Советские шпионы в Африке: как КГБ усилил влияние СССР на континенте во время холодной войны

От
Игорь Тимченко
-
Президент Анголы Антонио Агостиньо Нето и советские военные специалисты

Во вре­ме­на холод­ной вой­ны Совет­ский Союз стре­мил­ся нала­дить свя­зи с Афри­кой на осно­ве общих эко­но­ми­че­ских инте­ре­сов и недо­ве­рия к Запа­ду. СССР тра­тил огром­ные ресур­сы на лояль­ность афри­кан­ских режи­мов. В дру­же­ствен­ные стра­ны Чёр­но­го кон­ти­нен­та отпра­ви­лись совет­ские куль­тур­ные и тор­го­вые мис­сии, а из Афри­ки в Союз — полез­ные иско­па­е­мые. В вузах СССР учи­лись афри­кан­цы, кото­рые по воз­вра­ще­нии теп­ло отзы­ва­лись о Стране Сове­тов, рас­про­стра­ня­ли соци­а­ли­сти­че­скую идео­ло­гию или зани­ма­ли руко­во­дя­щие госу­дар­ствен­ные должности. 

Одна­ко СССР не все­гда уда­ва­лось добить­ся целей ком­му­ни­сти­че­ской аги­та­ци­ей и день­га­ми — ино­гда при­хо­ди­лось при­ме­нять аген­тов, дез­ин­фор­ма­цию и оружие.

VATNIKSTAN пуб­ли­ку­ет пере­вод ста­тьи фран­цуз­ско­го изда­ния «Франс 24» о сек­рет­ных опе­ра­ци­ях Совет­ско­го Сою­за в Афри­ке во вре­мя холод­ной войны.

Совет­ские воен­ные на фоне Пира­ми­ды Хефре­на и Боль­шо­го Сфинк­са, 1972 год

Французский фейк: де Голль и КГБ в Алжире

В 1961 году дипло­ма­ти­че­ские отно­ше­ния меж­ду Фран­ци­ей и США пере­жи­ва­ли не луч­шие вре­ме­на. Пре­зи­дент США Джон Кен­не­ди едва не отме­нил госу­дар­ствен­ный визит в Париж, запла­ни­ро­ван­ный на май. Ни США, ни Фран­ция в то вре­мя не зна­ли, что раз­молв­ка была резуль­та­том дез­ин­фор­ма­ции, под­бро­шен­ной аген­та­ми КГБ, что­бы дис­кре­ди­ти­ро­вать Вашинг­тон и посе­ять недо­ве­рие меж­ду запад­ны­ми союзниками.

В то вре­мя Фронт наци­о­наль­но­го осво­бож­де­ния (ФНО) Алжи­ра уже семь лет вёл вой­ну про­тив Фран­ции, в резуль­та­те кото­рой стра­на заво­е­ва­ла неза­ви­си­мость от коло­ни­аль­но­го гос­под­ства. К янва­рю 1961 года ФНО начал пере­го­во­ры с руко­вод­ством мет­ро­по­лии, но груп­па фран­цуз­ских гене­ра­лов высту­пи­ла про­тив мир­но­го согла­ше­ния и в апре­ле попы­та­лась сверг­нуть де Голля.

Во вре­мя визи­та де Гол­ля в Алжир. 10–11 декаб­ря 1960 года

Сре­ди это­го хао­са совет­ские аген­ты раз­ме­сти­ли ста­тью с заго­лов­ком «Был ли воен­ный пере­во­рот в Алжи­ре под­го­тов­лен после кон­суль­та­ций с Вашинг­то­ном?» в апрель­ском номе­ре ита­льян­ской левой газе­ты «Паэ­зе Сера». Авто­ры ста­тьи утвер­жда­ли, что один из лиде­ров пут­ча, гене­рал Морис Шал­ле, был аген­том ЦРУ, так как слу­жил в штаб-квар­ти­ре НАТО и зани­мал про­аме­ри­кан­скую позицию.

Фей­ко­вые ново­сти, под­бро­шен­ные КГБ в «Паэ­зе Сера», быст­ро и широ­ко разо­шлись. Глав­ные совет­ские СМИ «Прав­да», ТАСС и радио «Москва» опуб­ли­ко­ва­ли мате­ри­а­лы, в кото­рых утвер­жда­лось, что ЦРУ под­дер­жи­ва­ло мятеж. Затем фран­цуз­ская новост­ная газе­та «Ле Монд» под­хва­ти­ла эту исто­рию, напи­сав: «Теперь, веро­ят­но, уста­нов­ле­но, что аме­ри­кан­ские аген­ты поощ­ря­ли Шал­ле».

Поз­же газе­та спеш­но опуб­ли­ко­ва­ла опро­вер­же­ние, но ущерб уже был нане­сён. Мини­стру ино­стран­ных дел Фран­ции Мори­су Куве де Мюр­ви­лю при­шлось опро­вер­гать эти обви­не­ния в пар­ла­мен­те, что­бы пога­сить рас­ту­щую напря­жён­ность в отно­ше­ни­ях с Вашингтоном.

Этот эпи­зод был «пре­крас­ным при­ме­ром того, как ком­му­ни­сты с боль­шим эффек­том исполь­зу­ют лож­ные ново­сти», заявил в июне 1961 года помощ­ник заме­сти­те­ля дирек­то­ра ЦРУ Ричард Хелмс во вре­мя сво­е­го отчё­та перед под­ко­ми­те­том по внут­рен­ней без­опас­но­сти Сена­та США.

Операция «Алекс»: неудачная миссия в Гане

Гана была пер­вой афри­кан­ской стра­ной, полу­чив­шей неза­ви­си­мость от бри­тан­ско­го коло­ни­аль­но­го гос­под­ства — это про­изо­шло в 1957 году. К кон­цу 1960‑х, в раз­гар холод­ной вой­ны, стра­на зани­ма­ла вли­я­тель­ное поло­же­ние на континенте.

Пер­вый пре­мьер-министр стра­ны Ква­ме Нкру­ма был тес­но свя­зан с совет­ским режи­мом. Отстра­не­ние Нкру­мы от вла­сти в резуль­та­те пере­во­ро­та в 1966 году ста­ло уда­ром по крем­лёв­ско­му вли­я­нию, так как его пре­ем­ни­ком стал про­аме­ри­кан­ский гене­рал Джо­зеф Артур Анкра.

За желез­ным зана­ве­сом совет­ские шпи­о­ны вына­ши­ва­ли пла­ны по вос­ста­нов­ле­нию Нкру­мы на посту гла­вы госу­дар­ства. Одной из попы­ток была опе­ра­ция «Алекс» — она про­де­мон­стри­ро­ва­ла, насколь­ко важ­на Афри­ка для сек­рет­ных служб СССР и его сателлитов.

Опе­ра­ция нача­лась с яиц. Чехо­сло­вац­кий шпи­он под дипло­ма­ти­че­ским при­кры­ти­ем Карел Хота­рек в 1967 году отпра­вил­ся на фер­му неда­ле­ко от сто­ли­цы Аккры, при­над­ле­жа­щую его сооте­че­ствен­ни­кам. Хота­рек при­е­хал под пред­ло­гом покуп­ки све­жих яиц, но на самом деле у него была встре­ча с Кофи Бат­сой, писа­те­лем и поли­ти­че­ским акти­ви­стом, тес­но свя­зан­ным с Нкрумой.

Хота­рек обсу­дил все дета­ли и поки­нул собра­ние, взвол­но­ван­ный пла­ном. «Началь­ство» дипло­ма­та одоб­ри­ло этот план и выде­ли­ло финан­си­ро­ва­ние, опе­ра­ция «Алекс» долж­на была начать­ся в октяб­ре 1968 года. Близ­кие к Москве кон­так­ты сооб­щи­ли Нкру­ме, что он дол­жен гото­вить­ся к воз­вра­ще­нию во власть.

Но со вре­ме­нем Хота­рек и совет­ская воен­ная раз­вед­ка ГРУ ста­но­ви­лись всё более подо­зри­тель­ны­ми к Бат­се и даже аре­сто­ва­ли его в авгу­сте 1968 года — за два меся­ца до того, как долж­на была начать­ся опе­ра­ция. Шпи­о­ны из стран Восточ­но­го бло­ка опа­са­лись, что они пере­да­ли совет­ское ору­жие и день­ги нена­дёж­но­му дема­го­гу, кото­рый не спо­со­бен про­ве­сти сек­рет­ную операцию.

Арест Кофи Бат­сы не оста­но­вил Моск­ву, кото­рая пла­ни­ро­ва­ла про­ве­сти опе­ра­цию в сою­зе с дру­ги­ми сообщниками.

Но про­шли меся­цы, а контр­пе­ре­во­ро­та так и не слу­чи­лось. Офи­ци­аль­но­го объ­яс­не­ния это­му нет, и даже клю­че­вые фигу­ры про­ек­та зада­ва­лись вопро­сом, что же про­изо­шло. «Я не могу понять, поче­му ниче­го не полу­чи­лось, — писал Нкру­ма в пись­ме исто­ри­ку Джун Милн в декаб­ре 1968 года. — Мне дали понять, что при­мер­но в это вре­мя что-то долж­но было про­изой­ти, но пере­во­ро­та не было».

Советская идеологическая обработка: военная подготовка в Крымском центре 165

Позд­но ночью в Кры­му при­зем­ля­лись неза­ре­ги­стри­ро­ван­ные рей­сы из дру­же­ствен­ных СССР афри­кан­ских стран с груп­па­ми моло­дых людей от 15 до 30 лет на бор­ту. На взлёт­ной поло­се их уже жда­ли авто­бу­сы с опу­щен­ны­ми што­ра­ми, что­бы отвез­ти новых «сту­ден­тов» в Центр 165 в посё­лок Перевальное.

С 1965 года там рас­по­ла­гал­ся круп­ней­ший совет­ский центр под­го­тов­ки бой­цов афри­кан­ских осво­бо­ди­тель­ных дви­же­ний, в кото­ром одно­вре­мен­но мог­ло обу­чать­ся 500 человек.

За вре­мя суще­ство­ва­ния лаге­ря — 26 лет — здесь про­шли под­го­тов­ку око­ло 15 тысяч бой­цов, в том чис­ле из Афри­кан­ской пар­тии за неза­ви­си­мость Гви­неи и Кабо-Вер­де, Народ­но­го дви­же­ния за осво­бож­де­ние Анго­лы, Афри­кан­ско­го наци­о­наль­но­го кон­грес­са и Фрон­та осво­бож­де­ния Мозамбика.

Пре­зи­дент Анго­лы Анто­нио Аго­сти­ньо Нето и совет­ские воен­ные специалисты

Под­го­тов­ка была интен­сив­ной и частич­но кон­тро­ли­ро­ва­лась КГБ. Кур­сан­ты долж­ны были вста­вать каж­дый день в шесть утра и час зани­мать­ся гим­на­сти­кой перед зав­тра­ком, за кото­рым сле­до­ва­ла пяти­ча­со­вая бое­вая под­го­тов­ка. После обе­да «сту­ден­ты» изу­ча­ли рус­ский язык, марк­сизм-лени­низм и исто­рию рево­лю­ций по все­му миру или рабо­та­ли на тер­ри­то­рии, а затем смот­ре­ли совет­ские филь­мы. Бое­вая под­го­тов­ка про­дол­жа­лась и после наступ­ле­ния ночи: кур­сан­ты, напри­мер, осва­и­ва­ли такие навы­ки, как пере­се­че­ние мин­ных полей в темноте.

Посколь­ку центр нахо­дил­ся в 20 кило­мет­рах от при­бреж­но­го горо­да Алуш­ты, окрест­но­сти так­же слу­жи­ли идил­ли­че­ским фоном для зна­ком­ства с ком­му­ни­сти­че­ски­ми цен­но­стя­ми в реаль­ной жиз­ни: раз в месяц кур­сан­ты цен­тра посе­ща­ли кол­хо­зы, мага­зи­ны и школы.

Хотя счи­та­лось, что центр эффек­тив­но спо­соб­ству­ет рас­про­стра­не­нию совет­ской идео­ло­гии, он исчез после рас­па­да СССР в 1991 году.

Кур­сан­ты, про­шед­шие там обу­че­ние и «ино­гда все ещё зани­ма­ю­щие руко­во­дя­щие долж­но­сти в воен­ном аппа­ра­те сво­ей стра­ны, напри­мер, в Анго­ле, не при­зна­ют­ся, что про­хо­ди­ли обу­че­ние в Совет­ском Сою­зе», — напи­са­ла в 2017 году исто­рик Ната­лья Кры­ло­ва в иссле­до­ва­нии об учеб­ном цен­тре «Пере­валь­ное».

Оружие за информацию: секретные агенты Альтер и Секретарь

Сотруд­ни­че­ство меж­ду совет­ски­ми аген­та­ми и бор­ца­ми за осво­бож­де­ние Афри­ки мог­ло быть выгод­но обе­им сто­ро­нам. Об этом сви­де­тель­ству­ют отно­ше­ния меж­ду дву­мя шпи­о­на­ми вре­мён холод­ной вой­ны, извест­ны­ми как Аль­тер и Секретарь.

Аль­тер, он же Миро­слав Ада­мек, был чехо­сло­вац­ким шпи­о­ном, рабо­тав­шим под дипло­ма­ти­че­ским при­кры­ти­ем в сто­ли­це Гви­неи Конакри.

Сек­ре­та­рём был Амил­кар Кабрал, вли­я­тель­ная фигу­ра сре­ди лиде­ров афри­кан­ских осво­бо­ди­тель­ных дви­же­ний 1960–1970‑х годов и осно­ва­тель Афри­кан­ской пар­тии за неза­ви­си­мость Гви­неи и Кабо-Вер­де (ПАИГК).

Ада­мек и Кабрал впер­вые встре­ти­лись в нояб­ре 1960 года. Двое муж­чин вме­сте поужи­на­ли, после чего чеш­ский шпи­он ска­зал, что нашёл их бесе­ду «весь­ма обна­дё­жи­ва­ю­щей», и пред­ло­жил началь­ству завер­бо­вать Кабра­ла в каче­стве «тай­но­го инфор­ма­то­ра» под кодо­вым име­нем Секретарь.

Кабрал, кото­рый, как было извест­но, вдох­нов­лял­ся марк­сист­ской идео­ло­ги­ей, вос­поль­зо­вал­ся этой встре­чей, что­бы попро­сить финан­со­вой и мате­ри­аль­но-тех­ни­че­ской помо­щи для под­держ­ки вос­ста­ния про­тив пор­ту­галь­ских коло­ни­аль­ных вла­стей в Гви­нее. Москва, стре­мив­ша­я­ся запо­лу­чить новых союз­ни­ков, согласилась.

Отно­ше­ния были вза­и­мо­вы­год­ны­ми. Кабрал полу­чил ору­жие, кото­рое уве­ли­чи­ло воен­ную силу ПАИГК. Его бра­та отпра­ви­ли изу­чать меди­ци­ну в Мос­ков­ский уни­вер­си­тет Пат­ри­са Лумум­бы, а его дочь Иву при­ня­ли в пре­стиж­ную шко­лу-интер­нат неда­ле­ко от совет­ской столицы.

Вза­мен Москва и Пра­га полу­ча­ли инсай­дер­скую инфор­ма­цию с меро­при­я­тий, на кото­рые был при­гла­шён Кабрал. Они так­же смог­ли полу­чить более глу­бо­кое пред­став­ле­ние о лиде­рах осво­бо­ди­тель­ных дви­же­ний по всей Африке.

Но отно­ше­ния сек­рет­ных служб Чехо­сло­ва­кии и СССР охла­де­ли после втор­же­ния рус­ских тан­ков и подав­ле­ния Праж­ской вес­ны в авгу­сте 1968 года. В даль­ней­шем чехо­сло­вац­кие шпи­о­ны не так актив­но под­дер­жи­ва­ли Моск­ву, в том чис­ле и в Африке.

Читай­те так­же дру­гие наши переводы: 

— «Москва пово­ра­чи­ва­ет на Восток». Поли­ти­ка Миха­и­ла Гор­ба­чё­ва в Азии. 

— Афга­ни­стан на сты­ке инте­ре­сов СССР и США. Пере­вод ста­тьи 1979 года из жур­на­ла «Атлан­тик». 

— Эле­о­но­ра Рузвельт в СССР. Хро­ни­ка из серии пуб­ли­ка­ций «Мой день». 

Русский «Дикий Восток». Как Российская империя полтора века покоряла Чукотку

От
Никита Николаев
-
Чукотская юрта. Конец XIX века. Источник: commons.wikimedia.org

«При­шёл рус­ский началь­ник Яку­нин, тоже весь оде­тый в желе­зо, и при­вёл с собой каза­ков. У наших были толь­ко костя­ные ножи и топо­ри­ки из оле­нье­го рога, и они не мог­ли усто­ять про­тив людей, оде­тых в желе­зо». Такое опи­са­ние рус­ских заво­е­ва­те­лей оста­лось в чукот­ском фольк­ло­ре, в част­но­сти в «Сказ­ке о Яку­нине», запи­сан­ной Вла­ди­ми­ром Бого­ра­зом в 1910 году.

На про­тя­же­нии несколь­ких десят­ков лет XVIII века на Чукот­ке шла жесто­кая вой­на меж­ду мест­ны­ми жите­ля­ми и рус­ски­ми отря­да­ми. Рей­ды каза­ков и сол­дат про­тив чук­чей, отка­зы­вав­ших­ся пла­тить ясак (нату­раль­ный налог), сопро­вож­да­лись мас­со­вы­ми убий­ства­ми. При­шель­цы с запа­да проч­но вошли в чукот­ский фольк­лор, а один из лиде­ров похо­дов, Дмит­рий Пав­луц­кий, стал про­то­ти­пом жёст­ко­го Яку­ни­на — соби­ра­тель­но­го обра­за рус­ско­го захватчика.

В Рос­сий­ской импе­рии и СССР (за исклю­че­ни­ем пер­вых лет суще­ство­ва­ния госу­дар­ства, когда пре­ступ­ле­ния цариз­ма нещад­но осуж­да­лись) о собы­ти­ях тех лет было при­ня­то не вспо­ми­нать. До сих пор рус­ская «коло­ни­за­ция», в отли­чие от евро­пей­ской, пред­став­ля­ет­ся мир­ной и бес­кров­ной. Но дей­стви­тель­ность часто гово­ри­ла о дру­гом. Заво­е­ва­ние чук­чей — крас­но­ре­чи­вый при­мер того, как Рос­сия «огнём и мечом» поко­ря­ла Восточ­ную Сибирь.

Первые контакты русских и чукчей

К кон­цу XVII века почти весь совре­мен­ный Даль­ний Восток так или ина­че ока­зал­ся под кон­тро­лем Рос­сий­ско­го госу­дар­ства. Южные рубе­жи офор­ми­лись после кон­флик­та с китай­ской Импе­ри­ей Цин и заклю­че­ния Нер­чин­ско­го дого­во­ра в 1689 году. Одна­ко на севе­ро-восто­ке ещё оста­ва­лось мно­же­ство «белых пятен». Сре­ди них были тер­ри­то­рии Чукот­ки и Камчатки.

Впер­вые чук­чи и рус­ские встре­ти­лись лицом к лицу в сере­дине XVII века. Об этом сооб­ща­ет чело­бит­ная каза­ков Афа­на­сия Сте­фа­но­ва, Ива­на Ера­с­то­ва и Фёдо­ра Чуки­че­ва от 1642 года. В ней сбор­щи­ки яса­ка рас­ска­за­ли о пере­го­во­рах с неиз­вест­ным пле­ме­нем, лиде­ра­ми кото­рых были «князь­ки» Нев­го­ча и Мун­ди­та. Встре­ча закон­чи­лась столк­но­ве­ни­ем, после кото­ро­го каза­ки ухо­ди­ли от чукот­ской пого­ни по мест­ным рекам. Пер­вый кон­такт задал тон отно­ше­ни­ям рус­ских и чукчей.

Назва­ние «чук­чи» при­ду­ма­ли рус­ские зем­ле­про­ход­цы. Оно про­ис­хо­дит от чукот­ско­го сло­ва «чаучу» и озна­ча­ет «бога­тый оле­ня­ми». Так назы­ва­ли себя мест­ные оле­не­во­ды в про­ти­во­по­став­ле­ние жите­лям побе­ре­жья, кото­рые раз­во­ди­ли собак. Само­на­зва­ние наро­да — ора­вэ­тԓь­ат («люди») или ԓыгъ­о­ра­вэ­тԓь­ат («насто­я­щие люди»).

Ясак — обя­за­тель­ная без­воз­мезд­ная повин­ность мест­но­го насе­ле­ния в поль­зу госу­дар­ствен­ной казны. 

Чук­чи. Источ­ник: commons.wikimedia.org

Спу­стя два года о чук­чах сооб­щал казак Михай­ло Стадухин:

«А у тех-де чух­чей собо­ля нет, пото­му что живут на тундре у моря».

Соболь был глав­ным пред­ме­том инте­ре­са рус­ских пер­во­про­ход­цев в реги­оне. Под­чи­не­ние пле­мён, обла­дав­ших этим ресур­сом, сули­ло хоро­шие бары­ши. Рас­ска­зы о том, что где-то на восто­ке лежит бога­тая эти­ми сокро­ви­ща­ми зем­ля, застав­ля­ли каза­ков и тор­гов­цев орга­ни­зо­вы­вать рис­ко­ван­ные экс­пе­ди­ции. Опор­ным пунк­том для них было Ниж­не­ко­лым­ское зимо­вье, отку­да, напри­мер, в 1647 году вышла экс­пе­ди­ция Семё­на Деж­нё­ва. Хотя глав­ным дости­же­ни­ем путе­ше­ствен­ни­ка ста­ло откры­тие про­ли­ва меж­ду Евра­зи­ей и Север­ной Аме­ри­кой, назван­но­го впо­след­ствии Берин­го­вым, Деж­нёв оста­вил инте­рес­ную инфор­ма­цию о мест­ных племенах:

«А на тех ост­ро­вах живут чух­чи, а вре­зы­ва­ны у них зубы, про­ре­зы­ва­ны губы, кость рыбий зуб».

«Чух­ча­ми», по всей види­мо­сти, Семён Деж­нёв назы­вал эски­мо­сов, оби­тав­ших на островах.

Экс­пе­ди­ция Семё­на Деж­нё­ва. Клав­дий Лебе­дев. Источник:commons.wikimedia.org

Вме­сто собо­лей каза­ки нахо­ди­ли у чук­чей не менее цен­ные мор­жо­вые кости, исполь­зо­вав­ши­е­ся в созда­нии деко­ра­тив­ных пред­ме­тов, ору­жия и даже шах­мат. Пона­ча­лу тор­гов­ля шла мир­ным путём. Куп­цы скла­ды­ва­ли това­ры на зем­ле, после чего уда­ля­лись. Через неко­то­рое вре­мя они нахо­ди­ли на этом месте чукот­ские пред­ме­ты — такой обмен назы­вал­ся «немым».

Одна­ко вско­ре нача­лись воору­жён­ные столк­но­ве­ния. Это было свя­за­но, с одной сто­ро­ны, со стрем­ле­ни­ем рус­ских нало­жить на чук­чей ясак, а с дру­гой — неже­ла­ни­ем мест­ных жите­лей и их вождей ста­но­вить­ся дан­ни­ка­ми Рос­сии. В 1662 году чук­чи даже ата­ко­ва­ли Ниж­не­ко­лым­ский острог, одна­ко акция не при­ве­ла ни к каким резуль­та­там. Более того, рус­ские за два года до это­го успе­ли осно­вать Ана­дыр­скую кре­пость (по назва­нию реки Ана­дырь, на кото­рой она рас­по­ла­га­лась), почти вплот­ную при­ле­гав­шую к местам коче­вий чук­чей. Не сто­ит путать нынеш­ний Ана­дырь с остро­гом — послед­ний уже в XVIII сто­ле­тии был расформирован.

Костяные топоры против ружей и шпаг

К момен­ту появ­ле­ния рус­ских чук­чи дели­лись на две груп­пы — охот­ни­ков, впо­след­ствии осво­ив­ших оле­не­вод­ство, и бере­го­вых, про­мыш­ляв­ших мор­ским зве­рем. Неза­дол­го до пер­вых встреч с каза­ка­ми чук­чи вели вой­ны с сосед­ни­ми пле­ме­на­ми коря­ков, при­чём доволь­но успеш­ные. Коря­ки без сопро­тив­ле­ния при­ня­ли рос­сий­ское под­дан­ство, а их кон­фликт с чук­ча­ми стал удоб­ным пово­дом для орга­ни­за­ции экс­пе­ди­ций про­тив оленеводов.

Чук­чи, веро­ят­но, были наи­бо­лее про­дви­ну­тым в воен­ном отно­ше­нии пле­ме­нем по срав­не­нию с сосе­дя­ми. Вои­ны, воору­жён­ные лука­ми и при­ми­тив­ны­ми копья­ми, защи­щён­ные кожа­ны­ми или костя­ны­ми доспе­ха­ми, пред­по­чи­та­ли раз­ве­ды­вать место­по­ло­же­ние про­тив­ни­ков и стре­ми­тель­но напа­дать на них. Это каса­лось оле­не­во­дов — при­бреж­ные чук­чи были более миро­лю­би­вы­ми, хотя и вое­ва­ли про­тив эски­мо­сов. При­чи­ны кон­флик­тов — спо­ры за зону охо­ты и стрем­ле­ние овла­деть инстру­мен­та­ми или ору­жи­ем. Чук­чи, как и сосе­ди, ближ­не­му бою пред­по­чи­та­ли даль­ний, кото­рый мог длить­ся часа­ми. Если отря­ды не доби­ва­лись резуль­та­та, луч­шие вои­ны шли вру­ко­паш­ную и пред­опре­де­ля­ли исход сражения.

Чукот­ский воин. Экс­по­зи­ция Аме­ри­кан­ско­го музея есте­ствен­ной исто­рии (Нью-Йорк). Желез­ные латы и ору­жие чук­чи добы­ва­ли в бою либо выме­ни­ва­ли у сосе­дей. Источник:commons.wikimedia.org

До сере­ди­ны XVII сто­ле­тия чук­чи име­ли дело с рав­ны­ми по уров­ню сопер­ни­ка­ми. Появ­ле­ние рус­ских ста­ло для них серьёз­ным испы­та­ни­ем. Столк­но­ве­ния с запад­ны­ми при­шель­ца­ми отра­зи­лись в чукот­ском фольклоре:

«Силь­но испу­га­лись наши, ибо тань­ги [вра­ги] совсем неви­дан­ные, тор­чат у них уси­ща как у мор­жей, копья дли­ною по лок­тю, так широ­ки, что затме­ва­ют солн­це; гла­за желез­ные, круг­лые, вся одеж­да желез­ная. Копа­ют кон­цом копья зем­лю, как драч­ли­вые быки, вызы­ва­ют на бой».

«Русский Кортес» Дмитрий Павлуцкий

До кон­ца XVII века гар­ни­зон Ана­дыр­ско­го остро­га про­жил в посто­ян­ных стыч­ках с чук­ча­ми. Часто каза­ки попро­сту не мог­ли вый­ти из кре­по­сти, опа­са­ясь напа­де­ний. Неболь­шие рус­ские отря­ды помо­га­ли дру­гим, ясач­ным, пле­ме­нам, кото­рые стра­да­ли от напа­де­ний оле­не­во­дов. Одна­ко ситу­а­ция корен­ным обра­зом изме­ни­лась в сле­ду­ю­щем столетии.

В эпо­ху Пет­ра I рус­ские путе­ше­ствен­ни­ки устре­ми­лись на восточ­ные рубе­жи стра­ны в поис­ках откры­тий. Вслед за ними шли и куп­цы, наде­ясь обо­га­тить­ся на неиз­ве­дан­ных зем­лях. Одно­вре­мен­но с этим каза­чьи разъ­ез­ды обна­ру­жи­ли, что чукот­ские пле­ме­на нача­ли мигри­ро­вать на юг, всту­пая в кон­флик­ты с пле­ме­на­ми, пла­тя­щи­ми рус­ским дань.

В 1702 году ясач­ные юка­ги­ры, на кото­рых напа­ли чук­чи, обра­ти­лись за помо­щью к гар­ни­зо­ну Ана­дыр­ско­го остро­га. В поход на Чукот­ский полу­ост­ров вышли два десят­ка рус­ских при под­держ­ке сот­ни мест­ных жите­лей (юка­гир и коря­ков), кото­рых воз­гла­вил Алек­сей Чуди­нов. Экс­пе­ди­ция про­дол­жа­лась два меся­ца. Каза­ки разо­ри­ли посе­ле­ние осед­лых чук­чей после того, как те отка­за­лись пла­тить ясак. Узнав об этом, отряд из несколь­ких сот чело­век оса­дил поход­ный лагерь рус­ских. В сра­же­нии обе сто­ро­ны понес­ли поте­ри. Отряд Чуди­но­ва недо­счи­тал­ся несколь­ких десят­ков чело­век ране­ны­ми. После это­го каза­ки и их союз­ни­ки вер­ну­лись в Ана­дырь. Поход закон­чил­ся пора­же­ни­ем рус­ских сил, кото­рые не смог­ли достичь постав­лен­ных задач.

Кар­та восточ­ной части Рос­сии. Конец XVIII века. Источ­ник: commons.wikimedia.org

До 1727 года похо­ды рус­ских чаще все­го не были согла­со­ва­ны с Санкт-Петер­бур­гом. Комен­дан­ты Ана­дыр­ско­го остро­га и восточ­но-сибир­ские гене­рал-губер­на­то­ры само­сто­я­тель­но пыта­лись заста­вить чук­чей пла­тить ясак. Чук­чи, в свою оче­редь, напа­да­ли на путе­ше­ствен­ни­ков и моря­ков, а так­же на укреп­лён­ные пунк­ты рус­ских в регионе.

В сто­ли­це поста­но­ви­ли раз­ре­шить неста­биль­ную ситу­а­цию сило­вы­ми мето­да­ми. В 1727 году после обра­ще­ния якут­ско­го вое­во­ды Сенат под­го­то­вил указ о сна­ря­же­нии экс­пе­ди­ции, кото­рой пред­пи­сы­ва­лось поко­рить досе­ле непо­ко­рён­ные наро­ды (име­лись в виду, преж­де все­го, чук­чи, а так­же эски­мо­сы) и заста­вить их пла­тить ясак. Его вели­чи­на, одна­ко, не ого­ва­ри­ва­лась. Во гла­ве пар­тии были назна­че­ны якут­ский каза­чий голо­ва Афа­на­сий Шеста­ков и капи­тан Дмит­рий Пав­луц­кий, а в их под­чи­не­нии нахо­ди­лось 400 человек.

С само­го нача­ла экс­пе­ди­ции нача­лись про­бле­мы. Сенат не раз­гра­ни­чил обя­зан­но­сти коман­ди­ров, из-за чего меж­ду Пав­луц­ким и Шеста­ко­вым посто­ян­но воз­ни­ка­ли ссо­ры, зача­стую пере­хо­див­шие в дра­ки. Напря­жён­ным отно­ше­ни­ям спо­соб­ство­ва­ли амби­ции двух руко­во­ди­те­лей отря­да, стре­мив­ших­ся стать еди­но­лич­ны­ми «поко­ри­те­ля­ми» свое­нрав­ных восточ­но­си­бир­ских пле­мён и за их счёт ско­ло­тить состо­я­ние. Пав­луц­кий и Шеста­ков дей­ство­ва­ли неза­ви­си­мо друг от дру­га, что при­ве­ло к печаль­ным послед­стви­ям. Афа­на­сий Шеста­ков погиб, раз­гром­лен­ный боль­шим отря­дом чукчей.

Пав­луц­кий полу­чил всю власть и сна­ча­ла рас­пра­вил­ся со спо­движ­ни­ка­ми погиб­ше­го каза­чье­го голо­вы, ини­ци­и­ро­вав про­вер­ку каз­ны. Сам капи­тан вёл себя в остро­ге как хозя­ин. Позд­нее даже про­во­ди­лось след­ствие по фак­ту пре­ступ­ле­ний, совер­шён­ных офи­це­ром: об «оби­дах, гра­бе­жах и взя­тии ино­вер­цов в под­во­ды капи­та­ном Пав­лут­ским… и о взя­тье оным же Пав­лут­ским в нево­лю слу­жи­лых людей и детей их и про­мыш­лен­ных трит­цать чело­век». Впро­чем, рас­сле­до­ва­ние не при­ве­ло ни к каким последствиям.

Ана­дыр­ский острог. Источ­ник: commons.wikimedia.org

Став еди­но­лич­ным руко­во­ди­те­лем экс­пе­ди­ции, Пав­луц­кий повёл наступ­ле­ние на чук­чей в 1731 году. Несмот­ря на то что вла­сти запре­ща­ли ему при­ме­нять ору­жие про­тив несо­глас­ных пере­хо­дить в рос­сий­ское под­дан­ство («На чюкоч и на прот­чих немир­ных ино­вер­цов вой­ною до ука­зу е. и. в. не посту­пать, дабы людям не учи­ни­лось какой гро­зы»), капи­тан дей­ство­вал по-сво­е­му. Исполь­зуя в каче­стве пово­да защи­ту коря­ков, он отпра­вил­ся на Чукот­ский полуостров.

Дей­ство­вал Пав­л­цу­кий как насто­я­щий кон­ки­ста­дор. Впо­след­ствии каза­ки вспо­ми­на­ли о том, как капи­тан обра­щал­ся с мир­ны­ми чук­ча­ми, не ока­зы­вав­ши­ми ему сопротивления:

«И 9 маия дошед до пер­вой сидя­чих око­ло того моря чюкоч юрты, в коей быв­ших чюкоч поби­ли… Усмот­ре­ли от того места в недаль­нем раз­сто­я­нии… сидя­чих одна юрта и быв­ших в ней чюкоч побили…»

Сооб­ща­лось так­же, что Пав­луц­кий даже не пытал­ся вести мир­ные пере­го­во­ры с мест­ны­ми жите­ля­ми, пред­по­чи­тая выжи­гать обна­ру­жен­ные посе­ле­ния. Пря­мые же сра­же­ния с чук­ча­ми неиз­мен­но закан­чи­ва­лись побе­да­ми рус­ских. Во вре­мя похо­да отряд Пав­луц­ко­го уни­что­жил око­ло полу­то­ра тысяч чук­чей-муж­чин и угнал тыся­чи голов оленей.

Не отста­ва­ли от капи­та­на и под­чи­нён­ные. В 1740 году каза­чий сот­ник по фами­лии Шипи­цын с отря­дом в несколь­ко десят­ков чело­век отпра­вил­ся соби­рать ясак с чукот­ских пле­мён. Вожди мест­ных пле­мён моби­ли­зо­ва­ли зна­чи­тель­ные силы и высту­пи­ли про­тив рус­ских. Шипи­цын хотел избе­жать пря­мо­го столк­но­ве­ния, одна­ко выбрал для это­го свое­об­раз­ный метод: при­гла­сил на пере­го­во­ры лиде­ров чук­чей и попро­сту их пере­ре­зал, после чего отря­ды про­тив­ни­ков разбежались.

Инте­рьер юрт чук­чей. Конец XIX века. Источ­ник: commons.wikimedia.org

Оче­вид­но, что дей­ствия рус­ских в ито­ге вызва­ло насто­я­щую пар­ти­зан­скую вой­ну. Чук­чи ста­ра­лись не всту­пать в откры­тые сра­же­ния с каза­ка­ми и сол­да­та­ми, пред­по­чи­тая напа­дать на коря­ков или мел­кие подразделения.

Вско­ре изве­стия об этих собы­ти­ях дошли до Санкт-Петер­бур­га. Вме­сто того что­бы нака­зать винов­ных в раз­жи­га­нии и без того напря­жён­ной ситу­а­ции, вла­сти изме­ни­ли так­ти­ку. «На оных немир­ных чюкоч воен­ною ору­жей­ною рукою насту­пить и иско­ре­нить вовсе, точию кото­рые из них пой­дут в под­дан­ство», — гово­ри­лось в сенат­ском ука­зе от 1742 года.

В 1744 году на Чукот­ку отпра­ви­лась новая экс­пе­ди­ция из 400 чело­век. Её руко­во­ди­те­лем был назна­чен Дмит­рий Пав­луц­кий, дослу­жив­ший­ся до май­о­ра. На про­тя­же­нии трёх лет рус­ские гро­ми­ли ста­но­ви­ща чук­чей, уво­ди­ли оле­ней и силой при­нуж­да­ли остав­ших­ся в живых пла­тить ясак. Одна­ко в 14 мар­та 1747 года Пав­луц­кий потер­пел круп­ное пора­же­ние. Отпра­вив­шись в пого­ню за круп­ным отря­дом мест­ных, рус­ские ата­ко­ва­ли их сто­ян­ку. Чук­чи пере­жда­ли пер­вый залп из огне­стрель­но­го ору­жия и бро­си­лись в отча­ян­ную руко­паш­ную атаку.

«Пошли непри­я­те­ли чук­чи на копьях, так­же и они насу­про­тив их, непри­я­те­лей чюкоч, пошли на копьях же и бились с ними не малое время».

Май­ор при­ка­зал постро­ить из саней неболь­шой остро­жек, с помо­щью кото­ро­го рус­ские сопро­тив­ля­лись бес­ко­неч­ным ата­кам чукч. Отряд спас­ло вовре­мя подо­шед­шее под­креп­ле­ние из Ана­ды­ря. В ходе стыч­ки рус­ские недо­счи­та­лись несколь­ких десят­ков чело­век, сре­ди кото­рых был Дмит­рий Павлуцкий.

Волею судеб в буду­щем огром­ную роль в уми­ро­тво­ре­нии чукч сыг­рал один из плен­ни­ков Пав­луц­ко­го — чук­ча Тан­ги­тан, чья семья была уби­та в 1747 году. Маль­чик, отправ­лен­ный в Ана­дырь, быст­ро обжил­ся на новом месте, был кре­щён и при­нял новое имя — Нико­лай Дауркин.

Урегулирование отношений

Смерть Пав­луц­ко­го не изме­ни­ла рус­скую поли­ти­ку в реги­оне, одна­ко новые похо­ды отли­ча­лись мень­ши­ми мас­шта­ба­ми. На про­тя­же­нии после­ду­ю­ще­го деся­ти­ле­тия комен­дан­ты Ана­ды­ря про­во­ди­ли рей­ды по тер­ри­то­ри­ям чук­чей, уво­ди­ли у них оле­ней и захва­ты­ва­ли плен­ных, на что мест­ные жите­ли отве­ча­ли напа­де­ни­я­ми на обо­зы. Такое поло­же­ние не рас­по­ла­га­ло к полу­че­нию прибыли.

В 1755 году комен­дант Ана­ды­ря Иван Шма­лёв пытал­ся мир­но дого­во­рить­ся с пред­ста­ви­те­ля­ми чук­чей о пла­те яса­ка. Пере­го­во­ры не при­ве­ли к серьёз­ным успе­хам, несмот­ря на то, что одно из стой­бищ при­ня­ло пред­ло­же­ние рус­ско­го офи­це­ра. Более того, напа­де­ния про­дол­жи­лись, а в 1759 году або­ри­ге­ны при­бли­зи­лись к Ана­ды­рю и оса­ди­ли его, прав­да, безрезультатно.

В сле­ду­ю­щем деся­ти­ле­тии рос­сий­ская поли­ти­ка по отно­ше­нию к Чукот­ке изме­ни­лась на офи­ци­аль­ном уровне. Во мно­гом это было свя­за­но с доне­се­ни­я­ми ана­дыр­ско­го комен­дан­та Фри­дри­ха Пле­нис­не­ра, в кото­рых он, поми­мо про­че­го, утвер­ждал, что «над­ле­жит отныне с теми чукоц­ки­ми и прот­чих раз­ных и мно­гих родов ино­вер­ца­ми бун­тов­щи­ка­ми при скло­не­нии оных в рос­сий­ское под­дан­ство к пла­те­жам яса­ков не столь­ко воен­ною и ору­жей­ною рукою посту­пать, сколь­ко ласою, бла­го­де­я­ни­ем и доб­рым с ними обхож­де­ни­ем». Более того, офи­цер в 1763 году пред­ло­жил вооб­ще лик­ви­ди­ро­вать Ана­дыр­ский острог вви­ду боль­ших финан­со­вых затрат на его содержание.

Сенат согла­сил­ся с эти­ми пред­ло­же­ни­я­ми. Санкт-Петер­бур­гу виде­лось более пер­спек­тив­ным осво­е­ние Север­ной Аме­ри­ки, неже­ли тра­та средств на поко­ре­ние свое­воль­ных чук­чей. В 1764 году Ека­те­ри­на II под­пи­са­ла указ о лик­ви­да­ции Ана­дыр­ской пар­тии. Начал­ся вывод гар­ни­зо­на и про­до­воль­ствия, кото­рый рас­тя­нул­ся почти на деся­ти­ле­тие. Напа­де­ния на рус­ских сол­дат прак­ти­че­ски пре­кра­ти­лись, одна­ко чук­чи про­дол­жа­ли дер­жать в напря­же­нии коря­ков, кото­рые пери­о­ди­че­ски обра­ща­лись к комен­дан­там кре­по­стей с прось­бой о помощи.

В нача­ле 1776 года был опуб­ли­ко­ван оче­ред­ной указ импе­ра­три­цы: уре­гу­ли­ро­вать ситу­а­цию исклю­чи­тель­но мир­ны­ми мето­да­ми и с помо­щью пере­го­во­ров добить­ся при­со­еди­не­ния Чукотки.

Боль­шую роль в пере­го­во­рах сыг­рал пле­нён­ный Пав­луц­ким Нико­лай Даур­кин, уже доволь­но извест­ный к это­му вре­ме­ни иссле­до­ва­тель. В 1778 году Даур­кин вме­сте с комен­дан­том Гжи­гин­ской кре­по­сти Тимо­фе­ем Шма­лё­вым, сыном Ива­на Шма­лё­ва, встре­тил­ся с лиде­ром чук­чей, той­о­ном Аму­ля­том Хер­гын­то­вым. Пере­го­во­ры закон­чи­лись согла­си­ем послед­не­го пла­тить рус­ским ясак. Несмот­ря на то что Хер­гын­тов пред­став­лял лишь часть чукот­ских пле­мён, в Петер­бур­ге этот дого­вор был рас­це­нён как акт о при­со­еди­не­нии к Рос­сии всей Чукот­ки, о чём было высо­чай­ше объ­яв­ле­но в 1779 году. Дол­гая вой­на, унёс­шая жиз­ни сотен и тысяч чело­век с обе­их сто­рон, подо­шла к концу.

Чукот­ская жен­щи­на с ребён­ком. Источ­ник: commons.wikimedia.org

Чук­чам была даро­ва­на широ­кая авто­но­мия. Уже в 1779 году они осво­бож­да­лись от выпла­ты яса­ка на 10 лет, а в даль­ней­шем их осо­бое поло­же­ние под­твер­жда­лось в раз­лич­ных зако­но­да­тель­ных актах. Отно­ше­ния меж­ду «коло­ни­за­то­ра­ми» и мест­ным насе­ле­ни­ем посте­пен­но улуч­ша­лись, хотя май­ор Пав­луц­кий проч­но вошёл в чукот­ский фольк­лор. Он стал одним из про­то­ти­пов обра­за Яку­ни­на — жесто­ко­го заво­е­ва­те­ля, с кото­ры­ми боро­лись чукот­ские богатыри.

Рекомендуемая литература

  1. Нефёд­кин А. К. Воен­ное дело чук­чей (сере­ди­на XVII—начало XX в.). СПб., 2003.
  2. Нефёд­кин А. К. Очер­ки воен­но-поли­ти­че­ской исто­рии Чукот­ки (нача­ло I тыс. н. э. — XIX в.). СПб., 2016.
  3. Зуев А. С. При­со­еди­не­ние Чукот­ки к Рос­сии (вто­рая поло­ви­на XVII — XVIII век). Ново­си­бирск, 2009.
  4. Бого­раз В. Г. Мате­ри­а­лы по изу­че­нию чукот­ско­го язы­ка и фольк­ло­ра, собран­ные в Колым­ском окру­ге. СПб., 1900. Ч. 1: Образ­цы народ­ной сло­вес­но­сти чукоч (тек­сты с пере­во­дом и пересказы).

Читай­те так­же «По-насто­я­ще­му холод­ная вой­на. Чукот­ско-эски­мос­ский кон­фликт 1947 года». 

Торговцы паранормальным. Знаменитые целители и экстрасенсы рубежа веков

От
Андрей Сарматов
-
Сеанс Анатолия Кашпировского

В кон­це 1980‑х годов в СССР нача­лось поваль­ное увле­че­ние пара­нор­маль­ным. Мно­же­ство экс­тра­сен­сов, магов, кол­ду­нов и цели­те­лей, обе­щав­ших выле­чить от любых болез­ней, про­сла­ви­лись на всю стра­ну. Неко­то­рые из них соби­ра­ли мил­ли­он­ные ауди­то­рии — люди вери­ли и с нетер­пе­ни­ем ожи­да­ли сле­ду­ю­ще­го сеанса.

Совет­ский Союз дожи­вал послед­ние годы, в стране раз­ра­зил­ся силь­ный кри­зис во мно­гих сфе­рах, и преж­де все­го в эко­но­ми­че­ской. В этой обста­нов­ке режим искал, чем отвлечь граж­дан от назрев­ших про­блем. Выбор в поль­зу пара­нор­маль­но­го пона­ча­лу выгля­дел непло­хим реше­ни­ем — пусть уж луч­ше люди обсуж­да­ют Кашпи­ров­ско­го, чем пустой холо­диль­ник, задерж­ки зар­пла­ты и захват вла­сти кри­ми­наль­ны­ми бан­да­ми. Спу­стя годы в этом при­зна­ва­лись неко­то­рые высо­ко­по­став­лен­ные чинов­ни­ки, ответ­ствен­ные за про­па­ган­ду. Так, Миха­ил Нена­шев, пред­се­да­тель Госте­ле­ра­дио СССР (1989–1990), говорил:

«В моё вре­мя, в пери­од вели­чай­шей поли­ти­за­ции и раз­дра­же­ния, мы пусти­ли целый ряд про­грамм, направ­лен­ных на уте­ше­ние, — Ана­то­лия Кашпи­ров­ско­го, Алла­на Чума­ка. Но очень ско­ро от того же Кашпи­ров­ско­го при­шлось отка­зать­ся, посколь­ку ста­ло ясно, что это про­хин­дей­ство чистой воды».

Посколь­ку госу­дар­ство ещё пол­но­стью кон­тро­ли­ро­ва­ло СМИ, оче­вид­но, что если бы Кашпи­ров­ско­му или Чума­ку не выде­ля­ли так мно­го эфир­но­го вре­ме­ни, то зри­те­ли о них не узна­ли бы.

Одна­ко спрос на пара­нор­маль­ное ока­зал­ся суще­ствен­но выше ожи­да­е­мо­го. Когда новые рос­сий­ские вла­сти реши­ли запре­тить пуб­лич­ную дея­тель­ность неко­то­рых экс­тра­сен­сов, было позд­но: по всей стране подоб­ным зани­ма­лись десят­ки тысяч чело­век — и это при­но­си­ло им очень хоро­ший доход.

Со сме­ной тыся­че­ле­тий спрос на пара­нор­маль­ное, воз­мож­но, чуть сни­зил­ся, но не исчез. В 2010 году в Рос­сии насчи­ты­ва­лось око­ло 100 тысяч экс­тра­сен­сов, магов, кол­ду­нов и оккуль­ти­стов, ока­зы­ва­ю­щих плат­ные услуги.

Андрей Сар­ма­тов рас­ска­зы­ва­ет о зна­ме­ни­тых цели­те­лях 1980–1990‑х годов, кото­рые вво­ди­ли пуб­ли­ку в транс, «заря­жа­ли» воду через экран, оздо­ров­ля­ли оте­че­ствен­ную эли­ту и ожив­ля­ли мертвецов.

Анатолий Кашпировский

Ана­то­лий Михай­ло­вич Кашпи­ров­ский родил­ся в 1939 году в Хмель­ниц­кой обла­сти. После окон­ча­ния инсти­ту­та Кашпи­ров­ский 25 лет про­ра­бо­тал в пси­хи­ат­ри­че­ской боль­ни­це в Вин­ни­це. В 1988–1989 годах руко­во­дил Рес­пуб­ли­кан­ским цен­тром пси­хо­те­ра­пии в Киеве.

Ана­то­лий Кашпи­ров­ский на сеан­се в Воро­не­же. 1993 год. Источ­ник: kashpirovskiy.com

Впер­вые стра­на услы­ша­ла о Кашпи­ров­ском в мар­те 1988 года. В эфи­ре про­грам­мы «Взгляд» Ана­то­лий Михай­ло­вич из Остан­ки­но ввёл в транс паци­ент­ку, нахо­дя­щу­ю­ся в Кие­ве, кото­рой вра­чи в это вре­мя уда­ля­ли рако­вую опу­холь. Опе­ра­ция про­шла успеш­но, и на сле­ду­ю­щий день мало кому извест­ный пси­хо­те­ра­певт проснул­ся зна­ме­ни­тым. Сам себя Кашпи­ров­ский назы­вал имен­но пси­хо­те­ра­пев­том и спе­ци­а­ли­стом по гип­но­зу и все­гда про­те­сто­вал, когда его име­но­ва­ли экстрасенсом.

На его «оздо­ро­ви­тель­ных сеан­сах» Ана­то­лия Кашпи­ров­ско­го были аншла­ги. Встре­чи транс­ли­ро­ва­лись по теле­ви­де­нию, Кашпи­ров­ский утвер­ждал, что может выле­чить любую болезнь даже дистан­ци­он­но. Мно­гие наив­ные люди, пове­рив­шие в чудо-спо­соб­но­сти пси­хо­те­ра­пев­та, отка­за­лись от опе­ра­ций, лекарств и вме­ша­тель­ства вра­чей ради его сеан­сов. Инте­рес­но, что паци­ен­ты, кото­рых Кашпи­ров­ский яко­бы изле­чил в пря­мом эфи­ре, потом отка­зы­ва­лись давать интервью.

Извест­ны слу­чаи, когда гип­ноз Кашпи­ров­ско­го при­нёс поль­зу. Одна­жды к нему при­шла очень пол­ная жен­щи­на, сооб­щив­шая, что жела­ет поху­деть. Кашпи­ров­ский крик­нул ей: «Мень­ше жрать надо!» Такой гру­бый ответ так подей­ство­вал на паци­ент­ку, что она дей­стви­тель­но ста­ла мень­ше есть и сбро­си­ла лиш­ний вес.

Одна­ко доку­мен­таль­но­го под­твер­жде­ния изле­че­ния на сеан­сах Кашпи­ров­ско­го от более тяжё­лых болез­ней всё же нет. Спе­ци­а­ли­сты в один голос утвер­жда­ли, что гип­ноз не спо­со­бен изле­чить чело­ве­ка от болез­ни. Док­тор меди­цин­ских наук, трав­ма­то­лог-орто­пед Алек­сей Кана­ев считает:

«Если у боль­но­го повре­жде­на опор­но-кост­ная или хря­ще­вая ткань, без меди­цин­ско­го вме­ша­тель­ства выздо­ров­ле­ние невоз­мож­но. Паци­ен­ты, кото­рые на сеан­сах Кашпи­ров­ско­го выбра­сы­ва­ли косты­ли или вста­ва­ли с инва­лид­ных коля­сок, ни до, ни после не пока­зы­ва­ли заклю­че­ния вра­чей. Это профанация».

Сеанс Ана­то­лия Кашпировского

Похо­же­го мне­ния при­дер­жи­ва­ет­ся и ака­де­мик Эду­ард Круг­ля­ков, пред­се­да­тель Комис­сии РАН по борь­бе с лже­на­у­кой и фаль­си­фи­ка­ци­ей науч­ных исследований:

«Эффект Чума­ка, Лон­го, Кашпи­ров­ско­го — абсо­лют­но неиз­вест­ная нау­ке и самим цели­те­лям, почти вол­шеб­ная лечеб­ная сила. <…> вера в чудо­дей­ствен­ные воз­мож­но­сти цели­те­лей кон­ча­ет­ся для боль­ных печаль­но. Болезнь запус­ка­ют. <…> В основ­ном это — крат­ко­вре­мен­ное облег­че­ние, свя­зан­ное с моби­ли­за­ци­ей внут­рен­них ресур­сов боль­но­го как резуль­тат веры в лече­ние, веры в авторитет».

Ана­то­лий Кашпи­ров­ский на сеан­се в Софии. 1990 год. Источ­ник: kashpirovskiy.com

Широ­кая извест­ность при­нес­ла Кашпи­ров­ско­му не толь­ко мате­ри­аль­ную выго­ду, но и новые долж­но­сти. В 1993–1995 годах он был депу­та­том Гос­ду­мы от ЛДПР. Но одна­жды Ана­то­лий Михай­ло­вич рас­кри­ти­ко­вал Жири­нов­ско­го за расизм и про­па­ган­ду вой­ны, после чего поки­нул партию.

Пуб­лич­ная дея­тель­ность Кашпи­ров­ско­го к тому вре­ме­ни попа­ла под запрет. С 1995 года Ана­то­лий Михай­ло­вич живёт в США, но пери­о­ди­че­ски при­ез­жал в Рос­сию и Укра­и­ну. Впо­след­ствии про­дол­жил «оздо­ро­ви­тель­ные сеан­сы», в том чис­ле через интернет.

Аллан Чумак

Аллан Вла­ди­ми­ро­вич Чумак был почти ровес­ни­ком Кашпи­ров­ско­го, родил­ся в 1935 году в Москве. Чумак полу­чил жур­на­лист­ское обра­зо­ва­ние, с 1965 года рабо­тал на теле­ви­де­нии спор­тив­ным ком­мен­та­то­ром. Если у Кашпи­ров­ско­го есть диплом пси­хо­те­ра­пев­та, то Чумак к меди­цине ника­ко­го отно­ше­ния не имел. В кон­це 1970‑х годов Аллан Вла­ди­ми­ро­вич гото­вил раз­об­ла­чи­тель­ные ста­тьи о цели­те­лях и в про­цес­се почув­ство­вал, что у него тоже есть спо­соб­но­сти и он может этим заниматься.

Аллан Чумак

Сна­ча­ла Чумак при­ни­мал паци­ен­тов у себя дома. Посте­пен­но слу­хи о нём как об экс­тра­сен­се рас­про­стра­ня­лись, и в 1989 году быв­ший жур­на­лист начи­на­ет цели­тель­ные сеан­сы на теле­ви­де­нии. Корон­ный номер Чума­ка — «заря­жа­ние» воды через теле­ви­зор. Аллан Вла­ди­ми­ро­вич про­сил зри­те­лей сесть поудоб­нее и поста­вить перед теле­ви­зо­ром бан­ки с водой, после чего раз­ма­хи­вал рука­ми и что-то шеп­тал. Так он «заря­жал» воду, кото­рая, по его сло­вам, мог­ла выле­чить от любой болезни.

Так выгля­де­ло «заря­жа­ние воды»

Всё это от нача­ла и до кон­ца выгля­дит смеш­но, но пуб­ли­ка вери­ла Чума­ку. Люди с «луч­шим в мире обра­зо­ва­ни­ем», как утвер­жда­ла совет­ская про­па­ган­да, часа­ми смот­ре­ли сеан­сы и «заря­жа­ли» воду. Аллан Вла­ди­ми­ро­вич про­во­дил сеан­сы и очно, соби­рая пол­ные ста­ди­о­ны и зри­тель­ные залы.

Чумак вну­шил мил­ли­о­нам, что его метод рабо­та­ет. Были люди, утвер­ждав­шие, что дей­стви­тель­но почув­ство­ва­ли себя луч­ше, выпив «заря­жен­ной» через теле­ви­зор воды. Учё­ные и меди­ки твер­ди­ли, что это мошен­ни­че­ство. Но поче­му учё­ных не услы­ша­ли? Всё пре­дель­но про­сто: Чума­ку дава­ли эфир­ное вре­мя, а учё­ным — нет либо очень мало.

Вско­ре экс­тра­сенс решил про­да­вать «заря­жен­ную» воду — довер­чи­вые граж­дане ску­пи­ли более 100 тысяч буты­лок. Одна­жды Аллан Вла­ди­ми­ро­вич объ­явил, что «заря­дил» весь номер газе­ты «Вечер­няя Москва». Это­му тоже пове­ри­ли: тираж разо­бра­ли моментально.

Когда дея­тель­ность Чума­ка, как и в слу­чае с Кашпи­ров­ским, нача­ла выхо­дить за вся­кие рам­ки, эфи­ры с ним пре­кра­ти­лись. Аллан Вла­ди­ми­ро­вич вспо­ми­нал о вре­ме­ни неве­ро­ят­ной славы:

«В одной из цен­траль­ных газет появи­лась огром­ная ста­тья, где меня обви­ня­ли в том, что после моих сеан­сов люди уми­ра­ют, по это­му пово­ду высту­па­ли док­то­ра наук, ака­де­ми­ки. И на сле­ду­ю­щий день сеан­сы запре­ти­ли. Но что было даль­ше?! Никто не ожи­дал такой реак­ции. Народ взял в оса­ду газе­ту, вокруг теле­цен­тра собра­лись тол­пы людей, пред­ста­ви­те­ли тру­до­вых кол­лек­ти­вов. Пани­ка была страшная».

Аллан Чумак раз­да­ёт авто­гра­фы. Источ­ник: allanchumak.ru

Не вызы­ва­ет сомне­ний, что Чумак зара­бо­тал на без­бед­ную ста­рость. Тем не менее окон­ча­тель­но дея­тель­ность экс­тра­сенс не пре­кра­тил. В 2000‑е годы Чумак выкла­ды­вал ста­рые и новые видео­ро­ли­ки в интер­не­те, в интер­вью утвер­ждал, что «слы­шит голо­са», кото­рые и веле­ли ему занять­ся цели­тель­ством, а так­же напи­сал и издал кни­гу на эту тему. Умер Аллан Чумак в 2017 году в Москве, ему было 82 года.

Джуна

Евге­ния Юва­шев­на Сар­дис, более извест­ная как Джу­на, такой сла­вы, как Кашпи­ров­ский и Чумак, не полу­чи­ла, но тоже была доволь­но извест­ной. Она роди­лась в 1949 году в Крас­но­дар­ском крае в семье эми­гран­та из Ира­на. Учи­лась в Росто­ве, потом уеха­ла в Тби­ли­си, где вышла замуж за Вик­то­ра Дави­та­шви­ли, поме­ня­ла фами­лию и вско­ре ста­ла извест­на как целительница.

Евге­ния Дави­та­шви­ли (Джу­на), декабрь 1996 года. Источ­ник: Leo Medvedev’s Archive

Услу­га­ми Джу­ны поль­зо­ва­лись не толь­ко обыч­ные люди, но и гру­зин­ские пар­тий­ные чинов­ни­ки. В 1980 году один из них посо­ве­то­вал цели­тель­ни­цу гла­ве Гос­пла­на СССР Нико­лаю Бай­ба­ко­ву, жена кото­ро­го тогда боле­ла. Види­мо, Бай­ба­ко­вой ста­ло лег­че, и в авгу­сте того же года в «Ком­со­моль­ской прав­де» вышла ста­тья, вос­хва­ля­ю­щая необыч­ные спо­соб­но­сти Джу­ны. Мно­гие СМИ утвер­жда­ли, что Дави­та­шви­ли про­во­ди­ла сеан­сы с Лео­ни­дом Бреж­не­вым, одна­ко доку­мен­таль­ных под­твер­жде­ний встре­чи нет.

С это­го момен­та начи­на­ет­ся сла­ва Джу­ны. К ней обра­ща­ют­ся чинов­ни­ки, актё­ры, кино­ре­жис­сё­ры и дру­гие зна­ме­ни­то­сти. Дави­та­шви­ли была зна­ко­ма с Андре­ем Тар­ков­ским, Иго­рем Таль­ко­вым, Алек­сан­дром Пан­кра­то­вым-Чёр­ным, встре­ча­лась с папой рим­ским и буду­щим пат­ри­ар­хом Кирил­лом. По непод­твер­ждён­ным дан­ным, услу­га­ми Джу­ны поль­зо­ва­лись Роберт де Ниро и Феде­ри­ко Феллини.

Джу­на с Вла­ди­ми­ром Гун­дя­е­вым, буду­щим пат­ри­ар­хом Кириллом

Одна­жды цели­тель­ни­цу пол­но­стью про­ве­ри­ли в физи­че­ской лабо­ра­то­рии, одна­ко откло­не­ний от нор­мы не обна­ру­жи­ли. Пред­се­да­тель Комис­сии по борь­бе с лже­на­у­кой ака­де­мик РАН Эду­ард Круг­ля­ков комментировал:

«Вы, конеч­но, помни­те, что писа­ла прес­са: Джу­на одним дви­же­ни­ем руки мог­ла заста­вить розу рас­пу­стить­ся, мог­ла ста­вить пра­виль­ный диа­гноз по фото­гра­фии боль­но­го, пере­ме­щать пред­ме­ты, не при­ка­са­ясь к ним, и т. д. <…> Что же ока­за­лось? Джу­на — не более чем мас­са­жист­ка высо­кой ква­ли­фи­ка­ции, но для исце­ле­ния боль­ных это­го мало».

Мно­гие СМИ писа­ли о Джуне как о пред­ска­за­тель­ни­це — яко­бы она пред­рек­ла ката­стро­фу на Чер­но­быль­ской АЭС, рас­пад СССР и мно­гое дру­гое. Одна­ко ника­ких доку­мен­таль­ных под­твер­жде­ний это­го нет.

Борис Ель­цин награж­да­ет Джуну

В 2001 году при невы­яс­нен­ных обсто­я­тель­ствах погиб сын Джу­ны Вах­танг. После это­го она ста­ла затвор­ни­цей и пол­но­стью пре­кра­ти­ла свою дея­тель­ность. Дави­та­шви­ли умер­ла в 2015 году.

Юрий Лонго

Ещё один весь­ма извест­ный экс­тра­сенс эпо­хи — Юрий Андре­евич Лон­го (насто­я­щая фами­лия Голов­ко), зем­ляк и ровес­ник Джу­ны, родил­ся в 1950 году в Крас­но­дар­ском крае. В кон­це 1970‑х годов Лон­го с дру­зья­ми гастро­ли­ро­вал по стране с цир­ко­вы­ми фоку­са­ми. Изна­чаль­но зара­бот­ки были неболь­шие, но со вре­ме­нем фоку­сы ста­но­ви­лись всё изощ­рён­нее, в них появи­лись эле­мен­ты гип­но­за, и Юрий Андре­евич полу­чал уже более тыся­чи руб­лей за выступ­ле­ние. О талант­ли­вом иллю­зи­о­ни­сте узна­ли за гра­ни­цей, в 1990 году Лон­го с гастро­ля­ми посе­тил Японию.

Юрий Лон­го, 1990 год. Источ­ник: wikipedia.org

Самым извест­ным трю­ком стал номер с ожив­ле­ни­ем тру­па, пока­зан­ный по теле­ви­де­нию в декаб­ре 1990 года. Дей­ствие про­ис­хо­ди­ло в одном из мос­ков­ских мор­гов, Лон­го в при­сут­ствии вра­чей и мед­се­стёр начал водить рука­ми над тру­пом, после чего тот стал совер­шать дви­же­ния вслед за магом. Уви­дев это, одна из мед­се­стёр упа­ла в обморок.

«Ожив­ле­ние тру­па» при­нес­ло Юрию Лон­го небы­ва­лую попу­ляр­ность. О Лон­го писа­ли газе­ты, жур­на­ли­сты бра­ли у него интер­вью. Мно­гие пове­ри­ли в реаль­ность трю­ка и даже про­си­ли ожи­вить Лени­на. Лишь спу­стя два меся­ца один из асси­стен­тов, зави­до­вав­ший сла­ве Лон­го, рас­крыл прав­ду: трюк был поста­но­воч­ным, все при­сут­ству­ю­щие на нём, вклю­чая ожив­ше­го мерт­ве­ца, явля­лись помощ­ни­ка­ми иллюзиониста.

Одна­ко карье­ре Лон­го это раз­об­ла­че­ние ничуть не навре­ди­ло. Юрий Андре­евич совер­шил гастроль­ный тур по США, снял­ся в реклам­ном роли­ке с Мадон­ной, а вер­нув­шись, ока­зы­вал плат­ные услу­ги как «магистр белой и чёр­ной магии». Даже в кон­це 1990‑х, когда сла­ва Кашпи­ров­ско­го, Чума­ка и Джу­ны оста­лась в про­шлом, Лон­го про­дол­жал ездить по гастролям.

В газе­тах Лон­го пуб­ли­ко­вал пред­ска­за­ния и пси­хо­ло­ги­че­ские сове­ты. Впро­чем, он и сам отно­сил­ся к про­ро­че­ствам с иро­ни­ей: в ответ на вопрос, когда в Рос­сии повы­сит­ся уро­вень жиз­ни, Лон­го отве­тил, что тогда, когда люди пере­ста­нут верить таким пред­ска­за­те­лям, как он сам.

Юрий Лон­го

В 2000‑е годы Лон­го сохра­нял попу­ляр­ность. Юрий Андре­евич часто при­хо­дил на раз­лич­ные ток-шоу, выпус­кал кни­ги. В одной из них Лон­го ули­чи­ли в пла­ги­а­те и дело дошло до суда, кото­рый он проиграл.

Лон­го пла­ни­ро­вал оче­ред­ные гастро­ли по США и Кана­де, но в фев­ра­ле 2006 года скон­чал­ся. Состо­я­ние Юрия Андре­еви­ча было оце­не­но в 1,5 мил­ли­о­на дол­ла­ров. За пра­во полу­чить эти день­ги, а так­же его квар­ти­ры, маши­ны и дачу нача­ли бороть­ся родственники.

В нача­ле ста­тьи упо­ми­на­лось, что про­фес­сия экс­тра­сен­са доволь­но рас­про­стра­нён­ная и в Рос­сии око­ло 100 тысяч чело­век в 2010 году жили за счёт предо­став­ле­ния пара­нор­маль­ных услуг. Оче­вид­но, что без спро­са не было бы и пред­ло­же­ния. Но не менее инте­рес­ным явля­ет­ся и сле­ду­ю­щий факт. В 2015 году груп­па рос­сий­ских учё­ных и попу­ля­ри­за­то­ров нау­ки учре­ди­ла пре­мию име­ни Гар­ри Гуди­ни — извест­но­го иллю­зи­о­ни­ста и раз­об­ла­чи­те­ля шарлатанов.

Любой, кто в усло­ви­ях кон­тро­ли­ру­е­мо­го экс­пе­ри­мен­та дока­жет нали­чие у него пара­нор­маль­ных спо­соб­но­стей, полу­чит два мил­ли­о­на руб­лей. Зада­чи для пре­тен­ден­тов весь­ма похо­жи на те, что мож­но уви­деть в поста­но­воч­ном шоу «Бит­ва экс­тра­сен­сов». Напри­мер, из 50 фото­гра­фий людей в 45 слу­ча­ях вер­но опре­де­лить, кто из них жив, а кто мёртв. Пре­тен­ден­тов прой­ти испы­та­ние было мно­же­ство — одна­ко ни один так и не смог дока­зать вла­де­ние пара­нор­маль­ны­ми спо­соб­но­стя­ми. Пре­мия всё ещё вакантна.

Читай­те так­же «Пять вещей, кото­рые мож­но было в 1990‑е, а теперь нет». 

В Москве состоится презентация фильма-альбома «Ашера» с саундтреком Леонида Фёдорова

От
Редакция VATNIKSTAN
-

В кино­те­ат­ре «КАРО 11 Октябрь» 9 авгу­ста состо­ит­ся пре­зен­та­ция филь­ма-бале­та «Аше­ра». Режис­сё­ром высту­пи­ла хорео­граф Анна Озер­ская, за музы­ку отве­ча­ли Лео­нид Фёдо­ров («Аук­цЫ­он») и Игорь Кру­то­го­лов, текст под­го­то­вил изра­иль­ский поэт Миха­ил Король.

Фильм осно­ван на поэ­ме Миха­и­ла Коро­ля «Пес­ни сруб­лен­ной Аше­ры» — фан­тас­ма­го­рии о моно­те­из­ме, язы­че­стве и люб­ви. В лен­те задей­ство­ва­ны 12 тан­цов­щи­ков из раз­ных стран, съём­ки про­хо­ди­ли в Швеции.

Дата: 9 авгу­ста, 19:00

Место: кино­те­атр «КАРО 11 Октябрь» (Новый Арбат, 24), зал № 1.

После пока­за прой­дёт паб­лик-ток с Лео­ни­дом Фёдоровым.

Биле­ты

«Мы все внутри себя одиноки… а литература даёт возможность делиться». Интервью с писателем Алексеем Сальниковым

От
Владимир Коваленко
-

В 2017 году в «Редак­ции Еле­ны Шуби­ной» вышла кни­га Алек­сея Саль­ни­ко­ва «Пет­ро­вы в грип­пе и вокруг него». Роман стал одним из самых чита­е­мых тек­стов года и полу­чил пре­мию «Наци­о­наль­ный бест­сел­лер». Сей­час про­из­ве­де­ние пере­ве­де­но на мно­же­ство язы­ков, а режис­сёр Кирилл Сереб­рян­ни­ков снял по нему фильм. После Алек­сей Саль­ни­ков напи­сал ещё два рома­на «Опо­сре­до­ван­но» и «Оккульт­т­ре­гер», став­шие популярными.

Лите­ра­тур­ный обо­зре­ва­тель VATNIKSTAN и писа­тель Вла­ди­мир Кова­лен­ко взял у Алек­сея Бори­со­ви­ча боль­шое интер­вью. Вопро­сы каса­лись реги­о­наль­ных осо­бен­но­стей Рос­сии, совре­мен­ной куль­ту­ры, мисти­ки, оди­но­че­ства и ран­них экс­пе­ри­мен­таль­ных романов.

Алек­сей Саль­ни­ков. Фото­граф Ники­та Жур­на­ков. Источ­ник: salnikov.site

— В интер­вью Соб­чак вы ска­за­ли, что, несмот­ря на раз­вал СССР, Москва сохра­ня­ет роль быв­ше­го цен­тра. А како­ва роль рус­ской куль­ту­ры и язы­ка на пост­со­вет­ском про­стран­стве сейчас?

— Эта роль, конеч­но же, упа­ла, во мно­гом пото­му что появи­лись реги­о­наль­ные куль­ту­ры. В реги­о­нах и в дру­гих стра­нах (быв­ше­го СССР) люди зани­ма­ют­ся соб­ствен­ной повест­кой. Но встро­ен­ность в рус­скую куль­ту­ру всё рав­но оста­лась важ­ным фактором.

— Сохра­ня­ет ли рус­ская куль­ту­ра пер­вич­ную роль на пост­со­вет­ском пространстве?

— Такую роль — нет, не сохра­ня­ет. Ведь эта роль была осно­ва­на на рабо­те неко­е­го цен­тра, на сто­ли­це, кото­рая реша­ла, что изда­вать, какие филь­мы сни­мать, это же всё финан­си­ро­ва­лось в СССР одним госу­дар­ством, общим. А сей­час цен­траль­ная роль ушла.

— Мож­но ска­зать, что у Моск­вы оста­лась дело­вая роль? Такой кра­си­вый фасад, где заклю­ча­ют­ся сдел­ки, но рус­ская куль­ту­ра игра­ет не первую роль?

— Да. Я думаю, что Москва — это центр, кото­рый име­ет воз­мож­ность рас­про­стра­не­ния идей толь­ко на тер­ри­то­рии Рос­сий­ской Федерации.

— Какая роль у рус­ской куль­ту­ры в мире? Пото­му что во вре­мя СССР рус­ская куль­ту­ра со мно­ги­ми «но», одна­ко была одной из гла­вен­ству­ю­щих в мире. Как это меня­ет­ся и куда ухо­дит сейчас?

— Она эво­лю­ци­о­ни­ру­ет абсо­лют­но так же вме­сте с миро­вой в некое буду­щее, неиз­вест­ное нико­му. Она под­хва­ты­ва­ет те же тен­ден­ции, что и миро­вая. Если брать ту же музы­ку или тех же бло­ге­ров, если мы счи­та­ем их за рас­про­стра­ни­те­лей куль­ту­ры, то отли­чий очень мало.

— Мы всё рав­но оста­лись в гло­баль­ном поле?

— Да, а как это изменить?

— Суще­ству­ют тен­ден­ции к отмене рус­ской куль­ту­ры в мире. Как вам кажет­ся, с чем это свя­за­но и полу­чит­ся ли?

— В первую оче­редь это свя­за­но с тем, что когда-то появил­ся очень попу­ляр­ный тренд награж­дать детей не за кон­крет­ные побе­ды, а за уча­стие. Вы, может, и не помни­те это­го при­ко­ла, а я так пони­маю, это пыта­лись сде­лать повсе­мест­но. У людей появи­лась иллю­зия под­креп­ле­ния сво­их дей­ствий, даже если они на самом деле не подкреплены.

Думаю, что люди, сфор­ми­ро­ван­ные таки­ми при­за­ми за уча­стие, счи­та­ют, что им всё доступ­но и они всё могут. Но это не так, нель­зя пол­но­стью отме­нить куль­тур­ные вея­ния, пони­ма­е­те? Даже такое зло, как наци­стов, кото­рые нако­со­ре­зи­ли в своё вре­мя очень мно­го, даже эту нацист­скую злую куль­ту­ру не полу­чи­лось пол­но­стью, под ноль уни­что­жить как явле­ние. Что уж гово­рить про миро­лю­би­вую и гума­ни­сти­че­скую нашу, оте­че­ствен­ную культуру.

— По пово­ду гума­ни­сти­че­ско­го нача­ла. Неко­то­рые видят в осно­ве рус­ской куль­ту­ры пра­во­сла­вие, кто-то гово­рит о лите­ра­ту­ро­цен­трич­но­сти Рос­сии. Как вы счи­та­е­те, что нахо­дит­ся в осно­ва­нии рус­ской куль­ту­ры, что её определяет?

— По-мое­му, это про­сто жела­ние жить вме­сте и пони­мать друг дру­га, что ли. У нас огром­ная стра­на, и мы все вме­сте нахо­дим­ся в еди­ном поле. При всём вро­де бы раз­но­об­ра­зии рели­ги­оз­ных веро­ва­ний, наших раз­ли­чий в диа­лек­тах мы умуд­ря­ем­ся жить вме­сте и гово­рить на одном языке.

— Про­сто вы гово­ри­ли в самом нача­ле про боль­шое коли­че­ство реги­о­наль­ных отличий.

— Они все­гда так или ина­че при­сут­ству­ют. Это неволь­ный ответ на гео­гра­фи­че­ские отли­чия. Я бы не гово­рил, что они уси­ли­лись, они ско­рее как были, так и оста­ют­ся. И хоро­шо, что они суще­ству­ют. При­ят­но для себя откры­вать что-то новое. Вот едешь в так­си, а там игра­ет таджик­ский рэп на рус­ском языке.

— Инте­рес­но, я не слышал.

— А я слы­шал, и мно­го. И таджик­ский, и турк­мен­ский, и кир­гиз­ский. Мно­го носи­те­лей рус­ско­го язы­ка, кото­рые, может, не роди­лись с ним, но чув­ству­ют потреб­ность гово­рить на нём, быть в орби­те рус­ско­го язы­ка. Даже вот попыт­ки отме­нить тех же музы­кан­тов, кото­рые наго­во­ри­ли лиш­не­го и уеха­ли. Ну даже оскор­би­тель­но о Рос­сии, они всё рав­но гово­рят свои вот эти вещи, гово­рят как носи­те­ли рус­ской куль­ту­ры. В XIX веке тот же Белин­ский мно­го наго­во­рил о Рос­сии, но при этом он остал­ся в истории.

Куль­ту­ра — это такая вещь, даже если ты пыта­ешь­ся её вся­че­ски отри­цать, то ты всё рав­но дела­ешь это на язы­ке и попа­да­ешь на её же поле. Вот такой пара­докс. Что­бы что-то отри­цать, надо знать, что такое явле­ние суще­ству­ет и знать само явление.

Алек­сей Саль­ни­ков. Фото­граф Ники­та Жур­на­ков. Источ­ник: salnikov.site

— Что тогда отли­ча­ет рус­скую куль­ту­ру от фран­цуз­ской, нор­веж­ской, пор­ту­галь­ской, китай­ской, эфиопской?

— Я не знаю, пото­му что зару­беж­ную куль­ту­ру я знаю в пере­во­дах. А когда осу­ществ­ля­ет­ся пере­вод, опять же, некое явле­ние уже ста­но­вит­ся фено­ме­ном тво­ей куль­ту­ры. И я поэто­му про зару­беж­ные вея­ния гово­рить не могу.

— То есть мы всё рав­но вос­при­ни­ма­ем мир через приз­му языка?

— Да, и через приз­му обы­ден­ной жиз­ни. Кото­рая у нас от рож­де­ния и до смерти.

— Мно­гие счи­та­ют, что совре­мен­ная оте­че­ствен­ная лите­ра­ту­ра очень кон­сер­ва­тив­на, в ней мало экс­пе­ри­мен­тов, мало вызо­вов, нет драй­ва. Напри­мер, при­ез­жа­ешь в Стам­бул и нахо­дишь огром­ное коли­че­ство пере­во­дов на англий­ский язык раз­ных инте­рес­ных вещей. Я вам уже на одном фору­ме рас­ска­зы­вал про роман в виде опи­са­ния несу­ще­ству­ю­щих изоб­ре­те­ний при двор­це осман­ско­го сул­та­на. Эда­кий турец­кий Мило­рад Павич или Умбер­то Эко. В Рос­сии такое воз­мож­но не в мейн­стри­ме, а пока что толь­ко в анде­гра­ун­де. Как вы оце­ни­ва­е­те кон­сер­ва­тив­ность нашей совре­мен­ной литературы?

— Я не могу ска­зать за дру­гие стра­ны, могу пред­по­ло­жить, что такие экс­пе­ри­мен­ты у нас тоже име­ют­ся. Эти экс­пе­ри­мен­ты, может, име­ют у нас внут­рен­нюю попу­ляр­ность такую же, как экс­пе­ри­мен­ты в Тур­ции. Есть же экс­пе­ри­мен­таль­ная поэ­зия, экс­пе­ри­мен­таль­ная лите­ра­ту­ра. Я мно­го читал сво­их зем­ля­ков. Может, вы зна­е­те, есть такой Рус­лан Кома­дей. Вот у него есть роман. И он доволь­но так сме­ло сде­лан­ный. А с дру­гой сто­ро­ны, если оттал­ки­вать­ся от того, как мы суще­ство­ва­ли и где мы сей­час суще­ству­ем, то мне кажет­ся, экс­пе­ри­мен­тов в Рос­сии тоже хватает.

— Но это не пере­во­дит­ся на англий­ский для внеш­не­го потре­би­те­ля. У нас пере­во­дят­ся обыч­но более при­выч­ные и понят­ные вещи.

— Пере­вод на ино­стран­ный язык обыч­но ини­ци­а­ти­ва с той сто­ро­ны. Вот «Пет­ро­вых» мы пере­во­ди­ли на ино­стран­ные язы­ки, обыч­но это ини­ци­а­ти­ва извне, это запрос.

— По ваше­му мне­нию, за рубе­жом инте­ре­са боль­ше к нашей более клас­си­че­ской лите­ра­ту­ре или нео­клас­си­ке, так сказать?

— Да. Ценит­ся, види­мо, более при­выч­ный текст.

— Тогда вопрос не в бровь, а в глаз. У вас есть ран­ний, очень экс­пе­ри­мен­таль­ный роман «Ниж­ний Тагил. Роман в четы­рёх частях». Но он прак­ти­че­ски неиз­ве­стен пуб­ли­ке. Как вы его напи­са­ли, что это за роман и сто­ит ли на его прочесть?

— Я могу вам его отпра­вить по почте, вы его про­чи­та­е­те. Там, полу­ча­ет­ся, пер­вая часть — это эпи­лог «Оккульт­т­ре­ге­ра». Осталь­ная часть рома­на — это такой стран­ный текст, напи­сан­ный где-то меж­ду два­дца­тью… и… ну очень, очень рано. До два­дца­ти лет, в общем. Я его пере­чи­ты­вать сам не могу, настоль­ко он экспериментальный.

— Вам не нра­вит­ся, что вы дела­ли в моло­до­сти в литературе?

— Да, как-то что-то сложновато.

— Раз­ве это не чистая экс­прес­сия? Чистая пер­во­род­ная энергия?

— Вот я его пошлю, почи­та­е­те. Там суть в чём: некий рас­сказ­чик пере­ска­зы­ва­ет фильм, кото­рый он посмот­рел. Фильм о том, что люди при­е­ха­ли в Ниж­ний Тагил и ста­ли пре­вра­щать­ся в детей. Как вам­пи­ры: одно­го уку­сил ребё­нок, и они все ста­ли пре­вра­щать­ся в детей. Но это пере­сказ очень зако­вы­ри­стый. Вро­де я напи­сал этот текст, но теперь даже с тру­дом пред­став­ляю, что там кто кому говорит.

— Я с удо­воль­стви­ем про­чи­таю, мне уже очень инте­рес­но. Хоте­ли бы вы его переиздать?

— Нет. Я не хочу с этим ковы­рять­ся ещё один раз. Я уже один раз пора­бо­тал с редак­то­ром тогда. Он убрал те ошиб­ки, кото­рые изна­чаль­но при­сут­ство­ва­ли. И я тако­го боль­ше не хочу. Тем более что роман зани­мал то место, кото­рое было за Пеле­ви­ным и Соро­ки­ным, а я всё же немнож­ко дру­гой писатель.

— В интер­вью «Газета.Ru» вы ска­за­ли, что в кон­тек­сте напи­са­ния рома­на сле­ду­ю­щие: «Мож­но уже успо­ко­ить­ся, огля­нуть­ся, посмот­реть, что — пре­крас­но, успел». Что вы стре­ми­тесь успеть? У вас есть какой-то писа­тель­ский сце­на­рий, напри­мер, как у Таран­ти­но: «Я напи­шу столь­ко книг и не кни­гой больше»?

— Боль­ше все­го я боял­ся, что я не успею напи­сать «Опо­сре­до­ван­но» (в 2021 году у Алек­сея Саль­ни­ко­ва был диа­гно­сти­ро­ван диа­бет пер­во­го типа. — В. К.) Осталь­ное — это всё инер­ция, я, конеч­но, про­дол­жаю писать, мне нра­вит­ся, когда идея при­хо­дит в голо­ву. Но «Опо­сре­до­ван­но» не так любим людь­ми, как «Пет­ро­вы». Но имен­но «Опо­сре­до­ван­но» — то выска­зы­ва­ние, кото­рое я хотел сде­лать всё вре­мя, пере­дать ощу­ще­ние от напи­са­ния сти­хов. Нынеш­ние же тек­сты — это уже не вопрос всей жиз­ни, конеч­но, но их инте­рес­но писать.

— А какие твор­че­ские пла­ны творческие?

— Я пишу сей­час аудио­се­ри­ал один, не могу назы­вать тему.

— Аудио­се­ри­ал — это как аудиокнига?

— Я так пони­маю, там долж­ны быть осо­бые требования.

— Может, есть мыс­ли о новом вели­ком романе?

— Ну, не о вели­ком романе, но да, есть мыс­ли о боль­шом тексте.

— О чём он будет? Трил­лер, дра­ма, детектив?

— Это будет некий сбор­ник ска­зок, исто­рий, но на совре­мен­ную тема­ти­ку. Не знаю, в пери­од трид­ца­ти лет хочу уло­жить, в какой-то такой сбор­ник, свя­зан­ных меж­ду собой исто­рий. Не как это мно­гие дела­ли, а что­бы исто­рии были свя­за­ны меж­ду собой не толь­ко пер­со­на­жа­ми, но и дру­ги­ми элементами.

— Как роман в рассказах?

— Нет, не роман в рас­ска­зах. Ско­рее более связ­ное произведение.

— Ско­рее раз­дроб­лен­ное на раз­ные части произведение?

— Да, с неко­то­рой сте­пе­нью безу­мия, если честно.

Алек­сей Саль­ни­ков. Фото­граф Ники­та Жур­на­ков. Источ­ник: salnikov.site

— В ваших текстах и в интер­вью есть доля буд­дий­ской отре­шён­но­сти. В «Пет­ро­вы в грип­пе» вы демон­стри­ру­е­те сюжет об Аиде и загроб­ной жиз­ни. Какой рели­ги­оз­ной кар­ти­ны вы при­дер­жи­ва­е­тесь? Через какую приз­му смот­ри­те на мир?

— Я ате­ист. Но я пони­маю, что некий свет пра­во­сла­вия через меня про­ни­кал. Во мно­гом бла­го­да­ря тому, что я вырос в семье рус­ских людей. Не ска­зать, что силь­но верующих.

Я ате­ист, но я при­мер­но пред­став­ляю, отку­да берёт­ся рели­ги­оз­ное чув­ство. Как бы ате­и­сты ни скры­ва­ли при­сут­ствие Бога, но это рели­ги­оз­ное чув­ство при­сут­ству­ет у них по фак­ту того, что они люди. Мы чув­ству­ем некую бла­го­дар­ность и силу обще­ства, силу соци­у­ма. И это оно и есть, рели­ги­оз­ное чув­ство, что мы сде­ла­ны чем-то дру­гим, что мы пол­но­стью себе не при­над­ле­жим, а мы и прав­да сде­ла­ны коллективом.

Мы без соци­у­ма не то что вырас­ти не смо­жем — не было бы у чело­ве­че­ства ни речи, ни зна­ний, ни кар­ти­ны мира. И это чув­ство долж­но при­сут­ство­вать. Ни один ате­ист не ходит голый и немы­тый по ули­цам, отри­цая, что над ним что-то есть. Ате­ист чув­ству­ет, что над ним есть коллектив.

— Полу­ча­ет­ся, это пер­во­быт­ное рели­ги­оз­ное чув­ство при­су­ще всем людям?

— Да. Прав­да, не уве­рен, что люди пол­но­стью осо­зна­ва­ли, что живут кол­лек­тив­но, гово­рят, рису­ют, отку­да-то зна­ют о про­шлом, как-то пере­да­ют друг дру­гу зна­ния. Люди, может, и не мог­ли сфор­му­ли­ро­вать это тогда. А сей­час оче­вид­но, что оно так есть.

— В недав­нем интер­вью Кирилл Рябов нам рас­ска­зы­вал, что видел изгна­ние беса и это на него силь­но повли­я­ло. Какие мисти­че­ские исто­рии слу­ча­лись с вами?

— Меня, ско­рее, удив­ля­ют сов­па­де­ния порой. Мы одна­жды встре­ти­лись с чело­ве­ком, кото­рый уже года четы­ре жил в Под­мос­ко­вье, при­е­хал к нам в коман­ди­ров­ку. Он ико­но­пи­сец. Мою жену пота­щи­ло в этот день в Храм на Кро­ви (име­ет­ся в виду Храм-памят­ник на кро­ви во имя Всех Свя­тых в зем­ле Рос­сий­ской про­си­яв­ших в Ека­те­рин­бур­ге. — В. К.). А он при­е­хал в коман­ди­ров­ку в этот день насчёт зака­за икон. И мы при­шли в этот храм — мы на час при­шли, он на час при­шёл. Так сов­па­ло, и до сле­ду­ю­ще­го дня не рас­ста­ва­лись. Это даёт ощу­ще­ние мисти­ки и чуда. Но такое в книж­ку не забе­рёшь — слиш­ком нере­аль­но выглядит.

— Есть две поляр­ные точ­ки зре­ния. Одна гово­рит, что писа­тель — это кон­тент-мей­кер, такой почти око­ло­жур­на­лист, кото­рый пишет масте­ро­вые тек­сты и полу­ча­ет за них пла­ту. Про­ти­во­по­лож­ная точ­ка зре­ния гово­рит, что писа­тель — это шаман, кото­рый при­но­сит себя в жерт­ву искус­ству, сни­ма­ет с себя кожу зажи­во. Вы какой точ­ки зре­ния при­дер­жи­ва­е­тесь, кто для вас писатель?

— Всё-таки есть гра­ди­ент меж­ду одним явле­ни­ем и дру­гим. Пото­му что сугу­бо твор­цом и сугу­бо жур­на­ли­стом быть невоз­мож­но. Пото­му что идеи отку­да-то берут­ся, а берут­ся они, по боль­шо­му счё­ту, из ниот­ку­да. Ничто не меша­ет это взять и пре­вра­тить в текст, но толь­ко писа­тель это берёт и пре­вра­ща­ет в текст, его как бы оза­ря­ет. При этом из новост­ной повест­ки нель­зя создать пол­но­стью геро­ев, их мыс­ли, в кон­це кон­цов, и весь их быт. Поэто­му тут от шаман­ства и от непо­нят­ных вещей, тво­ря­щих­ся в голо­ве или ещё где-нибудь, доку­да мы не доко­па­лись ещё.

— Вы всё-таки бли­же к утвер­жде­нию, что писа­тель — это шаман?

— Да. Даже суе­ве­рия есть, напри­мер, не надо рас­ска­зы­вать, о чём будет кни­га, ина­че бро­сишь писать. Луч­ше сохра­нять текст в несколь­ких местах сра­зу, ина­че он может про­сто исчез­нуть. У меня один раз в обла­ке кряк­нул­ся рас­сказ. И я теперь OneDrive не дове­ряю. И вос­ста­но­вить я его не смог. Но вос­ста­но­вил. Рас­сказ был неболь­шой, но если бы такое с рома­ном случилось…

— Какие тек­сты повли­я­ли на ваше миро­воз­зре­ние? Кто из писа­те­лей или мыс­ли­те­лей наи­бо­лее силь­но повли­ял на вас?

— Я фило­со­фи­ей не силь­но увле­кал­ся. Но с дет­ства хотел стать писа­те­лем. И так или ина­че обкра­ды­вал всех, кого читал. Начи­ная от Ворон­ко­вой, кото­рая про антич­ность писа­ла, вро­де «Сын Зев­са», «Герой Сала­ми­на», Носо­ва, опять же, да Дра­гун­ско­го, Кра­пи­ви­на того же… Иль­фа и Пет­ро­ва, Зощен­ко, Набо­ко­ва, Лимо­но­ва, де Сада даже… Пла­то­но­ва, да мно­го кого. Кого ни про­чи­таю, даже если я читаю авто­ров неиз­вест­ных, я при­ки­ды­ваю, стал бы я так делать или не стал.

Неда­ром, кста­ти, семи­на­ры на лите­ра­тур­ных фору­мах часто ведут редак­то­ры. Автор пыта­ет­ся сде­лать из дру­гих авто­ров тако­го же, как он сам. Редак­тор или педа­гог под­хо­дит более объ­ек­тив­но, он не так переживает.

— Попро­бую пере­фор­му­ли­ро­вать вопрос. Напри­мер, я в 17 лет про­чи­тал Гер­ма­на Гес­се «Степ­ной волк» и это очень силь­но повли­я­ло на мою жизнь. Там же герой такой, фило­соф­ству­ю­щий, выбро­шен­ный из зем­ной жиз­ни. Этот пат­терн на меня тогда в юно­сти силь­но повлиял.

Может, у вас есть такой автор, кото­ро­го вы про­чи­та­ли и жизнь раз­де­ли­лась на до и после?

— В под­рост­ко­вом воз­расте это была Ричи Достян. Есть у неё такая повесть «Тре­во­га», она в 60‑е напи­са­ла эту повесть. У неё ещё была пара пове­стей, но не более того. Сей­час её уже забы­ли, в интер­не­те мож­но най­ти. Вот эта повесть поме­ня­ла меня само­го полностью.

Была ещё в девя­том или вось­мом клас­се «Защи­та Лужи­на» Набо­ко­ва, а потом лет в два­дцать с лиш­ним «Бесы» Досто­ев­ско­го, а в сорок уже Чехов, как ни стран­но. Вот такое вли­я­ние. Бор­хес понра­вил­ся, но ещё в школь­ном воз­расте. Кни­га была най­де­на слу­чай­но, и я его дру­зьям пока­зы­вал. Это слу­чай как с Забо­лоц­ким ран­ним, когда носишь­ся, дру­зьям пока­зы­ва­ешь, какой поэт. А люди про­сто не пони­ма­ют, о чём он пишет.

— Если бы вы мог­ли напи­сать кни­гу толь­ко для само­го себя, что это была бы за книга?

— Я кни­ги пишу изна­чаль­но как бы для само­го себя. Вот такие они и были, к сожа­ле­нию. А к сча­стью, есть дру­гие авто­ры — есть воз­мож­ность пере­клю­чить­ся на кого-то дру­го­го. Ведь, если чест­но, мы все внут­ри себя оди­но­ки, даже если у нас есть семья, мы не зна­ем, что у жены в голо­ве, что у ребён­ка в голо­ве, что у соба­ки в голо­ве. Мы при­ду­мы­ва­ем их самим себе. И каки­ми мы их себе при­ду­ма­ли, такие ожи­да­ния у нас и при­сут­ству­ют. Вот некий про­гноз, мы с этим живём внут­ри себя.

Мы оди­но­ки, и лите­ра­ту­ра даёт воз­мож­ность делить­ся имен­но мыс­ля­ми и миро­воз­зре­ни­ем, кото­рое в осталь­ное вре­мя от нас скрыто.

— Что вы чув­ство­ва­ли, когда кни­га «Пет­ро­вы в грип­пе» вышла в круп­ном изда­тель­стве и ста­ла круп­ным явлением?

— Я чув­ство­вал удив­ле­ние. Удив­ле­ние и радость.

— Извест­но, что роман был опуб­ли­ко­ван в тол­стом жур­на­ле. А даль­ше, как это произошло?

— Потом текст попал в корот­кий спи­сок «Боль­шой кни­ги» на ста­дии жур­наль­ной пуб­ли­ка­ции. И всех уже спу­стя какое-то вре­мя, даже у кого была руко­пись, изда­ли. А моя кни­га не выхо­ди­ла, никто меня не пуб­ли­ко­вал. Потом — бац, и посту­пи­ло где-то в ноябре…

— Где-то пол­го­да ждали?

— Да, я уже думал, что же нуж­но тако­го сде­лать, что­бы изда­лась кни­га? Каза­лось бы, да, корот­кий спи­сок «Боль­шой кни­ги» — это уже повод роман. Но нет, люди не торо­пи­лись с изда­тель­ством. Сна­ча­ла я чув­ство­вал отча­я­ние, а потом радость.

— Что в кни­ге ста­ло самым глав­ным? Объ­яс­ню мысль. Я сам, как чело­век пишу­щий, часто попа­даю в ситу­а­цию, когда мне чита­те­ли в лич­ные сооб­ще­ния пишут отзыв на мои кни­ги, такие искрен­ние отзы­вы, что прям жить хочет­ся. Что у вас было, какой был момент? Какой глав­ное, малень­кое или боль­шое событие?

— Мне очень было при­ят­но под­пи­сать кни­гу роди­те­лям дру­га. Пото­му что наша лите­ра­тур­ная тусов­ка доволь­но замкну­та, доволь­но поко­лен­че­ская, есть, конеч­но, млад­ше­го поко­ле­ния, есть более стар­ше­го. Но вот так, что­бы со сто­ро­ны кто-то заин­те­ре­со­вал­ся и что­бы у кни­ги был успех, это было уди­ви­тель­но при­ят­но. Тут в чём суть: я под­пи­сы­вал кни­гу доволь­но близ­ким людям, кото­рых ты зна­ешь, но они ранее к тебе отно­си­лись как к одно­класс­ни­ку сына. А тут тебя при­зна­ли писа­те­лем. И тебя ещё инте­рес­но читать.

— Как выгля­дит ураль­ская лите­ра­тур­ная тусов­ка? Какие есть течения?

— Я нахо­жусь внут­ри про­цес­са, кото­рый ещё не закон­чил­ся. Поэто­му мне кажет­ся, что лите­ра­тур­ная тусов­ка — это когда я про­сто дру­жу с мно­же­ством людей и мы встре­ча­ем­ся и про­сто буха­ем. Это дружба.

— Куда идёт совре­мен­ная рус­ская лите­ра­ту­ра? Какие тен­ден­ции вам интересны?

— Так полу­ча­ет­ся, что это что-то хао­ти­че­ское. Я полу­чаю некие руко­пи­си, мне попа­да­ют кни­ги, ино­гда при­хо­дит­ся писать блер­бы, я на это согла­ша­юсь пери­о­ди­че­ски. Или вот участ­вую в семи­на­рах лите­ра­тур­ных, как с вами.

Мне про­сто инте­рес­но в лите­ра­ту­ре, куда чело­ве­ка заво­дят его голо­ва. Но вооб­ще я люб­лю Рома­на Сен­чи­на. Это уди­ви­тель­ный чело­век сам по себе, пора­зи­те­лен тем, что без при­крас пишет о людях, о кото­рых не пишет никто. И так пишет, как никто не пишет. В основ­ном у него гово­рит­ся о некой сель­ской глубинке.

У мно­гих авто­ров, заня­тых дан­ной темой, люди полу­ча­ют­ся похо­жи на какое-то зве­рьё. Пере­бор быва­ет. Тут не с реа­лиз­мом даже пере­бор, а вопрос в ковы­ря­нии язв. А вот Сен­чин — чест­ный чело­век, и его по этой теме мож­но читать без отвра­ще­ния. Хотя он ниче­го не скры­ва­ет и не приукрашивает.

— А из моло­до­го поколения?

— О гос­по­ди, а что там? А я не знаю, воз­раст людей-то я не знаю, а то вдруг он счи­та­ет­ся моло­дой, а уже мой ровес­ник? Мас­са вооб­ще. Я боюсь кого-нибудь не вспом­нить, и кто-нибудь обидится.

— Вы гово­ри­ли в одном из интер­вью, что чте­ние всё рав­но — раз­вле­че­ние. Сей­час скла­ды­ва­ет­ся ощу­ще­ние, что чита­те­лей ста­но­вит­ся мень­ше, лите­ра­ту­ра кон­ку­ри­ру­ет со стри­мин­го­вы­ми сер­ви­са­ми, соци­аль­ны­ми сетя­ми и Юту­бом. Как вы види­те буду­щее лите­ра­ту­ры как медиа?

— Полу­ча­ет­ся, когда появи­лись аудиок­ни­ги, она, лите­ра­ту­ра, умуд­ри­лась занять свою нишу и, по край­ней мере, не поте­рять­ся. Пото­му что кни­ги ухо­дят из-за неудоб­ной логи­сти­ки. Их нуж­но с собой тас­кать, их мож­но забыть, невоз­мож­но читать на ходу. А люди в дан­ный момент посто­ян­но куда-то дви­га­ют­ся, если они не дома. Хотя даже дома, вы попро­буй­те гото­вить и читать одно­вре­мен­но. Поэто­му аудиок­ни­га — хоро­ший фор­мат. Не думаю, что от него отка­за­лись бы в XIX веке, если бы у них была возможность.

— Но вре­мя у нас огра­ни­че­но. Люди вынуж­де­ны делать выбор — посмот­реть сери­ал или почи­тать книж­ку. В этом и есть неко­то­рая сложность…

— Люди не могут смот­реть сери­ал на ходу, а вот слу­шать аудиок­ни­гу могут.

Алек­сей Саль­ни­ков. Фото­граф Ники­та Жур­на­ков. Источ­ник: salnikov.site

— Воз­вра­ща­ем­ся к теме Ура­ла. Есть мне­ние, что необ­хо­ди­мо быть в цен­тре собы­тий, быть в тусов­ке, в Москве, на край­ний слу­чай — в Петер­бур­ге. Но мно­гие дея­те­ли куль­ту­ры и писа­те­ли сей­час ста­ра­ют­ся нахо­дить­ся подаль­ше от сто­лиц. Упо­мя­ну­тый вами Роман Сен­чин осо­знан­но сде­лал выбор в сто­ро­ну Ура­ла. Как вам кажет­ся, с чем это связано?

— Посмот­рим на Чехо­ва — на окра­и­ну Сер­пу­хо­ва уехал, не было это исхо­дом из тусов­ки. С раз­ви­ти­ем соци­аль­ных сетей един­ствен­ный спо­соб — это уда­лить­ся ото­всю­ду и все номе­ра забло­ки­ро­вать. Хотя даже Роман Вале­рье­вич, несмот­ря на то что живёт в Ека­те­рин­бур­ге, тусу­ет­ся так, что его в Ека­те­рин­бур­ге ещё фиг пой­ма­ешь. Так что роль тусов­ки опре­де­ля­ю­щая в том плане, что она поз­во­ля­ет сори­ен­ти­ро­вать в неком про­стран­стве, срав­нить себя с дру­ги­ми авторами.

— А что вам нра­вит­ся в Урале?

— Это необъ­яс­ни­мая вещь. Вот про­сто нра­вит­ся. Нра­вит­ся, что выхо­жу из дома и вижу этих людей. Они гово­рят и отно­сят­ся друг к дру­гу опре­де­лён­ным обра­зом. Вот я еду домой по Ека­те­рин­бур­гу, воз­вра­ща­юсь домой — и мне радостно.

— Какие реги­о­ны Рос­сии вам ещё нравятся?

— Мне нра­вят­ся все, кро­ме Челя­бин­ска. Челя­бинск — про­сто не люб­лю и всё. Глав­ное, что челя­бин­цев обо­жаю, а Челя­бинск не люблю.

Я недав­но был в Нориль­ске — и то он мне понра­вил­ся боль­ше Челя­бин­ска. В Нориль­ске про­изо­шла инте­рес­ная вещь. Там послед­нее жилое зда­ние, как мне ска­за­ли, было постро­е­но в 1987 году. И боль­ше зда­ний не появ­ля­лось, толь­ко тор­го­вые цен­тры да ста­ди­о­ны. И вот жилые зда­ния — все совет­ские. Это так мило и стран­но смот­рит­ся. Хотя поче­му стран­но, рай­он, где я живу — он тоже весь совет­ской построй­ки, ну есть там пара зда­ний. Но в Нориль­ске более суро­вые усло­вия и они дома в более весе­лые цве­та кра­сят. Мож­но, конеч­но, ужа­сать­ся окрест­но­стям Нориль­ска, но это же насто­я­щая мета­фо­ра столк­но­ве­ния сти­хии и чело­ве­ка! И зна­е­те ещё что — про­мыш­лен­ный дизайн. Сей­час он весь как буд­то игру­шеч­ный, такой из куби­ков, а там это всё раз­бав­ле­но ретро.

— Вам бли­же совет­ское наследие?

— Да, я вырос в совет­ской архи­тек­ту­ре. Мне вооб­ще все реги­о­ны нра­вят­ся. Мне во Вла­ди­во­сто­ке нра­вят­ся пере­па­ды высот, мне в Петер­бур­ге нра­вит­ся не Нев­ский про­спект, а ответв­ле­ния от него. На Нев­ском же как в авто­бу­се. Это невозможно.

Это интер­вью про­дол­жа­ет цикл раз­го­во­ров Вла­ди­ми­ра Кова­лен­ко с писа­те­ля­ми и журналистами: 

— «Хожу по ули­цам, смот­рю на людей». Интер­вью с писа­те­лем Кирил­лом Рябо­вым о твор­че­стве и Петер­бур­ге. 

— «Нор­маль­но не зна­чит хоро­шо». Осно­ва­тель аль­ма­на­ха moloko plus Павел Нику­лин. 

— «Писа­тель — это неле­пое суще­ство, кото­рое чер­ви едят два­жды: сна­ча­ла могиль­ные, а потом биб­лио­теч­ные». Интер­вью с Пав­лом Кру­са­но­вым. 

— «Мы живём на инер­ции Совет­ско­го Сою­за». Интер­вью с дека­ном факуль­те­та сво­бод­ных искусств СПб­ГУ Андре­ем Аст­ва­ца­ту­ро­вым. 

Как Россия вступила в Первую мировую войну. Власть, пресса, общество

От
Сергей Лунёв
-
Журнал «Нива», № 33 1914 год

19 июля (1 авгу­ста по ново­му сти­лю) 1914 года Рос­сий­ская импе­рии всту­пи­ла в вой­ну, полу­чив­шую в исто­рио­гра­фии наиме­но­ва­ние Пер­вой миро­вой. Пер­вые меся­цы сопро­вож­да­лись пат­ри­о­ти­че­ским подъ­ёмом, боль­шин­ство было уве­ре­но в ско­рой побе­де. Одна­ко кон­фликт затя­нул­ся на четы­ре года, а Рос­сия вышла из него совсем дру­гой страной. 

VATNIKSTAN рас­ска­зы­ва­ет, поче­му Рос­сий­ская импе­рия нача­ла участ­во­вать в войне, как дей­ство­ва­ла цен­зу­ра и что дума­ли совре­мен­ни­ки об убий­стве Фран­ца Фер­ди­нан­да и зате­вав­шей­ся бойне. 

Дипломатическая предыстория

Почти месяц меж­ду убий­ством авст­ро-вен­гер­ско­го эрц­гер­цо­га Фран­ца Фер­ди­нан­да из вен­це­нос­ной семьи Габс­бур­гов в Сара­е­ве, сто­ли­це офи­ци­аль­но при­со­еди­нён­ной к импе­рии Бос­нии и Гер­це­го­ви­ны в 1908 году, и нача­лом Пер­вой миро­вой вой­ны Евро­па томи­лась в ожи­да­нии раз­вяз­ки конфликта.

Наслед­ник авст­ро-вен­гер­ско­го пре­сто­ла и его супру­га, чеш­ская гра­фи­ня София Хотек, при­е­ха­ли в сла­вян­скую про­вин­цию 28 июня 1914 года, в день свя­то­го Вита, годов­щи­ну пора­же­ния сер­бов от тур­ков на Косо­вом поле в 1389 году. Наци­о­на­ли­сти­че­ские кру­ги вос­при­ня­ли тор­же­ствен­ную встре­чу Фран­ца Фер­ди­нан­да, назна­чен­ную на важ­ный для серб­ско­го само­со­зна­ния день, как оскорб­ле­ние. Наслед­ни­ка пре­сто­ла не люби­ли, с его фигу­рой свя­зы­ва­ли при­тес­не­ния сер­бов в аннек­си­ро­ван­ной Бос­нии и Гер­це­го­вине и пла­ны напа­де­ния на Сербию.

Эрц­гер­цо­га уби­ли со вто­ро­го раза. Утром в 10:25 при объ­ез­де Сара­е­ва, где долж­ны были чество­вать 50-лет­не­го наслед­ни­ка Авст­ро-Вен­гер­ско­го пре­сто­ла, в маши­ну заки­ну­ли дымя­щий­ся букет. Франц Фер­ди­нанд отбро­сил подо­зри­тель­ный пред­мет — про­изо­шёл взрыв, ранив­ший несколь­ко человек.

После сма­зан­но­го цере­мо­ни­а­ла Франц Фер­ди­нанд и его супру­га поже­ла­ли про­ве­дать постра­дав­ших офи­це­ров из сво­ей сви­ты. По доро­ге в боль­ни­цу, в узком месте у набе­реж­ной, титу­ло­ван­ную чету застре­лил 19-лет­ний серб­ский наци­о­на­лист Гав­ри­ло Прин­цип из орга­ни­за­ции «Мла­да Бос­на», стре­мив­шей­ся к осво­бож­де­нию реги­о­на от вла­сти Авст­ро-Вен­грии и при­со­еди­не­нию к Сер­бии. Гав­ри­ло Прин­цип дей­ство­вал в связ­ке с ещё пятью террористами.

Авст­ро-Вен­грия обви­ни­ла в убий­стве Фран­ца Фер­ди­нан­да и его супру­ги Сер­бию, хоть Бел­град пре­ду­пре­ждал власть импе­рии о гото­вя­щем­ся поку­ше­нии. Поли­ти­че­ский кри­зис раз­во­ра­чи­вал­ся мед­лен­но. В тече­ние почти меся­ца про­ис­хо­ди­ли дипло­ма­ти­че­ские пере­го­во­ры и заве­ре­ния в союз­ни­че­ских отношениях.

Каза­лось бы, кон­фликт зату­хал, офи­ци­аль­ный Бел­град отме­же­вал­ся от ради­ка­лов. Одна­ко 24 июля Авст­ро-Вен­грия предъ­яви­ла Бел­гра­ду уль­ти­ма­тум из деся­ти пунк­тов. Сер­бия долж­на была закрыть «изда­ния, про­па­ган­ди­ру­ю­щие нена­висть к Авст­ро-Вен­грии», запре­тить «антиав­стрий­ские» орга­ни­за­ции, уво­лить чинов­ни­ков и воен­ных, зани­мав­ших антиав­стрий­скую пози­цию, аре­сто­вать вид­ных серб­ских наци­о­на­ли­стов, а так­же допу­стить для рас­сле­до­ва­ния Сара­ев­ско­го убий­ства чинов­ни­ков из Австро-Венгрии.

«Вечер­нее вре­мя» от 18 июня (1 июля) 1914 года про убий­ство Фран­ца Фердинанда

Бел­град при­нял все пунк­ты, кро­ме того, кото­рый обя­зы­вал Сер­бию про­ве­сти сов­мест­ное рас­сле­до­ва­ние убий­ства с долж­ност­ны­ми лица­ми Авст­ро-Вен­грии. Сер­бы счи­та­ли это тре­бо­ва­ние «нару­ше­ни­ем Кон­сти­ту­ции и зако­на об уго­лов­ном судо­про­из­вод­стве». При этом Бел­град обе­щал инфор­ми­ро­вать Вену о ходе рас­сле­до­ва­ния, осу­ществ­ля­е­мым серб­ски­ми вла­стя­ми. Авст­ро-Вен­грия посчи­та­ла уль­ти­ма­тум непри­ня­тым. 28 июля 1914 года Авст­ро-Вен­грия объ­яви­ла вой­ну Сербии.

В усло­ви­ях раз­де­лён­ной на воин­ству­ю­щие бло­ки Евро­пы реги­о­наль­ный кон­фликт гро­зил вылить­ся в миро­вое столк­но­ве­ние. Цен­траль­ные дер­жа­вы, Гер­ман­ская и Авст­ро-Вен­гер­ская импе­рии про­ти­во­сто­я­ли Антан­те, вклю­чав­шей в себя Рос­сию, Фран­цию и Вели­ко­бри­та­нию. Если союз Бер­ли­на и Вены осно­вы­вал­ся на род­ствен­но­сти элит, куль­тур­ной бли­зо­сти и схо­жей фор­ме прав­ле­ния, то Антан­та похо­ди­ла на сотруд­ни­че­ство «лебе­дя, рака и щуки» во имя сов­па­де­ния импе­ри­а­ли­сти­че­ских инте­ре­сов. «Стра­ны согла­сия» име­ли меж­ду собой ост­рые про­ти­во­ре­чия и силь­но раз­ни­лись. Рос­сия пред­став­ля­ла собой само­дер­жав­ную монар­хию с уре­зан­ной в функ­ци­ях моло­дой Госу­дар­ствен­ной думой. Фран­ция была пол­но­цен­ной рес­пуб­ли­кой; в Вели­ко­бри­та­нии суще­ство­вал режим с цар­ству­ю­щей, но не пра­вя­щей коро­лев­ской семьёй и име­ю­щим дав­нюю исто­рию парламентом.

Сер­бия счи­та­лась тра­ди­ци­он­ной союз­ни­цей Рос­сии, кото­рая вос­при­ни­ма­ла себя защит­ни­цей всех пра­во­слав­ных сла­вян. Нахо­див­ший­ся в Петер­бур­ге дипло­мат Гри­го­рий Тру­бец­кой писал:

«Австрий­ский уль­ти­ма­тум Сер­бии сво­ей неслы­хан­ной рез­ко­стью и кате­го­ри­че­ским тоном тре­бо­ва­ний про­из­вёл всю­ду впе­чат­ле­ние разо­рвав­шей­ся бом­бы. Он был вос­при­нят все­ми без исклю­че­ния, как пра­ви­тель­ством, так и обще­ством, как вызов, через голо­ву Сер­бии обра­щён­ный Рос­сии» [1].

Бом­бар­ди­ров­ка Бел­гра­да озна­ча­ла неми­ну­е­мый ответ Рос­сии. За спи­ной Авст­ро-Вен­грии сто­я­ла мощ­но раз­ви­ва­ю­ща­я­ся объ­еди­нён­ная Гер­ма­ния, кото­рая нача­ла путь в каче­стве импе­рии с раз­гро­ма Фран­ции и выде­ли­ла зна­чи­тель­ные сред­ства на пере­во­ору­же­ние. Гер­ман­ский импе­ра­тор Виль­гельм II под­дер­жи­вал агрес­сив­ные устрем­ле­ния Вены. Тех­ни­че­ски Рос­сия сна­ча­ла всту­пи­ла в вой­ну с Гер­ма­ни­ей, а толь­ко затем с Австро-Венгрией.

Вой­на с Гер­ма­ни­ей или Авст­ро-Вен­гри­ей была про­гно­зи­ру­е­мой. В нача­ле XX века Рос­сия стал­ки­ва­лась на дипло­ма­ти­че­ской арене и с Веной, и с Бер­ли­ном. В 1908 году раз­ра­зил­ся Бал­кан­ский кри­зис. Авст­ро-Вен­грия аннек­си­ро­ва­ла Бос­нию и Гер­це­го­ви­ну, быв­шую про­вин­цию Осман­ской импе­рии, отторг­ну­тую в ходе рус­ско-турец­кой вой­ны 1877—1878 годов. В 1909 году гла­ва рус­ско­го МИДа Алек­сандр Изволь­ский при­знал эту аннек­сию. Рус­ское обще­ство счи­та­ло Бос­нию и Гер­це­го­ви­ну серб­ской тер­ри­то­ри­ей, из-за чего вос­при­ня­ло посту­пок Изволь­ско­го как дипло­ма­ти­че­скую катастрофу.

Войне реаль­ной пред­ше­ство­ва­ла вой­на «газет­ная», раз­ра­зив­ша­я­ся меж­ду Гер­ма­ни­ей и Рос­си­ей в янва­ре-фев­ра­ле 1914 года, когда гра­дус поле­ми­ки силь­но повы­сил­ся. Вое­на­чаль­ни­ки рус­ской армии моде­ли­ро­ва­ли кон­фликт с Гер­ма­ни­ей в ходе мас­штаб­ной воен­ной игры, про­хо­див­шей в апре­ле 1914 года. Вой­ну с Гер­ма­ни­ей, по утвер­жде­ни­ям гене­ра­ла Луком­ско­го, ожи­да­ли в 1915 году [2], но «серьёз­но пого­ва­ри­вать» о ней в армей­ской сре­де нача­ли в мае 1914 года [3].

Забастовочная пора

Для сто­лиц и про­мыш­лен­ных цен­тров лето озна­ме­но­ва­лось заба­стов­ка­ми, пере­хо­дя­щи­ми в бес­по­ряд­ки. С нача­ла 1914 года рос­ло рабо­чее дви­же­ние. Застрель­ной для лет­не­го пери­о­да ста­ла стач­ка в Баку, начав­ша­я­ся в кон­це мая. Заба­стов­ки рас­про­стра­ни­лись по Рос­сий­ской импе­рии. В отдель­ных местах про­ис­хо­ди­ли откры­тые столк­но­ве­ний. У дома редак­то­ра газе­ты «Бир­же­вые ведо­мо­сти» Иеро­ни­ма Ясин­ско­го в при­го­ро­де Пет­ро­гра­да у Чёр­ной реч­ки, на Голо­вин­ской ули­це (ныне Лиси­чан­ская), постро­и­ли баррикаду.

«…Чуть не до пято­го эта­жа под­ни­ма­ет­ся куча саней, сто­лов, дро­жек, телег, мат­ра­сов, кро­ва­тей. Всё это свя­за­но про­во­ло­кою, верёв­ка­ми, и что­бы луч­ше дер­жа­лось и не упа­ло, от кучи во все сто­ро­ны про­ве­де­ны кана­ты <…> к огром­ным дере­вам за забо­ром мое­го дома». [4]

Ясин­ский из окна наблю­дал за собы­ти­я­ми. На бар­ри­ка­де не было ни поли­ти­че­ских лозун­гов, ни фла­гов — хотя в ста­чеч­ный коми­тет вошли пред­ста­ви­те­ли поли­ти­че­ских пар­тий, боль­шин­ство было бес­пар­тий­ное и оно запре­ти­ло выдви­гать поли­ти­че­ские тре­бо­ва­ния. Каза­ки для про­фор­мы кру­жи­ли, но не стал­ки­ва­лись с рабо­чи­ми дру­жин­ни­ка­ми, охра­няв­ши­ми бар­ри­ка­ду. В дру­гих местах Петер­бур­га слы­ша­лась стрельба.

Была закры­та попу­ляр­ная в рабо­чей сре­де еже­днев­ная газе­та «Прав­да», выхо­див­шая летом 1914 года по цен­зур­ным сооб­ра­же­ни­ям под загла­ви­ем «Тру­до­вая прав­да» — печат­ный орган боль­ше­ви­ков с тира­жом, дохо­див­шим до 50—60 тысяч экземпляров.

Лидер боль­ше­ви­ков Вла­ди­мир Ленин счи­тал, что в Рос­сии сло­жи­лась рево­лю­ци­он­ная ситу­а­ция. Басто­ва­ло до 300 тысяч чело­век по всей стране. Толь­ко в Москве и Мос­ков­ской губер­нии с 1 по 17 июля басто­ва­ло свы­ше 90 тысяч рабо­чих на 375 пред­при­я­ти­ях [5]. Одна­ко власть пошла на уступ­ки. Боль­ше­вик-под­поль­щик, актив­но участ­во­вав­ший в рабо­чем дви­же­нии 1914 года в Санкт-Петер­бур­ге, Алек­сандр Шляп­ни­ков писал:

«…Мно­гие фаб­ри­ки, а так­же почти все част­ные метал­ло­об­ра­ба­ты­ва­ю­щие заво­ды назна­чи­ли пол­ный рас­чёт всем сво­им рабо­чим. Одна­ко при­бли­же­ние „кри­ти­че­ской раз­вяз­ки“, то есть нача­ла воен­ных дей­ствий, заста­ви­ло пра­ви­тель­ство во избе­жа­ние „сюр­при­зов“ вне­сти „мир“ в жизнь сто­ли­цы. Выве­шен­ные объ­яв­ле­ния о лок­ау­те, под видом „рас­чё­та“, были вдруг пере­де­ла­ны на откры­тие заво­дов, вме­сто угроз — рабо­чих веж­ли­во при­гла­ша­ли занять их преж­ние места. Мно­гие из рабо­чих, пред­чув­ствуя затяж­ной кон­фликт, повы­еха­ли в дерев­ни и об откры­тии фаб­рик и заво­дов узна­ли зна­чи­тель­но позд­нее. Дня за два до моби­ли­за­ции рабо­чая жизнь Петер­бур­га вошла в обыч­ную нор­му». [6]

Заба­стов­ки завер­ши­лись не вез­де, и весь июль народ в горо­дах «вол­но­вал­ся».

Реакция на убийство наследника австрийского престола

Поку­ше­ние на Фран­ца Фер­ди­нан­да в Рос­сии было вос­при­ня­то как без­услов­ное зло­де­я­ние. «Рус­ское сло­во», самая чита­е­мая газе­та Рос­сии, в разы опе­ре­жав­шая дру­гие изда­ния по тира­жам, писа­ло сочув­ствен­но по отно­ше­нию к пра­ви­те­лю Авст­ро-Вен­грии Фран­цу Иоси­фу и не исклю­ча­ло про­во­ка­ции со сто­ро­ны мили­та­рист­ских кру­гов Вены:

«Все­об­щее сожа­ле­ние вызы­ва­ет масти­тый импе­ра­тор Франц Иосиф, на уста­лую голо­ву кото­ро­го злое дело поло­жи­ло опять тер­но­вый венец. Серд­це сжи­ма­ет­ся при мыс­ли об ужас­ной лич­ной тра­ге­дии ста­рей­ши­ны евро­пей­ских монар­хов, кото­ро­му три­жды дове­лось пере­жить раз­гром сво­ей импе­рии на полях битв и ещё более пол­ный раз­гром сво­ей семьи: рас­стрел бра­та в далё­кой Мек­си­ке и сума­сше­ствие его вдо­вы, зага­доч­ная смерть един­ствен­но­го сына и наслед­ни­ка пре­сто­ла, убий­ство жены, посвя­тив­шей жизнь бла­го­тво­ри­тель­но­сти и музам, гибель пле­мян­ни­ка и его жены — бре­мя, пре­вос­хо­дя­щее, кажет­ся, силы человеческие…

…Патен­то­ван­ные пат­ри­о­ты дунай­ской монар­хии стре­мят­ся пере­ло­жить тяжё­лую ответ­ствен­ность за убий­ство эрц­гер­цо­га Фран­ца Фер­ди­нан­да с пыл­ких голов несколь­ких безум­цев на пле­чи целой серб­ской нации, отнёс­шей­ся с непод­дель­ным него­до­ва­ни­ем к это­му зло­дей­ству. При­ём, конеч­но, не новый в прак­ти­ке реак­ци­о­не­ров и наци­о­на­ли­стов всех стран. Одна­ко обста­нов­ка двух­крат­но­го поку­ше­ния в один день на зло­счаст­но­го наслед­ни­ка бро­са­ет стран­ную тень на австрий­скую поли­цию, не сумев­шую пре­ду­пре­дить роко­вых выстре­лов. Убий­ство это выстав­ля­ет­ся делом рук серб­ских наци­о­на­ли­стов, буд­то бы мстя­щих за аннек­сию Бос­нии и угне­те­ние серб­ской наци­о­наль­но­сти, винов­ни­ком кото­рых мол­ва про­воз­гла­ша­ла Фран­ца Фер­ди­нан­да. Неволь­но при­хо­дит на память, что вели­ко­серб­ская про­па­ган­да в Авст­ро-Вен­грии сто­ит в черес­чур тес­ной свя­зи с дея­тель­но­стью вен­ских и [буда]пештских про­во­ка­то­ров…» [7]

Встре­ча­лась и иная реак­ция. В день, когда газе­ты напе­ча­та­ли новость об убий­стве Фран­ца Фер­ди­нан­да, сек­ре­тарь мос­ков­ско­го гра­до­на­чаль­ни­ка Все­во­лод Брян­ский застал сво­е­го началь­ни­ка Алек­сандра Адри­а­но­ва и его близ­ких в «пол­ном лико­ва­нии». Брян­ский был настоль­ко изум­лён, что спро­сил Адри­а­но­ва, «как истин­ные монар­хи­сты могут радо­вать­ся тер­ро­ри­сти­че­ско­му акту по отно­ше­нию к коро­но­ван­ной осо­бе». Гра­до­на­чаль­ник отве­тил, что «он не может не радо­вать­ся смер­ти одно­го из злей­ших вра­гов Рос­сии», и заве­рил моло­до­го Брян­ско­го, что кон­фликт ско­ро уля­жет­ся [8].

Бал­ка­ны были аре­ной посто­ян­ных столк­но­ве­ний. В 1912—1913 годах выде­лив­ши­е­ся из евро­пей­ских вла­де­ний Осман­ской импе­рии госу­дар­ства — Сер­бия, Бол­га­рия, Гре­ция, Чер­но­го­рия — вое­ва­ли с Тур­ци­ей и меж­ду собой. Про­тив уси­лив­шей­ся в ходе Пер­вой бал­кан­ской вой­ны Бол­га­рии высту­пи­ла коа­ли­ция, в кото­рую союз­ни­ки при­влек­ли толь­ко что повер­жен­ную ими Тур­цию. Пра­во­слав­ные Сер­бия и Бол­га­рия рассо­ри­лись до состо­я­ния смерт­ных вра­гов. Сер­бия была в шаге от вой­ны с Авст­ро-Вен­гри­ей в 1913 году.

Чита­ю­щая пуб­ли­ка при­вык­ла к тому, что на Бал­ка­нах про­ис­хо­ди­ли кон­флик­ты, неред­ко пере­хо­див­шие в локаль­ные вой­ны. Убий­ство Фран­ца Фер­ди­нан­да было столь дерз­ким, что Бел­град шёл на мак­си­маль­но воз­мож­ное содей­ствие Вене. Уба­ю­ки­ва­ло жар­кое лето, боль­шин­ство чинов­ни­ков и дипло­ма­тов езди­ло на рабо­ту с дач, мно­гие про­во­ди­ли отпуск на курор­тах, в том чис­ле гер­ман­ских и авст­ро-вен­гер­ских. Ещё в июне «Рус­ское сло­во» дава­ло рекла­му курор­тов Гер­ма­нии [9]. Сохра­ня­лась уве­рен­ность, что дело не дой­дёт до воору­жён­но­го про­ти­во­сто­я­ния. Поз­же, уже после нача­ла кон­флик­та, Зина­и­да Гип­пи­ус опи­сы­ва­ла настро­е­ние: «Явно, все­го ожи­да­ли — толь­ко не вой­ну» [10].

Кадет и соре­дак­тор газе­ты «Речь» Иосиф Гес­сен видел общий идей­ный кри­зис, кото­ро­му осо­бо была под­вер­же­на молодёжь:

«Идео­ло­ги­че­ский кри­зис силь­нее все­го захва­тил моло­дёжь, ника­кой разум­ной забот­ли­вой помо­щи она не полу­ча­ла, а у самой было гораз­до боль­ше отва­ги, чем сил. Лозун­гом она выста­ви­ла „пощё­чи­ну обще­ствен­но­му вку­су“ — так и назы­ва­лась одна из лите­ра­тур­но-худо­же­ствен­ных орга­ни­за­ций, — но сама бес­по­мощ­но мета­лась в поис­ках ново­го. Сколь­ко одних „измов“ было при­ду­ма­но: модер­низм, акме­изм, эго­фу­ту­ризм, кубо­фу­ту­ризм, има­жи­низм, ака­мизм и т. д. При­выч­ной одеж­де про­ти­во­по­став­ле­на была „жёл­тая коф­та“ и даже чле­но­раз­дель­ной речи объ­яв­ле­на вой­на — все хоро­шие сло­ва, кото­рые так щед­ро рас­то­ча­лись и так вос­пла­ме­ня­ли серд­це заман­чи­вы­ми обе­ща­ни­я­ми, жесто­ко обма­ну­ли и лиши­лись вся­ко­го ува­же­ния. Долой же эти сло­ва, будем гово­рить „заум­ным язы­ком“. Эти крик­ли­вые поту­ги тогда пред­став­ля­лись толь­ко дурац­ким крив­ля­ни­ем, эпа­ти­ро­ва­ни­ем, тем более что из-под мас­ки борь­бы с мещан­ской мора­лью наг­ло про­сту­па­ла пор­но­гра­фия. По отно­ше­нию к иска­тель­ству и удо­вле­тво­ре­нию ост­рых ощу­ще­ний власть дер­жа­ла ней­тра­ли­тет». [11]

Накануне войны

Зави­си­мая от пра­ви­тель­ства печать Авст­ро-Вен­грии виде­ла руку Санкт-Петер­бур­га в дей­стви­ях серб­ских наци­о­на­ли­стов. Пуб­ли­ка­ции в таком клю­че появи­лись сра­зу же после убий­ства в Сара­е­ве, и на них реа­ги­ро­ва­ла печать [12]. В целом, даже у пра­вых изда­ний тональ­ность пока что была сдержанная.

Тема поку­ше­ния на Фран­ца Фер­ди­нан­да отте­ня­лась в инфор­ма­ци­он­ном про­стран­стве дру­ги­ми собы­ти­я­ми и схо­ди­ла с пер­вых полос газет. Хва­та­ло дру­гих ново­стей. В Пари­же был рас­крыт заго­вор анар­хи­стов с уча­сти­ем рус­ских эми­гран­тов. 30 июня (1 июля по ново­му сти­лю) ста­ло извест­но о том, что в селе Покров­ское жен­щи­на пыта­лась убить вхо­же­го в цар­скую семью «стар­ца» с сомни­тель­ной репу­та­ци­ей Гри­го­рия Рас­пу­ти­на, что ста­ло сен­са­ци­ей. О Рас­пу­тине не поз­во­ля­лось писать, но поку­ше­ние на убий­ство нель­зя было скрыть от прес­сы. Печать вспо­ми­на­ла Анто­на Пав­ло­ви­ча Чехо­ва в свя­зи с деся­ти­ле­ти­ем его смерти.

К при­ез­ду Пуан­ка­ре. «Ого­нёк», № 29, 1914 год

7–10 (20−23) июля газет­ной темой номер один стал офи­ци­аль­ный визит фран­цуз­ско­го пре­зи­ден­та Рай­мон­да Пуан­ка­ре. Заду­ман­ная ещё до поку­ше­ния на Фран­ца Фер­ди­нан­да встре­ча с Нико­ла­ем II виде­лась послед­ним союз­ни­че­ским заве­ре­ни­ем перед вой­ной. При­е­хав­ший с пре­зи­дент­ской деле­га­ци­ей новый посол Фран­ции в Рос­сии Морис Палео­лог пора­жал­ся воен­ным смот­ром на 60 тысяч чело­век в Крас­ном Селе, «вели­ко­леп­ным зре­ли­щем могу­ще­ства и блес­ка», устро­ен­ным для «пре­зи­ден­та Союз­ной Рес­пуб­ли­ки, сына Лота­рин­гии» [13]. До фран­ко-прус­ской вой­ны 1870—1871 годов Лота­рин­гия была про­вин­ци­ей Франции.

Визит Пуан­ка­ре сопро­вож­дал­ся рабо­чи­ми демон­стра­ци­я­ми. Нахо­див­шей­ся в это вре­мя в Санкт-Петер­бур­ге мор­ской офи­цер Дмит­рий Федо­тов-Уайт писал:

«…На Нев­ском я уви­дел кор­теж Пре­зи­ден­та Фран­цуз­ской Рес­пуб­ли­ки. Пуан­ка­ре доволь­но нелов­ко сидел в при­двор­ном эки­па­же, сопро­вож­да­е­мом лихим эскор­том тер­ских каза­ков Соб­ствен­но­го Его Импе­ра­тор­ско­го Вели­че­ства Кон­воя. Не успе­ли их алые чер­кес­ки скрыть­ся за углом, как с боко­вой ули­цы на про­спект выли­лась мрач­ная тол­па рабо­чих в чёр­ных тужур­ках. „Нет войне!“, „Долой капи­та­лизм!“, „Долой Пуан­ка­ре — под­жи­га­те­ля вой­ны!“. Вме­сто весё­лых алых одежд каза­ков — фалан­га кро­ва­во-крас­ных фла­гов и транс­па­ран­тов под­ня­лась над хму­ры­ми, мерт­вен­но-серьёз­ны­ми лица­ми и ста­ла коле­бать­ся в такт похо­рон­но­му моти­ву рево­лю­ци­он­но­го марша.

Я сто­ял на тро­туа­ре и наблю­дал за тол­пой, состо­яв­шей в основ­ном из ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных рабо­чих, оде­тых скром­но, но достой­но. Это точ­но не были отбро­сы боль­шо­го горо­да. С гру­бы­ми, мозо­ли­сты­ми рука­ми, но не глуп­цы и не вар­ва­ры». [14]

Рай­монд Пуан­ка­ре из жур­на­ла «Ого­нёк», № 27, 1914 год

Акку­рат к окон­ча­нию визи­та пре­зи­ден­та Пуан­ка­ре, 23 июля, ста­ло извест­но об оскор­би­тель­ном уль­ти­ма­ту­ме Авст­ро-Вен­грии, на сле­ду­ю­щий день предъ­яв­лен­ный Сер­бии. Логи­ка про­ис­хо­дя­щих собы­тий выво­ди­ла, что вой­на, по край­ней мере, неизбежна.

Но даже в таких усло­ви­ях была надеж­да на мир. Улич­ная «Газе­та-Копей­ка» утвер­жда­ла, что «в Бер­лине уже бьют отбой» и в Гер­ма­нии не зна­ли о содер­жа­нии ноты бли­жай­ше­го союз­ни­ка [15]. В целом, за исклю­че­ни­ем чер­но­со­тен­ных кру­гов, обще­ство не было воин­ствен­но настро­е­но. Раз­да­ва­лись голо­са за лока­ли­за­цию кон­флик­та. Лидер каде­тов, впо­след­ствии про­вод­ник идеи «вой­ны до побед­но­го кон­ца» во Вре­мен­ном пра­ви­тель­стве, Павел Милю­ков утвер­ждал, что «нель­зя допу­стить евро­пей­ско­го пожа­ра из-за серб­ских сви­ней» [16]. Поли­тик был поклон­ни­ком куль­ту­ры Бол­га­рии и сим­па­ти­зи­ро­вал в недав­ней Бал­кан­ской войне бол­га­рам, а не сербам.

На засе­да­нии Сове­та мини­стров реши­ли гото­вить­ся к частич­ной моби­ли­за­ции в Киев­ском, Одес­ском, Мос­ков­ском и Казан­ском воен­ных окру­гах. Огра­ни­чен­ный харак­тер моби­ли­за­ции дол­жен был про­де­мон­стри­ро­вать, что этот шаг направ­лен про­тив Вены, а не Бер­ли­на. Сохра­нял­ся зазор для дипло­ма­ти­че­ско­го уре­гу­ли­ро­ва­ния кон­флик­та. Моби­ли­за­ция вос­при­ни­ма­лась пра­ви­тель­ством как фак­тор переговоров.

Пра­ви­тель­ство дей­ство­ва­ло не толь­ко в воен­ной сфе­ре. 26 июля за воен­ные кре­ди­ты голо­со­ва­ла Госу­дар­ствен­ная дума. Как пишет совре­мен­ный исто­рик Олег Айра­пе­тов, «после объ­яв­ле­ния уль­ти­ма­ту­ма Сер­бии Мини­стер­ство финан­сов Рос­сии вывез­ло из Гер­ма­нии про­цент­ные рус­ские бума­ги на сум­му в 20 мил­ли­о­нов руб­лей и пере­ве­ло из этой стра­ны в Рос­сию, Англию и Фран­цию око­ло 100 мил­ли­о­нов руб­лей из средств Госу­дар­ствен­но­го каз­на­чей­ства и Госу­дар­ствен­но­го бан­ка» [17].

На меж­ду­на­род­ную аре­ну в каче­стве пере­го­вор­щи­ка вышел на пер­вый план министр ино­стран­ных дел Вели­ко­бри­та­нии Эду­ард Грей, при­зы­вав­ший союз­ни­ков к «уме­рен­но­сти» и пре­тен­до­вав­ший на роль посред­ни­ка. Пред­при­ни­ма­лись попыт­ки пря­мых пере­го­во­ров меж­ду Санкт-Петер­бур­гом и Веной. Пред­ла­га­лось созвать меж­ду­на­род­ную кон­фе­рен­цию. Сра­зу после окон­ча­ния дей­ствия уль­ти­ма­ту­ма ста­ли при­хо­дить све­де­ния о пере­стрел­ках на авст­ро-серб­ской гра­ни­це. 28 июля Авст­ро-Вен­грия объ­яви­ла Сер­бии вой­ну и обстре­ля­ла Бел­град из артил­ле­рий­ских ору­дий. Бом­бар­ди­ров­ка серб­ской сто­ли­цы озна­ча­ла вве­де­ние пла­на частич­ной моби­ли­за­ции в при­гра­нич­ных реги­о­нах Рос­сии в действие.

Чте­ние объ­яв­ле­ния о моби­ли­за­ции на ули­це Вар­вар­ка, Москва. 18 июля 1914 года

Под­пи­сав­ший акт и о все­об­щей, и о частич­ной моби­ли­за­ции Нико­лай II под вли­я­ни­ем теле­грамм Виль­гель­ма пытал­ся при­оста­но­вить моби­ли­за­ци­он­ные про­цес­сы. Не полу­чив отве­та от Виль­гель­ма на пред­ло­же­ние решить кон­фликт меж­ду Авст­ро-Вен­гри­ей и Сер­би­ей на меж­ду­на­род­ном суде в Гаа­ге, Нико­лай II одоб­рил про­ве­де­ние все­об­щей моби­ли­за­ции и пустил в ход пер­вый под­пи­сан­ный акт. 29 июля нача­лось «при­ве­де­ние на воен­ное поло­же­ние части армии и фло­та» в при­гра­нич­ных реги­о­нах с Авст­ро-Вен­гри­ей, на сле­ду­ю­щий день, 30 июля, опуб­ли­ко­ва­ли указ о все­об­щей моби­ли­за­ции. Пер­вым днём моби­ли­за­ции объ­яв­ле­но 18 (31) июля 1914 года. В ответ 19 июля (1 авгу­ста) после отка­за пре­кра­тить моби­ли­за­цию Гер­ма­ния объ­яви­ла вой­ну России.

Читай­те о том, в каких усло­ви­ях про­ис­хо­ди­ла моби­ли­за­ция: «Для кого и по чая­нью, а для кого и неча­ян­но»: моби­ли­за­ция в Первую миро­вую вой­ну».

«День», № 193, 1914 год

Воен­ный министр на момент вступ­ле­ния Рос­сии в Первую миро­вую вой­ну (впро­чем, аре­сто­ван­ный ещё цар­ски­ми вла­стя­ми) Вла­ди­мир Сухом­ли­нов в вос­по­ми­на­ни­ях писал:

«В 1914 году армия была настоль­ко под­го­тов­ле­на, что, каза­лось, Рос­сия име­ла пра­во спо­кой­но при­нять вызов. Нико­гда Рос­сия не была так хоро­шо под­го­тов­ле­на к войне, как в 1914 году» [18].

Вла­ди­мир Сухомлинов

В свя­зи с вступ­ле­ни­ем в вой­ну про­изо­шла обще­ствен­но-поли­ти­че­ская кон­со­ли­да­ция вла­сти и обще­ствен­но­сти, преж­де оппо­зи­ци­он­ные силы под­дер­жа­ли Нико­лая II. Либе­ра­лы тре­бо­ва­ли «пол­но­го сли­я­ния вла­сти с обще­ством, наро­дом». Пра­вый депу­тат Вла­ди­мир Пуриш­ке­вич писал:

«…Ни клас­сов, ни ран­гов, ни пар­тий не суще­ству­ет в эти дни» [19].

Един­ствен­ной замет­ной силой, высту­пав­шей про­тив вой­ны, были боль­ше­ви­ки. Паци­фист­скую пуб­ли­ци­сти­ку поз­во­лял себе жур­нал ста­рой народ­ни­че­ской интел­ли­ген­ции «Рус­ское богат­ство», закры­тый в сен­тяб­ре 1914 года и с тех пор выхо­див­ший под дру­гим названием.

Жур­нал «Новый сати­ри­кон», № 31, 1914 год

Вме­сте с моби­ли­за­ци­ей воен­ное поло­же­ние вво­ди­лось на тер­ри­то­рии Санкт-Петер­бур­га и при­гра­нич­ных с Авст­ро-Вен­гри­ей и Гер­ма­нии про­вин­ци­ях. В стране уста­нав­ли­вал­ся сухой закон.

Читай­те интер­вью с Вла­ди­сла­вом Аксё­но­вым, авто­ром моно­гра­фии «Слу­хи, обра­зы, эмо­ции. Мас­со­вые настро­е­ния рос­си­ян в годы вой­ны и рево­лю­ции (1914−1918)» «Рево­лю­ции про­ис­хо­дят в головах»

Патриотические манифестации

С момен­та вен­ско­го уль­ти­ма­ту­ма про­ис­хо­ди­ли мани­фе­ста­ции соли­дар­но­сти с сер­ба­ми в Санкт-Петер­бур­ге и Москве. На фоне рабо­чих вол­не­ний эти акции были не столь замет­ны. По мере раз­рас­та­ния кон­флик­та и усту­пок рабо­чим пан­сла­вист­ские и наци­о­на­ли­сти­че­ские кру­ги пере­хва­ти­ли ини­ци­а­ти­ву, а с момен­та объ­яв­ле­ния моби­ли­за­ции окон­ча­тель­но овла­де­ли ули­цей. Ядром «пат­ри­о­ти­че­ских мани­фе­ста­ций», по сло­вам Шляп­ни­ко­ва, были «двор­ни­ки, тор­го­вые слу­жа­щие, интел­ли­ген­ты, дамы „обще­ства“ и уче­ни­ки сред­них учеб­ных заве­де­ний». На этих мани­фе­ста­ци­ях «сти­хий­но выно­си­лись зара­нее спря­тан­ные фла­ги, пла­ка­ты, порт­ре­ты царя, и под охра­ной уси­лен­но­го наря­да кон­ной поли­ции совер­ша­ли хож­де­ние по „союз­ни­кам“ (к посоль­ствам союз­ных госу­дарств. — С. Л.). Сни­ма­ние шапок явля­лось обя­за­тель­ным, и пер­вые дни в цен­тре горо­да все были тер­ро­ри­зо­ва­ны эти­ми хули­ган­ству­ю­щи­ми пат­ри­о­та­ми» [20].

Жур­нал «Нива», № 33, 1914 год

Анти­во­ен­ные демон­стра­ции пре­се­ка­лись. Глав­ные про­тив­ни­ки вой­ны, боль­ше­ви­ки, были демо­ти­ви­ро­ва­ны. Пар­тия лиши­лась сво­ей газе­ты «Прав­да». Силь­но подо­рвал авто­ри­тет боль­ше­ви­ков тот факт, что вхо­дя­щие во II Интер­на­ци­о­нал гер­ман­ские депу­та­ты-соци­а­ли­сты про­го­ло­со­ва­ли за воен­ные кре­ди­ты, в отли­чие от сохра­нив­ших вер­ность прин­ци­пам рус­ских боль­ше­вист­ских депу­та­тов, бой­ко­ти­ро­вав­ших голо­со­ва­ние в Госу­дар­ствен­ной думе.

Сек­ре­тарь мос­ков­ско­го гра­до­на­чаль­ни­ка Все­во­лод Брян­ский писал про пат­ри­о­ти­че­ских манифестантов:

«… Осо­бен­но меня раз­дра­жа­ли мани­фе­стан­ты. Сре­ди них не было вид­но запас­ных, состо­я­ли они пре­иму­ще­ствен­но из людей, твёр­до уве­рен­ных, что им идти на фронт не при­дёт­ся, и мне каза­лось, что все их мани­фе­ста­ции осно­ва­ны глав­ным обра­зом на свой­ствен­ном рус­ско­му чело­ве­ку жела­нии на закон­ном осно­ва­нии про­из­ве­сти улич­ный бес­по­ря­док и нару­шить обще­ствен­ную тиши­ну и спо­кой­ствие. В их дей­стви­ях все­гда скво­зи­ла наг­лость и хули­ган­ство: то они сби­ва­ли шап­ку с зазе­вав­ше­го­ся про­хо­же­го, то уно­си­ли чужие фла­ги и цар­ские порт­ре­ты, и как-то чув­ство­ва­лось, что при малей­шем воз­дей­ствии на них пат­ри­о­ти­че­ская мани­фе­ста­ция пре­вра­тит­ся или в погром, или же в про­ти­во­пра­ви­тель­ствен­ные бес­по­ряд­ки. Как сей­час пом­ню мой раз­го­вор с Адри­а­но­вым, выхо­див­шим с бал­ко­на после одной речи к мани­фе­стан­там рас­тро­ган­ным и со сле­за­ми на гла­зах: „Вот, Все­во­лод Вик­то­ро­вич (обра­ща­ясь к Брян­ско­му. — С. Л.), теперь мож­но ска­зать, что само­дер­жа­вие в Рос­сии упро­чи­лось на дол­гое вре­мя“,— ска­зал он мне. „А мне кажет­ся, Ваше Пре­вос­хо­ди­тель­ство, — воз­ра­зил я, — что эта же тол­па так­же охот­но может ходить и с крас­ны­ми фла­га­ми и кри­чать: долой само­дер­жа­вие“». [21]

Жур­нал «Нива», № 32, 1914 год

«Пат­ри­о­ти­че­ские демон­стра­ции» достиг­ли апо­гея с раз­гро­мом посоль­ства Гер­ма­нии в Санкт-Петер­бур­ге. 22 июля (4 авгу­ста) 1914 года мани­фе­стан­ты ворва­лись в увен­чан­ное бра­тья­ми Дио­с­ку­ра­ми коня­ми и всад­ни­ка­ми зда­ние, за год до опи­сы­ва­е­мых собы­тий откры­тое на Иса­а­ки­ев­ской пло­ща­ди. Газе­та «Новое вре­мя» опи­сы­ва­ла погром посоль­ства, кото­рое к тому момен­ту уже поки­ну­ла дипло­ма­ти­че­ская команда:

«Через 5–10 минут после нача­ла раз­гро­ма тол­па бро­си­лась к креп­ко забро­ни­ро­ван­ным желез­ным воро­там зда­ния. <…> Пока мани­фе­стан­ты вели пере­го­во­ры с поли­ци­ей с прось­бой допу­стить их в поме­ще­ние двор­ца, незна­чи­тель­ная куч­ка мани­фе­стан­тов, про­ник­нув­шая во двор, пока­за­лась на кры­ше посоль­ско­го зда­ния. Пло­щадь огла­си­лась кри­ка­ми „ура“ и „бра­во“. Кри­ча­ли: „Вон коней и фигу­ры, долой немец­кий штан­дарт!“. Через несколь­ко минут на зем­лю поле­тел гер­ман­ский штан­дарт и отку­да-то добы­тое гер­ман­ское зна­мя. То и дру­гое в один момент было пре­вра­ще­но в жал­кие остатки.

Воз­буж­де­ние тол­пы рос­ло. Новый натиск на воро­та посоль­ско­го зда­ния дал ещё воз­мож­ность груп­пе мани­фе­стан­тов про­ник­нуть внутрь дво­ра. Вме­сто гер­ба, сбро­шен­но­го потом в Мой­ку, появил­ся рус­ский флаг. <…> Най­ден­ный на вто­ром эта­же посоль­ства, в Трон­ном зале, порт­рет Виль­гель­ма был бро­шен в костёр; висев­шее на стене гро­мад­ное зна­мя разо­рва­но на клоч­ки. Трон раз­ло­ма­ли и брон­зо­вые укра­ше­ния зала так­же, шёл­ко­вая мебель вспо­ро­та. В раз­би­тые окна верх­не­го эта­жа поле­те­ли бума­ги, бельё, кар­ти­ны, ста­туи, брон­за и т. д. В сто­ло­вой был раз­бит весь хру­сталь и всё стек­ло. В погре­бе было уни­что­же­но гро­мад­ное коли­че­ство шам­пан­ско­го. Любо­пыт­но, меж­ду про­чим, отме­тить, что боль­шин­ство кар­тин высо­кой худо­же­ствен­ной цен­но­сти было от погро­ма сохранено.

А на кры­ше посоль­ско­го зда­ния в то вре­мя энер­гич­но раз­ру­ша­ли брон­зо­вые фигу­ры. Отку­да-то появи­лись сле­сар­ные инстру­мен­ты — моло­ток и зуби­ло. Одна из фигур под неопи­су­е­мый крик мани­фе­стан­тов была сбро­ше­на на зем­лю, а дру­гая бес­по­мощ­но повис­ла в воз­ду­хе, заце­пив­шись за выступ кры­ши. А затем внут­ри про­изо­шёл пожар…» [22]

Иеро­ним Ясин­ский наблю­дал за погро­мом с папер­ти Иса­а­ки­ев­ско­го собо­ра вме­сте с «поли­цей­ским чинов­ни­ком, солид­ным, по-види­мо­му не послед­не­го ран­га». Меж­ду ними состо­ял­ся диалог:

— Надо бы оста­но­вить без­об­ра­зие! — осме­лил­ся посо­ве­то­вать ему.
— Пусть поте­шит­ся тол­па! — лас­ко­во ска­зал чинов­ник, помощ­ник при­ста­ва или при­став. — Немно­го пощи­пать не меша­ет, а в своё вре­мя оста­но­вим. [23]

Поли­ция задер­жа­ла несколь­ко чело­век. Погром­щи­ки уби­ли сотруд­ни­ка посоль­ства, остав­ше­го­ся в здании.

Радост­ное настро­е­ние. Август 1914 года

Цензура и печать

После нача­ла вой­ны было опуб­ли­ко­ва­но и всту­пи­ло в силу «Вре­мен­ное поло­же­ние о воен­ной цен­зу­ре» от 20 июля 1914 года. Поло­же­ние опре­де­ля­ло воен­ную цен­зу­ру сле­ду­ю­щим образом:

«Воен­ная цен­зу­ра есть мера исклю­чи­тель­ная и име­ет назна­че­ни­ем не допус­кать по объ­яв­ле­нии моби­ли­за­ции армии, а так­же во вре­мя вой­ны, огла­ше­ния и рас­про­стра­не­ния путём печа­ти, поч­то­во-теле­граф­ных сно­ше­ний и про­из­но­си­мых в пуб­лич­ных собра­ни­ях речей и докла­дов, све­де­ний, могу­щих повре­дить воен­ным инте­ре­сам государства».

Закон делил тер­ри­то­рию стра­ны на две части — теат­ра воен­ных дей­ствий, где дей­ство­ва­ла воен­ная цен­зу­ра в пол­ном объ­ё­ме, и осталь­ной стра­ны, где рас­про­стра­ня­лась частич­ная воен­ная цен­зу­ра. В пол­ном объ­ё­ме воен­ная цен­зу­ра заклю­ча­лась в пред­ва­ри­тель­ном про­смот­ре всей кор­ре­спон­ден­ции, теле­грамм и писем, пуб­лич­ных речей, выхо­дя­щих в пуб­лич­ном про­стран­стве тек­стов. Частич­ная цен­зу­ра заклю­ча­лась в про­смот­ре меж­ду­на­род­ных поч­то­вых отправ­ле­ний и теле­грамм и внут­рен­ней кор­ре­спон­ден­ции в осо­бых случаях.

Жур­нал «Про­буж­де­ние», № 15, 1914 год

Появи­лись воен­но-цен­зур­ные комис­сии. Глав­ная комис­сия состо­я­ла из пред­ста­ви­те­лей мини­стерств воен­но­го, мор­ско­го, юсти­ции и ино­стран­ных дел, трёх чинов­ни­ков мини­стер­ства внут­рен­них дел из Глав­но­го управ­ле­ния по делам печа­ти, Глав­но­го управ­ле­ния почт и депар­та­мен­та поли­ции. Мест­ные воен­но-цен­зур­ные комис­сии учре­жда­лись при шта­бах окру­гов и состо­я­ли из пред­ста­ви­те­лей воен­но­го и мор­ско­го мини­стерств и трёх чинов­ни­ков мини­стер­ства внут­рен­них дел. Непо­сред­ствен­но цен­зур­ную дея­тель­ность осу­ществ­ля­ли чинов­ни­ки по делам печа­ти из мини­стер­ства внут­рен­них дел.

Цен­зо­ры опи­ра­лись на пере­чень све­де­ний и изоб­ра­же­ний, каса­ю­щих­ся внеш­ней без­опас­но­сти Рос­сии и её воен­но-мор­ской сухо­пут­ной без­опас­но­сти. Запре­ща­лось пуб­ли­ко­вать инфор­ма­цию, свя­зан­ную с пере­дви­же­ни­ем, снаб­же­ни­ем и чис­лен­но­стью воен­ных под­раз­де­ле­ний, поте­рях и резуль­та­тах бом­бар­ди­ро­вок, марш­ру­тах и коли­че­стве тор­го­вых судов, кру­ше­ни­ях воен­ных и тор­го­вых судов. «Редак­то­ры повре­мен­ной печа­ти и лица ответ­ствен­ные по изда­нию непо­вре­мен­ной печа­ти» обя­за­ны были предо­став­лять мест­ным воен­ным цен­зо­рам руко­пи­си и под­лин­ни­ки про­из­ве­де­ний тис­не­ния, пред­на­зна­чен­ных к выхо­ду в свет. Гран­ки утрен­них газе­ты предо­став­ля­лись не поз­же пяти часов утра, вечер­ние выпус­ки газет — за два часа до выхо­да в свет. Типо­гра­фии мог­ли напе­ча­тать пери­о­ди­че­ско­го изда­ния толь­ко после предо­став­ле­ния пись­мен­но­го раз­ре­ше­ния цензора.

Несмот­ря на вве­де­ние жёст­ких цен­зур­ных огра­ни­че­ний, медиа­маг­на­ты поти­ра­ли руки. Как вспо­ми­нал Иеро­ним Ясин­ский, его началь­ник, выхо­дец из Авст­ро-Вен­грии, Ста­ни­слав Про­п­пер «сиял», узнав о нача­ле войны:

— Нам надо гото­вить­ся, по край­ней мере, к двой­ной подписке!
— Что двой­ная! — вскри­чал редак­тор [«Бир­же­вых ведо­мо­стей»] Гак­ке­буш. — Мы долж­ны гото­вить­ся, по край­ней мере, к трой­ной под­пис­ке… [24]

Опыт­ные изда­те­ли пом­ни­ли, что преды­ду­щий бум пери­о­ди­че­ской печа­ти был свя­зан с Рус­ско-япон­ской вой­ной. Газе­ты ста­ли выхо­дить еже­днев­но, по поне­дель­ни­кам, когда обыч­но газе­ты не выхо­ди­ли, ста­ли появ­лять­ся спе­ци­аль­ные бюл­ле­те­ни и «добав­ле­ния к выпус­ку». Потреб­ность в инфор­ма­ции дохо­ди­ла до того, что пуб­ли­ко­ва­лись и про­да­ва­лись теле­грам­мы Санкт-Петер­бург­ско­го теле­граф­но­го агент­ства (затем Пет­ро­град­ско­го теле­граф­но­го агентства).

Ожи­да­ния оправ­ды­ва­лись. Как писа­ла совре­мен­ная иссле­до­ва­тель­ни­ца Татья­на Тол­чин­ская, в пер­вые дни вой­ны «газе­ты и жур­на­лы ста­ли поль­зо­вать­ся боль­шой попу­ляр­но­стью, тира­жи мгно­вен­но рас­хо­ди­лись по рукам. Воз­ник­ший дефи­цит на печат­ную про­дук­цию застав­лял людей при­об­ре­тать изда­ния в склад­чи­ну, мно­гие при­ез­жа­ли в уезд­ные цен­тры спе­ци­аль­но для того, что­бы пере­пи­сать самые инте­рес­ные сооб­ще­ния и озна­ко­мить с ними одно­сель­чан» [25].

Жур­на­лист Иван Вол­ков дал такую кар­ти­ну пер­вых дней войны:

«…доста­точ­но было видеть, что тво­ри­лось око­ло газет­ных киос­ков в пер­вые дни вой­ны, что­бы зара­нее уга­дать, какую роль сыг­ра­ет вой­на в раз­ви­тии газет­но­го дела в Рос­сии. Пуб­ли­ка, искус­но подо­гре­тая газет­ной рекла­мой и пат­ри­о­ти­че­ски­ми мани­фе­ста­ци­я­ми, бук­валь­но рва­ла у газет­чи­ков све­жие номе­ра газет. Живя в Москве в пер­вые дни вой­ны, я видел, как подоб­но мор­ско­му при­бою, оса­жда­ли тысяч­ные тол­пы наро­да вит­ри­ны и редак­ции газет, жад­но ловя каж­дое сло­во, каж­дый слух отту­да, где лилась чело­ве­че­ская кровь». [26]

Рас­цве­ла не толь­ко пери­о­ди­че­ская печать. Появи­лись кари­ка­тур­ные аль­бо­мы, открыт­ки, бро­шю­ры. Осо­бен­но ста­ли успеш­ны­ми в выпус­ке пат­ри­о­ти­че­ской про­дук­ции кон­тро­ли­ро­вав­ший чет­верть книж­но­го рын­ка Рос­сий­ской импе­рии изда­тель «Рус­ско­го сло­ва» Иван Сытин. Его изда­тель­ство, актив­но экс­плу­а­ти­руя лубоч­ную сти­ли­сти­ку, выпус­ка­ло бро­шю­ры «Фельд­мар­шал Суво­ров и его нау­ка побеж­дать», «Наши герои в совре­мен­ной войне», «Наши бра­тья сла­вяне», «Храб­рая Бель­гия», «Рос­сия борет­ся за прав­ду» [27].

Иллю­стри­ро­ван­ное при­ло­же­ние к газе­те «Новое вре­мя», № 13810 от 23 авгу­ста (5 сен­тяб­ря) 1914 года

Воен­ные ново­сти осно­вы­ва­лись на све­де­ни­ях, предо­став­ля­е­мых Глав­ным управ­ле­ни­ем Гене­раль­но­го шта­ба, рас­про­стра­ня­е­мых через Санкт-Петер­бург­ское теле­граф­ное агент­ство и Бюро печа­ти при Глав­ном управ­ле­нии по делам печа­ти. Началь­ник шта­ба Вер­хов­но­го Глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го гене­рал-лей­те­нант Нико­лай Януш­ке­вич в пер­вый же день сво­е­го вступ­ле­ния в долж­ность ука­зал в теле­грам­ме началь­ни­кам всех окру­гов, что «кор­ре­спон­ден­ты в армию допу­ще­ны не будут». Тем не менее недо­стат­ка в кор­ре­спон­ден­тах не было. Мно­гие офи­це­ры нефор­маль­но сотруд­ни­ча­ли с газе­та­ми. Несмот­ря на запрет Януш­ке­ви­ча, в лет­ние меся­цы 1914 года в армии в каче­стве кор­ре­спон­ден­та «Рус­ских ведо­мо­стей» рабо­тал Вале­рий Брю­сов, в июле — авгу­сте «Рус­ское сло­во» отпра­ви­ло в дей­ству­ю­щую армию 12 жур­на­ли­стов [28]. Воен­ные кор­ре­спон­ден­ты нахо­ди­лись в тылу армии, на фрон­те и в Гене­раль­ном шта­бе не бывали.

После вве­де­ния воен­но­го поло­же­ния в Санкт-Петер­бур­ге и до сво­е­го назна­че­ния Вер­хов­ным Глав­но­ко­ман­ду­ю­щим вели­кий князь Нико­лай Нико­ла­е­вич (млад­ший) на осно­ва­нии ука­за о воен­ной цен­зу­ре запре­тил газе­ту «Речь» за агрес­сив­ную пуб­ли­ци­сти­ку Милю­ко­ва, при­зы­вав­ше­го к лока­ли­за­ции авст­ро-серб­ско­го кон­флик­та. Запрет вли­я­тель­но­го изда­ния дум­ской оппо­зи­ции почти сра­зу был отме­нён, но редак­ция извлек­ла урок и заня­ла про­пра­ви­тель­ствен­ную позицию.

Иллю­стри­ро­ван­ное при­ло­же­ние к газе­те «Новое вре­мя», № 13782, 1914 год

«Подъ­ём пат­ри­о­ти­че­ских чувств, охва­тив­ший всю Рос­сию после объ­яв­ле­ния вой­ны с Гер­ма­ни­ей, отра­зил­ся преж­де все­го в прес­се, кото­рая вся без раз­ли­чий и направ­ле­ний объ­еди­ни­лась в горя­чих при­зы­вах к борь­бе с вра­гом» — так харак­те­ри­зо­ва­ли нача­ло вой­ны чинов­ни­ки Глав­но­го управ­ле­ния по делам печа­ти [29].

Пропаганда и отношение общества

Воен­ная про­па­ган­да направ­ле­на на геро­иза­цию сво­ей армии и дегу­ма­ни­за­цию про­тив­ни­ка. Общая схе­ма про­па­ган­дист­ских реко­мен­да­ций, выве­ден­ная аме­ри­кан­ским иссле­до­ва­те­лем Гароль­дом Лас­су­э­лом по ито­гам Пер­вой миро­вой вой­ны, сво­дит­ся к шести пунк­там, в рус­ле кото­рых дей­ство­ва­ла и рус­ская печать:

«1) необ­хо­ди­мо воз­ло­жить вину на вра­га за раз­вя­зы­ва­ние войны;
2) нуж­но доби­вать­ся наци­о­наль­но­го един­ства, делая упор на общую исто­рию и боже­ствен­ное покро­ви­тель­ство и про­воз­гла­шая неиз­беж­ность победы;
3) тре­бу­ет­ся чёт­ко декла­ри­ро­вать цели вой­ны, апел­ли­руя к таким куль­тур­но обу­слов­лен­ным иде­а­лам, как сво­бо­да, мир или безопасность;
4) важ­но рас­про­стра­нять при­ме­ры, дока­зы­ва­ю­щие пороч­ность вра­га и укреп­ля­ю­щие веру в то, что имен­но он несёт ответ­ствен­ность за войну;
5) небла­го­при­ят­ные ново­сти сле­ду­ет пред­став­лять исхо­дя­щей от вра­га ложью, что­бы избе­жать раз­об­щён­но­сти и пора­жен­че­ских настроений;
6) сле­ду­ет рас­ска­зы­вать страш­ные исто­рии, кото­рые выстав­ля­ют вра­га в дур­ном све­те, его дегу­ма­ни­зи­ру­ют и, таким обра­зом, оправ­ды­ва­ют насиль­ствен­ные дей­ствия». [20]

О том, как газе­ты демо­ни­зи­ро­ва­ли вра­га, читай­те «Шови­низм в рос­сий­ской прес­се нача­ла XX века».

Уже с сере­ди­ны авгу­ста в печа­ти появи­лись све­де­ния о пер­вом геор­ги­ев­ском кава­ле­ре — каза­ке Козь­ме Крюч­ко­ве. Крюч­ков в соста­ве каза­чье­го разъ­ез­да одо­лел отряд гер­ман­ских кон­ных еге­рей. Каза­ки вчет­ве­ром ата­ко­ва­ли 15 нем­цев, двух уби­ли, двух рани­ли. Одно­го из нем­цев убил Козь­ма Крюч­ков. Гер­ман­ские еге­ря отсту­пи­ли. Гене­рал Павел фон Рен­нен­кампф при­нял каза­ка за коман­ди­ра разъ­ез­да и награ­дил Геор­ги­ев­ским кре­стом. Козь­ма Крюч­ков стал про­па­ган­дист­ским сим­во­лом, его изоб­ра­жа­ли на пла­ка­тах, открыт­ках и обёрт­ках кон­фет, про него пели. Каза­ку при­пи­сы­ва­ли то, что он, будучи ране­ным 13 раз, убил до 30 немцев.

Опыт­ный чита­тель ощу­щал лжи­вость опи­сы­ва­е­мых подви­гов. Мос­ков­ский при­каз­чик, автор подроб­но­го днев­ни­ка Ники­та Оку­нев фиксировал:

«…Уте­ши­тель­ны­ми ново­стя­ми уго­ща­ют нас летуч­ки-теле­грам­мы: круп­ным шриф­том моро­чат чита­те­лей — либо об герой­стве каза­ка Козь­мы Крюч­ко­ва, убив­ше­го сво­ей пикой 11 нем­цев и полу­чив­ше­го 76 ран и Геор­гия (Геор­ги­ев­ский крест. — С. Л.), либо об изу­ми­тель­ном подви­ге како­го-то дру­го­го лов­ка­ча, убив­ше­го тро­их нем­цев и взяв­ше­го двух — живьём. Но на этих же зло­счаст­ных стра­шил­ках пре­под­но­сят­ся и такие пора­зи­тель­ные изве­стия, кото­рые печа­та­ют­ся уже мел­ким шриф­том, как не сто­ю­щие осо­бо­го вни­ма­ния чита­те­лей: „Нем­цы поспеш­но отправ­ля­ют в Гер­ма­нию из Дом­бров­ско­го рай­о­на камен­ный уголь и соби­ра­ют в полях поль­ский кар­то­фель“. Мало­гра­мот­но­му чита­те­лю или квас­но­му пат­ри­о­ту, пожа­луй, эта „поспеш­ность“ пока­жет­ся при­ят­ной как дока­за­тель­ство надви­га­ю­щей­ся нуж­ды у нем­цев в соб­ствен­ных угле и кар­тош­ке, но мне, тоже не совсем гра­мот­но­му и тоже пат­ри­о­ту, видит­ся в этом целый ужас для наше­го Оте­че­ства: мы в обрат­ных воин­ских поез­дах везём с запа­да ране­ных, а нем­цы с восто­ка — наше или поль­ское богат­ство…» [31]

Подвиг Козь­мы Крючкова

Гер­ман­цев и авст­ро-вен­гров обви­ня­ли в жесто­ких рас­пра­вах. Иван Сытин даже создал серию откры­ток на осно­ве «зверств гер­ман­цев». В дей­стви­тель­но­сти эти сооб­ще­ния были не вери­фи­ци­ру­е­мы­ми и вос­при­ни­ма­лись с недоверием.

Собе­сед­ник рабо­тав­ше­го репор­тё­ром из армей­ской сре­ды Миха­и­ла При­шви­на говорил:

«Будет вам это слу­шать, сказ­ки [про звер­ства нем­цев], для того это гово­рят, что ведь рус­ские сол­да­ты есть, дру­гой пере­шёл бы, может быть, и к нем­цам, а еже­ли зна­ет, что зве­ри, то и не перей­дёт. И их учат, что мы, рус­ские, зве­ри, а когда сой­дём­ся, то гово­рят: ну, какие же рус­ские зве­ри, мы же зна­ем…» [32]

При­швин выяс­нил, что сол­да­ты, винив­шие авст­ро-вен­гров в отрав­ле­нии, ока­зы­ва­ет­ся, наелись про­тух­ших яблок. Сооб­ще­ния о «звер­ствах» Ники­те Оку­не­ву надо­е­ли уже в нача­ле авгу­ста 1914 года:

«Газе­ты напол­не­ны всем надо­ев­ши­ми сооб­ще­ни­я­ми о звер­ствах нем­цев, об их при­тес­не­ни­ях мир­ных рус­ских, фран­цу­зов и поля­ков. Для чего это пишет­ся, когда вся­кий зна­ет, что нем­цы теперь и нас обли­ча­ют таким же мане­ром». [33]

Жур­нал «Вой­на», № 1, 1914 год

В кон­це лета сфор­ми­ро­ва­лось ува­жи­тель­ное отно­ше­ние к про­тив­ни­ку и раз­дра­жи­тель­ное — к пропаганде.

Воен­ный кор­ре­спон­дент Вик­тор Муй­жель писал:

«…Немец­кая армия, спа­ян­ная жесто­ко­стью желез­ной дис­ци­пли­ны, — враг серьёз­ный. При­ём неко­то­рой части прес­сы, лубоч­ных откры­ток, на кото­рых казак с неле­по выпу­чен­ным гла­зом дер­жит дву­мя паль­ца­ми Виль­гель­ма за усы, при­гла­шая его узнать „вкус“, — вся появив­ша­я­ся на ули­цах боль­ших горо­дов маку­ла­ту­ра, поми­мо пош­ло­сти сво­е­го тона, невер­на по суще­ству. Мало того, что этот при­ём пыта­ет­ся сно­ва воз­двиг­нуть, сла­ва Богу, забы­тый уже девиз „шап­ка­ми заки­да­ем“, — он про­сто неве­рен, так как не выра­жа­ет настро­е­ния ни стра­ны, ни, тем менее, вой­ска. По суще­ству, про­тив­ник силён, он гото­вил­ся к войне дол­го и упор­но, и в том-то и сла­ва, вели­кая неза­бы­ва­е­мая сла­ва нашей армии — всей армии, начи­ная от коман­ду­ю­щих и кон­чая послед­ним обоз­ным сол­да­том, — веч­ная сла­ва тем, кто упор­ству про­ти­во­по­ста­вил вынос­ли­вость, силе свою мощь, зна­нию — уме­ние». [34]

«Германское засилье»

В каж­дой вою­ю­щей стране были подан­ные вра­га. Одна­ко у Рос­сий­ской импе­рии была своя спе­ци­фи­ка. В Рос­сии про­жи­ва­ли потом­ки пере­се­лив­ших­ся ещё в XVIII веке коло­ни­стов, кото­рых было более мил­ли­о­на. В Москве на момент 1912 года насчи­ты­ва­ло пол­то­ра мил­ли­о­на жите­лей, из кото­рых 28,5 тыся­чи горо­жан были нем­ца­ми. В Санкт-Петер­бур­ге было под 100 тысяч нем­цев. Все­го насчи­ты­ва­лось око­ло двух мил­ли­о­нов нем­цев. Гер­ман­цы были инкор­по­ри­ро­ва­ны в импер­скую эли­ту, в При­бал­тий­ском крае гер­ман­ские баро­ны пред­став­ля­ли собой поли­ти­че­скую опо­ру режи­ма в про­ти­во­вес эстон­цев и латы­шей. Пока­за­тель­но, что из 215 чле­нов Госу­дар­ствен­но­го сове­та с 1894 по 1914 годы было 48 нем­цев, что соот­вет­ству­ет 22%.

Нем­цы ока­зы­ва­ли силь­но вли­я­ли на пра­вые чёр­но­со­тен­ные кру­ги. Как отме­чал чинов­ник Сер­гей Бутур­лин, чёр­но­со­тен­ству было свой­ствен­но «низ­ко­по­клон­ство перед Гер­ма­ни­ей» [35], кото­рое вмиг долж­но было переломиться.

При­сут­ствие нем­цев в эли­те было бла­го­твор­ной поч­вой для раз­но­го рода шпи­о­но­ма­нии. Боль­ше­вик Шляп­ни­ков опи­сы­вал атмо­сфе­ру Санкт-Петер­бур­га после нача­ла войны:

«…Город был полон тре­вож­ных слу­хов. Из уст в уста пере­да­ва­ли сен­са­ци­он­ные слу­хи о том, что такая-то кня­ги­ня заклю­че­на в кре­пость за изме­ну, быв­ший гра­до­на­чаль­ник г. Петер­бур­га Дра­чев­ский был мол­вой уже обви­нён и пове­шен за про­да­жу „важ­ных доку­мен­тов“ по охране Крон­штадт­ской кре­по­сти. При­ез­жав­шие из Крон­штад­та уве­ря­ли, что сре­ди постав­лен­ных мин­ных заграж­де­ний най­де­но три сот­ни мин, заря­жен­ных пес­ком. Слу­хи в этом роде очень под­ры­ва­ли дове­рие к вла­сти и её уме­нию „орга­ни­зо­вать обо­ро­ну“. Пат­ри­о­ти­че­ски настро­ен­ные мел­кие бур­жуа, лавоч­ни­ки, слу­жа­щие и кре­стьяне, при­зна­вав­шие необ­хо­ди­мость вой­ны, счи­та­ли, что во всех дефек­тах вино­ва­ты нем­цы, кото­рые захва­ти­ли власть в стране в свои руки. Име­на Рен­нен­камп­фа и др. „истин­но рус­ских“ разом поте­ря­ли дове­рие даже у сво­их вче­раш­них кол­лег» [36].

Переименование Санкт-Петербурга в Петроград

Санкт-Петер­бург утра­тил изна­чаль­ное имя. Нико­лай II посмел попра­вить само­го Пет­ра Вели­ко­го. Поме­нять назва­ние сто­ли­це пред­ло­жи­ла чеш­ская коло­ния Петер­бур­га. Чехия нахо­ди­лась под вла­стью Авст­ро-Вен­грии, не пере­шед­шие в рус­ское под­дан­ство чехи мог­ли быть интер­ни­ро­ва­ны как граж­дане враж­деб­но­го госу­дар­ства. В таких усло­ви­ях коло­ния чехов долж­на была при­дер­жи­вать­ся прин­ци­пов тур­бо­пат­ри­о­тиз­ма. Петер­бург­ские чехи опуб­ли­ко­ва­ли при­зыв в газе­те «Бир­же­вые ведо­мо­сти» под загла­ви­ем «Пет­ро­град, а не Петер­бург» 31 июля (12 августа):

«Пора испра­вить ошиб­ку пред­ков, пора сбро­сить послед­нюю тень немец­кой опе­ки. Мы, чехи, про­сим обще­ствен­ное управ­ле­ние нашей сто­ли­цы вой­ти с хода­тай­ством на высо­чай­шее имя об утвер­жде­нии и обя­за­тель­ном впредь упо­треб­ле­нии рус­ско­го назва­ния Пет­ро­град». [37]

Набрав­ши­е­ся наг­ло­сти гово­рить об исправ­ле­нии оши­бок чехи неожи­дан­но полу­чи­ли под­держ­ку на самом вер­ху. Сим­па­ти­зи­ро­вал идеи пере­име­но­ва­ния вли­я­тель­ный министр зем­ле­устрой­ства и зем­ле­де­лия Алек­сандр Кри­во­ше­ин, кото­рые донёс ини­ци­а­ти­ву до царя. Нико­лай II под­дер­жал переименование.

«По ука­зу его Импе­ра­тор­ско­го Вели­че­ства Свя­тей­ший Пра­ви­тель­ству­ю­щий Синод име­ли суж­де­ние по Высо­чай­ше­му Его Импе­ра­тор­ско­го Вели­че­ства пове­ле­нию, после­до­вав­ше­му в 18 день сего авгу­ста, об име­но­ва­нии впредь горо­да С [Санкт-]Петербурга Пет­ро­гра­дом. При­ка­за­ли: Впо­след­ствии насто­я­ще­го Высо­чай­ше­го пове­ле­ния Свя­тей­ший Синод опре­де­ля­ет: 1) име­но­вать впредь мит­ро­по­ли­та С.-Петербургского и Ладож­ско­го мит­ро­по­ли­том Пет­ро­град­ским и Ладож­ским и 2) в титу­лах учре­жде­ний и лиц духов­но­го ве­ дом­ства, в коих встре­ча­ет­ся сло­во „С.-Петербургский“, заме­нить его сло­вом „Пет­ро­град­ский“». [38]

Пере­име­но­ва­ние было вос­при­ня­то с недо­уме­ни­ем. Вдов­ству­ю­щая импе­ра­три­ца Мария Фёдо­ров­на зло шути­ла: «Ско­ро мне мой Петер­гоф назо­вут Пет­руш­кин двор». Петер­бурж­цы, кото­рых без спро­са сде­ла­ли пет­ро­град­ца­ми, ощу­ща­ли, буд­то город раз­жа­ло­ва­ли, для них лич­но это было серьёз­ное собы­тие. Даже моск­вич Ники­та Оку­нев, не испы­ты­ва­ю­щий ника­ко­го пие­те­та перед горо­дом на Неве удив­лял­ся, счи­тая, что пере­име­но­ва­ние «или запоз­да­ло, или сде­ла­но преж­де­вре­мен­но. Сей­час наро­ду не до вос­при­я­тия таких узко­на­род­ни­че­ских идил­лий». [39]

Но как раз идил­лия отлич­но под­хо­дит для опи­са­ния настро­е­ний, царив­ших к обще­ствен­ных кру­гах и госу­дар­ствен­ном аппа­ра­те. Опти­миз­му спо­соб­ство­ва­ло и то, что Вели­ко­бри­та­ния, уве­рен­ность в уча­стии кото­рой как сто­ро­ны кон­флик­та не было ни в Санкт-Петер­бур­ге, ни в Москве, объ­яви­ла 4 авгу­ста вой­ну Гер­ма­нии. Союз­ник Авст­ро-Вен­грии и Гер­ма­нии — Ита­лия — от уча­стия в войне увиль­нул, что­бы затем под­дер­жать Антанту.

Появив­ши­е­ся в сто­ли­цах ране­ные, а в жур­на­лах и газе­тах спис­ки и порт­ре­ты уби­тых дей­ство­ва­ли на обще­ство не отрезв­ля­ю­ще, а наобо­рот, раз­жи­га­ли воинственность.

В Рос­сии не сомне­ва­лись в побе­де и были пре­ис­пол­не­ны опти­миз­мом. Жур­на­лист «Ново­го вре­ме­ни» Ефим Его­ров в пись­ме резюмировал:

«…Рос­сия нико­гда ещё не была так силь­на и уве­ре­на в себе. Не верь­те ника­ким кле­вет­ни­че­ским рос­сказ­ням. Час окон­ча­тель­ных счё­тов с Гер­ма­ни­ей при­бли­жа­ет­ся. А луч­ше все­го — пре­кра­ще­ние враж­ды меж­ду обще­ством и вла­стью. Это обе­ща­ет не толь­ко успех на воине, но и свет­лую будущ­ность рус­ско­му наро­ду по её окон­ча­нии». [40]

Кари­ка­ту­ра из иллю­стри­ро­ван­но­го при­ло­же­ния к газе­те «Новое вре­мя». Август, №13789, 1914 год
  1. Тру­бец­кой Г. Н. Вос­по­ми­на­ния рус­ско­го дипло­мат. М.: 2020 — с. 217.
  2. Луком­ский А. С. Очер­ки из моей жиз­ни. Вос­по­ми­на­ния. М.: 2012 — с. 254
  3. Фон Дрей­ер В. Н. На зака­те импе­рии. Мад­рид: 1965 — с. 136
  4. Ясин­ский И. И. Роман моей жиз­ни: Кни­га вос­по­ми­на­ний М.: 2010 — с. 642–643
  5. Очер­ки исто­рии Мос­ков­ской орга­ни­за­ции КПСС. Кн. I. 1883 — ноябрь 1917 г. М.: 1979 — с. 309
  6. Шляп­ни­ков А. Г. Канун сем­на­дца­то­го года. Ч I. М.-П.: 1924 — с.15
  7. Злое дело // Рус­ское сло­во № 138 от 17 (30) июня 1914 .
  8. Брян­ский В. В. Запис­ки М.: 2022 — с. 8
  9. Рус­ское сло­во № 126 от 3 (16) июня 1914
  10. Гип­пи­ус З. Н. Собра­ние сочи­не­ний. Т.8. Днев­ни­ки: 1893 — 1919 М.: 2016 — с. 174 .
  11. Гес­сен И. В. Гес­сен И.В. В двух веках. Жиз­нен­ный отчёт рос­сий­ско­го госу­дар­ствен­но­го и поли­ти­че­ско­го дея­те­ля, чле­на Вто­рой Госу­дар­ствен­ной думы. М.: 2022 — с. 317
  12. Инси­ну­а­ции про­тив Рос­сии // Рус­ское сло­во № 139 от 18 июня (1 июля) 1914.
  13. Палео­лог М. Цар­ская Рос­сия нака­нуне рево­лю­ции М.: 1991 — с. 41
  14. Федо­тов-Уайт Д. К. Пере­жи­тое. Вой­на и рево­лю­ция в Рос­сии. М.: 2018 — с. 33.
  15. Авст­ро-Серб­ский кон­фликт // Газе­та-Копей­ка 1914, № 2152 от 14 (27) июля.
  16. Гес­сен И. В. В двух веках. Жиз­нен­ный отчёт рос­сий­ско­го госу­дар­ствен­но­го и поли­ти­че­ско­го дея­те­ля, чле­на Вто­рой Госу­дар­ствен­ной думы. М.: 2022 — с. 325.
  17. Айра­пе­тов О. А. Уча­стие Рос­сий­ской импе­рии в Пер­вой миро­вой войне (1914–1917). Том 1. 1914 год. Нача­ло. М.: 2014 — с. 121.
  18. Сухом­ли­нов В. А. Вос­по­ми­на­ния. Бер­лин: 1924 — с. 286.
  19. Пер­вая миро­вая вой­на в оцен­ке совре­мен­ни­ков: власть и рос­сий­ское обще­ство. Т. 1 М.: 2014 — с. 126.
  20. Шляп­ни­ков А. Г. Канун сем­на­дца­то­го года. Ч I. М.-П.: 1924 — с.16.
  21. Брян­ский В. В. Запис­ки М.: 2022 — с. 10.
  22. Чер­нен­ко В. А. Раз­гром гер­ман­ско­го посоль­ства в Санкт-Петер­бур­ге, или пер­вая побе­да над Виль­гель­мом II // Тео­рия и прак­ти­ка реги­о­но­ве­де­ния. Том IV Спб.: 2020 — с. 462.
  23. Ясин­ский И. И. Роман моей жиз­ни: Кни­га вос­по­ми­на­ний М.: 2010 — с. 649.
  24. Ясин­ский И. И. Роман моей жиз­ни: Кни­га вос­по­ми­на­ний М.: 2010 — с. 648.
  25. Тол­чин­ская Т. И. Печать в борь­бе за обще­ствен­ное мне­ние в Рос­сии в 1900 — 1930‑х годах: тра­ди­ции и осо­бен­но­сти исто­ри­че­ской эво­лю­ции (на при­ме­ре цен­траль­ных и реги­о­наль­ных газет). Пяти­горск: 2014. — с. 30.
  26. Вол­ков, И. А. 20 лет по газет­но­му морю: Из вос­по­ми­на­ний газет­но­го работ­ни­ка. Ива­но­во-Воз­не­сенск:, 1925 — с. 91.
  27. Жир­ков Г. В. Жур­на­ли­сти­ка Рос­сии: от золо­то­го века до тра­ге­дии. 1900 — 1918 гг. Ижевск: 2014 — с. 336.
  28. РГАЛИ, Фонд № 595 опись № 1 дело № 5 .
  29. Береж­ной А. Ф. Рус­ская легаль­ная печать в годы Пер­вой миро­вой вой­ны. Л.: 1975 — с. 34.
  30. Лас­су­элл Г. Д. Тех­ни­ка про­па­ган­ды в миро­вой войне. М.: 2021 — с. 16.
  31. Оку­нев Н. П. В годы вели­ких потря­се­ний: Днев­ник мос­ков­ско­го обы­ва­те­ля 1914–1924 М.: 2020 — с. 40.
  32. При­швин М. М. Днев­ни­ки 1914 — 1917. СПб.: 2007 — с. 92–93.
  33. Оку­нев Н. П. В годы вели­ких потря­се­ний: Днев­ник мос­ков­ско­го обы­ва­те­ля 1914–1924 М.: 2020 — с. 39.
  34. Муй­жель В. В. С желе­зом в руках, с кре­стом в серд­це : (на Восточ­но-Прус­ском фрон­те). Пг.: 1915 — с. 4.
  35. Пер­вая миро­вая вой­на в оцен­ке совре­мен­ни­ков: власть и рос­сий­ское обще­ство. Т. 1 М.: 2014 — с. 132.
  36. Шляп­ни­ков А. Г. Канун сем­на­дца­то­го года. Ч I. М.-П.: 1924 — с.18 .
  37. Айра­пе­тов О. А. Уча­стие Рос­сий­ской импе­рии в Пер­вой миро­вой войне (1914–1917). Том 1. 1914 год. Нача­ло. М.: 2014 — с. 161.
  38. Пер­вая миро­вая вой­на в оцен­ке совре­мен­ни­ков: власть и рос­сий­ское обще­ство. Т. 1 М.: 2014 — с. 106.
  39. Оку­нев Н. П. В годы вели­ких потря­се­ний: Днев­ник мос­ков­ско­го обы­ва­те­ля 1914–1924 М.: 2020 — с. 44.
  40. Пер­вая миро­вая вой­на в оцен­ке совре­мен­ни­ков: власть и рос­сий­ское обще­ство. Т. 1 М.: 2014 — с. 136.

Читай­те так­же «Пер­вая миро­вая вой­на в живо­пи­си». 

Бессмертный цирк и Игги Поп: Алексей Рачунь — об альбоме «Пламя»

От
Алексей Рачунь
-

Писа­тель и музы­кант Алек­сей Рачунь запи­сал аль­бом «Пла­мя». Автор опре­де­ля­ет свой стиль как панк-шан­сон и дарк-фолк. Тек­сты повест­ву­ют о мире, рас­па­да­ю­щем­ся на мил­ли­ар­ды эле­мен­тов, каж­дый из кото­рых — глав­ный. Мини­ма­лизм и пря­мо­ли­ней­ность — так мож­но опи­сать фор­му­лу ком­по­зи­ций и раз­мыш­ле­ний лири­че­ско­го героя альбома.

Спе­ци­аль­но для VATNIKSTAN Алек­сей Рачунь рас­ска­зал о рели­зе и каж­дой песне отдельно.

Аль­бом «Пла­мя» — это испо­ведь город­ско­го пар­ти­за­на-оди­ноч­ки, пус­ка­ю­ще­го под откос эше­ло­ны обы­ден­но­сти. Две­на­дцать песен — это две­на­дцать его ипостасей.

Впро­чем, в любой ипо­ста­си герой дей­ству­ет во вре­мя свер­шив­ше­го­ся Арма­гед­до­на и пре­одо­ле­ва­ет его яд и смрад, взи­рая на про­ис­хо­дя­щее сквозь сар­до­ни­че­скую, сар­ка­сти­че­скую, иро­ни­че­скую приз­му бес­смерт­ной души.

Он счи­та­ет, что Апо­ка­лип­сис насту­пил, но это не повод отме­нять жизнь.

1. «Бессмертный цирк»

Напи­сан­ная три года назад совсем по дру­го­му пово­ду пес­ня уди­ви­тель­но попа­ла в нынеш­нее вре­мя. Все эти уда­ря­ю­щие кувал­ды и взмы­ва­ю­щие про­пел­ле­ры, новост­ной шквал и шлак, елей­ная миро­то­чи­вость офи­ци­оз­ной куль­ту­ры и при­сво­ен­ных ей низо­вых ини­ци­а­тив могут вызы­вать либо рвот­ные, либо эска­пи­че­ские поры­вы, о чём и рас­суж­да­ет герой песни.

Ему бли­же вто­рое, и пле­вать, что тру­сы забы­ты дома, а обувь без шнур­ков. На ули­це сыро — сой­дёт и так.

2. «Теремок»

Тере­мок — это мета­фо­ра повсе­днев­но­го безу­мия, из кото­ро­го хочет и не может вырвать­ся твор­че­ский чело­век. А сама пес­ня чере­дой архе­ти­пи­че­ских, ска­зоч­ных обра­зов иссле­ду­ет этот путь.

Неко­то­рые уже окре­сти­ли «Тере­мок» рус­ским шан­со­ном — что ж, если рус­ский шан­сон нач­нёт обра­щать­ся к биб­лей­ским реми­нис­цен­ци­ям, я не про­тив. При­чём речь не о «псах и бле­во­тине». Хотя, про бле­во­ти­ну в «рус­ском шан­соне» тоже вро­де бы не пели. Похо­же, я всё же реформатор.

3. «Радио»

Док­тор Хаус утвер­ждал, что «все врут». Бру­таль­ный герой этой испо­ве­даль­ной пес­ни пыта­ет­ся опро­верг­нуть дан­ную мак­си­му, заяв­ляя, что «врут лишь неко­то­рые, а осталь­ные — 3.14здят».

Вооб­ще, герой пес­ни пер­со­наж настоль­ко кон­крет­ный, что куль­то­вые пост­им­пер­ские «Брат» и «Брат 2» в его устах низ­вер­га­ют­ся до «Чёрт» и «Чёрт 2», ибо мерт­ва и сама импе­рия, а ста­ло быть, никто нас не спа­сёт, веры нико­му нет и надо самим выби­рать­ся из ада повседневности.

4. «Вилларибо»

Есть доль­нее Вил­ла­ри­бо и гор­нее Вил­ла­ба­д­жо, но что­бы попасть в него, нуж­но обой­ти нема­ло лову­шек и кап­ка­нов. Или про­сто не раз­ме­ни­вать на пята­ки свою сия­ю­щую душу, какой бы каверз­ной не была жизнь.

Хотя герой пес­ни и его бэй­ба не соби­ра­ют­ся сда­вать­ся, их отча­ян­ная схват­ка за Вил­ла­ба­д­жо про­иг­ра­на, несмот­ря на пол­чи­ща при­мкнув­ших дже­да­ев. Но вряд ли это обло­ма­ет тех, чья тягост­ная, но лихая жизнь и без того бес­ко­неч­ный облом.

5. «Чучмек»

Это такая обэ­ри­ут­ская шту­ко­ви­на — харм­сов­щи­на, вве­ден­щи­на. Смыс­ла в ней осо­бо­го нет, кро­ме того, что в любом, даже самом ник­чём­ном чело­ве­чиш­ке есть боже­ствен­ное, есть ангель­ские кры­лья, а сле­до­ва­тель­но, его есть за что любить. И грех — забы­вать об этом.

Пес­ня была напи­са­на как блюз, как блюз все­гда мной и игра­лась. Но зву­ко­ре­жис­сёр запи­си и музы­кант Олег Казан­цев чудес­ным обра­зом завер­нул её рифф в такую гитар­ную ткань, буд­то до того она хра­ни­лась в сун­ду­ке бухар­ско­го эми­ра. И полу­чил­ся если и блюз, то «Насвай-блюз».

6. «Пламя»

Сна­ча­ла этот пси­хо­де­ли­че­ский истерн назы­вал­ся «Ария Бори­са Кун­да­ли­ни». У меня есть роман «Кун­да­ли­ни и Анти­дю­ринг» — о похож­де­ни­ях неза­дач­ли­вых про­вин­ци­аль­ных бан­ди­тов, решив­ших огра­бить банк.

Когда я его напи­сал, у меня воз­ник­ла идея допол­нить роман «рок-опе­рой», и кавыч­ки здесь неслу­чай­ны. Я напи­сал несколь­ко «арий», но затем идею забросил.

Пес­ня «Пла­мя» — это пере­ра­бо­тан­ная, сокра­щён­ная ария одно­го из глав­ных геро­ев, но сей­час у неё дру­гой ритм, и дру­гой смысл: о том, ценой каких житей­ских, быто­вых, нрав­ствен­ных, любов­ных, пси­хи­че­ских потерь и тра­ге­дий, в каких деко­ра­ци­ях — сре­ди дри­щу­щих нищих, бан­дит­ских обре­зов, недо­пи­то­го вер­му­та, бес­плод­ных ожи­да­ний, сго­ра­ю­щих дней и горо­дов — порой обре­та­ет­ся душа.

7. «Антонида»

Геро­и­ня этой смеш­ной пес­ни-пере­вёр­ты­ша — поехав­шая куку­хой на вся­ких ретри­тах и «успеш­ных успе­хах» вздор­ная баба, у кото­рой и без того всё хорошо.

А сама пес­ня о том, что в ато­ми­зи­ру­ю­щем­ся, рас­па­да­ю­щем­ся мире, состо­я­щем из «все­объ­ем­лю­ще­го я» и рав­но­знач­но­го ему «все­объ­ем­лю­ще­го мы» всё — то же самое, что ниче­го. И что порой про­сто быть, как перья в вороне, — осмыс­лен­нее и оправ­дан­нее, чем жить во имя цели, как сто­я­щие на стрё­ме менты.

8. «Игги Поп»

Еже­днев­ный путь от барач­ной камор­ки до бли­жай­шей «каб­эш­ки» обо­ра­чи­ва­ет­ся сия­ю­щей доро­гой до Бело­го виг­ва­ма, но Лора Пал­мер всё никак не воскреснет.
Поход за сига­ми по спаль­но­му рай­о­ну пред­ста­ёт кве­стом по поис­ку Игги Попа и воз­да­я­нию ему за все чело­ве­че­ские гре­хи и неурядицы.

Сча­стье в жиз­ни не при­хо­дит вслед за новым годом, и виной тому бес­ну­ю­щий­ся на теле­экране Мик Джаггер.

И даже в «небе голу­бом горит одна звез­да» по име­ни Зиг­ги Стар­даст, воз­нёс­ший­ся туда пря­ми­ком из Виг­ва­ма чёрного.

И, ста­ло быть, несть кон­ца бит­ве за «город золо­той» в этом архи­лин­чев­ском сюжете.

9. «Прораб»

Несмот­ря на рефрен и оби­лие обсцен­ной лек­си­ки, это самая невин­ней­шая шут­ка. Ей уже боль­ше 30 лет, как и песне.

В нача­ле 90‑х были попу­ляр­ны мек­си­кан­ские сери­а­лы и у мое­го при­я­те­ля их смот­ре­ла бабуш­ка — такая типич­ная, выве­зен­ная из дерев­ни дожи­вать век с устро­ив­ши­ми­ся в горо­де детьми, мало­гра­мот­ная старушка.

В одном из сери­а­лов был пер­со­наж — архи­тек­тор Мун­ди­са­баль. Бабуш­ка пере­де­ла­ла его на свой лад, в «про­ра­ба Мандосавелия».

Узнав о про­ра­бе, я и сочи­нил этот весё­лый панк-рочок. С года­ми в него доба­ви­лись при­ме­ты вре­ме­ни, вро­де яда поло­ния, но всё рав­но это очень ста­рая вещь.

10. «Над полем смерть летала»

Что тут ска­зать. Это пес­ня без под­тек­ста и кон­тек­ста. Она о том, что прав­да у каж­до­го своя, и это ска­зал не фара­он, а окоп. И о том, что смер­ти нет, есть бессмертие.
Во вре­мя запи­си я напор­та­чил как с вока­лом, так и с игрой, но решил оста­вить всё как есть. Поэто­му пес­ня зву­чит, как серд­це­би­е­ние поги­ба­ю­ще­го от ран на поле боя солдата.

11. «Мезозой»

Эта пес­ня писа­лась для элек­три­че­ства. Но сыг­рав­ший её на аку­сти­че­ской гита­ре Олег Казан­цев сумел при­дать песне изна­чаль­но заду­ман­ное гараж­ное звучание.
Воз­мож­но, это наи­тие, ведь с вос­пе­тым в тек­сте шизо­и­че­ским миром по-преж­не­му в силах совла­дать лишь инстинктам.

12. «Полынь-звезда»

Пес­ня была вклю­че­на в аль­бом в послед­ний момент, вме­сто дико­ва­то­го псев­до­та­тар­ско­го псев­до­рег­ги «Чак-чак».

Если ты олдо­вый и ста­ро­мод­ный чувак, если носишь стран­ную при­чёс­ку и вышед­шие из моды шузы, игра­ешь древ­ний рок-н-ролл, любишь свою потас­кан­ную гер­лу, сыз­маль­ства пьёшь порт­вейн, хотя дав­но можешь поз­во­лить себе дру­гие напит­ки — про­дол­жай это делать даже во вре­мя кон­ца све­та: для тебя ниче­го не изменилось!

А вос­хо­дя­щая над миром звез­да Арма­гед­до­на — это лишь повод сочи­нить новую лег­ко­мыс­лен­ную песенку.


Читай­те так­же о дру­гих све­жих релизах: 

— «Спайс на кро­ви»: Jaconda — о соль­ном аль­бо­ме-тра­ге­дии. 

— Древ­ние инстру­мен­ты, обря­до­вые пес­ни и мно­го­го­ло­сие. Неофолк-про­ект «Рабор» — о новом аль­бо­ме. 

— Не душе­спа­си­тель­ная музы­ка: груп­па Dvanov — об аль­бо­ме «Семья». 

Рецензия Николая Копейкина на новый альбом «БАРТО» «Возраст согласия»

От
Редакция VATNIKSTAN
-

Летом 2023 года элек­тро­кл­эш-дуэт «БАРТО» выпу­стил пер­вый за шесть лет аль­бом «Воз­раст согла­сия». Мини­ма­ли­стич­ные аран­жи­ров­ки, депрес­сив­ная лири­ка с мрач­ной сати­рой и реак­ци­ей на совре­мен­ные собы­тия, немно­го инфан­тиль­ный голос Марии Люби­че­вой — глав­ные состав­ля­ю­щие пла­стин­ки. Груп­па сохра­ни­ла фир­мен­ный стиль, но доба­ви­ла в него новые фор­мы и чувства.

Худож­ник Нико­лай Копей­кин послу­шал и оце­нил све­жий релиз.

Вышел новый аль­бом груп­пы «БАРТО» «Воз­раст согла­сия». Дол­го­ждан­ный, надо заме­тить, аль­бом. Про­слу­шал несколь­ко раз. Нахо­жусь под силь­ным впечатлением.

Сра­зу пре­ду­пре­жу: я не зану­да-мело­ман, не педан­тич­ный музы­каль­ный кри­тик, кото­рые, в силу сво­ей осве­дом­лён­но­сти, не обхо­дят­ся без срав­не­ний и ана­ло­гий. Поэто­му буду при­дер­жи­вать­ся кри­те­ри­ев неис­ку­шён­но­го слу­ша­те­ля уров­ня «нравится/не нра­вит­ся». Поста­ра­юсь, по край­ней мере.

Согла­си­тесь, труд­но писать о музы­ке, да и обо всём, свя­зан­ном с твор­че­ством, без эмо­ций. Поэто­му без «нравится/не нра­вит­ся» нику­да не деть­ся. Тем более в дан­ном слу­чае очень даже «нра­вит­ся». Впро­чем, без при­ми­тив­но­го умни­ча­нья тоже не обой­дусь. Так что потер­пи­те и будь­те снис­хо­ди­тель­ны к моей рецен­зии. Я их сро­ду не писал.

Несо­мнен­но, каж­дый аль­бом Бар­то это выска­зы­ва­ние: худо­же­ствен­ное, лите­ра­тур­ное, музы­каль­ное, граж­дан­ское, нако­нец. И «Воз­раст согла­сия» не исключение.

Мини­ма­лизм в зву­ча­нии, сама музы­ка и вокал с желез­ны­ми мен­тор­ски­ми нот­ка­ми дер­жат в напря­же­нии с пер­вой пес­ни до послед­ней. Тек­сты настоль­ко лако­нич­ны, экс­прес­сив­ны и выра­зи­тель­ны, что пер­вое впе­чат­ле­ние от про­слу­шан­но­го, как после про­смот­ра пси­хо­ло­ги­че­ско­го трил­ле­ра с мрач­ны­ми убий­ства­ми, пани­че­ски­ми ата­ка­ми, вой­ной, манья­ка­ми, тре­вож­ны­ми ком­плек­са­ми и фоби­я­ми, насе­ля­ю­щи­ми сумрач­ные мега­по­ли­сы. В общем, не для люби­те­лей расслабона.

Сорок с лиш­ним минут напря­жён­но­го про­смот­ра, в смыс­ле про­слу­ши­ва­ния. Это не совсем ого­вор­ка. Ведь аль­бом настоль­ко образ­но и точ­но пере­да­ёт пере­жи­ва­ния, погра­нич­ные состо­я­ния и при­зна­ки вре­ме­ни, что слу­ша­ешь, а в голо­ве слов­но про­кру­чи­ва­ет­ся кино­лен­та. В тре­ке «Най­ди меня» по сути исполь­зо­ван тот же кинош­ный при­ём, что и в депрес­сив­ной дра­ме Пите­ра Джек­со­на «Милые кости», где собы­тия пока­за­ны гла­за­ми уби­той манья­ком девоч­ки. Но, согла­си­тесь, одно дело фильм с гото­вым режис­сёр­ским видео­ря­дом, и дру­гое дело музы­ка, рож­да­ю­щая в голо­ве фан­та­зии, кото­рых в кино не пока­жут. Тут «БАРТО» пре­взо­шли самих себя.

Если гово­рить о дра­ма­тур­гии аль­бо­ма (а мне кажет­ся это умест­ным в дан­ном слу­чае), то поло­ви­на тре­ков (5 из 10!) созда­ёт тре­вож­ную соци­аль­но-поли­ти­че­скую деко­ра­цию, на фоне кото­рой про­ис­хо­дит лич­ност­ная транс­фор­ма­ция глав­ной геро­и­ни. От её име­ни зву­чат три самые важ­ные, на мой взгляд, пес­ни аль­бо­ма. Основ­ной посыл, как мне пока­за­лось, доно­сит­ся имен­но из этих тре­ков: «Чего», «Девоч­ка», «Нар­ко­лог». Вся экзи­стен­ци­аль­ная суть замыс­ла скры­та в них: и ярост­ное непри­я­тие («Чего»), и прон­зи­тель­но зву­ча­щее согла­сие («Девоч­ка»), и поиск выхо­да («Нар­ко­лог»).

Лич­ная дра­ма геро­и­ни, её пере­жи­ва­ния искрен­ни и глу­бо­ки. Им веришь сра­зу и без­ого­во­роч­но. Вооб­ще в аль­бо­ме мно­го лич­но­го, искрен­не­го, интим­но­го, если хоти­те, что дела­ет его осо­бен­но цен­ным. Чув­ству­ет­ся, что для созда­те­лей «воз­раст согла­сия» вовсе не пустой звук, а ско­рее этап жиз­нен­но­го пути.

Отдель­ное место зани­ма­ет завер­ша­ю­щая ком­по­зи­ция «Хими­че­ский Али», напо­ми­на­ю­щая ско­рей саунд­трек к ком­пью­тер­ной игре вре­мен Sega и Dendy. В чем её роль, для меня загад­ка. Какой ещё Хими­че­ский Али? При чём тут брат Сад­да­ма Хус­сей­на, этот душе­губ с внеш­но­стью доб­ро­душ­но­го деду­ли? Слож­но ска­зать. Так же слож­но, как понять, напри­мер, роль ков­боя, появ­ля­ю­ще­го­ся пару раз в пси­хо­ло­ги­че­ской голо­во­лом­ке Дэви­да Лин­ча «Мал­хол­ланд Драйв». Что за чёрт был этот ков­бой? Что за шай­тан, этот Хими­че­ский Али? А может это намёк на сле­ду­ю­щий аль­бом? Что ж, поживем-увидим…

А пока насла­ждай­тесь тре­вож­ным и напря­жен­ным «Воз­рас­том согла­сия». Без вся­кой надеж­ды на хэп­пи-энд. Раз­ве что на продолжение…


Пре­зен­та­ция аль­бо­ма состо­ит­ся 24 сен­тяб­ря в петер­бург­ском клу­бе «Ласточ­ка». О кон­цер­те в Москве груп­па сооб­щит позже.

Жизнь города будущего в журнале «Техника — молодёжи» 1950—1960‑х годов

От
Валерия Животовская
-

Еже­ме­сяч­ный науч­но-попу­ляр­ный жур­нал «Тех­ни­ка — моло­дё­жи» все­гда отли­чал­ся сме­лы­ми взгля­дом в буду­щее. На его стра­ни­цах часто мож­но было встре­тить докла­ды, посвя­щён­ные тех­ни­че­ско­му про­грес­су, про­ек­ты по раз­ви­тию отрас­лей про­мыш­лен­но­сти, науч­но-фан­та­сти­че­ские репор­та­жи из гря­ду­щих эпох. С помо­щью ярких заго­лов­ков: «Окно в буду­щее», «Город буду­ще­го», «Гря­ду­ще­му — сло­во!» — соста­ви­те­ли еже­ме­сяч­ни­ка при­вле­ка­ли вни­ма­ние чита­те­лей к пер­спек­тив­ным или уто­пич­ным, а ино­гда и про­сто стран­ным задум­кам совет­ских инже­не­ров и архи­тек­то­ров. Осо­бое место в еже­ме­сяч­ни­ке зани­ма­ли руб­ри­ки, свя­зан­ные с рефор­ми­ро­ва­ни­ем устрой­ства горо­да. В 1950–1960‑е годы авто­ры жур­на­ла всё чаще ста­ли обра­щать­ся к обра­зу горо­да будущего.

Учё­ные, пуб­ли­ко­вав­шие урба­ни­сти­че­ские про­ек­ты в «Тех­ни­ке — моло­дё­жи», стре­ми­лись сде­лать жизнь совет­ско­го чело­ве­ка ком­фор­та­бель­нее бла­го­да­ря откры­тию ново­го гра­до­стро­и­тель­но­го мето­да. Напри­мер, пред­ла­га­ли такое архи­тек­тур­но-ком­по­зи­ци­он­ное реше­ние: жилые квар­та­лы рас­по­ло­жить вбли­зи заво­дов, а сани­тар­ный вопрос решить при помо­щи новых тех­но­ло­гий — спе­ци­аль­ных филь­тров, кото­рые будут бороть­ся с пылью и копо­тью. С пере­гру­жен­но­стью обще­ствен­но­го транс­пор­та инже­не­ры-кон­струк­то­ры при­зы­ва­ют справ­лять­ся при помо­щи новых видов город­ско­го транс­пор­та, таких как моно­рель­со­вые ваго­ны, поез­да без колёс и дви­жу­щи­е­ся тротуары.

Об эсте­ти­че­ской и раз­вле­ка­тель­ной состав­ля­ю­щих горо­да авто­ры жур­на­ла тоже не забы­ли. Соста­ви­те­ли «Тех­ни­ки — моло­дё­жи» рису­ют кра­соч­ное буду­щее совет­ско­го чело­ве­ка, в кото­ром авто­мо­биль­ные доро­ги будут зали­ты цвет­ным цемен­том, а по выход­ным граж­дане будут посе­щать пар­ки аттрак­ци­о­нов, обо­ру­до­ван­ные по послед­не­му сло­ву тех­ни­ки. Неко­то­рые про­ек­ты выгля­дят так, буд­то они сошли со стра­ниц фан­та­сти­че­ских рома­нов. К ним мож­но отне­сти идею построй­ки «Дома-рас­те­ния». Архи­тек­тор утвер­жда­ет, что из «зёр­ны­шек», поса­жен­ных в опре­де­лён­ном поряд­ке и пра­виль­ных усло­ви­ях, может вырас­ти пол­но­цен­ный жилой дом.

Пред­ла­га­ем узнать, как виде­ли буду­щее авто­ры жур­на­ла «Тех­ни­ка — моло­дё­жи» 1950–1960‑х годов.

Дача на воде для семей­но­го отды­ха. 1957 год

Циф­ра­ми обозначены:
1. Дистан­ци­он­ное управление;
2. Тер­ра­са — откид­ная стенка;
3. Трос, под­дер­жи­ва­ю­щий стен­ку в отки­ну­том положении;
4. Диван-кровать;
5. Кресла;
6. Стол;
7. Плита;
8. Шкаф платяной;
9. Раковина;
10. Спаль­ные места;
11. Санузел;
12. Кладовая;
13. Двигатель.

Авто­да­ча. 1957 год

1. При­цеп-амфи­бия. «Он снаб­жён сига­ро­об­раз­ны­ми поплав­ка­ми, кото­рые поз­во­ля­ют исполь­зо­вать его как лод­ку. Во вре­мя сто­ян­ки на нём может быть укреп­лен бре­зен­то­вый верх».

2. «Малень­кий при­цеп­ной фур­гон, рас­счи­тан­ный на транс­пор­ти­ров­ку мало­лит­раж­ным мото­цик­лом или мото­рол­ле­ром. Он изго­тов­лен из гоф­ри­ро­ван­но­го дюра­ля, вес его менее 100 кг. Внут­ри тако­го фур­гон­чи­ка устро­е­на дву­спаль­ная кровать».

3. При­спо­соб­ле­ние для ноч­ле­га на кры­ше авто­мо­би­ля. «Оно осо­бен­но удоб­но для тури­стов, отправ­ля­ю­щих­ся путе­ше­ство­вать с семьёй. Двое могут спать в авто­мо­би­ле, а двое — на крыше».

4. Боль­шой фур­гон со спаль­ней, сто­ло­вой, кух­ней. «Вслед­ствие боль­шо­го веса его при­шлось поста­вить на четы­ре коле­са. Что­бы избе­жать устрой­ства пово­рот­но­го меха­низ­ма, перед­ние и зад­ние коле­са сбли­же­ны. Бла­го­да­ря это­му он так же, как и двух­ко­лёс­ный, послуш­но катит­ся на бук­си­ру­ю­щей его машине».

5, 6. Авто­да­чи сред­не­го раз­ме­ра. «Вес их око­ло 300 кг. Внут­ри каж­дой — уют­ная ком­на­та пло­ща­дью в 6–7 кв. м., с дву­мя кро­ва­тя­ми, сто­лом, шкафом».

7. При­цеп, снаб­жён­ный мяг­ким вер­хом. «Он очень удо­бен для даль­них путе­ше­ствий, так как в сло­жен­ном виде ком­пак­тен и при дви­же­нии с высо­кой ско­ро­стью не испы­ты­ва­ет боль­шо­го сопро­тив­ле­ния воздуха».

Поезд без колёс. «Как и совре­мен­ные поез­да, он будет пере­ме­щать­ся по рель­со­во­му полот­ну. Одна­ко вме­сто колёс у него — сколь­зя­щее шас­си. Прин­цип тако­го устрой­ства заклю­ча­ет­ся в том, что меж­ду опор­ной плос­ко­стью шас­си и пол­кой рель­са пода­ёт­ся сжа­тый воз­дух. Меж­ду плос­ко­стя­ми обра­зу­ет­ся тон­кая плён­ка воз­ду­ха. В этом слу­чае поте­ри на тре­ние мини­маль­ны, а поезд может пере­ме­щать­ся со ско­ро­стью око­ло 800 км/час». 1961 год.

Цвет­ные цемен­ты. «Мож­но изго­тав­ли­вать цвет­ной цемент, сме­ши­вая при помо­ле белый клин­кер с мине­раль­ны­ми кра­си­те­ля­ми: охрой или желез­ным сури­ком, даю­щим оттен­ки от кре­мо­во­го до корич­не­во­го; уль­тра­ма­ри­ном, даю­щим синие оттен­ки, и так далее». 1961 год.

Мост через море. «Мост мож­но сде­лать трёхъ­ярус­ным: вни­зу — неф­те­про­вод, в сере­дине — линия для элек­тро­по­ез­дов, а ввер­ху — авто­до­ро­га». 1962 год.

Мик­ро­рай­он буду­ще­го. «Из таких рай­о­нов будут скла­ды­вать­ся горо­да сего­дня и зав­тра. Широ­кие квар­та­лы, сады и пар­ки, кино­те­ат­ры, шко­лы, тор­го­вые учре­жде­ния. В огром­ных горо­дах — это преж­де все­го еди­ный архи­тек­тур­ный ансамбль». 1962 год.

Дом, вме­ща­ю­щий в себя несколь­ко посёл­ков. Про­ект для Край­не­го Севе­ра. «Над зда­ни­ем воз­вы­ша­ет­ся про­зрач­ный купол, кото­рый пере­кры­ва­ет обра­зу­ю­щий­ся в сере­дине коль­ца внут­рен­ний двор — пре­крас­ное место отды­ха для жите­лей дома-посёл­ка в усло­ви­ях 7—8‑месячной поляр­ной зимы.

Все жите­ли посёл­ка живут и рабо­та­ют в одном доме, где нахо­дят­ся пред­при­я­тия ком­му­наль­но-быто­во­го обслу­жи­ва­ния, сто­ло­вая и мага­зин. Зда­ние обте­ка­е­мой фор­мы мень­ше зано­сит­ся сне­гом и име­ет не один вход, а несколь­ко. В самую силь­ную метель жите­ли его не риску­ют остать­ся на ули­це». 1963 год.

Новая фор­ма зда­ний с «купо­ла­ми-кри­стал­ла­ми». «Пора поду­мать о новых фор­мах про­мыш­лен­ных и обще­ствен­ных зда­ний. На сме­ну при­выч­ным пря­мо­уголь­ни­кам долж­ны под­нять­ся кра­си­вые, проч­ные и лег­кие купо­ла-кри­стал­лы». 1963 год.

Моно­рель­со­вая доро­га. «Для сред­ней поло­сы СССР и Край­не­го Севе­ра наи­бо­лее под­хо­дя­щей ока­жет­ся под­вес­ная моно­рель­со­вая доро­га с закры­той полой путе­вой бал­кой, кото­рая надёж­но защи­тит ходо­вую часть ваго­нов от непо­го­ды. А в южных рай­о­нах мож­но стро­ить моно­рель­со­вые доро­ги навес­но­го типа». 1963 год.

Кос­мо­дром буду­ще­го. Сле­ва — раке­то­план типа «лета­ю­щее кры­ло». Отсут­ствие «тела» зна­чи­тель­но умень­ша­ет общее сопро­тив­ле­ние, улуч­ша­ет управ­ля­е­мость при пла­ни­ро­ва­нии перед посад­кой на Зем­лю, повы­ша­ет устой­чи­вость аппа­ра­та во всех направлениях.

Высо­кое зда­ние посе­ре­дине — пункт коор­ди­на­ции лета­ю­щих объ­ек­тов. Перед глав­ным зда­ни­ем — откры­тый уча­сток мет­ро. Спра­ва — само­лёт со стар­то­вы­ми тур­бо­вин­то­мо­тор­ны­ми дви­га­те­ля­ми и полёт­ны­ми — пря­мо­точ­ны­ми плаз­мен­но-кас­кад­ны­ми дви­га­те­ля­ми. На авто­стра­де — маши­ны на воз­душ­ной подуш­ке. 1964 год

Устрой­ство горо­да буду­ще­го с дина­мич­ной струк­ту­рой, состо­я­ще­го из ком­плекс­ных рай­о­нов. «В каче­стве струк­тур­ной ячей­ки горо­да мож­но пред­ло­жить ком­би­ни­ро­ван­ный (ком­плекс­ный) про­мыш­лен­но-сели­тель­ный рай­он. Сред­ний или круп­ный город целе­со­об­раз­но про­ек­ти­ро­вать как ряд таких отно­си­тель­но само­сто­я­тель­ных рай­о­нов. Малый же — как ком­би­ни­ро­ван­ный рай­он, кото­рый может впо­след­ствии влить­ся в состав сред­не­го или боль­шо­го горо­да, став его струк­тур­ным зве­ном. В резуль­та­те даже в круп­ном горо­де мож­но сохра­нить все основ­ные пре­иму­ще­ства горо­да мало­го». 1964 год.

Высо­ко­тех­но­ло­гич­ные аттрак­ци­о­ны. «Аттрак­ци­он сей­час дол­жен стать одним из средств позна­ния физи­че­ских зако­нов, одним из „непро­из­воль­ных“ сти­му­лов к науч­но­му экс­пе­ри­мен­ту. Он дол­жен стать не без­дум­ным раз­вле­че­ни­ем масс, а насто­я­щей нау­кой, доступ­ной каж­до­му, кто жела­ет испы­тать тот или иной закон при­ро­ды, сде­лать какой-то свой тео­ре­ти­че­ский вывод, поду­мать о воз­мож­но­стях гря­ду­ще­го». 1965 год.

Дви­жу­щий­ся тро­туар. «Поро­ки колёс­но­го транс­пор­та совер­шен­но несвой­ствен­ны дви­жу­щим­ся тро­туа­рам. Кон­вей­ер прак­ти­че­ски невоз­мож­но пере­пол­нить. Пас­са­жи­ры рас­по­ла­га­ют­ся по длине лен­ты рав­но­мер­но. Кон­вей­ер, уста­нов­лен­ный в тех местах, где боль­ше все­го скап­ли­ва­ет­ся пеше­хо­дов, поз­во­ля­ет изба­вить­ся от так назы­ва­е­мых про­бок, дав­ки и тол­чеи». 1966 год.

Син­тез канат­ной доро­ги и само­лё­та. «Заса­сы­вая воз­дух через боко­вые отвер­стия, дви­га­те­ли, рас­по­ло­жен­ные в ниж­ней части ваго­на, выбра­сы­ва­ют струи воз­ду­ха вниз, застав­ляя вагон парить в воз­ду­хе». 1966 год.

Театр буду­ще­го. 1960 год
Закла­ды­ва­ние фун­да­мен­та для «Дома-рас­те­ния». 1962 год
«Воз­душ­ные зам­ки». 1963 год
Аэро­по­езд. 1966 год
Жилое зда­ние-город. 1967 год

Смот­ри­те так­же «Образ буду­ще­го в жур­на­ле «Тех­ни­ка — моло­дё­жи» в 1930–50‑е годы».

 

Добрый Шубин — хозяин подземелий Донбасса

От
Андрей Сарматов
-

В про­мыш­лен­ных реги­о­нах часто воз­ни­ка­ют фольк­лор­ные обра­зы доб­рых и злых духов, явля­ю­щих­ся истин­ны­ми хозя­е­ва­ми под­зе­ме­лий. Такие пер­со­на­жи помо­га­ют или, наобо­рот, вся­че­ски вре­дят рабо­чим. На Ура­ле есть ска­зы о Хозяй­ке Мед­ной горы, в Скан­ди­на­вии и Гер­ма­нии — о духе Коболь­де, в Поль­ше — о хозя­ине под­зем­ных сокро­вищ Скарб­ни­ке, в Силе­зии — о духе шах­тё­ра Пустец­ком, в Чехии — о Перк­мане. В шах­тёр­ской сре­де Дон­бас­са сло­жил­ся образ Шуби­на — невы­со­ко­го ста­ри­ка, кото­рый обе­ре­га­ет забой­щи­ков от обва­лов и взры­вов и нака­зы­ва­ет неспра­вед­ли­вых хозя­ев предприятий.

О чер­тах харак­те­ра духа под­зе­ме­лий, леген­дах про хра­ни­те­ля шахт, а так­же встре­че Доб­ро­го Шуби­на со зна­ко­вой лич­но­стью Дон­бас­са — в мате­ри­а­ле Андрея Сарматова.

Происхождение Шубина

Про появ­ле­ние Шуби­на суще­ству­ет несколь­ко раз­ных легенд. Не под­ле­жит сомне­нию лишь то, что воз­ник он в Дон­бас­се и был широ­ко изве­стен в шах­тёр­ской сре­де уже в XIX веке.

Пер­вая вер­сия гла­сит, что неко­гда на одной из шахт Дон­бас­са рабо­тал парень по фами­лии Шубин. Одна­жды в забое слу­чил­ся взрыв, всю сме­ну зава­ли­ло углём, кро­ме Шуби­на. Вла­де­лец шах­ты обви­нил в тра­ге­дии выжив­ше­го. Род­ные погиб­ших наме­ре­ва­лись ото­мстить Шуби­ну. Парень скрыл­ся в шах­те, где устро­ил новый взрыв, на этот раз похо­ро­нив­ший его само­го. С тех пор и блуж­да­ет по под­зе­ме­льям не нашед­ший покоя дух.

По дру­гой вер­сии, в XIX веке на шах­те рабо­тал гор­ный мастер Шубин, пре­дан­ный делу и забо­тя­щий­ся о про­стых рабо­чих. Перед каж­дой сме­ной он спус­кал­ся в забой, что­бы про­ве­рить, всё ли там в поряд­ке. Шубин обла­дал даром преду­га­ды­вать слу­чаи обва­лов и выбро­сов мета­на, чем спас нема­ло жиз­ней. Но одна­жды мастер не вер­нул­ся, и с тех пор его дух помо­га­ет шах­тё­рам и спа­са­ет от воз­мож­ных аварий.

Шубин в пред­став­ле­нии совре­мен­ных художников

По тре­тьей вер­сии, на одной из шахт рабо­та­ли Игнат Шубин и откат­чи­ца Хри­сти­на. Они люби­ли друг дру­га, соби­ра­лись поже­нить­ся. Но одна­жды по вине хозя­и­на шах­ты про­изо­шёл обвал — хозя­ин Струмп­фэ и его помощ­ник Соло­ма посто­ян­но эко­но­ми­ли на креп­ле­ни­ях. Вот как об этом гово­рит­ся в «Ска­зе о Шубине», запи­сан­ном Вла­ди­ми­ром Сандовским:

«Тут шахт­ный гудок. Игнат бегом к Соло­ме. Нель­зя, мол, народ в шах­ту пус­кать, зава­лит. Кре­пи менять надо. Соло­ма на него в крик — чего ука­зы­ва­ешь! Игнат ско­рей к хозя­и­ну, Струм­фэ. И там тол­ку мало — пошёл вон! А тем вре­ме­нем Соло­ма при­ка­зал всем в шах­ту спу­стить­ся. При­гро­зил про­гнать с рабо­ты за ослу­ша­ние, да штра­фа­ми за раз­го­во­ры. Никто не ослу­шал­ся и гово­рить мно­го не стал.

Даль­ше-то исто­рия совсем не весё­лая. Весь народ, сколь­ко ни есть, толь­ко и успе­ли, что спу­стить­ся, и Хри­сти­на с ними. Всем одна судьба.

Игнат как узнал, что всю сме­ну зава­ли­ло, и Хри­сти­ну, в тот час седым сде­лал­ся. Ста­рик и всё. Потом кинул­ся Соло­му искать, а тот схо­ро­нил­ся где-то. Игнат в кон­то­ру, к нем­цу. Схва­тил его за гор­ло, толь­ко шея хруст­ну­ла. Нем­ца при­кон­чил и обе­зу­мел совсем. Опять на шах­ту побе­жал, никто его оста­но­вить не осме­лил­ся. Куда потом Игнат дел­ся, — как исчез. Раз­ное гово­ри­ли: одни — в шахт­ный ствол прыг­нул; дру­гие — буд­то завал раз­гре­бать стал, его и зава­ли­ло поро­дой; а ещё — взо­рвал себя Игнат в ста­рых выра­бот­ках, где шахт­ный газ скопился.

После всей этой исто­рии на гру­шев­ских шах­тах и объ­явил­ся Шубин — под­руч­ный Гор­но­го. Стал он под­зем­ным упра­ви­те­лем на Донец­ких шах­тах. Все ста­рые выра­бот­ки обой­дёт, огля­дит, ни одной не про­пу­стит. Что не так — жди беды. Зато­пит, зава­лит, а то и всю шах­ту взо­рвёт. Осер­чать ему всё одно, что поро­ху вспых­нуть. Иной раз над кем и пошу­тить взду­ма­ет. После тех шуток гор­ня­ки как ошпа­рен­ные из шах­ты бежа­ли. Слу­ча­лось, про­учит, кого сле­ду­ет. Мно­го про него ска­зы­ва­ли и хоро­ше­го, и плохого».

Соглас­но чет­вёр­той вер­сии, Шубин — это юный парень, кото­рый при­шёл устра­и­вать­ся рабо­тать на шах­ту. Началь­ство заяви­ло, что его при­мут лишь в том слу­чае, если он спу­стит­ся в забой с факе­лом и прой­дёт зна­чи­тель­ное рас­сто­я­ние. Мол, если не испу­га­ет­ся, то смо­жет рабо­тать. На самом же деле цель тако­го рей­да — про­ве­рить, нет ли в забое мета­на. Ока­за­лось, газ там был в таком коли­че­стве, что про­изо­шёл взрыв, убив­ший пар­ня. С тех пор его дух бро­дит по под­зе­ме­льям и помо­га­ет хоро­шим шах­тё­рам, но пло­хим может и сам устро­ить взрыв или обвал.

Памят­ник Шуби­ну в Донецке

Ещё одна вер­сия гла­сит, что про­зви­ще духа воз­ник­ло не от фами­лии кон­крет­но­го чело­ве­ка, а пото­му, что газо­жог — рабо­чий, кото­рый с факе­лом выжи­гал метан в шах­те, — все­гда наде­вал овчин­ный тулуп, что­бы избе­жать ожо­гов. Про­фес­сия была опас­ной, и неред­ко газо­жо­ги поги­ба­ли от взры­вов мета­на, что и мог­ло послу­жить осно­вой для легенды.

Несмот­ря на то что в неко­то­рых вер­си­ях фигу­ри­ру­ют моло­дые люди, Шуби­на тра­ди­ци­он­но изоб­ра­жа­ют низ­ким, как гном, ста­ри­ком с длин­ной седой боро­дой. Учи­ты­вая, что леген­дам о нём уже как мини­мум пол­то­ра века, неуди­ви­тель­но, что за это вре­мя даже под­зем­ный дух мог постареть.

Памят­ник Шуби­ну в посел­ке Хан­жён­ко­во, неда­ле­ко от Макеевки

Спаситель шахтёров, наказывающий обидчиков

Мно­гие деся­ти­ле­тия образ Шуби­на появ­лял­ся лишь в уст­ных рас­ска­зах, кото­ры­ми шах­тё­ры дели­лись друг с дру­гом во вре­мя отды­ха. Бай­ки ходи­ли во мно­гих горо­дах Дон­бас­са: Донец­ке, Гор­лов­ке, Торе­зе, Снеж­ном, Крас­ном Луче, Крас­но­доне, Маке­ев­ке, Лиси­чан­ске и дру­гих. В XX веке рас­ска­зы запи­са­ли соби­ра­те­ли фольк­ло­ра Лео­нид Жари­ков и Борис Гор­ба­тов, в резуль­та­те шах­тёр­ские исто­рии ста­ли извест­ны дале­ко за пре­де­ла­ми Донбасса.

В ска­зе «Шубин», запи­сан­ном в 1930‑е годы, дух под­зе­ме­лья харак­те­ри­зу­ет­ся так:

«В шах­те был хозя­ин — Шубин. Ино­гда он может очень мно­го помо­гнуть чело­ве­ку, а дру­гой раз осер­дит­ся и выго­нит из шах­ты. Как толь­ко вый­дет послед­няя клеть с наро­дом, он седым ста­ри­ком садит­ся в клеть и спус­ка­ет­ся в шах­ту. После это­го шах­та обя­за­тель­но ока­жет­ся затоп­лен­ной. А то быва­ет он в виде чело­ве­ка-неви­дим­ки. Гоня­ет да гоня­ет ваго­ны с углём и даёт зара­бо­тать очень много».

Соглас­но рас­ска­зам, доб­ро­ту Шубин про­яв­ля­ет толь­ко к хоро­шим и чест­ным тру­же­ни­кам. Дух помо­га­ет им най­ти выход из шах­ты, если заблу­ди­лись, пре­ду­пре­жда­ет об опас­но­стях. Так, один шах­тёр утвер­ждал, что во вре­мя рабо­ты кто-то похло­пал его по спине. Думая, что это кто-то из кол­лег шутит, он не при­дал это­му зна­че­ния. Потом похло­пы­ва­ния повто­ри­лись, шах­тёр обер­нул­ся, но сза­ди нико­го не было. Нако­нец, неве­до­мая сила оттолк­ну­ла гор­ня­ка на несколь­ко мет­ров, и в тот же момент на месте, где ещё недав­но он нахо­дил­ся, обва­лил­ся уголь. Шах­тёр не толь­ко избе­жал неми­ну­е­мой смер­ти, но ещё и непло­хо зара­бо­тал в ту смену.

Одна­ко людям злым, жесто­ким, жад­ным и осо­бен­но обид­чи­кам и угне­та­те­лям забой­щи­ков встре­ча с Шуби­ным не сулит ниче­го хоро­ше­го. Так, одно­му хозя­и­ну шах­ты, кото­рый кри­чал рабо­чим: «Я хозя­ин, что хочу, то и делаю!», Шубин дока­зал его неправо­ту, разо­рив шах­ту взры­ва­ми, обва­ла­ми и наводнениями.

Встреча с Юзом

В одной из легенд Шубин встре­тил­ся с осно­ва­те­лем Донец­ка Джо­ном Юзом. Пред­при­ни­ма­тель при­е­хал на Дон­басс и искал под­хо­дя­щее место для уголь­ной шах­ты, рядом с кото­рой пла­ни­ро­вал постро­ить и метал­лур­ги­че­ский завод. Одна­жды Юз встре­тил ста­ри­ка-пас­ту­ха, у кото­ро­го всё лицо закры­ва­ла густая боро­да и бро­ви. Пас­тух ска­зал, что зна­ет места, где есть бога­тые зале­жи угля, и готов сооб­щить о них, но в обмен на условие:

«Ты мне, барин, пообе­щай, что неправ­ды чинить не будешь. Рабо­чих сво­их не оби­дишь. И гра­ниц доз­во­лен­ных не пору­шишь, а я тебе за то кар­ту дам. По той кар­те раз­ра­бот­ки вести ста­нешь, себе, и детям на поко­ле­ния впе­рёд доста­ток обес­пе­чишь. А нару­шишь сло­во, не гне­вись, беда будет!»

Юз пообе­щал пас­ту­ху, что испол­нит усло­вие. Ста­рик про­тя­нул кар­ту, на кото­рой были отме­че­ны все уголь­ные зале­жи. Опом­нив­шись от радо­сти, про­мыш­лен­ник хотел побла­го­да­рить пас­ту­ха, но того и след простыл.

Джон Юз с семьёй

Рабо­чие Юза копа­ли в обо­зна­чен­ных местах и дей­стви­тель­но нашли мно­го угля. Пред­при­ни­ма­тель осно­вал в том месте шах­ту, потом завод, посё­лок. Дол­гое вре­мя он соблю­дал дан­ное сло­во, но одна­жды Юзу пока­за­лось мало того, что было обо­зна­че­но на кар­те, и он вышел за доз­во­лен­ные гра­ни­цы. Послед­ствия не заста­ви­ли себя дол­го ждать. Во сне к нему вновь явил­ся пас­тух и ска­зал: «Не послу­шал­ся ты меня, жди беды!»

Вско­ре погиб млад­ший сын Юза, потом забо­ле­ла его жена. Поз­же пред­при­ни­ма­тель уви­дел на кар­те знак, кото­ро­го рань­ше не заме­чал: неров­ную бук­ву «Ш» в углу. Он пока­зал этот знак мест­ным ста­ро­жи­лам, а те ему и объ­яс­ни­ли, что кар­ту соста­вил вовсе не пас­тух, а хозя­ин под­зе­ме­лий Шубин.

Шубин как бренд

Шубин в подав­ля­ю­щем боль­шин­стве рас­ска­зов — дух, стре­мя­щий­ся к спра­вед­ли­во­сти, помо­га­ю­щий чест­ным людям и нака­зы­ва­ю­щий злых. Со вре­ме­нем он пре­вра­тил­ся в один из сим­во­лов Дон­бас­са, ему уста­нов­ле­но несколь­ко памят­ни­ков, скульп­тур и баре­лье­фов. В честь него назы­ва­ли заве­де­ния, в 2000‑е годы выпус­ка­ли пиво «Доб­рый Шубин».

Рекла­ма кафе в Донец­ке. 2000‑е годы

При­ме­ча­тель­но то, что мно­гие люди вос­при­ни­ма­ют Шуби­на не как вымыш­лен­но­го пер­со­на­жа, а реаль­но суще­ству­ю­ще­го под­зем­но­го духа. Как уже упо­ми­на­лось, часто шах­тё­ры утвер­жда­ют, что их спас Шубин. На неко­то­рых шах­тах была тра­ди­ция: перед спус­ком в забой гор­ня­ки остав­ля­ли на вхо­де немно­го еды — что­бы задоб­рить Шуби­на. Это яко­бы гаран­ти­ро­ва­ло, что ника­кой ава­рии не произойдёт.

В обра­зе Шуби­на есть чер­ты, род­ня­щие его с пер­со­на­жа­ми мифо­ло­гии древ­них сла­вян: Водя­ным (хозя­ин вод), Лешим (хозя­ин лесов), Поле­вым (хозя­ин полей), Домо­вым. Хозя­ин под­зе­ме­лий Шубин логич­но впи­сы­ва­ет­ся и про­дол­жа­ет этот ряд.
Офи­ци­аль­ная цер­ковь к подоб­ным обра­зам все­гда была настро­е­на нега­тив­но, одна­ко свя­щен­но­слу­жи­те­ли тоже верят в их суще­ство­ва­ние. Напри­мер, одна­жды мит­ро­по­лит Луган­ский Иоан­ни­кий (в миру Иван Коб­зев) спус­кал­ся в шах­ту, что­бы изгнать отту­да дух Шубина.

Так шах­тё­ры Дон­бас­са созда­ли пер­со­на­жа, кото­рый мно­ги­ми вос­при­ни­ма­ет­ся как реаль­ный и уже дол­гое вре­мя про­дол­жа­ет жить в народ­ном сознании.

Читай­те так­же дру­гие наши материалы:

— Нечи­стая сила на полот­нах рус­ских худож­ни­ков. 

— Фено­мен народ­но­го пра­во­сла­вия в Рос­сии. 

— Донец­ко-Кри­во­рож­ская совет­ская рес­пуб­ли­ка.

— Фото­гра­фии Юзов­ки. Как выгля­дел Донецк в нача­ле XX века. 

1...737475...227Страница 74 из 227

Новости

29 августа в «Пивотеке 465» состоится лекция о жизни дореволюционных студентов

Редакция VATNIKSTAN - 0
Кандидат исторических наук Игорь Баринов расскажет о повседневности студентов рубежа XIX — XX веков. Учёба, досуг, быт.

15 августа писательница Олеся Кривцова расскажет о жизни Кубы при Фиделе Кастро

Редакция VATNIKSTAN - 0
Творческая встреча, приуроченная к столетию со дня рождения Фиделя Кастро.

Археологи нашли под Калининградом дирхамы Арабского халифата VIII–IX веков

Редакция VATNIKSTAN - 0
Всего было найдено 59 дирхамов, выпущенных в Арабском халифате между 746 и 815 годами.
Telegram VKontakte Yandex Youtube
© 2024, VATNIKSTAN
Познавательный журнал о русскоязычной цивилизации