Вла­ди­мир Оска­ро­вич Кап­пель по талан­ту и ком­пе­тент­но­сти зна­чи­тель­но пре­вос­хо­дил боль­шин­ство сорат­ни­ков. Все­го за пол­то­ра года офи­цер про­шёл путь от нико­му не извест­но­го под­пол­ков­ни­ка до гене­рал-лей­те­нан­та, имя кото­ро­го не схо­ди­ло с газет­ных стра­ниц. Его спо­соб­но­сти мог­ли бы поз­во­лить даже изме­нить ход Граж­дан­ской вой­ны. Одна­ко иро­ния судь­бы заклю­ча­лась в том, что дол­гое вре­мя Кап­пель зани­мал вто­ро­сте­пен­ные долж­но­сти, в то вре­мя как менее ком­пе­тент­ные, но более высо­ко­по­став­лен­ные коман­ди­ры при­ве­ли Белое дви­же­ние к краху.

VATNIKSTAN рас­ска­зы­ва­ет, поче­му под­чи­нён­ным гене­ра­ла было «не страш­но уми­рать» и каки­ми мифа­ми оброс­ли кап­пе­лев­цы в совет­ское время.

Штабной офицер

Вла­ди­мир Оска­ро­вич Кап­пель родил­ся в 1883 году в Цар­ском Селе под Петер­бур­гом в семье офи­це­ра Оска­ра Пав­ло­ви­ча Кап­пе­ля. Его отец, дво­ря­нин и пото­мок выход­цев из Шве­ции, ещё до рож­де­ния сына про­сла­вил­ся как участ­ник похо­дов в Сред­нюю Азию. Дед Вла­ди­ми­ра по мате­рин­ской линии, Пётр Посто­поль­ский, участ­во­вал в обо­роне Сева­сто­по­ля и дослу­жил­ся до гене­рал-лей­те­нан­та. Отец и дед умер­ли, когда Кап­пель был ещё ребен­ком, поэто­му Вла­ди­мир Оска­ро­вич стро­ил карье­ру, опи­ра­ясь лишь на соб­ствен­ные зна­ния и способности.

В 1901 году Вла­ди­мир Кап­пель окон­чил кадет­ский кор­пус, спу­стя два года — Нико­ла­ев­ское кава­ле­рий­ское учи­ли­ще, после чего начал служ­бу в чине кор­не­та. Полк, в кото­ром слу­жил Кап­пель, рас­по­ла­гал­ся сна­ча­ла в Поль­ше, а с 1906 года — в Перм­ской губернии.

В 1907 году Вла­ди­мир Оска­ро­вич женил­ся на Оль­ге Строль­ман, доче­ри дей­стви­тель­но­го стат­ско­го совет­ни­ка и гор­но­го началь­ни­ка Перм­ских пушеч­ных заво­дов. Посколь­ку роди­те­ли Оль­ги были про­тив её бра­ка с моло­дым офи­це­ром, пара тай­но обвен­ча­лась в обыч­ной сель­ской церк­ви. Постав­лен­ные перед фак­том роди­те­ли сми­ри­лись с выбо­ром доче­ри. У супру­гов роди­лось двое детей: Татья­на в 1910 году и Кирилл в 1917‑м.

Карье­ра Кап­пе­ля про­дви­га­лась мед­лен­но, в 1908 году он был лишь пору­чи­ком (соот­вет­ству­ет совре­мен­но­му зва­нию лей­те­нан­та). И тем не менее началь­ство Вла­ди­ми­ра Оска­ро­ви­ча цени­ло и все­гда дава­ло ему лест­ные харак­те­ри­сти­ки. Вот одна из них:

«В слу­жеб­ном отно­ше­нии обер-офи­цер этот очень хоро­шо под­го­тов­лен, зани­мал долж­ность пол­ко­во­го адъ­ютан­та с боль­шим усер­ди­ем, энер­ги­ей и пре­крас­ным зна­ни­ем. Нрав­ствен­но­сти очень хоро­шей, отлич­ный семья­нин. Любим това­ри­ща­ми, поль­зу­ет­ся сре­ди них авто­ри­те­том. Раз­вит и очень спо­со­бен. В так­ти­че­ском отно­ше­нии, как стро­е­вой офи­цер, очень хоро­шо под­го­тов­лен… Азарт­ным играм и упо­треб­ле­нию спирт­ных напит­ков не под­вер­жен… Име­ет боль­шую спо­соб­ность все­лять в людей дух энер­гии и охо­ту к служ­бе. Обла­да­ет вполне хоро­шим здо­ро­вьем, все труд­но­сти поход­ной жиз­ни пере­но­сить может».

В 1913 году Кап­пель окон­чил Нико­ла­ев­скую воен­ную ака­де­мию, счи­тав­шу­ю­ся самым пре­стиж­ным воен­ным вузом страны.

С нача­лом Пер­вой миро­вой вой­ны Вла­ди­мир Оска­ро­вич нахо­дил­ся в дей­ству­ю­щей армии на штаб­ных долж­но­стях. В шта­бе он про­слу­жил до кон­ца вой­ны, нахо­дясь сна­ча­ла на Запад­ном, потом на Юго-Запад­ном фрон­те. Хотя штаб­ные работ­ни­ки и рас­по­ла­га­лись на неко­то­ром уда­ле­нии от мест боёв и лич­но в ата­ки не ходи­ли, тем не менее от них тре­бо­ва­лась напря­жён­ная умствен­ная рабо­та, с кото­рой Вла­ди­мир Кап­пель отлич­но справ­лял­ся. Об этом сви­де­тель­ству­ет его карьер­ный рост: если в нача­ле вой­ны он был штабс-рот­мист­ром, то в авгу­сте 1916 года стал подполковником.

Будучи монар­хи­стом, Кап­пель нега­тив­но вос­при­нял Фев­раль­скую рево­лю­цию, но остал­ся в армии. Лишь в нача­ле октяб­ря 1917 года, после аре­ста ряда его началь­ни­ков и сослу­жив­цев, в том чис­ле гене­ра­лов Дени­ки­на и Мар­ко­ва, Вла­ди­мир Оска­ро­вич ушёл в бес­сроч­ный отпуск и вер­нул­ся к семье в Пермь.

Бои 1918 года

Вес­ной 1918 года Кап­пель ока­зал­ся в под­кон­троль­ной крас­ным Сама­ре. Выпол­нял ли он там какое-то зада­ние либо раз­ве­ды­вал обста­нов­ку — неиз­вест­но, но уже через счи­та­ные дни власть в Сама­ре пере­шла от Сове­тов к Коми­те­ту за созыв Учре­ди­тель­но­го Собра­ния (Комуч), состо­яв­ше­му пре­иму­ще­ствен­но из эсе­ров. Новое пра­ви­тель­ство сра­зу при­сту­пи­ло к фор­ми­ро­ва­нию соб­ствен­ной армии, наби­рав­шей­ся из доб­ро­воль­цев. В нача­ле июня в ней чис­ли­лись лишь 350 чело­век при двух пуш­ках, тогда как боль­ше­ви­ки мог­ли в бли­жай­шее вре­мя при­ве­сти несколь­ко тысяч бой­цов. Соот­но­ше­ние сил всем каза­лось пред­опре­де­лён­ным, а борь­ба — зара­нее обре­чён­ной на про­вал. Всем, кро­ме под­пол­ков­ни­ка Кап­пе­ля. Вот как вспо­ми­нал один из офи­це­ров обсто­я­тель­ства выбо­ра командира:

«Жела­ю­щих взять на себя тяжё­лую и ответ­ствен­ную роль не ока­за­лось. Все сму­щён­но мол­ча­ли, опу­стив гла­за. Кто-то роб­ко пред­ло­жил бро­сить жре­бий. И вот тогда, скром­ный на вид, почти нико­му не извест­ный, недав­но при­быв­ший в Сама­ру офи­цер встал и попро­сил сло­ва: „Раз нет жела­ю­щих, то вре­мен­но, пока не най­дёт­ся стар­ший, раз­ре­ши­те мне пове­сти части про­тив боль­ше­ви­ков“, — спо­кой­но и негром­ко про­из­нёс он».

Так Кап­пель стал коман­ди­ром. Вре­ме­ни на обу­че­ние и набор новых бой­цов не было, поэто­му уже через несколь­ко дней под­пол­ков­ник повёл мало­чис­лен­ный отряд в наступ­ле­ние. Стре­ми­тель­ным уда­ром с фрон­та и тыла одно­вре­мен­но кап­пе­лев­цы ата­ко­ва­ли Сыз­рань. Крас­ные, кото­рых было гораз­до боль­ше, чем бело­гвар­дей­цев, реши­ли, что их окру­жа­ют, и спеш­но бежа­ли из горо­да. Далее отряд Кап­пе­ля нанёс несколь­ко пора­же­ний крас­ным и 21 июля взял Сим­бирск — род­ной город Лени­на. Это вызва­ло заме­ша­тель­ство в боль­ше­вист­ском руко­вод­стве: оно собра­ло новые вой­ска, а за голо­ву Кап­пе­ля назна­чи­ло награ­ду в 50 тысяч руб­лей. Узнав об этом, Кап­пель со сме­хом про­из­нёс перед стро­ем солдат:

«Я очень недо­во­лен, — боль­ше­ви­ки нас дёше­во оце­ни­ли… Ну, да ско­ро им при­дёт­ся уве­ли­чить назна­чен­ную за нас цену».

После пер­вых же побед вой­ско Кап­пе­ля вырос­ло до трёх тысяч чело­век. Пони­мая, что ско­ро к вра­гу при­бу­дут круп­ные под­креп­ле­ния, кап­пе­лев­цы в сою­зе с под­няв­ши­ми вос­ста­ние чеха­ми из Чехо­сло­вац­ко­го кор­пу­са пошли на Казань и 6–7 авгу­ста в ходе упор­но­го боя взя­ли город. Здесь в руки белых попа­ли бога­тые тро­феи: скла­ды с ору­жи­ем, меди­ка­мен­та­ми, про­до­воль­стви­ем, офи­це­ры Ака­де­мии Ген­шта­ба и, глав­ное, золо­той запас Рос­сий­ской импе­рии — более 500 тонн золо­та на сум­му в 650 мил­ли­о­нов цар­ских руб­лей. При бег­стве крас­ные успе­ли захва­тить с собой лишь 4,6 тонн золо­та, кото­рые впо­след­ствии бес­след­но исчез­ли. Кап­пель сде­лал всё, что­бы золо­то не попа­ло в руки мятеж­ных чехов и сра­зу же пере­пра­вил его в тыл.

После взя­тия Каза­ни Кап­пель пред­ло­жил не терять вре­ме­ни и про­дол­жить насту­пать на Ниж­ний Нов­го­род, после чего откры­ва­лась доро­га на Моск­ву. Но пра­ви­тель­ство Кому­ча отверг­ло этот план, решив закре­пить­ся на уже заво­ё­ван­ных тер­ри­то­ри­ях. В резуль­та­те это­го шага бело­гвар­дей­цы упу­сти­ли удач­ный момент для наступ­ле­ния. В раз­би­тые крас­ные вой­ска при­был сам Лев Троц­кий и вос­ста­но­вил дис­ци­пли­ну, после чего они вновь пере­шли в наступление.

Пер­вой целью боль­ше­ви­ков ста­ла даже не Казань с её золо­том и скла­да­ми, что было бы логич­но, а род­ной для Лени­на Сим­бирск. 14–17 авгу­ста крас­ные вой­ска под коман­до­ва­ни­ем Миха­и­ла Туха­чев­ско­го попы­та­лись взять город, но Кап­пель раз­бил про­тив­ни­ка. Туха­чев­ский отсту­пил с боль­ши­ми потерями.

За два меся­ца боёв имя Вла­ди­ми­ра Кап­пе­ля зазву­ча­ло по всей стране, из обыч­но­го под­пол­ков­ни­ка он пре­вра­тил­ся в пол­ко­вод­ца. Талант Вла­ди­ми­ра Оска­ро­ви­ча при­зна­ва­ли даже вра­ги: напри­мер, боль­ше­вист­ская газе­та «Крас­ная звез­да» назва­ла его «малень­ким Напо­лео­ном». Крас­ные коман­ди­ры же, пони­мая, что Кап­пель самый спо­соб­ный из всех белых гене­ра­лов Восточ­но­го фрон­та, теперь ста­ра­лись нано­сить глав­ные уда­ры там, где его в тот момент не было. Учи­ты­вая, что линия фрон­та была обшир­ной, а обо­ро­ня­ли её мало­чис­лен­ные вой­ска, такая стра­те­гия вско­ре при­нес­ла плоды.

Уже 11 сен­тяб­ря, под­тя­нув под­креп­ле­ния, крас­ные взя­ли Казань. Вско­ре белые поте­ря­ли и Сим­бирск, вынуж­ден­но пере­пра­вив­шись на про­ти­во­по­лож­ный берег Вол­ги. 21 сен­тяб­ря Кап­пель нанёс пора­же­ние пере­шед­шим на левый берег Вол­ги крас­ным и уни­что­жил их отряд. Одна­ко в нача­ле октяб­ря про­дол­жил отступ­ле­ние к Уфе, регу­ляр­но контр­ата­куя пре­вос­хо­дя­щие силы красных.

Меж­ду тем на поли­ти­че­ской кар­те Бело­го Повол­жья, Ура­ла и Сиби­ри той осе­нью про­изо­шли зна­чи­тель­ные изме­не­ния. Пра­ви­тель­ство Кому­ча, не оправ­дав ожи­да­ний, ушло в отстав­ку. Его место на непро­дол­жи­тель­ное вре­мя заня­ла Дирек­то­рия, объ­явив­шая себя пра­во­пре­ем­ни­ком Вре­мен­но­го пра­ви­тель­ства и воз­глав­лен­ная одним из его мини­стров Нико­ла­ем Авк­сен­тье­вым. Но спу­стя менее двух меся­цев и она рас­пу­сти­лась, всю власть взял на себя адми­рал Алек­сандр Кол­чак. Его при­зна­ло подав­ля­ю­щее боль­шин­ство белых сил не толь­ко Восто­ка, но и Юга Рос­сии. При­знал его и Вла­ди­мир Кап­пель, став­ший в декаб­ре 1918 года уже генерал-майором.

Победы и поражения 1919 года

Око­ло полу­го­да вой­ска Кап­пе­ля нахо­ди­лись в непре­рыв­ных боях, ата­ках, отступ­ле­ни­ях и контр­ата­ках. Сам коман­дир во всех боях участ­во­вал наравне с сол­да­та­ми и офи­це­ра­ми: точ­но так же, как и они, ходил в ата­ку с вин­тов­кой в руках, питал­ся с ними одной пищей. Всё это снис­ка­ло ему любовь под­чи­нён­ных, гото­вых идти за ним в огонь и воду. Сорат­ник Кап­пе­ля пол­ков­ник Васи­лий Выры­па­ев уже в эми­гра­ции вспоминал:

«Неволь­но воз­ни­кал вопрос: какой силой, как гип­но­зом, дей­ство­вал Кап­пель на сол­дат? Ведь на таком боль­шом участ­ке при­быв­шие резер­вы, остат­ки Уржум­ско­го пол­ка, нор­маль­но не мог­ли ниче­го сде­лать. Части же, сто­яв­шие на этом участ­ке, име­ли в про­дол­же­ние четы­рёх дней бес­пре­рыв­ный бой и в тече­ние это­го вре­ме­ни были почти без сна. Потом после боя я мно­го раз­го­ва­ри­вал с офи­це­ра­ми и сол­да­та­ми на эту тему. Из их отве­тов мож­но было заклю­чить, что огром­ное боль­шин­ство сле­по вери­ло, что в тяжё­лую для них мину­ту Кап­пель явит­ся сам, а если так, то долж­на быть побе­да. „С Кап­пе­лем уми­рать не страш­но!“ — гово­ри­ли они».

Лишь в янва­ре 1919 года части Кап­пе­ля ушли в тыл для отды­ха и пополнения.

Хотя Кап­пель и был далё­ким от поли­ти­ки чело­ве­ком, он пре­крас­но пони­мал, что Граж­дан­ская вой­на в корне отли­ча­ет­ся от Пер­вой миро­вой и побе­дит в ней тот, кто добьёт­ся сим­па­тии насе­ле­ния. Поэто­му, когда воз­ни­ка­ла воз­мож­ность, он лич­но высту­пал перед рабо­чи­ми и кре­стья­на­ми. Один подоб­ный слу­чай, когда Кап­пель высту­пил с речью перед рабо­чи­ми ураль­ских заво­дов, рас­ска­зы­вал в мему­а­рах уже упо­ми­нав­ший­ся пол­ков­ник Вырыпаев:

«В крат­ких сло­вах Кап­пель обри­со­вал, что такое боль­ше­визм и что он с собой при­не­сёт, закон­чив свою речь словами:

— Я хочу, что­бы Рос­сия про­цве­та­ла наравне с дру­ги­ми пере­до­вы­ми стра­на­ми. Я хочу, что­бы все фаб­ри­ки и заво­ды рабо­та­ли, и рабо­чие име­ли бы вполне при­лич­ное существование.
Рабо­чие при­шли в вос­торг от его слов и покры­ли его речь гром­ким „ура“. Потом вынес­ли Кап­пе­ля из шах­ты на руках и про­во­жа­ли до шта­ба… Наут­ро я, при­быв в штаб по сво­им делам, уви­дел в кори­до­ре деле­га­цию от рабо­чих, кото­рые гово­ри­ли: „Вот это — так генерал!“»

Одна­ко боль­шин­ство дру­гих белых вое­на­чаль­ни­ков подоб­ным обще­ни­ем с наро­дом пре­не­бре­га­ли. Такое отно­ше­ние нега­тив­но ска­за­лось на под­держ­ке Бело­го дела сре­ди обыч­ных людей.

В апре­ле крас­ные вой­ска под коман­до­ва­ни­ем Миха­и­ла Фрун­зе нача­ли новое наступ­ле­ние. Части Кап­пе­ля в нача­ле мая вышли из резер­ва и вновь ока­за­лись на пере­до­вой. Одна­ко общее пре­иму­ще­ство в людях, воору­же­нии и сим­па­ти­ях наро­да было на сто­роне крас­ных. Белым на обшир­ном фрон­те не хва­та­ло сол­дат, моби­ли­зо­ван­ные кре­стьяне мас­со­во дезер­ти­ро­ва­ли, идей­ных доб­ро­воль­цев с каж­дым днём ста­но­ви­лось всё мень­ше. Белое коман­до­ва­ние даже застав­ля­ло вое­вать в сво­их рядах плен­ных крас­но­ар­мей­цев, но резуль­тат подоб­ных дей­ствий ока­зал­ся вполне пред­ска­зу­ем: при пер­вой же воз­мож­но­сти быв­шие плен­ные либо дезер­ти­ро­ва­ли, либо пере­хо­ди­ли обрат­но к большевикам.

Тем не менее, несмот­ря на все про­бле­мы, вой­ска Кап­пе­ля удач­но при­кры­ва­ли общее отступ­ле­ние, вре­ме­на­ми пере­хо­ди­ли в контр­ата­ки и нано­си­ли про­тив­ни­ку серьёз­ный урон. Одна из наи­бо­лее успеш­ных контр­атак про­изо­шла в кон­це лета — нача­ле осе­ни. Одна­ко глав­ную роль в рей­де по тылам крас­ных белое коман­до­ва­ние опре­де­ли­ло не Кап­пе­лю, а менее спо­соб­но­му гене­ра­лу Ива­но­ву-Рино­ву. Тот, добив­шись неболь­ших успе­хов, несколь­ко дней без­дей­ство­вал, в резуль­та­те чего крас­ные без осо­бо­го тру­да отби­ли его ата­ки. Воен­ный министр кол­ча­ков­ско­го пра­ви­тель­ства Алек­сей Буд­берг впо­след­ствии признавал:

«Если бы во гла­ве кор­пу­са поста­вить кава­ле­рий­ско­го гене­ра­ла, напри­мер Кап­пе­ля, то успех ока­зал­ся бы более значительным».

Но увы, белые вой­ска упу­сти­ли дра­го­цен­ный момент и отсту­па­ли всё дальше.

С нояб­ря по январь вой­ска Кап­пе­ля совер­ша­ют при 35-гра­дус­ном моро­зе трёх­ты­ся­че­ки­ло­мет­ро­вый пере­ход из Омска в Забай­ка­лье, полу­чив­ший назва­ние Вели­кий Сибир­ский Ледя­ной поход. В декаб­ре, когда крах бело­го фрон­та был уже оче­ви­ден, Кол­чак при­нял запоз­дав­шее реше­ние: назна­чил Кап­пе­ля, к тому вре­ме­ни уже гене­рал-лей­те­нан­та, коман­ду­ю­щим все­ми белы­ми вой­ска­ми Сиби­ри. Если бы это сде­ла­ли на год рань­ше, не исклю­че­но, что исход вой­ны мог бы быть иным. Но Кол­чак, будучи пре­вос­ход­ным мор­ским офи­це­ром, ока­зал­ся нику­дыш­ным сухо­пут­ным пол­ко­вод­цем и ещё менее ком­пе­тент­ным поли­ти­ком. В сло­жив­шей­ся обста­нов­ке Кап­пе­лю ниче­го не оста­ва­лось, как про­дол­жать отвод войск далее в Забайкалье.

Смерть генерала и судьба родственников

В янва­ре 1920 года вой­ска Кап­пе­ля под­хо­ди­ли к Иркут­ску. В горо­де нахо­дил­ся уже ушед­ший в отстав­ку Кол­чак, кото­ро­го веро­лом­но аре­сто­ва­ли недав­ние союз­ни­ки чехи и выда­ли мест­ным боль­ше­ви­кам. Хотя исход вой­ны был уже поня­тен, Кап­пель всё же наде­ял­ся спа­сти не толь­ко Кол­ча­ка, но и нахо­див­ший­ся там же, в Иркут­ске, золо­той запас. Осу­ще­ствить пла­ны поме­ша­ла слу­чай­ность. При пере­хо­де через одну из рек шед­ший пеш­ком Кап­пель про­ва­лил­ся под лёд и набрал в сапо­ги воду. Пер­во­на­чаль­но он даже не обра­тил на это вни­ма­ния и отка­зал­ся от помо­щи, но уже через сут­ки выяс­ни­лось, что ступ­ни обмо­ро­же­ны и нача­лось вос­па­ле­ние лёгких.

После ампу­та­ции обмо­ро­жен­ных частей ступ­ней боль­ной и сла­бе­ю­щий гене­рал про­дол­жал руко­во­дить вой­ска­ми. Один из участ­ни­ков похо­да так вспо­ми­нал его состояние:

«Стис­нув­ше­го зубы от боли, блед­но­го, худо­го, страш­но­го, гене­ра­ла на руках вынес­ли во двор и поса­ди­ли в сед­ло. Он тро­нул коня и выехал на ули­цу — там тяну­лись части его армии — и, пре­одо­ле­вая мучи­тель­ную боль, раз­го­няя туман, засти­лав­ший мозг, Кап­пель выпря­мил­ся в сед­ле и при­ло­жил руку к папа­хе. Он отдал честь тем, кого вёл, кто не сло­жил ору­жие в борь­бе. На ноч­лег его осто­рож­но сни­ма­ли с сед­ла и вно­си­ли на руках в избу».

Кап­пель скон­чал­ся 26 янва­ря 1920 года, в 36 лет. Неза­дол­го до смер­ти Вла­ди­мир Оска­ро­вич пере­дал коман­до­ва­ние вой­ска­ми гене­ра­лу Сер­гею Вой­це­хов­ско­му. Вско­ре, узнав, что Кол­чак в Иркут­ске рас­стре­лян, Вой­це­хов­ский отка­зал­ся от идеи штур­ма горо­да и увёл остат­ки армии в Читу, соеди­нив­шись с вой­ска­ми ата­ма­на Семёнова.

Учи­ты­вая, что Кап­пель стал одним из самых непри­ми­ри­мых вра­гов совет­ской вла­сти, вызы­ва­ет удив­ле­ние тот факт, что все его бли­жай­шие род­ствен­ни­ки не уеха­ли из Рос­сии. Его мать, Еле­на Пет­ров­на, в целях без­опас­но­сти сме­ни­ла напи­са­ние фами­лии на Коп­пель и так смог­ла избе­жать репрес­сий, дожи­ла до глу­бо­кой ста­ро­сти и умер­ла в 1949 году. Жена Кап­пе­ля Оль­га Сер­ге­ев­на тоже оста­лась в Совет­ской Рос­сии, но, в отли­чие от мате­ри, ока­за­лась в тюрь­ме. Ещё вес­ной 1919 года чеки­сты взя­ли её в залож­ни­ки и через неё попы­та­лись шан­та­жи­ро­вать гене­ра­ла, но без­успеш­но. После смер­ти мужа Оль­га Сер­ге­ев­на жила в Пер­ми, пере­шла на деви­чью фами­лию Строль­ман, в 1937 году её аре­сто­ва­ли. Она нахо­ди­лась в заклю­че­нии шесть с поло­ви­ной лет, вла­сти реа­би­ли­ти­ро­ва­ли Оль­гу Сер­ге­ев­ну лишь в 1956 году, а скон­ча­лась она в 1960‑м.

Сына Кирил­ла так­же аре­сто­ва­ли в кон­це 1930‑х годов, потом он про­шёл всю Вели­кую Оте­че­ствен­ную, полу­чив два ране­ния. Кирилл Строль­ман про­жил дол­гую жизнь и умер в 1995 году. Его сест­ра, Татья­на, про­жи­ла ещё доль­ше и умер­ла в 2000 году в воз­расте 90 лет.

Советские мифы о Каппеле

В совет­ское вре­мя образ гене­ра­ла Кап­пе­ля про­па­ган­да мифо­ло­ги­зи­ро­ва­ла, и мно­гие из этих мифов проч­но обос­но­ва­лись в обще­ствен­ном созна­нии. Боль­шин­ство из них берут нача­ло в филь­ме «Чапа­ев» 1934 года.

Глав­ный миф свя­зан с тем, что яко­бы Кап­пель был глав­ным про­тив­ни­ком Чапа­е­ва на фрон­те. В дей­стви­тель­но­сти же их вой­ска вое­ва­ли на раз­ных направ­ле­ни­ях и друг с дру­гом нико­гда не стал­ки­ва­лись. Веро­ят­но, Кап­пель был пока­зан про­тив­ни­ком Чапа­е­ва лишь с целью воз­вы­сить зна­че­ние послед­не­го. Ведь одно дело вое­вать с нико­му не извест­ным вое­на­чаль­ни­ком, тако­го и побе­дить кажет­ся неболь­шим подви­гом. И совсем дру­гое — с «белым Напо­лео­ном», имя кото­ро­го пол­то­ра года гре­ме­ло в воен­ных свод­ках по всей стране.

Сле­ду­ю­щий миф — став­шие зна­ме­ни­ты­ми так назы­ва­е­мые «пси­хи­че­ские ата­ки», кото­рых тоже не было. Да и вооб­ще, идти в ата­ку в пол­ный рост плот­ны­ми колон­на­ми, пле­чом к пле­чу, когда у про­тив­ни­ка есть пуле­мё­ты, — само­убий­ство. Гене­ра­ла Кап­пе­ля под­чи­нён­ные цени­ли как раз за обрат­ное — за то, что он все­гда берёг сол­дат и, конеч­но, на подоб­ный шаг нико­гда не пошёл бы.

Выдум­кой явля­ет­ся и внеш­ний вид кап­пе­лев­цев, пока­зан­ный в «Чапа­е­ве». Реаль­ные бой­цы Кап­пе­ля не носи­ли чёр­ных мун­ди­ров, шев­ро­нов с чере­па­ми и тем более аксель­бан­тов. Созда­те­ли филь­ма в про­па­ган­дист­ских целях иска­зи­ли исто­рию Граж­дан­ской вой­ны: при­ду­ма­ли образ «гроз­но­го вра­га», кра­си­во иду­ще­го на смерть, и воз­ве­ли­чи­ли мало кому извест­но­го при жиз­ни крас­но­го комдива.

Читай­те так­же «Гро­за Забай­ка­лья ата­ман Семё­нов».