Руки по колено в крови: сериал «Райцентр» — светлое будущее российской комедии

От
Елена Кушнир
-

В интер­не­те появил­ся сери­ал «Рай­центр» — экс­тре­маль­но чёр­ная коме­дия с рекорд­ным для рос­сий­ско­го кино коли­че­ством тру­пов, изоб­ре­та­тель­ным наси­ли­ем, ост­ро­ум­ной паро­ди­ей на оте­че­ствен­ный тру-крайм и неза­бы­ва­е­мой Кри­сти­ной Асмус, отправ­ля­ю­щей в нока­ут все свои преды­ду­щие роли одним взма­хом нара­щён­ных рес­ниц и звер­ских фам-фаталь­ных ногтей.

Такой безум­ный жан­ро­вый микс рань­ше мы виде­ли толь­ко в корей­ском кине­ма­то­гра­фе, кото­ро­му сери­ал не усту­па­ет по сте­пе­ни кро­ва­во­сти. Сур­вай­вал-хор­рор чере­ду­ет­ся с народ­ной коме­ди­ей, Ладу Дэнс пере­би­ва­ет готи­че­ское кан­три, оттен­ки нео­но­во­го нуа­ра плав­но пере­хо­дят в род­ную степь. Места­ми вклю­ча­ет­ся вестерн, ред­ко, но мет­ко скво­зит поли­ти­че­ская сатира.

«Рай­центр» стал экран­ным дебю­том теат­раль­но­го режис­сё­ра Дани­лы Чащи­на и опе­ра­то­ра Эду­ар­да Мош­ко­ви­ча. Одна­ко, при всей оче­вид­ной уда­че того, как сня­то, мы дав­но выучи­ли по горь­ко­му опы­ту, что важ­нее все­го — как напи­са­но. Сери­ал напи­сан сце­на­рист­кой и шоуран­не­ром Ирой Пиво­ва­ро­вой, кото­рой мы в первую оче­редь обя­за­ны тем, что солн­це рос­сий­ской коме­дии нако­нец вос­хо­дит, уда­ля­ясь в сто­ро­ну от «Горь­ко» и Сари­ка Андре­а­ся­на, к куль­то­вым пере­да­чам «Горо­док» и «Осто­рож­но, модерн». Это коме­дия абсур­да, где «руки по коле­но в кро­ви», как гово­рят в сериале.

Еле­на Куш­нир рас­ска­зы­ва­ет, поче­му «Рай­центр» — луч­ший сери­ал это­го лета.

В 1994 году на село под иди­от­ским, а пото­му интри­гу­ю­щим назва­ни­ем Вар­ма­лей пада­ет метео­рит. Кос­ми­че­ское тело све­тит­ся голу­бым, а не ядрё­но-розо­вым нео­ном, но это­го хва­та­ет, что­бы сво­дить людей с ума, как в «Цве­те иных миров». Впро­чем, до сума­сше­ствия надо ещё дожить (спой­лер: а потом уме­реть). Пока же за цен­ным арте­фак­том охо­тят­ся гео­ло­ги, авто­бус на подъ­ез­де к рай­цен­тру гра­бят бан­ди­ты, отца-учё­но­го раз­лу­ча­ют с малень­ким сыном, а уче­ни­ки мест­ной шко­лы соби­ра­ют­ся на выпуск­ной — и всё это за десять минут экран­но­го времени.

20 лет спу­стя, за кото­рые, как неод­но­крат­но намек­нут в сери­а­ле, «всё было спо­кой­но», в зна­ко­вом для рос­си­ян 2014 году, выпуск­ни­ки при­ез­жа­ют в род­ной рай­центр. На юби­лей­ной встре­че мож­но ожи­дать все­го того крин­жа, кото­рый быва­ет на таких меро­при­я­ти­ях: тан­цев под зву­ки поп­со­во­го ста­рья, попы­ток дока­зать людям, кото­рых ты нена­ви­дел в шко­ле, что жизнь уда­лась, ожи­ва­ю­щих непри­ят­ных вос­по­ми­на­ний и пья­ных воплей «как здо­ро­во, что все мы здесь сего­дня собрались».

Остав­ший­ся в селе и рабо­та­ю­щий мили­ци­о­не­ром Вася (Иван Доб­ро­нра­вов) раз­во­дит­ся с женой (Кари­на Раз­умов­ская) и одним гла­зом косит на свою первую любовь Мил­ку (Асмус в обра­зе Алё­ны Апи­ны из 90‑х), а дру­гим — на депу­та­та Даню (Артём Воло­бу­ев), успев­ше­го за корот­кое вре­мя испор­тить жизнь двум быв­шим одно­класс­ни­кам. С опоз­да­ни­ем, вызвав все­об­щий ажи­о­таж, появ­ля­ет­ся Мил­кин муж Антон (Дмит­рий Чебо­та­рёв), слег­ка при­под­няв­ший­ся с 90‑х от бан­ди­та в биз­не­сме­ны. Пер­вый парень на селе когда-то спал с поло­ви­ной при­сут­ству­ю­щих дам и прес­со­вал пар­ней. Как дока­зы­ва­ет сери­ал, во взрос­лой жиз­ни никто не меняется.

Меж­ду тем по теле­ви­зо­ру рас­ска­зы­ва­ют о про­ис­ше­ствии, слу­чив­шем­ся в тот же день. В озе­ре нахо­дят про­ржа­вев­шую «копей­ку» с почер­нев­шим ске­ле­том и тубу­сом, в кото­ром обна­ру­жи­ва­ет­ся кос­ми­че­ское голу­бое све­че­ние. Один из выпуск­ни­ков сооб­ща­ет Васе, что остан­ки в машине — это труп гео­ло­га, искав­ше­го метео­рит в 90‑е. После это­го, види­мо, с чув­ством выпол­нен­но­го дол­га, инфор­ма­тор веша­ет­ся на при­вет­ствен­ной крас­ной лен­те, про­орав в лицо быв­шей учи­тель­ни­це англий­ско­го (Агрип­пи­на Стек­ло­ва) что-то вро­де: «Фак ю, бич!» И если вам это­го мало для собы­тий все­го лишь пилот­ной серии, то в Вар­ма­лей уже направ­ля­ет­ся сле­до­ва­тель с помощ­ни­ком. Слу­жи­те­лей зако­на тор­мо­зит на краю тём­но­го леса муж­чи­на в дож­де­ви­ке аме­ри­кан­ско­го пси­хо­па­та (Игорь Гра­бу­зов). Из леса он вый­дет уже один, дер­жа в руке окро­вав­лен­ный тер­мос, рас­пи­сан­ный под гжель. Начи­на­ет­ся отсчёт тел под испу­ган­ные вопли выпускников:

— Гос­по­ди, зачем я сюда приехал?!
— Это твоя роди­на, сволочь!

Пора­зи­тель­но, как темп пуле­мёт­ной лен­ты не меша­ет авто­рам не толь­ко рас­ска­зать внят­ную детек­тив­ную исто­рию, но и наде­лить харак­те­ра­ми боль­шин­ство дей­ству­ю­щих лиц. Все эти при­дур­ки на экране — боль­ше, чем архе­ти­пы и соци­аль­ные типа­жи, у неко­то­рых даже есть душа хоть на пол­фра­зы. Напри­мер, пер­вая кра­са­ви­ца клас­са Мил­ка обрек­ла себя на жизнь доро­го­сто­я­ще­го при­ло­же­ния к мужу, гла­мур­ной кисы в розо­вом. Но за бое­вым мей­ка­пом и пер­гид­роль­ны­ми куд­ря­ми скры­ва­ет­ся, страш­но ска­зать, целая гам­ма чувств: от рас­те­рян­но­сти перед миром до яро­сти соци­ал-дар­ви­нист­ки, кото­рую Асмус отыг­ры­ва­ет с какой-то ядер­ной энер­ги­ей. Влюб­лён­ный дурак Вася заме­ча­ет толь­ко пер­вое, но на то он и дурак. «Рай­центр» — пока един­ствен­ное на све­те зре­ли­ще, где кук­ла Бар­би страш­нее Чикатило.

Ах да, Чика­ти­ло, а так­же Фише­ра со сво­им мисти­че­ским тём­ным лесом (манья­ка в дет­стве игра­ет Ста­ни­слав Соло­ма­тин — маль­чик-сви­де­тель из «Фише­ра») и про­чих зве­ро­лю­дей из тру-крайм, кото­рым сего­дня стал каж­дый вто­рой рос­сий­ский сери­ал.

«Рай­центр» — не толь­ко бене­фис Асмус, но и воз­мож­ность для Гра­бу­зо­ва нако­нец сыг­рать того пси­ха, в кото­ро­го ему почти дали раз­вер­нуть­ся в сери­а­ле «1703», где у него была настоль­ная гильо­ти­на и порт­рет Берии на стене. Артист с тра­ги­фар­со­вым лицом создан для анти­уто­пий и застой­ных драм, с кото­ры­ми он раз­ми­нул­ся во вре­ме­ни. Игорь игра­ет бес­смыс­лен­но­го и бес­по­щад­но­го пси­хо­па­та с неж­но­стью, как Ака­кия Ака­ки­е­ви­ча, малень­ко­го чело­ве­ка, застряв­ше­го меж­ду комич­но выпу­чен­ны­ми гла­за­ми и застен­чи­вы­ми дет­ски­ми полу­улыб­ка­ми. Сата­на пра­вил бал, нер­ви­че­ски почё­сы­ва­ясь и вво­дя в заблуж­де­ние бес­хит­рост­ной ложью. Тво­рить в Вар­ма­лее кро­ва­вый треш ему поз­во­ля­ет неле­пое при­кры­тие сле­до­ва­те­ля, но все ему, разу­ме­ет­ся, верят. В Рос­сии все­гда верят «короч­кам» и дубо­лом­ным рас­по­ря­же­ни­ям: если отни­ма­ет пас­порт, несёт пур­гу и ниче­го не дела­ет — зна­чит, точ­но боль­шое начальство.

Авто­ры учли все жан­ро­вые уро­ки, кото­рые пре­по­да­ва­ли спе­ци­а­ли­сты по ста­ро­му доб­ро­му уль­тра­на­си­лию от Ким Ки Дука до Таран­ти­но. В прин­ци­пе, сери­ал мож­но ува­жать за одно убий­ство само­ва­ром — послед­ний приз по ори­ги­наль­но­сти в этой номи­на­ции был у анти­су­пер­ге­рой­ско­го сери­а­ла «Паца­ны», где уби­ва­ли с помо­щью мла­ден­ца. Сего­дня труд­но ори­ги­наль­ни­чать в фор­ме, а ещё труд­нее по содер­жа­нию, но «Рай­центр» и тут удив­ля­ет, скре­щи­вая фар­со­вую пря­нич­ную вздор­ность коме­дий ТНТ с задум­чи­вым нео­но­вым рей­тро­вей­вом. «Очень стран­ные дела» про­са­чи­ва­ют­ся изо всех щелей. Глу­бин­ку дав­но сни­ма­ют как сосре­до­то­че­ние рус­ской хто­ни, как в сери­а­ле «Топи», но нико­гда она ни выгля­де­ла такой наряд­ной в зло­ве­щем сти­вен­кин­гов­ском смысле.

Хотя что нам Сти­вен Кинг. «Рай­центр» — это сего­дняш­няя вер­сия «Горо­да Зеро», в кото­ром маль­чик про­ро­чил глав­но­му герою: «Вы нико­гда отсю­да не уеде­те». В Аме­ри­ке такое мож­но услы­шать толь­ко в хор­ро­ре. Во избе­жа­ние пафо­са и баналь­но­сти не будем гово­рить про мета­фо­ри­че­ский порт­рет Рос­сии, у нас каж­дый её порт­рет мета­фо­ри­че­ский. Рос­сия — мета­фо­ра самой себя, от бани, вод­ки, бала­лай­ки и солё­ных огур­цов до двух сто­ле­тий клас­си­ки и трёх рево­лю­ций. Нуж­но очень тща­тель­но вытрав­ли­вать из рос­сий­ско­го про­из­ве­де­ния прав­ду, что­бы она хоть где-то не отклик­ну­лась сати­рой. Нуж­но совсем при­ду­шить в нём жизнь, что­бы не вышел гротеск.

Село Вар­ма­лей, в кото­ром не оста­нав­ли­ва­ют­ся поез­да, сто­ит на род­ной сюр­ре­а­ли­сти­че­ской поч­ве, в стране абсур­да и веч­но­зе­лё­ных поми­до­ров, где убий­цей ока­зы­ва­ет­ся кол­до­би­на на доро­ге, кото­рую не отре­мон­ти­ро­ва­ли за целую эпо­ху. В пер­вой сцене сери­а­ла баб­ка руга­ет «дерь­мо­кра­тов», кото­рые «раз­ва­ли­ли стра­ну». Спу­стя 20 лет та же баб­ка, ничуть не изме­нив­шись, руга­ет «дерь­мо­кра­тов».

Это не какая-то там исто­ри­че­ская цик­лич­ность. Это твоя роди­на, сволочь.

Читай­те так­же дру­гие рецен­зии Еле­ны Кушнир: 

— «Капи­тан Вол­ко­но­гов бежал»: Гой­да-гой­да, или Сакра­ли­за­ция тота­ли­та­риз­ма. 

— Хард­кор по-рус­ски: глав­ный сери­ал вес­ны «Король и Шут». 

— «Ранев­ская»: сери­ал, кото­рый не любит свою геро­и­ню. 

Три года «Великой Финляндии». Финская оккупация Карелии

От
Клим Шавриков
-
Советские дети в финском концлагере. Источник: sb.by

Во вре­мя Вто­рой миро­вой вой­ны Фин­лян­дия была союз­ни­ком Тре­тье­го рей­ха. Фин­ские вой­ска напа­ли на СССР 28 июня 1941 года и при под­держ­ке нем­цев насту­па­ли на севе­ро-запад­ные реги­о­ны стра­ны. В нача­ле июля фин­ны вторг­лись в Каре­ло-Фин­скую ССР. За несколь­ко меся­цев армия Фин­лян­дии заня­ла обшир­ную тер­ри­то­рию Каре­лии, в том чис­ле и сто­ли­цу рес­пуб­ли­ки — Петрозаводск.

Фин­ские воен­ные вла­сти уста­но­ви­ли окку­па­ци­он­ную адми­ни­стра­цию, а так­же про­во­ди­ли наци­о­наль­ную, куль­тур­ную и эко­но­ми­че­скую поли­ти­ку. Карл Густав Ман­нер­гейм стро­ил «Вели­кую Фин­лян­дию» от Скан­ди­на­вии до Ура­ла, и Каре­лия долж­на была стать её частью. Корен­ное насе­ле­ние Каре­ло-Фин­ской ССР — каре­лов — при­зна­ли «близ­ким наро­дом». Пред­ста­ви­те­ли дру­гих наци­о­наль­но­стей и каре­лы, под­дер­жи­вав­шие совет­скую власть, ощу­ти­ли на себе весь ужас воен­ной окку­па­ции с голо­дом, лаге­ря­ми и казнями.

Эвакуация и отступление

С июля 1941 года фин­ские под­раз­де­ле­ния быст­ро про­дви­га­лись вглубь Каре­ло-Фин­ской ССР. Руко­вод­ство Совет­ско­го Сою­за пору­чи­ло мест­ным вла­стям эва­ку­и­ро­вать жите­лей, про­мыш­лен­ные пред­при­я­тия, архи­вы и науч­ные учре­жде­ния. Крас­ная армия боро­лась с вра­гом, но каж­дый день остав­ля­ла один насе­лён­ный пункт за дру­гим. К авгу­сту 1941 года над сто­ли­цей рес­пуб­ли­ки навис­ла угро­за оккупации.
Фин­ны собра­ли мощ­ную удар­ную груп­пи­ров­ку, кото­рая в несколь­ко раз пре­вы­ша­ла коли­че­ство защит­ни­ков горо­да. К кон­цу сен­тяб­ря поло­же­ние Совет­ской армии ста­ло ката­стро­фи­че­ским. Боль­шин­ство дорог из горо­да к тому момен­ту ока­за­лось перерезано.

В нача­ле октяб­ря коман­до­ва­ние Крас­ной армии при­ка­за­ло оста­вить город и отсту­пать. В Пет­ро­за­водск вошли под­раз­де­ле­ния фин­нов. Госу­дар­ствен­ные орга­ны СССР эва­ку­и­ро­ва­лись в севе­ро-восточ­ные карель­ские горо­да Кемь и Беломорск.

Кар­та КФССР 1941–1944 годов. Серым цве­том окра­ше­на окку­пи­ро­ван­ная фин­на­ми территория

К нача­лу зимы 1941 года фронт уста­но­вил­ся при­мер­но по линии Кестень­га — Мед­ве­жье­горск. Под фин­скую окку­па­цию попа­ло чуть боль­ше поло­ви­ны тер­ри­то­рии рес­пуб­ли­ки. Фин­ны захва­ти­ли самую эко­но­ми­че­ски раз­ви­тую часть рес­пуб­ли­ки, в их руках ока­за­лись все круп­ные горо­да. Несмот­ря на мас­со­вую эва­ку­а­цию, 85 тысяч чело­век оста­лись под оккупацией.

Финский план «Ост»

План «Ост» — это соби­ра­тель­ное назва­ние нацист­ской про­грам­мы рабо­ты на окку­пи­ро­ван­ных зем­лях СССР. Фин­ское коман­до­ва­ние соста­ви­ло свой план — менее кро­во­жад­ный, но всё же доста­точ­но зло­ве­щий. Он назы­вал­ся «Пла­ны неко­то­рых меро­при­я­тий в Восточ­ной Каре­лии» и был при­нят ещё в сере­дине июня 1941 года, до нача­ла бое­вых действий.

Фин­ские эли­ты рас­смат­ри­ва­ли Каре­лию как часть сво­ей исто­ри­че­ской зем­ли. В при­ка­зе о наступ­ле­нии Карл Густав Ман­нер­гейм объ­яс­нил его необ­хо­ди­мость так:

«В ходе осво­бо­ди­тель­ной вой­ны 1918 года я ска­зал каре­лам Фин­лян­дии и Бело­мор­ской Каре­лии, что не вло­жу меч в нож­ны до тех пор, пока Фин­лян­дия и Восточ­ная Каре­лия не ста­нут сво­бод­ны­ми… Сол­да­ты! Эта зем­ля, на кото­рую вы сту­пи­те, оро­ше­на кро­вью наших сопле­мен­ни­ков и про­пи­та­на стра­да­ни­ем, это свя­тая зем­ля. Ваша побе­да осво­бо­дит Каре­лию, ваши дела созда­дут для Фин­лян­дии боль­шое счаст­ли­вое будущее».

Тер­ри­то­рию Каре­ло-Фин­ской ССР фин­ны назы­ва­ли Восточ­ной Каре­ли­ей. Для орга­ни­за­ции новой вла­сти они сфор­ми­ро­ва­ли Воен­ное управ­ле­ние Восточ­ной Каре­лии (ВУВК) во гла­ве с пол­ков­ни­ком Вяй­но Коти­лай­не­ном, в 1943‑м его сме­нил Олли Палохеймо.

Олли Пало­хей­мо и Вяй­но Котилайнен

Штаб управ­ле­ния рас­по­ло­жил­ся в Пет­ро­за­вод­ске. Все­ми дела­ми заве­до­ва­ли воен­ные, граж­дан­ских чинов­ни­ков к рабо­те не допус­ка­ли. Окку­пи­ро­ван­ную тер­ри­то­рию раз­де­ли­ли на четы­ре рай­о­на. Фин­ны пола­га­ли, что эти зем­ли все­гда будут при­над­ле­жать им, и заме­ни­ли рус­ские топо­ни­мы фин­ски­ми. Пет­ро­за­водск назва­ли Яани­с­лин­на, Оло­нец — Аунуслинна.

«Родственное» и «ненациональное» население

Окку­па­ци­он­ные вла­сти уста­но­ви­ли стро­гие пра­ви­ла для мест­но­го насе­ле­ния. Жите­лям рес­пуб­ли­ки под стра­хом смер­ти запре­ща­лось хра­нить ору­жие и радио­ап­па­ра­ту­ру, выхо­дить из дома по ночам, гово­рить о поло­же­нии на фрон­те, иметь и рас­про­стра­нять поли­ти­че­скую литературу.

Немец­кая и япон­ская деле­га­ции в сопро­вож­де­нии фин­ских офи­це­ров в Пет­ро­за­вод­ске. 1942 год. Источ­ник: SA-kuva.fin

Всё насе­ле­ние Восточ­ной Каре­лии, око­ло 85 тысяч чело­век, раз­де­ли­ли на две кате­го­рии по этни­че­ско­му при­зна­ку. Пер­вая кате­го­рия — «род­ствен­ные наро­ды». Тако­вы­ми при­зна­ли всех фин­но-угров: каре­лов, фин­нов, эстон­цев, веп­сов, морд­ву. В кате­го­рию вошло при­мер­но 49% насе­ле­ния. Вто­рая кате­го­рия — «нена­ци­о­наль­ные»: рус­ские, бело­ру­сы, укра­ин­цы и пред­ста­ви­те­ли дру­гих наро­дов, не вхо­дя­щих в фин­но-угор­скую группу.

Этни­че­скую при­над­леж­ность уста­нав­ли­ва­ли сотруд­ни­ки ВУВК по про­ис­хож­де­нию роди­те­лей и язы­ку, на кото­ром гово­рил чело­век. Пред­ста­ви­те­ли «род­ствен­ных наро­дов» мог­ли рабо­тать в граж­дан­ских орга­нах адми­ни­стра­ции, полу­ча­ли зар­пла­ту, про­до­воль­ствен­ные пай­ки и меди­цин­скую помощь, учи­лись в спе­ци­аль­ных наци­о­наль­ных шко­лах. «Нена­ци­о­на­лы» ока­за­лись суще­ствен­но огра­ни­че­ны в правах.

Экономика Восточной Карелии

На окку­пи­ро­ван­ной тер­ри­то­рии про­дол­жа­ли суще­ство­вать кол­хо­зы, рабо­та­ли неко­то­рые пред­при­я­тия. Фин­ская адми­ни­стра­ция веле­ла стро­го нака­зы­вать за хище­ния, а ранее заня­тых на сель­ско­хо­зяй­ствен­ных рабо­тах при­ну­ди­ла остать­ся на сво­их местах. Всех жите­лей обя­за­ли предо­ста­вить сотруд­ни­кам управ­ле­ния пол­ную опись имущества.

Види­мо, желая рас­по­ло­жить к себе насе­ле­ние, Воен­ное управ­ле­ние осе­нью 1941 года выпу­сти­ло указ о пре­кра­ще­нии дея­тель­но­сти кол­хо­зов и их лик­ви­да­ции. Жите­лям объ­яви­ли, что будет про­ве­де­на земель­ная рефор­ма и кол­хоз­ная зем­ля под­ле­жит пере­да­че в част­ные руки. На деле это­го не про­изо­шло: вче­раш­ние кол­хоз­ни­ки про­дол­жа­ли рабо­тать там же, толь­ко теперь не в кол­лек­тив­ных хозяй­ствах, а в обще­ствен­ных или госу­дар­ствен­ных. К 1944 году в Каре­лии дей­ство­ва­ло 541 хозяй­ство, до вой­ны в рес­пуб­ли­ке рабо­та­ло 897 колхозов.

Снаб­же­ние про­до­воль­стви­ем дер­жа­лось на двух стол­пах — рабо­те госу­дар­ствен­ных хозяйств и постав­ках из Фин­лян­дии по рыноч­ным ценам. На окку­пи­ро­ван­ной тер­ри­то­рии созда­ли ком­па­нию Vako Oy, кото­рая полу­чи­ла моно­поль­ное пра­во на роз­нич­ную и опто­вую тор­гов­лю в Восточ­ной Карелии.

Мест­ные жите­ли на рабо­те в раз­ру­шен­ном Пет­ро­за­вод­ске. Источ­ник: SA-kuva.fin

К 1944 году Vako Oy вла­де­ла 94 мага­зи­на­ми про­до­воль­ствен­ных и про­мыш­лен­ных това­ров в Пет­ро­за­вод­ске и дру­гих насе­лён­ных пунк­тах Каре­лии. Под тор­го­вой мар­кой рабо­та­ли 54 ресто­ра­на, кафе, пекар­ни, мель­ни­цы и даже цех про­хла­ди­тель­ных напит­ков. В ком­па­нии рабо­та­ли как фин­ны, так и мест­ные из «род­ствен­ных наро­дов». На долж­но­стях под­соб­ных рабо­чих тру­ди­лись око­ло трёх­сот «нена­ци­о­на­лов». В 1942 году ком­па­ния запу­сти­ла хлебозавод.

Тор­го­вая ком­па­ния полу­ча­ла сырьё в основ­ном из Фин­лян­дии, при этом про­дук­ты сель­ско­го хозяй­ства заку­па­ла у мест­ных жите­лей по госу­дар­ствен­ным ценам. Фин­ская адми­ни­стра­ция поощ­ря­ла рыб­ную лов­лю, сбор гри­бов и ягод, а рыба­ки и сбор­щи­ки мог­ли про­да­вать про­дук­ты тор­го­вой ком­па­нии. Все рас­чё­ты за про­дук­цию и рабо­ту про­из­во­ди­лись в фин­ских марках.

Труд опла­чи­ва­ли по слож­ной систе­ме, осно­ван­ной на этни­че­ском раз­де­ле­нии. Луч­ше все­го снаб­жа­ли фин­нов, осо­бен­но при­е­хав­ших на рабо­ту из Фин­лян­дии. Рус­ских часто застав­ля­ли стро­ить обо­ро­ни­тель­ные соору­же­ния. Один из рабо­чих, карел Нико­лай Три­фо­нов, описывал:

«Меня, ста­ри­ка, взя­ли со всем тру­до­спо­соб­ным насе­ле­ни­ем села на рабо­ту по воз­ве­де­нию укреп­ле­ний по реке Свирь и про­дер­жа­ли там боль­ше года. Кор­ми­ли нас очень пло­хо, дава­ли на тяжё­лых рабо­тах толь­ко по 400 грам­мов хле­ба в день и боль­ше ниче­го. А рус­ским, нахо­див­шим­ся с нами на воз­ве­де­нии укреп­ле­ний, дава­ли хле­ба ещё мень­ше — по 250 грам­мов в день. Рус­ских фин­ны осо­бен­но силь­но нена­ви­де­ли. Всю зло­бу свою они выме­ща­ли на рус­ских, назы­ва­ли их собаками.

На нашем участ­ке в 4 кило­мет­ра рабо­та­ло 800 чело­век. Зимой в бумаж­ных бара­ках, где мы жили, было гряз­но, ску­чен­но, боль­ные и здо­ро­вые спа­ли вме­сте. Нахо­ди­лись мы всё вре­мя под охра­ной сол­дат, кото­рые обра­ща­лись с нами хуже, чем с каторжниками.

За малей­шие про­ступ­ки или, как фин­ны назы­ва­ли, „сла­бую рабо­ту“ нас не толь­ко изби­ва­ли, но и сажа­ли в кар­цер до 10 дней. Про­си­дев в кар­це­ре несколь­ко дней, чело­век обес­си­ле­вал и валил­ся с ног, а его опять гна­ли на работу».

«Род­ствен­ное» насе­ле­ние полу­ча­ло про­дук­то­вый паёк — 300 грамм муки в день и 400 грамм саха­ра в месяц. Осталь­ные про­дук­ты поку­па­ли в мага­зи­нах Vako Oy либо на чёр­ном рын­ке. «Нена­ци­о­на­лы» полу­ча­ли уре­зан­ный паёк — 200 грамм муки в день и 250 грамм саха­ра в месяц. Вне зави­си­мо­сти от наци­о­наль­но­сти всем рабо­чим и слу­жа­щим выда­ва­ли допол­ни­тель­но 150 грамм хле­ба в день. В 1942 году нор­мы про­до­воль­ствия уве­ли­чи­ли: люди нача­ли полу­чать от 5 до 15 кило­грамм зер­на, а так­же горох, цико­рий, табак, мыло и даже мармелад.

При этом фин­ские воен­ные пери­о­ди­че­ски гра­би­ли мест­ных. Ино­гда кар­точ­ки, полу­чен­ные на рабо­те, невоз­мож­но было ото­ва­рить — всё зави­се­ло от воли кон­крет­но­го чинов­ни­ка. Нико­лай Три­фо­нов вспоминал:

«С при­хо­дом фин­ских бан­ди­тов на нашу совет­скую зем­лю нас застав­ля­ли обра­ба­ты­вать поля и сеять хлеб. Во вре­мя обмо­ло­та хле­ба фин­ны его заби­ра­ли до еди­но­го зер­на. За него они нам ниче­го не пла­ти­ли. Нам выда­ва­ли кар­точ­ку на полу­че­ние 7,5 кило­грам­ма хле­ба в месяц, но фак­ти­че­ски ниче­го не дава­ли, кар­точ­ки оста­ва­лись не ото­ва­рен­ны­ми. За вре­мя окку­па­ции фин­ны не выда­ли нам ни одно­го мет­ра ману­фак­ту­ры или пром­то­ва­ров, хотя кар­точ­ки и выдавали».

Образование, здравоохранение и культура

Одной из глав­ных задач для фин­ской адми­ни­стра­ции ста­ло фор­ми­ро­ва­ние новой иден­тич­но­сти у «род­ствен­но­го» насе­ле­ния. Фин­лян­дия, как они пола­га­ли, здесь навсе­гда, а зна­чит, необ­хо­ди­мо создать из вче­раш­них совет­ских кол­хоз­ни­ков и рабо­чих граж­дан «Вели­кой Фин­лян­дии» . С этой целью мест­ных жите­лей при­вле­ка­ли к служ­бе в дере­вен­ских и город­ских адми­ни­стра­ци­ях, поли­ции, куль­тур­ных учреждениях.

Фин­ны раз­вер­ну­ли мас­штаб­ную про­па­ган­дист­скую кам­па­нию. В Пет­ро­за­вод­ске печа­та­ли газе­ту на фин­ском язы­ке Vapaa Karjala, то есть «Сво­бод­ная Каре­лия». В ней пуб­ли­ко­ва­ли све­жие ново­сти реги­о­на, све­де­ния об успе­хах новой адми­ни­стра­ции, свод­ки с фрон­та, а так­же важ­ные ука­зы окку­па­ци­он­ных властей.

Кро­ме прес­сы, фин­ны актив­но исполь­зо­ва­ли радио. К 1941 году радио­ве­ща­ние покры­ва­ло все круп­ные насе­лён­ные пунк­ты Карелии.

Один из номе­ров газе­ты Vapaa Karjala. Источ­ник: petrozavodsk.bezformata.com

В авгу­сте 1941 года в Олон­це откры­ли радио­стан­цию Aunus Radio. Когда фин­ские вой­ска заня­ли Пет­ро­за­водск, стан­ция пере­бра­лась в сто­ли­цу. Веща­ние велось еже­днев­но око­ло 15 часов в сут­ки. Основ­ным язы­ком был фин­ский, но неко­то­рые пере­да­чи шли на карель­ском и веп­с­ском. На радио транс­ли­ро­ва­ли музы­ку: 50 пла­сти­нок пода­ри­ла фин­ская стан­ция Yle. В сту­дию при­гла­ша­ли мест­ных пев­цов, музы­кан­тов, юмо­ри­стов, часто бра­ли интер­вью у фин­ских сол­дат. Радио пере­да­ва­ло свод­ки с фрон­та и выступ­ле­ния фин­ских госу­дар­ствен­ных деятелей.

Поми­мо пере­име­но­ва­ния горо­дов, фин­ская адми­ни­стра­ция дала новые назва­ния и ули­цам. Так, про­спект Кар­ла Марк­са в Пет­ро­за­вод­ске стал Глав­ной ули­цей, ули­ца Дзер­жин­ско­го — ули­цей Вяй­не­мёй­не­на (глав­ный герой каре­ло-фин­ско­го эпо­са «Кале­ва­ла»), а ули­ца Горь­ко­го — ули­цей Вои­нов-сопле­мен­ни­ков (в честь карель­ских добровольцев).

Окку­пан­ты успе­ли занять­ся мону­мен­таль­ной про­па­ган­дой: памят­ник Лени­ну на одной из цен­траль­ных пло­ща­дей Пет­ро­за­вод­ска демон­ти­ро­ва­ли. При­ме­ча­тель­но, что его не уни­что­жи­ли, а акку­рат­но сло­жи­ли во дво­ре уни­вер­си­те­та. Вме­сто Лени­на на тот же поста­мент водру­зи­ли пуш­ку, направ­лен­ную на восток. Во вре­мя празд­ни­ков мимо этой пуш­ки по пло­ща­ди про­хо­ди­ли парад­ные расчёты.

Демон­ти­ро­ван­ный памят­ник Лени­ну, и пуш­ка, уста­нов­лен­ная на его место. Источ­ник: biblioteka.ptz.ru

Чтоб заво­е­вать умы ново­го поко­ле­ния, фин­ские вла­сти актив­но зани­ма­лись обра­зо­ва­ни­ем. С 1941 по 1944 год в Восточ­ной Каре­лии орга­ни­зо­ва­ли 112 народ­ных школ, где учи­лись 8390 детей из «род­ствен­ных». Обу­че­ние велось на фин­ском язы­ке, в про­грам­ме были исто­рия, гео­гра­фия, фин­ский язык и религия.

Дети в народ­ной шко­ле. Источ­ник: SA-kuva.fin

В народ­ных шко­лах рабо­та­ли учи­те­ля из Фин­лян­дии. В Хель­син­ки на базе уни­вер­си­те­та орга­ни­зо­ва­ли кур­сы для пре­по­да­ва­те­лей, жела­ю­щих рабо­тать в Карелии.

Выпуск­ни­ки школ име­ли пра­во в буду­щем посту­пать в уни­вер­си­те­ты Фин­лян­дии. Все­го за пери­од окку­па­ции в этих шко­лах обу­ча­лось чуть более вось­ми тысяч уче­ни­ков из фин­нов и карел.

В 1943 году фин­ны нача­ли созда­вать шко­лы для рус­ских и дру­гих «нена­ци­о­на­лов». За год откры­ли 15 таких заве­де­ний, где учи­лись почти четы­ре тыся­чи чело­век. Учи­те­ля­ми рабо­та­ли педа­го­ги, остав­ши­е­ся на окку­пи­ро­ван­ной территории.

В нача­ле фин­ско­го прав­ле­ния ост­ро вста­ла про­бле­ма здра­во­охра­не­ния. В пер­вые меся­цы роль граж­дан­ских боль­ниц выпол­ня­ли воен­ные гос­пи­та­ли и мед­пунк­ты. Через месяц после захва­та Пет­ро­за­вод­ска Воен­ное управ­ле­ние откры­ло боль­ни­цу для пред­ста­ви­те­лей «род­ствен­ных» наро­дов на день­ги Крас­но­го Кре­ста. В нояб­ре созда­ли меди­цин­ский пункт для рус­ских. Позд­нее появил­ся и тубер­ку­лёз­ный диспансер.
Зда­ний, вра­чей и меди­ка­мен­тов не хва­та­ло — осо­бен­но для «рус­ских» меди­цин­ских пунк­тов. Это при­ве­ло к росту инфек­ци­он­ных забо­ле­ва­ний и чуть не спро­во­ци­ро­ва­ло эпидемии.

Концентрационные лагеря

Самая чёр­ная стра­ни­ца исто­рии фин­ской окку­па­ции Каре­лии — кон­цен­тра­ци­он­ные лаге­ря для «нена­ци­о­наль­но­го» населения.

Пер­вые «лаге­ря для пере­ме­щён­ных лиц» появи­лись уже в октяб­ре 1941 года в Пет­ро­за­вод­ске, позд­нее — по всей Восточ­ной Каре­лии. По утвер­жде­ни­ям фин­ско­го воен­но­го коман­до­ва­ния, лаге­ря созда­ва­лись для недо­пу­ще­ния пар­ти­зан­ской вой­ны. Сна­ча­ла туда отправ­ля­ли толь­ко ком­му­ни­стов, совет­ских акти­ви­стов и людей, кото­рые укры­ва­ли ране­ных или каким-либо обра­зом про­ти­во­дей­ство­ва­ли фин­ским вла­стям. Одна­ко со вре­ме­нем в лаге­ря ста­ли отправ­лять исклю­чи­тель­но по наци­о­наль­но­му при­зна­ку, в том чис­ле детей.

Совет­ские дети в фин­ском конц­ла­ге­ре. Источ­ник: sb.by

Все­го в Каре­лии дей­ство­ва­ло девять кон­цен­тра­ци­он­ных лаге­рей, через кото­рые про­шли око­ло 24 тысяч чело­век, то есть почти 30% насе­ле­ния окку­пи­ро­ван­ной тер­ри­то­рии. 96% заклю­чён­ных были рус­ски­ми. Узни­ков исполь­зо­ва­ли для тяжё­ло­го тру­да: раз­би­ра­ли зава­лы, стро­и­ли укреп­ле­ния. Боль­шин­ство рабо­та­ли на лесо­за­го­тов­ках, карель­ский лес выво­зи­ли в Фин­лян­дию. Восем­на­дца­ти­лет­ний юно­ша Сте­пан Медик в днев­ни­ке опи­сы­вал жизнь в лагере:

«Сидим голод­ные. 22 нояб­ря кор­ми­ли один раз в сут­ки и ска­за­ли, что будут кор­мить 23-го чис­ла и 24-го тоже один раз в сут­ки. Еже­ли так кор­мить будут всё вре­мя, про­жить мно­го невоз­мож­но будет. С голо­ду умрём и не дождём­ся, когда вой­на кон­чит­ся, и не при­дёт­ся уви­деть­ся с род­ны­ми сво­и­ми, и не уви­жу новой жиз­ни, кото­рая будет впереди».

Немец­кая деле­га­ция в сопро­вож­де­нии фин­ских офи­це­ров и чинов­ни­ков осмат­ри­ва­ет лагерь в Пет­ро­за­вод­ске. 1942 год. Источ­ник: SA-kuva.fin

В лаге­рях дей­ство­ва­ла систе­ма санк­ций. Про­ви­нив­ших­ся узни­ков под­вер­га­ли пуб­лич­ным телес­ным нака­за­ни­ям, за побег или под­го­тов­ку мяте­жа — рас­стрел. Меди­цин­скую помощь ока­зы­ва­ли такие же заклю­чён­ные, лекарств не хва­та­ло. Про­до­воль­стви­ем лаге­ря снаб­жа­лись плохо.

Голод, болез­ни и тяжё­лая рабо­та при­ве­ли к тому, что за вре­мя окку­па­ции в фин­ских лаге­рях погиб­ло от четы­рёх до семи тысяч человек.

Кро­ме конц­ла­ге­рей, для граж­дан­ских в Каре­лии рас­по­ла­га­лось 13 тюрем и 35 лаге­рей для воен­но­плен­ных, где усло­вия были ещё тяжелее.

Освобождение Карелии и наказание военных преступников

Фин­ский фронт в Каре­лии обру­шил­ся во вре­мя лет­не­го контр­на­ступ­ле­ния Крас­ной армии 1944 года. 27 июня фин­ские вой­ска вывез­ли прак­ти­че­ски все цен­но­сти, зами­ни­ро­ва­ли город и поки­ну­ли Пет­ро­за­водск. На сле­ду­ю­щий день в сто­ли­цу Каре­лии вошли пере­до­вые части. В нача­ле авгу­ста рес­пуб­ли­ку освободили.

В сен­тяб­ре 1944 года СССР и Фин­лян­дия под­пи­са­ли пере­ми­рие. В дого­во­ре не про­пи­са­ли усло­вия выда­чи пре­ступ­ни­ков, кото­рые орга­ни­зо­ва­ли убий­ства мир­ных жите­лей. В октяб­ре совет­ское пра­ви­тель­ство обра­ти­лось к Фин­лян­дии по это­му вопро­су и предо­ста­ви­ло спи­сок из 61 подо­зре­ва­е­мо­го. Фин­ны выда­ли 45 чело­век, толь­ко 15 из них было нака­за­но: 14 полу­чи­ло тюрем­ные сро­ки, один выпла­тил штраф.

Читай­те так­же дру­гие мате­ри­а­лы Кли­ма Шав­ри­ко­ва о Карелии: 

— Как крас­ные фин­ны стро­и­ли Совет­скую Каре­лию. 

— Крас­ный Той­во. Жизнь и смерть Той­во Анти­кай­не­на. 

— «Заго­вор фин­ско­го ген­шта­ба» и Боль­шой тер­рор в Каре­лии. 

«Женское лицо советского кинематографа». Новая лекция в Центре Гиляровского

От
Редакция VATNIKSTAN
-

В сле­ду­ю­щую сре­ду, 12 июля, писа­тель­ни­ца, жур­на­лист­ка и посто­ян­ный автор VATNIKSTAN Еле­на Куш­нир высту­пит с лек­ци­ей о жен­ских обра­зах в совет­ском кино. Меро­при­я­тие прой­дёт в Цен­тре Гиля­ров­ско­го и про­дол­жит про­ект «Антро­по­ло­гия совет­ской повседневности».

 

Еле­на рас­ска­жет, каки­ми пред­ста­ва­ли жен­щи­ны в совет­ских филь­мах на реаль­ных при­ме­рах: геро­и­нях «Дев­чат» Юрия Чулю­ки­на, «Про­стой исто­рии» Юрия Его­ро­ва, «Впер­вые заму­жем» Иоси­фа Хей­фи­ца, «Ста­ка­на воды» Юлия Кара­си­ка и «Москва сле­зам не верит» Вла­ди­ми­ра Меньшова.

Дата: 12 июля, 19:00.

Место: Центр Гиля­ров­ско­го. Москва, Сто­леш­ни­ков пер., 9, стр. 5.

Сто­и­мость:

— одна лек­ция — 500 руб­лей,

— льгот­ный для пен­си­о­не­ров и сту­ден­тов вузов — 350 рублей,

— або­не­мент на 5 лек­ций — 2000 руб­лей.

На этом цикл лек­ций не закон­чит­ся: в кон­це июля состо­ит­ся лек­ция о теле­ви­де­нии в эпо­ху пере­строй­ки. Акту­аль­ная про­грам­ма опуб­ли­ко­ва­на на сай­те Музея Москвы.

В ожи­да­нии лек­ции реко­мен­ду­ем про­чи­тать мате­ри­ал Еле­ны «„Имею пра­во“: как совет­ский кине­ма­то­граф 1970‑х стал феми­нист­ским».

Петропавловск-Камчатский. Фотографии 2000 года

От
Давид Домкратов
-

Пер­вый острог в рай­оне буду­ще­го Пет­ро­пав­лов­ска-Кам­чат­ско­го зало­жил отряд каза­ков в 1697 году. Каза­ки посе­ли­лись в Ава­чин­ской бух­те, неда­ле­ко от мест­ных жите­лей ительменов.

В октяб­ре 1740 года на Кам­чат­ку при­бы­ла экс­пе­ди­ция Виту­са Берин­га. Капи­тан Беринг назвал острог Пет­ро­пав­лов­ским в честь сво­их кораб­лей — «Свя­то­го апо­сто­ла Пет­ра» и «Свя­то­го апо­сто­ла Пав­ла». Одна­ко осно­ва­те­лем горо­да счи­та­ет­ся мич­ман Иван Ела­гин, кото­рый побы­вал здесь с раз­вед­кой на судне «Свя­той архан­гел Гав­ри­ил» несколь­ки­ми меся­ца­ми ранее. Коман­да Ела­ги­на иссле­до­ва­ла бух­ту и постро­и­ла базу для экс­пе­ди­ции Беринга.

В после­ду­ю­щие годы гавань часто встре­ча­ла море­пла­ва­те­лей. В 1779 году в Ава­чин­скую бух­ту захо­ди­ли бри­тан­ские парус­ни­ки Джейм­са Кука, а в 1787 году — фран­цуз­ские фре­га­ты Жана-Фран­с­уа де Лаперуза.

В 1812 году посё­лок полу­чил ста­тус горо­да под назва­ни­ем Пет­ро­пав­лов­ская гавань и стал адми­ни­стра­тив­ным цен­тром Кам­чат­ки. В 1849 году была обра­зо­ва­на Кам­чат­ская область, центр пере­име­но­ва­ли в Пет­ро­пав­лов­ский порт. В 1924 году боль­ше­ви­ки изме­ни­ли назва­ние горо­да на Пет­ро­пав­ловск-Кам­чат­ский. Гео­гра­фи­че­ское уточ­не­ние доба­ви­ли из-за того, что в Совет­ском Сою­зе был ещё один Пет­ро­пав­ловск — в Казахстане.

Город зна­чи­тель­но рас­ши­рил­ся в 1930–1960‑е годы: появи­лись про­мыш­лен­ные пред­при­я­тия, учеб­ные заве­де­ния, в пор­ту воз­ве­ли круп­ные судо­вер­фи. В гра­ни­цы Пет­ро­пав­лов­ска-Кам­чат­ско­го были вклю­че­ны посёл­ки судо­стро­и­те­лей, моря­ков, фаб­рич­ных рабочих.

В 1945 году Пет­ро­пав­лов­ская гавань слу­жи­ла опор­ным пор­том для кораб­лей ВМФ СССР, сра­жав­ших­ся с япон­ца­ми за Куриль­ские ост­ро­ва. На Кам­чат­ском полу­ост­ро­ве рас­по­ло­жи­лась круп­ная воен­ная база Тихо­оке­ан­ско­го фло­та. Во вре­мя холод­ной вой­ны Пет­ро­пав­ловск-Кам­чат­ский был закрыт для путе­ше­ствен­ни­ков. В 2000‑е годы огра­ни­че­ния сня­ли, и в город нача­ли при­ез­жать туристы.

В 2000 году, на 260-летие Пет­ро­пав­лов­ска-Кам­чат­ско­го, изда­тель­ство «Кам­чат­ский печат­ный двор» выпу­сти­ло открыт­ки с фото­гра­фи­я­ми Алек­сандра Дья­ко­ва. VATNIKSTAN пуб­ли­ку­ет сним­ки, на кото­рых запе­чат­ле­ны памят­ни­ки, ули­цы, зда­ния и пей­за­жи города.

Выход в Тихий оке­ан / Памят­ник Виту­су Берингу
Тор­го­вый и рыб­ный порты
ЦУМ «Пет­ро­пав­ловск» / Ули­ца Ленинградская
Рай­он «Гори­зонт» / Памят­ник «Часов­ня». Соору­жён в честь успеш­ной обо­ро­ны Пет­ро­пав­лов­ска от напа­де­ния англо-фран­цуз­ской эскад­ры в 1854 году, во вре­мя Крым­ской войны
Памят­ник Жану-Фран­с­уа де Лапе­ру­зу / Фре­гат «Пал­ла­да» на рей­де Петропавловска
Памят­ник осво­бо­ди­те­лям Куриль­ских ост­ро­вов / Кра­е­вед­че­ский музей. Быв­шее зда­ние кан­це­ля­рии губер­на­то­ра Кам­чат­ской области
Памят­ник «Сла­ва». Как и «Часов­ня», соору­жён в честь успеш­ной обо­ро­ны горо­да от напа­де­ния англо-фран­цуз­ской эскад­ры в 1854 году. / Ава­чин­ская губа — одна из круп­ней­ших бухт на пла­не­те: дли­на — 24 кило­мет­ра, шири­на у вхо­да — 3 кило­мет­ра, общая пло­щадь вод­но­го зер­ка­ла — 215 квад­рат­ных километров
Исто­ри­че­ский центр горо­да / Телецентр
Кам­чат­ская доро­га / Ули­ца Ленинская
Цер­ковь свя­тых Пет­ра и Пав­ла / Ноч­ной Петропавловск
ТЭЦ — 1 /  Рай­он СРВ (судо­ре­монт­ная верфь)
На рей­де / Город­ская администрация
Памят­ник бата­рее Алек­сандра Мак­су­то­ва. В авгу­сте 1854 года, в ходе Крым­ской вой­ны 1853–1856 годов, бата­рея лей­те­нан­та Мак­су­то­ва отра­жа­ла напа­де­ние англо-фран­цуз­ской эскад­ры на Пет­ро­пав­лов­ский порт. Памят­ник уста­нов­лен в авгу­сте 1959 года
Аллея мор­ской сла­вы. Мону­мент зало­жен 20 октяб­ря 1996 года в честь 300-летия Рос­сий­ско­го флота
Аэро­порт «Пет­ро­пав­ловск-Кам­чат­ский», сей­час — аэро­порт «Ели­зо­во» име­ни Виту­са Берин­га. Нахо­дит­ся в 29 кило­мет­рах от Пет­ро­пав­лов­ска-Кам­чат­ско­го в горо­де Елизово

Смот­ри­те так­же «Вла­ди­во­сток Граж­дан­ской вой­ны гла­за­ми аме­ри­кан­цев».

Музей Москвы запускает исследовательскую лабораторию «Ориентирование на местности. Хохловская площадь»

От
Редакция VATNIKSTAN
-

Музей Моск­вы сов­мест­но с Инсти­ту­том обще­ствен­ных наук РАН­ХиГС запус­ка­ют иссле­до­ва­тель­скую лабо­ра­то­рию «Ори­ен­ти­ро­ва­ние на мест­но­сти. Хох­лов­ская пло­щадь». При­гла­ша­ют­ся сту­ден­ты, науч­ные сотруд­ни­ки, начи­на­ю­щие урба­ни­сты и иссле­до­ва­те­ли горо­да. Участ­ни­ки вме­сте с веду­щи­ми иссле­до­ва­те­ля­ми город­ской сре­ды будут изу­чать обще­ствен­ное про­стран­ство Ива­нов­ской гор­ки и окрестностей.

У лабо­ра­то­рии пять тема­ти­че­ский направлений:

— «Арт-хох­лов­ка»,

— «Рели­гия в город­ском про­стран­стве: Ива­нов­ская горка»,

— «Бары Китай-города»,

— «Уст­ная исто­рия. Вос­по­ми­на­ния корен­ных жителей»,

— «Архи­тек­тур­ный слой 1920–1930‑х годов».

Участ­ни­ки выбе­рут одно направ­ле­ние и в тече­ние меся­ца будут слу­шать лек­ции, иссле­до­вать рай­он вме­сте с музей­ны­ми экс­кур­со­во­да­ми и общать­ся с мест­ны­ми жителями.

По ито­гам рабо­ты каж­дый участ­ник пред­ста­вит свой иссле­до­ва­тель­ский про­ект на откры­той пре­зен­та­ции. Мате­ри­а­лы, собран­ные в ходе науч­но-иссле­до­ва­тель­ской рабо­ты, будут опуб­ли­ко­ва­ны на сай­те Музея Москвы.

Уча­стие бес­плат­ное, одна­ко набор про­хо­дит на кон­курс­ной осно­ве. Что­бы при­со­еди­нить­ся к про­ек­ту, запол­ни­те заяв­ку до 8 июля.

Подроб­нее о каж­дом направ­ле­нии, кура­то­рах и меро­при­я­ти­ях читай­те на сай­те Музея Моск­вы.

«Хожу по улицам, смотрю на людей». Интервью с писателем Кириллом Рябовым о творчестве и Петербурге

От
Александр Велигодский, Владимир Коваленко
-

Санкт-Петер­бург вос­пе­ва­ли мно­гие рус­ские писа­те­ли — от Гого­ля и Досто­ев­ско­го до Бело­го и Харм­са. В опре­де­лён­ной сте­пе­ни эта тра­ди­ция про­дол­жа­ет­ся и сего­дня: совре­мен­ные питер­ские авто­ры неред­ко поме­ща­ют дей­ствие про­из­ве­де­ний в род­ной город.

Алек­сандр Вели­год­ский и Вла­ди­мир Кова­лен­ко пооб­ща­лись с писа­те­лем Кирил­лом Рябо­вым, неод­но­крат­ным фина­ли­стом пре­мии «Наци­о­наль­ный бест­сел­лер». Про­из­ве­де­ния Рябо­ва экра­ни­зи­ро­ва­ли режис­сё­ры Кон­стан­тин Сели­вёр­стов, Дмит­рий Мес­хи­ев и Алек­сандр Хант. Авто­ры VATNIKSTAN пого­во­ри­ли с про­за­и­ком о петер­бург­ской лите­ра­ту­ре, твор­че­ском про­цес­се, экзор­циз­ме и поис­ке вдохновения.

— В Петер­бур­ге в послед­ние несколь­ко лет сло­жил­ся кол­лек­тив авто­ров, свя­зан­ных меж­ду собой кни­га­ми «Ули­ца Некра­со­ва» и «Каран­тин по-питер­ски». Мож­но ли оха­рак­те­ри­зо­вать это явле­ние как отдель­ное лите­ра­тур­ное тече­ние или куль­тур­ный феномен?

— Не назвал бы это фено­ме­ном или тече­ни­ем. Книж­ки полу­чи­лись инте­рес­ные. Име­ли успех, хоро­шо про­да­ва­лись. Авто­ры в боль­шин­стве меж­ду собой зна­ко­мы, кто-то с кем-то даже близ­ко дру­жит, выпи­ва­ет. Но не более того. Может, оши­ба­юсь, и это дей­стви­тель­но какое-то тече­ние. Сам-то я мало с кем общаюсь.

— Ака­де­мик Топо­ров сфор­му­ли­ро­вал такое поня­тие, как «петер­бург­ский текст». Петер­бург дей­стви­тель­но фор­му­ли­ру­ет своё направ­ле­ние в лите­ра­ту­ре. В чём заклю­ча­ют­ся отли­чия петер­бург­ской литературы?

— Счи­та­ет­ся, что дей­ствие боль­шин­ства моих писа­ний про­ис­хо­дит в Петер­бур­ге. Поче­му так счи­та­ет­ся, сам не пой­му. Дей­ствие же про­ис­хо­дит «где-то Рос­сии, в каком-то спаль­ном рай­оне». Может, в Петер­бур­ге, может, в Москве, может, в Ива­но­во. Я, так ска­зать, певец спаль­ных рай­о­нов. И сам в таком живу. Может, если бы жил в цен­тре или на Пет­ро­град­ской, это как-нибудь вли­я­ло бы. Бытие опре­де­ля­ет созна­ние. Но, кста­ти, сей­час пишу как раз вещь, где дей­ствие в Петер­бур­ге про­ис­хо­дит, в исто­ри­че­ском рай­оне с назва­ни­я­ми улиц и вся­ки­ми досто­при­ме­ча­тель­ны­ми местами.

— Ощу­ща­е­те ли вы себя пре­ем­ни­ком Гого­ля, Досто­ев­ско­го, Бело­го? И если нико­го из них, то кого?

— Нет, не ощу­щаю, при всей люб­ви и ува­же­нии. И срав­не­ний с кем-то не очень люб­лю. Хотя это неиз­беж­но, конеч­но. Вот срав­ни­ва­ли с Гаем Ричи. Ну не могу же я себя все­рьёз счи­тать пре­ем­ни­ком Гая Ричи. Даже в шут­ку не могу так ска­зать. Я не очень-то боль­шой его фанат. Хотя фильм «Джентль­ме­ны» мне понра­вил­ся. Един­ствен­ный его фильм, кото­рый понравился.

— В ваших кни­гах зна­чи­тель­ную роль игра­ет мисти­че­ская состав­ля­ю­щая. С чем это свя­за­но? Отку­да берё­те сюже­ты, персонажей?

— Мисти­ка, по-мое­му, была толь­ко в пове­сти «Чело­ве­ку пло­хо». Но мне про­сто хоте­лось напи­сать что-то в жан­ре «ужа­сти­ка». Одна­жды видел, как из ста­руш­ки божье­го оду­ван­чи­ка беса изго­ня­ли. Она там саль­то дела­ла, коле­сом ходи­ла вокруг свя­щен­ни­ка, матом его при этом кры­ла. Зре­ли­ще, конеч­но, жут­ко­ва­тое, но и смеш­ное. Вот что-то такое и захо­те­лось написать.

— Рас­ска­жи­те подробнее.

— Изгна­ние беса видел в одной малень­кой церк­ви, в лютой глу­ши. Зашёл туда как-то позд­ним вече­ром, пере­ждать дождь. И полу­чи­лось, не зря зашёл. Впе­чат­ля­ю­щее зре­ли­ще. Я так впе­чат­лил­ся, что даже засо­би­рал­ся стать экзор­ци­стом. Изу­чал это дело. Гото­вил­ся. Но не потя­нул. Аске­тиз­ма не хва­ти­ло, видимо.

— Есть кто-то ещё, кем вдохновляетесь?

— Обыч­ны­ми людь­ми. Хожу по ули­цам, смот­рю на людей. Вот сего­дня забрёл в какой-то двор. А там на зем­ле лежит чело­век. Я его за пле­чо потряс: «Живой?» Он пья­ную голо­ву под­нял и гово­рит: «Ложись со мной рядом». Это, конеч­но, не вдох­но­ви­ло что-то напи­сать и тем более рядом лечь. Но вдох­но­вить может и слу­чай­ный про­хо­жий, на кото­ро­го доста­точ­но про­сто посмот­реть и при­ду­мать про него историю.

— Вы ста­ли извест­ны после пуб­ли­ка­ции сбор­ни­ков в изда­тель­стве «Ил-music» Евге­ния Алё­хи­на, петер­бург­ско­го музы­кан­та и писа­те­ля. Как он повли­ял на ваше твор­че­ство и твор­че­ский путь?

— Кро­ме того, что бла­го­да­ря тем изда­ни­ям меня и прав­да немнож­ко узна­ли, повли­ял ещё и тем, что в 2019 году решил закрыть изда­тель­ство. Сла­ва Богу, не навсе­гда. И я поду­мал тогда, что надо попро­бо­вать где-то ещё издать­ся. Он сам как раз издал сбор­ник рас­ска­зов в изда­тель­стве «Горо­дец». Рань­ше я про это изда­тель­ство ниче­го не знал. А тут узнал и решил, боль­ше и не искать ниче­го. Попро­бо­вать там. И полу­чи­лось. Как раз напи­сал «Пса». Отпра­вил Вади­ку Левенталю.

— Как ска­зы­ва­ет­ся на вашем твор­че­стве Петербург?

— Не знаю даже. Навер­но, никак. Мне, в общем, не важ­но, где писать. Лишь бы не отвле­кал никто. Луч­ше все­го — в глу­хой деревне.

— А что для вас Петер­бург вообще?

— Род­ной город. Что тут ещё ска­жешь? Если уез­жаю надол­го, начи­наю через какое-то вре­мя ску­чать. Моск­ву вот тоже очень люб­лю. Все­гда с радо­стью при­ез­жаю. Но осо­бо не ску­чаю, если дол­го не приезжаю.

— Какая самая стран­ная исто­рия у вас была, кото­рая свя­за­на с Петербургом?

— Одна­жды видел на Пет­ро­град­ской чело­ве­ка с голо­вой кота. Не в мас­ке или гри­ме. А нату­раль­но коша­чья баш­ка, а даль­ше всё чело­ве­чье. Он ещё был в ста­рин­ном костю­ме и котел­ке. Я, кста­ти, был кри­сталь­но трезв.

— А как про­изо­шла эта мисти­че­ская история?

— Суще­ство с телом чело­ве­ка и баш­кой кота я видел в дет­стве ещё. Не пом­ню точ­но, сколь­ко мне было. Лет шесть, может. Слу­чи­лось это где-то на Пет­ро­град­ской сто­роне. И я уве­рен, что это был не глюк какой-то. Извест­но же, что дети видят то, чего взрос­лые не видят. А потом забы­ва­ют. Но не всегда.

— Если брать шире, гово­ря о совре­мен­ной рус­ской лите­ра­ту­ре в целом, то какие тен­ден­ции мож­но выделить?

— В рус­ской лите­ра­ту­ре, как и в рус­ском обще­стве, к сожа­ле­нию, огром­ная раз­об­щён­ность. Но для лите­ра­ту­ры, может, это и не так уж пло­хо. Хрен его зна­ет. Я осо­бо не сле­жу за совре­мен­ны­ми тен­ден­ци­я­ми. Ну, сей­час о трав­мах мно­гие пишут. Я и сам под­дал­ся, напи­сал повесть под назва­ни­ем «Живо­дёр­ня».

— Каких совре­мен­ных авто­ров може­те выде­лить? Какие кни­ги чита­е­те сами?

— Да тот же Женя Алё­хин. Мршав­ко Шта­пич мне очень нра­вит­ся. У него пока одна кни­га вышла. Наде­юсь, ско­ро и вто­рая вый­дет. Читаю раз­ное. Лимо­но­ва вот перечитываю.

— Вам неод­но­крат­но посту­па­ли пред­ло­же­ния об экра­ни­за­ции про­из­ве­де­ний или об их пере­но­се на теат­раль­ную сце­ну? Как вы к это­му отно­си­тесь и с кем из совре­мен­ных режис­сё­ров хоте­ли бы пора­бо­тать над экра­ни­за­ци­я­ми Ваших книг?

— Хоро­шо отно­шусь. Да, пред­ло­же­ния при­хо­дят, но до дела дошло все­го три раза. Был корот­кий метр, кото­рый снял Кон­стан­тин Сели­вёр­стов. Потом Дмит­рий Мес­хи­ев снял фильм. Мне мно­гие его филь­мы и рань­ше нра­ви­лись. Масти­тый режис­сёр. Совсем недав­но Алек­сандр Хант снял «777». Для меня это было сча­стье. Я там и сам немно­го поучаст­во­вал, сыг­рал в эпи­зо­де, посмот­рел съём­ки. Там все пре­крас­ные люди, очень талант­ли­вые. Всех я очень полюбил.

— Воз­мо­жен ли сего­дня в Рос­сии боль­шой рус­ский роман? Почему?

— И сего­дня воз­мо­жен, и все­гда. Столь­ко все­го про­ис­хо­дит! Мы же пря­мо сей­час — а когда нет? — живём в учеб­ни­ке исто­рии. Толь­ко дер­жись! Дер­жись да пиши.

— Каким вы види­те совре­мен­но­го героя?

— Смот­ря, о чём речь. Лич­но мне в лите­ра­ту­ре все­гда были и будут инте­рес­ны так назы­ва­е­мые малень­кие люди. Обыч­ные рус­ские люди, наши сооте­че­ствен­ни­ки. Вот ска­зал выше, что не счи­таю себя пре­ем­ни­ком того же Гого­ля, а вон как полу­ча­ет­ся. Про­сто малень­кие люди на самом деле и созда­ют всё это дви­же­ние жиз­ни и исто­рии. Они герои. Замет­ные и неза­мет­ные. В основ­ном неза­мет­ные. Как о них не писать?

Читай­те так­же дру­гие недав­ние интервью: 

— «Нор­маль­но не зна­чит хоро­шо». Осно­ва­тель аль­ма­на­ха moloko plus Павел Нику­лин. 

— «Писа­тель — это неле­пое суще­ство, кото­рое чер­ви едят два­жды: сна­ча­ла могиль­ные, а потом биб­лио­теч­ные». Интер­вью с Пав­лом Кру­са­но­вым. 

— «Мы живём на инер­ции Совет­ско­го Сою­за». Интер­вью с дека­ном факуль­те­та сво­бод­ных искусств СПб­ГУ Андре­ем Аст­ва­ца­ту­ро­вым. 

На ярмарке «Книжный город» продаются книги издательства VATNIKSTAN

От
Редакция VATNIKSTAN
-

 

С 3 по 9 июля в рам­ках рос­сий­ской кре­а­тив­ной неде­ли «Москва Фест 2023» прой­дёт ярмар­ка «Книж­ный город». В пар­ке искусств «Музе­он» и «Соколь­ни­ках» состо­ят­ся лек­ции, мастер-клас­сы, встре­чи с авто­ра­ми, пре­зен­та­ции новых книг и арт-меди­та­ции. В тече­ние всех дней на Твер­ском буль­ва­ре с 11:00 до 20:00 будет рабо­тать книж­ный мар­кет, где мож­но при­об­ре­сти кни­ги изда­тель­ства VATNIKSTAN: сбор­ник «1917 год. День за днём», «Сту­ден­ты в Москве. Быт. Нра­вы. Типы» Пет­ра Ива­но­ва и «Кто вино­ват? Пара­док­сы о поло­вом вле­че­нии, люб­ви и бра­ке» Лео­ни­да Сэвли.

«Москва Фест 2023» объ­еди­нит более полу­то­ры тыся­чи ком­па­ний. Они пред­ста­вят направ­ле­ния кре­а­тив­ных инду­стрий: изда­тель­ское дело, дизайн, мода, музы­ка, кино, театр, ани­ма­ция, раз­ра­бот­ка видео­игр и дру­гие. Рас­пи­са­ние меро­при­я­тий мож­но узнать на офи­ци­аль­ном сай­те фести­ва­ля.

«Фейерверки у меня внутри». «Серцелев» рассказывает о новом ЕР

От
Артём Бурцев
-

В нача­ле июня у петер­бург­ско­го арти­ста «Сер­це­лев», пер­во­от­кры­ва­те­ля уни­каль­но­го сти­ля кол­лапс-вейв, вышел тре­тий мини-аль­бом «Фей­ер­вер­ки». Новая рабо­та — заклю­чи­тель­ная часть «сокро­вен­ной» три­ло­гии, куда вхо­дят выхо­див­шие ранее «Сокро­ве­ние» и «Раз­лом». Спе­ци­аль­но для VATNIKSTAN лидер про­ек­та Артём Бур­цев рас­ска­зал о пес­нях, созда­нии и музы­каль­ных осо­бен­но­стях релиза.

Как и про­шлые два мини-аль­бо­ма, «Фей­ер­вер­ки» состо­ит из «песен люб­ви и гим­нов сокро­вен­но­му в эпо­ху рас­па­да и пере­мен». Но теперь акцент имен­но на «пес­нях люб­ви». То есть ЕР роман­ти­че­ский, даже немно­го меч­та­тель­ный, в отли­чие от двух про­шлых работ, где было как раз боль­ше гим­нов, рефлек­сии, а так­же раз­мыш­ле­ний и осо­зна­ния себя.

В послед­нюю рабо­ту «Сер­цель­ва» вошли в основ­ном самые ста­рые пес­ни. Часть я сочи­нил ещё в Москве или в пер­вый год после пере­ез­да в Питер. Есть даже одна пес­ня из репер­ту­а­ра моей про­шлой груп­пы Sierpien.

«Фейерверки»

Воз­мож­но, вни­ма­тель­ные обра­ти­ли вни­ма­ние, что про­шлый ЕР «Раз­лом» кон­ча­ет­ся взры­ва­ми фей­ер­вер­ков. Мне кажет­ся, бла­го­да­ря этой аран­жи­ров­ке, кото­рую при­ду­мал Саша Сига­ев из «ДК Посто­рон­них», впо­след­ствии роди­лась эта композиция.

«Фей­ер­вер­ки» — пес­ня о влюб­лён­но­сти, её при­зрач­но­сти, хруп­ко­сти и празд­ни­ке, кото­рый про­ис­хо­дит в душе, когда ты пыта­ешь­ся осо­знать про­ис­хо­дя­щее. Сочи­нил бук­валь­но за час во вре­мя рома­на с насто­я­щей груп­пи (как в аме­ри­кан­ских филь­мах!) одной извест­ной коман­ды. В голо­ве во вре­мя созда­ния игра­ли кус­ки «Love Will Tear Us Apart» Joy Division. Кста­ти, пер­вая пес­ня после реше­ния пере­име­но­вать­ся в «Сер­це­лев».

«Та наша песенка КиШа»

Груст­ная пес­ня о том, что ниче­го не вер­нуть назад и не повто­рить. Слу­кав­лю, если ска­жу, что выход сери­а­ла не повли­ял на моё жела­ние обра­тить­ся к насле­дию Sierpien. Немно­го конъ­юнк­ту­ры было, но я пла­ни­ро­вал пере­осмыс­лить эту пес­ню, так как в ори­ги­на­ле 2019 года я не дожал и вышло не совсем то, что я хотел изна­чаль­но. Спа­си­бо «Неа­ти­де» в мак­си­маль­ной реа­ли­за­ции идеи!

А ещё я горд облож­кой. Изна­чаль­но я хотел про­сто фото, где мы с Поли­ной будем повто­рять силу­эт пер­со­на­жей с «Аку­сти­че­ско­го аль­бо­ма» [«Коро­ля и Шута»], но фото вышло не таким, как я видел в голо­ве, и Аль­фа­са­нёк, зани­мав­ший­ся про­дак­ше­ном пес­ни, бук­валь­но про­да­вил идею омма­жа в лоб. Мы дол­го спо­ри­ли, но он был прав. Спа­си­бо, Саня!

«Дурачок»

У меня вот есть самая люби­мая пес­ня The Cure «Just Like Heaven». И вот всю жизнь я пытал­ся напи­сать ана­лог — и вышло толь­ко с «Дурач­ком». Он появил­ся в момент, когда я чув­ство­вал себя мак­си­маль­но раз­би­тым: толь­ко что тяже­ло пере­бо­лел коро­на­ви­ру­сом, стра­дал от несчаст­ной люб­ви, не знал, как раз­ви­вать­ся твор­че­ски, и про­сто поте­рял вкус к жиз­ни. Ну и решил под­дер­жать сам себя и напи­сать мак­си­маль­но свет­лую пес­ню. А впо­след­ствии меня под­дер­жа­ла «ПоЛя», бла­го­да­ря кото­рой пес­ня вышла фан­та­сти­че­ски кра­си­вой. Когда я услы­шал её вокаль­ные дорож­ки для тре­ка, то понял, что вот голос с кото­рым я мог бы фито­вать всю жизнь! Спа­си­бо, Полина!

Моя самая люби­мая пес­ня с альбома.

«Коты»

Пес­ня о том, что кра­си­вая и счаст­ли­вая любовь мог­ла слу­чить­ся, но не судь­ба. Пото­му, что мы люди, а не коты, кото­рые, как извест­но, свя­ты и бла­жен­ны. Отсыл­ка к The Cure вышла не спе­ци­аль­но, ско­рее есте­ствен­ным обра­зом, так как твор­че­ство Робер­та Сми­та сидит во мне глу­бо­ко-глу­бо­ко, как в Лёхе Никонове!

Это самая ста­рая пес­ня с ЕР — ковид­ная вес­на 2020. Изна­чаль­но заду­мы­ва­лась в син­ти-попе — ска­зы­ва­лось вли­я­ние послед­ней на тот момент рабо­ты Sierpien «Игры». Кста­ти, есть демо, но там ско­рее вышло ита­ло-дис­ко. Идея позвать на дуэт Partsvania при­шла неза­дол­го до запи­си — понял, что дра­ма­тур­гия тре­ка непол­ная. Спа­си­бо Тане, что укра­си­ла ком­по­зи­цию и дала ей новое измерение!

«Человек»

Самая све­жая пес­ня — сочи­нил в фев­ра­ле, пла­вая в бас­сейне, когда мой изда­тель Сева попро­сил ком­по­зи­цию для сбор­ни­ка лей­б­ла «Сквозь». Изна­чаль­но в ЕР её не пла­ни­ро­вал, а потом понял, что у неё под­хо­дя­щая тема, и доба­вил вме­сто дру­гой пес­ни, кото­рую не успе­ва­ли свести.

Ожи­дал, что вый­дет экс­пе­ри­мен­таль­ный трек, а в ито­ге на кон­цер­тах зале­та­ет толь­ко так! В нём неволь­но вышла цита­та из одной ран­ней пес­ни Killing Joke, кото­рых я очень люб­лю — так что при­вет ста­рым фэнам Sierpien!

«Боль видит боль»

Музы­ку я сочи­нил ещё в Москве в 2020‑м под впе­чат­ле­ни­ем от смер­ти фэна Sierpien Аром­пия, свет­ло­го пар­ня, очень непро­стой и печаль­ной судь­бы. Текст при­шёл уже в Пите­ре, когда эти впе­чат­ле­ния насло­и­лись на мою непро­стую роман­ти­че­скую исто­рию с геро­и­ней «Котов», «Той нашей песен­ки КиШа» и ряда дру­гих песен.

Я люб­лю цита­ты. Здесь я цити­рую пес­ни из совет­ских кино­филь­мов «31 июня», «Иван Васи­лье­вич меня­ет про­фес­сию» и Башла­чё­ва. В какой-то сте­пе­ни и по мето­ду напи­са­ния, и по смыс­лу, и по вай­бу «Боль видит боль» — про­дол­же­ние «Зажи­во», хотя напи­са­на рань­ше. Такое гло­баль­ное рас­суж­де­ние на тему ЛЮБВИ. Ну как и с откры­ва­ю­щим ЕР тре­ком — немно­го Joy Division в атмосферу!


Читай­те так­же о дру­гих недав­них презентациях: 

— Древ­ние инстру­мен­ты, обря­до­вые пес­ни и мно­го­го­ло­сие. Неофолк-про­ект «Рабор» — о новом аль­бо­ме. 

— Не душе­спа­си­тель­ная музы­ка: груп­па Dvanov — об аль­бо­ме «Семья». 

— Люб­ви не мино­вать: «Сер­це­лев» — о новом ЕР «Раз­лом».

«Вот так, карапузики! Учитесь!»: секспросвет от журналов Cool и Cool Girl

От
Лена Ека
-

В 1997 году в мире оте­че­ствен­ной прес­сы для под­рас­та­ю­ще­го поко­ле­ния слу­чи­лась насто­я­щая рево­лю­ция: вышел в свет пер­вый выпуск леген­дар­но­го Cool и его не менее леген­дар­ной «сест­рич­ки» — жур­на­ла для деву­шек Cool Girl. Без оби­ня­ков и нерв­ных смеш­ков эти изда­ния рас­ска­зы­ва­ли под­рост­кам «про это», сопро­вож­дая ста­тьи о кон­тра­цеп­ции, пет­тин­ге и пер­вом разе откро­вен­ны­ми фото­гра­фи­я­ми. В руб­ри­ках «вопрос — ответ» чита­те­лей кон­суль­ти­ро­ва­ли пси­хо­ло­ги и сек­со­ло­ги, реко­мен­да­ции кото­рых зача­стую были доволь­но адек­ват­ны­ми (не все­гда). Сей­час таким кон­тен­том нико­го не уди­вишь, но для под­рост­ка кон­ца 90‑х, кото­рый ещё не осво­ил интер­нет и мог лишь тай­ком листать роди­тель­ский «SPEED-инфо», это было насто­я­щим открытием.

Сынок, брось бяку, секс — это очень скверно

Руб­ри­ка «Шко­ла люб­ви», появив­ша­я­ся в жур­на­ле Cool прак­ти­че­ски сра­зу после его выхо­да, при­ве­ла тиней­дже­ров в вос­торг, а их роди­те­лей — в ужас. Пер­вое, на что обра­щал вни­ма­ние юный чита­тель «Шко­лы», — сме­лые фото­гра­фии обна­жён­ных деву­шек и их чуть менее обна­жён­ных воз­люб­лен­ных. Так, в ста­тье о лич­ной гиги­ене (№ 41, 1997) напе­ча­та­ли фото абсо­лют­но голой барыш­ни, мас­си­ру­ю­щей при­чин­ное место мочал­кой-вареж­кой. Под­пись гла­си­ла: «При помо­щи спе­ци­аль­ной мяг­кой пер­чат­ки при­ят­но вымыть интим­ные части тела». В ста­тье про пет­тинг (№ 37, 1997) опуб­ли­ко­ва­ли мно­же­ство откро­вен­ных фото­гра­фий, сре­ди кото­рых был сни­мок девуш­ки, кото­рая сто­ит на коле­нях перед сво­им избран­ни­ком и рас­стё­ги­ва­ет его джинсы.

Cool № 2, 1999 год

Бес­по­кой­ство роди­те­лей вызы­ва­ли и сами тек­сты. С одной сто­ро­ны, под­рост­ков регу­ляр­но при­зы­ва­ли предо­хра­нять­ся и напо­ми­на­ли, что не сто­ит идти на пово­ду у парт­нё­ра и делать то, чего делать не хочет­ся. С дру­гой сто­ро­ны, Cool явно про­мах­нул­ся с целе­вой ауди­то­ри­ей: судя по объ­яв­ле­ни­ям в руб­ри­ке зна­комств по пере­пис­ке, сре­ди чита­те­лей были ребя­та 11–12 лет, кото­рым ещё рано­ва­то было учить­ся неко­то­рым пре­муд­ро­стям, напри­мер искус­ству эро­ти­че­ско­го мас­са­жа и при­ме­не­нию ваги­наль­ных шари­ков. Добавь­те к это­му чув­ствен­ную сти­ли­сти­ку тек­стов, достой­ную любов­ных рома­нов серии Harlequin — и полу­чит­ся насто­я­щая «клуб­нич­ка». Так, геро­и­ня ста­тьи «Любов­ные игры» Лена (№ 49, 1997) рас­ска­зы­ва­ла, как её парень Юра сли­зы­вал с нее виш­нё­вое варе­нье. Юра, в свою оче­редь, вос­хи­щал­ся уме­ни­ем подру­ги чистить апель­си­ны: «Она дела­ет это настоль­ко сек­су­аль­но, что ино­гда вме­сто апель­си­на я пред­став­ляю себя в её руках, буд­то она меня раз­де­ва­ет и при этом наг­ло рассматривает».

Шквал недо­воль­ства обру­шил­ся на жур­нал после пуб­ли­ка­ции в «Шко­ле люб­ви» (№ 17, 1998) почти двух десят­ков рисун­ков с пози­ци­я­ми для сек­са. В редак­цию посы­па­лись пись­ма от воз­му­щён­ных мам и пап, кото­рые обви­ня­ли жур­нал в раз­вра­ще­нии моло­дё­жи. Некий Вик­тор раз­гне­ван­но заяв­лял (№ 30, 1998):

«Я кате­го­ри­че­ски про­тив любо­го сек­су­аль­но­го про­све­ще­ния. Огля­ни­тесь вокруг — вот они, пло­ды про­све­ще­ния: небы­ва­лый рост про­сти­ту­ции, абор­тов, под­рост­ко­вой бере­мен­но­сти. Ну поду­май­те, какая может быть поло­вая жизнь в 16–18 лет? Девуш­ка раз­гла­голь­ству­ет об оргаз­ме, кли­то­ре, мастур­ба­ции. Кем же она вырас­тет? Проституткой!»

При этом прак­ти­че­ски никто из роди­те­лей не гово­рил, что сам уве­рен­но бесе­ду­ет с детьми о «пести­ках и тычин­ках». Более того — неко­то­рым взрос­лым явно сле­до­ва­ло осве­жить соб­ствен­ные зна­ния в этой сфе­ре. Пись­мо из № 29 за 1998 год:

«Пишут вам две мамы, у кото­рых рас­тут две девоч­ки две­на­дца­ти лет. <…> Конеч­но, мы не про­тив жур­на­ла в целом, поэто­му, поку­пая доч­кам ваш жур­нал, ста­ра­ем­ся про­гля­деть „Шко­лу люб­ви“, и, если она выхо­дит за рам­ки при­ли­чия, мы выры­ва­ем эти стра­ни­цы. Более того, ино­гда мы видим, что сами не зна­ем, о чём вы пише­те: пет­тинг, диль­до и так далее. Поэто­му мы счи­та­ем, что нашим доч­кам это не нуж­но. <…> Дети млад­ше­го воз­рас­та могут раз­вра­тить­ся от того, что им рас­ска­зы­ва­ют, ска­жем, о мастур­ба­ции в духе того, что это совер­шен­но нор­маль­но. В нашей куль­ту­ре не при­ня­то гово­рить о поло­вых отно­ше­ни­ях так, как это дела­е­те вы».

Cool № 32, 1998 год

Тиней­дже­ры засту­пи­лись за люби­мое изда­ние. «…вам неза­чем оправ­ды­вать­ся перед людь­ми, для кото­рых сек­са не суще­ству­ет, — успо­ка­и­вал редак­цию Алик из Один­цо­ва. — Совре­мен­ная моло­дёжь пони­ма­ет, что ей нуж­но, и вряд ли кто-то будет слу­шать тех мам, пап, бабу­шек и деду­шек, кото­рые твер­дят, гля­дя на ваш жур­нал: „Сынок, брось бяку, секс — это очень сквер­но“» (№ 39, 1998). Эмо­ци­о­наль­ное пись­мо от девуш­ки опуб­ли­ко­ва­ли в № 37 за тот же год:

«Я не ста­ла шлю­хой, хотя читаю „Шко­лу люб­ви“. В свои 15 лет я сохра­ни­ла дев­ствен­ность, пото­му что уве­ре­на, что сна­ча­ла долж­на удо­сто­ве­рить­ся в проч­но­сти и искрен­но­сти сво­их и пар­ня чувств.

Даже если все газе­ты и жур­на­лы пре­кра­тят писать об этой живо­тре­пе­щу­щей теме, моло­дые люди не пере­ста­нут зани­мать­ся сек­сом. Думать о том, что они тот­час зася­дут за учеб­ни­ки или будут тру­дить­ся на бла­го роди­ны, было бы глу­по! Каж­дый име­ет пра­во на лич­ную жизнь!»

Заме­ча­ния ребят вполне спра­вед­ли­вы: было бы нера­зум­но счи­тать, что мате­ри­а­лы «Шко­лы люб­ви» слу­жи­ли под­рост­кам лишь «легаль­ной» заме­ной раз­во­ро­та во «взрос­лом» жур­на­ле (впро­чем, с фото Cool и прав­да пере­бор­щил). После шква­ла кри­ти­ки в № 48 за 1997 год опуб­ли­ко­ва­ли ста­тью «Пер­вый раз», где моло­дых людей при­зы­ва­ли не торо­пить­ся с «этим», и напо­ми­на­ли, что секс — преж­де все­го «огром­ная ответ­ствен­ность перед парт­нё­ром». Преж­де чем начи­нать «взрос­лую жизнь», под­рост­кам сове­то­ва­ли как мож­но боль­ше узнать о сред­ствах кон­тра­цеп­ции и обза­ве­стись «отно­ше­ни­я­ми, кото­рые мож­но назвать сло­вом „любовь“».

Если оста­вить за скоб­ка­ми откро­вен­ные сним­ки и пода­чу мате­ри­а­ла, мож­но ска­зать, что авто­ры руб­ри­ки «Шко­ла люб­ви» рас­ска­зы­ва­ли о сек­се доволь­но гра­мот­но. Но, увы, писа­ли о нём гораз­до чаще, чем о ран­ней бере­мен­но­сти и вене­ри­че­ских забо­ле­ва­ни­ях. А меж­ду тем «Шко­лу люб­ви» чита­ли не толь­ко «про­дви­ну­тые» под­рост­ки «от 16 и стар­ше», но и те, кто ещё не знал, как выгля­дит спер­ма, или хотел под­кор­рек­ти­ро­вать раз­мер гени­та­лий нож­ни­ца­ми — с эти­ми ребя­та­ми мы встре­тим­ся чуть позже.

В кон­це кон­цов раз­гне­ван­ные роди­те­ли доби­лись сво­е­го — к 2000 году «Шко­ла люб­ви» про­па­ла со стра­ниц жур­на­ла. На её место при­шли руб­ри­ки «Я и ты» и «Пого­во­рим по душам», где обсуж­да­лись в основ­ном вопро­сы отно­ше­ний — как понра­вить­ся маль­чи­ку или девоч­ке, пере­стать ссо­рить­ся, изба­вить­ся от болез­нен­ной люб­ви к зна­ме­ни­то­сти и так далее. Исчез­ли и фото­гра­фии обна­жён­ных тел — теперь пар­ни и девуш­ки на стра­ни­цах жур­на­ла лишь скром­но улы­ба­лись друг дру­гу, обни­ма­лись и ино­гда цело­ва­лись. В 2002–2003 годах Cool ред­ко писал о сек­се, огра­ни­чи­ва­ясь лишь руб­ри­кой с отве­та­ми на пись­ма чита­те­лей. Впро­чем, и там вопро­сы «про это» ста­ли появ­лять­ся гораз­до реже.

В 2004 году Cool объ­еди­нил­ся со сво­им «млад­шим бра­том» — жур­на­лом «Кру­то». И тот, и дру­гой выхо­ди­ли в одном изда­тель­ском доме Burda, но несколь­ко отли­ча­лись по содер­жа­нию и сти­ли­сти­ке. «Кру­то» был неук­лю­жей каль­кой с жур­на­ла Bravo, но такой же попу­ляр­но­сти не при­об­рёл. Один из быв­ших редак­то­ров Bravo небез­осно­ва­тель­но назы­вал кон­ку­рен­та «самым чер­нуш­ным и непри­ят­ным моло­дёж­ным жур­на­лом, какой толь­ко мож­но себе вооб­ра­зить». Стре­мясь быть на одной волне с ауди­то­ри­ей, авто­ры «Кру­то» изъ­яс­ня­лись на гру­бом жар­гоне, а нрав­ствен­ная состав­ля­ю­щая пуб­ли­ку­е­мых мате­ри­а­лов остав­ля­ла желать луч­ше­го. Неуди­ви­тель­но, что после того, как Cool «про­гло­тил» рус­ско­языч­но­го тёз­ку, его содер­жа­ние изме­ни­лось не в луч­шую сто­ро­ну. Ста­тьи с упо­ми­на­ни­я­ми сек­су­аль­ных отно­ше­ний вер­ну­лись, но каче­ство тек­стов замет­но снизилось.

Cool № 47, 2004 год

Зна­чи­тель­ная часть таких ста­тей была адре­со­ва­на муж­ской ауди­то­рии изда­ния. Так, в № 24 Cool за 2004 год печа­та­ли мате­ри­ал «Каж­дый име­ет пра­во на лево», где гово­ри­лось, что муж­чи­ны более склон­ны к измене, пото­му что «во всём вино­ва­ты муж­ские гор­мо­ны». Отме­ча­лось, что любовь не име­ет к измене ника­ко­го отно­ше­ния, поэто­му «муж­чи­на может испы­ты­вать к подру­ге самые неж­ные чув­ства, меч­тать о буду­щих детях и при этом вре­мя от вре­ме­ни ходить нале­во». Далее юно­шам рас­ска­зы­ва­ли, как «не запа­лить­ся»: пере­оде­вать­ся перед тем, как идёшь к «сво­ей», регу­ляр­но чистить сооб­ще­ния в теле­фоне, иметь твёр­дое али­би и дру­га, кото­рый может это али­би под­твер­дить. Юным лове­ла­сам реко­мен­до­ва­ли либо «врать до послед­не­го», либо чест­но рас­ска­зать об измене, пото­му что «ино­гда после таких при­зна­ний преж­ние отно­ше­ния ста­но­вят­ся более ярки­ми». Так­же пред­ла­гал­ся вари­ант бро­сить первую девуш­ку без объ­яс­не­ний, если новая пас­сия «дей­стви­тель­но запа­ла в душу».

Упо­ми­на­ния сек­са ста­ли часто появ­лять­ся в ста­тьях, с ним не свя­зан­ных. Напри­мер, в мате­ри­а­ле «Как устро­ить летом треш-угар» (№ 21, 2004) писа­ли (орфо­гра­фия и пунк­ту­а­ция авто­ра сохранены):

«Корот­кие юбоч­ки, про­зрач­ные коф­точ­ки… Кровь кипит, в шта­нах боро­дин­ское сра­же­ние. Что делать А помо­жет тебе жен­ский пол. Выхо­ди на ули­цу, выби­рай объ­ект воз­же­ла­ния и начи­най кадрить.Но запом­ни не пере­бор­щи, дев­чен­ки все­гда палят, когда у тебя есть дру­гая. Лето на то и дано как никак солн­це греет…»

В № 30 за 2004 год Cool опуб­ли­ко­вал интер­вью с бара­бан­щи­ком груп­пы Korn. Раз­го­вор начал­ся с вопро­са, зани­ма­ет­ся ли музы­кант «сек­сом по Сети». Собе­сед­ник очень уди­вил­ся и отве­тил отри­ца­тель­но. В № 29 за тот же год опуб­ли­ко­ва­ли рас­ска­зы двух деву­шек, кото­рые зани­ма­ют­ся про­сти­ту­ци­ей. Один назы­вал­ся «Я ста­ла шлю­хой и хочу уме­реть», вто­рой — «Я шлю­ха и гор­жусь этим». Обе исто­рии были оди­на­ко­во печаль­ны, но если пер­вая предо­сте­ре­га­ла от опро­мет­чи­вых поступ­ков, то вто­рая напо­ми­на­ла доволь­но плос­кий сати­ри­че­ский фельетон:

«Может, кто-то меня осу­дит, но вы не пред­став­ля­е­те, как мне хочет­ся жить кра­си­во, как я хочу ходить в при­лич­ной одеж­де и как мне нра­вит­ся ходить по ресто­ра­нам. Мне пле­вать, что к 27–28 годам у меня будет отвис­шая грудь, ведь у меня уже будут день­ги на пла­сти­че­скую опе­ра­цию и… куча мужи­ков, кото­рые возь­мут меня на содер­жа­ние. Меня всё устра­и­ва­ет, мож­но даже ска­зать, что я счаст­ли­ва. Вот так, кара­пу­зи­ки! Учитесь!»

Впро­чем, вто­рую девуш­ку Cool пожу­рил, назвав её «кус­ком мяса», кото­рый забыл о том, что явля­ет­ся «чело­ве­ком, лич­но­стью, жен­щи­ной и буду­щей мамой».

В 2005–2006 годах Cool всё-таки изба­вил­ся от дур­ных при­вы­чек, поза­им­ство­ван­ных у «млад­ше­го брата».

Тема поло­вых отно­ше­ний сно­ва пере­еха­ла в руб­ри­ку вопро­сов и ответов.

Cool № 51, 2005 год

Сто­ит ска­зать пару слов о «фото­ро­ма­нах», кото­рые регу­ляр­но появ­ля­лись в Cool на про­тя­же­нии все­го суще­ство­ва­ния. Эти комик­сы поль­зо­ва­лись огром­ной попу­ляр­но­стью сре­ди чита­те­лей, в осо­бен­но­сти — чита­тель­ниц. Актёр­ская игра геро­ев остав­ля­ла желать луч­ше­го, зато сюже­ты исто­рий пора­жа­ли вооб­ра­же­ние — роман с ино­пла­не­тя­ни­ном, мани­пу­ля­ции с маги­че­ским аму­ле­том, бан­дит­ские раз­бор­ки и про­чее. Не обхо­ди­лось и без эро­ти­че­ских сцен — стрип­тиз на жур­наль­ном сто­ли­ке, обна­жён­ные влюб­лён­ные в пен­ной ванне, смай­лик из взби­тых сли­вок на живо­те пар­ня с завя­зан­ны­ми гла­за­ми, секс на узком вель­ве­то­вом диване на фоне настен­но­го ков­ра, сла­до­страст­ные воз­гла­сы «Милый!» и «Я люб­лю тебя!». Впро­чем, по срав­не­нию с кар­тин­ка­ми в руб­ри­ке «Шко­ла люб­ви», сним­ки из «фото­ро­ма­нов» были доволь­но цело­муд­рен­ны: геро­ев обыч­но «пря­та­ли» под оде­я­лом, а если раз­де­ва­ли — то толь­ко до ниж­не­го белья.

Суп-кисель для будущего папы

Жур­нал Cool Girl гово­рил с чита­тель­ни­ца­ми о сек­се более сдер­жан­но. Впро­чем, пона­ча­лу и там встре­ча­лись вещи, спо­соб­ные при­ве­сти в ужас стар­шее поко­ле­ние. Яркий при­мер — интер­вью «Пого­во­рим о люб­ви» (№ 12, 1997), герои кото­ро­го — пар­ни и девуш­ки 16–17 лет — обсуж­да­ли отно­ше­ния меж­ду пола­ми. На вопрос «О чём гово­рят меж­ду собой девуш­ки» одна гостья редак­ции отве­ти­ла, что их люби­мая тема — это «каков он в посте­ли, како­го раз­ме­ра у него член». Один из моло­дых людей ска­зал, что ребя­та тоже обсуж­да­ют дев­чо­нок, но упо­треб­ля­ют «более рез­кие, ино­гда гру­бые выра­же­ния, типа „класс­ные сись­ки“ и так далее». «Смерт­ны­ми гре­ха­ми» под­рост­ки назва­ли заня­тие сек­сом в нос­ках, «корот­кий пяти­ми­нут­ный секс — раз-раз и гото­во» и «когда девуш­ка лежит как брев­но и ждёт». Кто-то из моло­дых людей спра­вед­ли­во заме­тил, что самое страш­ное — забыть про пре­зер­ва­тив. В кон­це интер­вью один парень заявил, что «секс — это физи­че­ское», а вто­рой доба­вил: «Любовь — это толь­ко сло­ва». «Да, боль­ших чувств за одну ночь не испы­та­ешь, но зато мож­но хоро­шо про­ве­сти вре­мя», — под­твер­дил кто-то из девушек.

Бди­тель­ные роди­те­ли так­же мог­ли обра­тить вни­ма­ние на ста­тью «Что гово­рят жесты» (№ 24, 1997), посвя­щён­ную язы­ку тела и искус­ству флир­та. Неко­то­рые при­ё­мы соблаз­не­ния дей­стви­тель­но выгля­дят вызывающе:

«Слег­ка при­от­кры­тый рот, влаж­ные губы. Пери­о­ди­че­ски как бы слу­чай­но про­во­ди­те язы­ком по губам, как буд­то вам жар­ко. Пря­мо в сти­ле Зал­ма­на Кин­га, жест „я обо­льщаю тебя, меч­таю вызвать желание“».

К сло­ву, Зал­ман Кинг — режис­сёр зна­ме­ни­то­го «Основ­но­го инстинк­та» и мно­же­ства эро­ти­че­ских кино­кар­тин вро­де «Дикой орхи­деи» и «Днев­ни­ков крас­ной туфельки».

Cool Girl № 29, 1999 год

Про­ти­во­по­лож­ное впе­чат­ле­ние про­из­во­дит ста­тья «Любовь или SEX» (№ 13, 2000), авто­ры кото­рой убеж­да­ют юных чита­тель­ниц не торо­пить­ся пере­хо­дить на новый этап отно­ше­ний и пред­ло­жить пар­ню подо­ждать. «Если он напрочь отка­зы­ва­ет­ся ждать, или, ещё хуже, гово­рит, что в таком слу­чае бро­сит тебя, зна­чит, ты не доро­га ему», — писа­ли в Cool Girl. Так­же автор мате­ри­а­ла под­чёр­ки­вал важ­ность предо­хра­не­ния и про­сил чита­тель­ниц избе­гать пар­ней, кото­рые отка­зы­ва­ют­ся наде­вать пре­зер­ва­тив, утвер­ждая, что «удо­воль­ствие пре­вы­ше все­го». Зани­мать­ся сек­сом девуш­кам сове­то­ва­ли толь­ко по люб­ви, пото­му что «ника­кой самый искус­ный любов­ник не срав­нит­ся с люби­мым чело­ве­ком, когда вы дей­стви­тель­но люби­те и забо­ти­тесь друг о друге».

В ста­тье «Ран­ние бра­ки и их послед­ствия» (№ 18, 2000) жур­нал предо­сте­ре­гал чита­тель­ниц от ско­ро­па­ли­тель­ных реше­ний и при­во­дил в при­мер три исто­рии, самой удач­ной из кото­рых ока­за­лась та, где парень и девуш­ка реши­ли для нача­ла про­сто пожить вме­сте, что­бы про­ве­рить чув­ства. Во вто­ром слу­чае моло­дые люди поже­ни­лись из-за того, что девуш­ка забе­ре­ме­не­ла. «…мы любим друг дру­га и рас­счи­ты­ва­ем на дол­гую семей­ную жизнь, — рас­ска­зы­ва­ла жур­на­лу буду­щая мама. — Не гово­рю „веч­ную“, пото­му что нача­ло бра­ка у нас не самое удач­ное». Она очень жале­ла мужа, кото­ро­му при­хо­дит­ся есть при­го­тов­лен­ный ею «суп-кисель», носить негла­жен­ные рубаш­ки и мирить­ся с тем, что о встре­чах с дру­зья­ми ему при­дёт­ся забыть «на бли­жай­шие… не знаю сколь­ко лет». Девуш­ка из тре­тьей пары гово­ри­ла, что, если бы у неё была воз­мож­ность вер­нуть­ся в про­шлое, она «вполне мог­ла бы остать­ся неза­муж­ней барыш­ней», так как ино­гда ей кажет­ся, что она «что-то упу­сти­ла в жиз­ни». «Всё-таки чело­век, кото­ро­го ты видишь пару раз в неде­лю на сви­да­нии, совсем не тот, с кото­рым стал­ки­ва­ешь­ся буд­нич­ным зим­ним утром по пути в ван­ную, — рас­ска­зы­ва­ла моло­дая жена. — Я и не дума­ла рань­ше, что так ост­ро может сто­ять вопрос, кто пер­вый при­мет душ».

Веро­ят­но, с точ­ки зре­ния стар­ше­го поко­ле­ния, Cool Girl казал­ся более без­опас­ным. С нача­ла 2000‑х и вплоть до закры­тия жур­нал осто­рож­но гово­рил с девуш­ка­ми о пер­вом разе, пет­тин­ге, кон­тра­цеп­ции и ран­ней бере­мен­но­сти. Про­во­ка­ци­он­ных фото­гра­фий там прак­ти­че­ски не было, если не счи­тать пла­ка­ты полу­об­на­жён­ных пар­ней, пуб­ли­ко­вав­ши­е­ся в пер­вые годы суще­ство­ва­ния издания.

Мно­го вни­ма­ния уде­ля­лось вопро­сам чита­тель­ниц, на кото­рые пси­хо­лог давал длин­ные обсто­я­тель­ные отве­ты. Впро­чем, бли­же к поло­вине деся­ти­ле­тия эту руб­ри­ку суще­ствен­но уре­за­ли и прак­ти­че­ски пол­но­стью убра­ли из неё вопро­сы на тему поло­вых отно­ше­ний. Незна­чи­тель­ную часть функ­ций пси­хо­ло­гов и вра­чей взя­ли на себя мас­ко­ты про­кла­док Always — двух­мер­ные подруж­ки Туся и Дуся, раз­го­во­ры с кото­ры­ми мог­ли зани­мать целый раз­во­рот. Но под­рас­та­ю­щее поко­ле­ние по-преж­не­му вол­но­ва­ли вопро­сы, на кото­рые нари­со­ван­ные девуш­ки едва ли мог­ли отве­тить: как дол­жен выгля­деть «нор­маль­ный» кли­тор, вред­на ли мастур­ба­ция и пре­сло­ву­тое «когда уже можно».

Отрезать до нормальных размеров

Судя по пись­мам, пуб­ли­ко­вав­ших­ся в Cool и Cool Girl, у мно­гих ребят было смут­ное пред­став­ле­ние даже о самых эле­мен­тар­ных вещах. «Я бы хоте­ла узнать, от чего у муж­чин воз­ни­ка­ет эрек­ция, и о чём она сви­де­тель­ству­ет», — спра­ши­ва­ла Свет­ла­на К. из Читы (Cool № 23, 1998). Илья П. из Ясно­гор­ска про­сил объ­яс­нить, что за «лип­кая белая жид­кость» появи­лась у него после мастур­ба­ции (Cool № 25, 1998). Мно­гие пар­ни вол­но­ва­лись, что из-за частых заня­тий она­низ­мом они израс­хо­ду­ют жиз­нен­ный запас семен­ной жид­ко­сти. Одна чита­тель­ни­ца инте­ре­со­ва­лась, мож­но ли зани­мать­ся сек­сом без пре­зер­ва­ти­ва, и «како­ва при этом опас­ность забе­ре­ме­неть» (Cool Girl № 11, 2000). Бра­тья-близ­не­цы Мурат и Каз­бек боя­лись выхо­дить на ули­цу, так как счи­та­ли, что СПИ­Дом мож­но зара­зить­ся от уку­са кома­ра (Cool № 29, 2004).

Мно­гим не нра­ви­лась соб­ствен­ная внеш­ность. Девуш­ки пере­жи­ва­ли из-за раз­ме­ров гру­ди — то слиш­ком малень­кой, то слиш­ком боль­шой. Пар­ни спра­ши­ва­ли о спо­со­бах уве­ли­че­ния или выпрям­ле­ния поло­во­го орга­на. Саша Р. из Татар­ста­на ком­плек­со­вал из-за отсут­ствия волос на теле, пото­му что его одно­класс­ни­ки утвер­жда­ли, что «…у тех, чья грудь более воло­са­тая, выше сек­су­аль­ный потен­ци­ал» (Cool № 51, 2004). Иру­сик из Один­цо­ва писа­ла, что боит­ся интим­ных отно­ше­ний из-за фор­мы гени­та­лий, кото­рые хочет «отре­зать до нор­маль­ных раз­ме­ров», но не зна­ет как (Cool № 50, 2004). 12-лет­няя Галя спра­ши­ва­ла, сто­ит ли ей при­ме­нять крем для уве­ли­че­ния гру­ди (Cool Girl № 11, 2000). Жур­на­лы успо­ка­и­ва­ли тиней­дже­ров, при­зы­вая их пере­стать возить­ся с линей­ка­ми и под­кла­ды­вать вату. Ответ на подоб­ные вопро­сы был все­гда один и тот же — люби­те себя таки­ми, какие вы есть, а экс­трен­ные вопро­сы о «нор­маль­но­сти» пер­вич­ных и вто­рич­ных поло­вых при­зна­ков решай­те не в кру­гу дру­зей, а с хоро­шим врачом.

Очень часто в редак­цию посту­па­ли пись­ма от деву­шек и пар­ней, кото­рые спра­ши­ва­ли, с како­го воз­рас­та мож­но зани­мать­ся «этим». Неко­то­рые инте­ре­со­ва­лись из любо­пыт­ства, дру­гие встре­ча­лись с парт­нё­ром какое-то вре­мя и хоте­ли перей­ти на новый этап отно­ше­ний. Были и те, кто хотел изба­вить­ся от дев­ствен­но­сти как мож­но ско­рее и с кем угод­но. Самые «нетер­пе­ли­вые» обыч­но нахо­ди­лись под дав­ле­ни­ем более иску­шён­ных в этом вопро­се сверст­ни­ков. «Я ещё дев­ствен­ник, а все мои при­я­те­ли уже дав­но нет, — жало­вал­ся Лео­нид Г. — Все они гово­рят, что пер­вый раз луч­ше прой­дёт, если парт­нёр­ша опыт­нее… Может, мне снять про­сти­тут­ку?» (Cool № 1, 2004). Из дру­го­го пись­ма: «Я ещё дев­ствен­ник… Неко­то­рые даже счи­та­ют меня „голу­бым“ из-за того, что дев­чон­ки от меня отво­ра­чи­ва­ют­ся… я хочу поте­рять дев­ствен­ность как мож­но ско­рей» (Cool № 4, 1999). Или: «…я уже шко­лу закон­чи­ла, а у меня нико­гда не было пар­ня. Я боюсь при­зна­вать­ся в этом… Была у меня даже мысль позна­ко­мить­ся с кем-нибудь для пер­во­го сек­са в интер­не­те» (Cool № 51, 2005). Таких ребят при­зы­ва­ли не торо­пить­ся и подо­ждать «сво­е­го» чело­ве­ка. Тем, у кого он уже появил­ся, сове­то­ва­ли хотя бы немно­го повре­ме­нить, что­бы понять, гото­вы ли оба парт­нё­ра к тако­му ответ­ствен­но­му шагу. Неза­ви­си­мо от обсто­я­тельств, под­рост­кам все­гда напо­ми­на­ли о необ­хо­ди­мо­сти исполь­зо­вать презервативы.

Cool Girl № 29, 1999 год

Зна­чи­тель­ная часть вопро­сов была посвя­ще­на «тех­ни­че­ской сто­роне» сек­су­аль­ных отно­ше­ний. Здесь нам при­дёт­ся отка­зать­ся от цити­ро­ва­ний писем под­рост­ков — чита­те­ли, кото­рым ино­гда было все­го 13–14 лет, порой опи­сы­ва­ли весь про­цесс слиш­ком подроб­но. Заме­тим лишь, что отве­ты на такие пись­ма были вполне адек­ват­ны­ми. Впро­чем, исклю­че­ния всё-таки встре­ча­лись. Так, моло­до­му чело­ве­ку, девуш­ка кото­ро­го во вре­мя сек­са про­сто­на­ла имя быв­ше­го пар­ня, отве­ти­ли следующее:

«[сек­су­аль­ные фан­та­зии] быва­ют у всех, и зача­стую совер­шен­но не свя­за­ны с реаль­но­стью. Ты сам зна­ешь, как это про­ис­хо­дит — навер­ное, ино­гда пред­став­ля­ешь, как бы это было, — пере­спать с дру­гой девуш­кой! Эти мыс­ли и обра­зы вполне могут всплыть в памя­ти и в то вре­мя, когда ты зани­ма­ешь­ся сек­сом. Так пред­ставь, насколь­ко вели­ко­леп­ны­ми были ощу­ще­ния, кото­рые ты пода­рил сво­ей девуш­ке, если она при этом даже поте­ря­ла кон­троль над сво­и­ми фантазиями».

Тре­вож­ные пись­ма посту­па­ли от деву­шек, кото­рых скло­ня­ли к интим­ным отно­ше­ни­ям моло­дые люди зна­чи­тель­но стар­ше их. В № 1 Cool Girl за 2001 год опуб­ли­ко­ва­ли такой вопрос:

«Я позна­ко­ми­лась с пар­нем, ему 28 лет. Мне с ним было очень хоро­шо — он неж­ный и лас­ко­вый. Я его очень силь­но люб­лю! Но дело в том, что несколь­ко недель назад мы рас­ста­лись… Я ему отка­за­ла в сек­се, хотя мне почти 17 лет. <…> Он мне гово­рит, что после сек­са мы ста­нем ещё ближе».

Девуш­ке объ­яс­ни­ли, что её вели­ко­воз­раст­ный избран­ник ока­зал­ся обман­щи­ком и мани­пу­ля­то­ром. Одна­ко порой в вопро­сах, каса­ю­щих­ся раз­ни­цы в воз­расте, Cool и Cool Girl допус­ка­ли досад­ные промашки.

С 1998 по 2003 год воз­раст согла­сия в Рос­сии состав­лял 14 лет. Поэто­му 14-лет­ней девуш­ке, 19-лет­не­го пар­ня кото­рой дру­зья «в шут­ку» обви­ня­ли в пре­ступ­ных дей­стви­ях, авто­ры Cool Girl поре­ко­мен­до­ва­ли про­сто не обра­щать вни­ма­ния на слу­хи и не общать­ся с теми, кто отпус­ка­ет в адрес влюб­лён­ных непри­ят­ные кол­ко­сти (№ 11, 2000).

О поня­ти­ях «гру­минг» и «хищ­ник» в то вре­мя ещё не слы­ша­ли. В руб­ри­ке зна­комств по пере­пис­ке жур­на­ла Cool Girl одна­жды опуб­ли­ко­ва­ли пись­мо от 22-лет­не­го Сашень­ки, кото­рый про­сил «вер­ных и неор­ди­нар­ных незна­ко­мок от 12 до 22 лет» най­ти его «в дебрях Все­лен­ной» (№ 24, 2000). Пись­ма от деву­шек об отно­ше­ни­ях с муж­чи­на­ми на 5–10 лет стар­ше не были ред­ко­стью. «Ему уже 25, то есть на 10 лет боль­ше, чем мне. Может ли у нас что-нибудь полу­чить­ся?» — спра­ши­ва­ла Cool Соня из Там­бо­ва (№ 40, 1997). Жур­нал отве­тил, что «воз­мо­жен силь­ный стресс» и дели­кат­но поре­ко­мен­до­вал чита­тель­ни­це «обра­тить вни­ма­ние на маль­чи­ков из сво­е­го окру­же­ния». 12-лет­нюю Све­ту, кото­рой роди­те­ли запре­ти­ли встре­чать­ся с 18-лет­ним пар­нем, Cool пре­ду­пре­дил о воз­мож­но­сти уго­лов­но­го пре­сле­до­ва­ния её избран­ни­ка, но тут же неосто­рож­но заме­тил: «…если вам про­сто хоро­шо вме­сте — потан­це­вать, пове­се­лить­ся, — то про­тив это­го труд­но воз­ра­зить». Очень стран­но выгля­дит ответ пси­хо­ло­га того же жур­на­ла на вопрос 16-лет­ней Леры. Девуш­ка, живу­щая с 26-лет­ним муж­чи­ной, спра­ши­ва­ла, что ей делать с сим­па­ти­ей к одно­класс­ни­ку. Делать пред­ла­га­лось следующее:

«…даже в дру­же­ских отно­ше­ни­ях меж­ду муж­чи­ной и жен­щи­ной есть эле­мент эро­ти­ки. <…> Тебе надо начать отда­вать себе отчёт в том, что вполне нор­маль­ная вещь — любовь к дру­зьям. И это­го пар­ня ты любишь как дру­га. А слож­но­сти начи­на­ют воз­ни­кать имен­но пото­му, что он муж­чи­на. Как тебе себя вести? Как ни в чём не быва­ло — ведь ниче­го не слу­чи­лось. Про­дол­жай дру­жить с этим пар­нем и любить сво­е­го мужчину».

Несмот­ря на посто­ян­ные напо­ми­на­ния об исполь­зо­ва­нии кон­тра­цеп­ции, чита­те­ли Cool и Cool Girl неред­ко рас­ска­зы­ва­ли исто­рии в духе пере­да­чи «Бере­мен­на в 16». Судя по этим пись­мам, мно­гие не мог­ли нала­дить нор­маль­ный диа­лог с роди­те­ля­ми и соб­ствен­ным парт­нё­ром, стес­ня­лись поку­пать тесты на бере­мен­ность, несмот­ря на двух­ме­сяч­ную задерж­ку, а вра­чей боя­лись как огня. Одна девуш­ка писа­ла (Cool Girl № 26, 2000)

«Моя исто­рия боль­ше все­го напо­ми­на­ет пес­ню груп­пы „Стрел­ки“ — „Нелю­бовь“. Я пере­спа­ла с пар­нем, и теперь у меня задерж­ка месяч­ных. Я ужас­но боюсь ска­зать о сво­ём поло­же­нии ему, а маме тем более! Кро­ме того, я ещё учусь в шко­ле, а если я остав­лю ребён­ка, ни о какой учё­бе не может быть и речи… Я хоте­ла покон­чить жизнь само­убий­ством, но подру­га меня оста­но­ви­ла. Помо­ги­те мне!»

«Нет вре­ме­ни пла­кать, нуж­но дей­ство­вать», — отве­ти­ли девуш­ке авто­ры жур­на­ла и посо­ве­то­ва­ли ей немед­лен­но сде­лать тест, в слу­чае поло­жи­тель­но­го резуль­та­та узнать срок бере­мен­но­сти у гине­ко­ло­га и пого­во­рить с мамой, что­бы решить, остав­лять ребён­ка или нет. В подоб­ных слу­ча­ях девуш­кам так­же предо­став­ля­ли номе­ра теле­фо­нов дове­рия, кото­рые в то вре­мя суще­ство­ва­ли дале­ко не в каж­дом городе.

Cool № 3, 1999 год

В неко­то­рых слу­ча­ях такие реко­мен­да­ции давать было уже позд­но. Об этом мож­но судить не толь­ко по пись­мам чита­тель­ниц, но и по их сти­хо­тво­ре­ни­ям, кото­рые пуб­ли­ко­ва­лись в Cool Girl. Одно из них назы­ва­лось «Малень­кая мама» (№ 21, 1997):

Малень­кая мама
Над дитём ревёт.
В душе боль­шая рана,
И сча­стья не найдёт.
<…>
Серд­це сто­нет и кричит,
Горем всё внут­ри кипит.
Сил моих уже боль­ше нет:
Мне ж все­го 16 лет!
У неё одна надежда —
На род­но­го малыша.
«Бро­сил нас отец-невежда!» —
Тихо пла­чет не дыша.

Изред­ка в жур­на­лы посту­па­ли пись­ма от под­рост­ков, сомне­ва­ю­щих­ся в сек­су­аль­ной ори­ен­та­ции. Сре­ди них встре­ча­лись пись­ма от деву­шек, кото­рые под­верг­лись наси­лию и не мог­ли встре­чать­ся с муж­чи­на­ми. Дру­гие ребя­та опа­са­лись, что тяга к про­ти­во­по­лож­но­му полу «зараз­на». Так, 16-лет­ний Нико­лай бес­по­ко­ил­ся, что его сде­ла­ет гомо­сек­су­а­лом «друг-голу­бой» (Cool № 31, 1998). Авто­ры ста­тьи «Моя девоч­ка ушла к девоч­ке…» (Cool № 25, 2004) не исклю­ча­ли воз­мож­но­сти воз­ник­но­ве­ния серьёз­ных чувств меж­ду одно­по­лы­ми парт­нё­ра­ми, но сове­то­ва­ли бро­шен­ным пар­ням не уны­вать. «…если ты её очень силь­но любишь, то попро­буй подо­ждать, — писа­ли в жур­на­ле. — Может, она пере­бе­сит­ся или убе­дит­ся в том, что это всё — не её».

Моло­до­му чело­ве­ку, кото­рый пола­гал, что явля­ет­ся бисек­су­а­лом или гомо­сек­су­а­лом, пси­хо­лог отве­тил: «Про­сто ты ещё не встре­тил её…» и сове­то­вал дождать­ся «пер­во­го серьёз­но­го увле­че­ния девуш­кой» (Cool № 3, 1999). Впро­чем, веро­ят­ность того, что автор пись­ма мог ока­зать­ся прав, всё же допус­ка­лась. Несколь­ко лет спу­стя в жур­нал Cool появил­ся мате­ри­ал «Я дру­гой! Я голу­бой!» (№ 52, 2004), посвя­щён­ный неко­е­му Лёше, стра­дав­ше­му от оди­но­че­ства из-за ори­ен­та­ции. «Каж­дый счи­та­ет сво­им дол­гом меня обо­звать, опу­стить, — писал парень. — Ино­гда выно­сить всё это ста­но­вит­ся так тяже­ло, что хочет­ся сдох­нуть». Ему ответили:

«Моло­дые люди часто ста­но­вят­ся гомо­сек­су­а­ли­ста­ми пото­му, что хотят быть ДРУГИМИ, не таки­ми, как все. Но ведь источ­ник нашей уни­каль­но­сти не в одеж­де и сек­су­аль­ных пред­по­чте­ни­ях — она нахо­дит­ся внут­ри нас. <…> Если жела­ние быть уни­каль­ным — не глав­ная при­чи­на, то с кем тебе дру­жить… твоё лич­ное дело. Маме луч­ше ни в чём не при­зна­вать­ся. <…> Никто же из гете­ро­сек­су­а­лов не ожи­да­ет одоб­ре­ния за то, что они гете­ро­сек­су­а­лы. Так и тебе это ни к чему».

Неко­то­рых под­рост­ков бес­по­ко­и­ли вопро­сы вро­де «не извра­ще­нец ли я?». Обыч­но такие пись­ма были вполне без­обид­ны — пере­жи­ва­ю­щие гор­мо­наль­ную бурю пар­ни и девуш­ки жало­ва­лись на навяз­чи­вые эро­ти­че­ские фан­та­зии и зашка­ли­ва­ю­щее либи­до. Встре­ча­лись совсем неле­пые вещи: так, один из чита­те­лей назвал себя извра­щен­цем лишь пото­му, что ему «хочет­ся занять­ся любо­вью с тол­стой девуш­кой» (Cool № 37, 2005). Догад­ку он объ­яс­нил тем, что так «паца­ны говорят».

Cool № 37, 2005 год

Но сре­ди этих посла­ний встре­ча­лись и доволь­но жут­кие. Под вызы­ва­ю­щим заго­лов­ком «Я транс­порт­ный маньяк» в Cool напе­ча­та­ли пись­мо от моло­до­го чело­ве­ка, кото­рый уже три года в час пик ездил в пере­пол­нен­ном авто­бу­се, что­бы при­жи­мать­ся к жен­щи­нам (№ 5, 1999). При­чём пар­ня вол­но­ва­ла отнюдь не «нор­маль­ность» тако­го пове­де­ния — он хотел узнать, не стра­да­ет ли преж­де­вре­мен­ным семя­из­вер­же­ни­ем, так как для полу­че­ния удо­воль­ствия ему тре­бо­ва­лось 5–10 минут. «Манья­ку» объ­яс­ни­ли, что его дей­ствия амо­раль­ны, опас­ны и явля­ют­ся сек­су­аль­ной пер­вер­си­ей, а так­же посо­ве­то­ва­ли пре­кра­тить поезд­ки и обра­тить­ся к специалисту.

Ино­гда под­рост­ки писа­ли об отнюдь не пла­то­ни­че­ской сим­па­тии к дво­ю­род­ным или свод­ным бра­тьям и сёст­рам. Отве­ты на такие пись­ма выгля­дят как мини­мум стран­но. Девуш­ке, кото­рая напи­са­ла, что влюб­ле­на в кузе­на (Cool Girl № 10, 2005), ска­за­ли, что в её люб­ви «нет ниче­го постыд­но­го» и «нет тако­го зако­на, кото­рый запре­щал бы любить дво­ю­род­но­го бра­та». Косые взгля­ды ей сове­то­ва­ли игно­ри­ро­вать, пото­му что «глав­ное — не их мне­ние, а твои чув­ства». Кро­ме того, влюб­лён­ным реко­мен­до­ва­ли прой­ти «спе­ци­аль­ную гене­ти­че­скую экс­пер­ти­зу», преж­де чем заво­дить детей.

Дру­гой такой при­мер — ста­тья о парне, кото­рый про­вёл ночь с девуш­кой, ока­зав­шей­ся впо­след­ствии его свод­ной сест­рой (доче­рью отца от дру­го­го бра­ка). Паре так­же сове­то­ва­ли прой­ти «серьёз­ную гене­ти­че­скую экс­пер­ти­зу», а далее заяви­ли, что моло­до­му чело­ве­ку «надо беречь своё сча­стье… даже если сча­стье — это сест­ра», пото­му что «так мало сча­стья на нашей пла­не­те». «Никто не име­ет пра­ва запре­тить вам любить друг дру­га!» — заклю­чал пси­хо­лог журнала.

Смех бешеной коровы

По офи­ци­аль­ной вер­сии, поло­вой лик­без не был глав­ной при­чи­ной закры­тия жур­на­лов Cool и Cool Girl. Ген­про­ку­ра­ту­ре не понра­ви­лось, что изда­ния пуб­ли­ко­ва­ли ком­мер­че­ские объ­яв­ле­ния с изоб­ра­же­ни­я­ми «обна­жён­ных муж­чин, жен­щин, живот­ных в сек­су­аль­ных позах», «круп­ные пла­ны поло­вых орга­нов». Так­же пра­во­охра­ни­тель­ные орга­ны бес­по­ко­и­ли пред­ло­же­ния ска­чать мод­ные звон­ки с «забо­ри­стым матом», видео­ро­ли­ки пор­но­гра­фи­че­ско­го содер­жа­ния, «посвя­щён­ные в основ­ном одно­по­лой люб­ви», эро­ти­че­ские игры, исто­рии и гадания.

Попро­бу­ем разо­брать­ся, что на самом деле име­ли в виду блю­сти­те­ли пра­во­по­ряд­ка. Судя по все­му, глав­ны­ми винов­ни­ка­ми закры­тия изда­ний ста­ли мобиль­ные сер­ви­сы вро­де Jippii (тот самый номер 4242) и I‑Free, рекла­ма кото­рых с 2004 года нача­ла регу­ляр­но появ­лять­ся в Cool и Cool Girl (но не толь­ко там). Поми­мо кар­ти­нок с коти­ка­ми, сер­деч­ка­ми и ком­му­ни­сти­че­ской сим­во­ли­кой, чита­те­ли мог­ли ска­чать на теле­фон изоб­ра­же­ния глу­бо­ко деколь­ти­ро­ван­ной или обна­жён­ной жен­ской гру­ди и яго­диц. Один из при­ме­ров — чёр­но-белая пик­сель­ная кар­тин­ка голой гру­ди с под­пи­сью «Непо­ко­бе­ли­ма». Встре­ча­лись так­же фото­гра­фии полу­раз­де­тых зна­ме­ни­то­стей и деву­шек, пере­ку­сы­ва­ю­щих бананом.

Cool № 16, 2005 год

В неко­то­рых номе­рах попа­да­лась рекла­ма сер­ви­са «Кама-сут­ра»: отправ­ляя СМС на корот­кий номер, або­нент полу­чал «каж­дый раз новую» кар­тин­ку с оче­ред­ной позой. Тот же корот­кий номер слу­жил источ­ни­ком эро­ти­че­ских «чёр­но-белых откры­ток». Рекла­ма сер­ви­са была поме­че­на отмет­кой 18+, одна­ко вряд ли это огра­ни­че­ние кого-то оста­нав­ли­ва­ло. Тогда же в жур­на­лах появи­лась рекла­ма «Вир­ту­аль­но­го ост­ро­ва Jamango» — онлайн-игры, участ­ни­ки кото­рой мог­ли схо­дить на нудист­ский пляж, посе­тить стрип-клуб и занять­ся вир­ту­аль­ным сексом.

В № 51 Cool за 2005 год мож­но най­ти рекла­му «живо­го раз­го­во­ра на любые темы», кото­рую поме­сти­ли в руб­ри­ке с вопро­са­ми чита­те­лей. Рядом с корот­ким номе­ром сер­ви­са, кото­рый кра­со­вал­ся на фоне лица жен­щи­ны с полу­от­кры­тым ртом, напе­ча­та­ли пись­мо некой Любоч­ки. Девуш­ка спра­ши­ва­ла, поче­му ей посто­ян­но зво­нит зна­ко­мый парень и спра­ши­ва­ет: «Гото­ва ли ты к сек­су со мной?» Любоч­ке отве­ти­ли, что ей сто­ит заду­мать­ся о том, как она «дер­жит себя с парнями».

Мело­дию для мобиль­но­го, кото­рая воз­му­ти­ла Ген­про­ку­ра­ту­ру, мы обна­ру­жи­ли на стра­ни­це с рекла­мой сер­ви­са I‑Free. Чита­те­лям пред­ла­га­ли ска­чать ринг­то­ны, сре­ди кото­рых были «семи­этаж­ный забо­ри­стый мат», «смех беше­ной коро­вы» и «сире­на воз­душ­ной тре­во­ги вре­мён бло­ка­ды». Дру­гие попу­ляр­ные мобиль­ные хиты: Анги­на — «Кому какое дело», «Золо­тое коль­цо» — «Широ­ка река», «Король и Шут» — «Мёрт­вый анар­хист», «Мур­ка» и «Семь-сорок».

Рекла­му видео­ро­ли­ков, «посвя­щён­ных в основ­ном одно­по­лой люб­ви» отыс­кать в жур­на­лах нам не уда­лось. Зато нашлись «живот­ные в сек­су­аль­ных позах» — это была рекла­ма теле­ка­на­ла MTV, где два белых скот­чте­рье­ра зани­ма­лись любо­вью в мис­си­о­нер­ской позе. Под­пись рядом гла­си­ла: «Все любят SEX на MTV».

Cool Girl № 12, 2005 год

Вско­ре после обна­ро­до­ва­ния пре­тен­зий Ген­про­ку­ра­ту­ры жур­нал Cool реше­но было закрыть. По сло­вам сотруд­ни­ков изда­тель­ско­го дома Burda, несмот­ря на то что Ген­про­ку­ра­ту­ра не пода­ла судеб­ные иски, рекла­му, вызвав­шую её недо­воль­ство, из жур­на­лов убра­ли. Без поступ­ле­ний от таких рекла­мо­да­те­лей выпуск Cool стал нерентабельным.

Впро­чем, быв­ший глав­ный редак­тор Cool Сер­гей Верей­кин назы­вал иную при­чи­ну пре­кра­ще­ния выпус­ка жур­на­ла — паде­ние инте­ре­са со сто­ро­ны целе­вой ауди­то­рии, кото­рая пере­ста­ва­ла читать печат­ные медиа и ухо­ди­ла в интер­нет. При этом Верей­кин отме­чал, что жур­нал до кон­ца оста­вал­ся при­быль­ным, несмот­ря на паде­ние тиражей.
Сто­ит доба­вить, что одно­вре­мен­но с Cool закры­ли попу­ляр­ный моло­дёж­ный жур­нал «Моло­ток». Здесь дело было не толь­ко в рекла­ме — для под­рост­ко­во­го изда­ния «Моло­ток» поз­во­лял себе слиш­ком мно­гое. Яркий при­мер — руб­ри­ка «Ну и ню», где пуб­ли­ко­ва­лись фото­гра­фии частич­но или пол­но­стью обна­жён­ных чита­тель­ниц. Сним­ки и пись­ма деву­шек ком­мен­ти­ро­ва­ла некая Эя Кулятова.

Жур­нал Cool Girl пере­име­но­ва­ли в Girl. Его содер­жа­ние прак­ти­че­ски не изме­ни­лось, одна­ко про­жил он совсем недол­го, закрыв­шись в 2008 году. Всё-таки у изда­ния были серьёз­ные кон­ку­рен­ты — глян­це­вые OOPS! и ELLE girl.

Без­услов­но, коли­че­ство сек­су­а­ли­зи­ро­ван­ной рекла­мы в Cool и Cool Girl сере­ди­ны нуле­вых было доволь­но боль­шим. Но, во-пер­вых, поче­му пре­тен­зии были предъ­яв­ле­ны в основ­ном изда­ни­ям, а не рекла­мо­да­те­лям? Во-вто­рых, как вышло, что, напри­мер, пуб­ли­ко­вав­ший такую же рекла­му Bravo блю­сти­те­ли поряд­ка реши­ли не тро­гать? Эти­ми вопро­са­ми жур­на­ли­сты зада­ва­лись ещё в 2006 году, но отве­та так и не полу­чи­ли. Почти 20 лет назад в «Ленте.ру» писали:

«Поче­му у пра­во­охра­ни­те­лей воз­ник­ли пре­тен­зии толь­ко к трём моло­дёж­ным жур­на­лам? На жур­наль­ных раз­ва­лах рядом с „Молот­ком“ и Girl про­да­ёт­ся, напри­мер, Bravo, кото­рый так­же печа­та­ет рекла­му СМС-услуг сомни­тель­но­го свой­ства. Фри­воль­ные тек­сты и фото­гра­фии пуб­ли­ку­ют „жёл­тые“ газе­ты. Так, в „Мос­ков­ском ком­со­моль­це“ мож­но най­ти объ­яв­ле­ния „сту­ден­ток“, пред­ла­га­ю­щих „досуг“, а „Ком­со­моль­ская прав­да“ из номе­ра в номер раду­ет чита­те­лей доволь­но лег­ко оде­ты­ми девуш­ка­ми. Поче­му у Ген­про­ку­ра­ту­ры нет пре­тен­зий к этим изда­ни­ям? От того ли, что под­рост­ки не чита­ют газет?»

Мож­но дол­го рас­суж­дать о том, насколь­ко вред­ны были моло­дёж­ные жур­на­лы для хруп­ко­го под­рост­ко­во­го вос­при­я­тия, но едва ли мож­но отри­цать, что в то вре­мя они были чуть ли не един­ствен­ны­ми более-менее адек­ват­ны­ми про­вод­ни­ка­ми тиней­дже­ров в мир «взрос­лых» отно­ше­ний. Доступ к интер­не­ту в то вре­мя был дале­ко не у всех, а поло­вое вос­пи­та­ние в шко­лах огра­ни­чи­ва­лось одним пара­гра­фом в учеб­ни­ке био­ло­гии (как, впро­чем, и сей­час). Меж­ду тем коли­че­ство ран­них бере­мен­но­стей и слу­ча­ев ЗППП сре­ди под­рост­ков было и до сих пор оста­ёт­ся доволь­но высоким.

Сей­час любую нуж­ную инфор­ма­цию мож­но отыс­кать в Сети, что явля­ет­ся одно­вре­мен­но и боль­шим плю­сом, и жир­ным мину­сом. Пуб­ли­ка­ции в руб­ри­ке «Шко­ла люб­ви» кажут­ся вполне без­обид­ны­ми по срав­не­нию с дей­стви­тель­но опас­ным кон­тен­том, кото­рый сей­час запро­сто может най­ти даже дошколь­ник, уме­ю­щий поль­зо­вать­ся роди­тель­ским смарт­фо­ном (вспом­ни­те хотя бы скан­даль­ный Elsagate). Тем не менее мно­гие роди­те­ли до сих пор избе­га­ют гово­рить «про это» со стре­ми­тель­но взрос­ле­ю­щи­ми детьми, а о вве­де­нии поло­во­го вос­пи­та­ния в наших шко­лах не может быть и речи (по край­ней мере, в теку­щих реа­ли­ях). Это печаль­но, но вполне объ­яс­ни­мо — запре­тить всё разом куда про­ще, чем разо­брать­ся, отфиль­тро­вать и объяснить.

Читай­те так­же «Секс, куль­ту­ра и устои: дис­кус­сия 1920‑х годов о „поло­вом вопро­се“».

«Заговор финского генштаба» и Большой террор в Карелии

От
Клим Шавриков
-

В 1918 году, после пора­же­ния в граж­дан­ской войне в Фин­лян­дии, мно­гие фин­ские ком­му­ни­сты и сочув­ство­вав­шие им бежа­ли в Совет­скую Рос­сию. Здесь они пыта­лись укрыть­ся от репрес­сий — и на корот­кий срок им это даже уда­лось. На тер­ри­то­рии РСФСР ока­за­лось око­ло деся­ти тысяч фин­нов, треть из них оста­лась жить в Карелии.

Одна­ко судь­ба пере­се­лен­цев была печаль­ной. В 1930‑х годах мно­гих из них обви­ни­ли в заго­во­ре и «фин­ском бур­жу­аз­ном наци­о­на­лиз­ме». Репрес­сии прак­ти­че­ски уни­что­жи­ли фин­скую диас­по­ру — их жерт­ва­ми ста­ли более 12 тысяч человек.

VATNIKSTAN рас­ска­зы­ва­ет, поче­му крас­ные фин­ны ста­ли вра­га­ми СССР, кто такие «кар­бе­жен­цы» и как «фин­ский заго­вор» повли­ял на Боль­шой тер­рор в Карелии.

Финны в Советской Карелии

Крас­ные фин­ны в 1920‑х годах игра­ли важ­ную роль в жиз­ни рес­пуб­ли­ки: зани­ма­ли руко­во­дя­щие посты в пра­ви­тель­стве, откры­ва­ли теат­ры, шко­лы, биб­лио­те­ки, изда­ва­ли газе­ты и зани­ма­лись нау­кой. Фин­ские коман­ди­ры сфор­ми­ро­ва­ли наци­о­наль­ное воин­ское под­раз­де­ле­ние — Карель­скую егер­скую бри­га­ду чис­лен­но­стью до 800 бой­цов. Даже в нача­ле 1930‑х годов, когда интер­на­ци­о­на­лизм и меч­ты о миро­вой рево­лю­ции уже не захва­ты­ва­ли умы руко­вод­ства СССР, у руля в Каре­лии сто­ял финн Эдвард Гюл­линг, кото­рый управ­лял рес­пуб­ли­кой с момен­та её созда­ния в 1923 году.

Опасное соседство

Каре­лия — при­гра­нич­ный реги­он. В при­гра­ни­чье орга­ны госу­дар­ствен­ной без­опас­но­сти все­гда рабо­та­ли с огляд­кой на мни­мые и истин­ные угро­зы со сто­ро­ны соседей.

В кон­це 1920‑х годов свое­об­раз­ны­ми кли­ше совет­ской про­па­ган­ды ста­ли «оса­ждён­ная кре­пость» и «коль­цо вра­гов»: Совет­ский Союз — моло­дое соци­а­ли­сти­че­ское госу­дар­ство, вокруг кото­ро­го ковар­ные капи­та­ли­сты посто­ян­но стро­ят заго­во­ры и гото­вят агрес­сию. Огром­ная часть рабо­ты ОГПУ, а впо­след­ствии и НКВД, стро­и­лась на предот­вра­ще­нии заго­во­ров — насто­я­щих или мни­мых. В при­гра­нич­ных реги­о­нах шпи­о­но­ма­ния мно­го­крат­но усиливалась.

«Наш ответ Чем­бер­ле­ну» — один из пла­ка­тов транс­ли­ру­ю­щий в обще­ство идею о «коль­це вра­гов». Источ­ник: topwar.ru

Пово­ды для опа­се­ний были. В 1920‑х годах через гра­ни­цу СССР на севе­ро-запа­де часто пере­би­ра­лись дивер­сан­ты и аген­ты. В 1925 году имен­но из Фин­лян­дии при­был англий­ский шпи­он Сид­ней Рей­ли, а в 1927‑м три эми­гран­та-тер­ро­ри­ста пере­шли гра­ни­цу в рай­оне реки Сест­ры и ата­ко­ва­ли Ленин­град­ский пар­тий­ный клуб.

Фин­лян­дия была отнюдь не дру­же­ствен­ным, а в боль­шой мере враж­деб­ным к СССР госу­дар­ством. В 1918 году фин­ские вой­ска вторг­лись в Совет­скую Каре­лию, два года посто­ян­но шли бои. В 1921 году несколь­ко сотен фин­ских доб­ро­воль­цев при­шли на помощь вос­став­шим про­тив боль­ше­ви­ков карель­ским кре­стья­нам. Фин­ны постав­ля­ли ору­жие, вели анти­со­вет­скую про­па­ган­ду, при­ни­ма­ли у себя бегу­щих от боль­ше­ви­ков эмигрантов.

В нача­ле 1930‑х годов ситу­а­ция в совет­ском при­гра­ни­чье посте­пен­но нака­ля­лась, поли­ти­че­ская обста­нов­ка в Евро­пе мед­лен­но сполз­ла к ново­му воен­но­му столк­но­ве­нию. Уже после зна­ме­ни­той «воен­ной тре­во­ги» 1927 года совет­ское руко­вод­ство всё силь­нее опа­са­лось втор­же­ния из вне. Отно­ше­ние к Фин­лян­дии и фин­нам ста­ло более подо­зри­тель­ным, а Каре­лия попа­да­ла под при­сталь­ное вни­ма­ние совет­ских спецслужб.

Один из анти­фин­ских пла­ка­тов вре­мён Зим­ней вой­ны. Источ­ник: kp.ru

В 1930 году совет­ская раз­вед­ка заме­ти­ла, что уси­ли­лись кон­так­ты меж­ду гене­раль­ны­ми шта­ба­ми Фин­лян­дии, Эсто­нии и Поль­ши. Отно­ше­ние совет­ско­го пра­ви­тель­ства к север­но­му сосе­ду сме­ни­лось с ней­траль­но­го на враж­деб­ное, СССР рас­смат­ри­вал Фин­лян­дию как веро­ят­но­го про­тив­ни­ка. Имен­но это внеш­нее обсто­я­тель­ство при­ве­ло к тому, что нача­лись мас­со­вые репрессии.

Репетиция Большого террора

Анти­боль­ше­вист­ское карель­ское вос­ста­ние 1921–1922 годов в совет­ской про­па­ган­де и исто­рио­гра­фии обыч­но назы­ва­ли «карель­ской аван­тю­рой». Собы­тие сыг­ра­ло важ­ней­шую роль в раз­вер­нув­ших­ся в нача­ле 1930‑х годов мас­со­вых репрес­си­ях. В 1922 году, после пора­же­ния вос­ста­ния, мно­гие его участ­ни­ки бежа­ли в Фин­лян­дию, спра­вед­ли­во испу­гав­шись рас­пра­вы. По дан­ным Наци­о­наль­но­го архи­ва рес­пуб­ли­ки, коли­че­ство бежен­цев состав­ля­ло око­ло 12,5 тыся­чи человек.

В 1923 году ВЦИК СССР объ­явил амни­стию «кар­бе­жен­цам». Жела­ю­щие мог­ли обра­тить­ся к пред­ста­ви­те­лям СССР в Хель­син­ки. По мень­шей мере 6713 чело­век вер­ну­лись: без­де­не­жье и раз­лу­ка с род­ны­ми сде­ла­ли своё дело. Вче­раш­ние бежен­цы запол­ня­ли спе­ци­аль­ные анке­ты, а так­же дава­ли тор­же­ствен­ное обя­за­тель­ство ника­ким обра­зом не мешать совет­ской вла­сти и соблю­дать зако­ны. На сего­дняш­ний день в архи­ве рес­пуб­ли­ки хра­нит­ся свы­ше двух тысяч анкет, мно­гие с подоб­ны­ми обя­за­тель­ства­ми. Имен­но на осно­ве анкет поз­же фор­ми­ро­ва­ли репрес­сив­ные списки.

В нача­ле 1930‑х годов орга­ны НКВД про­ве­ли целую серию репрес­сив­ных опе­ра­ций по «очист­ке» при­гра­нич­ных тер­ри­то­рий СССР. В Укра­ине, Бела­ру­си, Цен­траль­ной Рос­сии и Закав­ка­зье репрес­си­ро­ва­ли око­ло 20 тысяч чело­век, чет­верть из них при­зна­ли англий­ски­ми, пер­сид­ски­ми, румын­ски­ми, турец­ки­ми и про­чи­ми шпи­о­на­ми, а осталь­ные 15 тысяч — дивер­сан­та­ми и тер­ро­ри­ста­ми. В Каре­лии нача­лась раз­ра­бот­ка дела о «заго­во­ре фин­ско­го генштаба».

Дело вели сле­до­ва­те­ли ГПУ Ленин­град­ско­го воен­но­го окру­га сов­мест­но с мест­ны­ми карель­ски­ми чеки­ста­ми. Общее руко­вод­ство опе­ра­ци­ей пору­чи­ли руко­во­ди­те­лю карель­ско­го ГПУ Кар­пе­лю Шере­шев­ско­му, ему назна­чи­ли двух заме­сти­те­лей из Ленин­гра­да — Ива­на Запо­рож­ца и Дио­ни­са Янишевского.

Фабу­ла дела выгля­де­ла так: в фин­ском гене­раль­ном шта­бе есть II отде­ле­ние, оно зани­ма­ет­ся раз­вед­кой и дивер­си­я­ми. В нед­рах отде­ле­ния ещё в 1920‑х годах, после про­ва­ла «кара­ван­тю­ры», созрел план создать на тер­ри­то­рии Совет­ской Каре­лии раз­ветв­лён­ную сеть под­поль­ных орга­ни­за­ций, кото­рые долж­ны будут вся­че­ски вре­дить боль­ше­вист­ской вла­сти, а в нуж­ный момент под­ни­мут вос­ста­ние в при­гра­нич­ных рай­о­нах Каре­лии и Ленин­град­ской обла­сти. Есте­ствен­но, что фин­ские доб­ро­воль­цы мятеж под­дер­жат, а при­гра­нич­ные зем­ли будут при­со­еди­не­ны к Фин­лян­дии. «Аген­ту­ра» состо­я­ла в основ­ном из род­ствен­ных фин­нам каре­лов, боль­шин­ство подо­зре­ва­е­мых были «кар­бе­жен­ца­ми».

Анке­ты «кар­бе­жен­цев». Источ­ник: rusarchives.ru

Осе­нью 1932 года нача­лись пер­вые аре­сты. Все­го сотруд­ни­ки ГПУ «вскры­ли» 15 повстан­че­ских яче­ек. Сле­до­ва­те­ли по ито­гам вопро­сов рапор­то­ва­ли о том, какие имен­но ука­за­ния полу­чи­ли «аген­ты» из Финляндии:

«1) Охва­тить сво­им вли­я­ни­ем все контр­ре­во­лю­ци­он­ные эле­мен­ты на тер­ри­то­рии Каре­лии и Ингерманландии;
2) Систе­ма­ти­че­ски про­во­дить наци­о­нал-шови­ни­сти­че­скую аги­та­цию и про­па­ган­ду под лозун­гом борь­бы за „Вели­кую Финляндию“;
3) Все­мер­но созда­вать усло­вия, обес­пе­чи­ва­ю­щие мак­си­маль­ное повы­ше­ние контр­ре­во­лю­ци­он­ных настроений;
4) Осу­ществ­лять во всех обла­стях сель­ско­го и лес­но­го хозяй­ства орга­ни­зо­ван­ное вредительство;
5) Настой­чи­во рас­про­стра­нять слу­хи о близ­кой войне с СССР, его неиз­беж­ном пора­же­нии и при­со­еди­не­нии Каре­лии и Ингер­ман­ланд­ских рай­о­нов к Финляндии;
6) Широ­ко вести раз­вед­ку в поль­зу Финляндии;
7) Орга­ни­зо­вать низо­вой тер­рор про­тив совет­ско­го пар­тий­но­го и обще­ствен­но­го актива;
8) Вер­бо­вать и вос­пи­ты­вать контр­ре­во­лю­ци­он­ные кадры;
9) Накоп­лять в мест­ных усло­ви­ях оружие;
10) Про­ни­кать в ряды ВКП(б)».

В апре­ле 1933 года аре­сты достиг­ли пика, а в мае началь­ник карель­ско­го ГПУ уже рапор­то­вал об аре­сте всех участ­ни­ков заго­во­ра. Все­го аре­сто­ва­но, по раз­ным дан­ным, от 866 до 2982 чело­век. До суда дошли дела 727 подо­зре­ва­е­мых, из них 508 «кар­бе­жен­цев». Осуж­дён­ные пре­иму­ще­ствен­но (при­мер­но 80%) были каре­ла­ми, осталь­ные — рус­ски­ми. Боль­шин­ство под­су­ди­мых при­го­во­ри­ли к дли­тель­ным сро­кам заклю­че­ния, 76 наи­бо­лее «актив­ных заго­вор­щи­ков» расстреляли.

Совре­мен­ное состо­я­ние СИЗО‑1 в цен­тре Пет­ро­за­вод­ска, где в 1930‑х годах содер­жа­ли аре­сто­ван­ных и испол­ня­ли приговоры

Про­вер­ка мате­ри­а­лов дела в 1956–1962 годах пока­за­ла, что заго­вор был пол­но­стью сфаб­ри­ко­ван. Опе­ра­ция по лик­ви­да­ции заго­во­ра — мас­штаб­ная репе­ти­ция Боль­шо­го тер­ро­ра. Орга­ны НКВД убра­ли из при­гра­нич­ных дере­вень наи­бо­лее актив­ных карель­ских кре­стьян и про­шлись по ниж­не­му зве­ну дере­вен­ско­го совет­ско­го акти­ва. На местах, отку­да убра­ли «заго­вор­щи­ков», созда­ли новые кол­хо­зы — в них направ­ля­ли на рабо­ту демо­би­ли­зо­ван­ных сол­дат, более лояль­ных боль­ше­вист­ской власти.

Актив­ные участ­ни­ки раз­об­ла­че­ния «заго­во­ра» уже очень ско­ро ощу­ти­ли всю мощь репрес­сив­но­го аппа­ра­та на себе. Кар­пель Шер­шев­ский в 1939 году стал «поль­ским шпи­о­ном» и был рас­стре­лян; Запо­ро­жец и Яни­шев­ский ещё в 1935 году попа­ли в лаге­ря за «халат­ность, при­вед­шую к гибе­ли С. М. Киро­ва», в 1939 году обо­их рас­стре­ля­ли. К это­му момен­ту Каре­лия, как и вся стра­на, уже содрог­ну­лась от новой, намно­го более мас­штаб­ной вол­ны террора.

Большой террор в Карелии

Под­го­тов­ка мас­штаб­ных репрес­сив­ных опе­ра­ций нача­лась в 1935 году. Осе­нью руко­во­ди­тель рес­пуб­ли­ки Эдвар­да Гюлин­га и его бли­жай­ше­го сорат­ни­ка Густа­ва Ровио сня­ли с долж­но­стей и коман­ди­ро­ва­ли в Моск­ву на «иссле­до­ва­тель­скую рабо­ту». Гюлин­га и Ровио не аре­сто­ва­ли, ника­ких обви­не­ний ещё не предъявили.

Одно­вре­мен­но в Каре­лии нача­лась мощ­ная про­па­ган­дист­ская кам­па­ния, очер­ня­ю­щая крас­ных фин­нов. Газе­ты кри­ча­ли о «фин­ском бур­жу­аз­ном наци­о­на­лиз­ме» Гюлин­га, Ровио и их бли­жай­ших спо­движ­ни­ков. Мно­гих фин­нов уво­ли­ли с рабо­ты, исклю­чи­ли из пар­тии, вла­сти пол­но­стью свер­ну­ли соци­аль­ные про­грам­мы помо­щи фин­ским пере­се­лен­цам из Евро­пы и США.

В 1936 году НКВД начи­на­ет выяв­лять троц­ки­стов-зино­вьев­цев. Ячей­ки контр­ре­во­лю­ци­он­ных орга­ни­за­ций нашли в народ­ных комис­са­ри­а­тах, сре­ди руко­вод­ства про­мыш­лен­ных пред­при­я­тий и в про­фес­сор­ской когор­те педа­го­ги­че­ско­го инсти­ту­та. Нехит­рые назва­ния дел «Повстан­цы» и «Дивер­сан­ты» дали понять, что при­зрак «карель­ской аван­тю­ры» до сих пор бро­дил по кори­до­рам мест­ных отде­лов. Дохо­ди­ло до того, что нар­ко­му внут­рен­них дел КАССР Кар­лу Тени­со­ну при­хо­ди­лось усми­рять пыл подчинённых.

Сот­ни осве­до­ми­те­лей НКВД соби­ра­ли инфор­ма­цию о «небла­го­на­дёж­ных», к 1937 году чеки­сты обла­да­ли огром­ной кар­то­те­кой досье. Вес­ной из Моск­вы при­ка­за­ли раз­ра­ба­ты­вать дела «фашист­ских наци­о­на­ли­сти­че­ских групп фин­нов-тер­ро­ри­стов», являв­ших­ся аген­та­ми ино­стран­ных раз­ве­док. Для орга­ни­за­ции репрес­сий созда­ли трой­ку, в неё вошли пер­вый сек­ре­тарь обко­ма Пётр Ирк­лис (позд­нее его сме­нит Миха­ил Николь­ский), нар­ком внут­рен­них дел Карл Тени­сон, заме­сти­тель про­ку­ро­ра Геор­гий Михайлович.

Репрес­си­ям под­верг­лись не толь­ко крас­ные фин­ны, одно­вре­мен­но шла раз­ра­бот­ка и пра­вых, но основ­ной упор вла­сти сде­ла­ли всё-таки на «бур­жу­аз­ных фин­ских наци­о­на­ли­стов». Тени­сон рапор­то­вал в Моск­ву, что бла­го­да­ря его свое­вре­мен­ным дей­стви­ям рас­кры­та орга­ни­за­ция Гюлин­га-Ровио, кото­рая суще­ство­ва­ла аж с 1920 года. Этой орга­ни­за­ции под­чи­ня­лась карель­ская егер­ская бри­га­да, целью «наци­о­на­ли­стов» было начать мятеж в момент, когда фин­ские вой­ска перей­дут гра­ни­цу СССР.

Один из орга­ни­за­то­ров Боль­шо­го тер­ро­ра в СССР Миха­ил Фри­нов­ский при­ка­зы­вал карель­ским чеки­стам из Москвы:

«В целях немед­лен­но­го и реши­тель­но­го репрес­си­ро­ва­ния фин­ской аген­ту­ры и пре­се­че­ния рабо­ты фин­ских раз­ве­ды­ва­тель­ных орга­нов при­ка­зы­ваю: с… начать широ­кую опе­ра­цию, направ­лен­ную к пол­ной лик­ви­да­ции дивер­си­он­но-шпи­он­ской и фашист­ско-повстан­че­ской аген­ту­ры фин­ской раз­вед­ки в про­мыш­лен­но­сти, на транс­пор­те, в сов­хо­зах и кол­хо­зах и реши­тель­но­му раз­гро­му всей базы дивер­си­он­но-повстан­че­ской рабо­ты фин­ских раз­ве­дор­га­нов в Карелии».

Осо­бен­ной резуль­та­тив­но­стью отли­чи­лись мед­ве­жье­гор­ские чеки­сты. В этом рай­оне рабо­та­ла так назы­ва­е­мая «желез­ная» бри­га­да лей­те­нан­та Нико­лая Тидо­ра, кото­рая спе­ци­а­ли­зи­ро­ва­лась исклю­чи­тель­но на фин­нах. Толь­ко за декабрь 1937 года там рас­стре­ля­ли 618 чело­век, тогда как все­го по рес­пуб­ли­ке при­го­во­ри­ли к выс­шей мере 727 подсудимых.

За 1937 год в КАССР аре­сто­ва­ли 5340 чело­век, почти две тыся­чи из них при­зна­лись в том, что рабо­та­ли на ино­стран­ные раз­вед­ки. В Москве аре­сто­ва­ли Эдвар­га Гюлин­га и Густа­ва Ровио, обо­их рас­стре­ля­ли. Все­го в 1937–1939 годах в КАССР рас­стре­ля­ли 12 989 чело­век: при­мер­но треть из них фин­ны, треть — каре­лы, осталь­ные — русские.

В про­цент­ном соот­но­ше­нии к обще­му коли­че­ству насе­ле­ния в Каре­лии репрес­си­ро­ва­ли 2,5% жите­лей, что явля­ет­ся одним из самых высо­ких пока­за­те­лей в СССР. Мас­со­вые рас­стре­лы нанес­ли непо­пра­ви­мый урон фин­ской диас­по­ре в рес­пуб­ли­ке, окон­ча­тель­но и бес­по­во­рот­но закон­чи­лась эпо­ха вла­сти крас­ных фин­нов. Тех, кого не рас­стре­ля­ли, исклю­чи­ли из пар­тии и уво­ли­ли со всех долж­но­стей. Они дожи­ва­ли жизнь в стра­хе перед новы­ми арестами.

Орга­ни­за­то­ров репрес­сий в рес­пуб­ли­ке, чле­нов пер­вой трой­ки тоже уни­что­жи­ли. Карл Тени­сон ока­зал­ся «аген­том лат­вий­ской охран­ки» и дивер­сан­том, умер в тюрь­ме. Пет­ра Ирк­ли­са рас­кры­ли как «пра­во­го буха­рин­ца» и рас­стре­ля­ли в 1938‑м. Про­ку­рор КАССР Геор­гий Михай­ло­вич, чья под­пись сто­ит мини­мум на 7200 смерт­ных при­го­во­рах, в 1938 году был осуж­дён, потом его сле­ды затерялись.

Память о репрессиях

В сере­дине 1990‑х годов ныне при­знан­ное ино­стран­ным аген­том и лик­ви­ди­ро­ван­ное обще­ство «Мемо­ри­ал» сна­ря­ди­ло экс­пе­ди­цию в Мед­ве­жье­гор­ский рай­он Каре­лии. Экс­пе­ди­ции про­ве­ри­ла слу­хи о мас­со­вых захо­ро­не­ни­ях в уро­чи­ще Сандармох.

Один из мону­мен­тов в уро­чи­ще Сандармох

Ока­за­лось, что на неболь­шом лес­ном участ­ке было рас­стре­ля­но и захо­ро­не­но око­ло семи тысяч чело­век. В основ­ном это заклю­чён­ные Соло­вец­ко­го лаге­ря, но мно­гих при­го­во­рён­ных в Пет­ро­за­вод­ске и дру­гих горо­дах Каре­лии тоже рас­стре­ли­ва­ли и хоро­ни­ли здесь. В Сан­дар­мо­хе еже­год­но про­хо­дят дни памя­ти жертв репрес­сий, уро­чи­ще рань­ше посе­ща­ло мно­же­ство ино­стран­ных деле­га­ций. На сего­дняш­ний день там обна­ру­же­ны сле­ды захо­ро­не­ния совет­ских воен­но­плен­ных, рас­стре­лян­ных фин­ски­ми оккупантами.

Мемо­ри­аль­ное клад­би­ще «Крас­ный бор». Источ­ник: «Каре­л­Ин­форм»

Вто­рым менее извест­ным местом захо­ро­не­ния, кото­рое пре­вра­ти­лось в мемо­ри­ал, стал Крас­ный бор — ещё один лес­ной поли­гон, обна­ру­жен­ный в 1998 году в 19 кило­мет­рах от Пет­ро­за­вод­ска. Здесь поко­ят­ся тела тыся­чи репрессированных.

Памят­ник жерт­вам поли­ти­че­ских репрес­сий на клад­би­ще Пет­ро­за­вод­ска. Источ­ник: sakharov-center.ru (Саха­ров­ский центр при­знан Миню­стом РФ иноагентом)

В сто­ли­це рес­пуб­ли­ки, неда­ле­ко от цен­тра горо­да, тоже есть брат­ская моги­ла, на кото­рой уста­нов­лен памят­ник. Мону­мент откры­ли в 1993 году на ста­ром город­ском клад­би­ще. Ино­гда жите­ли при­но­сят к скорб­ным таб­лич­кам цветы.

Читай­те так­же «Крас­ный Той­во. Жизнь и смерть Той­во Анти­кай­не­на».

1...606162...212Страница 61 из 212

Новости

C 16 февраля начнётся показ документального фильма о Науме Клеймане

Редакция VATNIKSTAN - 0
Кинопоказы пройдут в 15 городах России, включая Москву и Петербург. 

13 февраля НЛО и Des Esseintes Library проведут лекцию об истории женского смеха

Редакция VATNIKSTAN - 0
13 февраля в Москве стартует совместный проект «НЛО» и Des Esseintes Library — «Фрагменты повседневности». Это цикл бесед о книгах, посвящённых истории повседневности: от...

Музей русского импрессионизма откроет выставку о маскарадах от Николая I до Серебряного века

Редакция VATNIKSTAN - 0
Выставка о театрализованных праздниках в дореволюционной и раннесоветской России.
Telegram VKontakte Yandex Youtube
© 2024, VATNIKSTAN
Познавательный журнал о русскоязычной цивилизации