В конце апреля в книжном магазине «Бункер» состоялась публичная дискуссия «Историческая проза сегодня». Модератором выступил основатель VATNIKSTAN Сергей Лунёв, а участие в обсуждении приняли:
Евгений Норин — отечественный публицист, пишущий на исторические темы. Известен серией текстов, посвящённых конфликтам и войнам, преимущественно ХХ века. Автор двухтомника «Чеченская война», книг «Тридцатилетняя война», «Долохов» и других. В декабре 2023 года Евгений дал VATNIKSTAN интервью, в котором затронул темы конфликта на территории Украины, войн на постсоветском пространстве, поделился опытом написания и составления книг, а также рассказал о современной литературе на историческую тематику.
Сергей Петров — автор книг «Антоновщина. Последний удар контрреволюции» и «Бакунин. Первый панк Европы», романа «Донская утопия». Отдельные главы «Донской утопии» выходили на нашем сайте. В ноябре Сергей рассказал VATNIKSTAN о роли донских казаков в русской истории и об особенностях своей новой книги, посвящённой этой теме.
Группа «Комбинация» стала легендой отечественной поп-сцены не только благодаря зажигательным мелодиям, но и злободневным текстам песен. Их главные хиты — своего рода личный дневник неунывающей жительницы поздне- и постсоветского пространства (написанный, впрочем, мужской рукой). Конечно, копаться в чужой душе нехорошо, но эти откровения стали таким же достоянием общественности, как записи Толстого про «жраньё» и «шалопутничанье». Весёлые тексты скрывают много невесёлых вещей, поэтому будем читать между строк. А выудить скрытый смысл нам помогут бородатые анекдоты, старая пресса и несравненный Влад Листьев.
Кто она — героиня песен группы «Комбинация»? Молодая (если не по паспорту, то в душе), бойкая девушка, переехавшая в столицу из провинциального городка, не обременённая детьми и действующим свидетельством о браке. Модница и красавица, она всегда окружена ухажёрами, но мечтает о заморском принце, который посадит её в «мерседес» и увезёт в тридесятое царство, где между кисельными берегами текут молочные реки. И не нужно будет соглашаться на свидание с очередным Лёхой, Серёгой или Ваней, соблазнившись двумя ломтиками докторской, вечерами стучать швейной машинкой в надежде сшить красное платьице по выкройке из одолженной у подруги «Бурды» и отправляться в опасное путешествие за призрачной мечтой о карьере голливудской кинозвезды.
«Крестьянка», № 12, 1990 год
Наивно? Безусловно. Меркантильно? Разумеется. Но объяснимо. По телевизору — дорого обставленные «фазенды» из «мыльных опер»; на VHS-кассетах — огни шумного Нью-Йорка и разодетые дамочки, потягивающие алкогольную амброзию за стойками полутёмных баров; в коммерческих магазинах — импортная роскошь по баснословным ценам. А у простых смертных — тощий кошелёк, боль в ногах от стояния в бесконечных очередях и невыносимый запах тушёной капусты, каждый вечер доносящийся с коммунальной кухни. Как тут не помечтать о красивой жизни? Вот наша героиня и мечтает. И верит, что её мечты обязательно сбудутся. Ведь, несмотря на трудности, она обладает неисчерпаемым запасом оптимизма и отличным чувством юмора — качествами, бывшими в то время таким же дефицитом, как мясо, яйца и детское питание.
American boy
Прежде чем говорить об «американских мальчиках», вспомним про непутёвого датчанина из песни Russian Girls (1989). Поверив его обещаниям, девушка уже готовилась к переезду в Копенгаген, но вместо обручального колечка получила только «суп с котом». Едва оправившись после расставания, она начала охотиться за более крупной птицей. Знакомство с новым «заграничным принцем» — на этот раз из США — сулило роскошную жизнь с «мерседесом» в гараже и билетами на Ямайку в дизайнерской сумочке. К слову, упоминание «шевроле» или «кадиллака» и солнечных пляжей Майами в данном контексте было бы более уместно, но кого волнуют такие тонкости? Главное, чтобы было «дорого-богато».
Согласно результатам опроса, опубликованного в № 42 газеты «Аргументы и факты» за 1991 год, 3% граждан России и бывших союзных республик хотели «по национальности» стать американцами (интересно, что 1% — евреями). Те, для кого мечта втором гражданстве оставалась лишь мечтой, пытались приобщиться к американской культуре по мере сил. Сделать это могли даже обитатели далёкой глубинки, которые не имели возможности полакомиться гамбургером с картошечкой в столичном «Макдоналдсе», открывшемся в 1990 году.
«Вы никогда не были в Соединённых Штатах? И думаете, что никогда туда не попадёте? — обращалась к женщинам „Работница“. — Предлагаем совершить путешествие… на американскую кухню» (№ 7, 1993). По мнению журнала, американцы были «просто помешаны на здоровом образе жизни», а потому питались булочками из тыквы и отрубей и кабачковым хлебом, рецепты которых были помещены ниже. Читательница «Крестьянки» предложила приготовить «Гамбургер по-кисловодски», который представлял из себя запечённый в духовке батон с начинкой из лука, овощей и тёртого сыра. Отказываетесь от хлебобулочных изделий, потому что стрелка весов предательски ползёт вверх? Попробуйте «американский метод голодания американского врача Уильяма Гриффитса», основанный на «опыте питания и голодания индийского племени хунза». Согласно объявлению, помещённому в августовском номере «Работницы» за 1991 год, диета Гриффитса помогала не только сбросить вес, но и омолодить организм. Тайна обитателей долины Хунза продавалась по 32 рубля за книжку. К слову, среднемесячная зарплата в 1991 году составляла 548 рублей.
Но нашу героиню не интересуют кисловодские гамбургеры и индийские племена. Если Америка — то настоящая, если жизнь — то роскошная, если муж — то American boy for always time (язык выучить ещё успеет). «Работница» и тут пригодится. В ноябрьском номере журнала за 1990 год напечатали объявление агентства «Интерконтакт», которое предлагало услуги международной службы знакомств. Потенциальным клиенткам обещали светлое будущее и делились с ними анкетами заграничных женихов. За адрес понравившегося холостяка нужно было заплатить пять рублей:
«Майкл Райнхарт, штат Калифорния, США, 32 года. Увлечения — чтение книг, переписка, встреча с новыми друзьями, обмен визитами. Любит спорт».
«Тони Джеймс, г. Лондон, Великобритания, 26 лет, шатен, голубые глаза. Имеет собственную квартиру, машину. Искренний, добрый. Хочет познакомиться с девушкой до 25 лет».
«Работница», № 1, 1991 год
Расценки ассоциации «Народная дипломатия» были менее демократичными. «Совместно с агентствами США, Канады и Западной Европы мы поможем вам найти друга или спутника жизни», — говорилось в объявлении, напечатанном в февральском номере «Работницы» за 1992 год. Компьютерная обработка данных клиентки и поиск партнёра стоили 95 рублей, дальнейшая передача ей краткой информации «о желающих вступить в контакт» — ещё 180 рублей (в 1992 году средняя заработная плата составляла 369 рублей). Доверять таким конторам было рискованно, но кому-то везло. Так, в № 49 газеты «Аргументы и факты» за 1991 год опубликовали письмо читательницы под заголовком «Обязательно уеду». Девушка жаловалась на работников почты, которые воровали посылки и письма от её «американского друга». Ровесница шекспировской Джульетты, она писала, что «…отбирать вещи у детей — последнее дело». Далее говорилось:
«…мой друг не 15–16 летний мальчик, а взрослый, имеющий жизненный опыт человек. Его не проведёшь словами: „У нас всё хорошо, в нашей стране всё есть“. Он помогает мне одеться, так как при нынешних заработках и ценах не все родители в состоянии купить своему сыну или дочери вещи из коммерческого магазина. Вот и стараются иностранцы, добрые души, одевать нас, обувать, кормить. Когда я получу высшее образование (языком я уже немного владею), я обязательно уеду из этой страны. Не хочу больше здесь оставаться в этих античеловеческих условиях».
«Крестьянка», № 7, 1990 год
После распада СССР брачная эмиграция женщин из России и бывших союзных республик резко возросла. Так называемые «русские жёны» пользовались большим успехом на Западе. Писатель Эфраим Севела (он же Ефим Севела или Ефим Драбкин), живший в США с 1977 года, рассказал газете «Семья», почему иностранцы так охотно увозили с собой наших соотечественниц:
«Американцы, не избалованные своими эмансипированными и знающими себе цену женщинами, просто теряют голову от заботливости русских жён, которые удивительно ещё умеют любить мужчину и гордиться им. К тому же русской неприхотливой женщине так мало нужно для того, чтобы почувствовать себя счастливой! Она ведь совершенно лишена эгоизма и привыкла к самоотверженности во всём. И там, на Западе, малейшее внимание мужчины трогает её до глубины сердца… <…> Эмансипированные американские женщины потеряли главное — женственность. А какую семью можно построить с неженственной женщиной?» (№ 51, 1990).
Интервью было записано вскоре после возвращения Севелы в СССР. В конце беседы писатель гордо заявил:
«Ищу себе русскую жену, русская женщина — это самая лучшая в мире женщина».
Значит, наша героиня вполне может рассчитывать на замужество с американцем и переезд в Штаты? Безусловно. Только мечты о том, чтобы «в роскоши купаться» следует оставить за дверями аэропорта. Ведь образцовая «русская жена» ведёт себя сдержанно, довольствуется малым, смотрит на мужа влюблёнными глазами, а в отпуск на Ямайку всегда берёт с собой балалайку и без устали играет на ней, как гейша на сямисэне.
Вишнёвая «девятка»
Американские мужчины — народ требовательный. А что, если ему надоест заботливая жена с тапочками в зубах? Выгонит из дома и оставит одну в чужой стране. Может, ну их, этих иностранцев с их «мерседесами» и «кадиллаками»? Есть и у советского автопрома свои жемчужины с «чёткими» ребятами в комплекте. Например, ВАЗ-2109 цвета «портвейн» — пожалуй, один из самых известных мемов «лихого» десятилетия.
Советский спорткар, впервые сошедший с конвейера в 1987 году, долгое время оставался одной из самых популярных машин. Говорят, что особый статус автомобиль приобрёл именно благодаря песне группы «Комбинация». О «девятке» мечтали, на неё копили, её покупали за немалые деньги, не всегда заработанные честным путём. Её оплакивали горькими слезами: автомобиль был лакомым кусочком для угонщиков.
Но героиня зажигательного хита не обрадовалась удачному приобретению нового приятеля. Действительно, чему радоваться? «Её купил — меня забыл. / Теперь всё время с нею ты», — жаловалась девушка.
Новоиспечённого автовладельца тоже можно понять. Автомобиль по-прежнему оставался роскошью, а не средством передвижения. Согласно данным, опубликованным в «Аргументах и фактах», в конце 1991 года ВАЗ-2109 стоил 17,5 тысячи рублей (№ 37, 1991). Цены на большинство его «соотечественников» находились примерно в том же диапазоне. Заметим, что однокомнатная квартира в Москве примерно в том же году время могла обойтись в 8—12 тысяч долларов, что по тогдашнему курсу составляло от 4480 до 6720 рублей. Дорогую машину следовало холить, лелеять и, конечно, беречь как зеницу ока.
«Аргументы и факты», № 37, 1991 год
Для того чтобы объяснить подруге причину чрезмерного увлечения новой машиной, молодому человеку достаточно было бы просто показать ей выпуск передачи «Тема» от 23 марта 1993 года, где Влад Листьев вместе со зрителями и гостями студии обсуждал проблемы автовладельцев. Разговоры чередовались с сюжетами, в одном из которых говорилось:
«Для большинства он [купивший машину] так и останется счастливым обладателем авто и символом успеха. Для немногих остальных — всего лишь занудным клиентом техобслуживающих станций и бензозаправок. Любой автовладелец вам скажет, что эйфория от приобретения машины столь же недолговечна, сколь жизнь бабочки-однодневки. <…> Машина, как любой идол, требует жертвоприношений. Жестокий автосервис, рынок запчастей, ухабы и колдобины, пьяные водители, цены на бензин, автомойки и, наконец, ГАИ сжирают, оказывается, не только две трети доходов, но и четыре пятых свободного времени и приблизительно половину отпущенного богом здоровья».
В другом сюжете корреспондент передачи беседовал с московскими водителями. На вопрос, во сколько они оценивают содержание своей машины в месяц, люди отвечали: «Много», «Тысяч 15–20», «Тысяч десять». Суммы колоссальные: в марте 1993 года размер средней зарплаты составлял 23,6 тысячи рублей. Один из опрошенных признался, что тратит на машину в три раза больше, чем на семью. «Сопоставимы ли ваши расходы на вашу любовницу и вашу машину?» — спросили застенчивого молодого человека. «Нет», — замялся тот. «А что съедает больше?» — «Машина».
Качество продукции отечественных автозаводов нельзя было назвать безупречным, а плохие дороги добивали без того слабое здоровье машин. «Нет, это не лунный ландшафт, а всего лишь одна из московских улиц, — вещал закадровый голос, в то время как на экране показывали разбитый асфальт. — И калечатся на ней отнюдь не луноходы, а утлые земные машины…»
Гость студии, первый заместитель генерального директора Федерального дорожного департамента Олег Вячеславович Скворцов объяснил запущенное состояние дорог тем, что они «никогда не были в числе так называемых приоритетных отраслей» и «финансировались всегда по остаточному принципу». Километр хорошей дороги, по словам Скворцова, на январь 1993 года стоил около 400 миллионов рублей. «В принципе, можно закрывать передачу», — иронично заметил Листьев.
Вишенкой на торте стал разговор ведущего со вторым гостем, генерал-майором милиции и начальником главного управления ГАИ МВД России Владимиром Александровичем Фёдоровым:
Листьев: Какой у вас автомобиль?
Фёдоров: «Семёрка».
Л.: А сколько ей лет?
Ф.: Три года. Ну, два с половиной.
Л.: А как она у вас, в каком состоянии?
Ф.: Нормально. Я по ямам не езжу.
Это были далеко не все проблемы, затронутые в передаче. Неудивительно, что хвалёная «девятка» свела с ума не только владельца, но и его возлюбленную. Однако, несмотря на вышеописанные трудности, «сумасшедших» становилось всё больше: согласно корреспонденту «Темы», количество автовладельцев в период с 1988 по 1993 год выросло на 62%. А значит, нашей героине следовало либо мириться со своей стальной соперницей, либо искать «безлошадного».
Бухгалтер
Робкий бухгалтер, который каждое утро трясётся в переполненном трамвае, не чета бритому братку на модном авто. Видимо, следуя известному принципу «лучше плохонький, да мой», девушка всё-таки выбирает первого. Правда, судя статьям и письмам, публиковавшимся в женских журналах, был у простых советских работяг один серьёзный недостаток. Согласно опросу, проведённому «Крестьянкой» (№ 1 и 6, 1989) совместно с американским изданием Woman’s Day, самой распространённой причиной развода наши женщины назвали пристрастие супруга к алкоголю (78,7%), в то время как подавляющее большинство прекрасной половины США расставалось с мужьями из-за «отсутствия взаимопонимания» (77%). Один из читателей «Аргументов и фактов» написал в редакцию газеты гневное письмо, где в нелестных выражениях отзывался советских мужчинах и обвинял государство в падении нравов:
«Усердными стараниями системы советский мужчина превратился в ничто. Вот он стоит в очереди за водкой: багровое лицо, серая одежонка.<…>
Он не отец. Чего стоит „отцовство“ в наше время? Он квартирант, добытчик, производитель, но не отец.
Для государства он сгусток мышечной массы. Его жизненный путь прост и печален: рождение, армия, женитьба, инфаркт, смерть. Можно втиснуть в этот ряд и тюрьму. Не такая уж редкость.
Русский мужик не был пьяницей, он был хозяином. Пьяницей сделали советского мужчину десятилетия системы. И он умер. Превратился в Ничто».
«Крестьянка», № 10, 1990 год
Действительно, уровень алкоголизации населения в СССР конца 1980‑х — начала 1990‑х был очень высоким. Но претендент на сердце нашей героини — скромный бухгалтер, который перебирает бумаги в холодной и пыльной конторе — предпочитает выпивке «советскую махорку».
Правда, если в условиях тотального дефицита водку можно было заменить одеколоном или политурой, то с табаком всё было гораздо сложнее. Август 1990 года ознаменовался «табачными бунтами»: сигареты внезапно исчезли из продажи во многих городах СССР, и разгневанные курильщики начали выходить на улицы. Так, в Москве бунтующие вызвали транспортный коллапс, перекрыв Щёлковское шоссе, а ленинградцы заняли Невский и жгли костры прямо на проезжей части. О том, насколько плохо в стране обстояло дело с сигаретами, свидетельствует дневниковая запись неизвестного жителя Казани:
«Видел „табачный бунт“. На перекрёстке стоит киоск, в котором продают сигареты. Сегодня сигарет не привезли, а очередь, как обычно, люди занимали уже с раннего утра и прождали там часов до четырёх. Терпение лопнуло, и они, чтобы привлечь к себе внимание начальства, вышли на проезжую часть и перекрыли движение. Остановилось около 10 троллейбусов. Приехала милиция, долго упрашивала толпу разойтись, но безуспешно…»
Теперь поговорим о главном — профессии героя зажигательной песенки. Текст для неё написала экс-солистка «Комбинации» Алёна Апина, которая признавалась, что и сама не знает, чем её привлёк образ неприметного финансового работника. Возможно, причина заключалась в том то, что на заре 1990‑х слово «бухгалтер» было у всех на слуху, поскольку профессия неожиданно стала модной и прибыльной. С переходом страны на рыночную экономику появилось множество частных компаний, и каждой из них требовался личный счетовод.
В широкую продажу поступили всевозможные пособия по овладению магией чисел. Так, в первом номере «Работницы» за 1991 год напечатали объявление фирмы «Олком», которая предлагала приобрести «Практическое руководство главного бухгалтера» за 95 рублей. Авторы обещали:
«Если вы начинающий бухгалтер, то с помощью руководства вы легко овладеете секретами этой непростой профессии».
Там же рекламировалась «Электронная система бухгалтерского учёта» для компьютера, покупка которой обошлась бы предпринимателю в 4950 рублей.
«Огонёк», № 16–17, 1992 год
Но некоторым работодателям требовался не столько образованный, сколько ловкий повелитель гроссбухов. Собственно, именно ловкость и могла обеспечить бухгалтеру хороший доход. Бородатый советский анекдот:
«Иванов и Рабинович пришли устраиваться на работу в бухгалтерию. Контрольный вопрос: „Сколько будет дважды два?“. Иванов: „Четыре“. Ему отказывают, просят прийти через месяц. Рабинович: „Дважды два? Да сколько надо, столько и сделаем“. — „Давайте вашу трудовую книжку“».
Наш бухгалтер явно принадлежал к числу простодушных Ивановых. На иномарках не катался, норковые шубы и сапожки из крокодиловой кожи в коммерческом магазине для своей дамы сердца не покупал — вот и приходилось ей довольствоваться валенками и красным пальто. Несмотря на крутые нравы «нового русского бизнеса», такие добросовестные кадры по-прежнему встречались. Посмотрите, какое трогательное объявление поместили в «Аргументах и фактах» работники краснодарского предприятия:
«Бухгалтерия Краснодарского масложиркомбината просит Донецкий маргариновый завод получить сдачу в сумме 208 тыс. руб., которую мы нечаянно забыли возвратить при расчёте в мае текущего года» (№ 52, 1991).
Кого же выбрать? «Журавля» в звёздно-полосатом небе или скромного Акакия Акакиевича, до ночи просиживающего в бухгалтерии масложиркомбината? Ни того, ни другого. Наша героиня, как и полагается современной эмансипированной женщине, сама себя обеспечит.
Голливуд
Какой карьерный путь выбрать молодой и красивой девушке с амбициями, но без диплома о высшем образовании? На заводе она испортит здоровье, в тесном ларьке завянет от тоски и нехватки свежего воздуха, в общепите испортит фигуру и заработает варикоз. Нет, нужно искать лучшей жизни там, где трава зеленее, колбаса вкуснее, а сахар слаще. Значит — снова в США. И не куда-нибудь, а в самое сердце американской киноиндустрии — манящий с экранов прокуренных видеосалонов волшебный Голливуд.
Но и тут без помощи мужчины обойтись не получится. А окажет её, как ни странно, уже знакомый нам бухгалтер, который сменил гоголевскую шинель на малиновый пиджак:
Простой бухгалтер был упорный, словно танк,
Контору пыльную теперь сменил на банк.
Достал бумажник он и, зеленью шурша,
Нас приглашает прокатиться в США!
Может, для начала стоит попробовать себя в отечественном кино? Идея сомнительная, поскольку в то время оно находилось в глубоком кризисе. В № 27 «Аргументов и фактов» за 1991 год писали, что «минимальная гарантированная плата» советских актёров составляет всего 600 рублей. Сравните эту сумму с огромным гонораром Шварценеггера, который, согласно газете, за первого «Терминатора» получил миллион долларов, за второго — 11 миллионов. Юный Маколей Калкин заработал 110 тысяч долларов за съёмки в первой части фильма «Один дома», а продолжение принесло ему 4,5 миллиона.
«Огонёк», № 3, 1992 год
Но Шварцнеггер и Калкин — звёзды с мировым именем. А куда идти будущей кинозвезде со скудным или вовсе отсутствующим опытом работы и, возможно, таким же отсутствующим актёрским образованием? «Работница» размышляла по этому поводу:
«Есть сегодня шанс у молодых актёров стать известными? Пожалуй, если сняться в ужас-порно-эротическом фильме…» (№ 1, 1992).
А уже в следующем номере журнала появилось объявление сомнительного характера:
«Увлекательная работа и высокая оплата в долларах США. Режиссёр фильмов-фантазий принимает заявления от желающих попробовать себя в качестве киномоделей. Требуются молодые женщины от 18 до 27 лет, с пропорциональной фигурой, абсолютно здоровые. Интересующихся просим выслать одну из своих последних фотографий в купальном костюме. Указать свой рост и вес.
Содействуем в получении рабочей визы США».
Заплатить за участие в кастинге не просили, что было редкостью для подобных объявлений. Заявки следовало отправлять по адресу компании, расположенной в небольшом городке штата Мичиган. Место удалось найти на карте: сейчас там находится одноэтажное здание с офисами и магазинами. Не Голливуд, конечно, но надо же с чего-то начинать?
«Огонёк», № 9, 1992 год
Съёмки в Штатах обещала и провинциальная отечественная киностудия, чьё объявление поместили в № 7–8 «Работницы» за 1991 год. Размытыми формулировками уже не прикрывались. За участие в «съёмках совместного эротического суперфильма „Екатерина II“» обещали колоссальные гонорары: от 5 до 15 миллионов рублей и 1 миллион в СКВ (свободно конвертируемая валюта) за большие роли, от 6 до 18 тысяч рублей и 800 в СКВ — за участие в массовке. Требования к претендентам были минимальные: «мужчины и женщины от 14 до 50 лет» (хочется верить, что в тексте была допущена опечатка), которые ради искусства могли пожертвовать не только телом, но и кошельком. В объявлении говорилось:
«Чтобы обработать ваши данные для участия в этом грандиозном фильме, для получения каталога ролей, контракта, сценария вам необходимо перечислить 100 руб.».
Интересно, что к сотрудничеству приглашали также строителей, разнорабочих, швей и фермеров. Видимо, проект планировался действительно грандиозный.
Наша героиня получила приглашение на съёмки лично, да и ещё и от солидного мужчины. Может, так оно надёжнее? Увы, нет. В № 43 «Аргументов и фактов» 1991 года опубликовали печальную историю, рассказанную 22-летней студенткой, которая поверила заманчивым обещаниям:
«Ко мне подошёл мужчина средних лет, представился Александром Ивановичем. Сказал, что он работает на итальянскую компанию, которая хочет пригласить на работу в Италию советских девушек. Работа необременительная — надо разбрасывать рекламные листовки, участвовать в шествиях и т. п.».
На самом деле «необременительная работа» подразумевала оказание сексуальных услуг и съёмки в порнофильмах. Бросить всё и вернуться домой было нельзя: паспорт у студентки предусмотрительно отобрали.
В отличие от подавляющего большинства подобных историй, эта закончилась хорошо. Спустя неделю «работы» собеседница «Аргументов и фактов» и её обманутые подруги осмелились попросить у начальства расчёт. Денег не дали, но вернули документы и предоставили машину с водителем, который благополучно доставил всю девичью компанию в аэропорт. Даже если этот рассказ был всего лишь убедительной страшилкой для юных мечтательниц, хочется верить, что он предостерёг многих от опрометчивого шага, который мог закончиться трагедией.
Два кусочека колбаски
Порадуемся за нашу героиню: от рискованной идеи покорения западных кинозрителей она отказалась. Придётся довольствоваться скромной синицей в руке, которая, впрочем, принесла хозяйке немного дефицитной колбасы. По словам сооснователя группы «Комбинация» Виталия Окорокова, изначально песня посвящалась нежно-розовой докторской, но подобрать рифму к звучному словечку «сервелат» оказалось проще. Впрочем, это не имеет значения: и тем, и другим отечественная мясоперерабатывающая промышленность в то время радовала редко. Советский перестроечный анекдот:
«Огромная очередь в магазине. Все ждут, что будут продавать колбасу. Директор магазина не знает, как справиться с толпой. Он выходит и говорит: „Товарищи, колбаса будет продаваться только передовикам производства, награждённым значками ударника“. Толпа заметно поредела, но всё же остаётся довольно большой. Директор вновь объявляет: „Товарищи, колбаса будет продаваться только участникам Великой Отечественной войны“. Народа осталось ещё меньше. Директор опять объявляет: „Товарищи, колбаса будет продаваться только членам КПСС“. Осталось всего десятка два человек. Директор говорит им: „Товарищи, но вам-то можно сказать, что колбасы нет и не будет“».
«Аргументы и факты», № 8, 1991 год
В № 52 «Аргументов и фактов» за 1991 год напечатали письмо читательницы, которая рассказывала, что в знаменитом московском универмаге «Елисеевский» отпускают колбасу по 162 рубля за килограмм. «Это что — шоковая терапия или подготовка к ней?» — возмущалась женщина. За разъяснениями газета обратилась к директору Черкизовского мясокомбината. Тот посетовал на отсутствие господдержки, жадных спонсоров и либерализацию цен, которая привела к подорожанию сырья. Но тут же рассказал о новом цехе, «аналогов которому у нас нет», французских специалистах, итальянских компонентах и купленной за валюту колбасной оболочке. Как ни странно, сумасшедшая цена не отпугнула посетителей универмага. Согласно корреспонденту издания, «полтонны колбасы „Советская“ по 162 руб. за 1 кг было распродано в „Елисеевском“ за 10 дней».
Простые граждане о таких изысках могли только мечтать. Жительница села Бурятской ССР писала «Аргументам и фактам»:
«Муж работает на птицефабрике слесарем. Заработок с компенсацией — 270 руб. В месяц ему выписывают 3 кг мяса „синей птицы“ (тощая куриная тушка характерного цвета. — Л. Е.) по госцене. Конечно, иногда в магазине бывает кооперативная колбаса по 20 руб. 80 коп. за 1 кг и сало по 14 руб. Но нам, как говорится, про это и думать не моги».
Проблемы были не только с мясной продукцией. Не зря в «Двух кусочеках…» поклонник ласково называет подругу «девочка голодная». Пик очередного товарного дефицита пришёлся на 1990–1991 годы, когда с полок магазинов пропали даже доступные прежде сахар и крупы. «Ельцин и Горбачёв не очень нравятся: слишком много съездов и еды не хватает — макарон и каши манной», — говорил «Аргументам и фактам» воспитанник одного из столичных детских садов (№ 42, 1991). «Помню, даже сразу после войны можно было достать сыр. А теперь его днём с огнём не сыщешь», — жаловался А. Комаров из Кимр (№ 19, 1991). «Почему вновь исчезли с прилавков яйца?», — спрашивал П. Сорокин из Москвы (№ 38, 1991). Некая С.Р. из Свердловска нашла оригинальный выход из ситуации. «17 марта на избирательном участке купила молоко, сметану, кефир, творог, конфеты и две сосиски, — радовалась читательница. — Предлагаю проводить референдум каждую неделю» (№ 18, 1991). Референдумов в этот день состоялось два: о сохранении СССР и о введении поста президента РСФСР.
«Аргументы и факты», № 39, 1991 год
В № 38 «Аргументов и фактов» за 1991 год напечатали материал о художнике Янкеле Гинзбурге, который был обеспокоен положением в стране. Гинзбург родился в Твери, но на тот момент уже долго время находился в эмиграции в США. Он навестил родные края и пришёл в ужас:
«Я был поражён, не увидев на улицах ни одного счастливого лица. Я заходил в пустые магазины, где нет даже самого необходимого. Я разговаривал с представителями власти, которым было явно неприятно говорить о том, что в стране всё так плохо».
Поездка произвела на художника такое сильное впечатление, что он взял на себя обязательство осуществить поставку в Россию продуктов и одежды на сумму один миллиард долларов. Деньги на это предприятие планировалось собрать с помощью крупного благотворительного аукциона картин. Выяснить, осуществил ли Гинзбург задуманное, не удалось. Но гуманитарную помощь от США Россия и бывшие союзные республики так или иначе получили в рамках операции Provide Hope, которая длилась с 1992 по 1994 год.
Но пока «ножки Буша» не доехали до отечественных магазинов, нужно было как-то выживать. Голод не тётка — пирожка не поднесёт. А свеженькой сырокопчёной с жирком — тем более. Поэтому не стоит осуждать нашу героиню за то, что на двусмысленное «хочешь накормлю тебя, если ты не гордая» она отвечает согласием.
Кстати, по словам Окорокова, в первоначальном варианте текста «кусочеки» лежали не на столе, а «на спине» гостеприимного хозяина. К счастью, рискованные гастрономические приключения закончились «свадебным салатом и платьем подвенечным». «Сказки», которые рассказывал девушке её возлюбленный, стали реальностью. «Ты стал теперь крутой, / Никого не слушаешь. / Помнишь, милый мой, / Что с тобой мы кушали?» — дразнит жена мужа. Может, это и есть тот самый бухгалтер, который «контору пыльную теперь сменил на банк»? Вспомнил красное пальто, прогулки по Москве и скудный романтический ужин, сжалился над доверчивой подругой, отговорил её от опасной поездки в Голливуд и женился. А значит, с мечтами о богатых иностранцах и розовых «кадиллаках» ей пора завязывать. Как говорится, нас и здесь неплохо кормят.
Город, где на улицах десятки, если не сотни фонтанов, где в авторитете Челентано и где в порядке вещей облить незнакомца водой из ведра, а затем отправиться вместе с ним пить пиво на местный аналог «Октоберфеста». Нет, речь не про Рим, а про географический центр России — Красноярск, который в первые годы после распада СССР отличался яркой и бурной жизнью.
Составили подборку из тогдашних символов города, которых гораздо больше, чем парадных достопримечательностей, расположенных на десятирублёвой купюре.
Губернатор Лебедь
В 1998 году кресло губернатора Красноярского края занял один из самых видных представителей отечественной политики 90‑х годов — генерал Александр Лебедь. Предвыборную кампанию недавний кандидат в президенты России вёл с невиданным для Сибири размахом: замолвить словечко за «русского де Голля» в Красноярск прилетел сам Ален Делон.
Помимо Делона, поддерживали Лебедя в основном жители периферийных районов, в то время как столица края отдавала предпочтение его оппоненту — доктору экономических наук Валерию Зубову. В выпуске хакасской телевизионной передачи NotaBene можно увидеть редкие кадры: красноярские студенты бунтуют против Лебедя, устраивая сидячие акции протеста и перемещаясь по центру города с плакатами «Сегодня последний день свободы».
В 1998 году воцарение Александра Ивановича было воспринято как нашествие москвичей на сибирские земли. Но в 2017 году красноярский канал ТВК вспоминал Лебедя не без ностальгии. Да, не хватало профессионализма, да, предпринимателей не жаловал — зато харизматичный, прямолинейный, с чувством юмора. И повышенное внимание к краю стабильно обеспечивал: взять хоть «рекламный» эпизод «Улиц разбитых фонарей», в котором Дукалис с товарищами прилетали в Красноярск, чтобы осмотреть достопримечательности и пожать Лебедю руку.
Народный олигарх
Толя Бык, король, крёстный отец, мафиозо и даже Челентано — как только ни называли политика и бизнесмена Анатолия Быкова. Для одних он — благодетель, радеющий за народное благополучие, для других — криминальный авторитет. Но практически все сходятся во мнении, что Быков — один из самых влиятельных людей Красноярского края 90‑х годов.
В 2003 году журналист Фёдор Сидоренко в эфире передачи «После новостей» задал Анатолию Петровичу от имени «одной бабушки» прямой вопрос: приходилось ли ему убивать людей? От ответа Быков ушёл, многозначительно отшутившись:
«Я бы с удовольствием встретился с этой бабушкой и сказал ей [всё] на ушко».
Примечательная тенденция: чем больше у Анатолия Быкова проблем с законом, тем больше его поддерживают, причём не только простые люди, но и интеллигенция. В 2001 году книгу о Быкове выпустил Эдуард Лимонов, снабдив издание следующей аннотацией:
«Трагическая судьба „народного олигарха“, сына уборщицы и разнорабочего, ставшего богатейшим человеком России, народного заступника, противоречивого и сложного человека».
В 2020 году Анатолий Петрович вновь оказался за решёткой, но не теряет надежды в обозримом будущем выйти на свободу. Судя по опросу общественного мнения, красноярцы в большинстве своём возвращению Быкова были бы только рады.
Фонтаны и Фонтаныч
Избранный в 1996 году мэр Пётр Пимашков считал, что жить хорошо — это в первую очередь жить красиво. С его лёгкой руки Красноярск, который в первой половине 90‑х не слишком выделялся среди других промышленных городов, преобразился до неузнаваемости: на улицах появились пальмы в кадках, иллюминация, разнообразные причудливые скульптуры, праздничные карнавалы в честь Дня города и, конечно, фонтаны.
Хоть и говорили, что делать из сибирского города Петергоф — странно и экономически невыгодно, Пётр Иванович упрямо гнул свою линию, удивляя горожан и туристов всё новыми и новыми водными конструкциями. О своём ироническом народном прозвище Фонтаныч мэр знал и, кажется, даже по-своему им гордился.
В начале 2010‑х Красноярск занимал первое место в России по количеству фонтанов на душу населения, но уже к началу 2020‑х этот статус утратил. Без Петра Ивановича и его «фонтанирования» заниматься красивыми, но нерентабельными сооружениями стало некому: одни демонтировали, другие изменили так, что изначальная архитектурная задумка оказалась нарушена.
В 2022 году красноярский скульптор Андрей Ткачук не без грусти заметил:
«Город разросся, количество фонтанов сократилось, они разрушаются, никто их не поддерживает. Те, что есть, потихоньку убирают. Но забрасывать фонтаны <…> не стоит. В жару людям хочется посидеть у водоёма, послушать журчание — это просто приятно, это гармония человека с природой».
Иван Купала
Особой популярностью фонтаны пользовались у красноярцев 7 июля — в День Ивана Купалы. Ведь это самое подходящее место для того, чтобы, следуя древней традиции, неустанно обливаться с головы до ног. Или набрать полное ведро воды и приобщить к торжеству случайных прохожих, а затем снова наполнить ведро и опять кого-нибудь «искупать». Выглядело это примерно так:
Справедливости ради, отмечать праздник под девизом «Иван Купала — обливай кого попало» принято не только в Красноярске, но и в некоторых других городах Сибири. В тексте «Иван Купала: день сибирского безумия», который был опубликован 6 июля 2007 года, говорится:
«Многие из горожан, выходя завтра из дома, не смогут открыть свою дверь — она будет перевязана верёвкой с ручкой двери напротив. Оказавшись на улице, они обнаружат горы обгоревшего хлама, старые диваны поперёк дороги и перевёрнутые остановки. А сделав несколько нерешительных шагов, будут облиты не самой чистой водой с балкона своего же дома».
С водой понятно, а кто перевернул остановки и разбросал диваны? Дело в том, что накануне Дня Купалы проходила так называемая ночь Творила, название которой обычно понимали буквально. Многие «творильщики» старались не ограничиваться банальными хулиганствами, а подходить к делу с фантазией. Так, в 2006 году красноярцев перепугал «повесившийся» на проводах человек, который на деле оказался самодельным чучелом.
Теперь весёлые обычаи подзабыты: сибиряки всё реже обливают другу друга — берегут смартфоны и дорогую одежду. Жизнь изменилась. И всё же, оказавшись в Красноярске 7 июля, постарайтесь держаться от фонтанов подальше. И вообще будьте начеку — на всякий случай.
Башня КАТЭК
История живописного небоскрёба КАТЭК (Канско-Ачинский топливно-энергетический комплекс), который должен был стать самым высоким зданием за Уралом, стартовала в 1970‑е годы с замысла прославленного красноярского архитектора Арэга Демирханова. Строительство началось в 1983 году, а в 1989‑м остановилось из-за нехватки средств (перестройка, you know) и толком не возобновилось до сих пор.
Тем не менее брутальная башня, напоминающая гигантскую серую бутылку с пузатой пробкой, по-своему украсила город и регулярно привлекала объективы «человеков с киноаппаратами». В 1995 году немецкие журналисты сняли документальный фильм о поездке в город Железногорск Красноярского края. Первые несколько минут ленты с безрадостным названием Das Tor zur Holle («Дорога в преисподнюю») были посвящены Красноярску: сначала в кадре появляется памятник Ленину на площади Революции, а вслед за ним — небоскрёб с разных ракурсов.
Вид на красноярский район Стрелка. В центре — здание КАТЭК НИИ «Уголь». 1980‑е годы. Источник
В 2004 году Виталий Орехов, один из соавторов башни, которая не реализовалась с практической точки зрения, зато состоялась как произведение искусства, казалось бы, подытожил её биографию:
«Мне кажется, что у нас получилось это здание. Оно всё-таки не уродует эту площадь, а украшает».
Но, как видно, городским властям было не по душе, что одним из символов города стал какой-то «долгострой-недострой» с застывшим подъёмным краном под боком. В 2000‑е небоскрёб продали, надеясь на хозяйственность нового владельца, но дальше «потёмкинского» застекления дело не пошло. Сегодня здание выглядит, конечно, презентабельнее, чем в 90‑е, однако его архитектурная индивидуальность утрачена, и кинодеятелей оно теперь заинтересует вряд ли. Внутри башня по-прежнему пустует, хоть со стороны это и не так бросается в глаза.
Музей Ленина
Ещё один шедевр Арэга Демирханова — здание музея, который теперь носит название «Площадь Мира». Изначально, в 1987 году, это был филиал Центрального музея им. В. И. Ленина, но уже через пару лет после открытия площадка отпочковалась от официальной идеологии и отправилась в свободное плавание.
Конечно, можно было просто спрятать в запасниках всё, связанное с Ильичом и начать с чистого листа, но сотрудники музея посчитали, что интереснее будет «наслаивать» на революционные экспозиции экспериментальные арт-объекты, выставки молодых художников и прочие радости. И не ошиблись: сегодня «Площадь Мира», как пишет «Википедия», «крупнейшая в Сибири выставочная площадка современного искусства», которую Ленин вовсе не портит, а, наоборот, придаёт ей шарма и помогает осмыслять самого себя — то есть непростое советское прошлое.
Начиная с 1990‑х годов музей регулярно эпатирует красноярцев, причём даже тех, которые не заглядывают в него, а просто идут мимо: то глазища во весь фасад выпучит, то ухо на лестнице отрастит. Вероятно, в том числе и за подобные проделки в 1998 году «Красноярский музейный центр» (тогдашнее название) выиграл переходящий приз Совета Европы «За вклад в развитие европейской идеи». Ни до, ни после отечественным музеям получить эту награду не удавалось.
Кстати, слышали про «Ночь музеев»? Впервые в России она прошла именно здесь — в 2002 году.
Василий Слонов
Чтобы насладиться искусством «Площади Мира» необязательно идти в музей — надо просто приблизиться к нему. С творчеством художника Василия Слонова ещё проще: выйди на улицу, а он там рассекает на очередном диковинном автомобиле.
Первую арт-машину Слонов «построил» в 90‑е из кирпича. Выглядела она так:
«Не было цели кого-то удивить, хотелось самому удивляться. Кирпичи делал из корабельных шпатлёвок, стекловолокна, покрывал их специальной антикоррозийной краской. Получилась замечательная машина, на которой я ездил не один год. Во-первых, надёжно: выдерживала она и снег, и дождь, и жару. Во-вторых, практично: стукнулся где-то, поцарапался — заклеил, закрасил и поехал дальше.
Проект, кстати, жив до сих пор. Я делал машину-зебру, вата‑, лапте‑, утюгомобили, свадебную Царевну-лебедь. Сейчас автостоматологию открыл, зубы машинам вставляю».
За пределами Красноярска Василий Петрович известен в основном концептуальными проектами вроде скандальной выставки Welcome! Sochi 2014, но землякам Слонов старается поднимать настроение безобидными забавами: то во время концерта Горана Бреговича пролезет на сцену, чтобы вручить артисту фаршированного поросёнка на блюде, то построит на улице огромный «валенок» из видеокассет. Лишь бы красноярцам жилось веселее.
Канский видеофестиваль
— Мама, я хочу на Международный Каннский кинофестиваль.
— У нас есть Канский видеофестиваль дома.
Канский фестиваль дома:
Инсталляция на территории заброшенного аэропорта города Канска, приуроченная к XII Международному видеофестивалю. Источник
Идея проводить киносмотры в Канске Красноярского края возникла шутки ради. В 2001 году режиссёр Андрей Сильвестров обнаружил на карте России город, название которого напомнило ему о знаменитом кинокурорте на Лазурном Берегу, и подумал: пускай главой Каннского (с двумя «н») фестиваля ему не бывать, а вот президентом Канского (с одной «н») — почему бы и нет?
В 2002 году смотр состоялся в первый раз и с тех пор возвращался в Канск регулярно вплоть до 2022 года. Показывали любительское и экспериментальное кино, к которому всерьёз относиться обычно не принято. Победителям вручали «Золотой пальмовый секатор», по аналогии с «Золотой пальмовой ветвью».
В 2022 году арт-директор фестиваля Надежда Бакурадзе говорила:
«Когда я начинаю рассказывать [о фестивале] коллегам, мне кажется, у них едет крыша. <…> «Почему вы показываете кино в разрушенном аэропорту города Канска, где зрители сидят на крыше в каких-то безумных деревянных декорациях? Что это вообще такое?» Мы говорили: «Ну, это эксперимент, в том числе по скрещиванию всего со всем».
В 2022 году фестиваль временно встал на паузу, но уже в 2024‑м вернулся. Правда, теперь он проходит не в Канске, а по всему миру и именует себя «Международный (Мета)канский видеофестиваль».
Многим по вкусу энергетический напиток Flash, но мало кто знает, что изобрели его в Красноярске — на пивоваренном заводе «Пикра». С конца 1980‑х и до середины 2000‑х, когда предприятие поглотила «Балтика», лимонады и слабоалкогольные напитки от «Пикры» были любимым лакомством красноярцев всех возрастов.
В середине 90‑х Евгения Кузнецова, настоящая self-made woman и «пивная королева» сибирского розлива, прославилась на весь мир, когда решила не прогибаться под «Пепси» и «Колу», а выгнать их из города при помощи собственного бренда «Крейзи» — и преуспела. Знаменитое издание The Wall Street Journal восхищалось (цитируется по книге Кузнецовой «Акулина в бизнесе, или Три жизни…»):
«Красноярск, Россия — Евгения Кузнецова, бывшая коммунистка, 60 лет — ныне директор фабрики, активно поддерживающая капитализм. Могла ли она такое представить?
Будучи главой ОАО „Пикра“, производящего пиво и безалкогольные напитки в этом сером сибирском городе с населением в 870 000 человек, она конкурирует с „Кока-Кола Компани“ и с „Пепси-Кола Инкорпорейтед“ и побеждает их играючи. „„Кока“ и „Пепси“ для нас не проблема, — заявляет она, — это мы для них проблема“».
Напитками дело не ограничивалось. В 1999 году «Пикра» открыла в Красноярске первый кинотеатр современного типа — с качественным звуком, попкорном и настоящим самолётом, который по причудливой фантазии архитектора «врезался» в фасад. А начиная с 1995 года устраивала ежегодный День пива, который вскоре сделался для красноярцев важнее Дня города, а то и вовсе главным праздником в году.
Кульминацией сибирского «Октоберфеста», как правило, становился конкурс под названием «Король пивной кружки», в рамках которого приходилось узнавать марку пива по вкусу, а закуску — по хрусту, носить пивные бутылки и, конечно, выпивать. Победитель состязания получал не только упомянутый высокий титул, но и какой-нибудь ценный приз — ванну, например.
«Комок»
Красноярские журналисты всегда были на высоте. В первую очередь хочется назвать телеканалы ТВК, «Прима», «Афонтово» и другие, материалы которых неоднократно цитировались в этом тексте, за что их авторам огромное спасибо.
Но, пожалуй, самым легендарным и самобытным местным СМИ был «Комок» — газета, регулярно публиковавшая необыкновенные и отчаянные вещи: от политических комиксов, которые даже по меркам 90‑х были безбашенными, до ёрнических рубрик вроде «Подсказок от майора», в которой некий Игорь Борисович Быков (на самом деле постоянный автор «Комка» Сергей Бурлаку) занимался половым воспитанием, отвечая на откровенные письма молодёжи.
Заголовки для рубрики «Подсказки от майора» брались из писем читателей. «Комок» № 42, 2000 год
«Комок» появился в 1992 году и в первое время состоял в основном из рекламы, но уже к концу десятилетия вырос до феномена, выходящего за пределы Красноярского края. В лучше годы тираж газеты достигал сотни тысяч экземпляров, её читали в Иркутске, Новосибирске и даже в Москве. Среди авторов были Валерия Новодворская и Михаил Успенский, Алексей Екс и Дмитрий Быков (признан иностранным агентом).
Фантазия «комковцев» не знала границ. Скажем, для номера от 4 апреля 2000 года они отправили корреспондента в будущее, откуда он прислал невероятные новости: клонированные «Битлз» дают концерты, вандалы осквернили памятник Бивису и Баттхеду, а 94-летняя Алла Пугачёва омолодилась и родила двойню.
Двойняшки Пугачёвой и Киркорова начнут получать теломеразу с трёхлетнего возраста. «Комок» № 42, 2000 год
Конечно, можно было бы процитировать и что-нибудь поинтереснее, чем эта пародия на жёлтую прессу, но, к сожалению, на сегодняшний день в Сети нет организованного архива «Комка». Более-менее представлен только «Комочек» — приложение к «Комку» для детей, цифровые копии которого собрали энтузиасты и разместили в паблике во «Вконтакте».
Тем, кто хочет всерьёз изучить взрослое «комковское» наследие, стоит заглянуть в Красноярскую краевую научную библиотеку. Да и то, листая подшивки со старыми номерами, вы обнаружите, что некоторые материалы в них отсутствуют — вырезаны ножницами. Очень уж увлекательной газетой был красноярский «Комок».
«Весь предреволюционный Петербург дышал финским воздухом, просеивал сквозь пальцы тонкий финский песок, растирал о свой гранитный лоб лёгкий финский снег и в тяжёлом бреду лихорадки слушал звон колокольчиков бегущей упряжки крепких финских лошадей», — писал Осип Мандельштам. Действительно, финская диаспора играла важную роль в жизни столицы империи. Финны работали на промышленных предприятиях, обслуживали железные дороги, перевозили людей по рекам и каналам города на многочисленных пароходах, объединялись в общества по интересам и издавали газеты.
Кем были первые финские жители Петербурга, как была устроена жизнь многотысячной общины, какую роль уроженцы Суоми играли в экономике города и чем занимались в свободное время, рассказывает Никита Николаев.
Культурное пограничье
Территория современной Ленинградской области, историческая Ингерманландия (название связывают с женой Ярослава Мудрого, шведской принцессой Ингигердой), издревле была местом пересечения нескольких этносов и культур. Самое древнее зафиксированное в письменных источниках население этого региона — финно-угорское племя водь, которое оказалось под контролем Новгорода в XI веке.
«Водская пятина», пограничье республики, часто становилось ареной противостояния между русскими и шведами, которые колонизировали соседнюю Финляндию в XII столетии. Племена часто оказывались разделёнными постоянно менявшимися границами. Часть племён, проживавшая на российских территориях, приняла православие. Их соседи, оказавшиеся под контролем скандинавов, приняли католичество, а позднее — лютеранство.
Ингерманландия. Карта XVII века. Источник: commons.wikimedia.org
В 1617 году вся Ингерманландия была присоединена к Швеции. На территории современного Санкт-Петербурга возник город Ниен — опорный пункт скандинавов на Неве. Львиная доля его населения состояла из финнов, причём не только местных, но и переселившихся из пределов Шведского королевства. Рядом жили и православные русские — сейчас на месте их домов располагается Смольный монастырь.
Нева во второй половине XVII века и город Ниен. Источник: commons.wikimedia.org
В 1703 году шведский период в истории региона закончился. Ниен был взят, а на Заячьем острове, ближе к Финскому заливу, Пётр I приказал возвести новую крепость. Вокруг неё стал формироваться город, будущая столица — Санкт-Петербург.
Первые годы жизни Санкт-Петербурга
Конечно, местные финны никуда не пропали. Многие крестьяне и ремесленники участвовали в строительстве одного из главных детищ царя-реформатора. При этом финское население берегов Невы пополнялось извне. В годы Северной войны русские войска частично заняли шведскую Финляндию. В историю Суоми это время вошло под названием «Великое лихолетье» (Isoviha). От 10 до 20 тысяч жителей страны использовались в качестве дешёвой рабочей силы на стройках будущего Санкт-Петербурга. Многим из них не суждено было вернуться домой.
Существует любопытная легенда, которая связывает финских жителей Санкт-Петербурга и Петра Великого. По преданию, зафиксированному благодаря немецкому граверу Якобу Штелину, знаменитый домик Петра I, расположенный на современной Петровской набережной, изначально принадлежал финскому аборигену.
«В 1703 году начал он в самом деле полагать основание сего города с крепостью на одной стороне Невы и Адмиралтейством на другой. Он не нашёл на этом месте ничего, кроме одной деревянной рыбачьей хижины на Петербургской стороне, в которой сперва и жил, и которая поныне ещё для памяти сохранена и стоит под кровлею, утверждённою на каменных столбах».
По другой версии, домик Петра изначально принадлежал одному из шведских жителей Ниена и был перевезён поближе к Петропавловской крепости.
Домик Петра I. Начало XX века. Источник: commons.wikimedia.org
Общую численность финского населения новой столицы России в первые годы существования сейчас установить достаточно сложно. В этом могут помочь церковные протестантские документы, однако и здесь существуют значительные проблемы. Евангелическая община была смешанной финско-шведской, а собрания прихожан проходили в квартире пастора Якоба Майделина в доме на Миллионной улице — позднее на его месте были построены Павловские казармы. Вероятно, численность финнов составляла несколько тысяч человек.
Миллионная улица. Вторая половина XVIII века. Источник: commons.wikimedia.org
В первые годы существования Санкт-Петербурга территория около Марсова поля называлась «финскими шхерами». Именно здесь, в непосредственной близости от главных городских строек, проживала финская диаспора. В 1734 году императрица Анна Иоанновна даровала ещё единой общине земельный участок на Большой Конюшенной улице, где была возведена деревянная церковь, названная в честь святой Анны.
В 1745 году община разделилась по национальному признаку. Процесс был естественным — и шведы, и финны испытывали неудобства во время общих богослужений, да и отношения между видными членами диаспор зачастую оставляли желать лучшего. Участок на Большой Конюшенной остался за финнами. В 1767 году шведы начали строить новый храм, уже на соседней Малой Конюшенной.
Финны, в свою очередь, в начале XIX века перестроили доставшуюся им в наследство деревянную кирху. Новая церковь архитектора Готтлиба Паульсена была освещена в 1805 году и названа в честь святой Марии. Она стала центром финской протестантской общины. Здание сохранилось до наших дней и принадлежит Евангелическо-лютеранской церкви Ингрии.
Церковь Святой Марии. Наши дни. Источник: commons.wikimedia.org
Рабочие мигранты
Значительный рост финской диаспоры в Санкт-Петербурге пришёлся на XIX век. В 1809 году Финляндия по итогам последней войны со Швецией была присоединена к России. Многие уроженцы Суоми, нуждавшиеся в заработке, устремились в столицу, где, как им казалось, возможностей прокормить себя и семью было намного выше, чем на родине.
Постепенно финские общины стали появляться в разных районах города, не ограничиваясь «шхерами»: в Коломне, на Васильевском острове и Петербургской (будущей Петроградской) стороне. Чаще всего финны занимались ручным трудом, устраивались на фабрики, подрабатывали прачками, торговали на рынках и развозили жителей и гостей города на экипажах. Треть столичных трубочистов были выходцами из Финляндии.
В 20‑е годы XIX века в разных районах города появились финские начальные школы. На эти цели правительство выделило средства в размере двух тысяч рублей. Учителя прибывали из Финляндии, а в середине столетия в Колпино специально для подготовки педагогов была открыта семинария.
Изображение финки из «Описания всех обитающих в Российском государстве народов». Конец XVIII века. Источник: commons.wikimedia.org
Настоящий бум трудовой миграции пришёлся на вторую половину XIX века. В 1870 году между Петербургом и Великим княжеством Финляндским была построена первая железнодорожная ветка. Финны обслуживали пути на всём протяжении. Вокруг Финляндского вокзала стала формироваться новая диаспора, состоящая в основном из рабочих железных дорог.
Мелкие лавочники, ювелиры, пароходчики
Согласно городской переписи 1900 года, в Санкт-Петербурге проживало 21 тысяча уроженцев Финляндии. Из них 18,5 тысячи человек называли финский язык родным. Вероятно, в этот список не входили потомки автохтонных жителей деревень, вошедших в городскую черту, а также финны, приезжавшие в столицу империи на непродолжительное время на заработки. Однако даже официальные цифры поражают. По количеству проживавших в Санкт-Петербурге финнов столица могла сравниться со вторым по значению городом Великого княжества — Турку. Финская диаспора занимала третье место по численности иностранцев в столице, уступая немцам и полякам.
Ситуация с трудоустройством на протяжении десятилетий существенно не менялась. Финны всё так же работали на фабриках, заводах и железных дорогах, выполняли различные подсобные работы. Женщин нанимали в качестве служанок богатые горожане. Финны часто открывали собственные мелкие лавки, где торговали продуктами животноводства. Впрочем, эти ИП обычно не существовали долго и закрывались в течение года, не выдерживая конкуренции с русскими торговцами.
Много финнов проживало у Финляндского вокзала. Источник: commons.wikimedia.org
В отличие от других иностранцев, прежде всего немцев и шведов, финны не являлись успешными и известными предпринимателями. Обычно они занимали, как бы сейчас сказали, нишу малого и среднего бизнеса. Однако история знает несколько примеров успеха.
В конце XIX века в Петербурге заработало «Финляндское пароходное общество». Его основал Рафаил фон Гартман (Рафаэль фон Хаартман), представитель достаточно известной в Суоми семьи шведского происхождения. В 1872 году Гартман купил несколько пароходов, которые стали курсировать по Неве и перевозить пассажиров от Васильевского озера через Адмиралтейскую сторону до Финляндского вокзала. Услуга пользовалась популярностью. Спустя пару десятилетий пароходы общества курсировали уже по 12 городским маршрутам.
Судна обслуживали финские рабочие, а капитанами становились отставные моряки. Пароходы общества стали важной деталью городского пейзажа, а изюминкой — акцент обслуживающего персонала. «Перет», «садний кот» и другие команды вызывали улыбки русскоязычной публики. Успех Гартмана был огромным. Позднее он примет непосредственное участие в организации пароходного сообщения в Крыму, а государство будет часто прибегать к аренде судов для проведения официальных мероприятий. Финны, работавшие на пароходах общества, получили от петербуржцев прозвище «финляндчики».
Шарж на Рафаэля фон Хаартмана из апрельского номера 1897 года художественного журнала с карикатурами «Шут». Источник: terijoki.spb.ru
Рафаил фон Гартман, хоть и был уроженцем Великого княжества, но всё же был шведом. Купец Иван Парвиайнен, напротив, происходил из настоящей, «глубинной» Финляндии, окрестностей Куопио. Вместе с коллегами-шведами в 1900 году он основал в Петербурге несколько заводов, а также открыл торговый дом. На предприятиях работали финны. Дело приносило хороший доход, но плодами успеха Парвиайнен пользовался недолго — он скончался в 1902 году, а предприятия перешли в руки его коллег-шведов.
Пример Парвиайнена был исключением. В Великом княжестве большую роль в политике и экономике играли шведы, и, хотя с течением времени благодаря финскому национальному движению, их доля стала снижаться, тенденции перенеслись и в Санкт-Петербург. Им принадлежала фирма «Крейтон и Ко», которая занималась постройкой различных судов. Примечательно, что Морское министерство часто размещало здесь военные заказы. Одним из самых известных столичных ювелиров был Александр Тилландер, владевший магазинами в центре города и обслуживавший многих представителей высшего света — от чиновников до балерин Мариинского театра.
Ювелирный магазин Тилландера на Невском проспекте. Источник: history.gradpetra.net
Трезвость и спорт
Основная масса финского населения, в отличие от шведских соотечественников, занимала нижние ряды производственной цепочки. По подсчётам исследователей, около 76% уроженцев Суоми работали в промышленности или обслуживали пути сообщения. Как же они проводили досуг?
Здесь финнам помогал опыт родины. Одним из проявлений национального пробуждения второй половины XIX века в Суоми стало основание большого количество всевозможных обществ, где люди проводили свободное время. В такой «спайке» нуждались финны и в Санкт-Петербурге. В 1885 году финны организовали одно из первых обществ, которое со временем обрело известность, — общество трезвости «Алку». Его главной целью стала борьба с пьянством, а также обустройство досуга финских рабочих. В конце столетия в «Алку» состояло около 1300 человек, которые проводили чтения и слушали лекции о пользе трезвого образа жизни. В районе современной станции Лесная существовала обширная библиотека, которой могли пользоваться члены антиалкогольного клуба.
Члены диаспоры вместе занимались спортом. На рубеже веков одним из самых известных спортивных обществ стало финское объединение «Тармо». Его участники становились чемпионами в легкоатлетических соревнованиях, некоторые из них позднее выступали на Олимпийских играх в составе сборной Великого княжества. Вообще финские спортивные объединения были частыми соперниками российских в самых разных видах — от лёгкой атлетики до футбола и лыжных гонок.
Огромную роль в общественной жизни финской диаспоры играла и церковь Святой Марии на Большой Конюшенной. Лютеранские пасторы занимались благотворительностью, помогая попавшим в сложную жизненную ситуацию, проводили культурные мероприятия и курировали работу финских школ, расположенных по всему Санкт-Петербургу и в его пригородах.
Газеты
Конечно, жизнь многотысячной диаспоры на рубеже XIX и XX веков невозможно представить без прессы. Первая финноязычная газета Петербурга (одновременно первая за пределами Суоми) Pietarin Sanomat была основана в 1870 году и распространялась в приходе Святой Марии. Тираж составлял около одной тысячи экземпляров. Из-за конфликта внутри редакции она просуществовала всего три года, однако дала толчок к созданию других периодических изданий.
Титульный лист первого номера Pietarin Sanomat Источник: commons.wikimedia.org
Самой крупной и известной петербургской газетой на финском языке стала основанная в 1884 году Inkeri. Издание выходило раз в неделю тиражом в три тысячи экземпляров. Inkeri также распространялась в основном в церковном приходе. В 1906 году в Выборге появилась на свет газета Uusi Inkeri, на страницах которой часто можно было встретить критику политики царского правительства по отношению к Финляндии. Это стало причиной скорого закрытия газеты.
Вплоть до 1917 года финская петербургская печать делилась на два направления. Более консервативные финны выбирали Inkeri, в то время как более прогрессивные и радикальные члены диаспоры читали газету Newa. Все перечисленные издания прекратили существование после прихода к власти в России большевиков.
Революция и Гражданская война привели к сокращению населения Петрограда. Не стала исключением и финская диаспора. Многие вернулись на родину, где участвовали в местном внутреннем конфликте между красными и белыми. В 1920‑е годы в Петрограде-Ленинграде проживало чуть менее семи тысяч финнов — в основном это были красные финны, вынужденные покинуть Финляндию после поражения в гражданской войне.
В наши дни отголоски финского присутствия в Санкт-Петербурге остались во многих топонимах. Названия районов Автово, Лигово, Шушары, Лахта и некоторых других имеют финское название. Церковь Святой Марии в центре города до сих пор принадлежит Евангелической церкви Ингрии.
После 1917 года исторические судьбы Финляндии и России были тесно связаны. О том, какую роль русские сыграли в гражданской войне в Суоми, читайте в отдельном материале.
Субкультура скинхедов изначально никак не была связана с расизмом и ксенофобией, но в России 1990‑х годов стало популярно её более позднее неонацистское ответвление. Не последнюю роль в этом сыграли национальные конфликты в странах бывшего СССР и особенно война в Чечне, с началом которой количество бритоголовых на улицах крупных городов стало на порядок больше.
С 1998 года ультраправые всё чаще стали прибегать к открытому уличному насилию, в том числе и с летальным исходом. В это же время росли и усиливались скинхедские объединения, а националистические партии и организации стали вести активную работу в их среде. Лишь к началу 2000‑х после череды погромов и многочисленных нападений на иностранных граждан, приводивших к международным скандалам, о проблеме неонацистской преступности активно заговорили в СМИ. С этого же времени в российской популярной культуре стал появляться образ скинхеда, который окончательно отождествился в массовом сознании с крайне правыми взглядами.
VATNIKSTAN рассказывает, как изображались наци-скины в сериалах на центральном телевидении и под влиянием каких событий складывался их медийный облик.
«Дальнобойщики», 1 сезон, 16 серия (2001)
Первое заметное появление неонацистов на российских телеэкранах произошло в 2001 году в сериале «Дальнобойщики». Водители большегрузного трейлера Сашок и Фёдор Иваныч решают на накопленные средства открыть свой бизнес, но терпят неудачу за неудачей. Аренда склада оказалась убыточной при условии уплаты всех налогов и пошлин, а конкурирующие криминальные группировки пытаются выбить деньги за «крышу», которые задолжал им предыдущий владелец. Сперва на жену Фёдора Нину Ивановну, которая занималась складской бухгалтерией, «наезжают» цыгане, а затем — «Чёрные рубашки».
Кадр из сериала
Название ОПГ явно отсылает к вооруженным отрядам Национальной фашистской партии Италии, а чёрные береты некоторых её участников — к РНЕ. Можно разглядеть и пару бомберов, но назвать их НС-скинхедами довольно сложно как в эстетическом, так и в идеологическом плане. Помимо неприязни к конкурирующим этническим группировкам, вскидывания рук и комичного употребления слов «фрау» и «я», никаких других политических признаков и субкультурных отличий они не проявляют.
Ничего не добившись от Нины Ивановны, «Чёрные рубашки» похищают её. А Фёдор Иваныч, ничего не добившись от милиции, собирает коллег с автобазы и едет вызволять жену, вооружившись обрезками труб. Этот эпизод можно назвать самым анархическим в подборке, не в пример последующим сюжетам из «сериалов про ментов». Рабочие автобазы не только провели успешную акцию в духе «Народной самообороны» (признана террористической в РФ), но и закрепили успех, сформировав рабочую дружину, о чём сообщила Нина Ивановна новому простодушному покупателю склада. Вывод напрашивается сам собой: честный бизнес в России построить невозможно, на милицию рассчитывать не приходится, одни бандиты не защитят от других, а потому сила простых трудящихся — в самоорганизации.
«Крот», 2 сезон, 7–12 серии (2002)
Уже через год в сериале «Крот» наци-скинхеды получили куда более рельефное воплощение. Сериал посвящён запутанным отношениям крупного бизнеса, чиновников, спецслужб и криминального мира. К концу второго сезона глубоко законспирированный оперативный работник Сергей Кузьмичёв сталкивается с патриотической организацией «Великая Россия». В её рядах состоят агрессивные бритоголовые юноши и девушки, а а в роли вождя — Алексей Иванович Зуслов, харизматичный пожилой лидер с неприятными ужимками, криминальными связями и политическими амбициями.
Кадр из сериала
Прототипом Зуслова, по всей видимости, стал Александр Иванов-Сухаревский — советский актёр и режиссёр, в 1990‑х сделавший карьеру в правом движении. К началу 2000‑х Иванов в первую очередь был известен как лидер Народной национальной партии, одной из нескольких националистических организаций, активно привлекавших сторонников из субкультурной среды. Через ННП, кстати, прошёл известный ультраправый видеоблогер Максим Марцинкевич по прозвищу Тесак. Помимо некоторых сходств в манерах и стиле вождей, нельзя не отметить и перекличку в чёрно-белой расцветке символик ННП и «Великой России».
Уличные акции наци-скинхедов в «Кроте» изображены в равной степени несуразно. Чего стоит сцена нападения на карикатурных грузин, устроивших дебош в ресторане с русским колоритом. Предварительно выследив противника, как будто бы зная о предстоящей потасовке, белые бойцы врываются в заведение под торжественные звуки «Полëта Валькирий». Тут же в кромешной неразберихе сквозь шум, крики и музыку Вагнера прорывается задорная «Калинка-малинка» в исполнении балалаечников и хора в кокошниках на сцене ресторана.
Кадр из сериала
Сравниться с этим трактирным безумием может лишь сцена, где бритоголовые устраивают ночное факельное шествие на пустынной московской улице. Демонстрация под всё тот же «Полёт Валькирий» плавно переходит в погром с поджогами автомобилей, в своей зрелищности уступающий разве что погрому рынка в фильме «Антикиллер 2». Из-за очевидной дороговизны подобные сцены редко вписывались в бюджеты телевизионных сериалов, поэтому изображение погрома в «Кроте» при всех его постановочных несовершенствах — большая режиссёрская удача.
Сюжет, в котором за бандой отморозков стоит взрослый и опытный идейный вдохновитель ещё не раз будет встречаться на телеэкранах. В детективном сериале «Убойная сила» таким руководителем стал бывший военный корреспондент на Кавказе Иван Пахомов в исполнении Михаила Ефремова. Чеченские войны как источник ксенофобии в российском обществе — ещё одна частая тема в историях об ультраправых. Например, в фильме «Россия 88», снятом по мотивам жизни и творчества всё того же Тесака, небольшую банду наци-скинхедов наставлял и тренировал ветеран боевых действий на Кавказе и по совместительству школьный учитель ОБЖ.
Кадр из сериала
Что же касается эпизода «Убойной силы», то сам по себе он мало чем примечателен. Бросается в глаза лишь то, что группировка, стоящая за патриотической организацией «Русское духовное возрождение», действует слишком уж профессионально и готова потратить несоразмерные силы и средства на запугивание одной свидетельницы. Тем временем опера жалуются друг другу на некий новый закон, который не позволяет им эффективно вести следственные действия.
Этот тезис дважды проскакивает в серии и является довольно симптоматичным как для разговора о полномочиях полиции вообще, так и для популярной в антифашистской среде дискуссии о том, как бороться с ультраправой угрозой. В то время как одни требовали ужесточения антиэкстремистского законодательства, другие предупреждали о его репрессивном потенциале и предлагали рассчитывать на собственные силы. Кажется, нет необходимости уточнять, по какому пути в итоге пошла история.
Эпизод сериала о работниках скорой помощи «Неотложка» довольно сильно выбивается из общего ряда. В нём нет политической подоплёки, правых движений и партий, зато есть конфликт субкультур, к которым создатели контента для взрослой аудитории обращаются редко.
Кадр из сериала
Серия начинается с избиения пожилого кавказца, после которого большая толпа бритоголовых идёт по улице, обсуждая свои нападения. Общий план резко перебивает короткий кадр с рукопожатием за предплечье. Внезапно наци-скины замечают двух человек в цветных куртках, которых сегодня было бы не отличить от простых обывателей. С криком «Пацаны, клоуны! Мочи их!» толпа устраивает за ними погоню. Потерпев неудачу, бойцы подбирают свёртки, оставленные убегавшими на земле. Это оказались афиши с надписью HIP-HOP PARTY.
Собственно, бритоголовые нападают на вечеринку в местном ДК, в то время пока герои-медики мучают козу на свадьбе коллег. Завладев огнестрельным оружием у пьяного милицейского патруля, бойцы врываются на танцпол, кладут всех рэперов на пол и устраивают им моральный террор: заставляют слушать немецкие марши и стихи про фюрера, настойчиво объясняют, почему стыдно слушать музыку чёрных, и даже пытаются вымазать гуталином лица аудитории. Но прежде чем бритоголовые успевают придумать новое развлечение, начинается штурм здания силами милиции и ОМОНа. Главарь банды Рома по прозвищу Роммель уводит товарищей и нескольких заложников в подвал. Остаток серии посвящён их спасению, которое не обошлось без характерных для канала «Россия 1» мелодраматических нот.
Хотя серия изображает самую нелепую и бестолковую акцию ультраправых, на которую у телесценаристов хватило фантазии, она вдохновлена событиями, о которых редко принято вспоминать за пределами субкультурной среды. Так, например, нападение на посетителей фестиваля «Бит-битва» в московском дворце спорта «Динамо» в 2000 году было одним из крупнейших эпизодов уличного насилия тех лет.
Комедийный сериал «Солдаты» также не обошёл стороной тему праворадикалов. Неуёмный прапорщик Шматко посылает срочников в лес, где те собирают грибы и забавляются с корягами, угадывая, на что они похожи. Неподалёку на опушке толпа бритоголовых пьёт пиво под звуки тяжёлых гитарных риффов. Столкнуться с наци не повезло рядовому Вакутагину (экранные сослуживцы расспрашивают его о тундре, хотя сыгравший его Амаду Мамадаков по национальности тувинец). Обвинив солдата в покушении на богатства русского леса, агрессивные туристы попытались избить Вакутагина, но на шум прибежали сослуживцы и одолели расистов в рукопашном бою.
Кадр из сериала
О лесных приключениях немедленно узнаёт начальство, мнения об инциденте разделяются. Командир части полковник Бородин непреклонен: столкнувшись с фашистами, солдаты отстояли честь мундира, и потому вместо выговора заслуживают объявления благодарности. С ним спорит заместитель по воспитательной работе Колобков, утверждая, что, как бы то ни было, превышение полномочий произошло и его нельзя оставить безнаказанным. Незамысловатый конфликт морали и права влечёт за собой служебное разбирательство и ставит под угрозу дальнейшую карьеру полковника. Кроме того, выяснилось, что пикник устроили участники движения «Возрождение России», среди которых был племянник генерал-лейтенанта из Генерального штаба.
Вопреки всем обстоятельствам, ситуация разрешилась в пользу главных героев. Но стоит отметить, что отнюдь не всем сторонникам прямого действия на российских экранах повезло так же, как солдатам и дальнобойщикам.
«Ментовские войны 3», «Образ врага» (5–8 серии) (2006)
После убийства в 2005 году музыканта, антифашиста и волонтёра «Еды вместо бомб» Тимура Качаравы о низовом противодействии ультраправым активно заговорили в СМИ. На телевидении вышла масса сюжетов об уличных войнах, а создатели сериала «Ментовские войны» посвятили им в третьем сезоне целую сюжетную арку из нескольких серий.
Кадр из сериала
Неонацисты в «Войнах» всё те же: злые, бритые, в тяжёлых ботинках. И занимаются примерно тем же: совершают расистские нападения по указке солидных людей. А вот антифашистами оказались тщедушные студенты юрфака СПбГУ. Став однажды жертвами наци-скинхедов, теперь они выслеживают и подавляют их числом. «Накостыляли тимуровцы „гитлерюгенду“», — иронизирует один из главных героев, сотрудников убойного отдела.
Стоит ли говорить, что студенческие дружины — полная выдумка сценаристов, предусмотрительно решивших не погружать аудиторию в субкультурные тонкости. Вместо скейтеров, рэперов, панков, а также левых и аполитичных скинхедов, которые составили костяк уличного антифашизма, ежедневно подвергаясь риску из-за взглядов и внешности, в сериале показаны простые «обыватели», но с обострённым чувством справедливости и суровой памятью о Великой Отечественной войне. Нетрудно догадаться, как к создателям пришла эта идея. Тот же Тимур Качарава был студентом философского факультета СПбГУ, и панк-концерт его памяти состоялся в том же университетском здании, где после пар встречались сериальные антифашисты.
В продолжение аналогии уже в первой серии нацисты убивают неформального лидера студентов-активистов, после чего его товарищи начинают отчаянную вендетту. И вот тут менты берутся за голову, потому что по закону вопросы решать никто не собирается. Если реальные антифашисты могли отказываться от сотрудничества с органами из идеологических соображений или просто из пацанских понятий, то в «Ментовских войнах» они это делают скорее из банального юношеского упрямства. Никакими внятными политическими взглядами действия студентов не мотивированы, хотя следователи ехидно называют их революционерами, а один даже носит недвусмысленную кличку Че.
Разумеется, в попытках разобраться с противником самостоятельно студенты быстро переходят к методам сугубо криминальным: похищению, убийству, пыткам и взятию заложников (стоит ли говорить, что в действительности российские антифашисты не совершили ничего из вышеперечисленного). Более того, в конце оказалось, что и за фашистами, и за антифашистами стоит один и тот же влиятельный кукловод. Пожалуй, «Ментовские войны» сделали всё возможное, чтобы поддержать борьбу с молодёжным экстремизмом, показав его столь же бессмысленным, сколь и беспощадным во всех возможных проявлениях.
«Школа» (2010)
Совершенно иной подход к теме молодёжных субкультур можно обнаружить в культовом сериале «Школа» Валерии Гай Германики. Ученик злополучного девятого «А» Вадим Исаев, как и многие его одноклассники, ребёнок из неблагополучной семьи. Разве что из-за отца-алкоголика градус насилия в ней выше среднего по классу. С первых своих появлений персонаж высказывает типичные правые тезисы о приезжих и занимаемых ими рабочих местах, конфликтует с одноклассником Тимуром Задоевым и обращает на себя внимание учителя географии. Тот одобряет взгляды Вадима и приглашает его в патриотический кружок, но советует быть осторожным.
Кадры из сериала
Однако Исаев осторожным быть не собирается. Постепенно он меняет стиль одежды, бреется под ноль и начинает тусоваться с футбольными фанатами и наци-скинхедами. От серии к серии подросток ведёт себя всё грубее и агрессивнее,но в то же время совершает довольно инфантильные выходки: рисует свастику на классной доске, зигует исподтишка и учит младшего брата ксенофобным стишкам. К концу сериала Вадима всё же настигает жизненный урок: парня сильно избивают его же приятели, узнав, что он общается с враждебной фанатской группировкой.
«Школа», очевидно, отдавала предпочтение личным историям и бытовому реализму, нежели актуальному политическому контексту. Это роднит её с фильмами «Сделано в Британии» и «Американская история Х», где трудных бритых подростков взрослые пытаются наставить на правильный путь. Хотя Исаеву куда меньше повезло с учителями и соцработниками, чем главным героям тех фильмов, шансов изменить свою жизнь в лучшую сторону у него осталось несравнимо больше.
К началу 2010‑х, несмотря на некоторые знаковые события вроде погрома на Манежной площади или дела БОРН, активность праворадикалов стала снижаться. Антиэкстремистское законодательство ужесточалось, расширялась практика его применения. Изменились и общие политические тренды. Вместо заигрываний с патриотическими общественными движениями, характерных для Администрации Президента при Владиславе Суркове, государство сделало ставку на усиление силового аппарата. До конфликта на юго-востоке Украины, который повлёк за собой глубокий раскол в рядах ультраправых, оставалось совсем немного. Выходившие в это время сериалы едва ли привнесли что-то принципиально новое в телевизионный образ наци-скинхедов, но зато неплохо уловили дух наступающего полицейского безвременья.
Так, в детективном сериале «Шеф» (1 сезон, 18 серия) следователи не стесняются прикарманивать найденные у неонациста наркотики при незаконном обыске, чтобы в потом использовать их для давления на других подозреваемых. А в комедийном сериале «Патруль» (10 серия) милиционеры напиваются и лезут в помойку, проваливая засаду на банду бритоголовых без каких-либо служебных последствий. Между делом они за взятку помогают приезжим с оформлением регистрации и сами становятся идеальной иллюстрацией для ультраправой агитки.
Безусловно, с модой на серую мораль «сериалы про ментов» стали честнее, чем прежде, когда в доску правильные и бескомпромиссные сотрудники тосковали по широким полномочиям. Наци-скинхеды всё ещё могут состоять в ОПГ или просто быть опасными уличными хулиганами, но они уже перестали представлять серьёзную силу с большими политическими амбициями. А вот полиция своих позиций не утратила, и взгляд на неё вызывает ничуть не меньшую оторопь.
За более чем сто лет существования олимпийское движение постоянно сталкивалось с попытками создать альтернативные спортивные соревнования. Наверное, самая успешная инициатива принадлежала социал-демократам, которые организовали собственные рабочие олимпиады. С ними соперничал созданный в 1919 году Коминтерн и его структурное подразделение — Красный спортивный интернационал.
Об отношениях коммунистических и социал-демократических спортивных организаций, использовании Советским Союзом спорта как дипломатической «мягкой силы», вынужденном сотрудничестве Москвы с европейскими социал-демократами и капиталистами — в материале Никиты Николаева.
Первые Олимпийские игры современности, автором идеи и вдохновителем которых был Пьер де Кубертен, прошли в 1896 году в Афинах. Российская империя, чьи подданные стояли у истоков нового движения, официально стала членом международной спортивной семьи лишь в 1912 году, после создания собственного олимпийского комитета. Участие империи в соревнованиях полно как триумфальных, так и скандальных историй. В 1913 году в России даже провели свою олимпиаду — однако она не рассматривалась в качестве альтернативы международным стартам.
Вторая российская олимпиада прошла в Риге летом 1914 года. Источник: commons.wikimedia.org
В связи с Первой мировой войной проведение Олимпийских игр было временно прекращено. Вряд ли участники событий тех дней могли себе представить, что российские атлеты официально вернутся на Олимпиаду лишь в 1952 году.
Отказ от рекордов
«Спорт высших достижений» в Советской России межвоенной эпохи был совсем не похож на послевоенный и тем более на современный. Фактически даже такого понятия не существовало. Большевистские идеологи видели в физических упражнениях один из способов формирования и воспитания человека нового типа. В публичных выступлениях вождей и официальных резолюциях «спорт высших достижений» однозначно клеймился как характерный для капиталистического общества. В 1924 году советская физкультура определялась как «средство гармонического развития и физического оздоровления трудящихся; не спортсменство, а коммунистическое воспитание; не рекорд отдельных лиц, а коллективные достижения».
Парад физкультурников в Москве. 1927 год. Источник: pastvu.com
На Олимпиады большевиков не приглашали — впрочем, они и сами вряд ли поехали бы на праздник капитализма. Некоторое время советский спорт варился в собственном соку на губернских и всесоюзных соревнованиях рабочих коллективов. Однако довольно скоро большевики осознали, что спорт может стать прекрасным инструментом «мягкой силы» во внешней политике. На эту мысль советских руководителей натолкнули европейские социал-демократы.
Альтернатива II Интернационала
Олимпийские игры 1920 года, первые после Первой мировой войны, проходили в бельгийском Антверпене — городе, сильно пострадавшем от европейского конфликта. МОК превратил международный смотр в парад победителей: комитет не пригласил спортсменов из проигравших стран — Германии, Австрии, Венгрии, Турции и Болгарии.
Европейские левые расценили это решение как необоснованную дискриминацию. С другой стороны, социал-демократы ещё до войны планировали создать международную спортивную организацию на базе партийных физкультурных кружков. В 1920 году члены II Интернационала в швейцарском Люцерне договорились о создании своего «комитета» — Социалистического рабочего спортивного интернационала (Люцернский спортивный интернационал, ЛСИ). Главным принципом его работы была политическая нейтральность, однако она касалась скорее фракций внутри самого левого движения.
Делегаты постановили проводить собственные рабочие соревнования, не зависящие от Международного олимпийского комитета. Эта идея пользовалась большой популярностью, особенно в «отменённых» странах — Германии и Австрии. Именно они лидировали в количестве членов рабочего интернационала. На 1931 год в организации состояло более 1,8 миллиона человек, из которых 1,2 миллиона представляли левых Веймарской республики.
Коминтерн вступает в игру
Советская Россия осталась в стороне и от социал-демократического спорта. В 1919 году большевики провозгласили создание собственного интернационала. Организации требовалась и своя спортивная секция. Инициатором коммунистического «олимпийского комитета» стал видный большевик, непосредственный участник Октябрьского переворота и Гражданской войны, глава Высшего совета физической культуры Николай Подвойский.
В 1921 году в составе Коминтерна был образован Красный спортивный интернационал (КСИ, Спортинтерн), которой руководил Подвойский. Главной целью коммунистической альтернативы МОК, согласно уставу, стала «концентрация воли миллионов рабочих спортсменов во всём мире поставить свою спортивную деятельность на службу усиления классовой мощи пролетариата и отдать всю свою силу делу победы пролетариата над капиталистическим обществом».
Спортинтерн противопоставил себя одновременно и буржуазному МОКу, и социал-демократической спортивной организации. Европейские левые, не примкнувшие к Коминтерну, прямо обвиняли большевиков в сознательном расколе рабочего спортивного движения. Внутри КСИ в первые годы его существования, впрочем, звучали голоса за объединение. Однако руководство организации даже не рассматривало такую возможность — напротив, должно существовать лишь одно рабочее спортивное объединение. Эта позиция, в частности, была зафиксирована в редакции устава от 1925 года:
«КСИ есть единый мировой союз рабоче-крестьянских спортивных и гимнастических организаций и объединяет вокруг себя трудящиеся массы в городе и деревне в целях их воспитания и приобщения ко всем видам физической культуры, гимнастики и спорта, дабы в классовой борьбе пролетариата они могли бы участвовать в качестве способных к сопротивлению, физически ловких, бодрых и полных решимости борцов».
Агитационный плакат. 1933 год. Источник: commons.wikimedia.org
Примерно в это же время Спортинтерн был выведен из прямого подчинения Коминтерна и стал секцией Коммунистического интернационала молодёжи. В первой половине 1920‑х годов организация не проводила соревнований, ограничиваясь «переманиванием» членов социал-демократического интернационала. Эта политика лишь отчасти дала плоды. Несмотря на внушительное число членов (около двух миллионов человек), лишь 280 тысяч были гражданами европейских стран — Германии и Чехословакии.
Рабочие олимпиады
Социал-демократы были на шаг впереди коммунистов. Пока советские чиновники разбирались с юридическим статусом КСИ, люцернская организация начала проводить соревнования под собственной эгидой, борясь с «капиталистическими» олимпиадами. В июне 1921 года в Праге состоялись «пробные» летние игры, в которых участвовали представители 13 стран. Большинство медалей завоевали спортсмены из Финляндии. Примечательно, что спустя месяц в столице Чехословакии состоялась неофициальная спартакиада, средства на которую выделил Коминтерн. К сожалению, о составе участников и их количестве ничего не известно.
Почтовая марка, приуроченная к рабочей олимпиаде 1921 года. Источник: flickr.com
Спустя четыре года социал-демократы организовали уже официальную рабочую олимпиаду. Местом её проведения стал Франкфурт-на-Майне. На соревнования приехало три тысячи атлетов-рабочих из 12 европейских стран, ещё 100 тысяч человек прибыли в качестве гостей и участников других событий: помимо спортивных мероприятий на рабочей олимпиаде были организованы физкультурные уроки и художественные салоны. На соревнованиях не демонстрировалась национальная символика — спортсмены выходили на стадионы под интернациональным красным стягом. Советские делегаты официально не были допущены из-за идеологического конфликта между Коминтерном и Социалистическим рабочим интернационалом (прямым преемником II Интернационала).
Плакат, посвящённый рабочей олимпиаде во Франкфурте. Источник: dhm.deРабочие футбольные сборные Германии и Финляндии выходят на поле. Франкфурт, 1925 год. Источник: commons.wikimedia.org
Несмотря на просчёты в организации (на это жаловались сами атлеты), игры в целом прошли успешно. Как и четыре года назад, большинство медалей завоевали финские спортсмены. В 1931 году социал-демократы провели ещё две олимпиады, которые по количеству зрителей и участников обогнали игры под эгидой МОК. Они также прошли без советских атлетов.
Спартакиада — коммунистическая олимпиада
Отказ люцернского социал-демократического комитета приглашать представителей СССР на первую рабочую олимпиаду заставил большевиков заняться собственным спортивным альтернативным смотром. В 1924 году исполком КСИ относительно рабочей олимпиады во Франкфурте принял следующую резолюцию:
«…Реформистская бюрократия пытается сделать Олимпиаду простым спортивным празднеством. Это не может входить в задачи пролетарского спортивного движения. Первая международная рабочая Олимпиада должна пройти под знаком классовой борьбы и открыто демонстрировать связь физкультуры пролетариата с пролетарской классовой борьбой».
Спортинтерн приступил к организации соревнований. Спартакиаду предполагалось провести в Москве в 1928 году. Специально для мероприятия был построен стадион «Динамо», который стал самым крупным в стране и вмещал 28 тысяч человек. Соревнования состоялись в августе. На Спартакиаду прибыли атлеты из 17 стран, причём среди них были и те, кто входил в ЛСИ, за что организация исключила их из своих рядов. По этому поводу КСИ уже после соревнований выпустил официальное заявление:
«Многие рабочие спортсмены не могли принять участие в этом международном пролетарском празднестве рабочего спорта, благодаря тому, что были введены в заблуждение или им угрожали вожди из Люцернского спортинтерна».
Постер Спартакиады в Москве. Источник: commons.wikimedia.org
Впрочем, иностранцев на Спартакиаде было очень мало. Из более чем семи тысяч атлетов лишь 612 представляли европейские державы. Самые крупные делегации прибыли из Германии, Финляндии и Австрии. Впоследствии именно из-за недостатка зарубежных гостей первая Спартакиада была названа всесоюзной.
Попытка выйти на настоящий международный уровень
КСИ продолжали проводить собственные соревнования. На 1931 год Спортинтерн запланировал новую Спартакиаду в Берлине — в стране, на которую приходилось большинство иностранных членов организации. Велась тщательная подготовка. В разных странах состоялись отборочные соревнования, на основе результатов которых формировались сборные. На фоне мирового экономического кризиса и роста популярности радикальных левых движений в Москве рассчитывали, что Спартакиада станет важным событием с идеологической точки зрения, которое покажет единство коммунистического европейского движения. Соревнования прямо противопоставлялись Олимпиаде 1932 года в Лос-Анджелесе и рабочей социал-демократической олимпиаде в Вене.
Спартакиада в Берлине не состоялась. 20 июня 1931 года местные власти запретили проведение соревнований, опасаясь массовых акций и демонстраций коммунистов. Вероятно, полиция не желала повторения событий, произошедших 1 мая 1929 года. Тогда столицу Веймарской республики потрясли столкновения коммунистов с полицией, которые унесли жизни несколько десятков человек. Впрочем, спустя несколько дней берлинская полиция оговорилась, что согласна на проведение спортивных состязаний без политических акций. Но КСИ делал упор именно на пропагандистские цели соревнований.
Баррикады на улицах Берлина. Май 1929 года. Источник: commons.wikimedia.org
Провести большой коммунистический спортивный праздник за рубежом у Москвы не получилось. Спортинтерн понёс большие материальные и моральные убытки. С этого момента КСИ сосредоточилась на организации Спартакиад только внутри СССР. Проведение всемирных коммунистических соревнований было намечено на 1936 год, но они не состоялись. Советский Союз в первой половине 30‑х годов поменял вектор внешней политики, который отразился и на спорте. Да и сам спорт изменился.
Перемены в дипломатии — перемены в спорте
Первая половина 1930‑х годов в Европе — всплеск популярности фашизма. В Италии и Германии крайние правые пришли к власти. В этих условиях СССР начал налаживать связи с «буржуазными» странами. Советский Союз вступил в Лигу Наций, активно участвовал в работе международных организаций. Нарком по иностранным делам Максим Литвинов успешно создавал имидж СССР как страны, с которой можно вести нормальный диалог.
С другой стороны, внутри Советского Союза менялся массовый спорт. В 1933 году Всесоюзный совет физической культуры постановил создавать массовые спортивные общества с целью «догнать и перегнать буржуазные рекорды в спорте». После этого решения, в частности, появилось знаменитое общество «Спартак». Фактически советский спорт начал двигаться в сторону «высших достижений», которые нещадно критиковал в предшествующее десятилетие. Позднее было установлено звание мастера спорта — важный маркер в изменении государственного подхода в сфере. Теперь погоня за рекордами вытеснила задачу воспитания тела и духа рабочего.
Парад физкультурников в Ленинграде. 1933 год. Источник: propagandahistory.ru
Оттепель настала и в отношениях с люцернским комитетом. Движение навстречу друг другу было выгодно обеим сторонам. Коммунисты таким образом входили в более широкое спортивное движение, а социал-демократы налаживали отношения с бывшими противниками на фоне фашистской угрозы. В 1934 году ЛСИ разрешил своим членам участвовать в соревнованиях КСИ. Помимо этого, в СССР стали проводить показательные выступления зарубежных спортсменов, не связанных с коммунистическим движением.
Примирение
Пик сотрудничества ЛСИ и КСИ пришёлся на 1936 год — время, когда традиционные Олимпийские игры проводились в нацистской Германии. Оба спортинтерна объявили о бойкоте соревнований и решили провести собственные соревнования. Организатором выступил люцернский комитет, но теперь на играх могли участвовать спортсмены из СССР. Местом проведения рабочей олимпиады стала Барселона.
В июле 1936 года в город стали прибывать спортсмены. Охват соревнований не имел аналогов — в Барселону приехали шесть тысяч атлетов из 49 стран. Организаторы провели церемонию открытия, но состязания не состоялись — в Испании началась гражданская война. Спортсмены и гости спешно уезжали из Барселоны. В стране остались около 200 атлетов, которые вступили в рабочие ополчения для защиты республики.
Афиша народной олимпиады в Барселоне. Источник: propagandahistory.ru
Игры перенесли на следующий год. Новым хозяином рабочей олимпиады стал бельгийский Антверпен. В 1937 году представители 15 стран приняли участие в последних рабочих состязаниях перед началом Второй мировой войны. Советские спортсмены впервые попали на рабочую олимпиаду под эгидой ЛСИ и заняли четвёртое место в общем зачёте, уступив атлетам из Финляндии, Норвегии и Франции. Примечательно, что в футбольном турнире победу одержал созданный совсем недавно клуб «Спартак».
Рабочая олимпиада в Антверпене стала последним аккордом левого спортивного движения в Европе. Следующие соревнования планировалось провести в 1943 году в Хельсинки, но этому не суждено было сбыться. Впрочем, столица Финляндии после войны всё же приняла крупный международный старт — первые послевоенные Олимпийские игры.
Афиша рабочей олимпиады в Антверпене. Источник: europeana.eu
В 1937 году Спортинтерн был распущен. Советские власти больше не видели в существовании комитета смысла — главную задачу он выполнить не смог, да и курс был взят на соперничество с «буржуазным» спортом, большевики всё больше перенимали методы «капиталистов». Можно лишь гадать, успел бы СССР стать членом МОК и принять участие в следующей Олимпиаде (она должна была пройти в 1940 году в Токио). Война помешала этим планам. Лишь в 1952 году в Хельсинки советские спортсмены официально стали членами международной олимпийской семьи. При этом Спартакиады продолжали жить — однако они уже не позиционировались как альтернатива соревнованиям МОК и превратились во внутренние состязания.
Скрин из игры. Источник: https://store.steampowered.com/app/415610/_/?l=russian
Анекдоты про героев Гражданской войны Василия Ивановича Чапаева и Петьку стали неотъемлемой частью советского фольклора и привёли к неожиданному преображению образа начдива: из бравого героя, каким он показан в культовом фильме братьев Васильевых, Чапай превратился в недалёкого пьяницу и сквернослова.
В 1990‑е и 2000‑е новая волна популярности Чапаева была связано не только с анекдотами, но и с видеоиграми. В 1998 году российские геймеры открыли для себя квест «Петька и Василий Иванович спасают галактику». Незамысловатая игра неожиданно стала популярной, собрала отличную кассу — и это в эпоху повального пиратства, — а затем обросла целой серией продолжений.
Разбираемся в нюансах секретах популярности «Петьки и Василия Ивановича».
Скрин из переиздания «Петька и Василий Иванович Спасают Галактику. Перезагрузка». Источник
Василий Иванович против анекдотов
Прежде чем перейти к истории игры, стоит понять, почему из всех героев Гражданской войны, да и ХХ века в целом, именно Чапаев обрёл такую невероятную узнаваемость. Дело, конечно, в самом важном для большевиков искусстве — кинематографе. В 1934 году на экраны вышла приключенческая картина «Чапаев» братьев Васильевых, мгновенно ставшая хитом проката. В некоторых кинотеатрах фильм показывали каждый день на протяжении нескольких лет. Зрителям нравился динамичный сюжет, а историческая неточность, напротив, мало кого смущала. Например, известно, что каппелевцы никогда не шли в атаку таким пугающим образом, но кому до этого есть дело, когда на экране это выглядит так ошеломительно.
«Психическая атака» каппелевцев. Кадр из фильма «Чапаев» (1934)
Киношный Чапаев тоже заметно отличается от настоящего. Хотя фильм снят по произведению Дмитрия Фурманова — комиссара 25-стрелковой дивизии, которой командовал Чапаев, — многое о начдиве в ленте было откровенной выдумкой, включая внешний вид: чёрная бурка, шашка и конь. Да, даже конь: у настоящего Чапаева в распоряжении был личный автомобиль Ford Model T, а некоторые историки и вовсе уверены, что Василий Иванович не мог скакать верхом из-за травмы руки.
Однако именно эти находки способствовали популяризации фильма и культовости самого Чапаева. Образ героя оказался настолько удачным, что быстро оторвался от реального прототипа и обрастал разнообразными мифами и прочим фольклором. Так, в годы Второй мировой войны о легендарном командире снова вспомнили и сняли патриотическую короткометражку «Чапаев с нами» (1941), где герой призывал бить противника и воодушевлял красноармейцев.
В 1958 году вышел цветной мультфильм о подвигах Чапаева. Начдива озвучил Борис Бабочкин — исполнитель главной роли в оригинальном фильме.
В середине 1963 года Чапаев вернулся на большие экраны: в кинотеатрах стали показывать отреставрированную версию ленты. Однако эффект был другим: зрители не столько воодушевлялись, сколько смеялись. Вкусы изменились: образ отважного борца за революцию впечатлял в 1930‑е, но не в 1960‑е. Впрочем, это касается и пантеона других советских героев, над которыми потешались в анекдотах и частушках. В исследовании «Опасные советские вещи» Александры Архиповой (признана Минюстом РФ иноагентом) и Анны Кирзюк есть интересное мнение по этому вопросу:
«Почему фильм о Чапаеве стал вызывать такую юмористическую реакцию? Дело, видимо, в том, что многие советские люди 1960‑х годов, причём и работники идеологического фронта, и представители фрондирующей интеллигенции, хотели бы видеть себя не наследниками кровавой и мрачной сталинской эпохи, а прямыми потомками романтических, чистых, неподкупных героев Гражданской войны.
Именно об этом желании говорит лирический герой песни Булата Окуджавы „Сентиментальный марш“, написанной в 1957 году: „Но если вдруг когда-нибудь мне уберечься не удастся, какое новое сраженье ни покачнуло б шар земной, я всё равно паду на той, на той единственной гражданской, и комиссары в пыльных шлемах склонятся молча надо мной“».
Итак, во второй половине XX века появляется множество шуток и анекдотов, которые сатирически обыгрывали фильм и роман Дмитрия Фурманова. Вместо волевого командира и пламенного коммуниста Чапаева появился бабник и матерщинник, который мало интересовался революцией и идеологией построения светлого будущего. Такая же судьба постигла и других героев чапаевской вселенной — ординарца Петьку и пулемётчицу Анку.
«— Василий Иванович, Анка вдруг беременной оказалась!
— Отлично, Петька! Родит ещё одного красноармейца.
— А если она от белого офицера забеременела?
— Хорошо, Петька! Не напрягаясь ещё одного беляка в плен возьмём».
Люди с удовольствием потешались над знакомыми персонажами, что не нравилось партийным органам, следившим за моральным обликом советских граждан. Ведь такие шутки фактически можно было счесть осквернением памяти народных героев. Тогда же зародилась конспирологическая теория, что западные спецслужбы придумывают пошлые анекдоты, чтобы очернить героев Красной армии и посеять недоверие к официальной идеологии. Была и другая версия, будто КГБ сочиняет и распространяет анекдоты для выявления нелояльных и недовольных советским строем граждан.
Комиксовые будни
В школе будущий художник проекта «Петька и Василий Иванович спасают галактику» Олег Захаров (он же Олег-Олаф Гудвин) регулярно рисовал комиксы по мотивам анекдотов о Чапаеве, чтобы развлечь друзей. Одноклассникам рисунки очень нравились.
В 90‑е годы Захаров познакомился с будущим коллегой Вячеславом Письменным, с которым впоследствии создали студию S.K.I.F — «Славина компьютерная игровая фирма». Первоначально они издавали цифровой журнал SBG Magazine с новостями игр и обзорами западной игровой прессы. Вскоре друзья задумались над собственным проектом.
Начало и середина 90‑х были золотым временем для квестов. Российские геймеры с удовольствием проходили игры от Sierra Entertainment и LucasArts. Наибольшую популярность получили Space Quest, Phantasmagoria, Full Throttle и другие игры. Вячеслав Письменный позже рассказывал:
«Почему мы выбрали жанр квест? Потому что сюжет игры достаточно красив, литературен, и ему лучше всего подходит именно жанр приключенческих игр, в которых полно загадок и персонажи постоянно общаются между собой… оживший комикс, история в картинках».
Следует отметить, что Захаров и Письменный не были первопроходцами: к тому моменту отечественные разработчики уже выпустили более десятка квестов. В центре сюжета чаще всего тоже оказывались известные персонажи: так, в 1992 году появилась «Царевна: Древнерусские приключения», в 1993‑м — «Приключения Буратино», в 1997‑м — «Братья Пилоты». Все эти игры объединяло не слишком высокое качество (в силу технических и финансовых ограничений), комичность, насыщенность отсылками и при этом довольно высокая сложность головоломок. Например, квест с холодильником из «Братьев Пилотов» вызывал трудности у большинства игроков. Многим геймерам справиться с головоломкой помогала ни много ни мало линейная алгебра (!). А другие способы прохождения «холодильника» обсуждают в интернете до сих пор, то есть почти через 30 лет после выхода игры.
Многочисленные отсылки — фирменный стиль квеста. Источник
Идея с квестом казалась логичной, однако сюжет и жанр вызывали трудности. Игра могла стать ужастиком, но в итоге разработчики остановились на комедии. Захаров вспомнил свои рисунки и анекдоты — так выбор лора для истории стал очевидным.
В реалиях 1990‑х проект с культовыми героями фольклора казался заманчивым: российским игрокам эта тема явно была понятнее западных героев и локаций. Однако для квеста нужно было придумать сюжет, а это не так просто, как может показаться. У разработчиков не было опыта создания сценариев, они учились на ошибках и постоянно импровизировали.
Локации для игры практически не менялись. Место действия — деревня Гадюкино и её окрестности — оставались нетронутыми на протяжении всей разработки. Нужен был логичный сюжетный ход, который объяснял бы приключения Петьки и Василия Ивановича и поставил перед игроками глобальную цель. В итоге создатели придумали конспирологический детектив о происках пришельцев, которые похищают знамя дивизии. По ходу прохождения Чапаев и Петька узнают о целом инопланетном заговоре.
Разработчики долго спорили, под каким углом подавать историю, и пришли к консенсусу: избегать чернухи и сделать квест в светлых тонах.
Квесты были нелогичными и забавными, чтобы заставить попотеть даже опытных игроков. Например, помочь Василию Ивановичу похмелиться водой из колодца, набрать шприцом пчёл, полить пальму парным молоком или хитрым образом раздобыть револьвер во время лекции в сельском клубе. Деревенская идиллия, но с детективными приключениями и пришельцами.
Разработка шла тяжело, многие художники покидали проект, поскольку Захарову не нравилось качество их работы. Позже Олег рассказывал, что вся графика в игре нарисована вручную:
«Анимацию персонажей я рисовал на бумажных стикерах. Трудоёмко, тяжело — прямо на оконном стекле накладывал два листа друг на друга и переводил карандашом. А рисовать получалось только днём — солнце заходило и через окно уже не получалось рисовать. Потом уже анимировали на программе в компьютере».
«Нам помогало и так называемое „Творческое объединение „Зависть““, сайт которого долгое время был жив в Сети, где рассказывалось и о работе над „Петькой“, — увы, его теперь не найти. Это два человека, которые помогали работать с диалогами и описаниями, — Ким Белов и Сергей Корсаков. Им ещё помогал Святослав Мерлин, редактор SBG Magazine и редактор сценария в первом „Петьке“».
Идея сделать героями Чапаева и Петьку оказалась удачной и с точки зрения пиара: об игре про известных персонажей активно писала российская игровая пресса.
Когда разработка уже шла к логическому финалу, наступил август 1998 года, а с ним и дефолт, который уничтожил множество интересных игровых российских проектов. Однако «Петька и Василий Иванович» удержались. Кризис не остановил разработку, а даже приблизил её к финалу. Оставалась ещё одна задача — озвучить игру. Издатель «Бука» предложил воспользоваться услугами актёров из «Союзмультфильма». Чапаева озвучил Александр Пожаров, актёр, гитарист и певец, более всего прославившийся как создатель образа Шуры Каретного — философствующего матерщинника. Зрители также могут знать его по озвучиванию персонажей мультфильмов про капитана Пронина, «Незнайка на Луне» и ещё нескольких десятков работ. Петька заговорил голосом Бориса Линникова — российского актёра театра Стаса Намина, который тоже немало озвучивал мультфильмы, например «Пинежский Пушкин» (2003).
Непросто складывались отношения и с издателем — компанией «Бука». Переговоры начались на очень раннем этапе, когда проект существовал только схематично. «Бука» инвестировала в игру, но средств не хватало и часто главным разработчикам приходилось самим платить сотрудникам. Вячеслав Письменный рассказывал:
«Ещё хочу добавить, что помимо денег от „Буки“ мы и своих личных денег докладывали на зарплаты сотрудникам. Всего процентов 30 от бюджета игры сложилось от наших денег, которые мы вложили, — или даже чуть больше, сложно сейчас определить с точностью. Вернее, это были мои деньги и моих компаньонов, которые сложились в основном за счёт продажи журнала. Кредитов мы не брали, — в 1990‑е это реально было опасно для жизни».
Существовало и ещё одно препятствие, которое могло поставить крест на всём проекте, — пиратство. В 1990‑е и 2000‑е геймеры часто покупали диски у пиратов по более низкой цене. Во время экономического кризиса это стало ещё актуальнее. «Бука» нашла изящный выход из ситуации: игру распространяли в джевел-боксах, то есть отказались от привычных дорогих коробок в пользу более дешёвых пластиковых упаковок. Это позволило увеличить тираж и продавать «Петьку и Василия Иваныча» по той же цене, что предлагали пираты. Позже практику подхватили и другие игровые издательства. Коллекционные версии, впрочем, тоже были выпущены. В итоге игра собрала хорошую кассу, а игроки встретили квест с большим энтузиазмом: продажи за три месяца после релиза превысили 100 тысяч копий.
Обложка первого издания квеста
S.K.I.F. заслужили народную любовь и уважение профильной прессы. Например, игру хвалили за невероятную для того времени интерактивность: практически с каждым предметом на экране можно было взаимодействовать или хотя бы услышать забавный комментарий о нём от персонажа. Понравилась игрокам и визуальная сторона квеста. «Ламповые» самобытные локации вызывали ностальгию по деревне даже у тех, кто никогда не покидал пределы города. Талантливая озвучка и юмор, пусть и пошловатый, покорили многих.
Наследие «Петьки и Василия Ивановича»
Бешеная популярность игры заставила задуматься создателей о продолжении, которое вскоре появилось. Юмор и стиль остались фирменными, а вот малая продолжительность разочаровала сообщество. Впрочем, отзывы всё равно были неплохими.
Далее ожидаемо запустился конвейер: новые игры выходили каждые один-два года. Над сиквелами трудились другие разработчики, и уровень качества просел. Начиная с третьей игры интерактивности стало меньше: геймеры больше не могли выбирать действия героев, так как их предсказывал курсор. Всего вышло восемь продолжений, последнее на данный момент — «Петька 3: Возвращение Аляски. Перезагрузка» — осенью 2017 года.
Однако оригинал многим запал в душу, у квеста появились верные поклонники. Даже сегодня, спустя четверть века после релиза, сообщество игры «ВКонтакте» вполне себе живо: почти две тысячи подписчиков обсуждают нюансы запуска игры на новых ПК, делятся забавными скриншотами и видео. «Петька и Василий Иванович» при всей своей простоте, а местами и пошловатости, навсегда вписали себя в историю отечественного геймдева, а локации деревни Гадюкино вызывают ностальгию у сотен тысяч российских геймеров.
Современный Краснодар — один из самых быстрорастущих городов России, в который ежегодно переезжают тысячи человек. Здесь всё быстро меняется, и если в вашем представлении Краснодар — это «собачкина столица», казаки, южнороссийский говор с «шо», фрикативным «гэ» и словами типа «кулёк», то ваши понятия устарели. Мы предлагаем узнать о непарадном Краснодаре и его достопримечательностях.
Пробки и понаехи, советский кинотеатр и современный парк, Музыкальный и музыканты — в преддверии Дня города кубаноид Давид Домкратов рассказывает о десяти символах современного Краснодара.
«Аврора»
Кинотеатр «Аврора» построили ещё в 1967 году, а последние десять лет он находится на реконструкции, что не мешает ему до сих пор оставаться одним из символов современного Краснодара.
Кинотеатр «Аврора». Конец 1990‑х — начало 2000‑х годов
Сейчас территория кинотеатра огорожена забором и выглядит непрезентабельно. Однако люди до сих пор назначают встречи «на „Авроре“», а старожилы вспоминают, как ходили на премьеры, ели вкусную и дешёвую пиццу в кафе, играли в «Плейстейшен» напротив касс, катались на скейте у памятника, утопили первую мобилу в фонтане и многое другое.
«Аврора» образца 2022 года с высоты птичьего полёта. С этого времени состояние здания почти не изменилось. Видео: «Юга.ру»
Парк Галицкого
Официально парк называется «Краснодар», но среди горожан он куда более известен по имени создателя — предпринимателя Сергея Галицкого, основателя сети супермаркетов «Магнит» и футбольного клуба «Краснодар». Именно вокруг футбольного стадиона постепенно разросся парк, вытеснивший вещевой рынок и сельскохозяйственные поля.
Парк открыли в сентябре 2017 года, и сразу же его заполонили активные пользователи соцсетей. Несколько лет почти каждый житель и гость города, особенно «королевы Инстаграма» (ныне запрещённого), считали своим долгом сфотографироваться на фоне парка.
«Краснодар» привлекает архитектурой, современными детскими и спортивными площадками, арт-объектами, амфитеатром и другими интересными локациями. Парк постоянно расширяется, сейчас он занимает почти 23 гектара. В 2023 году на территории парка открыли самый большой японский сад в мире за пределами Японии (7,5 гектара).
Японский сад в парке «Краснодар». Фото: Антон Быков, «Юга.ру»Японский сад в парке «Краснодар». Фото: Антон Быков,«Юга.ру»
Урны с буквой «Е»
Символ, который почти 15 лет удивляет гостей города. После распада СССР местные власти и жители не единожды обсуждали возвращение городу дореволюционного названия — Екатеринодар. В конце 2000‑х — начале 2010‑х годов тему подняли в очередной раз. Однако краснодарцы переживали, что из-за переименования придётся менять все документы. Решение отложили, тем не менее в 2010 году центр города украсили урны с вензелем «Е».
Фото: Татьяна Васильева, «Югополис»
На самом деле, кованая «Е» появилась не только на мусорных баках: заветную букву можно встретить на скамейках, заборах, информационных стендах, на колесе обозрения в Городском саду. Да и на гербе Краснодара посередине тоже стоит «Е». Однако урны встречаются намного чаще и запоминаются приезжим и горожанам.
Понаехи
«Если есть на свете рай — это Краснодарский край!» — с начала третьего тысячелетия повторял Александр Масляков. Люди вняли этому лозунгу лишь после 2007 года, когда стало известно, что Зимняя олимпиада — 2014 пройдёт на юге Краснодарского края — в Сочи.
Жители других регионов потянулись не только в места олимпийских строек, но и в столицу Кубани. Переселенцев манили тепло и наличие относительно хорошей работы, которую они не могли найти на малой родине. Это привело к тому, что на окраинах и полях посреди микрорайонов (что тогда было не редкостью) начали расти многоэтажные «человейники», а в обиход краснодарцев вошло презрительное слово «понаех».
Народное творчество. Фотошоп (но это не точно)
Приезжие тоже не остались в долгу и называют ортодоксальных местных кубаноидами. Определение «кубаноид» существовало и до этого, но употреблялось не так часто.
Знаменитое южное гостеприимство
В комментариях краснодарских пабликов часто происходят холивары между местными и приезжими. Коренные обвиняют переселенцев в том, что из-за них город перестал быть зелёным и чистым. Понаехи отвечают, что кубаноиды злые, жадные и ленивые.
Пример лёгкой ностальгии по Краснодару 2000‑х и немного понаехофобии
У противостояния есть и плюсы — музыканты сочиняют об этом песни, а шутники создают множество мемов, которые позволяют посмеяться как над «оппонентом», так и над собой.
Сейчас кажется, что слова «понаех» и «кубаноид» практически потеряли негативную окраску.
Пробки
Если в России две беды — дураки и дороги, то кубаноид скажет, что в Краснодаре проблемы тоже две, но имя им — понаехи и пробки. Исходя из сказанного выше, несложно догадаться, что местные винят в заторах в основном приезжих (и лишь иногда дорожников).
Въезд на Северный мост. Стоит почти всегда
Постоять часик-другой в тёплой компании перегревшихся машин и нервных автомобилистов можно как в центре, так и на въезде-выезде из города. В некоторых местах пробки практически всегда, кроме поздней ночи и раннего утра.
Последние несколько лет город зависает в пробках даже в выходные и летом, когда все вроде должны разъехаться «по своим аулам» и в отпуска. Однако город продолжает стоять, а дорога в сторону моря растягивается ещё на несколько часов.
Пробка по трассе в сторону моря
Метро
Проблема пробок подпитывает идею о метро. Подземки в Краснодаре нет, а легенда — есть.
С конца 80‑х идут разговоры, что скоро в городе начнут строить метрополитен. Раньше строительство откладывали якобы из-за того, что в городе нет миллиона жителей. В 2018 году Краснодар официально стал миллионником (по разным оценкам, фактическая численность горожан может превышать эту цифру в полтора-два раза), но метро так и не появилось.
Мем. Или нет?
Одной из причин отсутствия подземки в городе часто называют грунтовые воды. Власти долгое время ищут альтернативы «традиционному» метро. В 2017 году появился проект «Наземка», который мог бы использовать железнодорожные пути. По сути, наземное метро заменило бы старые пригородные электрички, однако проект до сих пор не работает.
В том же году появился проект канатного метро. Результат аналогичный.
Последний на сегодняшний день луч надежды для краснодарца — «Новый Краснодар». По этому проекту одноимённый район расположится на северо-востоке города, куда переедут региональные и городские чиновники, чтоб разгрузить центр. «Лёгкое метро неглубокого заложения» соединит «старый» и «новый» Краснодар.
Проект метро и новых трамвайных линий. Красным выделен маршрут возможного метро, территория «Нового Краснодара» обозначена розовым цветом. Источник: Институт развития градостроительства и городской среды Краснодарского края
Район рассчитывают построить за 20 лет. Видимо, к этому времени и появится какое-то метро.
Музыкальный
Пожалуй, самый известный микрорайон Краснодара, который прославился неблагоустроенностью. В Сети множество обзоров на Музыкальный, один из них снял в 2019 году популярный блогер Илья Варламов (признан Минюстом РФ иноагентом).
Музыкальный возник в конце 2000‑х, на месте полей и болот. Район получил название из-за улиц в честь известных композиторов, а местные именуют Шанхаем — за то, что дома часто находятся в нескольких метрах друг от друга.
Фото: Андрей Васильков
Когда район начинали строить, многие пятиэтажки были оформлены как частные и построены с нарушениями. Не везде есть канализация (её заменяет септик), часто случаются перебои с электричеством и водой. На Музыкальном нет учебных заведений, детсады — только частные.
На районе проблемы с озеленением и дорогами. После дождя по большинству улиц невозможно пройти, а таксисты отказываются туда ехать. Чтобы понять масштабы наводнений после ливня, достаточно посмотреть видео, где краснодарцы катаются на моторной лодке и гидроцикле по магистральной улице Музыкального.
Из-за неблагоустроенности покупка квартиры и съём жилья в Музыкальном стоят дешевле, чем в более комфортных районах. Музыкальный прославился как пристанище маргиналов, понаехов и гастарбайтеров, хоть это и не совсем так.
Центральная дорога Музыкального — улица Московская. 2010‑е годы
Обычно район вызывает ужас у тех, кто попадает в него впервые: часто Музыкальный называют гетто и сравнивают с южноамериканскими фавелами и африканскими трущобами. Забавно, что по соседству находится элитный частный сектор.
Стоит отметить, что в последние годы жить на Музыкальном стало удобнее: вдоль района протянули трамвайные пути, построили и расширили тротуары, сделали велодорожки. Но между домами мало что изменилось, и район явно не претендует на образцовость.
Красноармейская
Полтора десятилетия назад Красноармейская была тихой улицей в центре города. Она таковой и остаётся — если не считать два-три квартала, где с конца нулевых начали открываться клубы, бары, пабы и прочие места сосредоточения негативной энергии. Именно там собираются люди, которые не прочь крепко выпить, показать себя и подраться. Иногда кажется, что отдельные посетители заведений приходят туда, только чтоб «хипишнуть».
Несмотря на то что по вечерам на Красноармейской дежурит полиция, а «по праздникам» — спецназ в полном обмундировании, на тротуаре постоянно происходят конфликты и драки. Иногда побоища заканчиваются смертью.
Дурная слава плотно закрепилась за улицей: по вечерам пятницы и субботы адекватные люди обходят Красноармейскую стороной — от греха подальше. А что творилось там на выходных, можно посмотреть в телеграм-канале с непечатным названием «Телеканал *** в рот».
Блошиный рынок
Вещевая ярмарка на улице Путевой — главная барахолка города и портал в прошлое. Каждые выходные сюда съезжаются сотни людей для того, чтобы найти что-то необычное, винтажное и попросту дешёвое.
Фото: Дарья Паращенко, «93.RU»
На рынке можно найти самые разные вещи: одежду, украшения, посуду, сувениры, монеты, электроаппаратуру, книги, винил, кассеты и многое другое. Продавцы торгуют с прилавков и прямо «с асфальта». Иногда вид некоторых ларьков напоминает помойку, что дополняет соответствующий запах. На рынке не зазорно поторговаться. Атмосфера барахолки переносит посетителей в 1990‑е — начало 2000‑х.
Среди бытового хлама категории «б/у» попадаются редкие артефакты. Так, по информации портала «93.RU», на барахолке за 35 тысяч рублей продавался номер журнала «Искра» 1913 года.
Фото: Дарья Паращенко, «93.RU»Продаётся ли раритетный автомобиль, узнать не удалось. Фото: Олег Абраменко
Мода на ретро привлекает молодых покупателей, которые ищут на ярмарке что-нибудь интересное из прошлых эпох.
Альбом Моби 2002 года. Фото: Олег Абраменко
Рокер Эдик
Эдуард «Бачамэн» Бахчисарайцев — пожалуй, самый известный уличный музыкант Краснодара. Эдуард утверждает, что играет на улице с 2000‑х годов, однако живым символом города он стал в последние лет десять. С середины 2010‑х эксцентричный Рок-дед, как часто называют его краснодарцы, каждые выходные играет на центральной улице Красной в сопровождении музыкантов или под записанную фонограмму.
Эдуард Бахчисарайцев. Фото из архива «Краснодарских известий»Эдуард Бахчисарайцев
Репертуар Бачамэна в основном состоит из классики хард-рока и блюза, но иногда он может и зачитать фристайл. Главная особенность Бахчисарайцева — тяга к импровизации: сам Эдуард признаётся, что не знает ни одного текста песни полностью.
Нет худа без добра: в 2023 году местная пивная компания подарила Эдуарду новую барабанную установку. Эпизод попал в рекламную интеграцию ютуб-шоу Отара Кушанашвили «Каково?!».
Эдуард Бахчисарайцев. Фото: Мария Малышкина, «Юга.ру»
С 2022 года в Краснодаре перестали перекрывать на выходные проезжую часть Красной, поэтому Эдуард переместился на пешеходную аллею. Сейчас Бахчисарайцев чаще всего выступает один — играет на барабанах «под плюс».
Приезжайте в Краснодар послушать Эдуарда и увидеть другие неофициальные символы города!
«Мечта моей жизни — передать образ любимого вождя» — такие слова приписывал Дмитрию Аркадьевичу Налбандяну один из советских искусствоведов сталинской эпохи. Мечта сбывалась неоднократно. Благодаря удачным портретам главного клиента Налбандян занял одно из главных мест на вершине соцреалистического олимпа, обзавёлся двумя Сталинскими премиями, обширной паутиной полезных знакомств и толпой именитых заказчиков. После развенчания культа личности Дмитрий Аркадьевич остался «первой кистью Политбюро», а его знаменитую сталиниану спрятали в музейные запасники.
VATNIKSTAN собрал самые интересные из «забытых» полотен художника и приглашает вас на небольшую экскурсию — тут есть что вспомнить.
Налбандян обладал безупречной с точки зрения советской идеологии биографией. Он родился в Тифлисе 15 сентября 1906 года в большой и очень бедной семье: четверо детей, мать-домохозяйка и отец — простой кочегар на железной дороге. К слову, двоюродной сестрой художника была Ашхен Степановна Налбандян, мать Булата Окуджавы. В 1938 году её репрессируют, однако творческой карьере начинающего кремлёвского портретиста это, как ни странно, не помешает.
В загадочной автобиографии, которая никогда не публиковалась, но приводилась в некоторых изданиях в качестве источника с пометкой «из личного архива», Налбандян говорил, что его отец был революционером и «дружил с Орджоникидзе». Тягу к прекрасному будущий художник почувствовал уже в раннем детстве: ему нравилось перерисовывать иллюстрации из журналов и картинки с открыток.
В 1918 году отец семейства был убит. Дмитрию — тогда ещё 12-летнему Мито — пришлось бросить школу и устроиться на кирпичный завод, чтобы прокормить семью. Там Налбандян познакомился со скульптором, который заведовал керамическим отделом. Он помогал юному рабочему, давал ему краски и материал для лепки. Работать на заводе пришлось недолго: в 1922 году, после того, как Грузия вошла в состав СССР, Налбандян поступил в художественную школу, а в 1924 году — в Академию художеств Грузии, где ему посчастливилось учиться у знаменитого Евгения Лансере и бывшего подопечного Поленова Егише Тадевосяна.
Начинающий художник оказался очень прозорлив и уже в 1928 году в качестве дипломной работы написал картину, сюжетом которой являлась беседа юного Сталина с матерью («И. В. Сталин с матерью в Гори», 1928—1929). Согласно вступительной статье искусствоведа Алины Васильевны Абрамовой к альбому репродукций художника 1950 года, на создание полотна молодого живописца вдохновила встреча с матерью Сталина, чей «простой, безыскусственный рассказ о детстве, учёбе, юношеских годах великого вождя народов пробудили горячее желание… написать картину». К сожалению, самой работы отыскать не удалось ни в каталогах репродукций, ни в Сети (не считая ошибочно атрибутированной картины Анатолия Казанцева).
Годом ранее в жизни Налбандяна произошло ещё одно важное событие: за успехи в учёбе он в числе других студентов был отправлен в Москву и Ленинград, где посетил главные музеи страны. Особенно Дмитрия Аркадьевича поразили полотна Рембрандта в Эрмитаже, «Боярыня Морозова» Сурикова и «Иван Грозный и его сын Иван» Репина в Третьяковской галерее. «Я смотрел на его произведения как на чудо и буквально пожирал глазами, не веря, что всё это написано рукой художника», — говорил Налбандян о Репине. Рембрандта он называл «волшебником живописи». Очарованный увиденным, амбициозный юноша твёрдо решил переехать Москву, чтобы учиться у столичных мастеров.
Но сначала Налбандяну пришлось некоторое время поработать в Одессе художником-мультипликатором. В столицу Дмитрий Аркадьевич перебрался только в конце 1930 года. Сначала трудился на «Межрабпомфильме», рисовал карикатуры для «Крокодила», занимался оформительскими работами. Параллельно продолжал заниматься живописью, причём выбирал очень своевременные сюжеты. В 1932 году вышло постановление «О перестройке литературно-художественных организаций», с которого началась эпоха социалистического реализма в искусстве. Тогда же начал постепенно складываться культ личности Сталина. Молодого художника заметили.
«В ряде районов оппортунисты срывают нормальный ход путины». Надпись на листке: «От рыб заявление: выньте наконец нас из сетей». Карикатура Дмитрия Налбандяна. Журнал «Крокодил», 1931 год, № 14–15
Здесь нужно сделать небольшое отступление. Сложно сказать, насколько правдива эта биография, написанная советскими искусствоведами. Между статьями о Налбандяне сталинского и послесталинского времени существуют некоторые различия, но основной нарратив остаётся прежним: сын рабочего, выросший в нищете, смог проложить себе дорогу в мир искусства благодаря таланту, упорному труду и, разумеется, заботе любимой партии. Много позже художник рассказывал:
«Мне приходится часто бывать за пределами нашей Родины и видеть жизнь и быт художников капиталистических стран. Сколько всевозможных препятствий и проблем встаёт на их творческом пути… Они могут только завидовать той атмосфере всенародной заботы, в которой трудимся мы, советские мастера…» («Правда», 25 марта 1972 года.)
И Налбандян отвечал партии тем же, заботясь о поддержании безупречного образа правящей верхушки. А начиналось всё, конечно же, с портрета любимого вождя.
«Организация социал-демократического кружка в Батуми под видом встречи Нового года» (1930‑е)
Согласно Абрамовой, картина была написана в 1933 году, однако в других каталогах её датируют 1935 или 1936 годом. Известно, что работа экспонировалась на организованной по инициативе Берии выставке «К истории большевистских организаций в Закавказье» в 1936 году.
Организация социал-демократического кружка в Батуми под видом встречи Нового года. 1930‑е годы. Источник
Полотно изображает эпизод из дореволюционной биографии Иосифа (пока ещё) Джугашвили, когда тот в конце 1901 года приехал в Батуми для создания социал-демократической организации (или просто из-за угрозы ареста). 31 декабря он собрал нелегальную конференцию кружков главных предприятий Батуми, на которой была сформирована социал-демократическая организация, возглавившая в дальнейшем многочисленные забастовки и демонстрации батумских рабочих. Встреча была описана книге «Рассказы старых рабочих о великом Сталине» (1939):
«В ночь под Новый год мы собрались на квартире у Сильвестра Ломджария. Шутки Сталина вызывали взрывы смеха. Все чувствовали себя превосходно. Как-то незаметно беседа наша перешла на политические темы, и тут снова в наступившей тишине взволнованно звучал сталинский голос.
Так просидели мы до рассвета. Когда в окна проник розовый свет зари, Сталин поднял бокал и сказал:
— Ну, вот и рассвет. Скоро встанет солнце. Настанет время, это солнце будет сиять для нас».
Картина Налбандяна идеально соответствует канону: молодой революционер обращается к собравшимся с пламенной речью, стоя за столом, как за трибуной. Рука поднята вверх — энергичный жест, редко встречающийся в иконографии «взрослого» Сталина, но простительный молодому Джугашвили. Зажатый в руке листок — устав новой организации. Главный герой является центром притяжения. К нему обращены все лица. Если говорить о восприятии картины зрителем «из народа», то она смотрится выгоднее, чем похожие работы других художников. В картинах «Первые рабочие кружки 1898 года в Тифлисе под руководством товарища Сталина» В. Кроткова и «Организация тифлисского социал-демократического комитета по предложению товарища Сталина» чувствуется какая-то мрачная торжественность. А у Налбандяна — тепло, уют и дружеская атмосфера.
«Выступление С. М. Кирова на XVII съезде ВКП(б)» (1935)
В большинстве каталогов говорится, что молодого художника заметили именно благодаря этой картине. Но если верить утверждению о том, что его покойный отец был близко знаком с Орджоникидзе, заметить Налбандяна могли и раньше.
Выступление С. М. Кирова на XVII съезде ВКП(б). 1935 год. Источник
На XVII съезде партии, где присутствовал Налбандян, Киров выступил с энергичной речью, которая, согласно стенограмме, то и дело прерывалась весёлым смехом и аплодисментами. Искусствовед Анатолий Васильевич Парамонов, который посвятил множество работ творчеству художника, рассказывал:
«Огромное впечатление на Налбандяна, как и на всех участников съезда, произвела замечательная речь С. М. Кирова, в которой он с восхищением говорил о грандиозных успехах советского народа в строительстве социализма».
Однако на самом деле Киров говорил о тех, кто этим успехам препятствовал и настаивал на необходимости поддержания «глубочайшей партийной бдительности и железной большевистской дисциплины».
По словам искусствоведа, зарисовок, сделанных на съезде, художнику оказалось недостаточно. Но довольствоваться пришлось только ими. Парамонов писал:
«Злодейский выстрел внезапно оборвал жизнь пламенного большевика. Великая скорбь утраты ещё больше усилила стремление Налбандяна завершить картину. Используя свои личные впечатления и другие материалы, он старался как можно ярче выразить духовное богатство С. М. Кирова…»
Среди «других материалов» наверняка была фотография Кирова, которую Налбандян, кажется, попросту скопировал. Увы, не слишком удачно.
Сергей Киров на трибуне XVII съезда ВКП (б). 1934 год. Источник
Любопытно, что существуют две версии этого полотна. Киров на них практически один и тот же, а вот задний план отличается. Чаще встречается вариант, где все члены политбюро — Калинин, Микоян, Каганович, Жданов, Ворошилов, Сталин, Молотов, Орджоникидзе — сидят за столом и с улыбкой слушают оратора (посмотрите, как мило переглядываются Каганович и Жданов). Полотно было написано в 1935 году. Второй вариант нашёлся в краткой биографии художника, которая была написана искусствоведом Михаилом Васильевичем Бабенчиковым и вышла в издательстве «Искусство» в 1950 году. Кое-что изменилось. Во-первых, ракурс немного другой, почти как на фотографии Кирова. Во-вторых, Калинина развернули к зрителям и посадили поближе к вождю. В‑третьих — и это, пожалуй, самое интересное, — Сталин встал из-за стола. Он возвышается над остальными и пристально смотрит на Кирова. Снисходительная улыбка «в усы», глаза прищурены, на кителе тёмным пятном расплывается тень. В брошюре Бабенчикова этот вариант датирован 1936 годом.
Репродукция из брошюры М. В. Бабенчикова «Дмитрий Аркадьевич Налбандян» (М.: Искусство, 1950)
Весной 1936 года картина «Выступление…» (к сожалению, сложно сказать, какой её вариант) экспонировалась на выставке московских живописцев, открывшейся в Государственном музее изобразительных искусств. Она получила много положительных отзывов и в дальнейшем упоминалась во всех каталогах Налбандяна. При этом воспроизводилась только в тех, что вышли до XX съезда.
Стоит добавить, что XVII съезд, который задумывался как «Съезд победителей», впоследствии получил имя «Съезд расстрелянных», так как больше половины его делегатов было репрессировано в годы Большого террора. Как тут не процитировать кое-что из речи Кирова, которому оставалось жить меньше года:
«Рассуждение некоторых товарищей о том, не слишком ли много самокритики, — очень вредная штука. На самом деле, если плохо, если не годится, так где же об этом говорить, как не в среде нашей партии? Если я сегодня как будто ничего, смазливенький, а завтра стал неказистый, — куда же мне идти кроме партии за лечением?»
«И. В. Сталин, С. М. Киров и К. Е. Ворошилов на строительстве Беломорско-Балтийского канала» (1937)
Советские искусствоведы считали это масштабное полотно Налбандяна неудачным.
Так, Бабенчиков писал:
«Далеко не многие из крупных живописных работ Д. А. Налбандяна за эти [1930‑е] годы… действительно образно отражают взятые художником исторические темы. Чаще это произведения, в которых художественная сторона — композиционная трактовка сюжета и психологическая характеристика образов — не вполне соответствует идейной высоте их творческого замысла. К таким малоудачным работам Налбандяна относится… не раскрывающее идейной основы исторического сюжета жанровое полотно „И. В. Сталин, С. М. Киров и К. Е. Ворошилов на строительстве Беломорско-Балтийского канала“».
Репродукция из брошюры М. В. Бабенчикова «Дмитрий Аркадьевич Налбандян» (М.: Искусство, 1950)
Что значит «не вполне соответствует идейной высоте»? И каковы критерии оценки того, насколько хорошо художник раскрыл «идейную основу»? Возможно, дело было отнюдь не в мастерстве начинающего живописца, который ещё не успел набить руку. Изначально на картине присутствовал «четвёртый лишний» — глава НКВД Генрих Ягода, который был арестован в марте 1937 года и расстрелян в 1938‑м. Опальных партийцев вымарывали с картин и фотографий. То же произошло и с полотном Налбандяна. Видите плащ на перилах? Это всё, что осталось от первого наркома внутренних дел.
Между тем Ягода действительно сопровождал Сталина, Кирова и Ворошилова во время визита на стройку. Об этом свидетельствуют газеты того времени. Так, совместная фотография высоких гостей, прибывших на корабле «Анохин», была напечатана в «Комсомольской правде» от 5 августа 1933 года (Ягода третий слева). «…на палубе „Анохина“ стояли Сталин, Ворошилов, Киров. С ними несколько чекистов вместе с тов. Ягода», — говорилось в книге «Беломоро-Балтийский канал им. Сталина», изданной в 1934 году (после расстрела Ягоды в 1938 году почти весь тираж книги был уничтожен).
Сталин, Ворошилов и Киров на Беломорско-Балтийском канале. 1933 год. Источник
Как руководитель строительства канала, за этот же канал награждённый орденом Ленина, Ягода не мог пропустить такое событие. Не исключено, что Налбандян написал картину раньше указанного в художественных каталогах 1937 года, но именно в этом году замазал неугодного партийца. Кстати, концом 1930‑х датировано и полотно Владимира Александровича Кузнецова с аналогичным сюжетом и почти идентичными позами героев. Возможно, расстрелянный нарком присутствовал и там.
«Портрет И. В. Сталина» (1945)
В годы войны Налбандян находился в эвакуации в Ереване, где занимался созданием агитационных плакатов и сатирических рисунков для армянского отделения «Окон ТАСС». Также в то время он написал ряд полотен, посвящённых подвигам советских солдат. Но главное, что случилось с художником в этот период, — обращение к портретному жанру. Именно портреты прославили Налбандяна и сделали его «первой кистью Политбюро». В 1944 году художник вернулся в Москву и начал работу над своим magnum opus — портретом вождя, за который в 1946 году получил Сталинскую премию первой степени.
«В процессе создания этого произведения Налбандян тщательно изучал историю партии, перечитывал труды Ленина и Сталина, настойчиво работал над композицией, стремясь к предельной ясности и простоте».
В поисках вдохновения художник посещал музеи и «учился на произведениях великих живописцев решать сложнейшие задачи композиционного портрета». По словам Толстого, Налбандяну выпала честь, которой удостаивались единицы: он сделал «много этюдов с натуры, которые придали картине… жизненную достоверность и живописную ценность». Готовый портрет тут же разошёлся по всем советским газетам. Типографии печатали огромные тиражи открыток с творением Налбандяна, а художники рангом пониже делали репродукции, которые пользовались большим спросом. Критики не скупились на похвалы. Вот как описывал портрет Бабенчиков:
«В этом портрете… художнику удалось образно воплотить черты человека, образ которого бесконечно дорог и близок советским людям. И. В. Сталин изображён стоящим во весь рост. Спокойная внушительная осанка, выражающая глубокую уверенность, придаёт монументальное величие образу вождя советского народа. Во всей фигуре И. В. Сталина столько естественной простоты, что зритель невольно чувствует на себе мягкий взгляд его живых глаз и ласковую теплоту его улыбки. Кажется, будто И. В. Сталин вышел из-за рабочего стола, привлечённый чем-то ему особенно дорогим и близким. Может быть, это соратники великого полководца и кормчего советской страны. Может быть, просто советские люди, пришедшие к своему любимому вождю, учителю и другу».
На самом деле Сталин здесь выглядит несколько скованно: смущает странное расположение рук, сложенных на животе. Обычно художники «вручали» вождю трубку, книгу и прочие соответствующие его образу предметы, изображали его с вытянутой по-ленински рукой, по-наполеоновски прятали его ладонь под пальто, опирали на стол, подоконник, трибуну и так далее. Но Налбандян знал, что делал. Замысел художника раскрыл в своих воспоминаниях Дмитрий Шостакович:
«Сталин хотел быть высоким. Ручки чтоб одинаковые. Всех перехитрил художник Налбандян. На его портрете Сталин, сложив руки где-то в районе живота, идёт прямо на зрителя. Ракурс взят снизу. При таком ракурсе даже лилипут покажется великаном. Налбандян последовал совету Маяковского: художник должен смотреть на модель, как утка на балкон. Вот с этой позиции утки Налбандян и написал портрет Сталина Сталин остался очень доволен. <…> А Налбандян на деньги, полученные за портрет, построил роскошную дачу под Москвой, огромную, с куполами. Её один мой ученик остроумно назвал „Спасом на Усах“».
Из-за травмы, которую Сталин получил в юном возрасте, его левая рука была короче правой. Рост тоже был невелик — около 170 сантиметров. Налбандян искусно замаскировал эти недостатки, но не «пересластил». Видимо, обрадованный удачной находкой, художник использовал приём со сложенными руками в картине «На Крымской конференции», также написанной в 1945 году: Сталин стоит в той же позе, только повёрнут к зрителю другой стороной. И улыбка пошире.
«В. И. Ленин и И. В. Сталин у карты ГОЭЛРО» (1948)
Аббревиатура ГОЭЛРО — Государственная комиссия по электрификации России — прочно ассоциируется с именем Ленина и его знаменитым лозунгом «Коммунизм есть советская власть плюс электрификация всей страны». На агитационных плакатах, посвящённых грандиозному плану, регулярно появлялось лицо Ильича, но будущего наследника рядом с ним не было — у того хватало других дел.
В. И. Ленин и И. В. Сталин у карты ГОЭЛРО. 1948 год. Источник
План электрификации был разработан в 1920 году, когда Сталин трудился за двоих: был сразу наркомом по делам национальностей (до 1923 года) и наркомом рабоче-крестьянской инспекции (до 1922 года). Впрочем, с планом ГОЭЛРО он всё-таки ознакомился, о чём писал Ленину в марте 1921 года:
«Последние три дня я имел возможность прочесть сборник „План электрификации России“. Болезнь помогла (нет худа без добра!). Превосходная, хорошо составленная книга. Мастерский набросок действительно единого и действительно государственного хозяйственного плана без кавычек. Единственная в наше время марксистская попытка подведения под советскую надстройку хозяйственно-отсталой России действительно реальной и единственно возможной при нынешних условиях технически-производственной базы».
Однако на полотне Налбандяна Сталин предстаёт перед нами в роли непосредственного советника Ленина по вопросу электрификации. Академик Глеб Кржижановский, электротехник Карл Круг и другие ключевые фигуры проекта остались за кадром. Интересно, что Сталин здесь похож на застенчивого студента, а Ленин — на преподавателя, принимающего экзамен. Он знает, что испытуемый хорошо подготовился и старается его подбодрить, а тот смущённо улыбается и неуверенно водит пальцем по карте. Это не рискованная шутка художника, а вполне уместный сюжет. Канонический Сталин, который впоследствии обзаведётся гордым званием «великого учителя», был, разумеется, преданным учеником своего предшественника.
Однако существует и другой, более ранний вариант картины, который у Бабенчикова датирован 1938 годом. На первый взгляд это почти то же самое полотно, только в зеркальном отражении. Но настроение здесь иное. Герои поменялись ролями: теперь Ленин показывает Сталину план электрификации, как будто ожидая от него одобрения или совета. Однако его соратник, кажется, настроен скептически. Внешне он уступает своему двойнику с картины 1947 года: китель выглядит неопрятно и плохо сидит, лицо хмурое, от глаз остались только тёмные полосы. Неудивительно, что картину пришлось переписать.
Интересно, что на обеих работах Сталин возвышается над Лениным. Ильич смотрит ему в лицо, но не удостаивается ответного взгляда. Он сидит на стуле в расслабленной позе, в то время как его собеседник стоит с прямой спиной и расправленными плечами, из-за чего «центр тяжести» изображения неизбежно смещается к его фигуре. Ученик готов перенять эстафету электрификации у учителя, что и сделает в будущем. Правда, действовать будет уже другими методами: в 1930‑е ряды причастных к разработке и реализации плана ГОЭЛРО заметно поредеют.
«Для счастья народа» (1949)
На картине изображено обсуждение «Сталинского плана преобразования природы». Суть его заключалась в создании крупных лесных насаждений в засушливых районах СССР. Это должно было уберечь территории от горячих юго-восточных ветров, смягчить климат и улучшить плодородность почвы (разработке плана предшествовали засуха и голод). Также планировалось создать систему орошения и внедрить новые методы земледелия. Более масштабных проектов не только советское, но и мировое сельское хозяйство ещё не видело.
Над картой будущих лесонасаждений, обсуждая план преобразования природы, склонились Сталин и его приближённые (слева направо): Вячеслав Молотов, Николай Шверник, Николай Булганин, Анастас Микоян, Никита Хрущёв, Андрей Андреев, Алексей Косыгин, Климент Ворошилов, Георгий Маленков, Лазарь Каганович. На стене — портрет вездесущего Ленина со свежим номером «Правды». Но кого-то не хватает. Неужели придворный художник, хорошо знакомый с кремлёвской элитой, забыл о великом и ужасном Лаврентии Берии?
Действительно, «забыл» — так же, как когда-то о Генрихе Ягоде. Оказывается, картина выше — исправленный примерно в 1953 году оригинал. Первая версия картины — пока ещё с Берией — была написана несколькими годами ранее и экспонировалась на Всесоюзной художественной выставке в 1949 году. Берия сидел между Ягодой и Андреевым. С картины, как и с советского политического олимпа, он навсегда исчез в 1953 году, когда был арестован и казнён.
Репродукция из брошюры М. В. Бабенчикова «Дмитрий Аркадьевич Налбандян» (М.: Искусство, 1950)
Композиционно картина схожа с полотном «Организация социал-демократического кружка…»: художник поместил Сталина в левый верхний угол холста, сделав его центром композиции и центром притяжения для всех присутствующих. Он деловито расчерчивает карту, пока подчинённые напряжённо следят за движением его руки, словно ученики доктора Тульпа с картины Рембрандта (вспоминаем первый поход молодого Налбандяна по музеям).
Абрамова писала:
«Картина „Для счастья народа“ — серьёзный успех художника на пути к созданию большого произведения на самую волнующую и актуальную тему современности».
Бурными похвалами в адрес Налбандяна (которые на самом деле были адресованы Сталину) разразился Бабенчиков:
«Склонившись над картой, члены Политбюро с глубоким вниманием слушают любимого вождя, каждый по-своему переживая чувство радостного волнения, вызванного его мудрыми и вдохновенными словами.
Сосредоточенность общего настроения, словно пронизанного напряжённой работой мысли, верно прочувствованная художником… Скромный рабочий кабинет товарища Сталина в Кремле воспринимается как гигантская творческая лаборатория, где рождается светлое и счастливое будущее.
Грандиозность масштабов величайшего плана преобразования природы нашей страны пробуждает невольное чувство гордости, когда смотришь на это новое произведение художника».
Как известно, после смерти Сталина грандиозный план «преобразования природы» свернули. Кое-где лесополосы начали постепенно вырубать. Пришло время Хрущёва, а вместе с ним — освоение целинных земель и кукурузная лихорадка. Но Налбандяна не «вырубили» — напротив, художник пустил новые корни в свежую почву и ещё прочнее закрепился в статусе главного портретиста партийной верхушки.
«Великая дружба» (1950)
Грандиозное полотно «Великая дружба» посвящено официальному визиту Мао Цзэдуна в Москву. Китай переживал тяжёлые времена, и Председатель Мао надеялся заручиться поддержкой СССР. Этой идеей он задался ещё в 1947 году, но советское правительство долго не решалось принять гостя из Поднебесной, то и дело перенося дату поездки. Наконец, в декабре 1949 года Мао Цзэдун прибыл в Москву. В честь такого события железнодорожный вокзал столицы украсили китайскими флагами.
Согласно Толстому, замысел картины возник у художника, когда он присутствовал на приёме в честь китайской правительственной делегации. Ему было дано официальное разрешение писать гостя с натуры. И снова удача: полотно, изображающее задушевную беседу двух вождей, тепло приняли критики и публика. Толстой, правда, замечал, что картина «страдает неприятной чернотой и тяжеловесностью в тенях» (и здесь Рембрандт), но в остальном остался вполне доволен:
«Художник представил один из моментов той задушевной беседы, которая возможна лишь между настоящими друзьями-единомышленниками. За окном брезжит холодный свет раннего утра. Этот утренний свет проникает в тихий сумрак кабинета, освещённого настольной лампой. Видно, в беседе незаметно прошла ночь. Да и как иначе: ведь речь идёт о самом главном — о будущем человечества, о судьбах мира во всем мире…
Чувства глубокого взаимного уважения и тёплой дружбы выражены в образах И. В. Сталина и Мао Цзэдуна».
Но всё не так просто. Налбандян сразу даёт понять, кто тут главный. Фигура Сталина залита светом настольной лампы, а Мао Цзэдун находится немного в тени. Сталин удобно устроился в кресле с сигаретой. Он выглядит расслабленным, но остаётся начеку: левая рука, лежащая на подлокотнике кресла, готова сжаться в кулак. Гость подносит руку к сердцу, выражая признание и благодарность «старшему брату» (в то же время это можно трактовать как защитный жест). На коленях у него книга — конечно, том ленинских сочинений, — которая служит символом ученичества. Книжный шкаф советского вождя заполнен такими томами сверху донизу — тут как минимум два комплекта собрания сочинений Владимира Ильича: число томов в изданиях, вышедших до момента написания картины, не превышало 35, а на полотне Налбандяна только одна полка шкафа уже вмещает в себя около 17–18 книг.
Встреча Мао Цзэдуна и Сталина давно обросла множеством слухов, причём порой совершенно невероятных — от байки о «кошачьем туалете» до конспирологической теории о канализационной трубе, содержимое которой якобы шло из гостевой уборной прямо в советские научные лаборатории. Вдаваться в подробности не будем — их легко разыскать в Сети. Но можно с уверенностью сказать, что холст Налбандяна оказался прочнее дружбы двух держав: «Советско-китайский договор о дружбе, союзе и взаимной помощи», подписанный 14 февраля 1950 года сроком на 30 лет, на деле перестал работать уже в хрущёвскую эпоху.
Счастье художника
О сталинском периоде творчества Дмитрия Налбандяна впоследствии не упоминали ни в художественных альбомах, ни в прессе, а современных публикаций на эту тему практически не существует. После XX съезда художник, очевидно, благодаря связям, не утратил популярности. Он активно включился в создание ленинианы, которая достигла пика к концу 1960‑х, путешествовал по миру, писал портреты видных партийцев и деятелей искусства, зарубежных политиков и знаменитостей, запачканных сажей рабочих и застенчивых крестьянок. Кроме того, Налбандян неожиданно увлёкся созданием импрессионистских полотен в духе Константина Коровина, которые, кстати, замечательно продавались.
Осенним утром у костра. Отдых. Дмитрий Налбандян. 1959 год. Источник
Но в одном советском издании репродукций Налбандяна нашлись две неожиданные работы. Каталог персональной выставки художника, изданный в 1986 году — том самом, когда слово «гласность» впервые прозвучало на очередном съезде партии, — содержал два изображения Сталина. Первое — этюд к знаменитому портрету 1945 года с пометкой «написано с натуры». Второе — картина «Во время войны», где Сталин был изображён у карты военных действий вместе с соратниками. Но теперь вождь находился в нижнем левом углу полотна, в то время как центральное место занимали Ворошилов, Жуков и Будённый. Интересно, что эта работа датирована 1985 годом. Однако во вступительной статье о работе Налбандяна над портретами Сталина не говорилось ни слова. Каталог издавался «на экспорт»: русский текст дублирован английским, само издание качественно оформлено и уложено в картонный короб.
Во время войны. Дмитрий Налбандян. 1985 год. Из каталога выставки Налбандяна (М. : Изобразительное искусство, 1986)
Ностальгировал ли художник по прошлому? Об этом остаётся только догадываться, поскольку его воспоминания так и не были изданы, а подробной биографии вроде тех, что издаются в серии «ЖЗЛ», пока что никто не написал. Но верность реалистический живописи — навязанную или искреннюю — он сохранял до конца жизни. В 1981 году в № 25 журнала «Огонёк» вышла статья Налбандяна «Счастье художника», где говорилось:
«Искусство модерна утверждает, что художник может существовать вне натуры, в придуманной им обстановке. Но авангардисты, занимаясь пустым формотворчеством, обрекают своё искусство на гибель. <…> Ни одно самое изощрённое геометрическое построение никогда не сможет передать даже отголоска волнующей тайны, заключённой в свежести берёзового листа, а лишённая смысла абстракция не вспыхнет никогда лучистым светом женских глаз, не засияет милой в своей выразительности улыбкой ребёнка.
Не знаю, каким будет искусство ХХI века, но верю, что оно будет реалистическим…»
Осенью 1908 года Старый Свет чуть не скатился в пучину общеевропейской войны. Желание Австрии присоединить к себе Боснию привело к такому витку напряжённости, который повторится ещё раз лишь в 1914 году. В этих событиях не последнюю роль сыграл российский министр иностранных дел Александр Извольский, который рассчитывал провести изящную, как ему казалось, комбинацию и добиться значительных выгод для своего отечества.
Как Европа подошла к кризису, почему Извольский решил договориться с Австро-Венгрией и пытался действовать за спиной правительства и чем закончилось самоуправство главы российской внешней политики, рассказывает Никита Николаев.
Боснийский узел
«…Не знаю, почему, [страна] заслужила в сербском народе титул „хвалёной“ или „хвалящийся“ Босны […] как я скоро удостоверился, и хвалиться ей нечем, и хвалить её не за что», — писал в середине XIX века российский славист Александр Гильфердинг о Боснии, входившей в то время в состав Османской империи. Регион в большинстве своём был населён славянами, принявшими ислам после турецких завоеваний, — босняками. Помимо этого, существовали православные сербские и католические хорватские анклавы. Босния управлялась османским наместником, а на местах власть принадлежала боснийской аристократии.
В 1878 году в ходе Берлинского конгресса, собранного канцлером Отто фон Бисмарком по случаю завершения очередной русско-турецкой войны, европейские державы не только пересмотрели итоги конфликта, но и договорились о небольшом переделе территорий Блистательной Порты. Так Босния фактически оказалась в зоне влияния Австро-Венгрии — империя Габсбургов оккупировала регион, при этом де-юре он оставался частью Османской империи.
Балканы после Берлинского конгресса 1878 года. Источник: commons.wikimedia.org
Этот факт серьёзно бил по позициям России и её союзницы, Сербии. Белградские политики лелеяли мечту о создании «Великой Сербии», которая объединила бы родственные народы на Балканах. Босняки считались такими же сербами, только принявшими ислам. Присутствие австрийцев серьёзно понижало шансы на реализацию этих устремлений, но Россия ничего поделать не могла: ослабленный после войны Петербург был вынужден согласиться с новым положением вещей.
После этого боснийский вопрос оказался заморожен. Австро-Венгрия, Германия и Россия были связаны «союзом трёх императоров». Спорные вопросы державы предпочитали не поднимать. Босния оставалась в подвешенном состоянии вплоть до начала XX века.
Балканы разогреваются
К этому времени внутренний кризис в Османской империи прогрессировал. Страну не спасли реформы Танзимата, «больной человек Европы» становился ещё более больным. В новых условиях европейские державы постепенно отказывались от использования Стамбула в качестве противовеса Российской империи — тем более что к этому времени фактически сложились основные военно-политические блоки: Антанта и Тройственный союз.
Ситуация на Балканах становилась горячее. Множились претензии молодых и амбициозных соседей (Сербии, Болгарии и Греции) к Османской империи, да и в европейских провинциях некогда могучей Порты было неспокойно. Чувствуя ослабление центральной власти, славяне и православные часто не подчинялись туркам: это выражалось в постоянных волнениях населения, которое часто получало поддержку у независимых соседей. У Стамбула недоставало политической воли решить проблему — поэтому на помощь приходили великие державы.
Виды Сараево. Начало XX века. Источник: commons.wikimedia.org
В 1903 году Николай II и Франц-Иосиф подписали в австрийском Мюрцштеге соглашение, по которому державы стали гарантами административных реформ в подконтрольных Османской империи частях Македонии. В широком смысле императоры фактически договорились о сохранении статус-кво на Балканах. Но дальнейшие события показали, что соглашение было временным.
Поражение в Русско-японской войне и Революция 1905 года снизили международное влияние России, в том числе и её позиции на Балканах. В Османской империи тоже было неспокойно. Близилась младотурецкая революция. Молодые офицеры, недовольные текущим положением в стране, стремились под знаменем тюркского национализма провести необходимые реформы и сделать Османскую империю великой снова.
Конечно, перемены ситуации не могли не заметить в европейских столицах. Одной из первых подняла голову Австро-Венгрия: учитывая слабость России и туманное будущее Османской империи, в Вене решили упрочить своё положение на Балканах. Прежде всего за счёт Боснии, которую уже давно пора было присоединить де-юре.
«Русофил» фон Эренталь
Главным действующим лицом развернувшейся в 1908—1909 годы драмы стал австрийский министр иностранных дел Алоиз Лекса фон Эренталь. Опытный дипломат занял должность незадолго до начала кризиса. При этом его нельзя было назвать русофобом или сторонником жёсткой линии в отношении России. До назначения на пост главы внешней политики империи Габсбургов Эренталь долгое время работал послом в Санкт-Петербурге, хорошо знал русский язык и особенности российской политической жизни.
Алоиз фон Эренталь. Источник: commons.wikimedia.org
Уже на посту министра иностранных дел в 1906 году Эренталь пытался поддерживать наследие «союза трёх императоров»:
«…хотелось бы со всеми предосторожностями, самым внимательным образом иметь в виду желательность дальнейшей консолидации наших с Германией отношений с Россией, хотя бы уже для того, чтобы воспрепятствовать угрозе закрепления англо-русской дружбы».
Главной причиной сближения Эренталь, консерватор по убеждениям, считал противодействие социалистической угрозе. В этом смысле он до поры отстаивал идею о необходимости поддержания статус-кво на Балканах.
Но, как известно, в 1908 году ситуация изменилась. Эренталь начал зондировать почву в европейских столицах относительно возможной аннексии Боснии. Барон смог договориться с Италией, занял нейтральную позицию в будущем конфликте Рима и Стамбула из-за Ливии, а самому султану пообещал внушительную компенсацию. Германский кайзер Вильгельм II поддержал союзника. Париж и Лондон не показали особой заинтересованности. Оставалось самое сложное — договориться с Россией.
План Извольского
Должность министра иностранных дел Российской империи занимал Александр Петрович Извольский, тоже опытный дипломат, до этого работавший посланником в Копенгагене. Он слыл англофилом и сторонником реформ в ведомстве, доставшемся ему в наследство от Владимира Ламсдорфа. В первые годы пребывания на посту Извольский, как и его австрийский коллега, публично поддерживал сохранение сложившегося на Балканах положения:
«Россия по-прежнему не ищет никаких территориальных приобретений на Балканском полуострове и стремится лишь к улучшению судьбы христианского населения Турции, к мирному развитию балканских стран и сохранению status quo». (Из выступления А. П. Извольского перед Государственной думой, 4 апреля 1908 года, здесь и далее все даты по новому стилю).
Впрочем, к этому времени до министра дошла информация о том, что Австро-Венгрия готовит аннексию Боснии. В голове Извольского родилась комбинация: согласиться с притязаниями Австро-Венгрии в обмен на благожелательную позицию Вены относительно режима черноморских проливов. Россия стремилась установить свободный проход своих военных кораблей через Босфор и Дарданеллы.
Министр рассчитывал, что другие европейские державы (главным образом, Франция и Великобритания) не будут чинить препятствий на пути его плана. В июне 1908 года во время визита Николая II в Лондон Извольский провёл переговоры с заместителем британского МИД Чарльзом Гардингом. Неизвестно, что конкретно обсуждали дипломаты, но российский министр почувствовал уверенность в правильности плана. Он незамедлительно телеграфировал в Вену с предложением обсудить аннексию Боснии и статус проливов.
Министр работает с общественным мнением
Извольский действовал на свой страх и риск и понимал, что во многом его карьера зависит от успеха всей комбинации. О ней, помимо самого министра, знал лишь император и его заместитель, дипломат Николай Чарыков. Оба были поставлены в известность постфактум. Впрочем, Николай II поддержал министра, которому глубоко доверял.
Перед очной встречей с австрийским коллегой Извольский через Чарыкова решил подготовить российское общественное мнение к скорому соглашению. Он писал своему заместителю:
«Австрия, в силу тех или иных причин, решила присоединить Боснию и Герцеговину. Мы об этом своевременно узнали. Мы, конечно, тотчас же указали ей на опасные последствия, и, благодаря нашим увещаниям, она согласилась на эвакуацию Санджака. Но что дальше? Ограничиться бесплодным протестом? Не объявлять же войну. Отсюда прямой переход к компенсациям и гарантиям в пользу России и балканских государств».
Ставка была сделана на консервативную газету «Новое время». Отдельные переговоры шли с Александром Гучковым. Кроме этого, к «обработке прессы» был подключён дипломат Александр Гирс, на тот момент глава Газетной экспедиции МИД. Чарыков пишет Извольскому:
«После доверительного совещания Гирса с редакторами газет „Новое время“, „Слово“ и „Речь“ этому предприятию положено, по-видимому, благоприятное начало, выразившееся в серьёзных, но и достаточно умеренных заметках в сегодняшних номерах первых названных газет».
Постепенно в прессе появлялись статьи, в которых Австрия осуждалась как агрессор, а Россия представала единственной защитницей православных христиан Балкан. Так Извольский планировал подготовить общественное мнение к договору: Россия, конечно, не согласна с аннексией, но за это она потребует благоприятный режим черноморских проливов, о котором мечтала уже несколько десятков лет.
На бумаге план выглядел максимально надёжным. 15 сентября Александр Извольский и Алоиз фон Эренталь встретились в замке Бухлау в Южной Моравии.
Замок Бухлау. Гравюра середины XX века. Источник: commons.wikimedia.org
Всё идёт по плану
Переговоры шли трудно. На протяжении двух дней министры обсуждали различные варианты предполагаемого соглашения, пока не выработали примерное содержание. Россия соглашалась на аннексию Боснии Австрией. Взамен Вена поддерживает не только сама, но и пытается склонить Берлин согласиться с установлением нового режима черноморских проливов. Болгарское царство становится полностью независимым. И последнее — самое важное, на чём фактически строилась вся конструкция Извольского, — страны должны были объявить о соглашении одновременно.
Российский министр был окрылён: он смог добиться пересмотра условий, вот уже три десятка лет буквально душивших Россию — при этом достиг такого успеха малой кровью. Фактически Босния и так принадлежала Австрии, теперь это положение лишь официально фиксировалось на бумаге.
В западной и российской прессе начали появляться сообщения о переговорах Извольского и Эренталя. Русские националисты в первое время публиковали сдержанные материалы по договорённостям с МИД, однако это длилось недолго. 15 сентября «Новое время» забило тревогу:
«Очевидно… исподволь подготовляется новая ликвидация Берлинского конгресса. Отдаёт ли себе наша дипломатия ясный отчёт в надвигающихся событиях? Опасаемся, что дипломатия делает неверную оценку положения, создающегося помимо неё, или, что ещё печальнее, вследствие её близорукого попустительства».
Извольский же продолжил европейское турне, во время которого рассчитывал ещё раз, уже окончательно, подтвердить либо нейтральное, либо благожелательное отношение других держав к будущему договору. Первой на очереди была Италия. В Риме он получил полную поддержку, там же составил памятную записку о соглашении с Австрией и отправил её Николаю II. Император одобрил текст министра.
Открытие для Совета министров
Пётр Столыпин узнал о событиях, произошедших в Бухлау, из европейских и русских газет. Премьер-министр не понимал, как Извольский мог не поставить в известность правительство о таком важном шаге. Ситуацию разъяснил Чарыков. 19 сентября он рассказал членам Совета министров о комбинации, которую провернул Извольский. Особенно недоумевали Столыпин и министр финансов Владимир Коковцов. Они резонно заметили, что дело выглядит таким образом, что Россия выступила сообщницей Австрии в деле аннексии Боснии, а взамен получила умозрительное обещание в вопросе, которое зависит от всех европейских держав.
Пётр Столыпин. Источник: commons.wikimedia.org
Столыпин отправился к императору узнать, в чём же дело. О результатах встречи вспоминал Коковцов:
«По существу же дела у Столыпина осталось совершенно определённое впечатление, что Государь глубоко возмущён этим инцидентом и прямо сказал Столыпину, что ему просто не хочется верить, чтобы Извольский мог сыграть такую недопустимую роль, которой он поставил и себя и Государя в совершенно безвыходное положение. <…> Столыпин сказал мне, что Государь два раза отметил, что ему в особенности противно, что всякий скажет, что русский министр получил от своего Государя полномочие без всякой надобности обещать нашу помощь Австрии в присоединении Боснии и Герцеговины, когда это дело всех подписавших Берлинский трактат, и мы должны быть последними, кто мог бы брать на себя какое-либо решающее участие в таком деле».
Совет министров предписал Извольскому вернуться в Петербург. Однако дипломат продолжил европейский вояж в надежде договориться с другими странами и довести дело до конца. От этого зависела уже не только судьба комбинации, но и карьера самого министра. Чарыков, до этого помогавший начальнику, внезапно перешёл на сторону Петра Столыпина. В воспоминаниях дипломат мотивировал это следующим образом:
«После хорошо обдуманного размышления я решил примкнуть к П. А. Столыпину, и это было бы лучше, чем вызвать его отставку, поскольку она могла бы неизбежно ускорить процесс той реакции, которую до сих пор он один был в состоянии остановить».
Крах планов Извольского
5 октября 1908 года Австрия официально объявила об аннексии Боснии. Газета «Речь» спрашивала:
«…Знал ли о готовящихся событиях русский министр Извольский? И если знал, то что он предпринял, чтобы предупредить тот тяжёлый удар, который наносится интересам славянства с аннексией Боснии и Герцеговины?»
Извольский был ошеломлён: он и Эренталь договаривались выступить вместе — а вышло так, что австрийский коллега обвёл его вокруг пальца. Общественное мнение в России и Сербии бурлило. Последние переживали аннексию особенно остро, поскольку рассчитывали в будущем сделать Боснию частью своей страны. На следующий день Сербия и Черногория объявили мобилизацию. Политики страны с надеждой смотрели на «русского медведя», который не мог оставить их в беде.
«Национальному праву сербского народа угрожает опасность. Кто такие эти люди, живущие в Боснии, и какие они должны иметь права как народ, это братья, известно. Ныне нет в мире никакого другого, кроме сербов, народа, который бы ранее, или в настоящее время жил в Боснии. Сербы там находились до возникновения государства Карла Великого, и, следовательно, тем более до возникновения тех государств, которые образовались из державы Карла Великого». (Председатель сербской Народной скупщины Любомир Йованович, 12 октября 1908 года.)
«Русское видение балканской проблемы». Карикатура журнала «Стрекоза». Июль 1908 года. Источник: commons.wikimedia.org
Российский министр иностранных дел в Лондоне и Париже попытался договориться с союзниками о новом режиме проливов и пересмотре пунктов Берлинского трактата — но в европейских столицах встретили Извольского холодно. Великобритания заявила, что согласна на открытый доступ для судов всех стран без исключения. В этом британцев поддержала Германская империя. Министр был вынужден вернуться в Петербург.
Извольскому предстояло держать ответ перед Советом министров. Об этом ему сообщил в личном письме Пётр Столыпин. Сотрудник МИД Александр Савинский вспоминал:
«Я застал Извольского над этим письмом Столыпина. Он стал горько жаловаться на затруднительность своего положения, которое усугублялось нападками русского общественного мнения. Он говорил, что при этих условиях ему будет трудно сохранить в своих руках руководство внешней политикой».
Карикатура журнала Le Petit, посвящённая Боснийскому кризису. Октябрь 1908 года. Источник: commons.wikimedia.org
В конце октября Совет министров принял решение не соглашаться на аннексию и оттягивать ситуацию. При этом об отставке самого Извольского речи не шло — во время дипломатического кризиса этот шаг казался правительству гибельным. Впрочем, министру ещё предстояло держать ответ перед Государственной думой. Недели до выступления прошли в совещаниях с представителями фракций и чтении критики в свой адрес в газетах. Нападки на министра проникли и в зарубежную печать. Российский посланник в Токио Николай Малевский-Малевич писал уже упоминавшемуся Савинскому:
«Вы не можете представить себе, как вредно отражаются на престиже русского правительства постоянные нападки на наше ведомство. Неужели нельзя этому положить предел?»
12 декабря 1908 года Извольский выступил перед Думой. В речи он утверждал, что необходимо созвать общеевропейский конгресс для обсуждения сложившегося положения и стремился сгладить свои промахи. Депутаты же, во главе с правыми, решительно отказывались признавать австрийскую аннексию Боснии. Особенно ярко выступал Владимир Пуришкевич:
«Не подлежит никакому сомнению, что кроме протеста, кроме крика: „Никогда!“ — в ответ на эту аннексию наших братьев-славян никакой крик, никакой другой возглас не может раздаться из Великой России».
Несмотря на это, Извольский умудрился сохранить пост и получить поддержку большинства думских депутатов. Министр временно спас свою карьеру — пришёл черёд разбираться в сложившейся ситуации.
Выход из тупика
А она становилась крайне тяжёлой. Ни Сербия, ни Австро-Венгрия не шли друг другу на уступки. Страны находились на пороге полномасштабной войны. За спиной Вены стоял Берлин. Османская империя и Болгария заняли выжидательную позицию, которая благоприятствовала Австрии. Вот как оценивала положение газета «Русское слово»:
«Болгария уже вооружена против нас, Турция продаётся за бесценок Австрии, и вместо внушительной балканской коалиции на руках у России остаются только злосчастные сербы, помочь которым наши дипломаты не сумели. Будущее сулит нам тяжкие разочарования и удары для национального достоинства России».
Столыпин занял однозначную позицию — империя к войне не готова. Российские дипломаты предпринимали все усилия для сдерживания сербских политиков от опрометчивых шагов. Идея Извольского созвать международную конференцию поддержки великих держав не получила. Петербург оказался в патовой ситуации.
22 марта 1909 года Германия предложила России разрешить кризис: отказаться от поддержки Сербии и признать австрийскую аннексию Боснии. Петербургу не оставалось иного выхода, кроме как согласиться. Спустя несколько дней сопротивление прекратила и Сербия. Кризис миновал, но оставил после себя глубокие раны.
Самонадеянность Извольского привела к его скорой отставке. В 1910 году должность министра иностранных дел занял Сергей Сазонов — человек Столыпина, который безоговорочно ему доверял. С новым главой изменилось и лицо МИД. Теперь дипломаты должны были отчитываться о своих действиях непосредственно кабинету министров. Извольский же занял должность российского посла в Париже, где и встретил революцию 1917 года. Бывший министр остался во Франции и поддерживал белых вплоть до своей смерти в 1919 году.
Месяцы Боснийского кризиса вошли в историю России под названием «дипломатическая Цусима». Эту точную характеристику дал кадет Василий Маклаков:
«Признание Россией аннексии является Цусимой для иностранной политики России. Формально потерпела поражение маленькая Сербия, но удар пришёлся не по ней, а по России. Дипломатическая катастрофа является разгромом нашего морального влияния».