В советское время тема крестьянских движений в Гражданскую войну была табуированной. Даже о крупнейшем крестьянском восстании эпохи — Тамбовском — если и упоминали, то всегда мимоходом, называя его не крестьянским, а «кулацким». О Воронежском восстании и его лидере Иване Колесникове власти старались не вспоминать вовсе. За 30 лет после распада СССР бунт в Воронежской губернии глубоко исследовал лишь историк Денис Борисов. Тираж книги «Колесниковщина. Антикоммунистическое восстание воронежского крестьянства в 1920–1921 годов» составил всего тысячу экземпляров.
О Колесникове по-прежнему известно мало, в основном информация напрямую связана с борьбой против красных. Как удалось обычному крестьянскому парню стать лидером крупного антибольшевистского сопротивления, кто из других лидеров повстанцев был его союзником и победу над каким будущим маршалом одержал Иван Колесников, рассказывает Андрей Сарматов.
Жизнь до восстания
Иван Сергеевич Колесников родился в 1894 году в селе Старая Калитва Воронежской губернии. Местные жители считались зажиточными, они никогда не знали помещиков и крепостного права, а потому и особенно ценили свободу. В годы Первой мировой Колесников попал на фронт рядовым, воевал с немцами, выслужился в унтер-офицеры, а после революции вернулся домой.
Неизвестно, чем Колесников занимался несколько месяцев в родном селе, но в 1918 году пошёл добровольцем в Красную армию. Здесь он тоже начал службу рядовым, однако быстро стал командиром взвода, потом — комендантом штаба полка, наконец, в январе 1920 года был назначен командиром батальона. Колесников участвовал в боях с белыми, только за 1919 год получил как минимум два ранения и одно — в 1920‑м.
Казалось, 26-летнего парня впереди ждёт блестящая карьера. Однако Колесников приехал в родное село и увидел, что большевистские продотряды массово изымают хлеб и другую еду у крестьян, обрекая их на голодную смерть. Колесников решил, что дальше служить большевикам он не может.
Способный комбат дезертировал из армии, чтобы помочь односельчанам. В принципе, это и всё, что известно о Колесникове до октября 1920 года — большевики постарались, чтобы не только его биография, но и само имя нигде и никогда не упоминалось.
Начало восстания
В конце октября 1920 года Старую Калитву вновь навестил продотряд. Неприкрытый грабёж вызвал стихийное восстание. Крестьяне избили продотряд и отобрали оружие. Иван Колесников, как самый опытный в военном деле, выступил на митинге и заявил, что с военной точки зрения шансов на победу восстания почти нет, тем не менее он готов возглавить сопротивление и идти до конца, если крестьяне его поддержат. Односельчане согласились.
К этому времени уже более двух месяцев набирало обороты восстание в соседней Тамбовской губернии. Повстанцы часто появлялись и в Воронежской губернии. Это обстоятельство несколько облегчало положение колесниковцев, ведь большевики уделяли большее внимание Тамбовщине.
Сельчане собрали отряд в несколько десятков человек, в двадцатых числах октября напали на встретившийся продотряд и разбили его. Интересно, что небольшое подразделение в 50 человек в это же время собрал другой житель Старой Калитвы, верные соратник и двоюродный брат Ивана — Григорий Колесников. Родной брат Григория, Михаил, командовал продотрядом и отказался поддерживать восставших. В начале ноябре продотряд Михаила вернулся в село. В бою повстанцы полностью перебили продотряд, Михаил погиб. Григорий скончался после одного из боёв 30 ноября того же года.
Повстанческая армия росла с каждым днём. Крестьянское войско пополняли жители других сёл губернии, среди которых было немало фронтовиков. Вскоре колесниковцев стало шесть тысяч человек. Иван Сергеевич разделил их на пять полков, в которых установил строгие армейские порядки.
Как правило, выбивать зерно у крестьян набирали тех, кто не приносил пользу на фронте. Ни моралью, ни выучкой они не отличались, зато часто имели на вооружении винтовки и пулемёты. Колесниковцы легко разбивали продотряды и забирали оружие.
Главным лозунгом повстанцев стал «Против грабежей и голода». В качестве политической программы воронежцы приняли манифест тамбовского «Союза трудового крестьянства». Главными пунктами воззвания были свержение диктатуры большевиков, отмена продразвёрстки и продотрядов, политические и экономические свободы, а также ставший популярным и среди бунтовщиков других регионов лозунг «Советы без большевиков».
С каждым днём восстание распространялось на всё большую территорию. Повстанцы ездили по сёлам и агитировали крестьян, пострадавших от советской власти, вступать в их армию. Всеми политическими делами и пропагандой занимался соратник Колесникова Иван Безручко. В одной из листовок говорилось:
«В Калитве поднялись все обиженные. Мы призываем граждан Гороховки поддержать нас и поднимать своих соседей. Общими силами захватим Богучар, Воронеж, Павловск, наконец, Москву».
Призывы подкреплялись реальными делами: во всех занимаемых сёлах повстанцы разгоняли или уничтожали продотряды, а хлеб возвращали крестьянам. Тем не менее из всех перечисленных городов крестьянская армия захватила лишь Богучар в конце ноября, да и то ненадолго. После этого повстанцы встретились с регулярными красными войсками.
В декабре 1920 года состоялись крупные бои с частями Красной армии. Против колесниковцев большевики выслали около пяти тысяч солдат с пулемётами и артиллерией под командованием Ивана Полковникова. Всю первую половину декабря шли ожесточённые столкновения. Первоначально повстанцы разбили один из карательных отрядов, но в последующие дни понесли большие потери. В подразделении, которым командовал сам Колесников, из 600 бойцов после сражений осталось лишь 153. У его соратников, действовавших на других направлениях, потери были не меньшими.
15 декабря Колесников собрал всех выживших и отступил в Старобельский уезд Харьковской губернии (ныне север Луганской области). Там в союзе с махновским атаманом Иваном Каменюкой (настоящее имя Андрей Авраменко) взял Старобельск, уничтожив его гарнизон из 350 красноармейцев. На станции Сватово под контроль повстанцев перешёл крупный склад с оружием и боеприпасами. После этого армия Колесникова выросла почти вдвое, многие местные жители записались в ряды повстанцев.
В это же время в Воронежской губернии командующий красными войсками Полковников объявил о полном подавлении восстания. Однако в действительности это была лишь временная пауза. Уже в конце января 1921 года колесниковцы вновь появились в родных краях, заняли десятки сёл и несколько городов, пытаются взять Богучар, но безуспешно. В крупном бою у слободы Карпенково 11 февраля повстанцы вновь понесли большие потери (по разным данным, от нескольких сотен до нескольких тысяч человек) и отступили. После этого Колесников решил идти на север, чтоб соединиться с тамбовскими частями.
Союз с тамбовцами
В конце февраля отряд Ивана Колесникова прибыл в Тамбовскую губернию, где присоединился к антоновцам под наименованием «1‑й Богучарский полк». В отряде в это время было около 1500 бойцов при десяти пулемётах. Уже на следующий день подразделения Колесникова и Антонова разбили крупный отряд красных и взяли в плен более 100 человек.
В эти же дни Александр Антонов назначил Колесникова командующим 1‑й Партизанской армии Тамбовского края. 5 марта у станции Жердевка Колесников наносит поражение кавалерийской бригаде красных. В составе этой бригады одним из эскадронов командовал 24-летний ещё никому не известный офицер Георгий Жуков. Спустя многие годы, уже будучи «маршалом Победы», Жуков писал в мемуарах:
«Особенно запомнился мне бой весной 1921 года под селом Вязовая Почта, недалеко от станции Жердевка. Рано утром наш полк в составе бригады был поднят по боевой тревоге. По данным разведки, в 10–15 километрах от села было обнаружено сосредоточение до трёх тысяч сабель антоновцев. Наш 1‑й кавполк следовал из Вязовой Почты в левой колонне; правее, в 4–5 километрах, двигался 2‑й полк бригады. Мне с эскадроном при 4 станковых пулемётах и одном орудии было приказано двигаться по тракту в головном отряде.
Пройдя не более пяти километров, эскадрон столкнулся с отрядом антоновцев примерно в 250 сабель. Несмотря на численное превосходство врага, развернув эскадрон и направив на противника огонь орудия и пулемётов, мы бросились в атаку. Антоновцы не выдержали стремительного удара и отступили, неся большие потери.
Во время рукопашной схватки один антоновец выстрелом из обреза убил подо мной коня. Падая, конь придавил меня, и я был бы неминуемо зарублен, если бы не выручил подоспевший политрук Ночёвка. Сильным ударом клинка он зарубил бандита и, схватив за поводья его коня, помог мне сесть в седло.
Вскоре мы заметили колонну конницы противника, стремившуюся обойти фланг эскадрона. Немедленно развернули против неё все огневые средства и послали доложить командиру полка сложившуюся обстановку. Через 20–30 минут наш полк двинулся вперёд и завязал огневой бой.
2‑й полк бригады, столкнувшись с численно превосходящим противником, вынужден был отойти назад. Пользуясь этим, отряд антоновцев ударил нам во фланг. Командир полка решил повернуть обратно в Вязовую Почту, чтобы заманить противника на невыгодную для него местность. Мне было приказано прикрывать выход полка из боя. <…>
Бой был для нас крайне тяжёлым. Враг видел, что мы в значительном меньшинстве, и был уверен, что сомнёт нас. Однако осуществить это оказалось не так-то просто. Спасло то, что при эскадроне было 4 станковых пулемёта с большим запасом патронов и 76-миллиметровое орудие.
Маневрируя пулемётами и орудием, эскадрон почти в упор расстреливал атакующие порядки противника. Мы видели, как поле боя покрывалось вражескими трупами, и медленно, шаг за шагом, с боем отходили назад. Но и наши ряды редели. <…>
Предполагавшаяся контратака полка не состоялась: не выдержал весенний лёд на реке, которую надо было форсировать, и нам пришлось отходить до самой Вязовой Почты.
Уже в самом селе, спасая пулемёт, я бросился на группу бандитов. Выстрелом из винтовки подо мной вторично за этот день была убита лошадь. С револьвером в руках пришлось отбиваться от наседавших бандитов, пытавшихся взять меня живым. Опять спас политрук Ночёвка, подскочивший с бойцами Брыксиным, Юршковым и Ковалёвым.
В этом бою мой эскадрон потерял 10 человек убитыми и 15 ранеными. Трое из них на второй день умерли, в том числе и Ухач-Огорович, мой друг и боевой товарищ».
Так, сам того не осознавая, Колесников выиграл сражение у одного из самых известных полководцев в истории России. Учитывая, что в эскадроне всего около 100 человек, потерять за один день четверть из них — это большой урон. Примечательно также то, что такое подробное описание столкновения Жуков сделал спустя более 40 лет. Ни битвы за Москву, Сталинград и Курск, ни взятие Берлина не стёрли из памяти Георгия Константиновича небольшой бой, в котором он чуть не лишился жизни.
Восстание продолжалось. 7 марта отряды Колесникова в ходе боя уничтожили две роты красноармейцев у деревни Семёновка. 20 марта последовала новая победа, в результате которой колесниковцы завладели большим количеством пулемётов и орудий.
Серьёзным ударом по повстанцам стала официальная отмена продразвёрстки и объявленная большевиками амнистия всем, кто добровольно сдастся. Часть крестьян посчитала, что цель восстания достигнута, и прекратила борьбу. Чтобы спасти войска от дезертирства, Колесников в начале апреля вернулся в родные края.
На юге Воронежской губернии всё это время отдельные отряды соратников Колесникова вели партизанскую борьбу. После возвращения лидера восстание вспыхнуло с новой силой. Вновь десятки сёл перешли под полный контроль повстанцев, местные власти бежали при одном лишь известии о приближении колесниковцев. 21 апреля Колесников опять попытался взять столицу уезда Богучар, но неудачно.
Гибель Ивана Колесникова и завершение восстания
До сих пор нет единого мнения о смерти Ивана Колесникова. Согласно одной версии, 28 апреля неизвестный выстрелил в спину командиру — вероятно, в отряд Колесникова внедрились диверсанты-чекисты. Согласно другой версии, лидер повстанцев погиб 12 мая в ходе ожесточённого боя.
Есть и третья версия, очень популярная среди односельчан Колесникова. Согласно ей, Иван Сергеевич не умер, а лишь инсценировал гибель. Спустя много лет отдельные люди утверждали, что Колесников отрастил бороду для маскировки и несколько раз приезжал в родное село.
Могила Ивана Колесникова не обнаружена до сих пор, и проверить, кто же прав, невозможно. И всё же, наиболее правдоподобно выглядит первая версия: внедрять людей в отряды противника, чтобы убить лидера, — вполне в стиле чекистов.
Смерть Колесникова, либо же её инсценировка, восстание не остановила, а лишь изменила его форму. Если при жизни командира повстанцы действовали крупными отрядами по 500‑1000 человек, то теперь разбились на более мелкие, по 50–200 бойцов. Повстанцами управляли прославленные в боях соратники Ивана Колесникова — Каменев, Курочкин, Стрешнев, Фомин, Варавва, Зверев, Поздняков. В июне 1921 года чекистские сводки сообщали, что колесниковцы действуют даже в районе Луганска.
Летом Воронежскую губернию поразила очередная волна голода, до трети населения в поисках еды ушла в Украину, на Дон и Кубань. Вместе с ними бежали и некоторые повстанцы. В последующие месяцы кто-то из командиров отрядов погиб в бою, кто-то попал в плен. Среди обычных солдат было много тех, кто просто вернулся домой. Последний бой, данный соратником Колесникова Зверевым, произошёл 30 ноября 1921 года. Повстанцы проиграли. На этом восстание фактически закончилось.
Читайте также «Тамбовское восстание: последняя русская крестьянская война».
