Перед вами вторая часть заметок Элеоноры Рузвельт о поездке в СССР. В первой части наблюдений она описывала всё, что увидела и больше всего потрясло её в Стране Советов: быт людей, квартиры и дома, социальное устройство государства, потёмкинские деревни и многое другое.
Цикл заметок мы публикуем в хронологическом порядке. Миссис Рузвельт постепенно переходит от простого, зачастую наивного описания социалистического устройства к более абстрактным рассуждениям о роли СССР в мире и тому, какое место в нём должны занимать США.
Этот небольшой экскурс в историю, пусть и немного поверхностный, отлично даёт представление о том, какими разными были наши страны и системы в послевоенные годы, в период разгорающейся холодной войны. Многое, что нам сегодня кажется естественным и неудивительным, человек с другого континента воспринимал совсем иначе — не понимал, пугался или считал достойным восхищения.
Забавно, что сейчас из нашего, безусловно, иного мира обе системы выглядят одинаково далёкими и чужими, будто сошедшими со страниц книг. Читая заметки, нужно помнить, что перед нами — мысли человека, для которого всё описываемое было сродни визиту на другую планету.
Ещё одно предупреждение: Элеонора Рузвельт была женщиной чрезвычайно умной и проницательной, однако она не была ни писательницей, ни публицистом, ни журналисткой. Заметки могут выглядеть скомканными или косноязычными. Это не умаляет масштабов личности Рузвельт и говорит исключительно о том, что писательство не было основным занятием экс-первой леди США.
О медицине
В Советском Союзе бесплатное медицинское обслуживание — одно из тех достижений, которыми, как мне кажется, народ гордится больше всего. Благодаря профессору Жданову, заместителю министра здравоохранения СССР, мы смогли воочию увидеть, каким образом организована советская медицина и как именно помогают пациентам.
В ведении министерства здравоохранения находятся педиатрия, охрана материнства и детства, гинекология, школьная и трудовая медицина и другие отрасли. Профессор Жданов рассказал нам, что общие правила помощи устанавливаются в Москве и должны исполняться во всех учреждениях страны. Однако региональные чиновники приспосабливают эти нормы к местным условиям.
Чтобы стать врачом в Советском Союзе, после окончания десяти классов школы надо проучиться шесть лет, а затем три года отработать по распределению. Подготовку проходят три типа медицинских работников: практикующие доктора всех специальностей, педиатры и санитарные врачи. Отработав требуемые три года, молодой медик свободен в выборе специальности. Было интересно узнать, что по закону врач не должен работать более шести часов в день.
В каждом регионе Советского Союза есть медицинский центр для матери и ребёнка. Мы посетили несколько таких учреждений, и лучше всего я смогу их описать, рассказав про районную поликлинику в Ленинграде. Там занимаются только здоровыми детьми и матерями — если ребёнку требуется более серьёзная помощь, его направляют в больницу. Во всём районе живёт около 19 тысяч детей. Там расположено трое яслей и ещё четыре — за пределами района. Детей туда отправляют на уход.
В районе насчитывается 18 детских садов и 11 школ. В штате этих учреждений работают 90 человек медицинского персонала, из которых 51 врач. У каждого из них на попечении 300 детей. Доктор проводит два часа в самом центре и на четыре часа выезжает к пациентам на дом. В общей сложности специалист работает пять с половиной часов.
За весь прошлый год в этом районе умер только один ребёнок младше года, а в возрасте до 16 лет — четыре. Венерических заболеваний и проституции в округе нет вовсе.
В одном только Ленинграде 35–40 подобных районных центров, в которых две тысячи врачей занимаются исключительно профилактической медициной.
Профилактическая медицина подразумевает специальные процедуры. Мать должна обратиться в центр дородового обучения и ухода. У неё есть декретный отпуск до рождения ребёнка и 57 дней после, в течение которых она получает зарплату и не ходит на работу. Если всё идёт гладко, за первый месяц женщину один раз посещает участковый врач и три раза — медсестра. Затем раз в месяц мать должна сама возить новорождённого в медицинский центр, где обследуют и её, и ребёнка. Там же принимает стоматолог. Если обнаруживают серьёзное заболевание, малыша отправляют на лечение в другое учреждение.
Ежемесячное посещение и контроль продолжаются, пока ребёнку не исполнится 17 лет и он не окончит десять классов. Поскольку общие условия в Советском Союзе позволяют работать и матери, и отцу, школы каждое лето берут детей в лагерь на два месяца. У каждого работника есть месячный отпуск, а если он нуждается в особом уходе, то его отправят в один из многочисленных санаториев.
Мы посетили Сочи, где насчитывается 50 санаториев, некоторые из них принадлежат государственным предприятиям. Многими владеют профсоюзы. Если врач подтверждает, что работнику нужно посетить санаторий во время месячного отпуска, то 70 процентов стоимости путёвки оплачивает профсоюз. Работник оплачивает только транспортные расходы по сниженному тарифу, а также 30 процентов расходов на отпуск. При тяжёлом заболевании время, проведённое в специальной больнице или санатории, не засчитывается как часть отпуска.
Сочи — очень примечательное место отдыха. В этой стране есть, как мне кажется, очень хорошая практика. Мужчинам и женщинам, которые отправляются в санаторий, разрешают поехать вместе с мужем или женой. Если супруги работают на разных предприятиях, одному из них придётся заплатить полную сумму за всё время пребывания. В целом для большинства это не является чем-то сверхъестественным. Мы видели, как мужья и жёны наслаждались пляжным отдыхом в Сочи. Они загорали и развлекались.
Чёрное море очень красивое. Местные пляжи галечные, а не песчаные. Мне понравилось купаться здесь. Очень красиво выглядят горы, спускающиеся к морю.
Люди придают большое значение отпуску. На самом деле я никогда не осознавала, насколько отпуск важен, пока не услышала, как его обсуждают в Советском Союзе!
О социальном обслуживании
В Ленинграде я посетила медицинский институт с педиатрическим уклоном. Там, как мне объяснили, преподаётся общемедицинский курс, хотя студенты, поступающие в этот институт после окончания 10-летней школы, интересуются педиатрией больше, чем каким-либо другим разделом медицины. Поэтому упор делается на детские болезни.
В институте 2200 студентов, 40 профессоров и 250 преподавателей, есть поликлиника со 170 врачами и больница на тысячу коек и 500 медсестер. Директор института также является директором клиники и главным врачом.
В Ленинграде принимают пациентов ещё восемь клиник: три хирургических, три терапевтических, одна клиника по лечению болезней нервной системы, а также поликлиника профилактической медицины.
В институте провели интересный эксперимент: взяли на воспитание 32 детей-сирот сразу после рождения. Исследователи пытались выяснить, смогут ли они вырастить детей так, чтобы они стали такими же развитыми, как если бы малышей воспитывали родители. Когда детям исполнялось три года, их отдавали на усыновление.
Мне показалось, что воспитание этих сирот основано на теории известного русского физиолога Ивана Павлова. Шестимесячный ребёнок, судя по всему, уже понимал, чего от него ждут, когда ему давали упражнения, начатые в двухмесячном возрасте. А в 18 месяцев дети выполняли задачи вообще без каких-либо наставлений — и делали это хорошо.
Я не совсем уверена, во что такая обработка детей выльется в будущем, поскольку мне показалось, что она не поощряет инициативу и независимость мышления. Но вполне может быть так, что политики в Кремле пытаются воспитать людей, обученных тому, что государство считает нужным.
Научно-исследовательские институты всех видов в Советском Союзе практически повсюду, потому что правительство понимает ценность работы в этой области.
Мне кажется, я дала вам представление о размахе медицины в Советском Союзе. Что особенно впечатлило меня, так это профилактическая работа с матерями и младенцами, а также огромное количество врачей, проходящих обучение.
Только в этом году в Советском Союзе из училищ будет выпущено 26 тысяч врачей, а у нас в Соединённых Штатах, я думаю, эта цифра составит только 6 500. Советы сейчас пытаются обучать медиков в районах их проживания, чтобы потом не приходилось высылать докторов из родных мест для трёх лет обязательной работы по распределению.
В России я побывала на двух фабриках: на кондитерской, которой руководит женщина, и на текстильной, которой управляет мужчина.
Мне показалось, что на текстильной фабрике были довольно хорошие санитарные условия, хотя в некоторых комнатах и оставалось какое-то количество мелких ворсинок. Предприятие занимало обширную территорию. Там были ясли, детский сад, помещения для воспитательной работы и физических упражнений, а также обширное медицинское учреждение, в том числе больница.
Что впечатляет любого посетителя фабрик, так это усилия, направленные на увеличение объёмов производства. Мне сказали, что пока российские фабриканты работают не так быстро, как в США, но когда мы говорили с Никитой Хрущёвым, он сказал мне, что через 15 лет они нас точно догонят. Я попыталась выяснить, была ли эта разница в производительности результатом инициативы, отсутствия хорошей техники и инструментов или их неправильного использования. Я думаю, что все три фактора могут относиться к проблеме.
При входе на фабрику, а частенько и в её помещениях, я видела фотографии некоторых рабочих с указанием имён. Они отличились в выполнении производственных планов или предложили, как ускорить работу. Подразделения внутри предприятия конкурируют друг с другом за увеличение производительности. Управляющая заводом, который показывает хорошие результаты, получает признание и поощрение.
Кондитерская фабрика, которую я посетила, выпускала отличные конфеты и красиво упаковывала их. Тамошняя начальница, похоже, лично знала большинство рабочих и заслужила признание за продукцию предприятия.
Многие советские женщины довольно полные. У них крестьянское телосложение — они коренастые и крепкие, не казались дряблыми и довольно статные. Однако большинство женщин не соответствовали бы американским стандартам стройности, так же как они не следуют нашим вкусам в одежде. Чрезвычайно способная женщина, руководившая кондитерской фабрикой, выглядела так, будто не всегда может устоять перед своей же продукцией. Хотя она и говорила мне, что тщательно следит за питанием.
Повсюду на фабриках висели плакаты с надписью «Будьте благодарны», которые, как я полагаю, напоминали рабочим о «благодетелях» социализма.
В целом, я думаю, условия на заводе были довольно хорошими. Чистота, свет и воздух на кондитерской фабрике создавали здоровую атмосферу для работы. И ещё мне сказали, что предприятия проверяют два раза в год, чтобы убедиться, что условия образцовые, а все работники здоровы.
Мне кажется, что если система действительно даёт людям желаемое, то ей не стоит постоянно указывать им на ценность того, что они получают. Однако всем нам было бы полезно почаще иметь перед собой это напоминание. Даже несмотря на тот факт, что всё то, за что мы признательны в США, отличается от тех вещей, за которые Советский Союз призывает быть благодарным свой народ.
О религии
В Советском Союзе коммунистическое правительство с момента прихода к власти пыталось убедить людей, что партия может заменить церковь, а отношение людей к Ленину чем-то похоже на поклонение святому. Именно такое впечатление сложилось у меня, когда я была в России.
Помимо чувств к семье и друзьям, людям нужно ещё что-то, за что они могут ухватиться. В Москве всегда стоит длинная очередь к мавзолею Ленина во все дни, когда он открыт. Большая вереница людей казалась мне фактически выражением той самой потребности в религиозном поклонении, которая есть в каждой человеческой душе.
Есть ли в Советском Союзе свобода вероисповедания? Я пыталась получить ответ.
Я посетила баптистскую церковь на окраине Москвы — единственную, где, казалось, было много молодёжи. Проповедник отметил, что они имеют право обучать людей для служения и проведения церемоний. Конечно, это всего лишь небольшая секта, насчитывающая около четверти миллиона прихожан, но, как мне сказали, численность прихода увеличивается на 20 тысяч человек в год.
Православной церкви также разрешено проводить службы, но многие из старинных храмов превратили в музеи. В Ленинграде я побывала в церкви, на нижнем этаже которой шёл простой молебен, куда приходили и уходили люди. С трудом поднявшись на два лестничных пролёта вверх, мы обнаружили уже полноценное богослужение с прекрасным пением. Однако в случае православной церкви прихожане, как мне показалось, состояли в основном из пожилых людей, которые упорно карабкались по ступенькам, останавливаясь в пролётах у каждой иконы, чтобы помолиться.
За пределами Москвы я посетила Загорск — священный город, где находится монастырь XVI века, две прекрасные церкви и другие здания XVI и XVIII веков. Здесь похоронен преподобный Сергий, а внутри храма, где находится его могила, постоянно проводятся церковные службы. Опять же, большинство верующих были пожилыми женщинами. Меня поразила удивительная красота их пения.
Там была целая стена прекрасных икон, среди которых одна очень знаменитая — с изображением Троицы. В царские времена государь имел обычай ходить в Загорск пешком на богослужение, и до сих пор люди приезжают к ней издалека.
Мне рассказали забавную историю одной из императорских дочерей, которой было трудно выдерживать такую долгую прогулку. В сопровождении кареты, следовавшей за ней, цесаревна каждый день шла настолько далеко, насколько могла, затем ехала домой отдыхать, а после возвращалась к тому месту, где остановилась, и снова начинала паломничество. (Возможно, речь идёт о Елизавете Петровне. — Прим.).
У греческой православной церкви СССР есть семинария и академия. Мне сказали, что в следующем семестре в семинарию попадёт 220 студентов. Студенты могут поступать туда в возрасте от 18 до 40 лет, но перед этим они обязаны закончить десять лет обычной школы. Образование, а также питание и проживание — бесплатны. Патриарх во главе Греческой православной церкви поддерживает академию и семинарию, а также все храмы добровольными пожертвованиями людей, которые всё еще верны религии.
Моя секретарша, мисс Морин Корр, посещала римско-католическую церковь в Москве и Ленинграде. Она была очень опечалена тем фактом, что там, казалось, были только пожилые люди.
Разрешается также посещение синагоги и обучение ограниченного числа раввинов, но еврейской школы для детей в Москве не существует.
Насколько я знаю, ни один член коммунистической партии не может ходить в церковь. Очевидно, что общее противодействие правительства посещению храмов, скорее всего, повлияло на очень многих людей. Граждане тут усердно работают, и им легко воспринимать воскресенье как обычный день отдыха, выходной, и чувствовать, что в целом они вполне могут поддаться привычкам тех, кто близок к правительству. Поэтому посещение церкви, кажется, не очень популярно среди многих молодых людей, родившихся в греческой православной вере.
В Ташкенте мы посетили имама, который только что принял обязанности своего отца. Сам он ещё довольно молод. Мужчина сказал, что ислам был главенствующей религией в этой местности. Его мечеть, казалось, была в хорошем состоянии, а в библиотеке муллы было несколько прекрасных старинных книг. Он понимал, что его народ продолжает исповедовать магометанскую веру.
В следующих двух статьях я подытожу для вас личные ощущения и впечатления за всё то время, что провела в Советском Союзе. Я смогла переварить и оценить то, что увидела и почувствовала. На этом данная серия заметок и статей закончится. Тогда я смогу вернуться к нашей повседневности. Должна сказать, я весьма рада этому, так как дома у нас происходит не меньше интересных вещей, чем за границей.
Итоги и общие впечатления
Оглядываясь назад на свой опыт, на поездку в Советский Союз, прежде всего мне хочется сказать, что я хорошо понимаю любовь русского народа к родной стране.
Это огромное государство с разнообразным климатом и множеством неосвоенных ресурсов: углём, нефтью и металлами всех видов. Но, помимо этого, у СССР есть огромный человеческий потенциал.
Как и все люди, которые жили близко к земле, они преданы тому краю, где они родились. Я это вижу даже по эмигрантам, которые уехали из России много лет назад. На днях таксист в Нью-Йорке спросил меня о Советском Союзе и с тоской сказал: «Деревня под Минском, из которой я приехал, была уничтожена войной, но я хотел бы вернуться и просто снова увидеть эту страну. Я люблю её. Всё ещё люблю». Отношение к родине отчасти объясняет готовность русских работать и жертвовать собой, когда им говорят, что это необходимо для сохранения страны.
Тоталитарный режим фильтрует все новости и не позволяет никому в России понять: любую информацию можно интерпретировать по-разному, и трактовка событий в мире сильно отличается от той, которую привыкли слышать советские граждане. Тот факт, что в СССР можно купить только коммунистическую газету, означает, что масса людей имеет очень слабое представление о новостях или образах мысли за пределами страны. Даже несмотря на то, что, возможно, есть библиотеки с какими-то журналами, где приводится другое мнение о мировых происшествиях.
Продолжающаяся наверху политическая борьба за власть лишь незначительно меняет положение вещей. Государственный террор, может быть, и уменьшился, а некоторые регулирующие правила изменились, но все руководители Советского Союза уверовали в социалистическую доктрину. Продвижение этой идеи может идти разными методами, но основа при этом не меняется. И я сомневаюсь, что изменится.
С течением времени социалистические принципы, возможно, трансформируются, но это будет во многом зависеть, я думаю, от того, что сможет доказать свободный мир. Западное общество должно будет так же твёрдо верить, что будущее — это демократия, свобода и справедливость, и продемонстрировать, сколько хорошего это несёт людям.
Нет никакой реальной надежды изменить убеждения тех, кто привержен социалистической и коммунистической идее, если только мы сами не сможем доказать делами, что достигли большего.Они по-прежнему считают коммунизм последней великой надеждой на счастье людей.
В жизни простых людей в России всё хорошее произошло с ними после революции. Я рассказала вам немного о достижениях страны в области образования и медицины. Мы должны признать, что хотя уровень урбанизации растёт безумными темпами, но там, где работодателем является государство, у каждого гражданина в Советском Союзе есть дело.
Если у женщины много детей, она может оставаться дома. Основой любого планирования здесь является возможность мужчин и женщин работать и одновременно хорошо заботиться о детях.
Нельзя сравнивать жизнь в Советском Союзе с жизнью, например, в Соединённых Штатах, потому что они основаны на разных понятиях. Это может измениться, если потребность в рабочей силе уменьшится, но сейчас любые руководящие органы в СССР придерживаются именно такой политики.
Мы должны помнить, что огромное количество советских людей были крестьянами, жили в бараках — в тесноте, в антисанитарии, без удобств, без медицинского обслуживания, без образования. Религия во многом использовалась для оправдания бедности. Вера была этакой таблеткой, призванной успокоить людей и заставить думать о будущей жизни, а не о жалком настоящем.
Поэтому естественно, что нынешнее правительство делает упор на возможности образования, медицинского обслуживания, обеспечения работы и пенсии по старости. Хотя власти требуют жертв и предлагают сравнительно медленный прогресс в достижении более современных удобств и условий жизни.
Все эти вещи могут дать надежду русскому народу. За вывесками на заводах с надписями типа «Будьте благодарны» стоят реальные улучшения, которые мы должны признать.
Кроме того, лидеры советского режима не только верят в образование, но и питают настоящий энтузиазм к исследованиям. Они уважают научное мышление и процессы, которые несут прогресс в современном мире и которые, по их мнению, обеспечивают им большую безопасность в борьбе с капитализмом.
Мне кажется, что с нашей стороны эта ситуация требует понимания, уважения к достижениям, но в то же время и более твёрдой веры в возможности нашей собственной системы.
Заключительные мысли
Я полностью согласна с заявлением Энтони Наттинга из Великобритании. Он сказал, что нам нужно бороться за нашу систему, а не просто выплёскивать негатив и выступать против коммунизма. Мало только говорить, что нам не нравится коммунистическая идея. Нам придётся доказать, что наша собственная идея лучше, что она может достичь большего.
Нас не должны пугать научные достижения, которые легко объясняются тем, что советское правительство выделило много денег и людей на новые разработки. Мы были самодовольны, проявляли мало интереса и вкладывали как можно меньше денег и людей в работу, которую нужно продолжать несмотря ни на что — и мы прекрасно об этом знали. Мы были больше заинтересованы в собственном комфорте. В том, чтобы позволять крупным компаниям получать огромную прибыль, и в том, чтобы иметь всевозможные предметы роскоши.
Нам нужен не страх, а большая уверенность и настоящая преданность нашим убеждениям. Соединённые Штаты — это витрина возможностей свободного мира. Если жизнь здесь будет не лучше, чем где-либо ещё на Земле, то люди, жаждущие лидерства и власти, естественно, обратятся к тем, кто предан делу и работает для достижения чего-либо, а не против чего-либо.
Мы не потрудились пригласить делегации из других частей мира, чтобы они ознакомились с нашей системой и посмотрели, что мы делаем под эгидой правительства. Им точно было интересно, они могли бы приехать, но нам было всё равно, приедут они или нет.
У правительства Советского Союза позиция противоположная. И мы должны помнить, что в Азии, Африке и даже в некоторых частях Южной Америки сегодня есть люди, которые находятся в условиях, близких к тем, что были 40 лет назад в Советском Союзе, а вовсе не к тому, что было в США на протяжении множества лет. Советы могут сказать им: «Мы понимаем, в каких условиях вы находитесь. Наши люди тоже были голодны и лишены не только еды, но и здоровья, образования, знаний и возможностей, открывающихся перед нами и способных дать надежду на будущее. Смотрите, чего мы достигли за 40 лет. Решайтесь. Мы можем вам помочь».
Это реальная проблема, требующая с американской стороны понимания, приверженности западным идеалам и готовности к тому, чтобы все наши люди осознали эту проблему. Чтобы они перестали думать, что её можно решить одними лишь бомбами, и поняли, что она должна быть решена нашим повседневным образом жизни и уважением ко всем людям, независимо от расы, вероисповедания или цвета кожи. Две трети населения мира цветные, и у них есть тоже культура и устремления, как и у белых.
Если мы хотим возглавить свободный мир, мы должны стать зрелыми людьми. В противном случае мы вполне можем проснуться и обнаружить, что страх и лень превратили нас из сильной и живой страны, способной повлечь за собой последователей, в народ, лишённый лидерства и не желающий сражаться тем единственным способом, который может быть эффективным в этой борьбе. Это пусть ума и сердца.
Мы должны уважать всё новое и быть готовыми исследовать его. Мы должны любить человечество и быть готовыми идти на жертвы, чтобы не допустить роста терроризма, мы должны желать надежды и безопасности и достигнуть их улучшением жизни для всех людей во всем мире.
Я вернулась из Советского Союза, напуганная не достижениями руководителей и народа этой страны, а нашей собственной апатией и самодовольством. Я хорошо понимаю, почему советские люди с охотой принимают то добро, которое к ним пришло. Однако я не могу принять или поверить в то, что всё, что держится на страхе, выстоит против того, что предлагает любовь и доверие между людьми и их лидерами. Того, что требует понимания и сотрудничества людей, что позволяет родиться личной инициативе и устраняет страх перед свободомыслием и выражением идей.
Пусть у нас хватит мужества взглянуть себе в лицо и вновь обрести представление о США как о лидере мира. Тогда нам не придётся бояться прогресса науки где бы то ни было. Мы можем использовать обретённые знания на благо всех людей.
Читайте также первую часть воспоминаний Элеоноры Рузвельт о Советском Союзе.
