Почти у любо­го госу­дар­ства есть Кон­сти­ту­ция. Рос­сий­ская при­ня­та в 1993 году. Её назы­ва­ют «супер­пре­зи­дент­ской», так как она наде­ля­ет гла­ву госу­дар­ства почти ничем не огра­ни­чен­ной вла­стью. При­ня­тию авто­ри­тар­но­го основ­но­го зако­на пред­ше­ство­ва­ло кро­ва­вое про­ти­во­сто­я­ние Вер­хов­но­го Сове­та и Бори­са Ель­ци­на, кото­рое закон­чи­лось рас­стре­лом пар­ла­мен­та танками.

Поли­ти­че­ский ком­мен­та­рий, эссе, вос­по­ми­на­ния, репор­таж — хит­ро­спле­те­ния октяб­ря 1993-го невоз­мож­но было выра­зить одним жан­ром. Наши кол­ле­ги из moloko plus собра­ли для вас кол­лаж из жан­ров в попыт­ке понять, как в Белый дом при­шёл «Чёр­ный октябрь» и поче­му совре­мен­ная рос­сий­ская власть пред­по­чи­та­ет забыть об обсто­я­тель­ствах, в кото­рых её зачали.

Те, кто в танке

К 1984 году бри­тан­ский писа­тель Джордж Ору­элл про­ро­чил нам всем пара­но­и­даль­ный тота­ли­тар­ный кош­мар: слеж­ка, дисто­пия, репрес­сии и вой­на. Мрач­ный про­гноз не сбыл­ся, но зато спу­стя год про­изо­шли два по-насто­я­ще­му важ­ных собы­тия. Во-пер­вых, япон­ская ком­па­ния Namco выпу­сти­ла игру Battle City. Во-вто­рых, в Совет­ском Сою­зе при­шёл к вла­сти Миха­ил Гор­ба­чёв, начав­ший пере­строй­ку, раз­ви­тие кото­рой при­ве­ло к кра­ху карье­ры её ини­ци­а­то­ра и все­го СССР.

Суть Battle City, или, как её часто назы­ва­ли в наро­де, «тан­чи­ков», про­ста: игрок управ­ля­ет тан­ком, защи­ща­ет свой штаб и пыта­ет­ся пора­зить штаб про­тив­ни­ка. Уров­ни обла­да­ют частич­ной раз­ру­ша­е­мо­стью: мож­но про­стре­лить дыру через сте­ны и стре­лять во вра­гов из укры­тия, пока его не уни­что­жат. Есть непро­хо­ди­мые реки, лес­ные мас­си­вы, неуни­что­жа­е­мые сте­ны. Инте­рес­ная меха­ни­ка и при­ят­ная по тем вре­ме­нам гра­фи­ка сде­ла­ли Battle City хитом как в Япо­нии, так и за её пределами.

«Танк — это пол­но­стью бро­ни­ро­ван­ная гусе­нич­ная бое­вая маши­на высо­кой про­хо­ди­мо­сти с мощ­ной пуш­кой, обыч­но во вра­ща­ю­щей­ся башне, пред­на­зна­чен­ной в основ­ном для стрель­бы пря­мой навод­кой», — по-воен­но­му чёт­ко даёт опре­де­ле­ние энцик­ло­пе­дия Мини­стер­ства обо­ро­ны РФ.

Любой жела­ю­щий может узнать, что пер­вые тан­ки созда­ли Вели­ко­бри­та­ния и Фран­ция во вре­мя Пер­вой миро­вой вой­ны. В 1916 году Бри­та­ния впер­вые при­ме­ни­ла их в бит­ве на Сомме. В СССР серий­ное про­из­вод­ство тан­ков запу­сти­ли в 1920 году. Они сыг­ра­ли важ­ную роль во Вто­рой миро­вой войне. В даль­ней­шем они исполь­зо­ва­лись аме­ри­кан­ца­ми во Вьет­на­ме, а Сове­та­ми — в Афганистане.

Но есть кое-что, о чём энцик­ло­пе­дия Мино­бо­ро­ны не пишет. У тан­ков есть важ­ней­шая неза­де­кла­ри­ро­ван­ная спо­соб­ность: они неве­ро­ят­но эффек­тив­но раз­го­ня­ют поли­ти­че­ских оппо­нен­тов дей­ству­ю­щей вла­сти. У них есть пуле­мё­ты для рас­стре­ла тол­пы, пуш­ки для стрель­бы по укры­ти­ям и гусе­ни­цы для того, что­бы нама­ты­вать на них выжив­ших после при­ме­не­ния пушек и пулемётов.

В 1953 году тан­ка­ми раз­го­ня­ли рабо­чих в ГДР, в 1956‑м для подав­ле­ния вос­ста­ния Сове­ты вво­ди­ли тан­ки в Вен­грию. В 1962‑м тан­ки были в Ново­чер­кас­ске. В 1968‑м — в Пра­ге. Вдох­нов­ля­лись ли раз­ра­бот­чи­ки Battle City эти­ми сюже­та­ми, досто­вер­но неиз­вест­но. Но точ­но мож­но ска­зать: к кон­цу XX века тан­ки в город­ской сре­де ста­ли обыч­ным делом.

Когда по швам затре­щал Совет­ский Союз, тан­ки исполь­зо­ва­ли для подав­ле­ния вол­не­ний в Азер­бай­джане (1990) и Лит­ве (1991). И, нако­нец, в 1991 году по при­ка­зу ГКЧП тан­ки вошли в сто­ли­цу СССР. Тогда цен­тром сопро­тив­ле­ния пере­во­ро­ту стал Белый дом, где засе­дал Вер­хов­ный Совет РСФСР, а лицом сопро­тив­ле­ния был пре­зи­дент рес­пуб­ли­ки Борис Ель­цин. Эта исто­рия извест­на. Рос­сий­ско­го пре­зи­ден­та отка­за­лось захва­тить спец­под­раз­де­ле­ние «Аль­фа», а тан­ки Кан­те­ми­ров­ской диви­зии не ста­ли стре­лять по собрав­шим­ся у Бело­го дома людям. Сим­вол про­ва­ла пут­чи­стов — неиз­вест­ный тан­кист на фото с Ель­ци­ным, закрыв­ший от камер лицо.

Союз после про­ва­ла ГКЧП про­дер­жал­ся мень­ше полу­го­да. Нача­лись непо­пу­ляр­ные рефор­мы, Вер­хов­ный Совет стал ругать­ся с пре­зи­ден­том и ругал­ся с ним вплоть до 1993 года, пока поли­ти­че­ские дис­кус­сии не закон­чи­лись кро­ва­вой кашей.

В этот корот­кий вре­мен­ной про­ме­жу­ток на пост­со­вет­ский рынок вры­ва­ет­ся Dendy. 17 декаб­ря 1992 года рос­сий­ская ком­па­ния Steepler запу­сти­ла в про­да­жу неофи­ци­аль­ный тай­вань­ский клон Nintendo. У Dendy прак­ти­че­ски не было кон­ку­рен­тов, и она по фак­ту созда­ла рынок видео­игр. Успе­ху поспо­соб­ство­вал мас­кот — улы­ба­ю­щий­ся антро­по­морф­ный сло­нё­нок в кеп­ке, — а так­же кон­троль за каче­ством при­ста­вок и гра­мот­ный мар­ке­тинг. К 1993 году узна­ва­е­мость брен­да была настоль­ко высо­кой, что спрос пре­вы­шал пред­ло­же­ние, а рекла­му, за исклю­че­ни­ем сара­фан­но­го радио, при­оста­но­ви­ли: в день поку­па­ли до четы­рёх тысяч копий при­став­ки. По попу­ляр­но­сти она усту­па­ла толь­ко холо­диль­ни­ку и телевизору.

В октяб­ре 1993-го, пока стра­на руби­лась в «тан­чи­ки», воен­ные уже не коле­ба­лись: тан­ки стре­ля­ли в Белый дом, а «Аль­фа» штур­мо­ва­ла горя­щее зда­ние. Подоб­но тому, как в Battle City мож­но уни­что­жить вра­же­скую базу, пре­зи­дент Борис Ель­цин уни­что­жил сна­ча­ла ука­зом, а затем и гру­бой силой Вер­хов­ный Совет.

Тан­ки­сты боль­ше не пря­та­ли лицо. Стар­ший лей­те­нант Кан­те­ми­ров­ской диви­зии Андрей Руса­ков гор­до рас­ска­зы­вал теле­жур­на­ли­стам, как стре­лял по Дому Сове­тов. В нояб­ре 1994 года его опо­зна­ют сре­ди пле­нён­ных участ­ни­ков про­ва­лив­ше­го­ся штур­ма Гроз­но­го, орга­ни­зо­ван­но­го анти­дуда­ев­ской оппозицией.

Мож­но пред­по­ло­жить, что имен­но выстре­лы по Бело­му дому созда­ли реаль­ность, в кото­рой воз­мож­на вер­бов­ка рос­сий­ско­го тан­ки­ста и орга­ни­зо­ван­ный при под­держ­ке рос­сий­ской контр­раз­вед­ки штурм сто­ли­цы Чеч­ни, но это уже дру­гая исто­рия, кото­рая про­дол­жа­ет­ся и по сей день: вес­ной 2022 года сооб­ща­лось об уча­стии Кан­те­ми­ров­ской диви­зии в боях в Украине.

Говорит Москва

Про­дол­го­ва­тое, скруг­лен­ное на углах белое зда­ние Дома пра­ви­тель­ства рас­по­ло­же­но на Крас­но­прес­нен­ской набе­реж­ной, неда­ле­ко от Мос­ков­ско­го зоо­пар­ка и гости­ни­цы «Укра­и­на». Дом обли­цо­ван керам­зи­то­бе­тон­ны­ми пане­ля­ми, кото­рые пред­ва­ри­тель­но отде­ла­ли мра­мо­ром. Стро­и­ли его с 1965 по 1979 год. Архи­тек­то­рам дали Ленин­скую премию.

На кры­ше зда­ния, дости­га­ю­ще­го в высо­ту 102 мет­ра, по цен­тру раз­ме­ще­на квад­рат­ная баш­ня с часа­ми. В 10:03 4 октяб­ря 1993 года часы пере­ста­ли ходить. При­чи­на полом­ки — несколь­ко сна­ря­дов, попав­ших в зда­ние во вре­мя рас­стре­ла Вер­хов­но­го Сове­та из тан­ков. Часы сме­ни­ли на дву­гла­во­го орла во вре­мя рекон­струк­ции в 1994 году.

Сей­час в зда­нии рас­по­ла­га­ет­ся пра­ви­тель­ство Рос­сий­ской Феде­ра­ции. С 1990-го по 1993‑й там нахо­дил­ся Вер­хов­ный Совет РФ — зако­но­да­тель­ный орган, став­ший оппо­нен­том пре­зи­ден­та Бори­са Ель­ци­на и про­иг­рав­ший ему в борь­бе. Как поли­ти­че­ской, так и вооружённой.

На Дру­жин­ни­ков­ской ули­це по пути от мет­ро до Бело­го дома есть неболь­шой народ­ный мемо­ри­ал, посвя­щён­ный жерт­вам этой борь­бы. Камен­ное рас­пя­тие, цве­ты и ико­ны, фраг­мент баррикад.

«Я тогда слу­жил. Я был офи­це­ром внут­рен­них войск. Бой­цы мое­го под­раз­де­ле­ния были у „Остан­ки­но“, ну и участ­во­ва­ли [в раз­гоне про­те­сту­ю­щих. — moloko plus]… Воен­ным ска­за­ли — зна­чит, ска­за­ли, ехать — зна­чит, ехать. Мы при­ка­зы выпол­ня­ли, не под­ле­жим осуж­де­нию», — гово­рит круп­ный муж­чи­на, сто­я­щий у застек­лён­ных фото­гра­фий собы­тий 30-лет­ней давности.

Цита­ты Бер­дя­е­ва, Лени­на, Троц­ко­го, Чер­ны­шев­ско­го, газет­ные вырез­ки с кри­ти­кой ОМО­На. Фото­гра­фии. Глаз цеп­ля­ет одна из них — бетон­ный забор, на кото­ром раз­ма­ши­сто выве­де­но крас­кой: «Мама, про­сти, меня уби­ли за то, что я любил Родину».

Муж­чи­на у мемо­ри­а­ла пус­ка­ет­ся в рас­суж­де­ния о том, что вме­сто стра­ны мы живём в ООО «Рос­сия», а в самой стране в 1993 году про­изо­шёл воен­ный пере­во­рот. Выхо­дит, он сам участ­во­вал в нём?

«Мы при­ка­зы выпол­ня­ли, не под­ле­жим осуж­де­нию», — отре­зал мужчина.

Рядом с быв­шим воен­ным — дос­ки с име­на­ми погиб­ших защит­ни­ков Бело­го дома и участ­ни­ков штур­ма «Остан­ки­но». Сре­ди рос­си­ян выде­ля­ет­ся ирлан­дец Рори Пек, погиб­ший у теле­цен­тра. Про него в «Ана­то­мии героя» напи­шет участ­ник тех собы­тий, писа­тель Эду­ард Лимонов:

«Я уви­дел два­дцать или более тел. Неко­то­рые сто­на­ли и руга­лись. Боль­шин­ство не дви­га­лось. Имен­но там нашли мёрт­вым ирланд­ско­го жур­на­ли­ста, ещё минут за десять до это­го он сни­мал нас у адми­ни­стра­тив­но­го зда­ния. Уве­рен, что на послед­ней его кас­се­те был запе­чат­лён и я».

Теле­центр в Остан­ки­но нача­ли стро­ить в 1960‑х годах. Его глав­ная доми­нан­та — Остан­кин­ская баш­ня. По состо­я­нию на вес­ну 2022 года баш­ня счи­та­ет­ся высо­чай­шим соору­же­ни­ем в Евро­пе и России.

Если вы живё­те на севе­ре Моск­вы, то, ско­рее все­го, види­те её из окна. В хоро­шую пого­ду теле­баш­ня вид­на жите­лям неко­то­рых горо­дов Мос­ков­ской обла­сти. Если вы под­ни­ме­тесь на смот­ро­вую пло­щад­ку, то уви­ди­те всю Моск­ву, а так­же Подольск, Зеле­но­град, Дмит­ров, Элек­тро­сталь, Сер­ги­ев Посад, Ногинск и Солнечногорск.

Рядом с баш­ней — пруд с утка­ми, пар­ки и бес­смыс­лен­ный тес­ный луж­ков­ский моно­рельс, ката­ю­щий раз в пол­ча­са пас­са­жи­ров от «Тими­ря­зев­ской» до «ВДНХ» и обрат­но. В октяб­ре 1993-го там, конеч­но, не было ника­ко­го моно­рель­са. В октяб­ре 1993-го там поги­ба­ли люди.

Точ­но непо­нят­но, как всё нача­лось. То ли митин­гу­ю­щие выстре­ли­ли по теле­цен­тру из гра­на­то­мё­та, то ли что-то взо­рва­лось внут­ри. Но после взры­ва у одно­го из зда­ний нача­лась стрель­ба на пора­же­ние: авто­ма­ты, пуле­мё­ты, снай­пе­ры и БТР поло­со­ва­ли тол­пу про­тив­ни­ков Бори­са Ельцина.

«Свер­ху стре­ля­ли. <…> Под­би­ли бен­зо­воз, он пыла­ет. <…> В этом аду сре­ди пла­ме­ни и трас­се­ров ездит совер­шен­но безум­ный вело­си­пе­дист. В кустах вся­кие баб­ки, дед­ки бега­ют. <…> Маль­цы какие-то выка­ча­ли из машин бен­зин в бутыл­ки и идут за алю­ми­ни­е­вым щитом с целью бро­сить свои бутыл­ки в тех­ни­че­ский кор­пус. И какой-то гар­мо­нист игра­ет „В лесу при­фрон­то­вом“», — вспо­ми­нал в вышед­шем 3 октяб­ря 2013 года интер­вью «Ком­со­моль­ской прав­де» Лимонов.

Пуле­мё­ты, БТР, огонь, тру­пы. Ком­му­ни­сты, фаши­сты, демо­кра­ты. Все кричат.

«Вечер­ний сто­лич­ный воз­дух пах горе­лым и жаре­ным. Остан­кин­ские фона­ри купа­лись в кро­ви, щед­ро раз­ли­той на асфаль­те ули­цы Ака­де­ми­ка Коро­лё­ва. По это­му асфаль­ту воло­чи­лись ноги вете­ра­на, кото­ро­го нес­ли на руках двое бегу­щих паца­нов. Ранен­но­му в пле­чо пар­ню пере­дав­ли­ва­ли кровь чьим-то рем­нём под дере­вом. По кро­нам этих дере­вьев тоже очень мно­го стре­ля­ли, пола­гая, види­мо, что бое­ви­ки рас­се­лись там, на вет­ках. Сыпа­лись на голо­ву листья и сруб­лен­ные пулей суч­ки. В раз­ных шар­ла­тан­ских пере­да­чах будут пока­зы­вать эти самые, сухие, в лишай­ни­ках, вет­ви­стые мумии, дока­зы­вая, что у остан­кин­ской баш­ни „нега­тив­ное излу­че­ние“. На самом деле это дере­вья, погиб­шие при штур­ме теле­цен­тра. В них попа­ло слиш­ком мно­го круп­ных пуль тогда. Несов­ме­сти­мо с жиз­нью рас­те­ния. Потом Луж­ков их всех спи­лил», — так вспо­ми­нал штурм «Остан­ки­но» пуб­ли­цист и писа­тель Алек­сей Цвет­ков в кни­ге «Днев­ник город­ско­го партизана».

А что случилось?

Собы­тия 1993 года часто не пом­нят, ещё чаще — пута­ют их с собы­ти­я­ми 1991 года. Оно и понят­но, набор хеш­те­гов при­мер­но оди­на­ко­вый: Ель­цин, тан­ки, Белый дом. В шко­лах новей­шая исто­рия Рос­сии пре­по­да­ёт­ся в стар­ших клас­сах, когда всем нуж­но писать олим­пи­а­ды и гото­вить­ся к ЕГЭ, парал­лель­но стра­дая от пер­вой люб­ви. Да и что мож­но узнать из этой книги?

В школь­ном учеб­ни­ке «Исто­рия Рос­сии. 10 класс. Базо­вый и углуб­лён­ный уров­ни в 3 частях. Часть 3» собы­ти­ям сен­тяб­ря — октяб­ря 1993 года посвя­ще­но три абза­ца в 46‑м пара­гра­фе «Поли­ти­че­ское раз­ви­тие Рос­сий­ской Феде­ра­ции в 1990‑е гг.».

В них упо­ми­на­ют­ся Ель­цин, его оппо­нен­ты Рус­лан Хас­бу­ла­тов и Алек­сандр Руц­кой. Есть строч­ка про пат­ри­ар­ха Алек­сия Вто­ро­го, а так­же про Кон­сти­ту­ци­он­ный суд, Вер­хов­ный Совет, армию и мили­цию. Дру­гим име­нам и участ­ни­кам не нашлось места. Упо­ми­на­ют­ся столк­но­ве­ния оппо­зи­ции с пра­во­охра­ни­тель­ны­ми орга­на­ми и стрель­ба по демон­стран­там — но ни сло­ва о погибших.

Учеб­ник сухо рас­ска­зы­ва­ет, что 21 сен­тяб­ря 1993 года Борис Ель­цин издал указ № 1400 о поэтап­ной кон­сти­ту­ци­он­ной рефор­ме и при­оста­но­вил пол­но­мо­чия Съез­да народ­ных депу­та­тов и Вер­хов­но­го Сове­та РСФСР, а на 12 декаб­ря 1993-го назна­чил выбо­ры в новый орган зако­но­да­тель­ной вла­сти — Госдуму.

Руко­вод­ство Вер­хов­но­го Сове­та во гла­ве с пред­се­да­те­лем Рус­ла­ном Хас­бу­ла­то­вым это­му ука­зу не под­чи­ни­лось и при­ня­ло поста­нов­ле­ние о пре­кра­ще­нии пол­но­мо­чий Ель­ци­на. Совет при­сту­пил к фор­ми­ро­ва­нию под­кон­троль­ных ему орга­нов испол­ни­тель­ной вла­сти. Испол­ня­ю­щим обя­зан­но­сти гла­вы госу­дар­ства был объ­яв­лен вице-пре­зи­дент Алек­сандр Руцкой.

Вой­ска окру­жи­ли зда­ние Вер­хов­но­го Сове­та, депу­та­там при­ка­за­ли его поки­нуть. С 1 октяб­ря при посред­ни­че­стве пат­ри­ар­ха Алек­сия II под эги­дой РПЦ шли пере­го­во­ры про­ти­во­сто­я­щих сто­рон, но они ока­за­лись без­ре­зуль­тат­ны­ми. 2 октяб­ря в Москве нача­лись орга­ни­зо­ван­ные оппо­зи­ци­ей акции про­те­ста, быст­ро пере­рос­шие в мас­со­вые столк­но­ве­ния с мили­ци­ей. Появи­лись бар­ри­ка­ды. 3 октяб­ря вос­став­шие захва­ти­ли зда­ние мос­ков­ской мэрии и подо­шли к теле­цен­тру в Остан­ки­но, тре­буя предо­ста­вить им эфир.

Даль­ней­шее извест­но — бэт­э­э­ры, тан­ки, арест про­тив­ни­ков Ель­ци­на. В кон­це пара­гра­фа — дежур­ное пред­ло­же­ние школь­ни­кам оце­нить цели, мето­ды и ито­ги дей­ствий участ­ни­ков собы­тий сен­тяб­ря — октяб­ря 1993 года в Москве.

Куда более подроб­но и обсто­я­тель­но к вопро­су под­хо­дят жур­на­ли­сты, исто­ри­ки, кино­до­ку­мен­та­ли­сты и авто­ры «Вики­пе­дии». В Сети пол­но дета­лей тех страш­ных собы­тий: участ­ву­ю­щий в обо­роне Бело­го дома бата­льон «Днестр», при­е­хав­ший с При­дне­стров­ской вой­ны; Лия Ахеджа­ко­ва, вопро­ша­ю­щая «Где наша армия?»; рас­стре­лян­ный ОМО­Ном мор­пех, сбе­жав­ший из части с авто­ма­том защи­щать Вер­хов­ный Совет; Егор Гай­дар, дро­жа­щим голо­сом при­зы­ва­ю­щий защи­тить Бори­са Ель­ци­на и демо­кра­тию; ката­ком­бы с бое­ви­ка­ми нео­на­цист­ско­го Рус­ско­го наци­о­наль­но­го един­ства; исто­рии про пья­ных воен­ных и мили­ци­о­не­ров, всту­па­ю­щих в слу­чай­ные пере­стрел­ки октябрь­ски­ми ночами.

Но что же всё-таки про­изо­шло со стра­ной? Какую точ­ку отсчё­та выбрать для опи­са­ния кон­флик­та вет­вей вла­сти моло­дой Рос­сии? Воз­мож­но, 2 янва­ря 1992 года.

Тогда нача­лась ради­каль­ная либе­ра­ли­за­ция потре­би­тель­ских цен в Рос­сии, извест­ная так­же под назва­ни­ем «шоко­вая тера­пия». 90% роз­нич­ных цен и 80% опто­вых осво­бо­ди­ли от госу­дар­ствен­но­го регу­ли­ро­ва­ния. Цены взле­те­ли, часть мага­зи­нов опу­сте­ла, дру­гая — выбро­си­ла на при­лав­ки доро­гу­щие товары.

Рост недо­воль­ства сре­ди насе­ле­ния при­вёл к про­ти­во­сто­я­нию пре­зи­ден­та и Вер­хов­но­го Сове­та. Резуль­та­том это­го про­ти­во­сто­я­ния ста­ло насиль­ствен­ное пре­кра­ще­ние дей­ствия в Рос­сии суще­ство­вав­шей с 1917 года совет­ской моде­ли вла­сти. Вер­хов­ный Совет и Съезд народ­ных депу­та­тов пре­кра­ти­ли своё суще­ство­ва­ние как юри­ди­че­ски, так и физи­че­ски. Им на сме­ну при­шёл новый зако­но­да­тель­ный орган — Феде­раль­ное собрание.

Кошкин Белый дом

В сен­тяб­ре 1993 года кино­до­ку­мен­та­лист Вадим Кош­кин пошёл в ДК Бро­не­тан­ко­вых войск на Савё­лов­ской на лек­цию Алек­сандра Дуги­на, Эду­ар­да Лимо­но­ва и Его­ра Лето­ва. После лек­ции ожи­дал­ся кон­церт «Граж­дан­ской обо­ро­ны». Кош­кин тогда рабо­тал с Лето­вым, поэто­му раз­до­был видео­ка­ме­ру и пошёл снимать.

ДК окру­жа­ла тол­па неопрят­ных фана­тов, кото­рые хоте­ли про­рвать­ся на кон­церт бес­плат­но. Лек­ция сорва­лась: в тол­пе нача­ли бро­сать­ся гра­на­та­ми со сле­зо­то­чи­вым газом, кто-то раз­бил стёк­ла, при­е­хал ОМОН, завя­за­лась дра­ка с мили­ци­ей. Какие-то хули­га­ны угна­ли трам­вай и вре­за­лись на нём во что-то. Те, кто был внут­ри зда­ния и ждал лек­ции по биле­там, заби­лись на тре­тий этаж — Летов испол­нил для них целый аку­сти­че­ский концерт.

Люди, кото­рые 3 октяб­ря собра­лись воз­ле Бело­го дома, были совсем другими.

«Сей­час есть попу­ляр­ный артист, Лапен­ко, он в роли­ках пока­зы­ва­ет инже­не­ра — такой совер­шен­ный рох­ля. А там были дру­гие инже­не­ры, насто­я­щие Лося­ши: кря­жи­стые люди с уса­ми, силь­но идео­ло­ги­зи­ро­ван­ная совет­ская интел­ли­ген­ция, кото­рая джин­сы не носи­ла, — те самые обма­ну­тые вклад­чи­ки МММ, про кото­рых потом репор­та­жи сни­ма­ли, — вспо­ми­на­ет Кош­кин. — Я был в джин­сах и с видео­ка­ме­рой Sony, мой това­рищ Саша — в пиджа­ке и гал­сту­ке с огур­ца­ми, в руках Motorola раз­ме­ром с ком­пью­тер. Мы пыта­лись раз­го­ва­ри­вать с людь­ми, спра­ши­ва­ли, что они хотят — нара­ба­ты­ва­ли мате­ри­ал, что­бы потом сде­лать с ним пере­да­чи. Люди смот­ре­ли на нас и сра­зу вос­при­ни­ма­ли враж­деб­но, начи­на­ли кри­чать: „Всё это запад­ное, пошли вон, новые рус­ские! Бан­ду Ель­ци­на под суд!“ Силь­ные люди, они были гото­вы защи­щать свои идеалы».

Потом появи­лись какие-то стран­ные люди в каму­фля­же, лам­па­сах и папа­хах. «То ли каза­ки, то ли рыба­ки», — сме­ёт­ся доку­мен­та­лист. В тот момент все были вме­сте — и ком­му­ни­сты, и православные.

«Я знаю одно­го защит­ни­ка Бело­го дома, он был води­те­лем, потом сле­са­рем. Чело­ве­ком соци­а­ли­сти­че­ских, ком­му­ни­сти­че­ских взгля­дов, а потом — сугу­бо православных».

К Бело­му дому Кош­кин при­шёл 3 октяб­ря, когда там уже появи­лась «кипя­щая мас­са». На гла­зах у Вади­ма и Саши про­те­сту­ю­щие отби­ли бро­не­ви­ки, народ обза­вёл­ся кас­ка­ми, бро­не­жи­ле­та­ми. Мель­ка­ли дву­ствол­ки и авто­ма­ты. Нача­лись столкновения.

«Мы при­стро­и­лись в хвост репор­тё­рам из „Би-би-си“, про­шли в Белый дом, похо­ди­ли в хол­ле, я посни­мал, и мы быст­ро вышли — обста­нов­ка ста­ла слиш­ком опас­ная, люди на взво­де, уже поли­лась кровь. Стем­не­ло, и очень быст­ро аморф­ная мас­са нача­ла пре­вра­щать­ся в пара­ми­ли­тар­ные объ­еди­не­ния. Появи­лись какие-то управ­ля­ю­щие, люди в папа­хах кри­ча­ли: „А ну, мужи­ки, соби­рай­ся! Ста­но­вись по росту! По десять чело­век! Рав­няйсь! Сто­ять! Нале­во, раз-два, в маши­ны гру­зись! Все на „Остан­ки­но“!“»

Кош­кин с това­ри­щем поехал на Твер­скую пообе­дать, а потом реши­ли посмот­реть на мэрию, кото­рую при­зы­вал защи­щать быв­ший пре­мьер-министр, автор «шоко­вой тера­пии» и после­до­ва­тель­ный сто­рон­ник Ель­ци­на Егор Гайдар.

«При­хо­дим и видим: сто­ит сто каких-то бабу­шек непо­нят­ных. Никто их не бьёт, они про­сто сто­ят. Пред­став­ля­е­те, там — бур­ля­щая народ­ная мас­са, а тут — защит­ни­ки демо­кра­тии в жид­ком состо­я­нии с белы­ми фла­га­ми. Сла­бо всё это выглядело».

В ту ночь Кош­кин и его при­я­тель Саша были гото­вы объ­е­хать все места собы­тий. На Пуш­кин­ской пло­ща­ди они пой­ма­ли авто­мо­биль. У маши­ны была про­би­та дверь, пас­са­жир­ское сиде­нье зали­то кро­вью и накры­то цел­ло­фа­ном. Авто попа­ло в какую-то пере­стрел­ку воз­ле «Остан­ки­но», шаль­ной пулей пас­са­жи­ру про­стре­ли­ло ягодицу.
Дру­зья загру­зи­лись в маши­ну и поеха­ли к теле­цен­тру, кото­рый уже гро­ми­ли сто­рон­ни­ки Вер­хов­но­го Сове­та. Ель­цин­ские защищались.

«Без­об­ра­зие было такое же: раз­би­ли две­ри, шла пере­стрел­ка, неуправ­ля­е­мая тол­па бега­ла кру­га­ми вокруг „Остан­ки­но“», — вспо­ми­на­ет режиссёр.

На дру­гой сто­роне, за пру­дом, было тихо, дру­зья реши­ли обой­ти. Там сто­ял бро­не­вик, к кото­ро­му тут же подо­шёл Саша — сам Кош­кин под­хо­дить не риск­нул, остал­ся сни­мать изда­ле­ка. Саша посту­чал о бро­ню машины:

— Чё надо? — послы­ша­лось из броневика.

Саша вклю­чил дурач­ка и спросил:

— Паца­ны, ска­жи­те, как к «Остан­ки­но» пройти?

— Пошел на ***! — отве­ти­ли из бое­вой маши­ны. Саша и Кош­кин уже нача­ли ухо­дить, когда баш­ня БТР раз­вер­ну­лась в их сто­ро­ну. Раз­дал­ся выстрел. Сна­ча­ла оди­ноч­ный, а затем оче­редь над голо­ва­ми. Пули застре­ва­ли в стене жило­го дома.

Пар­ни побе­жа­ли к авто­бус­ной оста­нов­ке, при­сло­ни­лись к метал­ли­че­ской пере­го­род­ке, но поняв, что она тон­кая и от пули не спа­сёт, спря­та­лись в кусты. БТР сна­ча­ла стре­ля­ли высо­ко, потом всё ниже и ниже. Кош­ки­ну и Саше при­хо­ди­лось вжи­мать­ся в зем­лю. В какой-то момент бро­не­ви­ки нача­ли разъ­ез­жать вокруг теле­цен­тра и палить. Народ убе­гал от них. Кто-то из вос­став­ших сто­ял пья­ный и лупил из авто­ма­та в небо.

«В нашу сту­дию мы вер­ну­лись измо­тан­ные уже под утро. Я выпил ста­кан конья­ку, поста­вил каме­ру и поехал домой. А Саша неуго­мон­ный, не спал, и утром они с ребя­та­ми взя­ли каме­ру и поеха­ли сни­мать, как Белый дом уже из тан­ков бом­бят. Их оста­но­ви­ла мили­ция, каме­ру ото­бра­ли (сла­ва богу, потом вер­ну­ли), поста­ви­ли всех к стен­ке и щёлк­ну­ли затво­ром. Доста­ли видео­кас­се­ту — раз­ло­ма­ли рука­ми, потом рас­топ­та­ли нога­ми и спу­сти­ли в кол­лек­тор через решёт­ку. Так я её и не достал, мате­ри­ал весь про­пал, — жалу­ет­ся Кош­кин, — ну и бог с ним, в голо­ве всё живёт».

С тем, что рас­стрел кар­ди­наль­но изме­нил мир, Кош­кин не согла­сен и назы­ва­ет собы­тия тех дней «бели­бер­дой», «воз­нёй» и «неор­га­ни­зо­ван­ной чепухой».

«Совет­ская идео­ло­гия вос­пи­та­ла, что взя­тие Зим­не­го двор­ца — собы­тие миро­вой исто­рии, и по той же ана­ло­гии бом­бёж­ка Бело­го дома тоже собы­тие миро­вой исто­рии. Я так не думаю — были, навер­ное, дру­гие собы­тия, кото­рые исто­рию напра­ви­ли по тому пути, по кото­ро­му она пошла. Выстрел „Авро­ры“, Керен­ский в жен­ском пла­тье — это всё мифы, люди не могут жить без них. То, что после октяб­ря 1993-го слу­чи­лась побе­да демо­кра­тии или, наобо­рот, пора­же­ние, — тоже один из мифов. Одна­жды я видел [оппо­нен­та Ель­ци­на Рус­ла­на. — moloko plus] Хас­бу­ла­то­ва лич­но — я рабо­тал в ком­па­нии, кото­рая сни­ма­ла офис в инсти­ту­те, где он рабо­тал. Я зашёл в лифт, а он там совер­шен­но спо­кой­но ехал один и, зна­е­те, совер­шен­но не был ни Лени­ным, ни Троцким».

Запись с аку­сти­че­ско­го кон­цер­та Лето­ва в ДК Бро­не­тан­ко­вых войск Кош­кин исполь­зо­вал для кли­па, фоном в кото­ром зву­ча­ли пес­ни «Роди­на» и «Про дурачка».

Кош­кин родом из Ново­си­бир­ска, поэто­му с оми­чом Лето­вым они обща­лись близ­ко: по его сло­вам, в 1993 году Летов уже занял чёт­кую лево­ра­ди­каль­ную пози­цию «про­тив демо­кра­тии и ель­ци­но­и­дов». Но эта пози­ция, по мне­нию Кош­ки­на, была свя­за­на не с лич­ны­ми убеж­де­ни­я­ми музы­кан­та, а с попыт­кой вер­нуть попу­ляр­ность: груп­па теря­ла ауди­то­рию, а ради­каль­ная поли­ти­ка мог­ла при­влечь вни­ма­ние масс.

«Мы с Его­ром мно­го раз­го­ва­ри­ва­ли на эту тему, вели меж­ду собой деба­ты: я зани­мал пози­цию демо­кра­тии, либе­ра­лиз­ма, сво­бо­ды лич­но­сти и рыноч­ной эко­но­ми­ки, а он — пози­цию „брат­ства наро­дов и про­чих вещей“. Раз­го­ва­ри­ва­ли спо­кой­но, без фана­тиз­ма. Но как толь­ко он попа­дал на пуб­ли­ку, начи­нал­ся крик и выкру­чи­ва­ние моз­гов. Думаю, это не было его глу­бин­ным миро­воз­зре­ни­ем. „Я все­гда буду про­тив“ — это исте­ри­че­ская поза, когда тебя прёт. Он же и не попёр­ся в ито­ге до кон­ца с этой крас­ной темой, как Мая­ков­ский, — умнее ока­зал­ся, про­дол­жил свою музы­ку делать. Как-то в одном интер­вью он ска­зал: „Мы про­иг­ра­ли, но вести себя долж­ны так, буд­то выиграли“».

Летов мно­го раз гово­рил, что посвя­тил собы­ти­ям осе­ни 1993 года пес­ни «Новый день» и «Побе­да». Кош­кин счи­та­ет, что луч­ше все­го под­хо­дит пес­ня «Роди­на»:

Вижу — под­ни­ма­ет­ся с колен моя Родина!
Вижy, как из пеп­ла вос­ста­ёт моя Родина!
Слы­шy, как поёт моя вели­кая Родина!
Сно­ва под­ни­ма­ет­ся с колен моя Родина!

Трупы, возможно, криминал

Про­ти­во­сто­я­ние в 1993 году шло не толь­ко меж­ду дву­мя вет­вя­ми вла­сти, но и меж­ду поли­ти­че­ски­ми сила­ми, напол­няв­ши­ми эти вет­ви, напо­ми­на­ет участ­ник собы­тий 1993 года, исто­рик Яро­слав Леонтьев.

«Сове­ты — зако­но­да­тель­ная ветвь вла­сти — трак­то­ва­лись оппо­нен­та­ми как крас­но-корич­не­вые: смесь сто­рон­ни­ков ком­му­ни­сти­че­ско­го реван­ша и наци­о­на­ли­стов раз­но­го тол­ка, от доста­точ­но уме­рен­ных до уль­тра­ра­ди­ка­лов в лице Рус­ско­го наци­о­наль­но­го един­ства. В испол­ни­тель­ной вла­сти были уль­тра­ли­бе­ра­лы. Тогда толь­ко про­шли гай­да­ров­ские рефор­мы, крайне непо­пу­ляр­ные, кото­рые дей­стви­тель­но при­ве­ли к обни­ща­нию мно­гих жите­лей Рос­сии, к огром­но­му рас­сло­е­нию соци­аль­но­му, диф­фе­рен­ци­а­ции», — гово­рил он в одной из пере­дач, посвя­щён­ных 1993 году.

Несколь­ко в сто­роне от основ­ных бата­лий, но так же актив­но вовле­чён­ные в поли­ти­ку, нахо­ди­лись пред­ста­ви­те­ли демо­кра­ти­че­ских левых: анар­хи­сты, соци­а­ли­сты и так далее. Они не раз­де­ля­ли пози­ции про­ти­во­бор­ству­ю­щих сто­рон и отка­зы­ва­лись выби­рать из двух зол мень­шее, объ­яс­ня­ет Леонтьев.

В декла­ра­ции о созда­нии сани­тар­ной дру­жи­ны име­ни Мак­си­ми­ли­а­на Воло­ши­на, в кото­рой он состо­ял, гово­ри­лось, что они высту­па­ют про­тив госу­дар­ствен­но­го тер­ро­риз­ма с одной сто­ро­ны и поли­ти­че­ско­го бан­ди­тиз­ма с дру­гой, под­ра­зу­ме­вая, напри­мер, попыт­ку Сою­за офи­це­ров во гла­ве со сто­рон­ни­ком Вер­хов­но­го Сове­та Ста­ни­сла­вом Тере­хо­вым напасть на штаб Объ­еди­нён­ных воору­жён­ных сил СНГ. Тере­хо­ва после это­го аре­сто­ва­ли и отпра­ви­ли сидеть в «Мат­рос­скую тишину».

После кро­ва­вой раз­вяз­ки собы­тий «чёр­но­го октяб­ря» участ­ни­ки дру­жи­ны соби­ра­ли инфор­ма­цию по боль­ни­цам, про­во­ди­ли опро­сы. Счи­та­ли ране­ных и погиб­ших. Соглас­но докла­ду Комис­сии Гос­ду­мы по допол­ни­тель­но­му изу­че­нию и ана­ли­зу собы­тий, про­ис­хо­див­ших в Москве 21 сен­тяб­ря — 5 октяб­ря 1993 года, погиб­ло 130 граж­дан­ских, ещё 321 полу­чил ране­ния. Из воен­но­слу­жа­щих и сотруд­ни­ков мили­ции погиб­ли 28 чело­век, постра­да­ли 102.

Леон­тьев гово­рит, что эти циф­ры более или менее соот­вет­ству­ют реаль­но­сти. Город­ские леген­ды, вре­мя от вре­ме­ни под­пи­ты­ва­е­мые заяв­ле­ни­я­ми поли­ти­ков и обще­ствен­ных дея­те­лей раз­ных калиб­ров, гово­рят, конеч­но же, о дру­гих циф­рах. «У зда­ния Вер­хов­но­го Сове­та погиб­ло не 150, а более полу­то­ра тысяч чело­век. Потом ночью бар­жей выво­зи­ли тру­пы по Москве-реке», — рас­ска­зы­вал жур­на­ли­стам в 2021 году быв­ший вице-пре­зи­дент Рос­сии Алек­сандр Руц­кой. Коли­че­ство тру­пов он объ­яс­нял тем, что «пья­ные омо­нов­цы хва­та­ли людей и рас­стре­ли­ва­ли пря­мо на ста­ди­оне непо­да­лё­ку от зда­ния Вер­хов­но­го Совета».

Рито­ри­че­ский вопрос «Ель­цин, куда дел тру­пы?» стал лозун­гом про­иг­рав­ших защит­ни­ков Бело­го дома.

«Есте­ствен­но, когда суще­ству­ет обще­ствен­ный инте­рес, кото­рый не удо­вле­тво­рён, воз­ни­ка­ют домыс­лы и пере­су­ды, раз­но­об­раз­ные тео­рии заго­во­ра, — объ­яс­ня­ет попу­ляр­ность таких сюже­тов редак­тор сай­та VATNIKSTAN Сер­гей Лунёв. — Вла­сти не заин­те­ре­со­ва­ны разъ­яс­нять и рас­сле­до­вать какие-либо дета­ли. Суще­ству­ет мас­сив дан­ных и сви­де­тельств о собы­ти­ях октяб­ря 1993 года, све­жи вос­по­ми­на­ния, хро­но­ло­гию мож­но уста­но­вить поми­нут­но, но не про­ве­де­на долж­ная рабо­та по струк­ту­ри­ро­ва­нию и обра­бот­ке мате­ри­а­ла. Как след­ствие, отсут­ству­ет каче­ствен­ный науч­поп по тема­ти­ке, иссле­до­ва­тель попро­сту вяз­нет в источ­ни­ко­вом изоби­лии. Зато есть мно­го работ участ­ни­ков собы­тий, кото­рые часто друг дру­гу про­ти­во­ре­чат и направ­ле­ны ско­рее на обе­ле­ние той или иной сто­ро­ны кон­флик­та. К тому же не все важ­ные доку­мен­ты, осо­бен­но свя­зан­ные с дей­стви­ем сило­вых ведомств, доступ­ны. Исто­рио­гра­фия толь­ко фор­ми­ру­ет­ся, иссле­до­ва­те­лям пред­сто­ит отве­тить на мно­же­ство вопросов».

Рас­сле­до­ва­ние тех собы­тий пору­чи­ли Гос­ду­ме, но так и не дове­ли до конца.

«Пола­гаю, что была кулу­ар­ная дого­во­рён­ность: амни­стия для участ­ни­ков собы­тий октяб­ря 1993 года в обмен на пре­кра­ще­ние дум­ско­го рас­сле­до­ва­ния», — гово­рит Лунёв.

Тан­ки­стам, как писа­ли потом газе­ты, Ель­цин выра­зил бла­го­дар­но­сти с зане­се­ни­ем в лич­ные дела. И хотя фор­му­ли­ров­ка была рас­плыв­ча­той, сослу­жив­цы пони­ма­ли, за какие имен­но заслу­ги в октяб­ре пре­зи­дент побла­го­да­рил чле­нов эки­па­жей бое­вых машин.

Погиб­ших в ходе столк­но­ве­ний хоро­ни­ли 7 октяб­ря. Авто­ры кни­ги «Эпо­ха Ель­ци­на» пишут, что пре­зи­дент в тот день ска­зал: «Я поеду по всем клад­би­щам». Его пре­ду­пре­ди­ли: «Все не объедете».

Верни мне мой 1993‑й

Есть такое слег­ка затас­кан­ное выра­же­ние: «Рос­сия — это стра­на с непред­ска­зу­е­мым про­шлым». Смысл этой фра­зы в том, что наша стра­на посто­ян­но мифо­ло­ги­зи­ру­ет соб­ствен­ную исто­рию. Цита­ту при­пи­сы­ва­ют Алек­сан­дру Гер­це­ну, Уин­сто­ну Чер­чил­лю, Мар­га­рет Тэт­чер, сати­ри­ку Миха­и­лу Задор­но­ву, жур­на­ли­сту Нико­лаю Сва­нид­зе, писа­те­лю Бори­су Аку­ни­ну и даже быв­ше­му кан­ди­да­ту в пре­зи­ден­ты Рос­сии Пав­лу Гру­ди­ни­ну. Уста­но­вить её автор­ство неслож­но, одна­ко это как буд­то раз­ру­шит мифо­ло­гию, кото­рой оку­та­ны эти сло­ва, став­шие чем-то сред­ним меж­ду глу­бо­ко­мыс­лен­ным коаном и пуб­ли­ци­сти­че­ским штампом.

«Мне не очень нра­вит­ся это кли­ше про непред­ска­зу­е­мое про­шлое. Понят­но, что к таким собы­ти­ям, как 1993 год, оно отно­сит­ся. Но спу­стя 30 лет мы можем ска­зать, что это затёр­тое в памя­ти собы­тие, не игра­ю­щее в мифо­ло­гии совре­мен­но­го рос­сий­ско­го госу­дар­ства той роли, кото­рую долж­но было бы играть как собы­тие учре­ди­тель­ное, — рас­суж­да­ет поли­ти­че­ский тео­ре­тик и быв­ший муни­ци­паль­ный депу­тат мос­ков­ско­го рай­о­на Зюзи­но Алек­сандр Замя­тин. — Из это­го кон­флик­та, длив­ше­го­ся почти год и име­ю­ще­го длин­ную предыс­то­рию, выте­ка­ет госу­дар­ствен­ная сущ­ность, госу­дар­ствен­ное обра­зо­ва­ние, как это назы­ва­ет­ся в РФ. Мы его отсчи­ты­ва­ем офи­ци­аль­но от 1991 года, но я наста­и­ваю на том, что Рос­сий­ская Феде­ра­ция начи­на­ет­ся с при­ня­тия Кон­сти­ту­ции. То, что было меж­ду 91‑м и 93‑м года­ми, всё ещё не то, что мы сего­дня ей назы­ва­ем. Это важ­ное собы­тие, кото­рое вытес­не­но из наци­о­наль­ной исто­рии. Меня оно очень инте­ре­су­ет, осо­бен­но после 24 фев­ра­ля 2022 года. Я подо­зре­ваю, что оно, как всё, что вытес­не­но, тоже будет воз­вра­щать­ся „через фор­точ­ку“ и ещё сыг­ра­ет важ­ную идео­ло­ги­че­скую роль».

Замя­тин уве­рен — наци­о­наль­ная исто­рия и про­шлое игра­ют опре­де­ля­ю­щую роль в политике:

«Поли­ти­ка едет на нар­ра­ти­вах. У вла­сти все­гда дол­жен быть рас­сказ, поче­му имен­но она власть, отку­да она вооб­ще про­ис­хо­дит. Это могут быть очень раз­ные нар­ра­ти­вы, но они долж­ны быть. Я кло­ню к тому, что 1993 год — это очень неудоб­ная точ­ка в нар­ра­ти­ве о совре­мен­ной вла­сти. Поэто­му пока в поли­ти­ке есть ста­тус-кво и моно­по­лия дей­ству­ю­щей вла­сти, с 1993 годом ниче­го не про­изой­дёт. Мож­но писать кучу моно­гра­фий — и они уже есть, начи­ная с поми­нут­ных вос­по­ми­на­ний участ­ни­ков собы­тий и закан­чи­вая поли­то­ло­ги­че­ским ана­ли­зом. Но это всё не рабо­та­ет, не выстре­ли­ва­ет, оста­ёт­ся неуслы­шан­ным. Моё объ­яс­не­ние очень про­стое: исто­рия рабо­та­ет ров­но тогда, когда на это появ­ля­ют­ся поли­ти­че­ские запро­сы. Я думаю, что собы­тия 93-го нач­нут иссле­до­вать, про них нач­нут писать и спо­рить, если с поли­ти­че­ским про­ек­том под назва­ни­ем „Рос­сий­ская Феде­ра­ция“ нач­нут про­ис­хо­дить фун­да­мен­таль­ные превращения».

Воору­жён­ное про­ти­во­сто­я­ние испол­ни­тель­ной и зако­но­да­тель­ной вет­вей госу­дар­ствен­ной вла­сти не отно­сит­ся к выгод­ным сюже­там для теку­ще­го поли­ти­че­ско­го режи­ма, согла­сен Сер­гей Лунёв. Суще­ству­ет офи­ци­аль­но про­го­ва­ри­ва­е­мая пози­ция, кото­рая заклю­ча­ет­ся в том, что Кон­сти­ту­ция 1993 года ста­ла выхо­дом из поли­ти­че­ско­го кри­зи­са, суть кото­ро­го не конкретизируется.

«Фак­ти­че­ски это была надик­то­ван­ная воля побе­ди­те­ля, поз­во­лив­шая скон­цен­три­ро­вать вер­хов­ную власть в одних руках и пре­вра­тив­шая стра­ну в супер­пре­зи­дент­скую рес­пуб­ли­ку. Кад­ры рас­стре­лян­но­го Бело­го дома и попы­ток захва­та „Остан­ки­но“ актив­но исполь­зу­ют­ся для иллю­стри­ро­ва­ния мифо­ло­ге­мы о „лихих 1990‑х“. Совре­мен­ная власть насле­ду­ет сто­ро­ну рас­стре­ляв­ших Белый дом в Москве, но стес­ня­ет­ся побе­ды Ель­ци­на. Мос­ков­ское кро­во­про­ли­тие октяб­ря 1993 года, как и Пер­вая чечен­ская воен­ная кам­па­ния 1994–1996 годов, до сих пор чув­стви­тель­ны для обще­ства и долж­ным обра­зом не отре­флек­си­ро­ва­ны. Тем не менее эти собы­тия столь мас­штаб­ны, что замал­чи­вать их невоз­мож­но, поэто­му фоку­си­ров­ка в осве­ще­нии мак­си­маль­но рас­плыв­ча­тая», — счи­та­ет редак­тор VATNIKSTAN.

В при­ня­тую после рас­стре­ла Бело­го дома Кон­сти­ту­цию несколь­ко раз вно­си­ли изме­не­ния. Поми­мо про­че­го, меня­лись сро­ки пол­но­мо­чий пре­зи­ден­та Рос­сии с 4 до 6 лет и Гос­ду­мы с 4 до 5 лет. В 2020 году пакет, состо­я­щий из 206 попра­вок, вынес­ли на обще­рос­сий­ское голо­со­ва­ние, после чего срок пре­зи­дент­ства Вла­ди­ми­ра Пути­на обну­ли­ли. Гово­ря о важ­но­сти голо­со­ва­ния за эти поправ­ки, Путин вспо­ми­нал рас­стрел Бело­го дома.

«Кон­сти­ту­ция 1993 года при­ни­ма­лась в слож­ных усло­ви­ях граж­дан­ско­го про­ти­во­сто­я­ния и, пря­мо ска­жем, бое­вых дей­ствий в сто­ли­це Рос­сий­ской Феде­ра­ции, в Москве. Здесь люди гиб­ли, при­ме­ня­лось авто­ма­ти­че­ское ору­жие, тан­ки стре­ля­ли по пар­ла­мен­ту. И в этих усло­ви­ях была при­ня­та Кон­сти­ту­ция. Память такая, что ста­ра­ем­ся выки­нуть из памя­ти самое пло­хое, но это было, и было не где-то там, а здесь, у нас. В этих усло­ви­ях была при­ня­та Кон­сти­ту­ция, она в извест­ной сте­пе­ни сыг­ра­ла ста­би­ли­зи­ру­ю­щую роль, помог­ла вос­ста­но­вить граж­дан­ский мир и созда­ла опре­де­лён­ную поли­ти­че­скую базу для раз­ви­тия», — гово­рил президент.

В 65‑ю ста­тью Кон­сти­ту­ции так­же вно­си­лись поправ­ки, свя­зан­ные с изме­не­ни­ем тер­ри­то­ри­аль­но­го соста­ва РФ. В 2014‑м в Кон­сти­ту­цию впи­са­ли Крым и Сева­сто­поль. В 2022‑м — Донец­кую, Луган­скую, Запо­рож­скую и Хер­сон­скую области.

Сыг­ра­ли ли эти поправ­ки ста­би­ли­зи­ру­ю­щую роль, пре­зи­дент не уточнял.

Текст: Паша Нику­лин, Камил­ла Аюпо­ва, Вла­ди­мир Журавлев,
Антон Оше­ров, Алек­сей Сви­ри­дов, Ана­ста­сия Тапунова
Иллю­стра­ция: Еле­на Чертенская
Фото: Све­та Эйтик

Читай­те так­же «Цен­зу­ра на теле­ви­де­нии в нача­ле ель­цин­ских 1990‑х».