче­ство това­ров попы­та­лись в 1986 году. Появил­ся новый орган кон­тро­ля каче­ства на пред­при­я­ти­ях — гос­при­ём­ка. Фокус не удал­ся: при­ём­щи­ки часто закры­ва­ли гла­за на брак, а осо­бо при­дир­чи­вые оста­нав­ли­ва­ли про­из­вод­ство, остав­ляя рабо­чих без зарплаты.

Жен­щи­на про­да­ёт с лот­ка пирож­ки. «А поче­му они все над­ку­сан­ные?» — «Гос­при­ём­ка».

---

Ю — Юстиция

Послед­стви­ем бур­ной дея­тель­но­сти орга­нов гос­бе­зо­пас­но­сти ста­ли мас­со­вые репрес­сии, о кото­рых упо­ми­на­лось выше. Боль­шим тер­ро­ром 1937–1938 годов дело не огра­ни­чи­лось. Так, в нача­ле 1930‑х годов, после запре­та част­ной тор­гов­ли в СССР, пре­сле­до­ва­ни­ям под­верг­лись нэп­ма­ны, про­дол­жав­шие при­тор­го­вы­вать в инди­ви­ду­аль­ном порядке:

Два нэп­ма­на про­хо­дят мимо зда­ния ГПУ. Один демон­стра­тив­но отво­ра­чи­ва­ет­ся. Его това­рищ спра­ши­ва­ет, что с ним. «Эх, — отве­ча­ет нэп­ман, — не хочу смот­реть в лицо сво­е­му будущему».

При­мер­но тогда же нача­лись «чист­ки пар­тий­ных рядов». Убий­ство Киро­ва послу­жи­ло ката­ли­за­то­ром это­го процесса:

Пул­ков­ская обсер­ва­то­рия хода­тай­ству­ет о пере­име­но­ва­нии Боль­шой Мед­ве­ди­цы в Боль­шую Яго­ди­цу. (1936)

(Речь идёт о Филип­пе Мед­ве­де, началь­ни­ке управ­ле­ния НКВД по Ленин­град­ской обла­сти: аре­сто­ван в 1934 году по обви­не­нию в при­част­но­сти к смер­ти Киро­ва. Гла­вой НКВД по стране тогда был Ген­рих Ягода.)

С нача­лом отте­пе­ли сар­ка­сти­че­ские шут­ки об аре­стах нику­да не исчез­ли. Мас­ла в огонь доба­ви­ла кара­тель­ная пси­хи­ат­рия, кото­рую в СССР ста­ли широ­ко при­ме­нять в бреж­нев­ские годы для «лече­ния» дис­си­ден­тов и правозащитников.

«Сохра­нят­ся ли при ком­му­низ­ме КГБ и мили­ция?» — «Нет, к тому вре­ме­ни все граж­дане уже научат­ся само­аре­сто­вы­вать­ся». (1960‑е)

«Как изме­ни­лась соци­а­ли­сти­че­ская закон­ность после смер­ти Ста­ли­на?» — «Пере­ста­ли рас­стре­ли­вать до при­го­во­ра, но ста­ли сажать в псих­боль­ни­цы до нача­ла след­ствия». (1970‑е)

---

Я — анекдотчик

Люби­те­лей пошу­тить за контр­ре­во­лю­ци­он­ную дея­тель­ность осуж­да­ли по ста­тье 58.10: Про­па­ган­да или аги­та­ция, содер­жа­щие при­зыв к свер­же­нию, под­ры­ву или ослаб­ле­нию Совет­ской вла­сти или к совер­ше­нию отдель­ных контр­ре­во­лю­ци­он­ных пре­ступ­ле­ний (ст. 58–2 — 58–9), а рав­но рас­про­стра­не­ние или изго­тов­ле­ние или хра­не­ние лите­ра­ту­ры того же содер­жа­ния вле­кут за собой — лише­ние сво­бо­ды на срок не ниже шести месяцев.

На самом деле за неосто­рож­ную шут­ку мог­ли дать зна­чи­тель­но больше.

Как луч­ше рас­шиф­ро­вать ГПУ? Объ­яв­лен кон­курс. «Гос­по­ди, про­не­си, упа­си!», «Госу­дар­ствен­ный паноп­ти­кум ужа­сов», «Где пра­во­су­дие? Увы!», «Главк пре­ступ­ных убийств», «Греш­ни­ки прав­ду упря­та­ли». Пре­мии за луч­шую рас­шиф­ров­ку — 15 лет, 25 и рас­стрел. Поощ­ри­тель­ные пре­мии — сня­тие с рабо­ты, высыл­ка из Москвы.

(ГПУ — госу­дар­ствен­ное поли­ти­че­ское управ­ле­ние при НКВД.)

Что­бы не попасть­ся в ежо­вые рука­ви­цы стра­жей поряд­ка, сле­до­ва­ло быть осто­рож­ным с выбо­ром собеседника:

«Какая раз­ни­ца меж­ду осто­рож­но­стью и тру­со­стью?» — «Когда я не рас­ска­зы­ваю анек­до­тов — это осто­рож­ность. А когда сослу­жи­вец не рас­ска­зы­ва­ет анек­до­тов — это тру­сость». (1938)

В ком­па­нии рас­ска­зы­ва­ют поли­ти­че­ские анек­до­ты. Вдруг сре­ди обще­го шума голос: «Поти­ше, пожа­луй­ста, я запи­сы­ваю!» — «Ты ещё и запи­сы­вать успе­ва­ешь?» — «Да я толь­ко инициалы».

Осо­бен­ность шуток того вре­ме­ни — их пора­зи­тель­ная живу­честь. Вплоть до отме­ны зло­счаст­ной 58‑й ста­тьи в 1961 году «опас­ные» шут­ки про­дол­жа­ли рас­ска­зы­вать тай­ком, на ухо това­ри­щу или в тес­ном кру­гу — на ком­му­наль­ных кух­нях и в лагер­ных бараках.

Аме­ри­ка­нец, фран­цуз и рус­ский хва­лят­ся сме­ло­стью сво­их наро­дов. Аме­ри­ка­нец: «У нас каж­дый деся­тый авто­мо­биль попа­да­ет в ава­рию, и всё-таки мы не боим­ся ездить на авто­мо­би­лях». Фран­цуз: «У нас каж­дая деся­тая про­сти­тут­ка боль­на вене­ри­че­ской болез­нью, и всё-таки мы не боим­ся ходить в бор­де­ли!» Рус­ский: «А у нас каж­дый тре­тий — сту­кач, и всё-таки мы не боим­ся рас­ска­зы­вать поли­ти­че­ские анекдоты».

---

В тек­сте исполь­зо­ва­ны мате­ри­а­лы кни­ги Миха­и­ла Мель­ни­чен­ко «Совет­ский анек­дот. Ука­за­тель сюже­тов», а так­же исто­рии из сбор­ни­ка Доры Штур­ман и Сер­гея Тикти­на «Совет­ский Союз в зер­ка­ле поли­ти­че­ско­го анек­до­та».

---

Читай­те так­же «Бро­ве­но­сец в потём­ках. Бреж­нев в совет­ских анек­до­тах».