«Русский литературный дух бессмертен, яростен и велик»: интервью с писателем Алексеем Небыковым

В 2024 году в изда­тель­стве «Вече» вышел сбор­ник рас­ска­зов «Чёр­ный хлеб доро́г» Алек­сея Небы­ко­ва, до это­го извест­но­го созда­ни­ем пор­та­ла о рус­ской лите­ра­ту­ре «Печорин.нет». В кни­гу вошли раз­ные по сти­лю и при­ё­мам про­из­ве­де­ния, про­пу­щен­ные «через опти­ку стра­ха». Писа­тель Андрей Руба­нов оха­рак­те­ри­зо­вал сбор­ник: «В луч­ших местах это выгля­дит как “Пла­то­нов встре­ча­ет Сти­ве­на Кинга”».

Лите­ра­тур­ный обо­зре­ва­тель VATNIKSTAN Вла­ди­мир Кова­лен­ко пого­во­рил с Алек­се­ем Небы­ко­вым о дебют­ной кни­ге, совре­мен­ной кри­ти­ке, веде­нии сай­та о лите­ра­ту­ре и инстру­мен­тах повы­ше­ния медий­но­сти писателей.

Алек­сей Небыков

— Как вы реши­ли зани­мать­ся литературой?

— Моя боль­шая при­вя­зан­ность к лите­ра­ту­ре слу­чи­лась ещё в школь­ные годы. Роман Миха­и­ла Лер­мон­то­ва «Герой наше­го вре­ме­ни» ока­зал на меня силь­ней­шее худо­же­ствен­ное воз­дей­ствие. Всю жизнь я хотел иметь неко­то­рую сопри­част­ность к это­му про­из­ве­де­нию. Так появил­ся пор­тал «Печорин.нет», кото­рый не толь­ко рас­ска­зы­ва­ет о лите­ра­ту­ре, но и напо­ми­на­ет об этом гени­аль­ном романе, из кото­ро­го про­ис­хо­дит исток вели­кой реки рус­ско­го романа.

По пер­во­му обра­зо­ва­нию я юрист, руко­во­жу соб­ствен­ной юри­ди­че­ской прак­ти­кой, и в какой-то момент захо­те­лось иной твор­че­ской реа­ли­за­ции. Так я при­шёл в Лите­ра­тур­ный инсти­тут слу­шать лек­ции о про­зе и поэ­зии. Осо­бая атмо­сфе­ра, прак­ти­че­ские заня­тия по напи­са­нию про­из­ве­де­ний сло­вес­но­сти, а так­же вос­тор­жен­ные откли­ки на пер­вые лите­ра­тур­ные резуль­та­ты побу­ди­ли меня перей­ти к писа­тель­ско­му тру­ду. Я полу­чил вто­рую выс­шую спе­ци­аль­ность — лите­ра­тур­ное твор­че­ство — и стал пред­при­ни­мать шаги на лите­ра­тур­ном поле.

— Что было пер­вым напи­сан­ным произведением?

— Всё начи­на­лось с рас­ска­зов. И так сло­жи­лось, что пер­вое моё про­из­ве­де­ние «В стране Бого­мо­лов» было очень теп­ло при­ня­то, сра­зу вышла пуб­ли­ка­ция, а вто­рое, наобо­рот, было ярост­но рас­кри­ти­ко­ва­но масте­ром. Слу­чись на стар­те иной поря­док напи­са­ния и пред­став­ле­ния на суд про­из­ве­де­ний, воз­мож­но, это силь­но бы отда­ли­ло меня от твор­че­ства, но, я уве­рен, толь­ко на неко­то­рое вре­мя. Одна­ко мне повез­ло, а опыт встре­чи с кру­той кри­ти­кой на стар­те очень зака­ля­ет и теперь.

— Кто из авто­ров повли­ял на вас?

— Я вырос на рус­ской клас­си­ке, кото­рую мож­но пере­чи­ты­вать бес­ко­неч­но. Вооб­ще, я счи­таю, писа­те­лю очень важ­но про­пу­стить через себя в зре­лом воз­расте тек­сты наших клас­си­ков, каж­дую напи­сан­ную ими строч­ку — не толь­ко про­грамм­ные сочи­не­ния, но и недо­пи­сан­ное, пись­ма, ста­тьи, замет­ки, пла­ны. Это такое некое заве­ща­ние их нам — потом­кам, в кото­ром очень мно­го энер­гии, писа­тель­ско­го огня. 

О Лер­мон­то­ве мы гово­ри­ли преж­де. Люб­лю про­зу Есе­ни­на — тра­гич­ную, кло­ко­чу­щую жаж­дой жиз­ни. Досто­ев­ско­го, Тол­сто­го, Чехо­ва, Шоло­хо­ва, Пла­то­но­ва, Реми­зо­ва. Мы счаст­ли­вы на самом деле, какую кни­гу ни возь­ми с пол­ки, вез­де богат­ство обра­зов, пла­мя жизни. 

Если брать миро­вую клас­си­ку — Оно­ре де Баль­зак, Вик­тор Гюго, Чарльз Дик­кенс, Джек Лон­дон, про­за Хемин­гу­эя, а ещё страш­ные рас­ска­зы Лав­краф­та, По, детек­ти­вы Дойля.

Писа­те­ля, кста­ти, с како­го-то момен­та насти­га­ет про­фес­си­о­наль­ная дефор­ма­ция, и он пере­ста­ёт отвле­чён­но по-чита­тель­ски вос­при­ни­мать сочи­не­ния: погло­щая кни­ги, мы ста­ра­ем­ся рас­кру­тить их на сюже­ты, кон­флик­ты, харак­те­ры, что-то при­ме­тить на буду­щее для себя. Да и читать начи­на­ем толь­ко то, что тре­бу­ет­ся для созда­ния соб­ствен­но­го ново­го произведения.

Алек­сей Небыков

— Как дол­го вы писа­ли «Чёр­ный хлеб доро́г»?

— В кни­гу вошли рас­ска­зы, напи­сан­ные в пери­од с 2019 по 2023 год. Сре­ди них как пуб­ли­ко­вав­ши­е­ся ранее в лите­ра­тур­ных жур­на­лах и сбор­ни­ках про­из­ве­де­ния, так и совсем новые тексты. 

Я не могу ска­зать, что писал эту кни­гу на про­тя­же­нии како­го-то вре­ме­ни, ско­рее, в какой-то момент при­шло осо­зна­ние, что для даль­ней­ше­го писа­тель­ско­го роста мне необ­хо­ди­ма такая кни­га. И нача­лась рабо­та по под­го­тов­ке сбор­ни­ка из рас­ска­зов, кото­рые к тому момен­ту уже были напи­са­ны, я стал искать изда­те­ля и проч.

— Рас­ска­зы в кни­ге очень раз­ные, чем вдохновлялись?

— Дей­стви­тель­но, в кни­ге чита­тель най­дёт и анти­уто­пии, и прит­чи-ино­ска­за­ния, и мета­фи­зи­че­ские исто­рии, и детек­тив­ные рас­ска­зы, и даже один фан­та­сти­че­ский текст, и конеч­но, целый кас­кад рус­ских хто­ни­че­ских рас­ска­зов, где поту­сто­рон­ний мир под­ни­ма­ет­ся во весь рост и вли­я­ет на судь­бы, пла­ны и поступ­ки людей. При этом все рас­ска­зы я ста­ра­юсь раз­вёр­ты­вать через опти­ку стра­ха. Ведь страх есть самое древ­нее из чело­ве­че­ских чувств, а неве­до­мое, непо­знан­ное силь­нее все­го про­би­ра­ет чело­ве­ка, осо­бен­но если исто­рия сде­ла­на талантливо.

Боль­шая часть рас­ска­зов в кни­ге так или ина­че свя­за­ны с моим жиз­нен­ным опы­том или моти­ва­ми, кото­рые для меня важны.

Есть, напри­мер, рас­сказ, появив­ший­ся после встре­чи с так­си­стом-само­убий­цей. Пред­ставь­те, вы при­е­ха­ли в незна­ко­мый город, зака­за­ли так­си. Лети­те на боль­шой ско­ро­сти по трас­се в дождь смот­реть какую-то досто­при­ме­ча­тель­ность. Вдруг води­тель вклю­ча­ет молит­вен­ную музы­ку, сооб­ща­ет, что сего­дня день поми­но­ве­ния усоп­ших, начи­на­ет делить­ся сво­ей бедой, сооб­ща­ет о дур­ном реше­нии, а вы сиди­те сза­ди, не име­е­те воз­мож­но­сти вый­ти и тща­тель­но под­би­ра­е­те сло­ва, что­бы обра­тить так­си­ста от невер­но­го поступ­ка, а ещё поми­нут­но дума­е­те, зачем он рас­ска­зы­ва­ет вам всё это…

Есть и рас­сказ о вос­хож­де­нии на Эве­рест, а горы — тоже зна­чи­тель­ная часть моей жиз­ни: я явля­юсь чле­ном Феде­ра­ции аль­пи­низ­ма Рос­сии и под­ни­мал­ся на раз­ные высо­ты (пока мак­си­маль­но до 6500 мет­ров в горах Памира).

Есть в кни­ге и исто­рии, осно­ван­ные на мему­ар­ных вос­по­ми­на­ни­ях мое­го отца о служ­бе сле­до­ва­те­лем на Саха­лине, а так­же иные лич­ные исто­рии рода.

— Какой рас­сказ самый любимый?

— Самым люби­мым писа­те­ли обыч­но назы­ва­ют вещи ещё нена­пи­сан­ные, так как счи­та­ет­ся, что наше мастер­ство рас­тёт и каж­дый новый текст искус­нее преды­ду­щих. Я с этой точ­кой зре­ния согла­сен. Послед­ний мой недав­но опуб­ли­ко­ван­ный в «Лите­ра­тур­ной газе­те» рас­сказ назы­ва­ет­ся «Сани» — нач­ни­те зна­ко­мить­ся с моим твор­че­ством с него. Если отклик­нет­ся, сме­ло при­об­ре­тай­те «Чёр­ный хлеб доро́г». Вос­торг гарантирован.

Чита­те­лям боль­ше все­го нра­вит­ся рас­сказ «Жда­на». По моти­вам это­го тек­ста созда­ны и иллю­стра­ции, и пла­сти­че­ская поста­нов­ка, и даже одно­имён­ная опе­ра, пре­мье­ра кото­рой про­шла в мае в Музы­каль­ном теат­ре «Гели­кон-опе­ра», что гово­рит об инте­ре­се к это­му про­из­ве­де­нию и дру­гих дея­те­лей искусства.

— Как при­шла идея сай­та «Печорин.нет»?

— Пор­тал был заду­ман в 2018 году как пло­щад­ка-агре­га­тор полез­ных воз­мож­но­стей для авто­ров. Я сам пишу про­зу и в ходе пер­вых шагов столк­нул­ся с нераз­бе­ри­хой на лите­ра­тур­ном поле: ком­мер­че­ские про­ек­ты, мошен­ни­ки, раз­ду­тые начи­на­ния и так далее. Захо­те­лось в дета­лях разо­брать­ся во всём, собрать дей­стви­тель­но сто­я­щие про­ек­ты, кон­кур­сы, собы­тия, пло­щад­ки для пуб­ли­ка­ции и воз­мож­но­сти для писа­те­лей в одном месте. Так стал напол­нять­ся сайт, кото­рый открыл­ся в 2020 году и сего­дня пред­став­ля­ет собой уни­каль­ную пло­щад­ку с самой боль­шой коман­дой лите­ра­тур­ных кри­ти­ков в Сети. Спе­ци­а­ли­сты пор­та­ла могут не толь­ко под­го­то­вить рецен­зию на автор­ский текст, но и при­гла­сить талант­ли­вых авто­ров в свои про­ек­ты — помочь с пуб­ли­ка­ци­ей, номи­ни­ро­вать на пре­мию, напра­вить на семи­нар и так далее.

С пор­та­лом сотруд­ни­ча­ют извест­ные писа­те­ли, замет­ные пред­ста­ви­те­ли совре­мен­ной интел­лек­ту­аль­ной про­зы, сочи­не­ния кото­рых уже вошли в кор­пус глав­ных тек­стов рус­ской лите­ра­ту­ры и, вполне воз­мож­но, будут через какое-то вре­мя изу­чать­ся в шко­лах. Мы вза­и­мо­дей­ству­ем и с редак­ци­я­ми леген­дар­ных лите­ра­тур­ных жур­на­лов, обра­зо­ван­ных ещё в совет­ские вре­ме­на, а так­же с редак­то­ра­ми основ­ных сете­вых изда­ний совре­мен­ной прозы.

Алек­сей Небыков

— Как поме­ня­лась идея пор­та­ла за это время?

— Изна­чаль­но пла­ны насчёт «Печорин.нет» были гран­ди­оз­ные. Заду­мы­ва­лась стра­те­гия сде­лать пор­тал глав­ной пло­щад­кой по всем лите­ра­тур­ным вопро­сам в стране, но в какой-то момент не хва­ти­ло средств, энту­зи­а­стов, вре­ме­ни, и мас­шта­бы дея­тель­но­сти были сфо­ку­си­ро­ва­ны на меро­при­я­ти­ях, кото­рые никто, кро­ме нас, теперь не делает.

Я рас­ска­зы­вал выше о лите­ра­тур­ной кри­ти­ке. У нас дей­стви­тель­но уни­каль­ная коман­да, каж­дый член кото­рой доро­жит сво­ей репу­та­ци­ей и про­фес­си­о­наль­но под­го­тав­ли­ва­ет раз­бор руко­пи­сей авто­ров. Есть и успе­хи у тех, кто дове­рил пор­та­лу свои тек­сты, — более позд­ние про­из­ве­де­ния этих авто­ров намно­го силь­нее тех, что они при­сы­ла­ли в пер­вые разы. Есть у них и пуб­ли­ка­ции, и номи­на­ции и побе­ды в кон­кур­сах, и при­гла­ше­ния в твор­че­ские про­ек­ты. Всем этим мы можем гордиться.

Пор­тал про­во­дит еже­ме­сяч­ные обзо­ры рус­ских лите­ра­тур­ных жур­на­лов, кото­рые пуб­ли­ку­ют луч­шие образ­цы совре­мен­ной сло­вес­но­сти. Я счи­таю важ­ным попу­ля­ри­зи­ро­вать твор­че­ство авто­ров таких пери­о­ди­че­ских изда­ний, так как рус­ский лите­ра­тур­ный жур­нал сего­дня — это:

1) Уни­каль­ное явле­ние рус­ской куль­ту­ры, заро­див­ше­е­ся в XVIII веке, име­ю­щее бога­тую исто­рию и насле­дие. Все самые зна­чи­тель­ные про­из­ве­де­ния оте­че­ствен­ной лите­ра­ту­ры печа­та­лись и печа­та­ют­ся в лите­ра­тур­ных журналах.

2) Сохра­не­ние памя­ти, раз­го­вор о совре­мен­ни­ках и буду­щем. Жур­на­лы не толь­ко пуб­ли­ку­ют совре­мен­ные про­из­ве­де­ния, отра­жая дей­стви­тель­ность и про­ек­ти­руя буду­щее, но и сохра­ня­ют память о собы­ти­ях, кото­рые нуж­но пере­жи­вать, пере­осмыс­ли­вать, пом­нить. За послед­ние 50 лет про­па­ли кино- и маг­ни­то­фон­ные плён­ки, вини­ло­вые пла­стин­ки, кас­се­ты, дис­ки и дру­гие носи­те­ли инфор­ма­ции, мно­гие сете­вые аль­ма­на­хи, создан­ные в 2000‑х годах, пре­кра­ти­ли суще­ство­ва­ние, и толь­ко бума­га, кни­га живут 500 и более лет, дру­го­го тако­го источ­ни­ка инфор­ма­ции не существует.

3) Созда­ние еди­но­го куль­тур­но­го про­стран­ства Рос­сии. Каж­дый жур­нал счи­та­ет сво­ей зада­чей собрать луч­шие про­из­ве­де­ния со всей стра­ны, а так­же пред­ста­вить и реги­о­наль­ную, глу­бин­ную лите­ра­ту­ру, руко­вод­ству­ясь кри­те­ри­я­ми худо­же­ствен­ны­ми, а не рыноч­ны­ми (тогда как мно­гое из того, что рекла­ми­ру­ют «обслу­жи­ва­ю­щая кри­ти­ка» и ком­мер­че­ски ори­ен­ти­ро­ван­ные изда­тель­ства, явля­ет­ся лите­ра­ту­рой скверной).

4) Защи­та куль­ту­ры, язы­ка и обра­за мыс­лей. Жур­на­лы защи­ща­ют от агрес­сии, чуж­дых цен­но­стей, анти­куль­тур­ных вея­ний: а) рус­ский язык, чистый, ясный, кото­рый раз­об­ла­ча­ет вся­кую ложь; б) рус­скую лите­ра­ту­ру, кото­рая умно­жа­ет опыт рус­ско­го бытия, мир­но­го и сво­бо­до­лю­би­во­го; в) род­ную куль­ту­ру, тыся­че­лет­ний нрав­ствен­ный опыт наших пред­ков, вос­тре­бо­ван­ный сего­дня, как никогда.

— Как бы вы оха­рак­те­ри­зо­ва­ли состо­я­ние совре­мен­ной литературы?

— Я бы срав­нил усло­вия, в кото­рых тво­рит сего­дня лите­ра­тор, с боль­шим твор­че­ским кот­лом. В нём пере­ме­ша­ны жан­ры, плат­фор­мы свя­зи с чита­те­лем, фор­ма­ты изда­ний. И авто­ру лег­ко сего­дня уйти на дно, если он не будет осва­и­вать все эти раз­но­об­раз­ные сфе­ры, а ещё актив­но заяв­лять о себе и в соци­аль­ных сетях, и на стра­ни­цах лите­ра­тур­ных изда­ний, и в кон­курс­ных меро­при­я­ти­ях, и на лите­ра­тур­ных встречах.

Сего­дня автор дол­жен мно­гое уметь и каж­дый день зани­мать­ся про­дви­же­ни­ем соб­ствен­ных книг. Пер­вое, о чём спра­ши­ва­ют изда­те­ли, — это ауди­то­рия, ссыл­ки на соц­се­ти. Они обра­ща­ют вни­ма­ние и на кон­такт­ность авто­ра, насколь­ко он готов и может участ­во­вать в пре­зен­та­ци­ях, выстав­ках, встречах.

Кро­ме того, лите­ра­тур­но­му твор­че­ству при­хо­дит­ся кон­ку­ри­ро­вать сего­дня с боль­шим коли­че­ством дру­гих зани­ма­тель­ных вещей, на кото­рые чело­век может потра­тить вре­мя. А если автор ещё созда­ёт не раз­вле­ка­тель­ную лите­ра­ту­ру, а про­из­ве­де­ния слож­ных, серьёз­ных смыс­лов, тре­бу­ю­щие рабо­ты ума и духа, то ему ещё тяже­лее побеж­дать в этом противостоянии.

— Часть писа­те­лей и кри­ти­ков гово­рят, что рус­ская лите­ра­ту­ра боль­на, что она посте­пен­но чах­нет. Как вы отно­си­тесь к такой точ­ке зрения?

— Лите­ра­ту­ра есть часть наше­го есте­ствен­но­го куль­тур­но­го кода, если хоти­те — наша наци­о­наль­ная чер­та. Через про­из­ве­де­ния сло­вес­но­сти мы видим и осмыс­ля­ем жизнь, учим­ся раз­ли­чать высо­кое и низ­кое, истин­ное и лож­ное, при­зрач­ное и реаль­ное. Как всё это может зачах­нуть? Рус­ский лите­ра­тур­ный дух бес­смер­тен, яро­стен и велик.

— Если бы у вас были неогра­ни­чен­ные воз­мож­но­сти, что в совре­мен­ной лите­ра­ту­ре вы поменяли?

— Мне очень тяже­ло наблю­дать за бес­ко­неч­ны­ми пере­пал­ка­ми кол­лег на лите­ра­тур­ном поле, кото­рые под­час, при­дер­жи­ва­ясь одной точ­ки зре­ния, не могут сго­во­рить­ся и заво­дят ссо­ры, вви­ду худо­же­ствен­но­го скла­да харак­те­ра, мане­ры обще­ния, раз­лич­но­го жиз­нен­но­го опы­та и про­чих вещей. Хоте­лось бы, конеч­но, видеть твор­цов чаще за рабо­той, дела­ми сози­да­тель­ны­ми, а не разрушительными.


Читай­те так­же «„Вся исто­рия Рос­сии сде­ла­на каза­ка­ми“. Интер­вью с Сер­ге­ем Пет­ро­вым, авто­ром кни­ги „Дон­ская утопия“»

«Уйти с поверхности земли в её подполье». Интервью с Александром Бренером о памяти, бегстве и бунте

Алек­сандра Бре­не­ра при­ня­то назы­вать одной из глав­ных фигур в рос­сий­ском совре­мен­ном искус­стве. Он вызы­вал на бой пре­зи­ден­та Ель­ци­на, стоя на Крас­ной пло­ща­ди в бок­сёр­ских тру­сах и пер­чат­ках; в знак про­те­ста про­тив вой­ны про­ры­вал­ся к алта­рю Ело­хов­ско­го собо­ра с кри­ка­ми «Чеч­ня! Чеч­ня!»; разу­кра­сил зна­ком дол­ла­ра «Супре­ма­тизм» Мале­ви­ча в Сте­де­лийк-музее, за что отси­дел почти пол­го­да в нидер­ланд­ской тюрьме.

Впро­чем, сам Бре­нер совре­мен­ное искус­ство нена­ви­дит и к акци­о­ни­стам себя не при­чис­ля­ет. Свои «акции» он назы­ва­ет выход­ка­ми, скан­да­ла­ми, само­паль­ны­ми риту­а­ла­ми при­ми­ти­ва и не любит их вспоминать.

В послед­ние деся­ти­ле­тия Бре­нер боль­ше изве­стен как автор книг, их у него в XXI веке вышло уже несколь­ко десят­ков. Он плю­ёт­ся ядом в нена­вист­ное ему совре­мен­ное обще­ство спек­так­ля-потреб­ле­ния и раз­го­ва­ри­ва­ет с люби­мы­ми мерт­ве­ца­ми, кото­рые позна­ли суть поэ­ти­че­ско­го суще­ство­ва­ния и сбе­жа­ли от позо­ра цивилизации.

Сей­час Алек­сандр ведёт полу­б­ро­дяж­ни­че­ское суще­ство­ва­ние в Евро­пе вме­сте со сво­ей подру­гой и музой Бар­ба­рой Шурц. У него нет ни пас­пор­та, ни про­фес­сии, ни какой-либо иден­тич­но­сти. Ярлы­ки «худож­ник» и «писа­тель» Бре­нер вос­при­ни­ма­ет как поли­цей­ские опе­ра­ции систе­мы, пред­по­чи­тая гово­рить о себе как о рас­сказ­чи­ке баек и лягу­шон­ке без ошей­ни­ка, стре­мя­щем­ся вырвать­ся за пре­де­лы обще­ствен­ной нормальности.

В июле в изда­тель­стве «Асе­бия» вый­дет кни­га Бре­не­ра «Веч­ное воз­вра­ще­ние Саль­ва­до­ра Дали». Это не опус о худож­ни­ке, а кни­га-ван­да­лизм, кни­га-ико­но­клазм, кни­га-повре­жде­ние, направ­лен­ная на немед­лен­ное осквер­не­ние твор­че­ства испан­ско­го мил­ли­о­не­ра и предателя. 

В пред­две­рии выхо­да «Веч­но­го воз­вра­ще­ния» редак­тор «Асе­бии» Денис Куре­нов пого­во­рил с Алек­сан­дром Бре­не­ром. В раз­го­во­ре Алек­сандр срав­ни­ва­ет себя с заблуд­шей кош­кой и рас­ска­зы­ва­ет о памя­ти как инстру­мен­те сопро­тив­ле­ния, под­поль­ной свя­зи Каф­ки и Досто­ев­ско­го, раз­ни­це меж­ду бун­том и рево­лю­ци­ей и соблазне рас­тво­рить­ся в оке­ан­ской пучине.

Обык­но­вен­ная луна-рыба. Источ­ник

— В шестой гла­ве «Обще­ства спек­так­ля» Ги Дебор пишет о дефи­ци­те исто­ри­че­ско­го вре­ме­ни, о том, что совре­мен­ный мир увяз в боло­те псев­до­со­бы­тий, о лож­ной памя­ти спек­так­ля, о про­шлом, кото­рое невоз­мож­но запомнить.

Читая твои послед­ние кни­ги, я всё чаще вспо­ми­наю эти мыс­ли Дебо­ра и думаю, что для тебя крайне важ­на борь­ба с бес­па­мят­ством памя­ти Спек­так­ля. Вос­по­ми­на­ния из сво­ей жиз­ни и обра­ще­ния к круп­ным фигу­рам про­шло­го (Гастон, Клос­сов­ски, Дали и так далее) ты как буд­то бы пре­вра­ща­ешь в ору­жие борь­бы. Той самой борь­бы искус­ства, о кото­рой писал и Шклов­ский: «Вер­нуть ощу­ще­ние жиз­ни, почув­ство­вать вещи, делать камень каменным».

Прав ли я в этих раз­мыш­ле­ни­ях? И что вооб­ще для тебя зна­чит память?

— Я дав­но не пере­чи­ты­вал Дебо­ра. Чест­но гово­ря, я вооб­ще очень мало сей­час читаю. Зато вспо­ми­наю про­чи­тан­ное рань­ше и то, как эти кни­ги хва­та­ли меня за живое. Есть ста­рая исти­на, соглас­но кото­рой зна­ние ниче­го не зна­чит и даже явля­ет­ся мёрт­вым гру­зом, если оно не дви­га­ет тобою, не будо­ра­жит и не тол­ка­ет к безум­ным бес­ком­про­мисс­ным поступкам. 

Воз­вра­ща­ясь к Дебо­ру: я вспо­ми­наю его кни­ги и филь­мы, но преж­де все­го его фигу­ру — как чело­ве­ка из под­по­лья, как стра­те­га, ана­ли­ти­ка и поэта под­по­лья. Глав­ное в Дебо­ре — непо­слу­ша­ние и непри­над­леж­ность это­му миру. То есть он нико­гда не закры­вал гла­за на реаль­но­сти это­го мира и бла­го­да­ря это­му был спо­со­бен уви­деть явле­ние мира ино­го. Что такое «кон­стру­и­ро­ва­ние ситу­а­ций» для Дебо­ра-ситу­а­ци­о­ни­ста? Это выпа­де­ние из лож­но­го, вымо­роч­но­го, навя­зан­но­го вла­стью и капи­та­лом вре­ме­ни и про­стран­ства Спек­так­ля в бун­тов­щи­че­скую лаку­ну, брешь, зия­ние, про­ме­жу­ток, где есть место друж­бе, непо­ви­но­ве­нию и радо­сти схват­ки. В этой лакуне откры­ва­ет­ся мета­и­сто­ри­че­ская соли­дар­ность с мёрт­вы­ми бун­тов­щи­ка­ми, память кото­рых Дебор чтил и к мыс­лям кото­рых посто­ян­но обра­щал­ся в сво­их кни­гах. Он был кон­спи­ра­то­ром под­по­лья, тру­же­ни­ком под­зе­ме­лья, где крот упря­мо тво­рит свою под­рыв­ную работу.

Так что память для меня как раз и явля­ет­ся под­по­льем, где хра­нят­ся необ­хо­ди­мые для отпо­ра идеи и инстру­мен­ты. Память — это ката­ком­бы, в кото­рых све­тит иное, под­зем­ное Солн­це, и содер­жит­ся всё самое доро­гое и род­ное, недо­ступ­ное внеш­не­му под­ло­му миру. Но в этих ката­ком­бах не теря­ет­ся и поми­но­ве­ние обо всех постыд­ных про­ва­лах, глу­по­стях, тру­со­стях и ошиб­ках, кото­рые ты совер­шил на белом све­те. Под­по­лье без про­блес­ков сове­сти — это выгреб­ная яма мел­ких бесов.

 — Кто, поми­мо Дебо­ра, из этих тру­же­ни­ков под­зе­ме­лья для тебя важен сего­дня? Чья рабо­та с памя­тью тебе близ­ка? 

— Ну, конеч­но, Досто­ев­ский был вели­чай­шим тру­же­ни­ком под­по­лья. Об этом сви­де­тель­ству­ет сама атмо­сфе­ра его рома­нов: их пещер­ный воз­дух, дыха­ние ноч­ных вер­те­пов, андер­гра­унд наи­тий, спёр­тый душок под­ва­ла, дух­ман «мёрт­во­го дома», мик­ро­кли­мат кельи, про­стран­ство под­зем­но­го двор­ца и непо­сти­жи­мой тру­що­бы… И в этой глу­хо­ма­ни раз­во­ра­чи­ва­ет­ся такой раз­гул мыс­ли, такое кипе­ние духа, такая интен­сив­ность стра­стей и жела­ний, что ты бук­валь­но ощу­ща­ешь, как какая-то гени­аль­ная рука гла­дит тебя про­тив шер­сти, застав­ляя каж­дую шер­стин­ку проснуть­ся и встать дыбом. Толь­ко ску­до­умие может при­ну­дить людей гово­рить о Досто­ев­ском как о наци­о­на­ли­сте, шови­ни­сте и импер­ском апо­ло­ге­те. Насто­я­щий ключ к Досто­ев­ско­му даёт Бах­тин с его кон­цеп­ци­ей поли­фо­ни­че­ско­го рома­на. Ну а даль­ше каж­дый может сам открыть в себе кня­зя Мыш­ки­на, Кирил­ло­ва, Став­ро­ги­на, Наста­сью Филип­пов­ну или Подростка.

Каф­ка — ещё один могу­чий под­поль­ный автор. У него под­по­лье дано в виде лаби­рин­та без выхо­да и вхо­да, по кото­ро­му блуж­да­ет веч­ный недо­росль, стре­мя­щий­ся вне­зап­но стать взрос­лым, что­бы понять, что вокруг про­ис­хо­дит. Как и Досто­ев­ский, Каф­ка аван­тюр­ный писа­тель, его все­лен­ная — все­лен­ная при­клю­че­ний. И герой в ней тра­тит все свои силы, что­бы избе­жать вла­сти тупых и раз­ру­ши­тель­ных зако­нов, кото­рые тяго­те­ют над Дерев­ней, Зам­ком, Аме­ри­кой, Горо­дом, Домом — над всем миром. То есть у Каф­ки вся зем­ля ока­зы­ва­ет­ся сво­е­го рода закол­до­ван­ным казе­ма­том, из кото­ро­го труд­но выбрать­ся живым, но имен­но это жела­ние и оду­шев­ля­ет героя Каф­ки. Как остать­ся живым вопре­ки смер­то­нос­но­му дав­ле­нию чело­ве­че­ско­го мира — это­му учит под­поль­ная сокро­вен­ная мысль Кафки.

И есть ещё такая чудес­ная кни­га — «При­клю­че­ния Пинок­кио» Кар­ло Кол­ло­ди, рас­сказ­чи­ка потеш­ных и страш­ных исто­рий. В ней, как извест­но, дей­ству­ет дере­вян­ная кук­ла, кото­рая никак не может ста­нет маль­чи­ком из пло­ти и кро­ви. И пра­виль­но дела­ет, что не может и нахо­дит всё новые пред­ло­ги, что­бы не стать, пото­му что маль­чик обре­чён на послу­ша­ние взрос­лым. А кук­ла инстинк­тив­но зна­ет, что боль­шин­ство взрос­лых — вымо­га­те­ли, лице­ме­ры и тира­ны. Поэто­му Пинок­кио от всех них убе­га­ет — и даже от себя, что­бы не сов­пасть с тем собой, кото­ро­го хотят уви­деть в нём дру­гие: «Я не тот, что я есть, поэто­му я все­гда в спеш­ке». Таким обра­зом Пинок­кио всей сво­ей фигур­кой и все­ми сво­и­ми пет­ля­ю­щи­ми хода­ми очер­чи­ва­ет бли­ста­тель­ную линию бег­ства из под­по­лья воров в законе — в бла­жен­ные ката­ком­бы мёрт­вых поэтов и веч­но живых марионеток.

Порт­рет Алек­сандра Бре­не­ра. Бар­ба­ра Шурц

— Я, кста­ти, Досто­ев­ско­го так до сих пор и не смог при­нять и понять. Дело не в поли­ти­че­ских взгля­дах, а, ско­рее, во всех этих «круг­лых сто­лах оваль­ной фор­мы». Но твои сло­ва про ску­до­умие интер­пре­та­ций зву­чат осо­бен­но акту­аль­но, тен­ден­ция к про­стым схе­ма­тич­ным чёр­но-белым раз­ли­че­ни­ям сей­час заво­ра­жи­ва­ет мно­гих. Хочу немно­го углу­бить­ся в это. 

Сей­час в медий­ном поле рус­скую куль­ту­ру часто отож­деств­ля­ют с импер­ством и шови­низ­мом. И, по-мое­му, сего­дня важ­но при­слу­шать­ся к шёпо­там и кри­кам несо­гла­сия, сопро­тив­ле­ния и бун­та, кото­рые куда более орга­нич­ны для нашей куль­ту­ры, чем ресен­ти­мент Великороссии.

Это как раз про­дол­жа­ет линию наше­го раз­го­во­ра о памя­ти. Ска­жи, какие голо­са, какие вопли в рус­ской куль­ту­ре тебе сего­дня кажут­ся важ­ны­ми в этом контексте?

— Кри­ки и вопли не очень-то умест­ны, когда речь идёт о памя­ти, а точ­нее, о тех сокро­ви­щах в пеще­ре пред­ков, кото­рые вид­ны тем, кто хочет видеть, но как бы отде­ле­ны от смот­ря­ще­го стек­лян­ной сте­ной или две­рью, о кото­рую, конеч­но, мож­но бить­ся голо­вой или сту­чать по ней нога­ми, но от это­го сокро­ви­ща не ста­нут тво­и­ми — я это по опы­ту знаю. В мире все­гда есть место древ­ней леген­де как воз­мож­но­сти спа­се­ния схва­чен­ной дра­ко­ном девы или маль­чи­ка, рас­ска­зав­ше­го Горь­ко­му об ужа­сах ГУЛА­Га, но стек­лян­ная сте­на и оце­пе­не­ние перед ней не дают осу­ще­ствить­ся спа­си­тель­но­му жесту. Необ­хо­ди­мы мысль и глу­бин­ная память, что­бы сбро­сить это оце­пе­не­ние — и тогда сте­на исчез­нет, и явит­ся насто­я­щее искус­ство: дей­ствие как сло­во, сло­во как действо.

Живая тра­ди­ция — а мы ведь под­ра­зу­ме­ва­ем имен­но тра­ди­цию, когда гово­рим о памя­ти и под­по­лье — суще­ству­ет как непре­рыв­ная линия или кон­ти­ну­аль­ность толь­ко в голо­вах госу­дар­ствен­ных идео­ло­гов и дель­цов от куль­ту­ры. Тра­ди­ция не насле­ду­ет­ся по наци­о­наль­но­сти или по при­над­леж­но­сти к роду и касте, как иму­ще­ство или день­ги. Тра­ди­ция не при­над­ле­жит нико­му и то и дело рвёт­ся, и необ­хо­ди­мо вели­чай­шее вни­ма­ние к голо­сам под­зе­ме­лья, к шёпо­там пред­ков, что­бы ухва­тить эту нить Ари­ад­ны и выбрать­ся из лаби­рин­та власти.

Андрей Пла­то­нов дер­жал в руках эту нит­ку. Есть отлич­ное после­сло­вие Брод­ско­го к «Кот­ло­ва­ну» (кот­ло­ван ведь тоже образ под­по­лья), где поэт воз­во­дит гене­а­ло­гию пла­то­нов­ской про­зы к антич­ным мифам, к Досто­ев­ско­му и Лес­ко­ву, а ещё срав­ни­ва­ет её с сюр­ре­а­ли­ста­ми, с Бек­ке­том, Джой­сом и Каф­кой. Вот это и есть тра­ди­ция — неод­но­род­ная, поли­морф­ная и мно­го­со­став­ная, ухо­дя­щая в хто­ни­че­ские глу­би­ны. Пла­то­нов знал, что поиск Рая на зем­ле при­во­дит в ворон­ку Ада. Но он бес­страш­но рыл вглубь — пря­мо к серд­це­вине Зем­ли и рус­ской речи.

После него попыт­ки в этом направ­ле­нии пред­при­ня­ли Павел Ули­тин и Леон Бог­да­нов. Вещи Ули­ти­на — это сплош­ные «раз­го­во­ры в цар­стве мёрт­вых», как у Луки­а­на. А назва­ние кни­ги Бог­да­но­ва — «Замет­ки о чае­пи­тии и зем­ле­тря­се­ни­ях» — гово­рит само за себя: это погру­же­ние в тём­ную сти­хию пред­ков пря­мо у себя дома, не выхо­дя из совет­ской квар­ти­ры. Но, как писа­ла Симо­на Вейль, «дере­вья про­рас­та­ют кор­ня­ми в небо». То есть истин­ное погру­же­ние вглубь при­во­дит к окры­лён­но­сти и полё­ту — ины­ми сло­ва­ми, к немыс­ли­мо­му счастью.

Если гово­рить об авто­рах, кото­рые рабо­та­ют сего­дня, то я могу назвать име­на Дмит­рия Гари­че­ва и Шам­ша­да Абдул­ла­е­ва, у кото­рых есть ресур­сы и инстру­мен­ты для под­сту­пов к под­зе­ме­лью. Но это уже изящ­ная сло­вес­ность, одоб­ря­е­мая экс­перт­ным сооб­ще­ством, а не при­рож­дён­ные под­поль­щи­ки Ули­тин и Бог­да­нов. Сам я не при­над­ле­жу ни к како­му сооб­ще­ству и вооб­ще ника­кой не писа­тель, а ублю­док, раз­бив­ший баш­ку о стек­лян­ную сте­ну пеще­ры. Так что не мне судить о нынеш­них авто­рах, их ста­ра­ни­ях и шансах.

— Досто­ев­ско­го ты срав­ни­ва­ешь с Каф­кой, вспо­ми­на­ешь после­сло­вие Брод­ско­го, в кото­ром он интер­пре­ти­ру­ет Пла­то­но­ва в кон­тек­сте евро­пей­ско­го модер­низ­ма… Ска­жи, а какие, по-тво­е­му, отно­ше­ния у рус­ской и евро­пей­ской куль­ту­ры? Рус­ская куль­ту­ра состав­ная часть обще­ев­ро­пей­ской или что-то отдель­ное от неё?

 — Есть на све­те вос­хи­ти­тель­ное эссе Ман­дель­шта­ма «Пётр Чаа­да­ев» (1914), кото­рое одним махом ста­вит все точ­ки над i в этом гро­мад­ном вопро­се. На при­ме­ре фигу­ры авто­ра «Фило­со­фи­че­ских писем» и его духов­но­го стран­ствия в Евро­пу, Ман­дель­штам утвер­жда­ет, что Чаа­да­ев был пер­вым рус­ским чело­ве­ком, «побы­вав­шим на Запа­де и нашед­шим доро­гу обрат­но». Поэто­му совре­мен­ни­ки ука­зы­ва­ли на него с суе­вер­ным ува­же­ни­ем, как неко­гда на Дан­те, вер­нув­ше­го­ся из Ада (опять под­по­лье!): «Этот был там, он видел — и вернулся!»

По мыс­ли Ман­дель­шта­ма, Чаа­да­ев — глу­бо­ко рус­ский чело­век по сво­е­му скла­ду — открыл Запад, кото­рый сгу­щён­нее, кон­крет­нее и бла­го­род­ней, чем реаль­ный исто­ри­че­ский Запад. Он уви­дел Евро­пу как свя­щен­ную поч­ву тра­ди­ции, где каж­дый камень сви­де­тель­ству­ет о духе и его полё­те. Евро­па для Чаа­да­е­ва была миром обра­зов, идей и смыс­лов, вверг­нув­ших евро­пей­ские наро­ды в лаби­ринт исто­рии, в кото­ром они блуж­да­ют по сию пору. В отли­чии от это­го Рос­сия — гро­мад­ное про­стран­ство «бес­фор­мен­но­го рая», где живёт вели­кая сла­вян­ская меч­та о пре­кра­ще­нии исто­рии в запад­ном зна­че­нии сло­ва, где дрем­лет грё­за о все­об­щем духов­ном разору­же­нии, после кото­ро­го насту­пит неко­то­рое состо­я­ние, име­ну­е­мое «миром». В сущ­но­сти, это — рус­ское мес­си­ан­ство. И оно даёт рус­ским людям то, что Ман­дель­штам назы­ва­ет «нрав­ствен­ной сво­бо­дой, даром рус­ской зем­ли, луч­шим цвет­ком, ею взра­щён­ным». Но толь­ко при усло­вии, что рус­ский чело­век совер­шит духов­ное палом­ни­че­ство на Запад, дабы погру­зить­ся в глу­би­ны тра­ди­ции — и вер­нуть­ся, что­бы жить в сво­бо­де выбо­ра, в непо­ви­но­ве­нии исто­ри­че­ско­му зако­ну, при­нуж­да­ю­ще­му к зато­че­нию в лаби­рин­те прогресса.

Поло­са­тая зубат­ка. Источ­ник

Разу­ме­ет­ся, это бли­ста­тель­ная поэ­ти­че­ская кон­цеп­ция Ман­дель­шта­ма, и она не отме­ни­ма, как любая под­лин­ная мысль. С учё­том того, что Евро­па сей­час ста­ла похаб­ной свал­кой, охра­ня­е­мой поли­ци­ей и раз­ры­ва­е­мой на части без­дар­ны­ми поли­ти­ка­на­ми и без­удерж­ным капи­та­лом. А Рос­сия пре­вра­ти­лась в про­ти­во­по­лож­ность меч­ты о «веч­ном мире» — в наци­о­на­ли­сти­че­скую мили­та­рист­скую дер­жа­ву, где, по сло­ву Ман­дель­шта­ма, тор­же­ству­ет не «сво­бо­да выбо­ра» и не «нрав­ствен­ная сво­бо­да», а «нищен­ство духа, кото­рый непре­рыв­но апел­ли­ру­ет к чудо­вищ­но­му суди­ли­щу толпы».

Мерз­кая гид­ра капи­та­ла пра­вит миром повсю­ду — у неё раз­ные голо­вы, но одно про­жор­ли­вое тело. Голо­ва аме­ри­кан­ско­го капи­та­ла, голо­ва китай­ско­го капи­та­ла, голо­ва рос­сий­ско­го, евро­пей­ско­го или сау­дов­ско­го капи­та­ла — они могут рвать друг дру­га сталь­ны­ми зуба­ми, но в ито­ге ведут к одно­му — к уни­что­же­нию пла­не­ты. И есть толь­ко одно спа­се­нье: уйти с поверх­но­сти зем­ли в её под­по­лье, к боже­ствен­ным теням Орфея и его бла­го­род­ной свиты. 

— Но этот уход — не явля­ет­ся ли он сво­е­го рода бег­ством, эска­пиз­мом, отка­зом от сопро­тив­ле­ния, от борьбы? 

— Нет, речь тут не об отка­зе от борь­бы или измене. Речь идёт о бунте.

Ита­льян­ский фило­соф Фурио Йеси опре­де­лил раз­ни­цу меж­ду поня­ти­я­ми «рево­лю­ции» и «бун­та». Рево­лю­ция, соглас­но Йеси, — это дело тех, кто не видит даль­ше фак­ти­че­ских гори­зон­тов и пыта­ет­ся осу­ще­ствить свои поли­ти­че­ские и идео­ло­ги­че­ские зада­чи, исхо­дя из реаль­ных воз­мож­но­стей места и вре­ме­ни, при­чи­ны и след­ствия, рас­ста­нов­ки сил и мате­ри­аль­ных усло­вий. Рево­лю­ци­ей зани­ма­ют­ся прак­ти­че­ские, пусть и даль­но­вид­ные, люди, гото­вые пой­ти на сдел­ку, если это нуж­но, отсту­пить в небла­го­при­ят­ных обсто­я­тель­ствах, пере­смот­реть свои пла­ны. Бунт же, по мыс­ли Йеси, пред­по­ла­га­ет бес­ком­про­мисс­ную при­вер­жен­ность дей­ствию, послед­ствия кото­ро­го не могут быть пред­ви­де­ны и кото­рое не пред­по­ла­га­ет успе­ха или ути­ли­тар­ной цели. Бунт есть актив­ная вера в суще­ство­ва­ние ино­го мира, кото­рый важ­нее любых реа­лий и фак­тов: мира вооб­ра­же­ния, исти­ны и сво­бо­ды. Бунт озна­ча­ет момен­таль­ное про­яв­ле­ние это­го ино­го мира здесь и сей­час — в самом акте бун­та. И ника­ких ком­про­мис­сов и согла­ше­ний. Бунт — видé­ние мира ино­го в нашем убий­ствен­ном похе­рен­ном мире: дости­жи­мость-недо­сти­жи­мость ино­го мира в одном жесте.

Мож­но ска­зать, что тень Орфея, как и дру­гих мёрт­вых поэтов, под­ни­ма­ет­ся из хто­ни­че­ской глу­би Зем­ли на свет Солн­ца вся­кий раз, когда вет­хое небо про­ре­за­ет юная мол­ния бун­та. Связь живу­ще­го с ино­бы­ти­ем пред­ков осу­ществ­ля­ет­ся через акт бун­та. Хотя это и не един­ствен­ный способ.

Порт­рет Алек­сандра Бре­не­ра. Бар­ба­ра Шурц

 — Твои раз­мыш­ле­ния о под­по­лье напом­ни­ли мне об одной ста­тье Агам­бе­на. В ней он пишет, что Зем­ля не одно­род­на, а име­ет две ипо­ста­си: «гею» (gaia) и «хтон» (chthon). Гея — это поверх­ность, обра­щён­ная к небу, источ­ник жиз­ни и пло­до­ро­дия. Хтон — это под­зем­ный мир, без­дна, скры­тая под поверх­но­стью. Совре­мен­ный чело­век, увле­чён­ный поко­ре­ни­ем Геи, забыл о сво­ей свя­зи с Хто­ном. Он экс­плу­а­ти­ру­ет нед­ра зем­ли (добы­ча неф­ти), вытес­ня­ет смерть из жиз­ни, стре­мясь к бес­ко­неч­но­му потреб­ле­нию. Путь к исце­ле­нию, по Агам­бе­ну, — это вспом­нить о Хтоне. Твоё под­по­лье — это и есть та самая борь­ба с забве­ни­ем хтонического?

— Агам­бен всё зна­ет и пони­ма­ет. Без води­тель­ства Агамбена,этого совре­мен­но­го Вер­ги­лия, вооб­ще невоз­мож­но най­ти ори­ен­ти­ры в совре­мен­ном Аду, этом все­свет­ном блуждалище.

Да, память — это преж­де все­го память о Хто­нии и связь с хто­ни­че­ским. А хто­ни­че­ское в свою оче­редь свя­за­но с Талас­сой, то есть с оке­а­ни­че­ским. Шан­дор Ферен­ци, неж­ней­ший из пси­хо­ана­ли­ти­ков, утвер­ждал, что глу­бо­чай­шим чело­ве­че­ским позы­вом явля­ет­ся жела­ние вер­нуть­ся в изна­чаль­ное суще­ство­ва­ние в оке­ан­ской глу­бине. Ведь имен­но отту­да про­ис­хо­дит всё живое, в том чис­ле и чело­век. А внут­ри­утроб­ный, или пре­на­таль­ный, пери­од раз­ви­тия, соглас­но Ферен­ци, — это сво­е­го рода дуб­ли­ро­ва­ние и репе­ти­ция дои­сто­ри­че­ско­го быто­ва­ния в вос­хи­ти­тель­ной пла­не­тар­ной воде — этом пита­тель­ном бульоне, живи­тель­ном источ­ни­ке, бла­жен­ной волне и спа­си­тель­ной эссенции.

Мож­но сме­ло ска­зать, что совре­мен­ный чело­век испы­ты­ва­ет два мощ­ных бес­со­зна­тель­ных искушения-импульса: 

1) жить внут­ри ужас­но­го гобб­сов­ско­го Леви­а­фа­на — госу­дар­ства-чудо­ви­ща со все­ми его при­ну­ди­тель­ны­ми аппаратами; 

2) вер­нуть­ся в оке­ан­скую глубь, что­бы вос­со­еди­нить­ся со все­ми её тва­ря­ми и элементами. 

Длин­но­ро­гий саб­ле­зуб. Источ­ник

Мне пред­став­ля­ет­ся, что мно­гие люди в Рос­сии отда­лись сей­час пер­во­му — смер­то­нос­но­му по сути — импуль­су. Но не сто­ит и гово­рить, что мои соб­ствен­ные син­гу­ляр­ные печён­ки и потро­ха жаж­дут совер­шен­но про­ти­во­по­лож­но­го, а имен­но воз­вра­ще­ния в Талас­су, где гибель­ный Леви­а­фан ста­но­вит­ся одной из боже­ствен­ных глу­бо­ко­вод­ных рыб. Мне про­сто не тер­пит­ся попасть туда, отку­да я происхожу. 

— Думаю, что в нашем раз­го­во­ре о памя­ти-как-под­по­лье надо акцен­ти­ро­вать про­бле­му забве­ния. В нача­ле интер­вью ты гово­рил, что под­по­лье памя­ти без поми­но­ве­ний о про­ва­лах и ошиб­ках пре­вра­тит­ся в выгреб­ную яму. Что тогда надо пре­да­вать забвению?

— «У кого хоро­шая память, тот лег­ко забы­ва­ет лиш­нее и ненуж­ное», ска­зал какой-то муд­рый чело­век. Но что зна­чит лиш­нее? И что такое ненуж­ное? Если вник­нуть в этот вопрос, то ока­жет­ся, что лиш­нее — это окру­жа­ю­щий соци­ум, где всё дер­жит­ся на лжи и угне­те­нии. Поче­му бы тогда не пре­дать забве­нию то, чему учит нас так назы­ва­е­мое циви­ли­зо­ван­ное обще­ство со все­ми его инсти­ту­та­ми и обря­да­ми, начи­ная с семьи и кон­чая похо­ро­на­ми? Пер­вое наси­лие, совер­ша­е­мое над ребён­ком, — имя, кото­рое даёт­ся ему или ей. Поче­му бы не забыть его? Поче­му бы не вычерк­нуть из памя­ти насиль­ствен­но вызуб­рен­ные уро­ки глу­пых и бру­таль­ных школь­ных учи­те­лей? Пинок­кио посту­пил глу­бо­ко­мыс­лен­но, когда, полу­чив свой пер­вый бук­варь, тут же про­дал его за четы­ре копей­ки ста­рьёв­щи­ку. И он вовсе не стал умно­жать капи­тал на осно­ве этих монет, как какой-нибудь домо­ро­щен­ный миллионер. 

Детей учат все­му хоро­ше­му-нехо­ро­ше­му: как вести себя со стар­ши­ми, как посту­пать с живот­ны­ми, как не зани­мать­ся мастур­ба­ци­ей, как слу­жить госу­дар­ству и началь­ни­кам, как лечить­ся от рака и депрес­сии, как уми­рать в почтен­ном воз­расте от демен­ции… Но ведь всё это патен­то­ван­ный мусор зна­ния и хлам выуч­ки, кото­рый нуж­но сжечь на пла­ме­ни памя­ти и раз навсе­гда забыть. Это­му учит чело­ве­ка смех и слав­ные сме­ха­чи чело­ве­че­ства. Но это­му же учит насто­я­щая фило­со­фия: как нам оста­но­вить веч­но рабо­та­ю­щие в нас меха­низ­мы послу­ша­ния и соглашательства. 

Забве­ние — чуд­ный инстру­мент фоку­си­ро­ва­ния памя­ти на важ­ней­шем: на про­ти­во­дей­ствии и усколь­за­нии от вла­сти во всех обла­стях — в поли­ти­ке, рели­гии, искус­стве, зна­нии, еже­днев­ной жиз­ни и любви.

— Как память о под­поль­ном про­шлом свя­за­на с нашим акту­аль­ным поли­ти­че­ским насто­я­щим, с тем, что пря­мо сей­час про­ис­хо­дит в мире?

 — Об этой свя­зи дума­ли и каж­дый по-сво­е­му гово­ри­ли Маркс, Бенья­мин, Симо­на Вейль, Шала­мов, Вик­тор Серж, Фанон, Пазо­ли­ни, Брехт, Кар­ло Леви, но так­же и такие бун­тов­щи­ки, как люди из Rote Armee Fraktion или сапа­ти­сты. Они ука­за­ли, на кого надо ори­ен­ти­ро­вать­ся в дей­ствии и мыс­ли — на угне­тён­ных, пре­сле­ду­е­мых, гони­мых. Имен­но ано­ним­ные обез­до­лен­ные люди, чьи обра­зы появ­ля­ют­ся и тут же исче­за­ют в СМИ и интер­не­те — живые сви­де­те­ли и носи­те­ли про­шло­го в его под­поль­ной сути. 

Сего­дня связь про­шло­го и насто­я­ще­го вопло­ща­ет­ся преж­де все­го в про­стых жите­лях Газы, в её бежен­цах, в её детях. Они всей сво­ей пло­тью позна­ли, что такое нынеш­няя систе­ма, како­ва власть враж­ду­ю­щих импе­рий, что озна­ча­ет капи­та­лизм и его кро­ва­вые вой­ны. Их мол­ча­ние из раз­ва­лин и пес­ка Газы гово­рит неиз­ме­ри­мо боль­ше, чем самые крас­но­ре­чи­вые речи. Про­сто сто­ит смот­реть на них, пом­нить и пони­мать ска­зан­ное во мра­ке вре­мён, при колеб­лю­щем­ся сла­бом све­те: «Но мно­гие ста­нут из пер­вых — послед­ни­ми, а из послед­них — пер­вы­ми». Так эти еван­гель­ские сло­ва пере­вёл Сер­гей Аве­рин­цев, и ему мож­но верить. 

— И послед­ний вопрос: что ты сей­час чаще все­го вспоминаешь?

— Я частень­ко вспо­ми­наю фраг­мент из «Алфа­ви­та» Делё­за, в кото­ром фило­соф гово­рит об уча­сти домаш­них живот­ных, в част­но­сти кошек. Делёз утвер­жда­ет, что эти зве­ри посто­ян­но лепе­чут то ли самим себе, то ли сво­им людям: «Зави­си­мость! Зави­си­мость! Зави­си­мость!» — и это печаль­но и страш­но. Пото­му что зави­си­мость уни­жа­ет и развращает.

И вот я, вспо­ми­ная Делё­за, думаю о сво­их зави­си­мо­стях в жиз­ни. Я сей­час живу почти как заблуд­шая кош­ка — без доку­мен­тов, без стра­ны, без соци­аль­ных свя­зей, без каких-либо инсти­ту­ци­о­наль­ных кон­так­тов. Если разо­брать­ся, я все­гда к это­му и стре­мил­ся, но так до кон­ца и не осво­бо­дил­ся, и с ужа­сом ощу­щаю, как остат­ки про­кля­той зави­си­мо­сти надо мной довлеют. 

В сущ­но­сти, я зави­шу толь­ко от Бар­ба­ры, моей пре­крас­ной подру­ги, от лэп­то­па, на кото­ром стро­чу свои фра­зы, читаю отврат­ные ново­сти и смот­рю весё­лые филь­мы, да ещё от далё­ких изда­те­лей в Рос­сии, кото­рые печа­та­ют мои книж­ки. И вот эти две послед­ние зави­си­мо­сти на меня давят, но я не вижу ника­ко­го выхо­да из это­го рас­кла­да. На све­те есть чудес­ные, по-насто­я­ще­му сво­бод­ные люди, кото­рые разо­рва­ли все ненуж­ные путы и свя­за­ли себя толь­ко с самым глав­ным… А у меня веч­ное чув­ство нехват­ки… Поэто­му мне про­сто необ­хо­ди­мо поско­рее отпра­вить­ся в Талас­су и вос­со­еди­нить­ся с её под­по­льем. Но я всё откла­ды­ваю и откла­ды­ваю своё ста­нов­ле­ние ихти­ан­дром. И от это­го мне порой очень тяже­ло, пусто и стыд­но. А порой лег­ко и смеш­но, пото­му что думать о себе и сво­их печа­лях — нелепо.


Читай­те так­же «„Мы живём на инер­ции Совет­ско­го Сою­за“. Интер­вью с дека­ном факуль­те­та сво­бод­ных искусств СПб­ГУ Андре­ем Аст­ва­ца­ту­ро­вым».

От кафкианских грузовичков до рыбы-унитаза: ТВ-реклама 1990‑х годов

В 1990‑е годы оте­че­ствен­ная теле­ре­кла­ма пере­жи­ва­ла рас­цвет — неслу­чай­но мы пере­смат­ри­ва­ем и цити­ру­ем её до сих пор. Такой вот пара­докс: уже дав­но нет ни АО «МММ», ни повсе­мест­ной пей­джин­го­вой свя­зи, но сери­ал о Лёне Голуб­ко­ве и бод­рое «Пеп­си, пей­джер, MTV», кажет­ся, с нами все­рьёз и надол­го. Искус­ство всё это или нет — вопрос дис­кус­си­он­ный, но, так или ина­че, клас­си­че­ские реклам­ные корот­ко­мет­раж­ки дарят нам радость. Поче­му бы не вспом­нить о них лиш­ний раз?


Свежеиспечённый телевизор

Один из пио­не­ров оте­че­ствен­но­го реклам­но­го биз­не­са, мно­го­лет­ний режис­сёр теле­пе­ре­да­чи КВН Вале­рий Хот­ног в авто­био­гра­фи­че­ской кни­ге «Два­дцать пять лет в пле­ну у весё­лых и наход­чи­вых» рассказывал:

«С КВН свя­за­на <…> пер­вая ком­мер­че­ская рекла­ма на совет­ском теле­ви­де­нии. Впер­вые она появи­лась имен­но в КВН».

Но поче­му? По сло­вам реклам­но­го копи­рай­те­ра и капи­та­на коман­ды КВН МГУ 80‑х годов Вла­ди­ми­ра Пере­пёл­ки­на (его цити­ру­ет «Афи­ша» в мас­штаб­ном иссле­до­ва­нии «От “МММ” до чикен шей­ка») при­чи­на про­за­и­че­ская: на съём­ки юмо­ри­сти­че­ских состя­за­ний нуж­ны были деньги.

«Там же рас­хо­дов нема­ло — коман­ды по 30—40 чело­век при­ез­жа­ли в Моск­ву, их надо было где-то селить и так далее. В общем, день­ги бра­ли у спон­со­ров — и спон­со­рам за это нуж­но было хоть что-то. Этим чем-то была рекла­ма. Она шла пря­мо внут­ри пере­да­чи. <…> Но потом ока­за­лось, что коман­ды с эти­ми роли­ка­ми про­сто не успе­ва­ют гото­вить­ся к игре. Так что Мас­ля­ко­ву или ещё ­кому-то при­шла в голо­ву идея создать груп­пу из лузе­ров, кото­рые уже про­иг­ра­ли, что­бы они сни­ма­ли рекламу».

Вер­нём­ся, одна­ко, к Хот­но­гу — чело­ве­ку, кото­рый создал первую в Совет­ском Сою­зе эро­ти­че­скую рекла­му. Сце­на­рий это­го эпо­халь­но­го роли­ка выгля­дел так:

«Круп­но план сту­ла, на кото­рый сбра­сы­ва­ет­ся муж­ской пиджак, жен­ская коф­точ­ка, сороч­ка, лиф­чик. Под музы­ку “Эмма­ну­эль”. Отъ­езд каме­ры, и вид­но, что это офис, в кото­ром, сидя за сто­лом, обна­жив­ши­е­ся сотруд­ни­ки изны­ва­ют от жары. Сло­ган: “Атмо­сфе­ра в вашем офи­се будет все­гда дело­вой, если с вами рабо­та­ет кон­ди­ци­о­нер Бакин­ско­го заво­да!” Сле­ду­ю­щий план, те же сотруд­ни­ки в дело­вых костю­мах в ком­форт­ной обста­нов­ке гово­рят: “Про­хла­да из Баку”».

Как тут не вспом­нить зна­ме­ни­тую сце­ну из филь­ма «Город Зеро» (1988) Каре­на Шах­на­за­ро­ва — с голой сек­ре­тар­шей на заво­де, на кото­рую никто не обра­ща­ет вни­ма­ния. Как вид­но, в то вре­мя рекла­ма ста­ра­лась ни в чём не усту­пать автор­ско­му кино — и точ­но так­же стра­да­ла из-за цен­зу­ры. Фра­зу «Про­хла­да из Баку» из роли­ка выре­за­ли, пото­му что уви­де­ли в ней «поли­ти­че­ский окрас».

По сло­вам Хот­но­га, выду­мы­ва­ние рекла­мы для него с кол­ле­га­ми было насто­я­щим твор­че­ством, кото­рое при­но­си­ло удо­воль­ствие само по себе. Невы­пол­ни­мых задач не суще­ство­ва­ло, труд­но­сти вызы­ва­ли азарт. Мож­но было сочи­нить и снять рекла­му бук­валь­но «на колен­ке», как полу­чи­лось с роли­ком о «све­же­ис­пе­чён­ном теле­ви­зо­ре» Киши­нёв­ско­го заво­да, выпры­ги­ва­ю­щем на кух­ню пря­мо из духов­ки. А мож­но — подой­ти к делу с ред­ким для тех лет размахом:

«Пока­за­те­лен при­мер, когда [буду­щий министр печа­ти, в те годы рабо­тав­ший на теле­ви­де­нии, Миха­ил] Лесин сумел впер­вые про­бить раз­ре­ше­ние на съём­ки реклам­но­го роли­ка <…> в мет­ро! До того момен­та о съём­ках в мет­ро мы даже не заи­ка­лись, во вре­ме­на СССР мет­ро в Москве вхо­ди­ло в спи­сок закры­тых объектов. <…>

И ведь нико­му не при­шла идея в голо­ву адап­ти­ро­вать ролик к дру­гим усло­ви­ям! Чем неве­ро­ят­нее каза­лась зада­ча, тем интереснее».

Таким обра­зом, в самом нача­ле 1990‑х всё было гото­во к наплы­ву оте­че­ствен­ных и зару­беж­ных ком­па­ний, тре­бу­ю­щих увле­ка­тель­ных рас­ска­зов о сво­их това­рах и услу­гах. Что­бы не зате­рять­ся в суще­ству­ю­щем колос­саль­ном насле­дии, поста­ра­ем­ся рас­сор­ти­ро­вать сохра­нив­шу­ю­ся до наших дней рекла­му по услов­ным «жан­рам» в зави­си­мо­сти от того, что и как в ней рекламируют.


Не халявщик, а партнёр

С рас­па­дом СССР в Рос­сии одна за одной ста­ли воз­ни­кать так назы­ва­е­мые финан­со­вые пира­ми­ды, кото­рые пред­ла­га­ли довер­чи­вым граж­да­нам быст­рое обо­га­ще­ние, на деле остав­ляя их без гро­ша. Наи­бо­лее памят­ная сре­ди подоб­ных орга­ни­за­ций, АО «МММ» Сер­гея Мав­ро­ди, про­сла­ви­лась не в послед­нюю оче­редь бла­го­да­ря реклам­но­му сери­а­лу о жиз­ни Лёни Голуб­ко­ва, про­сто­го мужи­ка, кото­рый, вло­жил день­ги в «МММ» и попра­вил мате­ри­аль­ное поло­же­ние. Были в сери­а­ле и дру­гие герои, вплоть до камео «про­сто Марии» из одно­имён­ной мек­си­кан­ской теле­ме­ло­дра­мы, но они запом­ни­лись меньше.

Сни­мал эпи­зо­ды о при­клю­че­ни­ях Голуб­ко­ва и ком­па­нии Бахыт Кили­ба­ев — мастер пере­стро­еч­но­го кино, автор сце­на­рия «Иглы» (1988) с Вик­то­ром Цоем. Соглас­но сай­ту «Ста­рый теле­ви­зор», их сотруд­ни­че­ство с МММ нача­лось сле­ду­ю­щим образом:

«В нача­ле 90‑х [Бахыт] заду­мал сни­мать оче­ред­ную кар­ти­ну —«Гон­го­фер”. Одна­ко, что­бы сни­мать кино, нуж­ны были день­ги. <…> Кили­ба­ев без­успеш­но потыр­кал­ся в несколь­ко ком­па­ний, пока нако­нец не ока­зал­ся в “МММ”. Там к его прось­бе отнес­лись с пони­ма­ни­ем, посколь­ку по досто­ин­ству оце­ни­ли талант режис­сё­ра и те пер­спек­ти­вы, кото­рые мог­ло при­не­сти сотруд­ни­че­ство с ним. В ито­ге “Гон­го­фер” был снят, взял несколь­ко при­зов (“Золо­той Овен-93”, “Кино­тавр-94”), а Кили­ба­е­ву руко­вод­ство “МММ” пред­ло­жи­ло создать при АО сту­дию и занять­ся про­из­вод­ством реклам­ных роли­ков. В фев­ра­ле 94-го “МММ-сту­дия” заработала».

Годы спу­стя Кили­ба­ев утвер­ждал, что готов про­дол­жить раз­ви­вать исто­рию Лёни — но уже не для рекла­мы, а ради искусства:

«Это дол­жен быть народ­ный комикс, пяти­ми­нут­ные или даже минут­ные роли­ки. У меня гото­ва пара сце­на­ри­ев про них. Напри­мер: сидит Лёня Голуб­ков вме­сте с бра­том за сто­лом. Дол­го сидит, мрач­но. Пол­ми­ну­ты. Потом вста­ёт и а‑а-ах молот­ком по экра­ну! Экран в тре­щи­нах. Типа — а‑а, вы дума­ли, что мне пло­хо, а мне совсем непло­хо и я даже вот как шучу! Или дру­гая при­ду­ра: тоже Лёня, тоже с бра­том, сидят и дума­ют: за что сей­час боль­ше все­го пла­тят? Самые бога­тые сей­час люди — охран­ни­ки. Давай, брат, в охра­ну к кому-нибудь пода­дим­ся! Берут ста­рые свои “Жигу­ли”, при­леп­ля­ют на них мигал­ку, при­стра­и­ва­ют­ся к машине кру­тых и начи­на­ют за ними вез­де ездить, яко­бы охра­няя. И ездят, пока им не вла­мы­ва­ют как следует».

Несмот­ря на то что, по сло­вам Кили­ба­е­ва, «Мав­ро­ди вовсе жули­ком не был» и «если бы <…> не слу­чил­ся наезд, его вклад­чи­ки и теперь бы про­цве­та­ли», в роли­ках мож­но обна­ру­жить скры­тые посла­ния-пре­ду­пре­жде­ния. Срав­ни­те кадр из самой пер­вой серии («Куп­лю жене сапо­ги!») с клас­си­че­ским силу­этом вам­пи­ра из «Носфе­ра­ту, сим­фо­ния ужа­са» (1922) Фри­дри­ха Виль­гель­ма Мурнау.

Сле­ва — граф Орлок про­би­ра­ет­ся к жерт­ве. Спра­ва — Лёня Голуб­ков воз­вра­ща­ет­ся из «МММ»

В 2011 году, когда «МММ» нена­дол­го воз­ро­ди­лась, вышло несколь­ко новых выпус­ков. В одной из них разо­ча­ро­ван­ный Голуб­ков руга­ет взрос­ло­го сына за то, что тот отнёс день­ги Мав­ро­ди и назы­ва­ет халяв­щи­ком. На что сын отве­ча­ет отцу его же сло­ва­ми из 90‑х: «Я не халяв­щик, я парт­нёр».

В срав­не­нии с «голуб­ко­ви­а­ной», реклам­ные кам­па­нии про­чих пира­мид ощу­ти­мо про­иг­ры­ва­ли, одна­ко неко­то­рые из них тоже заслу­жи­ва­ют упо­ми­на­ния. Так, «Рус­ский Дом Селен­га» пытал­ся оча­ро­вать ауди­то­рию теат­раль­ны­ми сцен­ка­ми по моти­вам доре­во­лю­ци­он­ной России.

В то же вре­мя «Хопёр-Инвест» созда­ва­ли треш-скет­чи с уча­сти­ем зна­ме­ни­то­стей. «Купи­те акции “Хопра”!» — рас­пе­ва­ли четы­ре близ­не­ца с внеш­но­стью «пер­во­го пою­ще­го диск-жокея СССР» Сер­гея Мина­е­ва. А Лоли­та Миляв­ская и Алек­сандр Цека­ло из каба­ре-дуэ­та «Ака­де­мия» убеж­да­ли, что «”Хопёр-Инвест” отлич­ная ком­па­ния… от других»:


 

Позвоните родителям

Соци­аль­ная рекла­ма в 1990‑е тоже выхо­ди­ла сери­а­ла­ми: зна­ме­ни­тый цикл душе­щи­па­тель­ных мини­а­тюр о совре­мен­ни­ках под общим назва­ни­ем «Рус­ский про­ект» насчи­ты­вал аж два сезо­на. Рабо­та­ли над ними матё­рые про­фи: Денис Евстиг­не­ев, Пётр Луцик, Бахыт Кили­ба­ев, Миха­ил Хле­бо­ро­дов и Кон­стан­тин Эрнст.

В 2007 году жур­нал «Сеанс» отзы­вал­ся о про­ек­те кри­ти­че­ски. В част­но­сти, утверждалось:

«Как может [Эрнст], сни­мав­ший теле­про­грам­мы о Коп­по­ле и Года­ре, отлич­но зна­ю­щий кино, — зате­вать вме­сте с Дени­сом Евстиг­не­е­вым “Рус­ский про­ект”, вос­при­ни­мав­ший­ся всем насе­ле­ни­ем стра­ны как эта­лон фаль­ши? Фра­зы типа “Всё у нас полу­чит­ся” вхо­ди­ли в анек­дот немед­лен­но, они и до сих пор исполь­зу­ют­ся в повсе­днев­ной речи в самых раз­ных ситу­а­ци­ях, от дефе­ка­ции до дефло­ра­ции. Пуб­ли­ка от души хохо­та­ла — но как бы и при­вы­ка­ла; сте­рео­тип вызы­вал про­те­сты, одна­ко внедрялся».

Есть неко­то­рое про­ти­во­ре­чие в том, что про­ци­ти­ро­ван­ный мате­ри­ал был при­уро­чен к пока­зу «Рус­ско­го про­ек­та» в кино­те­ат­ре «Иллю­зи­он» на боль­шом экране — зна­чит, всё-таки встре­ча­лись цени­те­ли. Да и исто­рии были раз­ные: не толь­ко при­клю­че­ния зна­ме­ни­то­го Димы, кото­ро­го вся Крас­ная пло­щадь про­сит «пома­хать маме», но и завер­ше­ние жиз­нен­но­го пути пожи­ло­го муж­чи­ны (одна из послед­них ролей Зино­вия Герд­та), гне­ту­щий ужас Чечен­ской вой­ны, куда забро­си­ло того же Диму (от финаль­ных чёр­ных букв «Я вер­нусь, мама» по коже идут мураш­ки) и мелан­хо­лич­ные бесе­ды алко­го­ли­ков, кото­рые пре­ры­ва­ет мед­сест­ра, отправ­ляя «тре­тью уро­ло­гию» на ана­ли­зы — «соби­рать кам­ни» под «Полёт Валь­ки­рий» Рихар­да Вагнера.

Ещё один соци­аль­ный ролик 1990‑х не так инте­ре­сен с худо­же­ствен­ной точ­ки зре­ния, но не менее важен, —- речь о «Позво­ни­те роди­те­лям». По мне­нию «Афи­ши», это «пер­вый пре­це­дент [в исто­рии совре­мен­ной Рос­сии], когда рекла­ма про­да­ёт не товар, но цен­но­сти: в сде­лан­ном совер­шен­но в совет­ской сти­ли­сти­ке роли­ке пока­зы­ва­ют чаек, кото­рые забы­ли о сво­их роди­те­лях. И ника­ко­го подвоха».

Автор рекла­мы Игорь Бурен­ков делился:

«Конеч­но, когда мы это при­ду­ма­ли, мы даже пред­ста­вить себе не мог­ли того мас­шта­ба, кото­ро­го достиг­нет про­ект. Когда появи­лись анек­до­ты типа “позво­ни­те води­те­лям”, “позво­ни­те вре­ди­те­лям”, ста­ло ясно: наш про­ект состо­ял­ся. Потом было мно­го дру­гих про­ек­тов, и наших, и не наших, успеш­ных и не очень. Но глав­ное — соци­аль­ная рекла­ма в Рос­сии нача­ла жить».

В ста­тье «У вас там ни вку­са, ни тон­ко­сти: теле­ре­кла­ма в Рос­сии в 1990—1995 годах как новое соци­аль­ное явле­ние и её вос­при­я­тие стар­шим поко­ле­ни­ем рос­си­ян» исто­рик Яни­на Кар­пен­ки­на ука­зы­ва­ет, что зри­те­ли 1990‑х неред­ко жало­ва­лись, что «рекла­ма несёт урон [их] пси­хи­че­ско­му и физи­че­ско­му здо­ро­вью». Вот две дослов­ных цита­ты из писем, при­слан­ных на телевидение:

«Народ в Рос­сии и так нер­воз­ный <…> дела­ют из Рос­сии психопатов».

«Дети ста­но­вят­ся жесто­ки­ми, нерв­ны­ми, им видят­ся при­ви­де­ния и уро­ды, они пла­чут и вздра­ги­ва­ют во сне».

Хотя сгу­щать крас­ки не сле­ду­ет, в слу­чае с неко­то­ры­ми соци­аль­ны­ми роли­ка­ми заме­ча­ния по суще­ству: сня­ты они как буд­то в жан­ре трил­ле­ра. Мно­гие до сих пор не могут забыть рекла­мы, направ­лен­ные про­тив СПИ­Да, кото­рые пуга­ли не мень­ше, чем застав­ка теле­ком­па­нии ВИД.

В одной из них моло­дой муж­чи­на мир­но рас­ска­зы­ва­ет о жиз­ни и вдруг заяв­ля­ет: «Я умер. Очень жаль». Рез­кая склей­ка, гром­кая музы­ка, лицо гово­рив­ше­го пре­вра­ща­ет­ся в фото­гра­фию на могиль­ном кре­сте. В кон­це воз­ни­ка­ет при­зыв «помни о буду­щем», но на него уже не обра­ща­ешь вни­ма­ния: тут бы для нача­ла серд­це­би­е­ние унять.

В дру­гой «антис­пид-корот­ко­мет­раж­ке», сня­той режис­сё­ром Юри­ем Гры­мо­вым, сине-белые рты без глаз пред­став­ля­ют­ся душа­ми атлан­тов с погиб­шей Атлан­ти­ды, уве­ря­ют, что их циви­ли­за­ция была уни­что­же­на СПИ­Дом и про­сят не повто­рять их оши­бок. В ком­мен­та­ри­ях к видео на Юту­бе зри­те­ли назы­ва­ют его источ­ни­ком ноч­ных кош­ма­ров и «трав­мой детства».


Самый скучный банк

Когда к Тиму­ру Бек­мам­бе­то­ву обра­ти­лись пред­ло­же­ни­ем снять рекла­му для бан­ка «Импе­ри­ал», он поин­те­ре­со­вал­ся: а что это, соб­ствен­но, такое — банк? Ему объ­яс­ни­ли. Режис­сёр удивился:

«Зачем рекла­ми­ро­вать банк? Если есть банк, в него пой­дут, навер­ное, дру­гих же нет».

Ещё све­жи были вос­по­ми­на­ния о вре­ме­ни, когда суще­ство­вал лишь «Сбер­банк СССР» и ника­ких ком­мер­че­ских ана­ло­гов. И всё-таки буду­щий созда­тель «Ноч­но­го дозо­ра» при­сту­пил к рабо­те, наде­ясь таким обра­зом заре­ко­мен­до­вать себя в про­фес­сии. И не про­га­дал: исто­ри­че­ский сери­ал в фор­ма­те «жизнь заме­ча­тель­ных людей» не схо­дил с экра­нов в тече­ние пяти лет.

В 2006 году Дмит­рий Быков (при­знан ино­стран­ным аген­том), рекон­стру­и­руя твор­че­ский путь Тиму­ра Нуру­а­хи­то­ви­ча и про­сле­жи­вая связь его реклам­ных работ с «дозо­ра­ми», писал:

«У каж­до­го там свои люби­мые серии — у меня, напри­мер, “Звез­ду гра­фу Суво­ро­ву!” с вели­ко­леп­ным Уфим­це­вым и исто­рия о чин­гис­ха­но­вом вой­ске. <…> Бро­са­лось в гла­за соот­но­ше­ние меж­ду крат­ко­стью и рос­ко­шью — оно-то и сра­ба­ты­ва­ло на имидж бан­ка: коль ско­ро эти люди ради двух минут экран­но­го вре­ме­ни могут набрать такую тита­ни­че­скую мас­сов­ку и выки­нуть столь­ко денег на костю­мы, — зна­чит, у них дей­стви­тель­но серьёз­ный ресурс. Бек­мам­бе­тов рас­ска­зы­вал, что заня­тые в мас­сов­ке жите­ли сред­не­ази­ат­ских сте­пей так увлек­лись про­цес­сом, что пря­мо в доспе­хах уска­ка­ли в степь и рыс­ка­ли там сут­ка­ми, слу­шая зов пред­ков и насла­жда­ясь проснув­шей­ся гене­ти­че­ской тягой к при­клю­че­ни­ям. Сери­ал был, конеч­но, не без паро­дий­но­сти, не без насмеш­ки над соб­ствен­ной пафос­но­стью, — но, воля ваша, Чин­гис­хан, бесе­ду­ю­щий с кам­ня­ми, про­из­во­дил впечатление».

От высо­ко­бюд­жет­ной «импер­ско­сти» — к поэ­ти­че­ско­му мини­ма­лиз­му. Ролик Бек­мам­бе­то­ва для бан­ка «Сла­вян­ский», осно­ван­ный на сти­хах про «стран­ные дощеч­ки и непо­нят­ные крюч­ки» — без­услов­но, одна из луч­ших оте­че­ствен­ных экра­ни­за­ций Харм­са, избав­лен­ная от наро­чи­той экс­прес­сии и про­чих штам­пов, неред­ко воз­ни­ка­ю­щих в свя­зи с вос­при­я­ти­ем поэ­зии абсурда.

Тем вре­ме­нем в «Рикк-бан­ке» пони­ма­ли: для кли­ен­та луч­ший банк — не тот, где живёт Чин­гис­хан, а тот, где ниче­го осо­бен­но­го не про­ис­хо­дит. Так воз­ник­ла серия роли­ков со сло­га­ном «Самый скуч­ный банк на све­те» и лени­вым, ката­ю­щим­ся на ска­не­ре котом.

В 1996 году рекла­ма даже выиг­ра­ла приз на реклам­ном фести­ва­ле «Канн­ские львы». И то вер­но: где ещё оце­нят «скуч­ное», если не в Каннах?

Меж­ду про­чим: кто ска­зал, что банк — это толь­ко про финан­сы? В 1990‑е по теле­ви­зо­ру кру­ти­ли умо­по­мра­чи­тель­ный ролик орга­ни­за­ции под назва­ни­ем «Банк дан­ных», кото­рая соби­ра­ла анке­ты людей с необыч­ной внеш­но­стью для после­ду­ю­щих съё­мок в рекламе. 

Пре­зи­дент «Бан­ка дан­ных» Олег Пят­ниц­кий, демон­стри­руя эту самую «необыч­ность» отра­щи­вал раз­но­цвет­ные боро­ды, уве­ли­чи­вал­ся и умень­шал­ся в раз­ме­рах, дико вра­щал гла­за­ми и дру­ги­ми частя­ми лица. В общем, устра­и­вал сви­сто­пляс­ку в духе Жор­жа Мелье­са (см. фильм «Чело­век с рези­но­вой голо­вой», 1901) и совет­ских кино­аван­гар­ди­стов (см. фильм Евге­ния «Деби­ла» Кон­дра­тье­ва «Кап­ли оста­ют­ся на дере­вьях», 1989). И после это­го вы буде­те утвер­ждать, что рекла­ма не искусство? 


«Шевроле»? «Шевроле». «Шевроле»…

В 1990‑е оте­че­ствен­ный авто­ры­нок навод­ни­ли ино­стран­ные авто­мо­би­ли. Прав­да, поз­во­лить их себе мог не каж­дый, поэто­му боль­шин­ству при­хо­ди­лось лишь завист­ли­во взды­хать, гля­дя на то, как в роли­ках акци­о­нер­но­го обще­ства «Лого­ВАЗ» веду­щий «Поле чудес» Лео­нид Яку­бо­вич уго­ва­ри­ва­ет при­об­ре­тать Chevrolet Cadillac, Jeep Cherokee или Mercedes-Benz.

Сце­на­рии для шоуме­на, такое ощу­ще­ние, импро­ви­зи­ро­ва­лись пря­мо на ходу. Слов­но не зная, что бы ска­зать об оче­ред­ной ино­мар­ке, Яку­бо­вич задум­чи­во вор­ку­ет: «Это “Шев­ро­ле”? “Шев­ро­ле”. “Шев­ро­ле”… А это “Кадил­лак”». После чего неж­но при­жи­ма­ет­ся к машине и целу­ет её.

Оте­че­ствен­ный авто­пром Лео­ни­ду Арка­дье­ви­чу в те годы рекла­ми­ро­вать не дове­ри­ли (роли­ки про ИЖ появят­ся уже в новом тыся­че­ле­тии) — ста­ли искать менее стан­дарт­ные твор­че­ские реше­ния. И нашли: в каф­ки­ан­ской рекла­ме Горь­ков­ско­го авто­мо­биль­но­го заво­да смо­де­ли­ро­ван­ные на ком­пью­те­ре муравьи пре­вра­ща­ют­ся в гру­зо­ви­ки. Что бы это зна­чи­ло? В общем, не так и важ­но — глав­ное, что очень интересно. 

Схо­жим обра­зом устро­ен ролик, посвя­щён­ный «Авто­ком­плек­ту» и авто­мо­би­лю «Вол­га», в кото­ром разыг­рав­ший­ся и раз­рез­вив­ший­ся во поле конь вдруг ста­но­вит­ся новень­ким авто. При­чуд­ли­вое пере­пле­те­ние моти­вов рус­ской народ­ной пес­ни и пове­сти «Пре­вра­ще­ние» неволь­но ста­вит нас перед вопро­сом, что пред­по­чти­тель­нее: пре­вра­тить­ся из чело­ве­ка в насе­ко­мое или из обыч­но­го коня в железного?

Одна­ко всех пере­плю­ну­ло орен­бург­ское реклам­ное агент­ство «Автор», сняв­шее для про­дви­же­ния ВАЗ-2109 (a.k.a. «девят­ка») клип на пес­ню Кая Мето­ва «Position № 2», в кото­ром хит 90‑х поют мар­ши­ру­ю­щие сол­да­ты. Смот­реть на твор­че­ство «Авто­ра» сего­дня даже инте­рес­нее, чем на ори­ги­наль­ное видео к шля­ге­ру, где Кай Метов пред­ста­ёт в тра­ди­ци­он­ном обра­зе романтика.

Ещё один музы­каль­ный шедевр из Орен­бур­га: муж­чи­на едет на «Ладе» по пустын­ной доро­ге. У него в руках фото­гра­фия роко­вой блон­дин­ки. Маши­на оста­нав­ли­ва­ет­ся: кажет­ся, герой в сомне­ни­ях, про­дол­жать путь или нет. Вдруг фото ожи­ва­ет и начи­на­ет петь на мотив «Но толь­ко не гово­ри мне» Ната­льи Вет­лиц­кой, пери­о­ди­че­ски дёр­гая води­те­ля за нос и швы­ря­ясь в него одеждой:

Пом­нишь, доро­гой, дан­ный мне судьбой,

Как жда­ла тебя я дол­го, было пло­хо одной?

И зва­ла тебя: «При­ез­жай скорей!»

Ты ска­зал, что не при­е­дешь, что нету запчастей.

Но толь­ко не гово­ри мне,

Толь­ко не гово­ри мне,

Толь­ко не гово­ри, что ты не был там.

Там — это в «Лада­сна­бер­ви­се» на ули­це Вол­го­град­ской, в доме 5. Такая вот жизнь у орен­бурж­цев: если мужик не явил­ся на сви­да­ние, зна­чит, не смог достать нуж­ные зап­ча­сти. Но теперь «отма­за» не про­ка­тит: «Всё, что нуж­но, ты купи, если хочешь быть со мной». Герой кре­пит фото­гра­фию дамы серд­ца к рулю и устрем­ля­ет­ся вперёд.


 

Хей-хей, паренёк, отправляйся-ка в ларёк

Раз уж вспом­ни­ли о песен­ной рекла­ме, поче­му бы не пого­во­рить о ней отдель­но? Тем более что её на экра­нах оте­че­ствен­ных теле­ви­зо­ров все­гда было хоть отбавляй.

В 1964 году в СССР появил­ся повар, подо­зри­тель­но напо­ми­на­ю­щий тогдаш­не­го лиде­ра Ники­ту Хру­щё­ва (эту роль испол­нил Иван Рыжов) и пред­ло­жил всем, кто хочет быть здо­ров, «обра­щать­ся к ресто­ра­нам и сто­ло­вым». В ответ на его рула­ды в кух­ню забе­жа­ли куку­руз­ные почат­ки и попро­си­ли вклю­чить их в меню, ведь толь­ко с их помо­щью мож­но устро­ить «пир на весь мир».

В сере­дине 1980‑х артист Вяче­слав Мале­жик сооб­щил совет­ско­му наро­ду: «Чтоб здо­ро­вым быть, надо соки пить! <…> А для это­го нуж­на соко­вы­жи­мал­ка». Прав­да, как потом выяс­ни­лось, ника­ко­го биз­нес-под­тек­ста в видео не было: в край­нем слу­чае, по сло­вам Мале­жи­ка, перед нами «паро­дия на рекла­му». Но поди догадайся.

Нако­нец, в 1991 году появ­ля­ет­ся умо­по­мра­чи­тель­ная нетлен­ка, про­слав­ля­ю­щая Мос­ков­ский вен­ти­ля­тор­ный завод: «Вам пора и вам пора с вен­ти­ля­тор­ным заво­дом заклю­чать дого­во­ра». Судя по вос­по­ми­на­ни­ям режис­сё­ра Ефи­ма Любин­ско­го, её выучи­ли все, от про­стых людей до вер­хуш­ки власти:

«Пом­ню, зна­ко­мый рас­ска­зал, что сто­ял в оче­ре­ди за моро­же­ным и услы­шал, как кто-то напе­ва­ет нашу песен­ку. Тогда ста­ло понят­но, что да, ролик реаль­но выстре­лил. После ГКЧП кто-то из поли­ти­ков ска­зал, что пут­чи делать — это вам не дево­чек на лужай­ке танцевать».

А созда­тель­ни­ца «вен­ти­ля­тор­но­го» тек­ста Мари­на Собе-Панек на лич­ном опы­те убе­ди­лась, что рекла­ма спо­соб­на «дви­гать» не толь­ко тор­гов­лю, но и язы­ко­вые нормы: 

«У меня был набор слов, кото­рые нуж­но было зариф­мо­вать. Толь­ко “дого­во­ра” зло­счаст­ные не всо­вы­ва­лись никак с пра­виль­ным уда­ре­ни­ем, но я реши­ла, что в частуш­ке это допустимо. <…>

Ока­за­лось, что из-за этой рекла­мы с иска­жён­ным уда­ре­ни­ем изме­ни­лись нор­мы рус­ско­го язы­ка, пото­му что эта рекла­ма зву­ча­ла из каж­до­го утю­га и люди ста­ли так гово­рить. Народ, так ска­зать, “про­да­вил” вто­рую нор­му — как с кофе сред­не­го рода. Несколь­ко лет назад на одном теле­ка­на­ле даже дела­ли про это сюжет. Меня отвез­ли в Инсти­тут рус­ско­го язы­ка, где про­фес­сор фило­ло­гии долж­на была как бы ругать меня за это, а я — оправ­ды­вать­ся, что “дого­во­ры” никак не риф­мо­ва­лись. Мы захо­дим, а про­фес­сор, серьёз­ная такая дама, пово­ра­чи­ва­ет­ся и рас­плы­ва­ет­ся в улыб­ке: “Ой, я вашу рекла­му обо­жаю”. Смеш­но было».

Конеч­но, устра­и­вать подоб­ные ретро­шоу в том слу­чае, когда тре­бо­ва­лось заце­пить моло­дёж­ную ауди­то­рию, было нель­зя. Поэто­му музы­каль­ны­ми амбас­са­до­ра­ми Pepsi на рубе­же веков ста­ли спер­ва Децл, кото­рый при­звал с помо­щью пей­дже­ра и MTV «под­клю­чать­ся к самым-самым», а затем груп­па «Дис­ко­те­ка ава­рия», на вре­мя пере­фор­ма­ти­ро­вав­ша­я­ся в «Дис­ко-служ­бу Pepsi».

На этом хип-хоп-фоне рокер Сидо­ров (Алек­сандр Лойе), неко­гда нашу­мев­ший со сво­ей полу­ле­галь­ной «Хер­ши-колой», быст­ро канул в Лету. Хотя ещё в пер­вой поло­вине 90‑х в том, что каса­ет­ся попу­ля­ри­за­ции гази­ро­ван­ной воды, ему не было равных.

Види­мо, из-за той же сме­ны музы­каль­ных трен­дов «рекла­ми­ро­вать» Бори­са Ель­ци­на на выбо­рах 1996 года дове­ри­ли DJ Гру­ву и груп­пе «Маль­чиш­ник». Без­услов­но, на сто­роне дей­ству­ю­ще­го пре­зи­ден­та тогда высту­пи­ли мно­гие арти­сты, но зачи­тать пре­сло­ву­тое «голо­суй, или про­иг­ра­ешь» под бит, назвав тех, кто не при­дёт на выбо­ры, «кон­чен­ны­ми лоха­ми», было дано не каждому.

О чём ещё мож­но петь в рекла­ме? Да о чём угод­но. Вот как задор­но уже зна­ко­мое нам агент­ство «Автор» из Орен­бур­га про­пи­а­ри­ло сеть ларь­ков «ТТТ». Ком­по­зи­ция на мотив попу­ляр­ной пес­ни Rasputin груп­пы Boney M уве­ря­ет: если ты «собрал­ся отдох­нуть и выпить что-нибудь», а мага­зин закрыт, то всё, что нуж­но най­дёт­ся в малень­ком, но гор­дом ларь­ке. Так что:

Хей-хей, паре­нёк, отправ­ляй­ся-ка в ларёк,

Ты будешь рад, что не прогадал.

Хей-хей, паре­нёк, не жалей свой кошелёк,

Ларёк помо­жет — мал да удал!


Похмелья не будет

Вооб­ще, ларёк или клас­си­че­ский прод­маг совет­ско­го типа — явле­ния для наших широт настоль­ко неотъ­ем­ле­мые, что не теря­ют сво­е­го мар­ги­наль­но­го оба­я­ния под любым соусом. Даже если о них рас­ска­зы­ва­ет­ся в фор­ма­те мак­си­маль­но мало­бюд­жет­ном, как посту­пил бар­на­уль­ский канал ТВС, сняв репор­таж «о мага­зине ком­мер­че­ско­го объ­еди­не­ния “Искра”».

На стене круп­ным пла­ном порт­ре­ты голой Саман­ты Фокс и Арноль­да Швар­це­негге­ра. На вит­ри­нах — бан­ки с соле­нья­ми, коча­ны капу­сты и чай «Пря­ный». А в цен­тре, види­мо, заве­ду­ю­щая тор­го­вой точ­ки, кото­рая, вол­ну­ясь, сооб­ща­ет, что в про­да­же мож­но най­ти не толь­ко това­ры от постав­щи­ков, но и «соб­ствен­ную про­дук­цию»: напри­мер, шаро­вые опоры.

Годы спу­стя ком­мен­та­то­ры, уви­дев­шие рекла­му на Юту­бе, с удо­воль­стви­ем острят:

«Поми­до­ров кило­грамм, капу­сты для щей и шаро­вых опор пароч­ку взвесьте».

«”Вкус­но. Бод­рит. Осве­жа­ет!” Чай из шаро­вых опор — ново­го дня глоток!»

Вот толь­ко про­вин­ци­аль­ные парень­ки 90‑х ходи­ли в ларь­ки не за шаро­вы­ми опо­ра­ми и даже не за Pepsi. То ли дело пиво, рекла­ма кото­ро­го по ТВ в иссле­ду­е­мый нами пери­од была почти ничем не огра­ни­че­на. Да что рекла­ма — устра­и­ва­лись даже целые пив­ные празд­ни­ки, вро­де крас­но­яр­ско­го Дня пива, кото­рый еже­год­но орга­ни­зо­вы­вал мест­ный пиво­ва­рен­ный завод «Пик­ра». Репор­таж об этом собы­тии образ­ца 1996 года — ни дать ни взять доку­мент ушед­шей эпохи:

Насто­я­щим «пив­ным коро­лём» теле­ви­зи­он­но­го экра­на начи­ная с кон­ца 1990‑х (по дру­гим дан­ным, с нача­ла 2000‑х) был артист МХТ име­ни Чехо­ва Алек­сандр Сем­чев, более извест­ный как «тол­стяк» — заглав­ный герой реклам­ных роли­ков одно­имён­ной пив­ной мар­ки. В отли­чие от мно­гих актё­ров, кото­рые стес­ня­ют­ся съё­мок в рекла­ме, Сем­чев в 2012 году сето­вал, что доро­га алко­го­лю на экран теперь прак­ти­че­ски закры­та. И выра­жал готов­ность «рекла­ми­ро­вать что угодно»:

«Я огор­чил­ся очень, когда вышел анти­пив­ной закон. А то так бы и про­дол­жал сни­мать­ся. Пото­му что нет ниче­го в этом постыд­но­го! Вы посмот­ри­те, что сей­час: народ же сни­ма­ет­ся и сни­ма­ет­ся. И нисколь­ко этим не гну­ша­ет­ся. И это люди, кото­рые посто­ян­но на экра­нах, у кото­рых есть серьёз­ные про­ек­ты в кино и на теле­ви­де­нии. Тем не менее — рекла­ми­ру­ют май­о­не­зы и авто­мо­би­ли. А поче­му нет? Жаль толь­ко, что игро­вой рекла­мы ста­ло мало. <…>

Вооб­ще, рекла­ма — это то же кино. Я, если чест­но, и к кино-то отно­шусь как к источ­ни­ку зара­бот­ка, а в рекла­ме все то же самое, толь­ко лег­че по энер­ге­ти­че­ским затра­там. Я люб­лю рекла­му. Пусть бы мне что-то еще пред­ло­жи­ли — я готов все что угод­но рекламировать».

Дру­гие про­из­во­ди­те­ли алко­го­ля тоже ста­ра­лись не отста­вать. Пиво «Сту­ден­че­ское» в 1998 году сде­ла­ло сво­им «лицом» народ­но­го арти­ста СССР Оле­га Баси­ла­шви­ли. Но, как и Инна Улья­но­ва, участ­во­вав­шая в рекла­ме Comet, не смог­ла затмить леген­дар­ную тётю Асю, так и Олег Вале­рья­но­вич «тол­стя­ка» не перещеголял.

Зато сюжет полу­чил­ся забав­ный: пожи­лой про­фес­сор при­ни­ма­ет экза­ме­ны у моло­дё­жи, сер­дит­ся, ста­вит пло­хие оцен­ки. Тогда один из сту­ден­тов, улу­чив момент, под­ме­ня­ет ему ста­кан с водой на ста­кан с пивом. Про­фес­сор дела­ет гло­ток, при­хо­дит в хоро­шее рас­по­ло­же­ние духа, и все полу­ча­ют «отлич­но» — кон­фликт поко­ле­ний исчер­пан. Что харак­тер­но, в зачёт­ке суро­вый пре­под пишет фами­лию «Баси­ла­шви­ли» — вид­но, дело было в Теат­раль­ной академии.

«Сто­лич­ное» пиво пошло по пути эпа­та­жа: в роли­ке с уча­сти­ем актё­ра Андрея Чер­ны­шо­ва юно­ша спер­ва на раз­ные лады инте­ре­со­вал­ся у зер­ка­ла «хочешь, я уга­даю, как тебя зовут?», а затем, когда тот же вопрос зада­ва­ла ему девуш­ка в баре, пус­кал струю пива ей в лицо.

Поз­же Чер­ны­шов каял­ся: идея плю­нуть в парт­нёр­шу пивом при­шла ему. Вме­сте с режис­сё­ром они реши­ли не инфор­ми­ро­вать актри­су о сво­их пла­нах. Сце­ну сня­ли за один дубль, а потом бега­ли за несчаст­ной девуш­кой и дол­го перед ней извинялись.

Для люби­те­лей напит­ков покреп­че суще­ство­ва­ла, напри­мер, рекла­ма вод­ки «Белый орёл», от созда­те­ля и вока­ли­ста одно­имён­ной музы­каль­ной груп­пы Вади­ма Жеч­ко­ва. А для люби­те­лей вод­ки из Бар­на­у­ла — бренд с по-сибир­ски бру­таль­ным назва­ни­ем «Зверь». И если пост­мо­дер­нист­ская рекла­ма жур­на­ла «ТВ ПАРК» в своё вре­мя каза­лась вам стран­ной, то что вы ска­же­те на это?

В осен­нем пар­ке на ска­мей­ке сидит муж­чи­на и пьёт, судя по цве­ту жид­ко­сти, пиво. Пьёт жад­но — веро­ят­но, у него похме­лье. В пол­ной тишине мимо него про­бе­га­ет пара вра­чей с носил­ка­ми, на кото­рых лежит тело, укры­тое про­сты­нёй. В руках у покой­ни­ка бутыл­ка вод­ки. Муж­чи­на на ска­мей­ке хва­та­ет­ся за голо­ву и закры­ва­ет гла­за. Вра­чи, про­дол­жая бежать, вдруг весе­ло под­пры­ги­ва­ют и зави­са­ют в воз­ду­хе. В кад­ре появ­ля­ет­ся сло­ган «Похме­лья не будет».

Что это было? Как гово­рит­ся, без бутыл­ки не разберёшься.


Шок — это по-нашему

Пока взрос­лые «успо­ка­и­ва­лись» алко­го­лем, дети сни­ма­ли стресс шоко­лад­ны­ми батон­чи­ка­ми. Сего­дня так назы­ва­е­мые снэки — дело обыч­ное, но в нача­ле 90‑х никто даже при­бли­зи­тель­но не пред­став­лял, что это такое. Поэто­му от реклам­щи­ков тре­бо­ва­лось не толь­ко заста­вить зри­те­ля полю­бить про­дукт, но и изме­нить народ­ный раци­он, при­вив при­выч­ку к слад­ким перекусам.

Впро­чем, с точ­ки зре­ния Тиму­ра Бек­мам­бе­то­ва, опи­сан­ная про­бле­ма была не столь­ко быто­вой, сколь­ко нрав­ствен­ной, если не ска­зать экзистенциальной: 

«Был [ролик] для Mars — про то, как маль­чик несёт бабуш­ке какой-то хлеб, лифт не рабо­та­ет, он оста­нав­ли­ва­ет­ся на каком-то эта­же, на пол­пу­ти, и пере­ку­сы­ва­ет, что­бы под­нять­ся даль­ше. Пере­ку­си, батон­чик доба­вит тебе энер­гии, заря­дись — такая вот теле­га. И я роб­ко спра­ши­вал: “А что вы пред­по­ла­га­е­те сде­лать? Мне мама с дет­ства гово­ри­ла, что слад­кое едят после обе­да. Десерт. Им не пере­ку­сы­ва­ют. Сколь­ко вы пред­по­ла­га­е­те потра­тить денег, что­бы я забыл свою маму?” Они отве­ча­ли: ниче­го-ниче­го, у нас день­ги есть».

Не вся­ко­му чита­те­лю извест­но имя Андрея Амлин­ско­го. Меж­ду тем этот чело­век обо­га­тил рус­ский язык, доба­вив туда гла­гол «сни­керс­нуть». Разу­ме­ет­ся, это не вхо­ди­ло в зада­чу: Амлин­ский про­сто при­ду­мы­вал новою рекла­му. Но теперь его «сни­керс­ни» офи­ци­аль­но есть в сло­ва­ре.

«В чём была наша идея? В том, что снэ­ков вооб­ще в Рос­сии до это­го не было. Они, как и очень мно­гие про­дук­ты, боль­шин­ству людей были про­сто неиз­вест­ны. Моя мама, к при­ме­ру, на вопрос “Мам, йогурт хочешь?” отве­ча­ла: “Нет, не хочу, сынок. А что это такое?” Моло­до­му чело­ве­ку, игра­ю­ще­му в хок­кей на пло­щад­ке, что­бы пере­ку­сить, при­хо­ди­лось ухо­дить со льда. Помни­те клас­си­че­ское: “Коля! Обе­дать!” И Коле надо было сни­мать конь­ки, идти домой, раз­де­вать­ся. То есть — облом. И тут вдруг появил­ся “Сни­керс” — дей­стви­тель­но удоб­ная и сыт­ная вещь, кото­рую лег­ко хра­нить, лег­ко есть. Но назва­ния это­му про­цес­су — как бы пере­ку­су — не было. <…>

И я при­ду­мал “сни­керс­ни”. То есть в этом слу­чае сам про­дукт стал обра­зом про­цес­са быст­ро­го насы­ще­ния. <…> гла­гол “сни­керс­нуть” даже вклю­чи­ли в новый учеб­ник по рус­ско­му язы­ку для шесто­го клас­са — как при­мер нео­ло­гиз­ма. Чест­ное сло­во! Сам видел».

На про­тя­же­нии деся­ти­ле­тия рекла­ма шоко­лад­ных батон­чи­ков ста­но­ви­лась всё чуде­са­тее — а как ина­че бороть­ся с геге­мо­ни­ей ком­па­нии Mars? Роли­ки о шоко­лад­но-оре­хо­вом «Шоке» отли­ча­лись не толь­ко отча­ян­ным сло­га­ном, но и умо­по­мра­чи­тель­ным визу­аль­ным рядом. «Афи­ша» шутит:

«Стра­на пере­жи­ва­ла дефолт, отстав­ки пре­мье­ров и вто­рую чечен­скую, и фра­за “Шок — это по-наше­му” ста­ла самым точ­ным опи­са­ни­ем происходящего».

Одна из созда­тель­ниц «шоко­вой» рекла­мы, Анна Глад­ко­ва, вспоминала:

«Гово­ря­щая соба­ка, учи­тель-ино­пла­не­тя­нин, Тар­зан в роли кен­тав­ра, пинг­ви­ны в холо­диль­ни­ке, мама — Лара Крофт, охран­ни­ки-кибор­ги и Мэри­лин Мэн­сон — это всё наше с Леной Зари­тов­ской. В общем и целом мы пока­за­ли такой срез все­го, о чём меч­та­ли под­рост­ки в ту пору. <…>

Ролик, где мама про­сит ребён­ка лечь спать, а он, не отры­ва­ясь от ком­пью­те­ра, гово­рит: “Да-да, мам, сей­час, еще минут­ку” — это вооб­ще пол­но­стью авто­био­гра­фич­ный эпи­зод. Я так сама уго­ва­ри­ва­ла сына сво­е­го и взо­рва­лась в какой-то момент — в смыс­ле про­яви­ла себя как Лара Крофт, пока­за­ла, кто в доме хозяин».

«Мар­су» нуж­но было отве­тить сим­мет­рич­но, и он не опло­шал: в кон­це XX века появил­ся «Финт», батон­чик с обёрт­ка­ми кис­лот­ных цве­тов и соот­вет­ству­ю­щи­ми химоз­ны­ми начинками.

Под стать была и рекла­ма: к при­ме­ру, блон­дин (Андрей Чадов) и брю­нет (Вяче­слав Ману­ча­ров) выяс­ня­ют, какие пар­ни боль­ше нра­вят­ся их подру­ге Све­те (Мария Шала­е­ва): тём­нень­кие или свет­лень­кие. Ока­зы­ва­ет­ся, что «умные, но вам это не гро­зит». И тут нам сооб­ща­ют, что «Финт» — не про­сто батон­чик, а «супер­ба­тон­чик», и пред­на­зна­чен он «для тех, кто вправ­ду крут». То есть, сле­дуя логи­ке сюже­та, для умных. Таких, как Света.

Но тогда поче­му в дру­гом эпи­зо­де реклам­но­го сери­а­ла «Финт» доста­ёт­ся «некру­то­му» брю­не­ту-Ману­ча­ро­ву? Оче­вид­но, пото­му что «кру­тость» субъ­ек­тив­на и зави­сит от ситу­а­ции. Объ­ек­тив­ной исти­ны, соглас­но «фин­тов­ской» фило­со­фии, не существует.

И это ещё не всё. Каж­дый поку­па­тель батон­чи­ка вме­сте с лаком­ством полу­чал неболь­шой сти­шок, напе­ча­тан­ный на внут­рен­ней сто­роне обёрт­ки. Встре­ча­лись там насто­я­щие брил­ли­ан­ты, как то:

«С помо­щью вку­са варё­ной сгущёнки

Мож­но зна­ко­мить­ся с клё­вой девчонкой».

«Всем, кто вкус вани­ли знает,

Маша друж­бу предлагает».

 «Когда Вова заблудился,

Он в лесу не растерялся:

Вспо­ми­ная вкус черники,

Он сожрал все ягоды».

Кол­лек­ция обёр­ток от батон­чи­ков «Финт». Источ­ник

Мно­гие носталь­ги­ру­ю­щие цени­те­ли уве­ре­ны: «Финт» быст­ро исчез из про­да­жи исклю­чи­тель­но пото­му, что опе­ре­дил своё вре­мя. Если бы чет­верть века назад уже суще­ство­ва­ли мемы и пости­ро­ния, мы, веро­ят­но, упле­та­ли бы «супер­ба­тон­чи­ки» и мери­лись субъ­ек­тив­ной кру­то­стью до сих пор.


Здрасьте, рыба-унитаз

Бек­мам­бе­тов считает:

«Реклам­ная ком­му­ни­ка­ция [в 90‑е] была един­ствен­но воз­мож­ной. Боль­ше не суще­ство­ва­ло ниче­го, что объ­еди­ня­ло бы людей, рас­ска­зы­ва­ло бы им о них».

Имен­но поэто­му изу­чать реклам­ные корот­ко­мет­раж­ки про­шло­го — важ­ная зада­ча. К сча­стью, неко­то­рые совре­мен­ные иссле­до­ва­те­ли не толь­ко ей не пре­не­бре­га­ют, но и обра­ща­ют­ся к роли­кам наи­ме­нее изве­дан­ным, о кото­рых серьёз­ные изда­ния о кино вро­де тоже «Сеан­са» обыч­но не пишут.

В 2023 году кино­вед Ники­та Ермо­ла­ев под­го­то­вил для фести­ва­ля люби­тель­ско­го кино «ВНУТРИ» ани­ма­ци­он­ную про­грам­му «Гам­бра­то­ми­че­ское бам­бер­ла­ребл». Поми­мо раз­но­го рода экс­пе­ри­мен­тов, туда вошла (и демон­стри­ро­ва­лась в кино­за­лах по всей стране и даже за рубе­жом) тюмен­ская 3D-рекла­ма окон «Ирбис». Прав­да, это уже нуле­вые — и тем не менее.

Ещё один иссле­до­ва­тель необыч­ных медиа, соос­но­ва­тель «ВНУТРИ» Глеб Сеге­да увле­чён рекла­мой род­но­го Ново­си­бир­ска. Неко­то­рое вре­мя назад ко Дню горо­да он смон­ти­ро­вал кол­лаж из наи­бо­лее при­ме­ча­тель­ных работ, сре­ди кото­рых осо­бен­но выде­ля­ет­ся ролик мясо­кон­серв­но­го ком­би­на­та. Нари­со­ван­ная на ком­пью­те­ре кол­ба­са бега­ет по накры­то­му сто­лу, пере­жи­вая, что опоз­да­ла на бан­кет. И толь­ко когда её начи­на­ют резать ножом нако­нец-то успо­ка­и­ва­ет­ся: «Сла­ва Богу, успела!»

Кол­лек­ци­о­нер-оциф­ров­щик (как он сам себя назы­ва­ет), высту­па­ю­щий под псев­до­ни­мом mrcatmann, зани­ма­ет­ся поис­ком необыч­ных теле­ра­ри­те­тов, кото­рые раз­ме­ща­ет в теле­грам-кана­ле и груп­пе во Вкон­так­те. Вот одна из жем­чу­жин его кол­лек­ции: сан­тех­ни­че­ский мюзикл «Здрас­ь­те, рыба-унитаз!»

Не отста­ют и ютуб-бло­ге­ры. В 2023 году канал «Здесь Насто­я­щие Люди» под­го­то­вил иссле­до­ва­ние фено­ме­на печор­ской рекла­мы, про­ин­тер­вью­и­ро­вав её авто­ров и взяв ком­мен­та­рии у Андрея «Сни­керс­ни» Амлин­ско­го и «заслу­жен­но­го» реклам­но­го актё­ра Бори­са Репе­ту­ра. А Антон Тим­чен­ко из «РОЛИЧЬЕЙ НОРЫ» изу­чил реклам­ное насле­дие Барнаула.

Сло­вом, с попу­ля­ри­за­ци­ей всё в поряд­ке — теперь дело за «ака­де­ми­ка­ми». 

В част­но­сти, хочет­ся верить, что наме­ре­ние напи­сать о рекла­ме мик­ро­фо­на Leadsinger «боль­шую кино­вед­че­скую ста­тью», неко­гда выска­зан­ное кино­ве­дом и кино­кри­ти­ком Пав­лом Пуга­чё­вым в ком­мен­та­ри­ях к одно­му из постов в паб­ли­ке жур­на­ла «Сеанс», одна­жды вопло­тит­ся в реаль­ность. А там, гля­дишь, и сык­тыв­кар­ский мага­зин «Пан­да» при­зна­ют объ­ек­том куль­тур­но­го насле­дия реги­о­наль­но­го зна­че­ния. Поче­му бы и нет?


Читай­те так­же «Рекла­ма и дефи­цит. Как в СССР про­дви­га­ли това­ры»

 

Солнечная Италия, лунный пейзаж и колокольный звон: восемь летних картин русских художников XIX века

Лето для рус­ских пей­за­жи­стов — один из глав­ных источ­ни­ков вдох­но­ве­ния. Воз­мож­ность уло­вить яркий свет, крас­ки, кото­рых порой не хва­та­ет в мелан­хо­лич­ную осень, и запе­чат­леть тёп­лые, спо­кой­ные мгно­ве­ния. При­ме­ча­тель­но и то, что мно­гие лет­ние кар­ти­ны не оста­лись в исто­рии про­сто пей­за­жа­ми, а выве­ли оте­че­ствен­ную живо­пись на новый уро­вень. Так, зна­ме­ни­тый «Мос­ков­ский дво­рик» Васи­лия Поле­но­ва фак­ти­че­ски стал пер­вым образ­цом рус­ско­го «интим­но­го пей­за­жа» — жан­ра, в кото­ром изоб­ра­же­ние при­ро­ды тес­но свя­зы­ва­ет­ся с внут­рен­ним миром худож­ни­ка. 

Али­на Кор­шу­но­ва рас­ска­зы­ва­ет о вось­ми лет­них кар­ти­нах рус­ских худож­ни­ков XIX века. Сре­ди сюже­тов — изоб­ра­же­ния вели­че­ствен­ной при­ро­ды, семей­ная про­гул­ка и один из самых извест­ных рос­сий­ских портретов.


«Итальянский полдень» (Карл Брюллов, 1827)

Карл Пав­ло­вич Брюл­лов родил­ся в семье скуль­пто­ра, кото­рый при­вил буду­ще­му худож­ни­ку любовь к искус­ству. Маль­чик с дет­ства зани­мал­ся живо­пи­сью и в 10 лет посту­пил без экза­ме­нов в Импе­ра­тор­скую Ака­де­мию художеств. 

В 1822 году, после окон­ча­ния обу­че­ния, Обще­ство поощ­ре­ния худож­ни­ков обра­ти­ло вни­ма­ние на нова­тор­ство Брюл­ло­ва и отпра­ви­ло его пере­ни­мать опыт у луч­ших масте­ров Евро­пы. Ита­лия ста­ла одним из мест, где худож­ни­ку уда­лось рас­крыть себя. 

Источ­ник: ru.wikipedia.org

Карл Пав­ло­вич напи­сал «Ита­льян­ский пол­день» в паре с «Ита­льян­ским утром» (1923). «Утро» вос­хи­ти­ло Обще­ство поощ­ре­ния худож­ни­ков, что нель­зя ска­зать о «Пол­дне». Порт­ре­ти­ста обви­ня­ли в отступ­ле­нии от кано­нов ака­де­ми­че­ской живо­пи­си: в каче­стве геро­и­ни Брюл­лов взял обыч­ную кре­стьян­ку, а не жен­щи­ну с «изящ­ной» внеш­но­стью. Карл Пав­ло­вич пари­ро­вал

«…я решил­ся искать того пред­по­ло­жен­но­го раз­но­об­ра­зия в тех фор­мах про­стой нату­ры, кото­рые нам чаще встре­ча­ют­ся и неред­ко даже более нра­вят­ся, неже­ли стро­гая кра­со­та статуй».

В 1831 году худож­ник напи­сал вто­рую вер­сию кар­ти­ны — в умень­шен­ном фор­ма­те и с учё­том заме­ча­ний критиков. 

Умень­шен­ная вер­сия «Ита­льян­ско­го пол­дня». 1831 год

«Летний пейзаж с дубами» (Алексей Саврасов, середина 1850‑х)

Алек­сей Кон­дра­тье­вич Сав­ра­сов мастер­ски отоб­ра­жал в пей­за­жах чув­ствен­ность при­ро­ды. Кар­ти­на Сав­ра­со­ва «Гра­чи при­ле­те­ли» (1871) ста­ла глав­ной рабо­той на пер­вой выстав­ке пере­движ­ни­ков

В том же году Сав­ра­сов про­сла­вил­ся бла­го­да­ря ещё одно­му шедев­ру: вме­сте с Васи­ли­ем Перо­вым он напи­сал «Охот­ни­ков на при­ва­ле» — хре­сто­ма­тий­ный сумрач­ный пейзаж.

Источ­ник: my.tretyakov.ru

«Лет­ний пей­заж» отно­сит­ся к ран­не­му твор­че­ству Сав­ра­со­ва: образ заро­дил­ся, когда худож­ник толь­ко окон­чил Мос­ков­ское учи­ли­ще живо­пи­си, вая­ния и зодчества.

Источ­ник: my.tretyakov.ru

Во всех «угол­ках» «Лет­не­го пей­за­жа с дуба­ми» чув­ству­ет­ся любовь живо­пис­ца к род­ной зем­ле: в неж­но-голу­бых обла­ках, лес­ной опуш­ке и пру­де, где вид­ны отра­же­ния дере­вьев. Моти­вы непри­ме­ча­тель­ных окра­ин были близ­ки Сав­ра­со­ву, он вос­про­из­во­дил их с осо­бым трепетом.


«Рожь» (Иван Шишкин, 1878)

В 1877 году Иван Ива­но­вич Шиш­кин вме­сте с доче­рью отпра­вил­ся в род­ную Ела­бу­гу. Лет­ним днём на Лека­рев­ском поле Шиш­кин уви­дел вели­че­ствен­ные сос­ны, сто­я­щие посре­ди золо­ти­сто­го поля. Худож­ник решил запе­чат­леть этот пейзаж.

Источ­ник: my.tretyakov.ru

Иван Ива­но­вич тяго­тел к изоб­ра­же­нию неиз­мен­но­го состо­я­ния при­ро­ды, в чём про­яв­ля­ет­ся его свое­об­раз­ный клас­си­цизм. Клю­че­вая тема твор­че­ства худож­ни­ка лес, состо­я­щий из хвой­ных и веч­но­зе­лё­ных деревьев. 

Эпич­ный мир Шиш­ки­на рас­кры­ва­ет­ся при помо­щи цве­то­вой гам­мы. Жёл­тый, голу­бой и зелё­ный — основ­ной коло­рит кар­ти­ны — соот­вет­ству­ют её клю­че­вым эле­мен­там — небу, дере­вьям и хлебу.

Мир при­ро­ды нераз­ры­вен с жиз­нью и тру­дом чело­ве­ка. Спе­лый уро­жай ржи итог люд­ской рабо­ты и сим­вол бла­го­по­лу­чия, высо­кие сос­ны сим­вол вели­чия, силы. Не зря иссле­до­ва­те­ли срав­ни­ва­ли дере­вья с тре­мя бога­ты­ря­ми Васнецова. 

Сре­ди рос­кош­ных сосен выде­ля­ет­ся засох­шее дере­во. Суще­ству­ет мне­ние, что оно сим­во­ли­зи­ру­ет тре­вож­ные чув­ства худож­ни­ка, пере­жив­ше­го гибель близ­ких: отца, жены и дво­их детей.

В 1878 году кар­ти­на ста­ла частью VI выстав­ки пере­движ­ни­ков, полот­но купил Павел Михай­ло­вич Третьяков.


«Московский дворик» (Василий Поленов, 1878)

В кон­це 1870‑х годов Васи­лий Дмит­ри­е­вич Поле­нов при­е­хал в Моск­ву. До это­го он несколь­ко лет про­вёл на вой­нах: сна­ча­ла на Серб­ско-турец­кой, затем — на Рус­ско-турец­кой. В ходе вто­рой Васи­лий Дмит­ри­е­вич был худож­ни­ком при шта­бе рус­ской армии: делал зари­сов­ки и замет­ки, кото­рые выхо­ди­ли в жур­на­ле «Пче­ла». 

На кар­тине «Мос­ков­ский дво­рик» изоб­ра­жён вид из окна дома, где оста­но­вил­ся Поле­нов. Пере­улок меж­ду Новин­ским буль­ва­ром и Соба­чьей пло­щад­кой назы­вал­ся Дур­нов­ским. Сей­час на том месте остал­ся цел лишь храм. 

Источ­ник: diletant.media

Поле­нов вспо­ми­нал:

«Я ходил искать квар­ти­ру. Уви­дал запис­ку, зашёл посмот­реть, и пря­мо из окна мне пред­ста­вил­ся этот вид. Я тут же сел и напи­сал его».

Источ­ник: diletant.media

Тогда же, в 1878 году, состо­я­лась оче­ред­ная выстав­ка пере­движ­ни­ков. «Мос­ков­ский дво­рик» запом­нил­ся мно­гим, в том чис­ле и Пав­лу Тре­тья­ко­ву. Меце­нат при­об­рёл кар­ти­ну для сво­ей коллекции. 

В рабо­те Поле­нов вос­про­из­вёл ощу­ще­ния от уви­ден­ной сце­ны в лет­нем мос­ков­ском дво­ри­ке, что ста­ло нача­лом «интим­но­го пей­за­жа». В этом направ­ле­нии глав­ную роль игра­ет общий коло­рит кар­ти­ны, пере­да­ю­щей эмо­ци­о­наль­ное настро­е­ние художника.

Поле­нов задал новую инто­на­цию в рус­ской живо­пи­си. Худож­ни­ки нача­ли видеть в пле­нэ­ре воз­мож­ность точ­но пере­да­вать состо­я­ние при­ро­ды, изме­не­ние цве­та под воз­дей­стви­ем сол­неч­ных лучей.


«Лунная ночь» (Иван Крамской, 1880)

«Лун­ная ночь» счи­та­ет­ся одной из самых лирич­ных работ Ива­на Нико­ла­е­ви­ча Крам­ско­го. Худож­ник рас­смат­ри­вал несколь­ко вари­ан­тов назва­ния: «Вол­шеб­ная ночь», «Ста­рые топо­ля», «Ночь». Под послед­ним наиме­но­ва­ни­ем кар­ти­на была пред­став­ле­на на пер­вых худо­же­ствен­ных выстав­ках, и толь­ко потом ста­ла «Лун­ной ночью».

Источ­ник: my.tretyakov.ru

Перед зри­те­ля­ми пред­ста­ёт жен­щи­на, сидя­щая на дере­вян­ной ска­мей­ке. Кажет­ся, слов­но белое пла­тье геро­и­ни сотка­но из лун­но­го блес­ка, оза­ря­ю­ще­го тро­пин­ку, куст и озе­ро, где пла­ва­ют кувшинки.

Геро­и­ня похо­жа на Еле­ну Тре­тья­ко­ву, жену Сер­гея Михай­ло­ви­ча Тре­тья­ко­ва. Впо­след­ствии Сер­гей Михай­ло­вич при­об­рёл «Лун­ную ночь».


«На меже. В. А. Репина с детьми идёт по меже» (Илья Репин, 1879)

Под­мос­ков­ная усадь­ба Абрам­це­во неко­гда при­над­ле­жа­ла писа­те­лю Сер­гею Акса­ко­ву. В 1870‑е годы име­ние пере­шло в руки извест­но­го меце­на­та, круп­но­го про­мыш­лен­ни­ка и кол­лек­ци­о­не­ра Сав­вы Ива­но­ви­ча Мамон­то­ва. Тогда же воз­ник Абрам­цев­ский худо­же­ствен­ный кру­жок, кото­рый стал точ­кой при­тя­же­ния для мно­гих име­ни­тых рус­ских художников.

В име­нии Мамон­то­вых с его живо­пис­ной при­ро­дой, домаш­ни­ми спек­так­ля­ми, твор­че­ски­ми вече­ра­ми, пле­нэра­ми тво­рил и Илья Ефи­мо­вич Репин. В кон­це 1870‑х нача­ле 1880‑х годов худож­ник создал в Абрам­це­ве кар­ти­ны «На мости­ке в пар­ке», «На меже» и «Абрам­це­во». Там же заро­ди­лись порт­ре­ты хозя­ев име­ния: Сав­вы Ива­но­ви­ча и его супру­ги Ели­за­ве­ты Григорьевны. 

Источ­ник: yavarda.ru

Лето 1879 года выда­лось дожд­ли­вым. В один из тёп­лых и сол­неч­ных семья Репи­ных отпра­ви­лась на про­гул­ку. Жена худож­ни­ка Вера Алек­се­ев­на шла с дочерь­ми Верой и Надей, а сза­ди них нянеч­ка с сыном Юрой на руках. Сце­на пол­на лёг­ко­сти дви­же­ний, звон­ких дет­ских голо­сов и еди­не­ния с природой.

Источ­ник: my.tretyakov.ru

Стрем­ле­ние писать в сти­ле импрес­си­о­низ­ма появи­лось у Ильи Ефи­мо­ви­ча после поезд­ки в Париж. Но всё же «На меже» пол­на рус­ско­го реа­лиз­ма, где силу­эты фигур не «исче­за­ют» в золо­том поле, а име­ют чёт­ко очер­чен­ные контуры.


«Девочка с персиками» (Валентин Серов, 1887)

В авгу­сте 1887 года Вален­тин Алек­сан­дро­вич Серов вер­нул­ся из Вене­ции. Худож­ник при­е­хал наве­стить Мамон­то­вых в Абрам­це­во, кото­рых знал с дет­ства. Серов уви­дел, как стар­шая дочь Сав­вы Ива­но­ви­ча, 11-лет­няя Вера, вбе­жа­ла в сто­ло­вую, села за стол и взя­ла в руки пер­сик. Так Вероч­ка ста­ла геро­и­ней кар­ти­ны Вален­ти­на Алек­сан­дро­ви­ча. Боль­ше меся­ца девоч­ке при­шлось по несколь­ко часов в день сидеть непо­движ­но перед художником.

Источ­ник: my.tretyakov.ru

Серов смог запе­чат­леть в лице Вероч­ки бой­кость её харак­те­ра. Взлох­ма­чен­ные воло­сы, угол­ки губ, гото­вых рас­сме­ять­ся, румя­нец на щеках и лука­вые гла­за оли­це­тво­ре­ние юно­сти и дет­ско­го счастья.

Вера Мамон­то­ва. Источ­ник: ru.wikipedia.org

Про­из­ве­де­ние Серо­ва ста­ло пред­ше­ствен­ни­ком рус­ско­го импрессионизма. 


«Вечерний звон» (Исаак Левитан, 1892)

«Вечер­ний звон» некое про­дол­же­ние кар­ти­ны «Тихая оби­тель», кото­рую Иса­ак Ильич Леви­тан напи­сал в 1890 году. Идея воз­ник­ла дав­но, одна­ко худож­ник дол­го не мог подо­брать точ­ной лока­ции — до тех пор, пока не ока­зал­ся на бере­гах Волги.

Источ­ник: my.tretyakov.ru

Про­стран­ство кар­ти­ны рас­по­ло­же­но пано­рам­но — так, что­бы зри­тель смог раз­гля­деть всё до мело­чей: бере­га зер­каль­ной реки, завер­нув­шей за мыс, тихую при­ро­ду и мона­стырь, чей коло­коль­ный звон погру­жа­ет всё в осо­бое состо­я­ние. Духов­ность назва­ния кар­ти­ны рас­кры­ва­ет­ся в её содер­жа­нии: в при­ро­де, кото­рая в одно­ча­сье зве­нит с коло­ко­ла­ми мона­сты­ря; тихих и уми­ро­тво­рён­ных обла­ках; реке, иду­щей спо­кой­но вдаль и кро­нах дере­вьев, ослеп­лён­ных ярким солнцем.

Боль­шая кол­лек­ция лет­них кар­тин пред­став­ле­на на сай­те «Моя Тре­тья­ков­ка».


Читай­те так­же «В краю лета­ю­щих коров: жизнь и живо­пись Мар­ка Шага­ла».

Твист в Америке. Отрывок из книги Александра Кушнира о Сергее Курёхине

Аван­гар­дист, ком­по­зи­тор, пиа­нист, актёр и фило­соф Сер­гей Курё­хин эпа­ти­ро­вал пуб­ли­ку и вдох­нов­лял кол­лег с 1980‑х годов не толь­ко в Рос­сии, но и за рубе­жом. Так, в 1981 году в Англии  вышла пер­вая соль­ная пла­стин­ка Ways of Freedom, в нача­ле 1985-го Би-би-си сня­ли доку­мен­таль­ный фильм о Курё­хине Comrades: All That Jazz, а в кон­це деся­ти­ле­тия Капи­тан высту­пал за гра­ни­цей как соль­но, так и с про­ек­том «Поп-меха­ни­ка».

Пост­мо­дер­нист­ские поис­ки, музы­каль­ные экс­пе­ри­мен­ты, медиа­про­во­ка­ции, увле­че­ние поли­ти­кой, жур­на­ли­сти­кой и кни­го­из­да­ни­ем Курё­хи­на до сих пор инте­ре­су­ют иссле­до­ва­те­лей из раз­ных точек мира. 

9 июля в Доме вин­таж­ной музы­ки прой­дёт встре­ча с Алек­сан­дром Куш­ни­ром, посвя­щён­ная Сер­гею Курё­хи­ну. В день смер­ти Капи­та­на писа­тель про­чтёт лек­цию о твор­че­ской и чело­ве­че­ской судь­бе Курё­хи­на и пред­ста­вит новое изда­ние кни­ги «Сер­гей Курё­хин. Безум­ная меха­ни­ка рус­ско­го рока». Биле­ты мож­но при­об­ре­сти по ссыл­ке.

VATNIKSTAN пуб­ли­ку­ет гла­ву «Твист в Аме­ри­ке» — о при­ез­де в Нью-Йорк, зна­ком­стве с мест­ной тусов­кой, изде­ва­тель­ских интер­вью и выступ­ле­ни­ях Курё­хи­на в США.


Луч­ше бы её совсем не откры­ва­ли, эту Америку.

Оскар Уайльд

К нояб­рю 1988 года, сыг­рав серию кон­цер­тов в Фила­дель­фии, Чика­го и Обер­лин­ском кол­ле­дже, Капи­тан нако­нец добрал­ся до Нью-Йор­ка. Он оста­но­вил­ся у жур­на­лист­ки Мари­ны Алби, кото­рая про­дю­си­ро­ва­ла все­воз­мож­ные про­ек­ты меж­ду Аме­ри­кой и Совет­ским Сою­зом и, в част­но­сти, аль­бом Гре­бен­щи­ко­ва* Radio Silence. 

«Курё­хин позво­нил мне из аэро­пор­та, — вспо­ми­на­ет Мари­на. — Спро­сил, мож­но ли дое­хать ко мне на так­си, мол, после Кали­фор­нии у него закон­чи­лись день­ги. Он при­е­хал и стал жить у меня на диване».

Дей­стви­тель­но, в Нью-Йор­ке Капи­тан коче­вал «из дома в дом, по квар­ти­рам чужих дру­зей». За несколь­ко недель он при­вык к мега­по­ли­су, его сума­сшед­ше­му тем­пу и фоно­во­му шуму. 

«Я влюб­лён в этот город, я не могу без него жить, — при­зна­вал­ся Сер­гей дру­зьям. — Не то что­бы я хочу эми­гри­ро­вать, про­сто чув­ствую, что это един­ствен­ное место, где я могу сей­час жить и работать».

Сер­гею нра­ви­лось раз­гу­ли­вать по Нью-Йор­ку и захо­дить в клу­бы типа СBGВ или Village Vanguard. Всё осталь­ное вре­мя Капи­тан про­па­дал в мага­зине Tower Records, дефи­ли­руя по его эта­жам в поис­ках новой музы­ки. Каза­лось, в эти мину­ты Курё­хин нашел свой рай и был готов в нём раствориться. 

«Сер­гей был очень актив­ным чело­ве­ком, но при этом очень рани­мым, — вспо­ми­на­ет Мари­на Алби. — По его лицу все­гда мож­но было узнать, что у него про­ис­хо­дит на душе. Его музы­ка была неком­мер­че­ской, и я не думаю, что он пла­ни­ро­вал стать звез­дой на Запа­де. Пото­му что нет таких звёзд, такая музы­ка пред­на­зна­че­на для интел­ли­ген­ции. И, думаю, он очень обра­до­вал­ся, когда у него появи­лась воз­мож­ность поиг­рать с запад­ны­ми музы­кан­та­ми. Но Курё­хин был очень скром­ным и стес­ни­тель­ным чело­ве­ком. И для него было слож­но­ва­то общать­ся с ино­стран­ца­ми. Сер­гей стес­нял­ся сво­е­го англий­ско­го, хотя на быто­вом уровне гово­рил непло­хо. Мне кажет­ся, что он нуж­дал­ся в какой-то защи­те, в каком-то мене­дже­ре, кото­ро­го у него, по-мое­му, нико­гда не было».

Сер­гей Курёхин

Пери­о­ди­че­ски Курё­хин встре­чал­ся с сооте­че­ствен­ни­ка­ми, нахо­дя­щим­ся про­ез­дом в Нью-Йор­ке: Севой Гак­ке­лем, Афри­кой, Арка­ди­ем Дра­го­мо­щен­ко и Толей Бел­ки­ным, кото­рый позна­ко­мил Капи­та­на с писа­те­лем Васи­ли­ем Аксё­но­вым нака­нуне их визи­та на радио­стан­цию «Голос Аме­ри­ки». Там пла­ни­ро­ва­ли сде­лать цикл пере­дач о «Поп-меха­ни­ке», так что самое вре­мя вер­нуть­ся к теме «Курё­хин и пресса». 

Не успел Капи­тан ока­зать­ся в Аме­ри­ке, как на него набро­си­лась тол­па жур­на­ли­стов. И тут Сер­гей про­явил себя в пол­ном интел­лек­ту­аль­ном блес­ке. Он лег­ко менял мане­ру обще­ния, непри­нуж­дён­но пере­ска­ки­вая с телег на фило­соф­ские рас­суж­де­ния. В сво­их моно­ло­гах Курё­хин ред­ко рас­кры­вал­ся до кон­ца, чёт­ко выдер­жи­вая кон­цеп­цию чело­ве­ка-сюр­при­за. К при­ме­ру, жур­на­лу Interview Капи­тан поре­ко­мен­до­вал «слу­шать два послед­них аль­бо­ма одно­вре­мен­но и на мак­си­маль­но воз­мож­ной громкости».

«Я самый серьёз­ный артист в совет­ской куль­ту­ре, — давясь от хохо­та, заявил он в эфи­ре радио­стан­ции WKCR. — Воз­мож­но, я самый серьёз­ный чело­век в мире после Лени­на. Я нашёл себе место в совет­ской куль­ту­ре. Оно в пят­на­дца­ти мет­рах левее Крем­ля и немно­го выше».

Быть откро­вен­ным Сер­гей смог толь­ко одна­жды, обща­ясь с редак­то­ром Coda Magazine Уилья­мом Май­ко­ром. Посе­тив несколь­ко кон­цер­тов, этот жур­на­лист-интел­лек­ту­ал при­шёл к сле­ду­ю­ще­му выводу: 

«Музы­ка Курё­хи­на вос­кре­ша­ет мно­гие постре­во­лю­ци­он­ные худо­же­ствен­ные тече­ния: театр Сер­гея Рад­ло­ва, теат­раль­ные сим­би­о­зы Мей­ер­холь­да с уча­сти­ем атле­тов и акро­ба­тов, цир­ка и эффек­тов мюзик-хол­ла, мону­мен­таль­ность Тат­ли­на, ико­но­бор­че­ство Мале­ви­ча и одер­жи­мость кон­струк­ти­ви­стов… Нуж­но так­же упо­мя­нуть участ­ни­ков клас­си­че­ско­го аван­гар­да, кото­рые появи­лись в 1960‑е, — Эди­со­на Дени­со­ва, Аль­фре­да Шнит­ке и Софию Губайдулину». 

Пони­мая, что в лице жур­на­ли­ста из Coda Magazine он нашёл достой­но­го собе­сед­ни­ка, Капи­тан выда­вил из себя несколь­ко признаний. 

«Мы мог­ли бы гово­рить о воз­рож­де­нии рус­ской духов­ной тра­ди­ции, — откро­вен­ни­чал он с Май­ко­ром. — Меха­низм вли­я­ния тра­ди­ции спря­тан где-то в под­со­зна­тель­ном. Вы же зна­е­те, я наци­о­на­лист-шови­нист и в первую оче­редь мне важ­но быть инте­рес­ным для само­го себя».

Поми­мо жур­на­ли­стов Сер­гей пере­зна­ко­мил­ся в Нью-Йор­ке с кучей аван­гар­ди­стов. Осо­бый инте­рес у идео­ло­гов мест­ной импро­ви­зи­ро­ван­ной сце­ны вызвал тан­дем Курё­хи­на с куль­то­вым ком­по­зи­то­ром-экс­пе­ри­мен­та­то­ром Джо­ном Зор­ном. Их сов­мест­ные выступ­ле­ния в Knitting Factory при­влек­ли вни­ма­ние кри­ти­ков из The New York Times, кото­рые не мог­ли не заме­тить «взры­во­опас­ную ско­рость» пиа­ни­ста из СССР.

«Курё­хин, как пра­ви­ло, исполь­зо­вал темы из Шопе­на и Листа, а потом раз­ру­шал их син­ко­пи­ро­ван­ны­ми пас­са­жа­ми в кулач­ной мане­ре Джер­ри Ли Лью­и­са, — вос­тор­жен­но писал жур­нал DownBeat. — Сер­гей под­пе­вал фаль­це­том без слов или ими­ти­ро­вал евро­пей­скую опе­ру. Обла­дая все­ми дан­ны­ми, что­бы шоки­ро­вать обыч­но невоз­му­ти­мую пуб­ли­ку, Курё­хин в Knitting Factory залез под рояль, пере­вер­нул­ся на спи­ну и под­нял его нога­ми. Пуб­ли­ка не успе­ла даже охнуть, когда он рез­ко опу­стил рояль и крыш­ка с гро­хо­том захлопнулась».

Есте­ствен­но, что мест­ных кри­ти­ков, не имев­ших воз­мож­но­сти видеть ленин­град­ские «Поп-меха­ни­ки», подоб­ное пове­де­ние Капи­та­на шоки­ро­ва­ло. Даже в рам­ках аван­гар­дист­ской сце­ны аме­ри­кан­цы при­вык­ли к каким-то пра­ви­лам. В слу­чае с Курё­хи­ным пра­вил не суще­ство­ва­ло вооб­ще. В сво­ём стрем­ле­нии взба­ла­му­тить нра­вы Сер­гей Ана­то­лье­вич пошел ещё даль­ше. Он пошёл до само­го кон­ца. Капи­тан не был бы Капи­та­ном, если бы не изоб­рёл при­клю­че­ние, кар­ди­наль­но изме­нив­шее шка­лу его жиз­нен­ных ценностей.

Исто­рия начи­на­лась орди­нар­но. Сер­гей Курё­хин очень любил твор­че­ство Тело­ни­у­са Мон­ка — авто­ра джа­зо­вых стан­дар­тов, вир­ту­оз­но­го пиа­ни­ста и одно­го из наи­бо­лее ува­жа­е­мых ком­по­зи­то­ров XX века. В тот год Бет­хо­вен­ское обще­ство про­во­ди­ло в Вашинг­тоне Пер­вый меж­ду­на­род­ный кон­курс Мон­ка и в каче­стве одно­го из кон­кур­сан­тов при­гла­си­ло Курё­хи­на, кото­рый частень­ко испол­нял на кон­цер­тах про­из­ве­де­ния родо­на­чаль­ни­ка би-бопа. 

В нояб­ре 1988 года Капи­тан выле­тел из Нью-Йор­ка в Вашинг­тон. Он летел побеж­дать — воз­мож­но, в слег­ка само­уве­рен­ном настро­е­нии. Со сто­ро­ны каза­лось, что Курё­хин луч­ше всех, кру­че всех и тонь­ше всех раз­би­рал­ся в твор­че­стве Мон­ка. Нака­нуне кон­кур­са он заявил в одной из радио­пе­ре­дач: «Я без пер­во­го места отту­да не вернусь». 

Но… ино­гда побеж­да­ет не силь­ней­ший. Сак­со­фо­нист Игорь Бут­ман вспо­ми­на­ет, как, встре­тив Курё­хи­на за неде­лю до кон­кур­са, поин­те­ре­со­вал­ся у него: «Серё­га, а ты хотя бы гото­вишь­ся к Мон­ку?» Капи­тан уди­вил­ся вопро­су и без­за­бот­но отве­тил: «Не‑а, не готов­люсь. Я и так нор­маль­но сыграю».

Но сыг­рать «нор­маль­но» не полу­чи­лось. Каза­лось, ниче­го не пред­ве­ща­ло беды — до тех пор пока Курё­хи­на неждан­но-нега­дан­но не взбе­сил поль­ский пиа­нист, кото­рый высту­пал перед ним. Сер­гею пока­за­лось, что этот музы­кант сво­ей игрой позо­рит твор­че­ство Мон­ка. И вме­сто того, что­бы испол­нять запла­ни­ро­ван­ный номер, Капи­тан в состо­я­нии аффек­та начал паро­ди­ро­вать игру преды­ду­ще­го пианиста.

Сер­гей Курёхин

Кто это был, поляк или венгр, сей­час уже никто не пом­нит. Факт оста­ёт­ся фак­том: в нача­ле сво­е­го выступ­ле­ния Капи­тан, слов­но «муд­рый дурак», испол­нил злую паро­дию на джа­зо­вый стан­дарт Bye Bye Blackbird, сыг­ран­ную преды­ду­щим кон­кур­сан­том. Похо­жий трюк Сер­гей выдал неза­дол­го до это­го на одном из рос­сий­ских фести­ва­лей. Тогда перед Капи­та­ном высту­пал моло­дой Дани­ил Кра­мер, кото­рый нена­ро­ком затя­нул свою про­грам­му. И Курё­хин, слов­но «чап­лин­ский кло­ун», начал паро­ди­ро­вать мане­ру испол­не­ния Кра­ме­ра. Тогда эта акция име­ла успех, но то, что про­ка­ти­ло в Рос­сии, не про­шло в Вашингтоне.

Жюри, в прин­ци­пе пони­мая, о чем идёт речь, вста­ло и в пол­ном соста­ве поки­ну­ло зал, заявив: «Спа­си­бо, доста­точ­но». И даже доб­ро­же­ла­тель­ный к Капи­та­ну жур­нал DownBeat на этот раз лишь сочув­ствен­но заметил: 

«Сила Курё­хи­на-пиа­ни­ста не в афро­аме­ри­кан­ской тра­ди­ции, и нынеш­нее жюри пред­по­чло доволь­но пря­мо­ли­ней­ную пре­дан­ность мейнстриму». 

Вду­май­тесь, какая дра­ма сто­ит за эти­ми словами.

«Курё­хи­ну страш­но не понра­ви­лось, что он не полу­чил пер­вый приз, — вспо­ми­на­ет Лео Фей­гин. — Сер­гей очень болез­нен­но к это­му отнёсся».

Курё­хин даже не про­шёл отбор, и для него это был силь­ный удар. А тре­тье место на этом кон­кур­се, к при­ме­ру, заня­ла Ази­за Муста­фа-заде, уро­жен­ка сол­неч­но­го Азер­бай­джа­на. Кра­си­вая и тех­нич­ная 19-лет­няя сту­дент­ка бакин­ской кон­сер­ва­то­рии без­уко­риз­нен­но отыг­ра­ла стан­дарт­ную про­грам­му и вошла в услов­ный топ‑3. А Курё­хин вооб­ще нику­да не вошёл. 

После это­го кон­кур­са все интер­вью у Капи­та­на были страш­но злые. Чуть ли не впер­вые он не ухо­дил в абстрак­цию, а гово­рил пря­мым текстом: 

«На самом деле я един­ствен­ный, кто заслу­жил апло­дис­мен­ты зала. Все осталь­ные были настоль­ко бес­по­мощ­ные — еле тре­пы­ха­лись. Но меня един­ствен­но­го попро­си­ли не играть даль­ше. Все как бы доиг­ры­ва­ли, а мне в нача­ле вто­рой ком­по­зи­ции ска­за­ли: “Изви­ни­те, не надо боль­ше играть. Не надо!” И зал начал мне апло­ди­ро­вать. На самом деле я Тело­ни­у­са Мон­ка люб­лю боль­ше, чем все они вме­сте взя­тые. И мне кажет­ся, что в Мон­ке самое глав­ное — его коря­вость. Я вот так паль­цы сде­лал и не менял интер­вал просто».

Спу­стя мно­го лет мож­но, навер­ное, задать сакра­мен­таль­ный вопрос: «А судьи кто?» Сайт кон­кур­са даёт исчер­пы­ва­ю­щий ответ: в жюри были ото­бра­ны самые достой­ные, самые титу­ло­ван­ные музы­кан­ты. Это и обла­да­те­ли «Грэм­ми», и лау­ре­а­ты «Оска­ра», и ком­по­зи­то­ры, напи­сав­шие десят­ки саунд­тре­ков к топо­вым гол­ли­вуд­ским филь­мам. В общем, «вся коро­лев­ская рать» аме­ри­кан­ско­го кинематографа. 

Испы­та­ние Курё­хи­ным они, есте­ствен­но, не прошли.

Конеч­но, нас там не было, и мы будем, навер­ное, не слиш­ком объ­ек­тив­ны. В архи­вах сохра­ни­лось фото 1988 года, на кото­ром сын Тело­ни­у­са Мон­ка вру­ча­ет пре­мию пиа­ни­сту из Нью-Йор­ка, заняв­ше­му пер­вое место. Побе­ди­тель внешне — выли­тый моло­дой Билл Гейтс, в круг­лых очках, акку­рат­ный и полит­кор­рект­ный. Навер­ня­ка он сыг­рал Мон­ка без­уко­риз­нен­но тех­нич­но и рас­то­пил серд­ца жюри сво­им мастерством.

Курё­хин, по всей види­мо­сти, решил про­де­мон­стри­ро­вать, что он не толь­ко самый тех­нич­ный, но и самый кре­а­тив­ный пиа­нист в мире. А толь­ко вышло по-дру­го­му. Вышло вовсе и не так. И после этой исто­рии Капи­тан окон­ча­тель­но утвер­дил­ся в том, что ему тес­но и неуют­но в джа­зо­вом аме­ри­кан­ском истеблишменте. 

Вер­нув­шись из США, Сер­гей встре­тил­ся на квар­ти­ре у Севы Гак­ке­ля с Тро­иц­ким*. В тот момент Арте­мий Киво­вич закан­чи­вал рабо­ту над сво­ей англо­языч­ной кни­гой Tusovka, одним из геро­ев кото­рой был Капи­тан. Они ста­ли делать боль­шое и вдум­чи­вое интер­вью, и рок-жур­на­лист обра­тил вни­ма­ние, что после Аме­ри­ки Курё­хи­на бук­валь­но тряс­ло. Капи­тан знал Арте­мия нема­ло лет, и это был тот ред­кий слу­чай, когда Сер­гей мог поз­во­лить себе рос­кошь быть откровенным.

«Всю жизнь я пытал­ся под­дер­жи­вать выс­ший уро­вень музы­каль­но­сти и духов­но­сти, — нерв­но бро­дя по ком­на­те, вещал Курё­хин. — Я про­чи­тал тон­ны книг, мно­го думал, я взра­щи­вал свой про­кля­тый твор­че­ский потен­ци­ал. Теперь я узнал, что всё это неваж­но на Запа­де, что это про­сто ниче­го не меня­ет! Я мог бы оста­вать­ся нераз­ви­тым и достиг­нуть тех же, если не луч­ших результатов!»

«Итак, пока-пока, Сер­гей, — хлад­но­кров­но запи­сал Тро­иц­кий в сво­ём блок­но­те. — Тако­ва цена, кото­рую ты запла­тил за рос­кошь быть дерз­ким в Америке».


*При­зна­ны Миню­стом РФ иноагентами.


Читай­те так­же «Как вли­я­ние Запа­да пре­вра­ти­ло совет­ский музы­каль­ный анде­гра­унд в рус­ский рок»

История комиксов в России в первой половине XX века. Сатира, пропаганда, просвещение

VATNIKSTAN про­дол­жа­ет цикл Пет­ра Поле­щу­ка об исто­рии комик­сов в Рос­сии: от допет­ров­ских вре­мён через СССР и до наших дней. В этом выпус­ке про­не­сём­ся по исто­рии пер­вой поло­ви­ны ХХ века, что­бы разо­брать­ся, как в совет­ской стране появи­лась куль­ту­ра, напо­ми­на­ю­щая куль­ту­ру стра­ны-анта­го­ни­ста, и поче­му имен­но в отно­ше­нии ХХ века схо­дят­ся иссле­до­ва­те­ли, ищу­щие дату рож­де­ния оте­че­ствен­ных комиксов.


Два­дца­тое сто­ле­тие — вре­мя ради­каль­ных пере­мен. Вой­ны, захва­тив­шие весь мир, рево­лю­ции, ска­чок тех­ни­че­ско­го и науч­но­го про­грес­са — всё это отра­зи­лось в куль­ту­ре. Появил­ся и новый вид искус­ства — впер­вые со вре­мён Древ­ней Гре­ции, — кине­ма­то­граф. Одна­ко в золо­тую эпо­ху всту­пил и дру­гой вид, к кото­ро­му ещё дол­гое вре­мя будет сохра­нят­ся пре­не­бре­жи­тель­ное отно­ше­ние, но окон­ча­тель­но рух­нет к кон­цу ХХ века, — комиксы. 

Комик­сы слу­жи­ли раз­вле­ка­тель­ным и обра­зо­ва­тель­ным целям. Рисо­ван­ные исто­рии нача­ли выхо­дить в буль­вар­ных жур­на­лах, а в ито­ге эво­лю­ци­о­ни­ро­ва­ли в слож­ную фор­му гра­фи­че­ских рома­нов. Но это — в Шта­тах и Бри­та­нии. В СССР аван­сце­ну занял кине­ма­то­граф, тогда как комик­сы дол­гое вре­мя нахо­ди­лись под услов­ным запре­том — как сим­вол бур­жу­аз­ной куль­ту­ры. Тем не менее появ­ля­лись изда­ния, кото­рые пуб­ли­ко­ва­ли мате­ри­а­лы, напо­ми­на­ю­щие стан­дарт­ные комик­сы. По испол­не­нию эти рабо­ты были намно­го бли­же к пол­но­цен­ны­ми комик­са­ми, чем пред­ше­ству­ю­щие формы.


1900—1920‑е: комикс — политический жанр 

Пер­вая рус­ская рево­лю­ция не при­нес­ла обще­ству жела­е­мых резуль­та­тов. Хотя пер­вые шаги в сто­ро­ну пар­ла­мен­та­риз­ма всё же были сде­ла­ны, до рав­но­прав­но­го и спра­вед­ли­во­го госу­дар­ства по-преж­не­му было дале­ко. Стра­ну навод­ни­ли сати­ри­че­ские жур­на­лы, посколь­ку высме­и­ва­ние — ино­гда заву­а­ли­ро­ван­ное, а иной раз и демон­стра­тив­ное — оста­лось чуть ли един­ствен­ным мето­дом борь­бы. Кари­ка­ту­ри­сты не мог­ли обой­ти вни­ма­ни­ем жанр комик­са, кото­рый откры­вал им обшир­ные воз­мож­но­сти: и смеш­но изоб­ра­зить оппо­нен­та, и напи­сать о нём колкость. 

1 апре­ля 1908 года выхо­дит пер­вый номер жур­на­ла «Сати­ри­кон», став­ший куль­тур­ным явле­ни­ем. В изда­нии пуб­ли­ко­ва­лись мно­гие зна­ко­вые авто­ры Сереб­ря­но­го века, напри­мер Алек­сандр Куп­рин и Вла­ди­мир Мая­ков­ский. Прак­ти­че­ски в каж­дом выпус­ке «Сати­ри­ко­на» печа­та­ли мини­мум один юмо­ри­сти­че­ский комикс. Несмот­ря на то что комик­сы не счи­та­лись «высо­ким искус­ством», авто­ры «Сати­ри­ко­на» поль­зо­ва­лись ува­же­ни­ем. Хотя частич­но это свя­за­но с тем, что одним из вид­ных комик­си­стов был осно­ва­тель жур­на­ла Алек­сей Рада­ков — экс­цен­трич­ная и замет­ная лич­ность в куль­тур­ной жиз­ни того времени. 

Слу­чай с октяб­ри­стом. Алек­сей Рада­ков. «Сати­ри­кон» № 29 1908 года

Вызы­ва­ю­щий харак­тер Рада­ко­ва отра­жал­ся и в его рабо­тах. Напри­мер, в «Слу­чае с октяб­ри­стом» (1908) мы видим, как депу­тат гос­ду­мы идёт на рабо­ту, но попа­да­ет под трам­вай, кото­рый отре­за­ет ему голо­ву. Депу­тат это­го не заме­ча­ет, как и не заме­ча­ют его кол­ле­ги. В ито­ге отсут­ствие голо­вы удив­ля­ет толь­ко швей­ца­ра. 

Имен­но на стра­ни­цах «Сати­ри­ко­на» впер­вые в Рос­сии появил­ся фир­мен­ный для комик­сов пузырь с тек­стом — хотя неотъ­ем­ле­мой частью фор­ма­та он ста­нет зна­чи­тель­но позже.

Фраг­мент из «Силы фан­та­зии». Алек­сей Рада­ков. «Сати­ри­кон» № 8 1908 года

В рево­лю­ци­он­ные вре­ме­на осо­бую попу­ляр­ность полу­чи­ли аги­та­ци­он­ные пла­ка­ты — что зако­но­мер­но, так как рево­лю­ци­о­не­рам при­хо­ди­лось моби­ли­зо­вы­вать людей, а яркие и брос­кие кар­тин­ки хоро­шо слу­жи­ли этим целям. Так появи­лись «Окна сати­ры РОСТА» — агит­пла­ка­ты, напо­ми­на­ю­щие комикс бла­го­да­ря ряду гра­фи­че­ских рисун­ков. Изоб­ра­же­ния допол­ня­лись вспо­мо­га­тель­ны­ми сти­ха­ми-ком­мен­та­ри­я­ми. «Окна сати­ры» кон­траст­но демон­стри­ро­ва­ли раз­ни­цу меж­ду жиз­нью при бур­жу­а­зии и про­ле­тар­ской диктатуре.

«Гор­няк, ты борол­ся за рево­лю­цию на фрон­те воен­ном». Худож­ник: Миха­ил Черем­ных. Текст: Вла­ди­мир Мая­ков­ский. Январь 1921 года

Пер­вый пла­кат появил­ся в октяб­ре 1919 года. Тогда же воз­ник­ли тира­жи­ру­е­мые обра­зы крас­но­ар­мей­ца, кре­стья­ни­на, рабо­че­го, бур­жуя и туне­яд­ца. Пла­ка­ты были очень выра­зи­тель­ны­ми: рису­нок кон­крет­ный и неза­мыс­ло­ва­тый, выбор цве­тов — умыш­лен­но кон­траст­ный, напри­мер крас­ный и чёр­ный. Фигу­ры изоб­ра­жа­лись про­сто — в основ­ном обра­зы рас­по­зна­ва­лись по кон­ту­ру и силу­эту. «Окна сати­ры РОСТА» ста­ли мас­со­вой про­дук­ци­ей, посколь­ку выстав­ля­лись в вит­ри­нах мага­зи­нов. Руку к их созда­нию при­ло­жи­ли весь­ма извест­ные авто­ры — сре­ди них Вла­ди­мир Мая­ков­ский и Лиля Брик.


1930‑е: расцвет детских комиксов 

В после­ре­во­лю­ци­он­ный пери­од в стране поми­мо пла­кат­ной гра­фи­ки попу­ля­ри­зи­ро­ва­лась дет­ская лите­ра­ту­ра. Появи­лись изда­ния, где часто мож­но было встре­тить исто­рии в кар­тин­ках — пре­иму­ще­ствен­но в жур­на­ле «ЕЖ» и «ЧИЖ».

Но рож­де­ние насто­я­ще­го комик­са слу­чи­лось 6 декаб­ря 1936 года. По мне­нию исто­ри­ка комик­сов Миха­и­ла Заслав­ско­го, пол­но­цен­ный совет­ский комикс появил­ся в пер­вом номе­ре жур­на­ла «Свер­чок». На его стра­ни­цах пуб­ли­ко­ва­лись в том чис­ле и клас­си­ки: Дани­ил Хармс, Саму­ил Мар­шак, Алек­сандр Введенский.

Стра­ни­цы жур­на­ла «Свер­чок». 1937 год
Стра­ни­цы жур­на­ла «Свер­чок». 1937 год

Несмот­ря на то что «Свер­чок» собрал мно­же­ство извест­ных дет­ских писа­те­лей и иллю­стра­то­ров, жур­нал закры­ли уже через пять номе­ров. Изда­ние рас­кри­ти­ко­ва­ли за «кле­ве­ту», а глав­но­го редак­то­ра Нико­лая Олей­ни­ко­ва и веду­ще­го худож­ни­ка Бро­ни­сла­ва Мала­хов­ско­го осу­ди­ли по обви­не­ни­ям в шпи­о­на­же и рас­стре­ля­ли. Увы, номе­ра жур­на­ла не сохра­ни­лись — из пяти выпус­ков в интер­не­те мож­но най­ти толь­ко послед­ний. Сто­ит упо­мя­нуть, что у «Сверч­ка» был пред­ше­ствен­ник — юмо­ри­сти­че­ская газе­та «Вань­ка-встань­ка», кото­рая тоже про­дер­жа­лась пять выпусков.

В сле­ду­ю­щем году свет уви­де­ли «Рас­ска­зы в кар­тин­ках» Нико­лая Рад­ло­ва. В после­ду­ю­щие годы сбор­ник выхо­дил в СССР боль­ши­ми тира­жа­ми в аль­бом­ных фор­ма­тах и как книжка-малютка. 

«Рас­ска­зы в кар­тин­ках» были устро­е­ны по прин­ци­пу комик­са: стра­ни­цы похо­ди­ли на комик­со­вый раз­во­рот, кото­рый рас­кры­вал опре­де­лён­ную исто­рию. Напри­мер, состо­я­щий из трёх фрей­мов «Вор-мухо­мор»: на пер­вом ёж под­хо­дит с узел­ком к дере­ву, воз­ле кото­ро­го рас­тёт малень­кий гри­бок; на вто­ром ёж во вре­мя дождя отды­ха­ет под дере­вом, поло­жив узе­лок на шляп­ку гри­ба; на тре­тьем ёж про­сы­па­ет­ся и не может най­ти узе­лок, кото­рый теперь нахо­дит­ся гораз­до выше на вырос­шем после дождя грибе.

«Вор-мухо­мор»

Что инте­рес­но, в 1938 году «Рас­ска­зы в кар­тин­ках» изда­ли в США, где сбор­ник выиг­рал вто­рую пре­мию на Меж­ду­на­род­ном кон­кур­се дет­ской кни­ги. Рас­ска­зы вошли в спи­сок луч­ших книг года в дет­ском жур­на­ле The Horn Book Magazine. 

Комик­сы — син­кре­тич­ный фор­мат. Посколь­ку он объ­еди­ня­ет в себе лите­ра­тур­ные и кине­ма­то­гра­фи­че­ские каче­ства, не уди­ви­тель­но, что его воз­мож­но­сти про­бо­ва­ли не толь­ко на бума­ге, но и в кино.

Задол­го до того, как появи­лось DVD и каж­дый обза­вёл­ся домаш­ним кино­те­ат­ром, суще­ство­ва­ли так назы­ва­е­мые диа­филь­мы — свое­об­раз­ное слайд-шоу из обыч­ной кино­плён­ки в несколь­ко десят­ков кад­ров, уме­щав­шее пол­но­цен­ную исто­рию. Диа­филь­мы появи­лись в СССР в 1934 году, их при­ме­ня­ли для обра­зо­ва­тель­ных и раз­вле­ка­тель­ных целей. Они были дешё­вой и пото­му более доступ­ной заме­ной слож­ных кинопроекторов.

Кадр из диа­филь­ма «Чипол­ли­но»

Изоб­ра­же­ние с плён­ки про­еци­ро­ва­лось через филь­мо­скоп на глад­кую поверх­ность. Каж­дый слайд нуж­но было пере­клю­чить вруч­ную, что созда­ва­ло впе­чат­ле­ние пере­ли­сты­ва­ния жур­на­ла или комик­са. Назва­ние диа­филь­мов про­ис­хо­дит от гре­че­ско­го δια, что озна­ча­ет «пере­ход от нача­ла до кон­ца». Посколь­ку диа­фильм осно­ван на смене ста­тич­ных кад­ров, что бли­же к стан­ко­вой живо­пи­си и гра­фи­ке, чем к кино, неко­то­рые худож­ни­ки отно­сят диа­фильм к изоб­ра­зи­тель­но­му искус­ству. К тому же диа­филь­мы появи­лись рань­ше кине­ма­то­гра­фа и фото­гра­фии. Самые ран­ние при­ме­ры дати­ру­ют­ся пер­вой поло­ви­ной XVI сто­ле­тия: изоб­ра­же­ния нано­си­ли на пла­сти­ны из стек­ла и пока­зы­ва­ли через «вол­шеб­ный фонарь» (фан­тас­коп), кото­рый по кон­струк­ции почти не отли­чал­ся от диа­про­ек­то­ров ХХ века. 

«Вол­шеб­ный фонарь», он же фантаскоп

Из-за соот­вет­ствия тек­ста изоб­ра­же­нию и дина­ми­ки пере­клю­че­ния кад­ра за кад­ром про­смотр диа­филь­мов было бы логич­нее назвать чте­ни­ем — но не кни­ги, а комик­са. Одна­ко посколь­ку сло­во «комикс» не было попу­ляр­но в те вре­ме­на, диа­филь­мы боль­ше отно­си­ли к кинематографу. 

Диа­филь­мы повсе­мест­но исполь­зо­ва­лись в СССР — через них мно­гие юные зри­те­ли (чита­те­ли?) зна­ко­ми­лись с исто­ри­че­ски­ми про­из­ве­де­ни­я­ми и сказками. 


1940‑е: комиксы возвращаются в политику

Во вре­мя Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны СМИ сно­ва ста­ли оче­вид­но поли­ти­зи­ро­ван­ны­ми. Дет­ские изда­ния учи­ли вза­и­мо­вы­руч­ке и люб­ви к родине. Жур­нал «Костёр» выхо­дил даже в бло­кад­ном Ленин­гра­де, несмот­ря на ужас­ные усло­вия. Печать для взрос­лых же про­па­ган­ди­ро­ва­ла отпор вра­гу — толь­ко теперь худож­ни­ки цели­лись не в бур­жу­а­зию, а в сол­да­тов нацист­ской Германии.

Осо­бен­но силь­но тира­жи­ро­ва­лись воен­ные пла­ка­ты под назва­ни­ем «Окна ТАСС». Они появи­лись в пер­вые дни вой­ны — уже 27 июня 1941 года. Пла­ка­ты не печа­та­ли, а изго­тав­ли­ва­ли вруч­ную — нано­си­ли кле­е­вые крас­ки на бума­гу. «Окна ТАСС» про­из­во­ди­лись весь­ма быст­ро, что поз­во­ля­ло мол­ние­нос­но реа­ги­ро­вать на обще­ствен­ную повест­ку. И хотя воен­ное вре­мя силь­но поли­ти­зи­ро­ва­ло печат­ную про­дук­цию, «Окна ТАСС» оста­лись вер­ны сати­ри­че­ской тра­ди­ции — что сыг­ра­ло на руку их популярности.

Окно ТАСС № 15, 1944 год

Не отста­вал и «Кро­ко­дил», став­ший в годы вой­ны самым попу­ляр­ным сати­ри­че­ским изда­ни­ем в СССР. С 1941 года глав­ной зада­чей изда­ния ста­ла борь­ба с фаши­ста­ми. Побе­ду над гит­ле­ров­ской Гер­ма­ни­ей «Кро­ко­дил» тоже празд­но­вал в сво­ём духе — карикатурном.

Обо­рот жур­на­ла «Кро­ко­дил». № 15, июль 1941 года

Комик­сы воен­ных лет в СССР и США отве­ча­ли одним и тем же тре­бо­ва­ни­ям — про­па­ган­дист­ским и анти­фа­шист­ским. В Шта­тах появил­ся Капи­тан Аме­ри­ка, кото­рый сра­жал­ся с Гит­ле­ром и наци­ста­ми на обложках. 

В те же годы про­изо­шло сюр­ре­а­ли­стич­ное пере­се­че­ние оте­че­ствен­ной и аме­ри­кан­ской куль­ту­ры: в июне 1942 года, спу­стя все­го пару лет после при­бы­тия в США, Вла­ди­мир Набо­ков отпра­вил сти­хо­тво­ре­ние про Супер­ме­на редак­то­ру The New Yorker. Увы, жур­нал отка­зал писа­те­лю в публикации.

При­ми редак­тор про­ти­во­по­лож­ное реше­ние, вряд ли бы исто­рия комик­сов и отно­ше­ние к ним в СССР изме­ни­лось. Рас­хож­де­ний меж­ду око­ло­ко­мик­са­ми в Совет­ском Сою­зе и аме­ри­кан­ски­ми комик­са­ми было боль­ше, чем сходств. В 1948 году в ста­тье «Рас­тле­ние дет­ских душ» дет­ский писа­тель Кор­ней Чуков­ский рас­кри­ти­ко­вал геро­ев запад­ных комик­сов. Чуков­ский писал весь­ма в духе совет­ской кри­ти­ки: упре­кал супер­ге­ро­ев за жесто­кость, пре­уве­ли­чен­ную до неслы­хан­ных масштабов. 

«Судя по этим жур­на­лам, бан­ди­тизм в заоке­ан­ской рес­пуб­ли­ке при­нял такие раз­ме­ры, что толь­ко чудо­твор­цы, сошед­шие с неба, могут вести с ним борь­бу. В каж­дой книж­ке из меся­ца в месяц — новые и новые уго­лов­ные подви­ги бес­чис­лен­ных налёт­чи­ков, ганг­сте­ров, взлом­щи­ков несго­ра­е­мых касс, фаль­ши­во­мо­нет­чи­ков, гра­би­те­лей, про­фес­си­о­наль­ных убийц».

По тек­сту оче­вид­но, что Кор­ней Ива­но­вич дей­стви­тель­но был зна­ком с ори­ги­на­ла­ми, одна­ко как они к нему попа­ли — боль­шой вопрос.

Вот в чём иро­ния: Чуков­ский так ярко кри­ти­ко­вал супер­ге­ро­ев, что его ста­тья ста­ла для совет­ских чита­те­лей чуть ли не пер­вым подроб­ным источ­ни­ком инфор­ма­ции об аме­ри­кан­ских комиксах. 

Насто­я­щий бум комик­сов в Рос­сии слу­чил­ся намно­го поз­же — после паде­ния «желез­но­го зана­ве­са». Воз­ник­ли пер­вые комикс-сту­дии: «КОМ», «Тема», «Велес-ВА», «Муха». Появи­лись пере­во­ды зару­беж­ных комик­сов, кото­рые ста­ли аль­ма-матер для оте­че­ствен­ных гиков. Имен­но тогда оте­че­ствен­ные авто­ры окон­ча­тель­но осо­зна­ли себя созда­те­ля­ми комик­сов, а не смеж­ной про­дук­ции. О том, каки­ми были пер­вые пол­но­цен­ные оте­че­ствен­ные комик­сы — читай­те в сле­ду­ю­щей части обзо­ра.


Читай­те так­же первую часть цик­ла об исто­рии комик­сов в Рос­сии

Сцена: самобытный панк Якутии

Послед­ние годы из огром­но­го коли­че­ства локаль­ных сцен Рос­сии доволь­но силь­но выде­ля­ет­ся якут­ская: про неё писал и сайт Bandcamp, и Los Angeles Times — а это доро­го­го сто­ит. При этом оба ресур­са кон­цен­три­ро­ва­лись пре­иму­ще­ствен­но на совре­мен­ных груп­пах, тогда как в рес­пуб­ли­ке Саха исто­рия анде­гра­ун­да насчи­ты­ва­ет не один деся­ток лет. 

Пётр Поле­щук рас­ска­зы­ва­ет о деся­ти якут­ских груп­пах, кото­рые обя­за­тель­но надо послу­шать. Сре­ди них — пост­панк с народ­ны­ми инстру­мен­та­ми, раз­но­маст­ные после­до­ва­те­ли Лето­ва, эпа­таж­ные хард­кор­щи­ки, мороз­ный шугейз, зумер­ский дрим-поп и мно­гие другие.


Будем чест­ны: вни­ма­ние к якут­ской сцене во мно­гом обу­слов­ле­но тем фак­том, что мы гово­рим, соб­ствен­но, о Яку­тии и яку­тах. Ори­ен­та­лизм, кото­рый может раз­дра­жать людей с деко­ло­ни­аль­ны­ми взгля­да­ми, тем не менее про­дол­жа­ет рабо­тать пси­хо­ло­ги­че­ски. Одно дело сце­на услов­но­го Хаба­ров­ска, в кото­рой хоть и есть весь­ма инте­рес­ные груп­пы, но нет одно­род­но­сти, дру­гое — рес­пуб­ли­ка Саха. Там и музы­ка созда­ёт­ся вопре­ки всем усло­ви­ям (в том чис­ле погод­ным — что очень важ­но для мифо­ло­гии любой локаль­ной сце­ны), и есть куль­тур­ная одно­род­ность: бук­валь­но этни­че­ская и пан­ков­ская. Так вышло, что все мест­ные груп­пы, кото­рые ста­ли замет­ны, если не игра­ют панк, то точ­но испо­ве­ду­ют. Всё это послу­жи­ло на экзо­ти­зи­ро­ва­ние якут­ской сце­ны, о кото­рой пусть и гово­рят, но часто как буд­то боль­ше о самой сцене, чем о груп­пах. Это сто­ит испра­вить — и как мож­но боль­ше и чаще рас­ска­зы­вать об отдель­ных коман­дах. Ведь как бы ни рабо­тал ори­ен­та­лизм, база — это музыка.


«Чолбон»

Часто отцы локаль­ной сце­ны важ­ны по при­чине само­го фак­та пио­нер­ства. Одна­ко обра­зо­вав­ший­ся в 1980‑х годах «Чол­бон» уди­вил слу­ша­те­лей уни­каль­ным сти­лем. Они сме­ши­ва­ли пост­панк с народ­ной музы­кой рес­пуб­ли­ки Саха. Подоб­ным обра­зом мож­но опи­сать мно­го групп, кото­рые ста­ра­ют­ся выра­бо­тать некое подо­бие «этни­че­ско­го» саун­да при стан­дарт­ном соста­ве, но «Чол­бон» выде­ли­лись и на этом попри­ще, доба­вив народ­ные инстру­мен­ты. Напри­мер, хомус — свое­об­раз­ный якут­ский вар­ган, кото­рый отли­ча­ет­ся «кос­ми­че­ским» звучанием.

«Чол­бон»

Стиль груп­пы уди­вил и самых про­грес­сив­ных музы­кан­тов стра­ны. Так, в 1987‑м на «Чол­бон» обра­ти­ли вни­ма­ние «Зву­ки Му», и при­гла­си­ли высту­пить на фести­ва­лях за пре­де­ла­ми реги­о­на. После это­го «Чол­бон» рабо­та­ли на сту­дии груп­пы Мамо­но­ва

 

Повы­шен­ное вни­ма­ния к кол­лек­ти­ву не поро­ди­ло ком­про­мис­сов с пуб­ли­кой — «Чол­бон» про­дол­жа­ли петь на род­ном язы­ке. Едва ли тек­сты пони­ма­ли сто­рон­ние слу­ша­те­ли, но это толь­ко добав­ля­ло груп­пе изящ­но­сти и выде­ля­ло сре­ди остальных.


«Хоббит убитый йодом» 

В совет­ском и пост­со­вет­ском анде­гра­ун­де было мод­но назы­вать­ся мак­си­маль­но абсурд­но, но так, чтоб назва­ние выстра­и­ва­лось в хули­ган­скую аббре­ви­а­ту­ру. Это­му пра­ви­лу после­до­ва­ли и «Хоб­би­ты». Хотя ста­ро­жи­лы пом­нят их как замет­ную в 90‑х груп­пу, в тоже вре­мя кол­лек­тив и вполне стан­дарт­ный для той эпо­хи. Гитар­ные стак­ка­то — на месте, «сухие» бара­ба­ны — тоже, а голос мечет­ся в под­ра­жа­нии «Граж­дан­ской обо­роне» и «Кино»

«Хоб­бит уби­тый йодом»

С дру­гой сто­ро­ны, несмот­ря на назва­ние, в «Хоб­би­те» пол­но неж­но­сти. Тут есть место не толь­ко реве­ран­сам в сто­ро­ну Лето­ва, но и прак­ти­че­ски таю­ще­му тви-попу. Что неуди­ви­тель­но, учи­ты­вая, что в текстах груп­пы есть как буд­то след дет­ско­го юмо­ра — и это комплимент.


«Нейтральный автопилот»

Когда неиз­вест­ная груп­па похо­жа на дру­гую неиз­вест­ную груп­пу — это хоро­шо. В слу­чае «Авто­пи­ло­та» речь идёт о сход­стве с «Теат­ром мене­стре­лей», к сожа­ле­нию, ныне забы­том. Заме­тить это мож­но, толь­ко если зна­ешь о «Мене­стре­лях», ина­че вряд ли полу­чит­ся изба­вить­ся от более рядо­вых ассоциаций. 

«Ней­траль­ный автопилот»

И тут сно­ва нави­са­ет тень Лето­ва. Впро­чем, надо отме­тить, что для якут­ско­го пан­ка лидер «ГО» одно вре­мя имел огром­ное зна­че­ние. Во вся­ком слу­чае, так мож­но рас­су­дить, если слу­шать одну якут­скую панк-коман­ду за дру­гой. Это, кста­ти, важ­но и в исто­рии мест­ной сце­ны, и в исто­рии Лето­ва — чего толь­ко ни гово­ри­ли о вли­я­нии Иго­ря Фёдо­ро­ви­ча, но, кажет­ся, недо­ста­точ­но ска­за­но о воз­дей­ствии на локаль­ные движения.

Что до «Авто­пи­ло­та», то их музы­ка напо­ми­на­ет о ран­нем пери­о­де «ГО» — кото­рый любим дале­ко не все­ми, ведь тогда в Лето­ве пан­ков­ства было про­пор­ци­о­наль­но хип­пиз­му. Поэто­му и моло­дёжь им вдох­нов­ля­лась самая «пога­ная» — «Ней­траль­ный авто­пи­лот» как раз такую и представляли.


«Твари»

Хард­кор-панк груп­па «Тва­ри» — это всё луч­шее и от хард­ко­ра, и от пан­ка. Хард­кор про­тив все­го пло­хо­го и за всё хоро­шее (пре­иму­ще­ствен­но левое). Панк же тра­ди­ци­он­но не заин­те­ре­со­ван в выра­же­нии обра­за «луч­ше­го зав­тра», но не прочь про­де­мон­стри­ро­вать раз­лич­ные пове­ден­че­ские транс­грес­сии — напри­мер, послать всех самым беся­щим образом. 

«Тва­ри»

Когда в песне «Давай поиг­ра­ем» вока­лист орёт: «***** [Иметь] вас всех!», то, кажет­ся, одно­вре­мен­но и по-пан­ков­ски позёр­ству­ет, и выра­жа­ет чест­ное отно­ше­ние к миру. Этим «Тва­ри» боль­ше похо­жи на Алек­сея «Угла» Фише­ва из «Оргаз­ма Ностра­да­му­са», чем на Лето­ва. Хотя и тут без него не обо­шлось — уж слиш­ком вли­я­тель­ная фигура. 


«Женская дисгармония» 

Груп­па с заме­ча­тель­ным назва­ни­ем «Жен­ская дис­гар­мо­ния» — вете­ра­ны сце­ны. Это мощ­ней­шая панк-коман­да, кото­рая до сих пор вызы­ва­ет спо­ры, чего в ней боль­ше — утвер­жде­ния жен­ских прав или мизо­ги­нии? Вто­рое, сда­ёт­ся, при­пи­сы­ва­ют толь­ко нео­фи­ты, хотя про­во­ци­ро­ва­ни­ем спо­ров груп­па и хоро­ша — пан­ки всё-таки. 

«Жен­ская дисгармония»

Вме­сто пла­кат­ной левац­кой рито­ри­ки у «Дис­гар­мо­нии» гораз­до боль­ше само­ко­па­ний, а кон­цер­ты похо­дят на сеан­сы само­эк­зор­циз­ма. А это зна­чит, что насущ­ный жен­ский вопрос они под­ни­ма­ют не самы­ми при­выч­ны­ми сред­ства­ми — и застав­ля­ют дей­стви­тель­но думать о нём и спо­рить, а не про­сто делить пуб­ли­ку на тех, кто за и против.

 

Музы­каль­но — на люби­те­ля ско­ро­сти. «Жен­ская дис­гар­мо­ния» уме­ща­ет мак­си­мум в мини­мум, и умуд­ря­ет­ся за пол­ми­ну­ты доне­сти всё то, что вол­ну­ет, кажет­ся, каж­дую участ­ни­цу груп­пы. Крат­кость — дей­стви­тель­но сест­ра, а не брат таланта.


«Шарм СС»

Прак­ти­ка пока­зы­ва­ет, что ста­рое доб­рое уль­траху­ли­ган­ство пан­ков из 80‑х нику­да не делось. Про­во­ка­ци­он­ных назва­ний пол­но до сих пор, но «Шарм СС», кажет­ся, совсем бес­сты­жие — мож­но поду­мать, если не коп­нуть глуб­же. «СС» — это аббре­ви­а­ту­ра само­на­зва­ния Яку­тии — Саха Сирэ, «зем­ля якутов». 

«Шарм СС»

Музы­каль­но «Шарм СС» едва ли очень инте­рес­ны — но и не долж­ны быть. Как вер­но выра­зил­ся води­тель «Газе­ли смер­ти» Денис Алек­се­ев: «Панк совер­шен­но не инте­рес­но слу­шать — его инте­рес­но играть». Вот и «Шарм СС» пред­став­ля­ют инте­рес как дей­ству­ю­щий юнит, но не музы­каль­ный, а пан­ков­ско-реги­о­наль­ный. Поют они (кри­чат? вопят?) о разо­ча­ро­ва­нии обще­ством — но отнюдь не в тиней­джер­ской мане­ре, а соци­аль­но-оза­бо­чен­ной. Это логич­но: в кон­це кон­цов, «Шарм СС» — это хардкор.


Crispy Newspaper

Пожа­луй, имен­но эта груп­па наи­бо­лее важ­на для отве­та на вопрос, отку­да столь­ко вни­ма­ния к сцене. Crispy Newspaper ещё в 2018‑м при­зна­ва­лись, что если якут­ско­му пан­ку и суж­де­но про­бить окно во внеш­ний мир, то пове­дут всех имен­но они. 

Crispy Newspaper

Амби­ции уров­ня бра­тьев Гал­ла­хе­ров — это ува­же­ние. Тем более апломб под­дер­жи­ва­ет­ся делом: CN во мно­гом ответ­ствен­ны за реани­ма­цию якут­ско­го язы­ка, на кото­ром дру­гие груп­пы со вре­ме­нем ста­ли петь всё мень­ше. Это доба­ви­ло убе­ди­тель­но­сти всей локаль­ной сцене — всё-таки сего­дня мы живём в мире, где люди зна­ют друг дру­га в интер­не­те боль­ше, чем по лест­нич­ной пло­щад­ке. Локаль­ных сцен почти нет — по край­ней мере, актив­ных и замет­ных. CN выде­ли­лись на этом фоне. К тому же музы­ка у них инте­рес­ная — тут и хард­кор, и мело­дич­ность в духе аль­тер­на­ти­вы 80‑х, и локаль­ный колорит.


CS

 «Контр-страйк»? Оче­ред­ная хули­ган­ская про­во­ка­ция? Оче­ред­ной панк-рок? Отнюдь. Назва­ние груп­пы рас­шиф­ро­вы­ва­ет­ся Cosmic Shit, и хотя пан­ков­ское отно­ше­ние сохра­ня­ет­ся во вто­ром сло­ве, музы­каль­но от строп­ти­во­го жан­ра тут мень­ше, чем от спейс-рока. При этом в музы­ке груп­пы не най­ти ретро­фу­ту­ри­сти­че­ские кли­ше — так ска­зать, на разо­гре­ве у Zodiac пред­ста­вить труд­но. В вер­сии груп­пы все­лен­ная напо­ми­на­ет огром­ную чёр­ную дыру, а не неиз­ве­дан­ное про­стран­ство. В общем, ника­кой роман­ти­ки — всё по пан­ку, но космическому. 

CS

В 2019 году CS пред­став­ля­ли якут­скую вол­ну на вла­ди­во­сток­ском шоукей­се V‑Rox. Как отме­ча­ли орга­ни­за­то­ры, деле­га­ты из Моск­вы уде­ли­ли вни­ма­ния груп­пе зна­чи­тель­но мень­ше, чем хед­лай­не­рам — в том чис­ле пото­му, что CS слиш­ком нефор­мат­ная музы­ка для сто­ли­цы. Кажет­ся, это гово­рит о груп­пе толь­ко положительно. 


«Имя твоей бывшей»

Мороз­ную Яку­тию не мог обой­ти шугейз. Буд­то воз­вра­ща­ю­щий в утро­бу шумо­вой жанр отлич­но под­хо­дит для тер­ри­то­рии, извест­ную силь­ны­ми холо­да­ми, от кото­рых так и хочет­ся скрыть­ся. Тем более послед­ние годы жанр пере­жи­ва­ет ревай­вл сре­ди зуме­ров — пото­му появ­ля­ет­ся и всё боль­ше шугейз­ных групп. Бла­го­да­ря это­му «Имя тво­ей быв­шей» может стать ещё известней. 

«Имя тво­ей бывшей»

На пер­вый взгляд, мы име­ем дело с поп-пан­ков­ским эмо, но как бы не так — это доб­рот­ный, в меру мяг­кий и эмо­ци­о­наль­ный дрим-поп. Хотя без вли­я­ния эмо не обо­шлось, но, если поду­мать, это инте­рес­ная и доволь­но ред­кая связ­ка жанров.


Бонус: «Игуана Дон»

Не одним пан­ком якут­ская сце­на еди­на. «Игу­а­на Дон» — это якут­ский брит-поп образ­ца Най­ка Бор­зо­ва (как вам такое?) с при­ме­сью Animal Collective и слей­кер­ством в духе Арсе­ния Кре­сти­те­ля, если бы он обла­дал чуть боль­шим поп-чутьём. 

«Игу­а­на Дон»

Инте­рес­ная шту­ка: все выше­пе­ре­чис­лен­ные груп­пы либо почи­ли, либо про­сто вете­ра­ны, но в сво­ей агрес­сии как нико­гда акту­аль­ны. «Игу­на Дон» же нович­ки, а зву­чат ано­маль­но опти­ми­стич­но — буд­то при­вет из дру­го­го вре­ме­ни, и явно не буду­ще­го. Даром, что игу­а­но­дон — это род динозавров. 

 

Кого-то такая отстра­нён­ность может раз­дра­жать, но если хочет­ся послу­шать в меру арт­овой музы­ки с не самой худ­шей авто­ре­флек­си­ей — «Игу­а­на Дон» отлич­но подойдут.


Читай­те так­же «Топ-10 якут­ских филь­мов от кино­ве­да из Яку­тии».

От ненависти до принятия: как СССР вступал в Лигу Наций

«В конеч­ном счё­те СССР может здесь остать­ся в выиг­ры­ше. Во-пер­вых, он избав­лен теперь от обя­зан­но­сти нести мораль­ную ответ­ствен­ность за бес­слав­ные дела Лиги Наций, при­чём ответ­ствен­ность за „остав­ле­ние СССР вне Лиги Наций“ цели­ком ложит­ся на Лигу Наций и на её англо-фран­цуз­ских режис­сё­ров. Во-вто­рых, СССР теперь уже не свя­зан с пак­том Лиги Наций и будет иметь отныне сво­бод­ные руки».

Так отре­а­ги­ро­вал ТАСС на изве­стия, при­шед­шие из Жене­вы 14 декаб­ря 1939 года. С нача­лом совет­ско-фин­лянд­ской вой­ны гене­раль­ная ассам­блея Лиги Наций исклю­чи­ла СССР из соста­ва орга­ни­за­ции. Совет­ский Союз был её чле­ном все­го пять лет. Рабо­та быв­ше­го нар­ко­ма по ино­стран­ным делам Мак­си­ма Лит­ви­но­ва фак­ти­че­ски была перечёркнута.

Путь Совет­ской Рос­сии в Лигу Нации был долог, отно­ше­ние Моск­вы к орга­ни­за­ции, создан­ной чле­на­ми Антан­ты, меня­лось от рез­ко отри­ца­тель­но­го до при­ми­ри­тель­но­го. Когда про­зву­ча­ли пер­вые идеи о необ­хо­ди­мо­сти вступ­ле­ния СССР в Лигу, какую аль­тер­на­ти­ву этой меж­ду­на­род­ной орга­ни­за­ции пред­ла­га­ли совет­ские дипло­ма­ты, каков вклад Мак­си­ма Лит­ви­но­ва в «пово­ро­те» СССР к Евро­пе и кто под­дер­жи­вал воз­мож­ное член­ство Моск­вы в Лиге сре­ди евро­пей­ских дер­жав — рас­ска­зы­ва­ет Ники­та Николаев.


Отношение большевиков к Лиге Наций

Лига Наций — одно из глав­ных дости­же­ний Вер­саль­ской мир­ной кон­фе­рен­ции, кото­рая покон­чи­ла с Пер­вой миро­вой вой­ной. Нако­нец на прак­ти­ке вопло­ти­лась дав­няя идея созда­ния меж­ду­на­род­ной орга­ни­за­ции, кото­рая смо­жет предот­вра­щать буду­щие кон­флик­ты в заро­ды­ше бла­го­да­ря сотруд­ни­че­ству всех стран зем­но­го шара. Такой видел Лигу пре­зи­дент США Вуд­ро Виль­сон, один из глав­ных идео­ло­гов её создания.

Засе­да­ние Ассам­блеи Лиги Наций. Жене­ва, 1920 год. Источ­ник: commons.wikimedia.org

Прав­да, не все стра­ны сра­зу ста­ли участ­ни­ка­ми новой орга­ни­за­ции. «Выклю­чен­ны­ми» из вер­саль­ско­го миро­по­ряд­ка ока­за­лись побеж­дён­ная Гер­ма­ния и Рос­сия. Послед­няя ока­за­лась за бор­том из-за граж­дан­ской вой­ны и суще­ство­ва­ния несколь­ких аль­тер­на­тив­ных друг дру­гу пра­ви­тельств. Впро­чем, сим­па­тии осно­ва­те­лей Лиги, стран Антан­ты, оче­вид­но были на сто­роне белых. Пра­ви­тель­ство Кол­ча­ка даже полу­чи­ло при­гла­ше­ние стать одним из чле­нов меж­ду­на­род­ной орга­ни­за­ции, но раз­гром армий адми­ра­ла поме­шал этой идее реализоваться.

Боль­ше­ви­ки в пер­вые годы суще­ство­ва­ния Совет­ской Рос­сии отно­си­лись к Лиге Наций крайне отри­ца­тель­но. В 1919 году Вла­ди­мир Ленин в интер­вью «Ман­че­стер гар­диан» чёт­ко сфор­му­ли­ро­вал позицию:

«Мы, конеч­но, про­тив­ни­ки Лиги Наций, и, я думаю, что не толь­ко наш эко­но­ми­че­ский и поли­ти­че­ский строй с его осо­бен­но­стя­ми вызы­ва­ет наше отри­ца­тель­ное отно­ше­ние к Лиге Наций, но и инте­ре­сы мира, рас­смат­ри­ва­е­мые с точ­ки зре­ния кон­крет­ных усло­вий всей совре­мен­ной меж­ду­на­род­ной поли­ти­ки вооб­ще, вполне оправ­ды­ва­ет это отри­ца­тель­ное отношение».

Впро­чем, Ленин ино­гда не ску­пил­ся на эпи­те­ты, назы­вая Лигу «сою­зом хищ­ных зве­рей». «Мерт­во­рож­дён­ная» орга­ни­за­ция в усло­ви­ях гря­ду­щей миро­вой рево­лю­ции дол­го не про­тя­нет, а её есте­ствен­ным пре­ем­ни­ком ста­нет Комин­терн, счи­тал Вла­ди­мир Ильич. Одна­ко даль­ней­шие собы­тия пока­за­ли, что даже без фор­маль­но­го вступ­ле­ния в орга­ни­за­цию, сотруд­ни­чать с ней всё же пришлось.


Вынужденное взаимодействие

Пер­вые кон­так­ты боль­ше­ви­ков и пред­ста­ви­те­лей Лиги Наций слу­чи­лись уже в годы Граж­дан­ской вой­ны. В нача­ле 1920 года Меж­ду­на­род­ное бюро тру­да, один из коми­те­тов орга­ни­за­ции, пред­ло­жи­ло отпра­вить комис­сию в Совет­скую Рос­сию для оцен­ки усло­вий жиз­ни граж­дан. Фак­ти­че­ски это собы­тие долж­но было стать пер­вым шагом по «вклю­че­нию» РСФСР в новый меж­ду­на­род­ный поря­док, тем более что в то же самое вре­мя совет­ские дипло­ма­ты нача­ли пере­го­во­ры о при­зна­нии стра­ны дру­ги­ми государствами.

Но осо­бен­но­сти воен­но­го вре­ме­ни нало­жи­ли отпе­ча­ток на эту ини­ци­а­ти­ву. Совет­ская Рос­сия вое­ва­ла про­тив Поль­ши, кото­рую под­дер­жи­ва­ли созда­те­ли Лиги Наций. Боль­ше­ви­ки сочли опас­ным при­езд комис­сии меж­ду­на­род­ной орга­ни­за­ции и отка­за­лись при­нять её, выдви­нув в каче­стве усло­вия пре­кра­ще­ния бое­вых действий.

В после­ду­ю­щие годы отри­ца­тель­ная рито­ри­ка Совет­ской Рос­сии в отно­ше­нии Лиги Наций сохра­ня­лась. Но после окон­ча­ния Граж­дан­ской вой­ны в боль­ше­вист­ской дипло­ма­тии наме­ти­лась тен­ден­ция к ухо­ду от кон­цеп­ции миро­вой рево­лю­ции. В 1920‑е годы лейт­мо­ти­вом совет­ской внеш­ней поли­ти­ки ста­ла идея о «мир­ном сосу­ще­ство­ва­нии» стран с раз­ным обще­ствен­но-поли­ти­че­ским стро­ем. Это озна­ча­ло и более тес­ное вза­и­мо­дей­ствие с Лигой Наций, кото­рую при этом боль­ше­ви­ки нещад­но клей­ми­ли и вся­че­ски осуждали.

Тем не менее в 1922 году, неза­дол­го до Гену­эз­ской кон­фе­рен­ции, совет­ское пра­ви­тель­ство рас­смат­ри­ва­ло пер­спек­ти­ву вступ­ле­ния в Лигу. В Генуе евро­пей­ские дер­жа­вы обсуж­да­ли эко­но­ми­че­ские вопро­сы — в част­но­сти, про­бле­му вос­ста­нов­ле­ния Восточ­ной Евро­пы после Пер­вой миро­вой вой­ны и вопрос о дол­гах цар­ской Рос­сии стра­нам Антан­ты. Экс­пер­ты дого­вор­но-пра­во­во­го отде­ла народ­но­го комис­са­ри­а­та по ино­стран­ным делам даже соста­ви­ли доклад­ную записку.

Совет­ские дипло­ма­ты про­ана­ли­зи­ро­ва­ли устав Лиги и осо­бен­но­сти её рабо­ты и при­шли к выво­ду, что необ­хо­ди­мо сра­зу доби­вать­ся вклю­че­ния в Совет меж­ду­на­род­ной орга­ни­за­ции — про­об­раз совре­мен­но­го Сове­та Без­опас­но­сти ООН. Хотя в Генуе боль­ше­ви­ки не под­ни­ма­ли этот вопрос, сам доку­мент пока­зы­вал, что Совет­ская Рос­сия ещё за 12 лет до офи­ци­аль­но­го вступ­ле­ния в Лигу актив­но про­ра­ба­ты­ва­ла воз­мож­ность участ­во­вать в рабо­те «бур­жу­аз­ной» организации.

Совет­ская деле­га­ция в Генуе. 1922 год. Источ­ник: kommersant.ru

Вме­сто это­го гла­ва совет­ской деле­га­ции, нар­ком Геор­гий Чиче­рин, высту­пил с про­ек­том аль­тер­на­тив­ной меж­ду­на­род­ной орга­ни­за­ции, суть кото­ро­го заклю­ча­лась в кри­ти­ке Лиги.

«…Все­мир­ный кон­гресс с уча­сти­ем всех наро­дов зем­но­го шара на поч­ве пол­но­го равен­ства, на осно­ве про­воз­гла­ше­ния пра­ва само­опре­де­ле­ния, пра­ва на пол­ное отде­ле­ние или на гом­ру­ли за все­ми угне­тён­ны­ми наро­да­ми, а так­же на при­вле­че­ние к уча­стию, в раз­ме­ре одной тре­ти все­го кон­грес­са, рабо­чих организаций».

Про­ект озву­чил Чиче­рин на пле­нар­ном засе­да­нии. Поми­мо оче­вид­ной кри­ти­ки суще­ству­ю­щей орга­ни­за­ции, речь гла­вы боль­ше­вист­ской дипло­ма­тии нес­ла ещё один очень важ­ный посыл — жела­ние сотруд­ни­чать с миро­вым сооб­ще­ством, хотя бы в рефор­ми­ро­ван­ной Лиге. 1922 год стал пово­рот­ным момен­том в исто­рии отно­ше­ний Совет­ской Рос­сии и меж­ду­на­род­ной организации.

С это­го вре­ме­ни СССР актив­но участ­во­вал в кон­фе­рен­ци­ях, про­во­ди­мых под эги­дой Лиги Наций и касав­ших­ся гума­ни­тар­ных вопро­сов. Москва посто­ян­но участ­во­ва­ла в обсуж­де­нии про­бле­мы разору­же­ния, вза­и­мо­дей­ство­ва­ла с меж­ду­на­род­ных коми­те­том здра­во­охра­не­ния и транс­порт­ной комис­си­ей, отправ­ля­ла пред­ста­ви­те­лей на раз­лич­ные тех­ни­че­ские и эко­но­ми­че­ские съез­ды. Более актив­ны­ми кон­так­ты Лиги и СССР ста­ли при нар­ко­ме ино­стран­ных дел Мак­си­ме Лит­ви­но­ве, сме­нив­шем Геор­гия Чиче­ри­на в 1930 году.

Геор­гий Чиче­рин и Мак­сим Лит­ви­нов. Источ­ник: commons.wikimedia.org

Нарком-джентльмен

Новый гла­ва внеш­не­по­ли­ти­че­ско­го ведом­ства СССР имел бога­тый дипло­ма­ти­че­ский опыт. Ста­рый боль­ше­вик, мно­го лет рабо­тав­ший в Вели­ко­бри­та­нии и ещё до рево­лю­ции успев­ший обза­ве­стись полез­ны­ми кон­так­та­ми сре­ди евро­пей­ских поли­ти­ков, он стре­мил­ся при­дать внеш­ней поли­ти­ке Совет­ской Рос­сии запад­ный, «джентль­мен­ский» вид.

Подроб­нее о Мак­си­ме Лит­ви­но­ве читай­те в мате­ри­а­ле Пав­ла Жуко­ва.

В 1925 году Вей­мар­ская Гер­ма­ния ста­ла пол­но­прав­ным участ­ни­ком Лиги Наций. Исклю­чая США, кото­рые не рати­фи­ци­ро­ва­ли вступ­ле­ние в орга­ни­за­цию, из круп­ных дер­жав лишь СССР оста­вал­ся «за бор­том» меж­ду­на­род­но­го орга­на. Во мно­гом имен­но эту цель и пре­сле­до­ва­ла совет­ская дипло­ма­тия при Мак­си­ме Лит­ви­но­ве. В отли­чие от Чиче­ри­на, новый гла­ва НКИД ещё в 1925 году выска­зы­вал пред­ло­же­ние об отправ­ке в Ассам­блею Лиги Наций пред­ста­ви­те­ля, по ана­ло­гии с США. Оно не было под­дер­жа­но, одна­ко этот момент нагляд­но демон­стри­ро­вал раз­ные дипло­ма­ти­че­ские под­хо­ды тогдаш­не­го нар­ко­ма ино­стран­ных дел и его заме­сти­те­ля. Геор­гий Чиче­рин, несмот­ря на дво­рян­ское про­ис­хож­де­ние, дей­стви­тель­но верил в миро­вую рево­лю­цию и был вер­ным ленин­цем. Лит­ви­нов же при­дер­жи­вал­ся ско­рее прин­ци­пов realpolitik. Сме­на нар­ко­ма отра­жа­ла изме­не­ния внеш­ней поли­ти­ки СССР в целом: Иосиф Ста­лин отка­зал­ся от кон­цеп­ции «миро­вой рево­лю­ции», при­сту­пил к постро­е­нию соци­а­лиз­ма внут­ри СССР и начал раз­ви­вать отно­ше­ния с запад­ны­ми странами.

Мак­сим Лит­ви­нов. Источ­ник: commons.wikimedia.org

Для это­го фигу­ра Лит­ви­но­ва под­хо­ди­ла как нель­зя хоро­шо. Уже доста­точ­но извест­ный в евро­пей­ских дипло­ма­ти­че­ских кру­гах, пре­крас­но гово­рив­ший на англий­ском язы­ке, оде­вав­ший­ся по запад­ной моде, он лег­ко мог сой­ти за сво­е­го на любых пере­го­во­рах с «капи­та­ли­ста­ми».

К смене ори­ен­ти­ров рас­по­ла­га­ла и поли­ти­че­ская ситу­а­ция в Евро­пе. Стре­ми­тель­но наби­ра­ли попу­ляр­ность фашист­ские пар­тии. Пра­вая дик­та­ту­ра побе­ди­ла в Ита­лии и Гер­ма­нии — круп­ней­ших стра­нах Ста­ро­го све­та. Про­бле­ма разору­же­ния, обсуж­дав­ша­я­ся на про­тя­же­нии послед­не­го деся­ти­ле­тия, стре­ми­тель­но теря­ла акту­аль­ность — неко­то­рые, наобо­рот, жела­ли нарас­тить воен­ную мощь. В ито­ге в 1933 году нацист­ская Гер­ма­ния, не так дав­но став­шая чле­ном Лиги Наций, вышла из неё, пой­дя по сто­пам Японии.

Немец­кая деле­га­ция на Женев­ской кон­фе­рен­ции по разору­же­нию. 1933 год. Источ­ник: commons.wikimedia.org

Вопрос о вступ­ле­нии СССР в орга­ни­за­цию стал важ­ным как нико­гда. И на этот раз у него даже нашлись лоб­би­сты в Европе.


Путь в Лигу Наций

При­зрак силь­ной Гер­ма­нии на запад­ных гра­ни­цах пре­сле­до­вал Фран­цию ещё с XIX века. Одна вой­на уже отгре­ме­ла, и спу­стя почти 20 лет Евро­па стре­ми­тель­но ска­ты­ва­лась ко вто­рой. В умах фран­цуз­ских поли­ти­ков, в основ­ном лево­го тол­ка, кото­рые мог­ли закрыть гла­за на идео­ло­ги­че­ские про­ти­во­ре­чия с Рос­си­ей, вновь заро­ди­лась идея восточ­но­го про­ти­во­ве­са. Сра­зу после выхо­да Гер­ма­нии из Лиги Наций ини­ци­а­ти­ву про­яви­ли фран­цуз­ские дипломаты.

Министр ино­стран­ных дел Тре­тьей рес­пуб­ли­ки Жозеф Поль-Бон­кур пред­ло­жил Мак­си­му Лит­ви­но­ву обсу­дить заклю­че­ние евро­пей­ско­го дого­во­ра о без­опас­но­сти и заод­но вступ­ле­ние СССР в Лигу Наций осе­нью 1933 года. Москва была заин­те­ре­со­ва­на в таких пере­го­во­рах. В декаб­ре того же года Иосиф Ста­лин в одном из интер­вью запад­ной прес­се заявил:

«Лига Наций может ока­зать­ся неким бугор­ком на пути к тому, что­бы несколь­ко затруд­нить дело вой­ны и облег­чить в неко­то­рой сте­пе­ни дело мира… Не исклю­че­но, что мы под­дер­жим Лигу Наций, несмот­ря на её колос­саль­ные недостатки».

Жозеф Поль-Бон­кур. Источ­ник: commons.wikimedia.org

При этом в Полит­бю­ро и сре­ди выс­ших пар­тий­ных санов­ни­ков суще­ство­ва­ли раз­ные точ­ки зре­ния отно­си­тель­но внеш­ней поли­ти­ки в Евро­пе. Вяче­слав Моло­тов зани­мал про­гер­ман­ские пози­ции. Его под­дер­жи­ва­ли Лев Кара­хан и Нико­лай Кре­стин­ский. Они счи­та­ли, что «дух Рапал­ло» (имел­ся в виду совет­ско-гер­ман­ский дого­вор 1922 года) всё ещё актуа­лен. Одна­ко Ста­лин сде­лал став­ку на вза­и­мо­дей­ствие с Антан­той и под­дер­жал Литвинова.

Мак­сим Лит­ви­нов. Источ­ник: commons.wikimedia.org

Нача­лась под­го­тов­ка. Москва не хоте­ла, что­бы запад­ные стра­ны ули­чи­ли её в рез­кой смене внеш­не­по­ли­ти­че­ских ори­ен­ти­ров — дей­стви­тель­но, ведь не так дав­но боль­ше­ви­ки клей­ми­ли Лигу Наций как орга­ни­за­цию экс­плу­а­та­то­ров и капи­та­ли­стов. Нача­лось посте­пен­ное зон­ди­ро­ва­ние поч­вы по дипло­ма­ти­че­ским кана­лам — это отра­жа­лось в полу­офи­ци­аль­ных пере­го­во­рах с запад­ны­ми поли­ти­ка­ми. На полях меж­ду­на­род­ных кон­фе­рен­ций боль­ше­вист­ские дипло­ма­ты боль­ше не гово­ри­ли о нега­тив­ных аспек­тах дея­тель­но­сти Лиги Наций. Совет­ский Союз не хотел пуб­лич­но гово­рить о жела­нии всту­пить в орга­ни­за­цию, но ждал офи­ци­аль­но­го при­гла­ше­ния. При этом устав Лиги не преду­смат­ри­вал такой про­це­ду­ры. Стра­ны сами пода­ва­ли про­ше­ние о вклю­че­нии, после чего кан­ди­да­ту­ра рас­смат­ри­ва­лась в несколь­ких комис­си­ях. Одна­ко были и исклю­че­ния: напри­мер, Тур­ция, всту­пив­шая в Лигу в 1932 году. Имен­но на это исклю­че­ние и рас­счи­ты­ва­ли Ста­лин и Литвинов.

Выступ­ле­ние Мак­си­ма Лит­ви­но­ва на Ассам­блее Лиги Наций по вопро­сам разору­же­ния. Декабрь 1932 года

К весне 1934 года поли­ти­ка «мяг­кой силы» дала пло­ды. Запад­ные поли­ти­ки нача­ли скло­нять­ся к тому, что­бы вклю­чить Совет­скую Рос­сию не толь­ко в Лигу, но и в Совет Лиги — впро­чем, это было одним из усло­вий Моск­вы. Миро­вая прес­са выхо­ди­ла с ана­ли­ти­че­ски­ми ста­тья­ми, в кото­рых рас­смат­ри­ва­лась воз­мож­ность вступ­ле­ния СССР в Лигу и оце­ни­ва­лось вли­я­ние это­го собы­тия на меж­ду­на­род­ные отно­ше­ния. Газе­та «Сан­д­эй рефе­ри» утверждала:

«С Рос­си­ей, но без Гер­ма­нии и Япо­нии Лига Наций в состо­я­нии будет про­во­дить совер­шен­но дру­гую поли­ти­ку, чем она име­ла с Гер­ма­ни­ей и Япо­ни­ей, но без России».

Но, кажет­ся, даже сам Лит­ви­нов не был уве­рен в том, что СССР ста­нет участ­ни­ком Лиги. На одном из засе­да­ний кон­фе­рен­ции по разору­же­нию он пред­ло­жил рефор­ми­ро­вать этот орган в посто­ян­но дей­ству­ю­щий и рас­ши­рить коли­че­ство его участ­ни­ков. Таким обра­зом совет­ская дипло­ма­тия фак­ти­че­ски вновь заго­во­ри­ла о созда­нии аль­тер­на­ти­вы Лиги Наций. Впро­чем, неко­то­рые иссле­до­ва­те­ли пред­по­ла­га­ют, что Лит­ви­нов наме­рен­но выдви­нул это пред­ло­же­ние, скрыв за ним свое­об­раз­ный уль­ти­ма­тум: в слу­чае отка­за при­ни­мать СССР в Лигу есть высо­кая веро­ят­ность созда­ния парал­лель­ной организации.

Участ­ни­ки кон­фе­рен­ции не под­дер­жа­ли пред­ло­же­ние Лит­ви­но­ва, но и не высту­пи­ли про­тив него. Вооб­ще, речь совет­ско­го дипло­ма­та была встре­че­на бла­го­же­ла­тель­но. Ини­ци­а­ти­ва Лит­ви­но­ва выпол­ни­ла ещё одну зада­чу — созда­ние нуж­но­го ими­джа боль­ше­ви­ков на меж­ду­на­род­ном поле. Даже в Вели­ко­бри­та­нии поме­ня­лось отно­ше­ние к дипло­ма­там: об этом, в част­но­сти, гово­рил посол Иван Май­ский, кото­рый в июне 1934 года участ­во­вал в Кон­грес­се мира в Бирмингеме.

Обсуж­де­ние вступ­ле­ния СССР в Лигу Наций шло парал­лель­но с пере­го­во­ра­ми отно­си­тель­но заклю­че­ния Восточ­но­го пак­та. Париж и Москва сошлись на том, что дого­вор полу­чит необ­хо­ди­мый вес, если будет опи­рать­ся на устав меж­ду­на­род­ной орга­ни­за­ции. Поэто­му глав­ны­ми «лоб­би­ста­ми» идеи о необ­хо­ди­мо­сти член­ства Совет­ской Рос­сии в Лиге был министр ино­стран­ных дел Фран­ции Луи Бар­ту и гла­ва внеш­не­по­ли­ти­че­ско­го ведом­ства Чехо­сло­ва­кии Эдвард Бенеш. Их хло­по­ты при­ве­ли к жела­е­мо­му результату.

Луи Бар­ту. Источ­ник: commons.wikimedia.org
Эдвард Бенеш. Источ­ник: commons.wikimedia.org

Пять лет в Лиге Наций

15 сен­тяб­ря 1934 года 30 стран-чле­нов Лиги Наций во гла­ве с Фран­ци­ей, Вели­ко­бри­та­ни­ей, Чехо­сло­ва­ки­ей и дру­ги­ми стра­на­ми обра­ти­лись к совет­ско­му пра­ви­тель­ству с пред­ло­же­ни­ем стать пол­но­прав­ным участ­ни­ком орга­ни­за­ции. Москва немед­лен­но согла­си­лась — сва­тов­ство завер­ши­лось успе­хом. Прав­да, СССР допу­стил несколь­ко ого­во­рок. Лига не мог­ла рас­смат­ри­вать кон­флик­ты, кото­рые име­ли место до вступ­ле­ния, а так­же счи­та­ла себя сво­бод­ной отно­си­тель­но дого­во­ров, заклю­чён­ных без её уча­стия. В основ­ном речь шла о погра­нич­ных тер­ри­то­ри­аль­ных спо­рах — преж­де все­го, про­бле­ме Восточ­ной Каре­лии, на кото­рую пре­тен­до­ва­ла Финляндия.

На голо­со­ва­нии Ассам­блеи СССР без про­блем полу­чил необ­хо­ди­мые две тре­ти голо­сов чле­нов. Про­тив вступ­ле­ния Моск­вы выска­за­лись Пор­ту­га­лия, Гол­лан­дия и Швей­ца­рия. Мотив отка­за про­сле­жи­вал­ся лишь в дей­стви­ях Пор­ту­га­лии — совет­ские дипло­ма­ты рапор­то­ва­ли в СССР о том, что Вати­кан при­зы­вал като­ли­че­ские стра­ны высту­пать про­тив вклю­че­ния Совет­ской Рос­сии в Лигу. Лит­ви­нов сообщал:

«Надо при­знать, что Бар­ту и Бене­шу при­шлось пре­одо­леть боль­шие труд­но­сти, кото­рые они не предвидели».

Ана­ло­гич­но без осо­бо­го сопро­тив­ле­ния про­шло голо­со­ва­ние по вклю­че­нию СССР в Совет Лиги Наций. Лит­ви­нов выпол­нил одну из глав­ных целей, а Москва фор­маль­но пере­ста­ла быть «изго­ем» вер­саль­ско-вашинг­тон­ской систе­мы. Высту­пая на засе­да­нии Ассам­блеи, нар­ком заявил:

«Я знаю, что Лига Наций не име­ет в сво­ём рас­по­ря­же­нии средств пол­но­го упразд­не­ния войн. Я убеж­дён, одна­ко, в том, что при твёр­дой воле и друж­ном сотруд­ни­че­стве всех её чле­нов весь­ма мно­гое может быть сде­ла­но, и в каж­дый дан­ный момент, для мак­си­маль­но­го умень­ше­ния шан­сов вой­ны. Но это явля­ет­ся доста­точ­но почёт­ной и бла­го­род­ной зада­чей, осу­ществ­ле­ние кото­рой при­не­сёт неис­чис­ли­мые бла­га человечеству».

Лит­ви­нов на засе­да­нии Ассам­блеи Лиги Наций. Источ­ник: pastdaily.com

Вступ­ле­ние СССР в Лигу Наций ста­ло глав­ной ново­стью и внут­ри стра­ны. Такие строч­ки напе­ча­та­ли в жур­на­ле «Боль­ше­вик»:

«Сам факт при­гла­ше­ния СССР в Лигу Наций явил­ся нагляд­ной демон­стра­ци­ей перед лицом все­го мира, всех тру­дя­щих­ся и про­сто чест­ных людей неви­дан­но воз­рос­шей мощи, колос­саль­но­го авто­ри­те­та Совет­ско­го Сою­за как пере­до­во­го бор­ца за мир».

Москва актив­но участ­во­ва­ла в рабо­те Лиги: пред­ла­га­ла резо­лю­ции, ини­ци­и­ро­ва­ла кон­фе­рен­ции и стре­ми­лась пред­при­ни­мать меры про­тив агрес­со­ров. Посто­ян­ным пред­ста­ви­те­лем в Ассам­блее и Сове­те был сам Мак­сим Лит­ви­нов. Впро­чем, в это вре­мя Лига ста­но­ви­лась всё боль­ше похо­жей на деко­ра­цию: стра­ны пред­по­чи­та­ли дого­ва­ри­вать­ся в заку­ли­сье, ред­ко сооб­щая в пол­ной мере о переговорах.

Спу­стя чуть мень­ше меся­ца после вступ­ле­ния СССР в Лигу Наций Луи Бар­ту был застре­лен в Мар­се­ле вме­сте с коро­лём Юго­сла­вии Алек­сан­дром I. Пре­ступ­ни­ка­ми ока­за­лись бол­гар­ские наци­о­на­ли­сты, кото­рых под­дер­жи­ва­ли наци­сты. Смерть одно­го из глав­ных побор­ни­ков «Восточ­но­го пак­та» и постро­е­ния систе­мы кол­лек­тив­ной без­опас­но­сти в Евро­пе ослож­ни­ли и без того тяжё­лые пере­го­во­ры. Ини­ци­а­ти­ва Бар­ту — Лит­ви­но­ва так и оста­лась нереализованной.

Аншлюс Австрии, «Мюн­хен­ский сго­вор» и актив­ное нара­щи­ва­ние воен­ной мощи нацист­ской Гер­ма­ни­ей при­ве­ли к смене внеш­не­по­ли­ти­че­ской ори­ен­та­ции Совет­ско­го Сою­за. Отно­ше­ние к Лит­ви­но­ву в кулу­а­рах ста­ло для дипло­ма­та невы­но­си­мым. За этим сто­ял Вяче­слав Моло­тов. 3 мая 1939 года гла­ва НКИД подал про­ше­ние об отстав­ке — в самый раз­гар пере­го­во­ров с союз­ни­ка­ми в Москве. Моло­тов стал новым руко­во­ди­те­лем внеш­не­по­ли­ти­че­ско­го ведом­ства. Обсуж­де­ния сло­жив­шей­ся в Евро­пе ситу­а­ции с Вели­ко­бри­та­ни­ей и Фран­ци­ей ни к чему не при­ве­ли, а в авгу­сте 1939 года СССР и нацист­ская Гер­ма­ния заклю­чи­ли дого­вор, вошед­ший в исто­рию как пакт Моло­то­ва — Риббен­тро­па. В кон­це того же года за агрес­сию по отно­ше­нию к Фин­лян­дии СССР исклю­чи­ли из Лиги Наций.

Моло­тов, Ста­лин и Лит­ви­нов. Источ­ник: историк.рф

Лит­ви­нов, кото­ро­го ски­ну­ли с госу­дар­ствен­но­го олим­па, ото­шёл от актив­ной поли­ти­ки. Он ждал, что вско­ре за ним при­дут. По слу­хам, дело дей­стви­тель­но гото­ви­лось и всё шло к аре­сту, но начав­ша­я­ся Вели­кая Оте­че­ствен­ная вой­на отсро­чи­ла эти пла­ны. Мак­сим Лит­ви­нов вновь ока­зал­ся нужен на дипло­ма­ти­че­ском попри­ще. Ста­лин актив­но исполь­зо­вал «джентль­мен­ский образ» и свя­зи Лит­ви­но­ва для укреп­ле­ния сотруд­ни­че­ства с союз­ни­ка­ми. Пер­вый и послед­ний совет­ский пред­ста­ви­тель в Лиге Наций закон­чил дипло­ма­ти­че­скую карье­ру в 1946 году.


Читай­те так­же «Пер­вый англий­ский министр в совет­ской Москве: Иден в гостях у Ста­ли­на в 1935 году».

ДК «Исток» приглашает на бесплатные лекции и кинопоказ на ВДНХ

С 27 июня по 6 июля на Меж­ду­на­род­ной выстав­ке-фору­ме «Рос­сия» на ВДНХ прой­дут лек­ции и кино­по­ка­зы от ДК «Исток» — про­ек­та, направ­лен­но­го на сохра­не­ние и под­дер­жа­ние народ­но­го твор­че­ства, ремё­сел, музы­ки, рус­ско­го фольк­ло­ра. «Исток» ста­ра­ет­ся при­вне­сти новый взгляд в куль­тур­ное насле­дие России.

Расписание мероприятий

27 июня, 19:00–20:30

Лек­ция «Ста­ро­об­ряд­цы-кер­жа­ки Запад­ной Сиби­ри и их потом­ки в XXI веке: иден­тич­ность и культура»

Этно­граф и автор бло­га «Запис­ки этно­гра­фи­ни» Наста­сья Руб­лё­ва рас­ска­жет о куль­ту­ре ста­ро­об­ряд­цев Запад­ной Сибири.

Наста­сья Рублёва

29 июня, 15:00–16:00

Лек­ция «Фольк­лор в соц­се­тях: от мис­сии к лич­но­му бренду»

Бло­гер Ана­ста­сия Раго­зи­на пове­да­ет о раз­ви­тии фольк­ло­ра в соци­аль­ных сетях.

Ана­ста­сия Рагозина

6 июля, 13:00–14:30

Лек­ция «Прял­ки как отдель­ный вид искусства»

Худож­ник, кол­лек­ци­о­нер и дизай­нер Филипп Мая­ков рас­ска­жет, как выгля­де­ли прял­ки, чем отли­ча­лись и како­во их значение.

Филипп Мая­ков

6 июля, 15:00–17:00

Кино­по­каз «Голо­са Арктики»

«Голо­са Арк­ти­ки» — три новел­лы о людях с Край­не­го Севе­ра и их крайне важ­ных жиз­нен­ных реше­ни­ях. Этот фильм — очерк о борь­бе двух миров: совре­мен­ной циви­ли­за­ции и пере­да­ю­ще­го­ся из поко­ле­ния в поко­ле­ние этноса.

Показ про­ве­дёт про­дю­сер филь­ма Юлия Липатова.

Юлия Липа­то­ва

Место про­ве­де­ния: про­спект Мира, 119, пави­льон № 84, глав­ный зал.

Вход сво­бод­ный, по пред­ва­ри­тель­ной регистрации.

Подроб­но­сти — на сай­те ДК «Исток».

От сейфа-холодильника до GTA про котиков: восемь ностальгических игр компании «1С»

Седо­вла­сые гей­ме­ры, застав­шие «дости­мов­скую» эпо­ху, навер­ня­ка пом­нят жёл­то-крас­ные облож­ки дис­ков от «1С» — леген­дар­ных рос­сий­ских изда­те­лей и раз­ра­бот­чи­ков видео­игр. Спе­ци­аль­но для олдов собра­ли под­бор­ку их про­дук­ции, вклю­ча­ю­щую как меж­ду­на­род­ные хиты оте­че­ствен­ной игро­вой инду­стрии, так и не менее вос­хи­ти­тель­ные про­ва­лы и курьёзы.


«Братья Пилоты: По следам полосатого слона» (1997)

В 1990‑е годы сту­дия «Пилот» Алек­сандра Татар­ско­го реши­ла выве­сти сво­их глав­ных мас­ко­тов, бра­тьев Колоб­ков, за рам­ки при­выч­ной дву­мер­ной ани­ма­ции. Теперь поклон­ни­ки теле­ви­де­ния мог­ли встре­чать­ся с Пило­та­ми у сво­их голу­бых экра­нов, наблю­дая за тем, как трёх­мер­ные Шеф и Кол­ле­га интер­вью­и­ру­ют зна­ме­ни­то­стей, а люби­те­ли видео­игр полу­чи­ли воз­мож­ность управ­лять попу­ляр­ны­ми пер­со­на­жа­ми, помо­гая им в раз­но­об­раз­ных расследованиях.

Пер­вая игра «шеф­ско-кол­ле­ги­аль­но­го» цик­ла была раз­ра­бо­та­на ком­па­ни­ей Gamos в тан­де­ме с «Пило­том» и выпу­ще­на в сен­тяб­ре 1997 года. Несмот­ря на то что назва­ние отсы­ла­ло к мульт­филь­му «След­ствие ведут Колоб­ки», в кото­ром герои зани­ма­лись поис­ка­ми того же само­го сло­на по клич­ке Бал­да­хин, сюжет кве­ста мало сов­па­дал с пер­во­ис­точ­ни­ком — пове­стью Эду­ар­да Успен­ско­го «Про­па­жа бело­го сло­на». Новый жанр дик­то­вал свои усло­вия, поэто­му сыщи­ки вме­сте с игро­ком тра­ти­ли нема­ло вре­ме­ни на то, что­бы про­ник­нуть в зоо­парк и собрать там ули­ки, а затем через кана­ли­за­цию добрать­ся до лого­ва похи­ти­те­ля, ино­стран­ца по име­ни Кар­бо­фос, где их жда­ли оче­ред­ные задач­ки и головоломки.

Источ­ник

Оте­че­ствен­ные гейм-жур­на­лы, кото­рые в те вре­ме­на уже вполне себе суще­ство­ва­ли, про­пу­стить первую игру от созда­те­ля «Пла­сти­ли­но­вой воро­ны», конеч­но, не мог­ли. Сер­гей Капи­цын в рецен­зии для «Game.EXE» бук­валь­но захлё­бы­вал­ся от восторга:

«Игра про­сто оча­ро­ва­тель­на. Пра­во же, она сто­ит того, что­бы купить IBM-486DX2/66 с 8 “мега­ми” RAM и двух­ско­рост­ным CD-ROM’ом! Не гово­ря уже о затра­тах на саму игру. <…>

Гра­фи­ка без­упреч­на, и един­ствен­ное, что мож­но поста­вить худож­ни­кам в упрёк — неко­то­рые явно “ком­пью­тер­ные” фоны. Ани­ма­ция глав­ных пер­со­на­жей выли­за­на настоль­ко, насколь­ко это вооб­ще воз­мож­но. К сожа­ле­нию, неко­то­рые вто­ро­сте­пен­ные герои не настоль­ко тща­тель­но про­ра­бо­та­ны, види­мо, из-за нехват­ки вре­ме­ни, но это заме­тят толь­ко про­фес­си­о­наль­ные мультипликаторы.

Музы­ка сопро­вож­да­ет вас “всю доро­гу” и не даёт пасть духом, настоль­ко она завод­ная. Отклю­чить её не захо­те­лось ни разу. (Кста­ти, она у меня и не отклю­ча­лась <…> И бог с ним! Было б хуже, если бы не включалась)».

К фина­лу тек­ста Сер­гей дошёл до того, что про­воз­гла­сил «Бра­тьев Пило­тов» ПЕРВЫМ РУССКИМ КВЕСТОМ (имен­но так, кап­сло­ком), кото­рый зна­ме­ну­ет собой нача­ло рус­ско­го игро­во­го мира:

«Я буду счи­тать, что “Бра­тья Пило­ты” — ПЕРВЫЙ РУССКИЙ КВЕСТ, лад­но? (Да про­стят меня авто­ры “При­зра­ка ста­ро­го пар­ка”, но, по мое­му мне­нию, “рус­ский” и “рус­ско­языч­ный” — несколь­ко раз­ные поня­тия…) И пер­вый блин полу­чил­ся совсем даже не комом!

Пожа­луй, этот диск может сим­во­ли­зи­ро­вать конец без­дум­но­го и зача­стую без­дар­но­го пере­ло­же­ния луч­ших зару­беж­ных кас­со­вых стра­те­гий, шуте­ров и кве­стов на рус­ский язык и появ­ле­ние истин­но РУССКИХ игр, рас­счи­тан­ных на наш юмор, нашу пси­хо­ло­гию, наш взгляд на этот мир. <…> Посмот­ри­те, насколь­ко наши мульт­филь­мы отли­ча­ют­ся от запад­ных! Они не луч­ше и не хуже — они ДРУГИЕ. У наших муль­ти­пли­ка­то­ров своя шко­ла, и, уви­дев на экране все­го несколь­ко кад­ров, мы без­оши­боч­но опре­де­ля­ем: “наш” мультик!

Так дай Бог, что­бы у нас, в Рос­сии, воз­ник­ла своя шко­ла ком­пью­тер­ных игр. Что­бы, уви­дев на мони­то­ре при­я­те­ля игру, мож­но было c уве­рен­но­стью сказать:

НАША ИГРА!»

Что­бы не вво­дить чита­те­ля в заблуж­де­ние, отме­тим: тезис насчёт «пер­во­го кве­ста» хотя и не лишён смыс­ла, но его сле­ду­ет вос­при­ни­мать ско­рее с лири­че­ской, чем с исто­ри­че­ской точ­ки зре­ния. Даже если не брать в рас­чёт упо­мя­ну­тый «При­зрак ста­ро­го пар­ка» (1997), оста­ёт­ся крас­но­яр­ская «Царев­на» (1994), «Козуль­кин квест» (1996) и ещё несколь­ко важ­ных арте­фак­тов (более подроб­ный их пере­чень мож­но изу­чить здесь). Хотя и понят­но, что в попу­ляр­но­сти, да и в каче­стве испол­не­ния им с «Пило­та­ми» было не тягаться.

Напом­ним и о том, что в 1997 году никто ещё не знал, что явле­ние под назва­ни­ем «рус­ский квест» вско­ре транс­фор­ми­ру­ет­ся в осо­бый кринж-жанр, кото­рый ассо­ци­и­ру­ет­ся глав­ным обра­зом с про­из­ве­де­ни­я­ми вро­де «Штыр­ли­ца» (1999) и «Опе­ра­ция “X”, или Новые похож­де­ния Шури­ча» (2002; к сло­ву, от той же «1С»). Так что, для сво­е­го вре­ме­ни пафос Сер­гея Капи­цы­на вполне оправ­дан: когда-то «рус­ский квест» зву­ча­ло гордо.

Источ­ник

Одна­ко деся­ти­ле­тие спу­стя вос­тор­ги поутих­ли, и в 2008 году в ретро­об­зо­ре для жур­на­ла «Стра­на игр» (07#256) Андрей Шило­но­сов, в част­но­сти, указывал:

«Сред­не­ста­ти­сти­че­ский игрок <…> успе­ет изу­чить каж­дый мил­ли­метр неболь­ших экра­нов, преж­де чем пой­мёт, что же хотят от него раз­ра­бот­чи­ки. А то и вовсе най­дёт выход слу­чай­но или после зна­ком­ства с “про­хо­дил­кой” из Интер­не­та. Столб с ука­за­те­ля­ми и сейф-холо­диль­ник достой­ны того, что­бы вой­ти в “Золо­той фонд безум­ных паз­злов”. Коли­че­ство игро­ков, опу­стив­ших руки уже на вто­рой (!) лока­ции, изме­ря­ет­ся сотнями».

С рецен­зен­том слож­но спо­рить: в 90‑е упо­мя­ну­тый сейф был сим­во­лом нераз­ре­ши­мой, выма­ты­ва­ю­щей нер­вы загад­ки. О людях, кото­рые суме­ли с ним спра­вить­ся, ходи­ли леген­ды, при этом в гла­за их, кажет­ся, не видел никто.

В нуле­вые, когда интер­нет из рос­ко­ши пре­вра­тил­ся в сред­ство ком­му­ни­ка­ции, те, кто из-за веро­лом­но­го холо­диль­ни­ка так и не про­шёл игру, полез­ли за отве­том в Сеть. Пока­за­тель­но, что авто­ры неко­то­рых «про­хож­де­ний» на пол­ном серьё­зе сове­то­ва­ли что-то вро­де: «Ну, покру­ти­те несколь­ко часов рычаж­ки туда-сюда — рано или позд­но полу­чит­ся». То есть даже сре­ди игро­ков, кото­рые спра­ви­лись с зада­чей, было нема­ло уве­рен­ных в том, что вскрыть холо­диль­ник мож­но толь­ко мето­дом тыка.

Источ­ник

На слу­чай, если ваш холо­диль­ни­ко­вый гештальт до сих пор не закрыт (точ­нее, не открыт), пуб­ли­ку­ем «пра­виль­ный ответ», лако­нич­но сфор­му­ли­ро­ван­ный одним из поль­зо­ва­те­лей Steam:

«Наша зада­ча — открыть холо­диль­ник. Для это­го нуж­но, что­бы все руч­ки на запо­ре при­ня­ли гори­зон­таль­ное положение.

Прин­цип реше­ния этой головоломки:

1) Запо­ми­на­ем все руч­ки в вер­ти­каль­ном поло­же­нии и пово­ра­чи­ва­ем толь­ко их.

2) Если руч­ки не при­ня­ли нуж­но­го поло­же­ния, пункт 1 необ­хо­ди­мо повторить».

С дру­гой сто­ро­ны, кто-нибудь навер­ня­ка ска­жет, что голо­во­лом­ки в игре от «Пило­та» — ничто, а вот атмо­сфе­ра — всё. И, в общем, будет прав. За тро­га­тель­ны­ми про­дел­ка­ми Кол­ле­ги, кото­рый с хри­сти­ан­ским сми­ре­ни­ем при­чи­та­ет «ниче­го не пони­маю!» или ещё что-нибудь такое же милое, мож­но наблю­дать бес­ко­неч­но. А веч­но погру­жён­ный в себя Шеф с отсут­ству­ю­щим взгля­дом широ­ко рас­пах­ну­тых глаз и гигант­ской тру­бой, на кото­рой он, заску­чав без ваших ука­за­ний, может вне­зап­но что-нибудь прод­у­деть — зре­ли­ще одно­вре­мен­но мелан­хо­лич­ное и меди­та­тив­ное. И всё это под шикар­ный саунд­трек. Зали­пай — не хочу.


«Корсары: Проклятье дальних морей» (2000)

Как извест­но, игры быва­ют пират­ски­ми и «пират­ски­ми» — при­чём вто­рое слу­ча­ет­ся гораз­до чаще. В кон­це XX века сту­дия «Акел­ла» риск­ну­ла и попро­бо­ва­ла сде­лать при­клю­чен­че­скую «ролёв­ку» пер­во­го типа, то есть свя­зан­ную с пира­та­ми без кавы­чек. Прав­да, соору­жа­лась она, как гово­рят, на день­ги самые что ни на есть «кор­сар­ские» — зара­бо­тан­ные глав­ны­ми «раз­бой­ни­ка­ми» оте­че­ствен­ной гейм-инду­стрии, ком­па­ни­ей «Фар­гус муль­ти­ме­дия», частью кото­рой неко­гда была «Акел­ла». 

Ну да не будем о груст­ном. Глав­ное, что вещь, издан­ная в ито­ге «1С», пре­взо­шла вся­кие ожи­да­ния — в «Кор­са­ров» игра­ли все, от школь­ни­ков до Джон­ни Деппа.

Источ­ник

Захва­ты­ва­ю­щая исто­рия фран­ши­зы, в опре­де­лён­ный момент офи­ци­аль­но пород­нив­шей­ся с цик­лом филь­мов «Пира­ты Кариб­ско­го моря», скру­пу­лёз­но опи­сы­ва­ет­ся в тек­сте с клик­бейт­ным назва­ни­ем «Чечен­ская мафия, вли­я­ние Disney и спа­си­тель­ные моды: как созда­ва­лись леген­дар­ные “Кор­са­ры”». Поми­мо сугу­бо тех­но­ло­ги­че­ских и, сле­до­ва­тель­но, не все­гда зани­ма­тель­ных фак­тов, встре­ча­ют­ся в нём и любо­пыт­ные исто­ри­че­ские анекдоты:

«При раз­ра­бот­ке пер­вых “Кор­са­ров” одна из рабо­чих вер­сий име­ла несколь­ко кро­ва­вых сцен. Перед оче­ред­ным пока­зом игры зару­беж­ным изда­те­лям <…> было пред­ло­же­но уба­вить коли­че­ство насилия. <…>

Модел­ле­ром горо­да был Алек­сей Маль­нов, кото­рый при всей сво­ей внут­рен­ней доб­ро­те внешне выгля­дел стан­дарт­ным “паца­ном”: фигу­ра бой­цов­ская, стриж­ка под ёжик и кожа­ная курт­ка. И это был конец 90‑х.

Дело было сроч­ное, но в тот момент Алек­сей вышел со сту­дии, решив посе­тить ресто­ран “Мак­до­нал­дс”. Ему на сото­вый теле­фон позво­ни­ли с инструк­ци­я­ми, что ему надо быст­ро сде­лать, как толь­ко он вер­нёт­ся в студию. <…>

Пред­ставь­те немую сце­ну в ресто­ране, запол­нен­ном мир­ной пуб­ли­кой и детьми: моло­дой чело­век, с внеш­но­стью бой­ца бри­га­ды неза­кон­но­го фор­ми­ро­ва­ния, доста­ёт теле­фон и <…> гром­ко отвечает:

— Алё. Да, я. Что? Кровь со стен смыть? Лады, смою. А тру­пы? Оста­вить? Понял».

Здесь у чита­те­ля дол­жен воз­ник­нуть вопрос: а как вооб­ще вышло, что «Кор­са­ров» реши­ли издать за рубе­жом? Тут тоже не обо­шлось без анек­до­та (и вол­шеб­ных птеродактилей):

«Одной из демон­стра­ций “Кор­са­ров” заин­те­ре­со­вал­ся пре­зи­дент Bethesda Softworks Влат­ко Анто­нов (Vlatko Antonov). И тут слу­чи­лась забав­ная ситу­а­ция: пер­вых “Кор­са­ров” сту­дии “про­да­ло” не кра­си­вое море или эпи­че­ские кора­бель­ные бои, а <…> забав­ный баг: пте­ро­дак­тиль, низ­ко про­ле­тая, слу­чай­но при­хва­тил одну из мачт кораб­ля, ута­щив её в небо. Но изда­тель вос­при­нял это все­рьёз. В даль­ней­шем, всё же, всю магию и фан­та­сти­ку попро­си­ли убрать».

Через два года напря­жён­ной рабо­ты при­клю­че­ния капи­та­на Нико­ла­са Шар­па уви­де­ли свет. Им сопут­ство­вал «насто­я­щий успех: игра мгно­вен­но оку­пи­лась, заслу­жи­ла хва­леб­ные отзы­вы от зару­беж­ной и рос­сий­ской прес­сы и заво­е­ва­ла любовь игро­ков».

Источ­ник

Чем же рос­сий­ских взгляд на жизнь мор­ских раз­бой­ни­ков так заце­пил ауди­то­рию? При­чин мно­же­ство — пере­чис­ле­нию мож­но посвя­тить отдель­ный лон­грид. Огра­ни­чим­ся сле­ду­ю­щи­ми тезисами:

«Во-пер­вых, жанр. Ниша пират­ских симу­ля­то­ров была не заня­та: кро­ме Pirates! и пары схо­жих про­ек­тов, каче­ствен­ных пират­ских песоч­ниц попро­сту не было. Осо­бен­но в пол­ном 3D, кото­рое на тот момент толь­ко-толь­ко нача­ло появ­лять­ся в играх.

Во-вто­рых, “Кор­са­ры” дер­жат отлич­ный баланс меж­ду арка­дой и серьёз­ной симу­ля­ци­ей. Мор­ские бои не ухо­дят в суро­вый реа­лизм в духе симу­ля­то­ров под­ло­док: авто­ры кон­цен­три­ро­ва­лись на зре­лищ­но­сти — не забы­вая при этом серьёз­ные вещи вро­де менедж­мен­та сна­ря­дов (кото­рые мог­ли закон­чить­ся), кон­тро­ля направ­ле­ния вет­ра и типа корабля».

В кон­це кон­цов, мно­гое в игре было сде­ла­но не экше­на ради, а дабы игрок мог всласть поэс­ка­пи­ро­вать, оку­на­ясь в деталь­ное и живое приключение: 

«В “Кор­са­рах” <…> пер­со­наж — непо­сред­ствен­ный участ­ник всех дей­ствий. Если нуж­но зай­ти в мага­зин, то при­хо­дит­ся топать на сво­их дво­их. Если нуж­но пого­во­рить с губер­на­то­ром — Шарп лич­но идёт к нему на при­ём. Это, вме­сте с ули­ца­ми, напол­нен­ны­ми людь­ми (с кото­ры­ми мож­но пооб­щать­ся ради какой-то инфор­ма­ции, опы­та или зада­ний), дела­ет мир живым и погру­жа­ет игро­ка с головой».

Неслож­но дога­дать­ся, чем вско­ре заня­лись раз­ра­бот­чи­ки — есте­ствен­но, при­ня­лись масте­рить сиквел, в кото­ром пла­ни­ро­ва­ли, как водит­ся, «всё то же самое, но боль­ше и луч­ше». И тут в дело вме­шал­ся — кто бы вы дума­ли? — капи­тан Джек Воробей.

«…Когда игра уже была в ста­дии бета-вер­сии, слу­чи­лось неожи­дан­ное. Сту­дия Disney реши­ла запу­стить новую кино­фран­ши­зу — “Пира­ты Кариб­ско­го моря”: один из про­дю­се­ров Bethesda попал на съём­ки буду­ще­го филь­ма и угля­дел схо­жесть кино Disney и игры “Акел­лы”.

Он пред­ло­жил пред­ста­ви­те­лям Disney и про­дю­се­ру буду­ще­го филь­ма Джер­ри Брук­хай­ме­ру пре­вра­тить “Кор­са­ров 2” в игру по моти­вам “Пира­тов Кариб­ско­го моря”. И те согла­си­лись — филь­му отча­ян­но нуж­на была любая воз­мож­ная реклама».

В «Акел­ле» пони­ма­ли, что, отправ­ляя свой корабль в пла­ва­ние от само­сто­я­тель­но­го про­ек­та к тра­ди­ци­он­но мар­ги­наль­но­му жан­ру «игры по филь­мам», они выиг­ры­ва­ют в ком­мер­че­ском плане, но в твор­че­ском отно­ше­нии дела­ют шаг назад. Одна­ко Disney не та орга­ни­за­ция, от сотруд­ни­че­ства с кото­рой мож­но лег­ко отка­зать­ся. К тому же кто-то обмол­вил­ся, что в пер­вых «Кор­са­ров» «поиг­ры­ва­ет» звез­да буду­ще­го филь­ма Джон­ни Депп. Как тут устоять?

Источ­ник

«Кор­са­ры» погна­лись за дис­не­ев­ски­ми сокро­ви­ща­ми, не подо­зре­вая, что этот путь ока­жет­ся доро­гой в без­дну. Пра­во, по моти­вам этой исто­рии «вполне мож­но было бы снять кино», да ещё какое — насто­я­щую гол­ли­вуд­скую дра­му о боль­ших день­гах и несбыв­ших­ся надеж­дах. Но, как гово­рил вели­кий, это уже совсем дру­гая история. 

Оста­ёт­ся вопрос: сто­ит ли обра­щать­ся к «Про­кля­тью даль­них морей» совре­мен­ным гей­ме­рам? Зна­то­ки уве­ря­ют, что попро­бо­вать, конеч­но, мож­но, но сего­дня игра уже не ока­жет долж­но­го эффекта:

«Мно­гие меха­ни­ки уста­ре­ли, а пеле­на новиз­ны и раз­ма­ха по мер­кам той, моло­дой и наив­ной рос­сий­ской инду­стрии, уже не скры­ва­ет оче­вид­ных огре­хов. Гра­фи­ка не выдер­жа­ла про­вер­ку вре­ме­нем, есть ошиб­ки в тек­сте и неудач­ные гейм­ди­зай­нер­ские реше­ния. В роле­вой систе­ме баналь­но не хва­та­ет глу­би­ны — осо­бен­но в срав­не­нии со сле­ду­ю­щи­ми частя­ми серии. Сей­час в пер­вых “Кор­са­ров” сто­ит поиг­рать раз­ве что в озна­ко­ми­тель­ных целях — или что­бы пре­дать­ся носталь­гии, если игру уда­лось застать в её золо­тые годы».


«Полный улёт» (2000)

Вели­кая игра ещё не зна­чит извест­ная (и наобо­рот). Пусть трёх­мер­ный квест из жиз­ни насе­ко­мых, раз­ра­бо­тан­ный ком­па­ни­ей NIKITA, а издан­ный и ими, и «1С», не закре­пил­ся в дол­го­сроч­ной гей­мер­ской памя­ти, это всё рав­но шедевр, не хуже «Бра­тьев Пило­тов». Во вся­ком слу­чае, нахва­ли­ва­ли его в своё вре­мя не мень­ше. В част­но­сти, Дмит­рий Эст­рин из «Стра­ны игр» (№ 20, 2000) утвер­ждал:

«Это более чем кон­ку­рент­но­спо­соб­ная игра миро­во­го мас­шта­ба, кото­рая, вдо­ба­вок ко все­му, здо­ро­во выде­ля­ет­ся бла­го­да­ря сво­ей ори­ги­наль­ной кон­цеп­ции. Неожи­дан­ные пово­ро­ты сюже­та, деталь­но про­ра­бо­тан­ные харак­те­ры геро­ев, вели­ко­леп­ная гра­фи­ка, нако­нец — всё это даёт повод гово­рить о насто­я­щем воз­рож­де­нии жан­ра [квест], за судь­бу кото­ро­го пере­жи­ва­ют мно­гие наши читатели».

Источ­ник

Пред­ставь­те толь­ко: вы — кро­хот­ная букаш­ка, и вам для иссле­до­ва­ния «выда­ют» целый дом, по кото­ро­му мож­но бес­ко­неч­но летать и пол­зать, заби­ра­ясь в каж­дую щель и вза­и­мо­дей­ствуя с себе подоб­ны­ми. Из совре­мен­ных ана­ло­гов на ум при­хо­дит Metamorphosis, кото­рая, понят­но, пере­иг­ры­ва­ет «Пол­ный улёт» тех­но­ло­ги­че­ски, но сни­зу довер­ху про­пи­та­на Каф­кой, что не вся­ко­му при­дёт­ся по нут­ру. А вот квест от NIKITA — явле­ние абсо­лют­но свет­лое и, глав­ное, окры­ля­ю­щее. Ведь играть нам при­дёт­ся не за жука, а за пче­лу, для кото­рой нет пре­град, кро­ме тек­стур. Да и те, как пока­зы­ва­ет прак­ти­ка, если задать­ся целью, мож­но «про­ко­вы­рять». Но осо­бо­го резо­на в этом нет — раз­ра­бот­чи­ки при­го­то­ви­ли для игро­ка мас­су все­го интересного.

«Нави­га­тор игро­во­го мира» (№ 43, 2000) вос­хи­щал­ся:

«Посмот­ри­те вни­ма­тель­но на Дом! Сот­ни, даже тыся­чи дета­лей там, куда нор­маль­но­му игро­ку не взбре­дёт в голо­ву забрать­ся. Посмот­ри­те на “вазу эпо­хи Мин”, <…> загля­ни­те в тру­бу, <…> оце­ни­те свит­ки на пол­ках ком­на­ты мага (не брёв­на, а пусто­те­лые кон­струк­ции! хотя, по идее, это нафиг нико­му не надо было!)

Ощу­ще­ние отстра­нён­но­сти гей­ме­ра, его госте­во­го состо­я­ния — вот к чему ведут все эти дета­ли. Чув­ство, что Дом жил до нас и будет ещё дол­го жить после нас, неис­тре­би­мо. Постро­ен дей­стви­тель­но мир, а не декор для сию­ми­нут­но­го прохождения».

Боль­ше все­го «нави­га­то­ров» Куз­не­цо­ва и Каре­ева, кажет­ся, рас­тро­га­ли те эле­мен­ты, повест­во­ва­ния, кото­рые содер­жат раз­но­об­раз­ные отсыл­ки. Игро­ка ждут путе­ше­ствие с тара­ка­ном-экс­кур­со­во­дом на началь­ный уро­вень Quake (1996), цита­ты из «Кон­ду­и­та и Швам­бра­нии» Льва Кас­си­ля и оммаж три­ло­гии «Назад в будущее».

При­бавь­те к это­му зани­ма­тель­ную детек­тив­ную исто­рию и ярких, оба­я­тель­но про­пи­сан­ных и озву­чен­ных пер­со­на­жей, у кото­рых что ни репли­ка, то афо­ризм. «Вре­мя дви­жет­ся неумо­ли­мо: толь­ко недав­но был зав­трак, а ско­ро уже обед», «Кто ищет, тот что-то поте­рял», «В парок­сиз­ме кон­сен­су­са я высту­паю за рефе­рен­дум» — ком­мен­та­то­ры на игро­вых сай­тах и фору­мах утвер­жда­ют, что и годы спу­стя они про­дол­жа­ют цити­ро­вать экс­тра­ва­гант­ных насекомых.

Отдель­но­го упо­ми­на­ния заслу­жи­ва­ют чле­ни­сто­но­гие-поли­ти­ки: тара­кан Бол­ту­хан (аллю­зия на Миха­и­ла Гор­ба­чё­ва) и лидер пар­тии «Наш дом — сто­ло­вая» жук Жуж­ков (мест­ный вари­ант Луж­ко­ва). Но и про­стые граж­дане, вро­де булоч­ни­ка Бул­ка­на, кото­рый боль­ше все­го на све­те боит­ся невкус­ных кор­жи­ков, — это пре­лесть что такое.

Источ­ник

Про­шла ли игра испы­та­ние вре­ме­нем, кото­рое, как гово­рил Жуж­ков, дви­жет­ся неумо­ли­мо? Тут, конеч­но, решать игро­ку, но гейм-жур­на­ли­сты счи­та­ют, что «Пол­ный улёт» рано спи­сы­вать со сче­тов. В 2011 году Илья Чен­цов в носталь­ги­че­ском тек­сте для «Стра­ны игр» (№ 10) назы­вал физи­ку полё­та пче­лы «неза­бы­ва­е­мой» и утвер­ждал, что всё ещё ждёт про­дол­же­ния квеста.

А в 2021 году Вале­рий Сур­жен­ко из Downgrade (№ 37) даже срав­нил его с игра­ми все­лен­ной Grand Theft Auto:

«Игро­вой мир хоть и кажет­ся ста­тич­ным, но напол­нен жиз­нью, кото­рая не пре­кра­ща­ет­ся даже во вре­мя кат‐сцен. Одни муравьи лета­ют на стре­ко­зах, под­хо­дят к ним, назы­ва­ют место, куда им нуж­но, садят­ся в кор­зин­ку и едут, дру­гие муравьи вою­ют на кухне, паро­воз в биб­лио­те­ке знай ката­ет­ся себе по кру­гу, даже выбо­ры в сто­ло­вой идут. При­чём им всем совер­шен­но неваж­но, есть игрок или нет, дела­ет он что‐то или нет, жизнь идёт сво­им чере­дом. Ощу­ще­ния от мест­но­го мир­ка чем‐то схо­жи с ощу­ще­ни­я­ми от миров из игр серии GTA».

И вот ещё что заме­ча­тель­но: в отли­чие от мно­гих ста­рых игр, «Пол­ный улёт» пре­крас­но рабо­та­ет на совре­мен­ных ком­пью­те­рах. Как гово­рит­ся, было бы желание.


«Дальнобойщики 2» (2001)

Есть толь­ко два ген­де­ра: для пер­вых «Даль­но­бой­щи­ки» — это сери­ал с Гал­ки­ным и Гостю­хи­ным под пес­ню о тихом огонь­ке груп­пы «Висо­кос­ный год», для вто­рых — куль­то­вая оте­че­ствен­ная игра, где совер­ша­ют­ся поезд­ки в Алмаз­ный под тре­ки «Арии». Шут­ка, конеч­но. На самом деле, «ген­де­ров» боль­ше: это и насто­я­щие даль­но­бой­щи­ки, и их дети-жёны, и гей­ме­ры, и теле­зри­те­ли, и те, кто сов­ме­ща­ет, к при­ме­ру, игры и теле­ви­зор. А вот «Дальнобойщики‑2» — они такие одни.

Источ­ник

В 1998 году ново­си­бир­ская сту­дия SoftLab-NSK раз­ра­бо­та­ла игру в жан­ре «симу­ля­тор гру­зо­пе­ре­во­зок» под назва­ни­ем «Даль­но­бой­щи­ки: Путь к побе­де». Несмот­ря на то что изда­вать её взя­лись «Бука» и «1С», осо­бой попу­ляр­но­стью игруш­ка не поль­зо­ва­лось. Сего­дня даже олды зача­стую вспо­ми­на­ют её не как симу­ля­тор, а как три­ви­аль­ные гон­ки на гру­зо­ви­ках. А мно­гие (боль­шин­ство) не слы­ша­ли о пер­вой части вовсе.

А всё пото­му, что её затмил сиквел, кото­рый, судя по все­му, пла­ни­ру­ет остать­ся в веках. В лон­гри­де «”Дальнобойщики‑2” — вели­кая игра из Рос­сии…» дела­ет­ся попыт­ка объ­яс­нить, с чем свя­за­но пре­сло­ву­тое вели­чие, а ещё выска­зы­ва­ет­ся любо­пыт­ное сооб­ра­же­ние: сего­дня эта игра в сво­ём роде интер­ак­тив­ный учеб­ник исто­рии, по кото­ро­му мож­но изу­чать необуз­дан­ный рос­сий­ский капи­та­лизм рубе­жа XX и XXI веков:

«Игра созда­ва­лась в слож­ное для Рос­сии вре­мя. Дефолт, раз­гул пре­ступ­но­сти, кон­флик­ты. Чело­ве­ку без свя­зей было очень слож­но постро­ить дело — эти слож­но­сти были тща­тель­но, хоть и с неко­то­ры­ми поправ­ка­ми, пере­не­се­ны в игру. <…>

В кон­ку­рент­ной борь­бе все сред­ства хоро­ши. Даже если вы не гени­аль­ный води­тель, есть дру­гие спо­со­бы прий­ти пер­вым — напри­мер, обра­тить­ся к гаиш­ни­кам. <…> Неко­то­рые инспек­то­ры при­ни­ма­ют взят­ки — так мож­но обес­пе­чить кон­ку­рен­ту веч­ные досмотры. <…>

Кон­ку­рен­ция рабо­та­ет в обе сто­ро­ны. Вас могут оста­но­вить для досмот­ра гру­за. В худ­шем слу­чае вме­сто лекарств у вас най­дут пол­ный кузов нар­ко­ти­ков, о кото­рых вы поня­тия не име­ли. Поэто­му поми­мо мело­чи на взят­ки гаиш­ни­кам, сто­ит возить с собой спе­ци­аль­ный ска­нер гру­за, кото­рый спо­со­бен убе­речь води­те­ля от опас­но­го заказа.

Ну и куда же без орга­ни­зо­ван­ной пре­ступ­но­сти. Бан­ди­ты могут устра­нить ваших кон­ку­рен­тов, а могут — вас. Везё­те слиш­ком доро­гой груз — ограб­ле­ние, под­ре­за­ли чёр­ный джип брат­ка — ограб­ле­ние, скуч­но — ограб­ле­ние. И чем цен­нее груз, тем выше веро­ят­ность при­влечь вни­ма­ние мафии. Защи­тить­ся от них помо­жет как баналь­ный откуп, так и дого­во­рён­ность с гаиш­ни­ка­ми о защите».

Неуди­ви­тель­но, что прес­са осы­па­ла ком­пли­мен­та­ми про­ект, объ­еди­нив­ший эко­но­ми­че­скую стра­те­гию с авто­до­рож­ным при­клю­че­ни­ем, и всё это в трёх­мер­ном откры­том мире. Более того, рецен­зен­ты напе­ре­бой утвер­жда­ли, что симу­ля­тор заста­вил их не в пере­нос­ном, а в самом пря­мом смыс­ле почув­ство­вать себя води­те­ля­ми грузовиков.

Ека­те­ри­на Кар­мо­ва в тек­сте для «Игро­ма­нии» (№ 6, 2001) дели­лась:

«Я — даль­но­бой­щи­ца. Поче­му-то с ник­ней­мом “Води­тель”. Навер­ное, преж­де чем нажать “Новая игра”, пло­хо иска­ла, где нуж­но имя вво­дить… Ну да лад­но. Даль­ше. Кем я себя ощу­щаю? Даль­но­бой­щи­цей. Девуш­кой, спо­соб­ной управ­лять боль­ше­груз­ной маши­ной и на этой самой машине пере­во­зить боль­шие гру­зы (изви­ни­те за калам­бур, но имен­но так дело и обсто­ит). Зачем я здесь? Вот на этот вопрос ответ чёток — я долж­на путём раз­лич­ных махи­на­ций взять под кон­троль рынок пере­во­зок в неком полу­аб­стракт­ном реги­оне. Пути? Есть один, он глав­ный самый. Надо нани­мать води­те­лей, почти с нуля созда­вая фир­му: они будут заби­вать тра­фик, пере­во­зить гру­зы и отхва­ты­вать дра­го­цен­ные про­цен­ты пере­во­зок в области».

Тем вре­ме­нем Алек­сандр Вер­ши­нин из «Game.EXE» (№ 6 2001) любо­вал­ся на то, как его дом по мере про­хож­де­ния игры пре­вра­ща­ет­ся в каби­ну грузовика:

«Тот факт, что “Дальнобойщики‑2” дей­стви­тель­но явля­ют­ся “насто­я­щим симу­ля­то­ром ЖИЗНИ про­фес­си­о­наль­но­го води­те­ля боль­ше­груз­ных машин” <…> я почув­ство­вал не сра­зу. Смут­ное подо­зре­ние закра­лось толь­ко тогда, когда пой­мал себя на стран­ном жела­нии обле­пить ком­на­ту вырван­ны­ми из кален­да­ря РІа­уЬоу: Girls of Summer стра­нич­ка­ми с изоб­ра­же­ни­ем полу­го­лых девиц. Пода­вив в себе эту в выс­шей мере стран­ную при­чу­ду, я пове­сил на люст­ру при­ят­ную во всех отно­ше­ни­ях мох­на­тую висюль­ку и пару милых пласт­мас­со­вых куби­ков. На ком­пью­те­ре удоб­но раз­ме­сти­лась истор­га­ю­щая миаз­мы ёлоч­ка, а под кро­ва­тью — мон­ти­ров­ка. Home sweet home».

В даль­ней­шем, как водит­ся, к игре выхо­ди­ли допол­не­ния и пол­но­цен­ные про­дол­же­ния, вклю­чая «Поко­ре­ние Аме­ри­ки» (2009) — «всё то же самое», толь­ко в Кали­фор­нии. Но стать для гей­ме­ров тем же, что и «Даль­но­бой­щи­ки 2» тре­тьей части не уда­лось, и вско­ре серия сошла с дистанции.

Под­хва­тить зна­мя попы­та­лись в чеш­ской ком­па­нии SCS Software: с 2008 по 2016 год там выпу­сти­ли несколь­ко соб­ствен­ных симу­ля­то­ров даль­но­бой­щи­ка, сре­ди кото­рых осо­бен­но выде­ля­ет­ся Euro Truck Simulator 2 (2012). Но из «даль­но­бой­но­го» иссле­до­ва­ния на сай­те DTF следует:

«При всех досто­ин­ствах ETS2, не хва­та­ет ощу­ще­ния жиз­ни в её мире, хотя раз­ра­бот­чи­ки и про­дви­га­ют­ся в этом направ­ле­нии. Никто не потре­бу­ет у вас оста­но­вить­ся, дабы выпи­сать вам штраф или отобрать ваш груз. Никто вне­зап­но не свя­жет­ся с вами по радио, с прось­бой о помо­щи или пред­ло­же­ни­ем о сотруд­ни­че­стве. Вы не смо­же­те уви­деть наня­тых вами води­те­лей в мире игры, у вашей ком­па­нии нет кон­ку­рен­тов на рын­ке гру­зо­пе­ре­во­зок, вам не с кем сорев­но­вать­ся, вы — один, в этом без­душ­ном мире.

В отли­чие от серии “Даль­но­бой­щи­ки”».


«Ил‑2 Штурмовик» (2001)

В уже упо­мя­ну­том нами в свя­зи с «Даль­но­бой­щи­ка­ми» мате­ри­а­ле его автор с ник­ней­мом Plague Doctor спра­вед­ли­во замечает:

«Все­гда суще­ство­вал жанр (точ­нее — тип) игр, изна­чаль­но рас­счи­тан­ный на неболь­шую ауди­то­рию. Назы­ва­ет­ся дан­ный жанр: “симу­ля­тор чего-либо”.

Ибо какой нор­маль­ный чело­век захо­чет при­ме­рить на себя роль коман­ди­ра суб­ма­ри­ны или же лёт­чи­ка? Не героя бое­ви­ка, а обыч­но­го рабо­че­го, гейм­плей за кото­рых не пред­по­ла­га­ет нали­чие цве­та­стых фей­ер­вер­ков и неве­ро­ят­ных приключений».

Конеч­но, пило­ти­ро­вать граж­дан­ский само­лёт — совсем не то же самое, что вир­ту­аль­но сидеть за штур­ва­лом Ил‑2, участ­вуя в сра­же­ни­ях Вто­рой миро­вой вой­ны. И всё же кажет­ся оче­вид­ным, что боль­шин­ство в поис­ках раз­вле­че­ния на вечер оста­но­вит­ся на более-менее тра­ди­ци­он­ной «бро­дил­ке». А осва­и­вать нюан­сы управ­ле­ния штур­мо­ви­ком — раз­вле­че­ние для избранных.

Источ­ник

Но из вся­ко­го пра­ви­ла быва­ют исклю­че­ния. В 2001 году «Ил‑2 Штур­мо­вик» полу­чил еди­но­душ­ное при­зна­ние все­го мира, а «Игро­ма­ния» назва­ла дети­ще «1С» игрой года:

«Есте­ствен­но, что оте­че­ствен­ная игра, полу­чив­шая при­зна­ние во всём мире, не может не быть луч­шей и в Рос­сии. В кон­це кон­цов, мы осо­бен­ные, что ли? <…> “Ил‑2” уста­но­вил не толь­ко план­ку каче­ства рос­сий­ских игр, но и план­ку каче­ства для все­го жан­ра авиа­ци­он­ных симу­ля­то­ров. Рынок, кото­рый отро­дясь при­над­ле­жал ком­па­ни­ям Rowan, Empire и Jane’s, разом поко­ри­ли нико­му не извест­ные 1C: Maddox Games. Даже Microsoft содрог­ну­лась, сроч­но пере­дви­нув “на попоз­же” дату рели­за Flight Simulator 2002».

Ну это лад­но, это понят­но, а что там, соб­ствен­но, с «симу­ля­ци­я­ми»? Алек­сандр Чер­ных из «Стра­ны игр» (№ 1, 2002) рас­ска­зы­ва­ет:

«Изу­чаю настрой­ки реа­лиз­ма. Пол­ный набор, вклю­чая флат­тер, тур­бу­лент­ность, гиро­ско­пи­че­ский момент… Иные раз­ра­бот­чи­ки симу­ля­то­ров вооб­ще таких слов не зна­ют. А зря. Вклю­чаю всё на мак­си­маль­ный реа­лизм <…> выби­раю себе само­лёт… Точ­нее, пыта­юсь выбрать, так как от оби­лия моде­лей рябит в гла­зах — тут тебе и Ла-5ФН, и Ил-2М, и ЛаГГ-ЗИТ. <…>

Потря­са­ю­щий трёх­мер­ный кок­пит, совер­шен­но неве­ро­ят­ный, все при­бо­ры объ­ём­ные, всё (!) рабо­та­ет, все над­пи­си читаются».

При этом до само­сто­я­тель­но­го пило­ти­ро­ва­ния вас, конеч­но, никто сра­зу не допу­стит. Спер­ва при­дёт­ся под­учить­ся, летая в ком­па­нии инструк­то­ра. Юрий Кузь­мин из «Игро­ма­нии» вспо­ми­нал:

«Вна­ча­ле [инструк­тор] пока­зы­ва­ет вам при­ё­мы полё­та, вы види­те, как дви­га­ют­ся орга­ны управ­ле­ния в кабине, а затем мож­но попро­бо­вать повто­рить всё это само­му. Обу­че­ние про­хо­дит быст­ро, и, несмот­ря на исто­рич­ность симу­ля­то­ра, уже через 10—20 минут начи­на­ешь кай­фо­вать от полё­та. Осво­е­ние игры облег­ча­ют и настрой­ки. Настра­и­ва­ют­ся 18 пара­мет­ров, от “неуяз­ви­мо­сти” до “учё­та гиро­ско­пи­че­ско­го момен­та вин­та”. Поэто­му — ред­кий слу­чай — полу­чи­лась игра для всех кате­го­рий “авиа­то­ров”: от люби­те­лей аркад до ярых хардкорщиков».

Сло­вом, «1С» умуд­ри­лись соору­дить невоз­мож­ное: игру «не для всех», кото­рую зна­ли и люби­ли прак­ти­че­ски все. В тече­ние после­ду­ю­щих лет «Ил» раз­рос­ся до огром­ней­шей серии. Про­дол­же­ния и допол­не­ния про­дол­жа­ют выхо­дить до сих пор.


«Бумер: Сорванные башни» (2003)

Как гово­рил про­да­вец вол­шеб­ных пало­чек мистер Олли­ван­дер в пер­вой кни­ге о Гар­ри Пот­те­ре: «Тот-Чьё-Имя-Нель­зя-Назы­вать сотво­рил мно­го вели­ких дел — да, ужас­ных, но всё же вели­ких». В этом смыс­ле «наш ответ GTA», раз­ра­бо­тан­ный Gaijin Entertainment и выпу­щен­ный «1С», тоже мож­но назвать вели­ким. Ведь это был по-насто­я­ще­му образ­цо­вый кринж и поис­ти­не гран­ди­оз­ный провал.

Изна­чаль­ный посыл — сде­лать гон­ку-стре­лял­ку из «Буме­ра» Пет­ра Бусло­ва — уже насто­ра­жи­вал: мы пом­ним, что игры по филь­мам ред­ко быва­ют удач­ны­ми. Понят­но, что раз­ра­бот­чи­ки и сами не очень-то хоте­ли насту­пать на клас­си­че­ские гейм-граб­ли, поэто­му ста­ли искать какое-нибудь нестан­дарт­ное худо­же­ствен­ное реше­ние. И нашли. Новость об этом, как потом ока­жет­ся, исто­ри­че­ском собы­тии, до сих пор хра­нит­ся на сай­те playground.ru:

«Вче­ра фир­ма “1C” и ком­па­ния Gaijin Entertainment опо­ве­сти­ла игро­вую обще­ствен­ность о смене кон­цеп­ции и назва­ния игры “Бумер”. Отныне про­ект назы­ва­ет­ся “Бумер: Сорван­ные баш­ни” и будет издан под редак­ци­ей само­го о/у Гобли­на. Это дей­стви­тель­но боль­шой про­рыв в обла­сти рос­сий­ских ком­пью­тер­ных игр, ведь перед нами вели­кий Гоблин (если уж он взял­ся за дело, то вени­ка ждать не при­дёт­ся)! Ори­ен­ти­ро­воч­ная дата рели­за наме­че­на на декабрь сего года».

Раз­ра­бот­ка игры шла в режи­ме «дёше­во и сер­ди­то»: в нояб­ре 2003 года Пуч­ков при­шёл в про­ект, а в декаб­ре игра уже появи­лась в мага­зи­нах. Вот как, по вос­по­ми­на­ни­ям Дмит­рия, была озву­че­на буду­щая нетленка:

«На озвуч­ку ушёл ров­но один рабо­чий день. Так быст­ро полу­чи­лось пото­му, что в озвуч­ке был задей­ство­ван толь­ко один я, ника­ких актё­ров со сто­ро­ны не при­вле­ка­ли. Как полу­чи­лось — судить не мне, а тем, кто будет играть».

И игро­ки «осу­ди­ли»: рецен­зии на «Бумер: Сорван­ные баш­ни» — это отдель­ный вид искус­ства. Пожа­луй, игре сто­и­ло появить­ся хотя бы для того, что­бы Роман Епи­шин напи­сал о ней текст для 3dnews.ru:

«Тра­гич­ная, а в чём-то и мело­дра­ма­тич­ная атмо­сфе­ра ори­ги­наль­но­го филь­ма была жесто­ко про­пу­ще­на через мясо­руб­ку “жиз­не­ра­дост­но­го иди­о­тиз­ма”, что, разу­ме­ет­ся, уни­что­жи­ло вся­кую связь атмо­сфе­ры игры и филь­ма. <…> Герои из отча­ян­ных и бла­го­род­ных ганг­сте­ров пре­вра­ти­лись в спя­тив­ших отмо­роз­ков, пери­о­ди­че­ски раз­ра­жа­ю­щих­ся исклю­чи­тель­но имбе­циль­ным бес­при­чин­ным сме­хом. Пло­ха или хоро­ша такая “обра­бот­ка” — решать, конеч­но, не мне, ибо вку­сы у всех раз­лич­ны. Но, к сожа­ле­нию, дале­ко не толь­ко и не столь­ко “без­ба­шен­ные” тек­сты явля­ют­ся кам­нем преткновения».

В сле­ду­ю­щем раз­де­ле рецен­зии под назва­ни­ем «Управ­ле­ние пыле­со­сом» Епи­шин оба­я­тель­но него­ду­ет от поезд­ки на оте­че­ствен­ном «Буране», кото­рый без­успеш­но пыта­ет­ся при­ки­нуть­ся импорт­ным «буме­ром»:

«Игро­ку учти­во пред­ла­га­ют сесть за баран­ку “того само­го” BMW и “сде­лать” в чест­ной гон­ке “лош­ка” на крас­ном спор­тив­ном авто. Лич­но у меня управ­ле­ние этим чудом вир­ту­аль­но­го авто­мо­би­ле­стро­е­ния вызы­ва­ет стой­кие ассо­ци­а­ции с попыт­ка­ми кон­тро­ли­ро­вать дви­же­ние несу­ще­го­ся под гору пыле­со­са “Буран”. Тем несчаст­ным, что про­грам­ми­ро­ва­ли физи­че­скую (точ­нее, анти­фи­зи­че­скую) модель игры, веро­ят­но, ни разу не дово­ди­лось путе­ше­ство­вать в насто­я­щем авто­мо­би­ле даже на сиде­нье пас­са­жи­ра. Ина­че чем объ­яс­нить столь нело­гич­ное и нере­а­ли­стич­ное пове­де­ние “буме­ра” на трас­се? Сто­ит вам чуть доль­ше задер­жать палец на кноп­ке пово­ро­та, как маши­на отправ­ля­ет­ся в некон­тро­ли­ру­е­мый и совер­шен­но неесте­ствен­ный вираж, завер­ша­ю­щий­ся, как пра­ви­ло, поце­лу­ем с оче­ред­ной убо­гой сосен­кой или берёзкой».

Но про­шло 20 лет, изоб­ре­ли пости­ро­нию и дру­гие постра­до­сти жиз­ни, и вдруг ока­за­лось, что «Бумер: Сорван­ные баш­ни» — это вовсе ника­кой не «чер­но­зём­ный треш», как окре­стил игру жур­нал «Игро­ма­ния». Точ­нее, это, без­услов­но, треш, но в этом нет ниче­го пло­хо­го. Напро­тив, это здо­ро­во, посколь­ку, во-пер­вых, даёт воз­мож­ность пове­се­лить­ся, а во-вто­рых, рас­кры­ва­ет пота­ён­ные свое­об­раз­ные смыс­лы, про­ис­хо­дя­щие из самых глу­бин бес­со­зна­тель­но­го оте­че­ствен­ной гейм-инду­стрии. Коро­че гово­ря, не баг, а фича.

Сего­дня «Буме­ру» посвя­ща­ют раз­вле­ка­тель­ные «треш-обзо­ры» и носталь­ги­че­ские вос­по­ми­на­ния. Один из мему­а­ров, от цени­те­ля с ником Travis, хочет­ся процитировать:

«2005 год. Роди­те­ли толь­ко-толь­ко обза­ве­лись пер­вым ком­пью­те­ром, куп­лен­ным в кре­дит. А так как день­ги на кар­ман­ные рас­хо­ды мне дава­ли немно­го, при­хо­ди­лось играть во всё, что мож­но было взять у дру­зей и одно­класс­ни­ков. Один и подо­гнал мне завет­ную пират­скую копию “Буме­ра: Сорван­ные баш­ни”, пред­ва­ри­тель­но заявив, что это “очень тупой и весё­лый шутер”. <…> Я любил смеш­ные пере­во­ды Пуч­ко­ва (про­сти­те мне этот грех), игра немед­лен­но была уста­нов­ле­на на мой комп и прой­де­на за один вечер. Потом была прой­де­на ещё, и ещё. Пока ува­жа­е­мые паца­ны с рай­о­ны зали­па­ли в FIFA или “контру” или в тре­тьих “Кор­са­ров”, я про­си­жи­вал вече­ра за “Буме­ром”, про­хо­дя её раз за разом.

Пони­мал ли я умом, что это была ужас­ная игра? Вряд ли. Мне боль­ше нра­ви­лось стре­лять во вра­гов с АК-47 под бод­рый саунд­трек “Ленин­гра­да” и “Сло­та”, <…> гыгы­кать от гоблин­ских шуток и насла­ждать­ся кри­во нари­со­ван­ной при­ро­дой глу­бин­но­го Подмосковья».

Одна­ко пер­вый этап взрос­ле­ния и сопут­ству­ю­щая пере­оцен­ка цен­но­стей не заста­ви­ли себя ждать. Ох уж этот интер­нет, раз­ру­ша­ю­щий дет­ские иллюзии:

«С при­хо­дом Интер­не­та в мой дом, я узнал, что игра счи­та­ет­ся кош­мар­ной, ужас­ной, да и вооб­ще квинт­эс­сен­ци­ей оте­че­ствен­но­го тре­шо­во­го гейм­де­ва. При­зна­юсь, я решил­ся пере­прой­ти игру после обзо­ра Мэд­ди­со­на на Руту­бе и не выдер­жал и часа. Вне­зап­но без­за­бот­ная весё­лая игра из дет­ства рез­ко ста­ла для меня абсо­лют­но убо­гой, неиг­ра­бель­ной и дешёвой».

Каза­лось, что точ­ка зре­ния боль­ше не изме­нит­ся. Одна­ко про­шло ещё 20 лет, Travis воз­му­жал, позна­ко­мил­ся с модер­нист­ской про­зой («Игра наме­рен­но пыта­ет­ся запу­тать игро­ка: мол, у нас тут высо­кое искус­ство, и поэто­му сюжет постро­ен нели­ней­но, слов­но “Улисс” Джой­са», шутит он теперь) и обна­ру­жил, что «Бумер» вновь спо­со­бен радо­вать. Прав­да, не каж­до­го, а лишь тех, кому любо­пыт­но, каков на вкус «тух­лый кактус»:

«Про­сто пред­ставь­те себе ситу­а­цию, когда выхо­ди­те в чистое поле, а там сто­ит 10 бан­ди­тов, и все с кала­ша­ми, и все одно­вре­мен­но лупят по вам чисты­ми хед­шо­та­ми. Как вари­ант, мож­но посто­ян­но сейвска­мить, но, увы, раз­ра­бот­чи­ки и в этот раз огра­ни­чи­ли чис­ло сохра­не­ний. Ах да, забыл ска­зать — пули вра­гов летят сквозь сте­ны; а ваши — нет. <…>

Пер­вый уро­вень в деревне удив­ля­ет сво­ей халат­но­стью — повсю­ду неви­ди­мые сте­ны или дыры, упав в кото­рые вы попа­дё­те в бес­ко­неч­ную без­дну, где толь­ко и оста­нет­ся, что палить в воз­дух и наблю­дать, как зем­ля ухо­дит в небе­са… Зато вто­рой, в пром­зоне, чистый нуар. Непро­гляд­ная ночь, дождь, тос­ка и жела­ние бро­сить авто­мат и про­сто заку­рить, гля­дя на серые одно­тип­ные хру­щёв­ки. Но вра­ги не дадут вам рас­сла­бить­ся. И не пото­му, что их мно­го. Нет, их мно­го и очень мно­го, а ещё они… бесконечны! <…>

К сло­ву, [на этом эта­пе игры] тоже мож­но сохра­нять­ся, но после загруз­ки сло­ма­ет­ся скрипт, отве­ча­ю­щий за респаун вра­гов, и вы оста­не­тесь в гор­дом оди­но­че­стве. Навсе­гда. Повод пой­мать экзи­стен­ци­аль­ный кри­зис и заду­мать­ся о сво­ей жизни».

Не прав­да ли, есть в опи­сан­ном что-то от зага­доч­но­сти рус­ской души, вос­пе­той клас­си­че­ской лите­ра­ту­рой XIX века? А ещё от рус­ско­го бун­та — того, что бес­смыс­лен­ный и беспощадный.


You Are Empty (2006)

Быва­ют игры, чья судь­ба скла­ды­ва­ет­ся совсем уж непред­ска­зу­е­мо. В год выхо­да — про­вал и хейт от игро­ков, зато годы спу­стя — запоз­да­лое при­зна­ние и появ­ле­ние фан-базы, кото­рая увле­чён­но масте­рит моди­фи­ка­ции, ремей­ки, сикве­лы и про­чие ништя­ки. С рус­ско-укра­ин­ским шуте­ром You Are Empty, повест­ву­ю­щем о зом­би-апо­ка­лип­си­се в ста­лин­ском СССР, вышло имен­но так.

Pavel Zuev в иссле­до­ва­нии «Что слу­чи­лось с You Are Empty…» пишет:

«При­мер­но в кон­це 2002 года Денис Вол­чен­ко, в буду­щем один из арт-дирек­то­ров сту­дии Mandel ArtPlants, вына­ши­вал идею серьёз­ной игры. Он пред­став­лял себе шутер от пер­во­го лица, местом дей­ствия кото­ро­го будут аль­тер­на­тив­ные пяти­де­ся­тые годы ХХ века. <…>

Одна­жды друг и кол­ле­га Вол­чен­ко Вик­тор Мар­чев­ский пока­зал ему непло­хой рас­сказ по все­лен­ной S.T.A.L.K.E.R., участ­во­вав­ший в кон­кур­се на одном из фанат­ских фору­мов. Дени­су понра­ви­лась исто­рия, и он свя­зал­ся с авто­ром — Яро­сла­вом Сингаевским. <…>

Они с Вол­чен­ко встре­ти­лись, обсу­ди­ли идеи, и Син­га­ев­ский начал рабо­ту над сценарием».

В 2003 году демо­вер­сия игры была пред­став­ле­на на Кон­фе­рен­ции раз­ра­бот­чи­ков ком­пью­тер­ных игр, где её при­зна­ли «Луч­шей игрой без изда­те­ля». Тут же нашёл­ся и изда­тель — «1С». Увы, даль­ше всё скла­ды­ва­лось не так радужно:

«Релиз бли­зил­ся, а You Are Empty всё ещё была неза­вер­шён­ной — уж слиш­ком мно­го вре­ме­ни потра­ти­ли на тех­ни­че­скую часть. <…> [В ито­ге игра] полу­чи­ла пре­иму­ще­ствен­но нега­тив­ные отзы­вы и от игро­ков, и от кри­ти­ков. <…> Созда­ёт­ся ощу­ще­ние, что мы про­хо­дим не цель­ную игру, а сши­тую из несколь­ких кус­ков ста­биль­ную демоверсию».

Одна­ко не ста­нем пола­гать­ся на кри­ти­ку — возь­мём и про­те­сти­ру­ем сами. Что­бы You Are Empty фуры­чи­ла на совре­мен­ных маши­нах, кому-то из цени­те­лей при­шлось как сле­ду­ет потру­дить­ся. К сожа­ле­нию, суще­ству­ю­щая сбор­ка дале­ка от иде­а­ла: звук потрес­ки­ва­ет, как на ста­рой пла­стин­ке, каме­ра немно­го трясётся.

Ино­гда про­па­да­ют отдель­ные тек­сту­ры: так, у рас­ка­яв­ше­го­ся Берии (точ­нее, очень похо­же­го на него пред­се­да­те­ля гор­со­ве­та) исче­за­ет из рук писто­лет, так что ему при­хо­дит­ся стре­лять­ся из паль­ца. Ну это ниче­го, есть в таких багах даже какой-то шарм.

Но име­ют­ся про­бле­мы и посе­рьёз­нее. При­мер­но в сере­дине игры ста­рый совет­ский трам­вай вме­сто того, что­бы увез­ти на сле­ду­ю­щий уро­вень, «руи­нит» игру напрочь. Реко­мен­да­ции по устра­не­нию ошиб­ки, пред­ла­га­е­мые фана­та­ми, помо­га­ют не всем. 

Зато в опер­ном теат­ре игрок может повстре­чать­ся с мем­ным в узких кру­гах бале­ру­ном с непро­пор­ци­о­наль­но огром­ны­ми нога­ми и выда­ю­щи­ми­ся поло­вы­ми при­зна­ка­ми, выпи­ра­ю­щи­ми под три­ко (види­мо, тоже мути­ро­вал, толь­ко на свой балет­ный лад). Ведёт он себя, впро­чем, доволь­но при­вет­ли­во. Тут, к сло­ву, хочет­ся ска­зать спа­си­бо раз­ра­бот­чи­кам от лица тре­вож­ных игро­ков за то, что они не сде­ла­ли из You Are Empty прям насто­я­щий нер­ви­ру­ю­щий ужа­стик — хотя, воз­мож­но, и хотели.

Источ­ник

Конеч­но, чув­ству­ет­ся, что игра меч­та­ла быть похо­жей на засе­лён­ную дей­стви­тель­но жут­ки­ми созда­ни­я­ми Half-Life и места­ми это ей вполне уда­ёт­ся — пом­пез­ные ули­цы соц­ре­а­ли­сти­че­ско­го горо­да и его кол­хоз­но-инду­стри­аль­ные окра­и­ны напи­ты­ва­ют соот­вет­ству­ю­щим вай­бом и порой выгля­дят живо­пис­нее, чем источ­ник вдох­но­ве­ния. Но ника­ко­го безу­мия вро­де бар­на­клов в тём­ных под­ва­лах там не рас­тёт, и хед­кра­бы из-за углов тоже не выпры­ги­ва­ют. Про­тив­ни­ки здесь по боль­шей части клюк­вен­ные, вро­де ске­ле­та-крас­но­ар­мей­ца, укра­сив­ше­го облож­ку дис­ка. А неко­то­рые напо­ми­на­ют пер­со­на­жей кар­тин Васи­лия Шульженко.

И вот эти-то самые, «кри­вень­кие» на чей-нибудь взгляд, герои, порой наво­дят на любо­пыт­ные мыс­ли. Бро­дишь ты, к при­ме­ру, по кол­хо­зу лени­вень­ко изво­дишь цып­лят-мутан­тов и зом­би-кол­хоз­ни­ков на сред­нем уровне слож­но­сти. И вдруг отку­да ни возь­мись выбе­га­ет худень­кая зом­би-кол­хоз­ни­ца с сер­пом в руках. Дума­ешь про себя: «Ну это раз­ве про­тив­ник». А сле­дом за ней ещё одна жен­щи­на. И ещё. Игрок спо­ко­ен, а зря: тол­па кол­хоз­ниц лов­ко зажа­ла его в угол и затю­ка­ла сер­па­ми напрочь. И как тут не вспом­нить про феми­низм, про силу жен­ско­го рабо­че­го класса?

По жан­ру You Are Empty — так назы­ва­е­мый «кори­дор­ный» шутер. То есть ника­ко­го откры­то­го мира и лишь ино­гда иллю­зия выбо­ра, порой более, а порой менее удач­но замас­ки­ро­ван­ная под сво­бо­ду. Даже в фина­ле, кото­рый фор­маль­но пред­по­ла­га­ет две кон­цов­ки, как ни кру­тись, полу­ча­ет­ся все­го одна. Пря­мо как в той серии «Симп­со­нов», где бутыл­ки с раз­ны­ми сор­та­ми пива напол­ня­лись из одной цистерны.

«Кори­дор­ность» в играх, по совре­мен­ным мер­кам, не в почё­те — даже само сло­во зву­чит не осо­бен­но ком­пли­мен­тар­но. Но, памя­туя о вре­ме­ни и месте дей­ствия игры, вышло очень даже концептуально. 

Вокруг импер­ская архи­тек­ту­ра, высот­ки с мощ­ны­ми фаса­да­ми, рос­кош­ное убран­ство мет­ро, вели­че­ствен­ные ста­туи. Но всё это, как пели «Сек­тор газа», «давит нам на грудь — не про­дох­нуть». Поне­во­ле скрю­чи­ва­ешь­ся перед мони­то­ром вме­сто того, что­бы рас­пра­вить пле­чи. Неуди­ви­тель­но, что по ходу про­хож­де­ния зача­стую нель­зя залезть даже в откры­тое настежь окно, запрыг­нуть на высо­кий ящик или про­полз­ти под наве­ки оста­но­вив­шим­ся паро­во­зом — коро­че, хоть как-то обма­нуть игру, про­ло­жив в ней свой путь. Тота­ли­тар­ная клау­стро­фоб­ная кори­дор­ность во всей красе.

Источ­ник

Кон­цеп­ту­аль­ность кон­цеп­ту­аль­но­стью, но, что­бы оце­нить опи­сан­ные выше при­моч­ки, веро­ят­но, нуж­но быть не толь­ко цени­те­лем ретро (как совет­ско­го, так и гей­мер­ско­го), но и до неко­то­рой сте­пе­ни чело­ве­ком с при­чу­да­ми. Судя по паб­ли­ку You Are Empty и Remind of Empty, таких на сего­дня боль­ше тыся­чи. Одни, как уже было ска­за­но, «пилят» моды, дру­гие про­сто иссле­ду­ют ори­ги­нал сно­ва и снова.

Сце­на­рист игры Яро­слав Син­га­ев­ский делится:

«Мне очень гре­ет душу и очень удив­ля­ет такое вни­ма­ние к игре спу­стя дол­гие годы. Воз­мож­но, у неё был потен­ци­ал по-насто­я­ще­му зна­ко­во­го про­ек­та. Мы воз­вра­ща­лись к игре позд­нее и обна­ру­жи­ва­ли, что в ней до сих пор мно­же­ство акту­аль­ных момен­тов. Мой началь­ник недав­но ходил к док­то­ру, раз­го­во­рил­ся с ним и узнал, что тот фанат You Are Empty. Идея живёт и будоражит».

Так что, воз­мож­но, You Are Empty ещё пред­сто­ит уди­вить гей­ме­ров, пере­ро­див­шись и вер­нув­шись в том виде, кото­ро­го и игра, и игро­ки изна­чаль­но заслуживали.


«Невероятные приключения кота Парфентия в деревне» (2009)

Какие игры о коти­ках вы зна­е­те? Ско­рее все­го, в первую оче­редь на ум при­хо­дит Stray — хит 2022 года о бро­дя­чем «рыжи­ке» из мира буду­ще­го. Текст «Герой, у кото­ро­го лап­ки» харак­те­ри­зу­ет его с визу­аль­ной точ­ки зре­ния как «про­да­ю­щий», а ком­мен­та­то­ры хва­лят за «душев­ность» и «релакс».

Но это с какой сто­ро­ны посмот­реть. Робо­ти­зи­ро­ван­ная футу­ри­стич­ность всё же мрач­но­ва­та, да и реа­ли­стич­ная гра­фи­ка не гаран­ти­ру­ет пол­но­цен­но­го эска­пиз­ма. Порой от игры про кота хочет­ся, что­бы она была ну уж совсем сюси-муси, с муль­тяш­ной рисов­кой и гово­ря­щи­ми пер­со­на­жа­ми. Тут-то и при­хо­дит черёд для «Пар­фен­тия». Раз­ра­бот­чи­ки — Cats Who Play, изда­тель — «1С».

Источ­ник

В по-дет­ски аля­по­ва­том трёх­мер­ном мир­ке живёт кот с необыч­ным име­нем Пар­фен­тий. На лето его малень­кая хозяй­ка едет к дедуш­ке в дерев­ню, ну и чет­ве­ро­но­го­го дру­га, конеч­но, берёт с собой. При­хо­дит­ся уса­то­му-поло­са­то­му стать насто­я­щим дво­ро­вым котя­рой и всту­пить в мест­ную бан­ду котов под управ­ле­ни­ем Прин­ца — туч­но­го, одыш­ли­во­го здо­ро­вя­ка с таким выра­же­ни­ем на мор­де, что неволь­но вспо­ми­на­ет­ся зна­ме­ни­тая сова, видев­шая неко­то­рое, гкхм… непотребство.

Пона­ча­лу дере­вен­ские снис­хо­ди­тель­но отно­сят­ся к «город­ско­му горе­мы­ке». Но после пароч­ки испы­та­ний убеж­да­ют­ся, что он не хуже их уме­ет бегать, ска­кать по кры­шам и тас­кать рыбу из-под носа у злоб­ных мужи­ков и невос­пи­тан­ных собак.

К сло­ву, о соба­ках: да, у Пар­фен­тия есть шка­ла здо­ро­вья (а ещё в мире игры оби­та­ют вол­ки и даже дикие каба­ны), одна­ко ниче­го кро­во­жад­но­го в игре с мар­ки­ров­кой «5+», разу­ме­ет­ся, не про­ис­хо­дит. Все про­тив­ни­ки, пре­сле­дуя коти­ка, про­сто, изви­ни­те, тыка­ют­ся носом ему куда-то в рай­он хво­ста. А когда HP дохо­дит до нуля, кто-нибудь из дру­зей при­гла­ша­ет: «Пой­дём, под­ле­чишь­ся». Но если вы до такой сте­пе­ни влюб­ле­ны в коша­чьих, что не гото­вы даже к подоб­но­му щадя­ще­му вари­ан­ту, луч­ше отло­жить пуши­стую арка­ду в сторону.

Для всех осталь­ных: сюжет игры стро­ит­ся на пору­че­ни­ях, кото­рые дают собра­тья-коты и про­чие жите­ли дво­ра и окрест­но­стей. В общем, в неко­то­ром роде «подай-при­не­си», из-за чего неко­то­рые гей­ме­ры в шут­ку назы­ва­ют «Пар­фен­тия» «коша­чьей GTA». Не исклю­че­но, что такие ассо­ци­а­ции были и у раз­ра­бот­чи­ков: загру­зоч­ные экра­ны при обра­ще­нии к сохра­нён­ной игре демон­стри­ру­ют нам одно­го из пер­со­на­жей в слу­чай­ном поряд­ке, пря­мо как в какой-нибудь San Andreas. Толь­ко там это был бы Биг Смо­ук или Цезарь Виал­пан­до, а здесь — кошеч­ка Луке­рья или озор­ник Васька.

Людей во вре­мя игры мы прак­ти­че­ски не встре­ча­ем. Исклю­че­ние — мужик, кото­рый не любит кошек (но вре­да от него суще­ствен­но мень­ше, чем от собак) и дедуш­ка — боро­дач в лап­тях и тель­няш­ке, сло­во сошед­ший с одной из кар­тин «Мить­ков». Не встре­ча­ем — ну и не надо: поче­му бы в кои веки не насла­дить­ся само­до­ста­точ­ной кото­цен­трич­ной вселенной?

Источ­ник

Конеч­но, нику­да не уйти от того, что «Неве­ро­ят­ные при­клю­че­ния Пар­фен­тия» — игра под­чёрк­ну­то инфан­тиль­ная и места­ми не осо­бен­но изоб­ре­та­тель­ная. Лока­ций удру­ча­ю­ще мало, репли­ки и харак­те­ры геро­ев про­пи­са­ны скуч­но­ва­то (выда­ю­щи­е­ся актё­ры озву­ча­ния вро­де Вяче­сла­ва Бара­но­ва как могут пыта­ют­ся их ожи­вить), а боль­шая часть зада­ний во вто­рой части игры — вари­а­ции на тему того, что уже было, про­сто немно­го сложнее.

А ещё игруш­ка очень корот­кая. Но это, навер­ное, не минус, а плюс: за пару часов как раз успе­ва­ешь налю­бо­вать­ся на при­чуд­ли­вых зве­ру­шек и не осо­бо уста­ёшь от её недо­стат­ков. Одна­ко если вам захо­чет­ся про­дол­же­ния, то оно суще­ству­ет: при­квел «Неве­ро­ят­ные при­клю­че­ния кота Пар­фен­тия в дет­стве» (да, имен­но в дет­стве, а не в Сирии, как ино­гда шутят игро­ки, зна­ко­мые с исто­ри­ей сту­дии) появил­ся в том же 2009 году. Судя по обсто­я­тель­но­му отзы­ву, он вышел более ори­ги­наль­ным. К при­ме­ру, как вам такое: взрос­лый улич­ный кот учит домаш­не­го котён­ка метить территорию:

«А имен­но — бегать по углам квар­ти­ры и пре­вра­щать белые стол­би­ки све­та в фио­ле­то­вые. Котё­нок при этом будет каж­дый раз гово­рить, что “пусть все зна­ют, что это мой дом” и “теперь тут будет пах­нуть мной”. Поме­тив все места в доме, полу­ча­ем плюс любовь семьи».

И это не гово­ря о физио­ло­ги­че­ских потреб­но­стях Пар­фен­тия, за кото­ры­ми нуж­но сле­дить, пря­мо как в The Sims. Котик дол­жен есть, пить, спать, играть, умы­вать­ся, ходить в туа­лет и, конеч­но же, «шко­дить». А в пере­ры­вах про­ка­чи­вать отно­ше­ния с хозя­е­ва­ми, ловить мышей и учить­ся чему-нибудь ново­му, «кото­во­му».

В общем, нелёг­кое это, ока­зы­ва­ет­ся, дело — быть домаш­ним котом. Во вся­ком слу­чае, послож­нее, чем в ком­пью­тер­ные игры играть.


Читай­те так­же «Дело о гал­лю­ци­но­ген­ном омле­те: зачем сего­дня пере­чи­ты­вать детек­ти­вы из серии „Чёр­ный котёнок“?»

15 февраля в «Пивотеке 465» состоится презентация книги Сергея Воробьёва «Товарищ Сталин, спящий в чужой...

Сюрреалистический сборник прозы и поэзии о приключениях Сталина и его друзей из ЦК.

C 16 февраля начнётся показ документального фильма о Науме Клеймане

Кинопоказы пройдут в 15 городах России, включая Москву и Петербург. 

13 февраля НЛО и Des Esseintes Library проведут лекцию об истории женского смеха

13 февраля в Москве стартует совместный проект «НЛО» и Des Esseintes Library — «Фрагменты повседневности». Это цикл бесед о книгах, посвящённых истории повседневности: от...