Леонид Быков известен отечественному зрителю, прежде всего по военной драме «В бой идут одни „старики“» (1973), без которой обычно не обходятся майские праздники. Но у режиссёра есть и другие крайне любопытные работы. К примеру, фантастическая комедия «Пришелец». У неё масса достоинств: во-первых, она длится десять минут, а современный зритель любит короткометражки. А во-вторых, это, пожалуй, единственный советский фильм, в котором есть инопланетные феминистки, борьба с «голубыми», алкогольная одиссея в духе Венички Ерофеева и пацифистская агитация. В общем, как ни крути, примечательная картина. Жаль только, что «несуществующая».
«С похмелья махнул в другую галактику»
В 2022 году родное телевидение вряд ли пропоёт «Смуглянку» из абсолютного шлягера советского «военного» кинонаследия «В бой идут одни „старики“» (36‑е место в топе «Кинопоиска»; из лент о войне выше только «А зори здесь тихие» Ростоцкого и «Список Шиндлера» Спилберга). И дело даже не в том, что режиссёр и исполнитель главной роли Леонид Быков украинец и что эту и ещё несколько других лент он снял на киевской Киностудии имени Александра Довженко.
Скорее всего, кого-нибудь насторожит одна из первых сцен, где герой Быкова, капитан Титаренко, он же Маэстро, спрашивает у товарищей по эскадрилье, что они видели во время недавнего боя. И, не получив нужного ему ответа, рассказывает сам:
— Как же вы не заметили? Мы же сегодня над моей Украиной дрались.
— А как тут заметишь? Те же поля, дороги, сёла.
— Э, нет. А воздух? Другой. А небо голубее и земля зеленее.
Дальше советские солдаты, все как на подбор разных национальностей, начинают спорить о том, чья земля лучше: Грузия, а может быть, Сибирь? Вот и выходит, что родина — это не государство, а дом, где родился, привычные с детства пейзажи, близкие, друзья.… Крамольная мысль, однако.
Тем не менее интересная вещь получается: чем меньше у человека родина, тем шире он может мыслить. Один из крупнейших русских поэтов конца XX века Борис Усов (Белокуров) как-то сказал:
«Мой патриотизм в рамках одного города, даже в рамках Конькова (район Москвы. — Прим.), скорее. <…> Да, это малая родина. Но она может быть очень малой, размером с балкон этой квартиры».
Выстроив себе «Остров-крепость» в квартире на улице Островитянова и укрывшись в ней от мира, Усов всё же умудрялся через стихи умещать в себя весь этот мир — от «райского уголка» Австралии до лежбища «Нерп Охотского моря». А Быкову и целого мира было мало: в 1979 году он задумал совершить полёт из украинской деревни на далёкую планету Рюм.
Первым «художественным» космонавтом из Украины (в реальности первым украинцем в космосе стал Павел Попович в 1962 году) это Быкова бы не сделало. Ещё в 20‑е годы стараниями фантаста Виктора Гончарова Украинская ССР отправляла в небеса звездолёты. Вспоминается трогательная деталь из книги «Межпланетный путешественник» 1924 года — один из персонажей, разглядывая Землю в телескоп, узнал сверху родимые края:
«Андрей разобрал, что крыши домов в большинстве своём были покрыты соломой, а сбоку их желтели подсолнечники.
— Украина! — воскликнул он, в порыве внезапной нежности обнимая холодную трубу».
Можно вспомнить и фантастический экшен «Небо зовёт», поставленный в 1959 году Михаилом Карюковым и Александром Козырем на студии Довженко. Для своего времени лента обладала потрясающими спецэффектами, оказавшими влияние на Голливуд. Стэнли Кубрик вдохновлялся «Небом…» во время работы над «Космической одиссеей 2001 года» (1968). Знаменитая круглая космическая станция почти без изменений «перелетела» в американский кинокосмос.
А будущий режиссёр «Крёстного отца» (1974) Фрэнсис Коппола так хотел порадовать сограждан оригиналом фильма, что прибегнул к единственному доступному в условиях холодной войны способу: раздобыл копию «Неба…» и переозвучил её так, чтобы казалось, будто актёры говорят по-английски. Перемонтировал, убрав антиамериканскую риторику, добавил вымышленные имена в титры, а затем выпустил в прокат под названием «Битва за пределами Солнца» (1962).
И всё же фантастическая комедия «Пришелец», работу над которой Леонид Быков начал в конце 70‑х, должна была стать новаторской. Впервые в Украине, а возможно и во всём СССР, персонаж отправлялся в полёт не по заветам Циолковского и Королёва, а по методу Венички Ерофеева — путешествие на винно-водочной тяге. «Рюмочное» название планеты Рюм, конечно, не случайно. Дошедший до нас десятиминутный вариант «Пришельца» начинается с бодрого комментария:
«Колхозный механизатор Ефим Тишкин с похмелья махнул в другую галактику».
Правда, планировалась в картине и летающая тарелка, которую построили на студии Довженко «в натуральную величину». Но НЛО — это для инопланетян. А сам главный герой Тишкин должен был попасть на Рюм как бы случайно: вышел из хаты — и сразу в космос. Очень по-ерофеевски. Но и по-быковски тоже: лётчик, который во время сражения находит время полюбоваться красотами родных лесов, и механик, способный «с похмелья» учинить космическую революцию, если и не один и тот же человек, то явно близкие родственники.
«Имеются у них мамаши, голубые наши старушки?»
К съёмкам «Пришельца» Быков приступил в 1978 году, но завершить ленту не успел — 11 апреля 1979 года Леонид Фёдорович погиб в автомобильной аварии. По некоторым источникам, на тот момент было готово уже две трети фильма. По другим — остались только кинопробы, которые позднее были смонтированы в короткометражку.
Согласно информации с сайта памяти Леонида Быкова, десятиминутный «Пришелец» получил «гран-при за комбинированные съёмки и лаконичность» на фестивале в Париже. В каком году и на каком конкретно фестивале — не уточняется.
Как бы то ни было, имеющееся сегодня в открытом доступе кино — пускай и странное, но вполне самоценное произведение. Если не знать историю его создания, можно подумать, что такой и была задумка: создать «рваную» галлюцинацию, замешанную на высоких грёзах и деревенском самогоне. Этакие похмельные «Звёздные войны».
Монтажёр Александр Голдабенко говорил о коллеге:
«Быков для меня пришелец с другой планеты».
Именно такое впечатление его герой производит в «Пришельце». Парадокс, но полупрозрачная инопланетянка и прочие традиционные для кинофантастики 70‑х футуристические прибамбасы смотрятся заурядно и не особо цепляют. Другое дело — опухший мужичок в клетчатой рубашке, который озирает всё это богатство мутными глазами, а затем интересуется у «девушки», в каком он районе. «Вы на планете Рюм». «Ну, Рюм так Рюм, перебьёмся», — флегматично реагирует явно уже и не к такому привыкший, побитый судьбой Ефим Тишкин.
Тем временем инопланетянка начинает жаловаться на жизнь. Судя по всему, на Рюме уже давно построили коммунизм, заодно открыв бессмертие. В результате местное население, оказавшись в мире, где нет ни опасностей, ни трудностей, порядком обалдело и частично дематериализовалось.
— Слушайте, кто вас довёл до такого безобразия, что сквозь вас предметы видать?
— Это всё ВМЦ — Высший Мозговой Центр. Скверные заумные головастики. Они рассчитали жизнь каждого рюмянина по секундам. Когда нам спать, когда смеяться, какие видеть сны. А мы хотим рожать, нянчить детей, петь, танцевать. <…>
— Чем же вам помочь-то, бездетным рюмкам?
Тем, кому всё-таки требуется больше подробностей насчёт приключений Тишкина на «планете бездетных рюмок», стоит ознакомиться с первоисточником — повестью «Пришелец-73» Евгения Шатько. В 1974 году она по частям публиковалась в «Литературной газете», а сегодня доступна в сети.
Интересно, что своих инопланетян Шатько называет «голубыми». Видимо, этот цвет у писателя ассоциировался с «идеальностью», которой достигли рюмяне, заодно обзаведясь болезненно-аристократическим синеватым свечением.
В 70‑е ещё не был так известен жаргонный вариант слова «голубой» в значении «представитель нетрадиционной ориентации». В 1976 году вышел популярный мультфильм «Голубой щенок», и никому не показалось, что в нём есть какой-то скрытый «взрослый» смысл.
Но уже в начале 80‑х содержание слова существенно расширилось. Открылось широкое поле для новых трактовок некоторых старых произведений, в том числе «Пришельца-73». Сегодня сложно читать повесть, не думая о том, что Шатько, если и не имел ничего «такого» в виду, то, по крайней мере удивительным образом предугадал будущее.
Явление Тишкина на планету, где «давно царила безмятежная голубая жизнь» сегодня так и тянет прочитать как пришествие «простого советского человека» в столь нелюбимую им «гейропу». Не в гости, конечно, а с целью навести свои порядки — чему там очень рады: здесь мы имеем дело не столько с фантастикой, сколько с фантазией. В диалоге с рюмянкой, которая умоляет Тищенко не прекращать касаться её, он прямо обещает «разобраться с голубыми мужиками»:
«Эйлурия, оставленная Тишкиным, вдруг опять стала прозрачной и волнистой, будто чешское стекло.
— Видишь, как мы слабы без тебя! — печально прозвучал её тающий голос. — Когда твоя рука излучает в меня силу Земли, я живу, я есть.
— Хлопот с вами, — проговорил Тишкин. — Как я руку тебе оставлю? Мне без её самому никак. Мне ещё с вашими голубыми мужиками надо разобраться».
Тем временем на Земле двое мужчин-рюмян пытаются вернуть обратно на Рюм «заблудшего» товарища по имени Глоус, который поселился на Земле вместо Тишкина и вкушает все радости телесной жизни, деля ложе с его женой Дарьей и играя по вечерам на гармошке:
— Работать в поле, играть на чужой гармошке — до чего вы докатились!
— На нём чужой пиджак и сапоги!
— Пиджак и сапоги я отработал! — гневно воскликнул Глоус. — Катитесь к чёрту! Завтра я куплю себе новую кепку!
— И это говорит самый умный житель нашей планеты! Элементарным напряжением мозга вы можете формировать материю, создавать автоматические заводы, синтетические леса, инкубаторы вечной жизни! Зачем вам кепка?
— Несчастные вы, голубые, — сказал Глоус с глубокой жалостью. — В этой кепке я пойду с Дашей в кино!
Неизвестно, насколько широко Быков планировал использовать «голубой» в цветовом решении фильма и диалогах. В варианте «Пришельца», доступном в Сети, слово «голубой» звучит только один раз. Узнав, что на Рюме проводят эксперименты — нескольких «неблагонадёжных» граждан садят в колбу, чтобы получить в результате одного благонадёжного, — механизатор возмущается:
«А у этих ребят, которые маются в твоей колбе, мамаши имеются? Имеются у них мамаши, голубые наши старушки? Старушки ждут сына из колбы домой?!»
«На площадь вступила колонна женщин в брюках»
В 1982 году на студии Довженко решили вернуться к замыслу Быкова. Пригласили новых актёров, режиссёр Борис Ивченко по сценарию Евгения Шатько — автора «Пришельца 73» — снял комедию «Звёздная командировка». Бессознательно возникший в повести второй план здесь отсутствует — слово «голубой» везде стыдливо заменили нейтральным «золотой».
Чрезмерная осторожность и экономия — вот, пожалуй, причины того, что по-своему обаятельная картина сегодня забыта. Впрочем, бюджет — дело второе, вопрос ведь в том, как расходовать средства.
У Быкова в видео с проб даже дешёвые трюки работают замечательно. Правитель Рюма по имени Лур — интеллигент, раздираемый противоречиями. Он буквально разрывается на части, и Тишкину приходится связывать его ремнём. В «Пришельце» 1979 года это выглядит столь же нелепо, сколь комично и остроумно. А в «Командировке» нарисованное полупрозрачное НЛО нагоняет тоску.
Можно же было, раз уж такое малобюджетное дело, подвесить горшок к леске, как в узбекской перестроечной фантастике «Абдулладжан, или Посвящается Стивену Спилбергу» (1991) — обратить дешевизну в творческий приём. Либо так — либо как у Джорджа Лукаса. К чему полумеры?
Ещё зачем-то, хотя до горбачёвской антиалкогольной компании оставалось два года, «запикали» тему пьянства. Из грубоватого и пьющего, зато душевного Тишкина, каким его играл Быков, в 1982 году сделали чудака в духе героев Пьера Ришара. Он вроде тоже пьёт, но как-то незначимо, а его главный грех — увлечение изобретательством, в частности созданием фейерверков.
Когда в повести пришелец под видом Тишкина приходит работать в колхоз, председатель строго интересуется: «Дак работать думаешь или сызнова по зелёному змию ударять?» А в экранизации вместо этого: «На трудовую вахту заступать думаешь или опять фейерверки запускать?» Ну куда это годится?
Доходит до того, что пришелец на радость женщинам и к огорчению мужиков изобретает что-то вроде самогонного аппарата наоборот. Вливаешь в механизм алкоголь, а он его обрабатывает и выдаёт кубики сахара, дрожжи и другие полезные безалкогольные вещи. Грустные мужики вяло грызут сахар, а пришелец мечтает, как бы создать машину, в которую можно поместить атомную бомбу, чтобы она переделала её в атомную электростанцию.
Зато нетронутой осталась тема феминизма — перенесена из повести Шатько в своём изначальном диковинном варианте. По сюжету «Пришельца-73», к власти на планете в результате переворота приходят женщины. Но идеи, которые их вдохновляют, — это необыкновенная смесь матриархата с традиционными семейными ценностями и нервической нимфоманией.
Первое, что мы узнаём о «рюмках», — они нуждаются в том, чтобы их трогали мужчины. Без касаний они, с их собственной точки зрения, и не женщины вовсе, а «бывшие» — бестелесные сущности.
«— Дай твою руку, Ефим, — попросила женщина и подала свою узкую ладонь.
Тишкин взял в свою ладонь тонкую прохладную руку. И вдруг проступили плечо, грудь под зеленоватой накидкой, линия бёдер, колени… Бледное лицо медленно наполнилось живым светом, как виноградина солнцем… Заструились мягкие волосы, залучились и улыбнулись рыжие глаза».
Но мужчины на Рюме трогать женщин не любят — те самые «голубые» рюмяне для этого слишком интеллектуальны. После того как Тишкин «разобрался с голубыми», женщины выходят на улицы. Но просят не о равенстве, а о телесности: проще говоря, требуют, чтобы их трогали.
В качестве символа сопротивления они используют фотографию жены Тишкина, Дарьи, которая в повести проявляет себя настоящей воительницей. Когда двое пришельцев попытались похитить с Земли лже-Тишкина и отправить его на Рюм, крестьянка прогнала их, отлупив вилами.
«…в комнату вбежал Марзук с перекошенным чёрно-синим лицом:
— Вы гляньте, что творят бывшие женщины! — выговорил он зелёными губами. <…>
…Площадь гудела от нестройных ликующих криков. Над узкими улицами в небе реял портрет женщины в косынке, сотканный из разноцветных телефонных проводов. <…>
Лур радостно воскликнул:
— О звезда моя вечерняя!
Марзук оборвал его;
— Какая звезда! Это Дашка, которая трахнула вас вилами.
— Я сохранил этот её жест в своём сердце, — сказал Лур с нежностью.
А на площадь вступила колонна женщин в брюках.
— Это марш материнства и младенчества, — сказал Марзук».
В «Звёздной командировке» рюмянки вышли митинговать в разноцветных хитонах и косынках — видимо, всё-таки сошлись на том, что женщиной в брюках во второй половине XX века никого не удивишь. При этом они скандируют: «Верните нам мужчин! Мы хотим детей!»
Правительство в ужасе:
«Эти одичавшие женщины устроят нам демографический взрыв! Дети нас не простят, не поймут нас дети. Это вражда поколений, стрессы, наводнения, землетрясения, революция!»
Взрыв не взрыв, но тема секса в версии 1982 года, можно сказать, раскрыта. В начале фильма мы оказываемся на Рюме, где правительство в полном составе с помощью гигантского видеоэкрана подглядывает за пышногрудой Дарьей, которая кормит ребёнка молоком.
От вида женских прелестей, рюмяне падают на колени. Ханжа Марзук сердится и прерывает эфир, разбивая аппаратуру. Инопланетяне ужасаются и надрывно требуют:
«Верните женщину с грудью!»
Ни дать ни взять первый советский эксплотейшен. И это не плохо — но это явно не то, что мог бы снять Быков. Помимо развлекательной пародийности и галлюциногенного абсурда, взятых из повести Шатько, Леонид Фёдорович планировал озвучить в «Пришельце» несколько серьёзных, волнующих его проблем. В частности — высказаться против войны.
«Люди… Будьте же людьми!»
Разумеется, все наши рассуждения насчёт того, каким мог быть «Пришелец», не более, чем домыслы. Полагаться можно разве что на воспоминания коллег режиссёра.
Сайт памяти цитирует писателя и сценариста Константина Кудиевского. По его словам, Быков не хотел сводить всё к тому, что идеальная бестелесность — плохо, а неидеальная материальность — хорошо. Он планировал переписать сценарий, добавив критический антивоенный финал:
«Леонид Фёдорович настойчиво искал обобщающую концовку: та, что была в сценарии, его не устраивала. Тогда же он подробно рассказывал о сцене, которой в первом варианте сценария ещё не было и которая должна была стать ключевой в нём: Ефим Тишкин, сельский механизатор, попавший на другую планету, спорит с её руководителями-интеллектуалами о путях развития цивилизации. Тогда ему в качестве аргумента показывают кинохронику военных преступлений, творимых на Земле людьми. Потрясённый увиденным, Тишкин просит „отбить“ на Землю телеграмму: „Земля. Организация Объединённых Наций. Всем правительствам. Всему человечеству. Люди… Будьте же людьми!“»
Подобная сцена в итоге появилась в «Звёздной командировке», но там Тишкин реагирует на военную хронику совсем не так, как хотел Быков. Вместо того чтобы телеграфировать политикам и в ОНН, механизатор возмущается: передёргиваете, мол, граждане инопланетяне. А дальше выводит на экран свою кормящую жену и провозглашает: «Вот наше будущее! И мы его отстоим!»
В том, как это сказано, чувствуется комсомольский задор — громкие слова, за которыми ничего не стоит. Быков хотел в этом моменте быть честнее со зрителем. За это, наверное, его и любили.
Когда в год его смерти в Москве на выставке «60 лет советского кино» демонстрировалась летающая тарелка — декорация к неснятому «Пришельцу», — кто-то оставил в книге отзывов следующую запись:
«Хочется верить, что Леонид Быков не умер, а улетел на другую планету и… вернётся».
В этом тексте — не только любовь к артисту и кинорежиссёру, но и неизбывная, бессознательная надежда человека на жизнь после смерти и на второе пришествие. Что ж, если на самом деле есть где-то космический рай и если встретит нас там однажды механизатор Тишкин — он же Маэстро из «В бой идут одни „старики“», — значит, всё не так уж плохо. Но пока мы здесь, постараемся не забывать присказку-завет неунывающего украинского космонавта:
«Земля это сложно… Это очень сложно. Но — перебьёмся как-нибудь».
Читайте также «„Изо рта клыки торчат, а он не страшный, хороший“. Война и мир Марии Примаченко».
