В Рос­сий­ской импе­рии нача­ла XX века идеи анти­се­ми­тиз­ма полу­ча­ли зна­чи­тель­ное рас­про­стра­не­ние не через «народ­ные предубеж­де­ния», как может казать­ся на пер­вый взгляд, а через обра­зо­ван­ные, «вестер­ни­зи­ро­ван­ные» кру­ги мыс­ли­те­лей, в том чис­ле мыс­ли­те­лей из чис­ла свя­щен­ства. Мож­но ска­зать, что «пра­во­слав­ный анти­се­ми­тизм» — это сво­е­го рода иску­ше­ние эпо­хи модер­на, с кото­рым при­шлось столк­нуть­ся рос­сий­ско­му обществу.

Евге­ний Белич­ков про­дол­жа­ет иссле­до­вать рели­ги­оз­ные предубеж­де­ния доре­во­лю­ци­он­ной Рос­сии, соглас­но кото­рым евреи, как и сек­тан­ты, мог­ли ста­но­вить­ся жерт­ва­ми «кро­ва­во­го навета».

Как извест­но, в пер­вой поло­вине ХХ века анти­се­ми­тизм рас­цве­тал пыш­ным цве­том не толь­ко в про­те­стант­ской Гер­ма­нии, но и в пра­во­слав­ной Рос­сии вре­мён позд­ней импе­рии. Печаль­но, но враж­деб­ное отно­ше­ние к евре­ям напря­мую свя­за­но с хри­сти­ан­ским насле­ди­ем, при­чём как на запа­де, так и на восто­ке Евро­пы. Неслу­чай­но орга­ни­за­ция румын­ских фаши­стов «Желез­ная гвар­дия» (она же «Леги­он Миха­и­ла Архан­ге­ла»), дей­ство­вав­шая в 1927–1941 годах и извест­ная сво­ей антие­в­рей­ской направ­лен­но­стью, напря­мую апел­ли­ро­ва­ла к пра­во­слав­ным цен­но­стям. Исто­рия румын­ской «гвар­дии» пока­за­ла, что пра­во­слав­ный фашизм прин­ци­пи­аль­но воз­мо­жен — по край­ней мере, как идео­ло­гия. А зна­чит, воз­мож­но такое про­чте­ние хри­сти­ан­ских тек­стов, кото­рое ведёт к нагне­та­нию нена­ви­сти в отно­ше­нии еврей­ско­го меньшинства.

Аме­ри­кан­ский иссле­до­ва­тель Джо­шуа Трах­тен­берг, опуб­ли­ко­вав­ший свою кни­гу «Дья­вол и евреи» в раз­гар Вто­рой миро­вой вой­ны, в 1943 году, отме­чал, что спро­во­ци­ро­ван­ная нациз­мом евро­пей­ская антие­в­рей­ская исте­рия не была бы воз­мож­на без сохра­няв­ше­го­ся в Евро­пе пер­вой поло­ви­ны ХХ сто­ле­тия куль­тур­но-пси­хо­ло­ги­че­ско­го насле­дия «сред­не­ве­ко­во­го взгля­да на евре­ев». Этот спе­ци­фи­че­ский взгляд был порож­дён и леги­ти­ми­зи­ро­ван соот­вет­ству­ю­щи­ми хри­сти­ан­ски­ми пред­став­ле­ни­я­ми Сред­них веков, зача­стую имев­ши­ми низо­вой, народ­но-рели­ги­оз­ный харак­тер, но при этом брав­ши­ми за осно­ву офи­ци­аль­ные веро­учи­тель­ные тек­сты и док­три­ны церк­ви. По сло­вам Трах­тен­бер­га, антие­в­рей­ские пред­став­ле­ния стар­ше хри­сти­ан­ства, но уни­каль­ный «дья­воль­ский», «демо­ни­че­ский» ста­тус опас­ней­ших вра­гов хри­сти­ан­ской циви­ли­за­ции евреи полу­чи­ли имен­но бла­го­да­ря сво­ей искон­ной оппо­зи­ции по отно­ше­нию к церкви.

В древ­но­сти и в Сред­ние века еврей­ская наци­о­наль­ность была неот­де­ли­ма от рели­ги­оз­но­го ста­ту­са еврея как при­вер­жен­ца тра­ди­ци­он­ной рели­гии сво­е­го наро­да — иуда­из­ма. Поэто­му анти­се­ми­тизм про­шло­го преж­де все­го при­ни­мал фор­му нега­тив­но­го отно­ше­ния к еврей­ской рели­гии (анти­иуда­изм в насто­я­щее вре­мя пони­ма­ет­ся спе­ци­а­ли­ста­ми как один из вари­ан­тов анти­се­мит­ской ксе­но­фо­бии), хотя и не исчер­пы­вал­ся одной лишь враж­дой на рели­ги­оз­ной поч­ве. Кон­флик­ты меж­ду иуде­я­ми, не при­зна­вав­ши­ми Хри­ста Мес­си­ей, и хри­сти­а­на­ми нача­лись уже вско­ре после воз­ник­но­ве­ния самой хри­сти­ан­ской веры.

Новый завет даже пер­вым муче­ни­ком в исто­рии хри­сти­ан­ства назы­ва­ет «апо­сто­ла от 70-ти» Сте­фа­на, кото­рый был убит иуде­я­ми за свою рели­ги­оз­ную про­по­ведь (Деян. 6–7). Это очень пока­за­тель­но: впер­вые муче­ни­че­скую смерть, соглас­но цер­ков­ным пред­став­ле­ни­ям, хри­сти­а­нин при­нял имен­но от иуде­ев, а не от рим­лян. Уже в Откро­ве­нии Иоан­на Бого­сло­ва иудеи назва­ны «сбо­ри­щем сата­нин­ским» (Откр. 2:9, 3:9).

Хри­сти­ан­ская пат­ри­сти­ка вос­при­ня­ла этот нега­тив­ный образ еврея и его веры. Напри­мер, Иоанн Зла­то­уст, один из самых авто­ри­тет­ных свя­тых отцов пра­во­слав­ной церк­ви, раз­де­лял пред­став­ле­ние о евреях-«христоубийцах» и был актив­ным про­тив­ни­ком иуда­из­ма. К при­ме­ру, он утвер­ждал сле­ду­ю­щее:

«…Сина­го­га бес­чест­нее и вся­кой кор­чем­ни­цы, пото­му что слу­жит убе­жи­щем не про­сто для раз­бой­ни­ков и тор­га­шей, но для демо­нов; а вер­нее ска­зать, не сина­го­ги толь­ко (слу­жат таким убе­жи­щем), но и самые души иудеев…»

Отри­ца­тель­ный взгляд на при­вер­жен­цев иуда­из­ма раз­де­ля­ли и мно­гие дру­гие визан­тий­ские цер­ков­ные писа­те­ли, пред­став­ляя евре­ев как сообщ­ни­ков сатаны.

Пра­во­слав­ный «народ цер­ков­ный» на про­тя­же­нии древ­но­сти и Сред­них веков, в свою оче­редь, видел в анти­иудей­ском век­то­ре про­по­ве­ди церк­ви обос­но­ва­ние для свое­воль­но­го наси­лия в отно­ше­нии евре­ев (погро­мов, изгна­ний из горо­да и так далее). В евро­пей­ской народ­ной куль­ту­ре, в том чис­ле у пра­во­слав­ных восточ­ных сла­вян, в тече­ние исто­рии сфор­ми­ро­вал­ся ком­плекс пред­став­ле­ний о евре­ях как о «чужих», соткан­ный из откро­вен­ных неле­по­стей и бас­ней. Напри­мер, суще­ство­ва­ло пред­став­ле­ние о спе­ци­фи­че­ском запа­хе еврея, яко­бы при­су­ще­го ему. Такие же пред­рас­суд­ки, впро­чем, суще­ство­ва­ли у евро­пей­ских наро­дов и в отно­ше­нии дру­гих чужа­ков: у бол­гар было рас­про­стра­не­но пред­став­ле­ние о зло­во­нии турок, у чехов — о дур­ном запа­хе цыган.

Всё выше­ска­зан­ное харак­тер­но и для исто­рии Руси. Под вли­я­ни­ем Визан­тии рус­ское духо­вен­ство уже в XI веке вело интен­сив­ную поле­ми­ку с иуда­из­мом. В житии Фео­до­сия Печер­ско­го есть ука­за­ние на то, что свя­той ходил по ночам к евре­ям и спо­рил с ними о вере, наде­ясь на то, что те убьют его и тем самым сде­ла­ют муче­ни­ком за Христа:

«Ещё и такой обы­чай имел бла­жен­ный: неред­ко вста­вал ночью и тай­но ухо­дил к жидам, спо­рил с ними о Хри­сте, уко­ряя их, и этим им доса­ждая, и назы­вая их отступ­ни­ка­ми и без­за­кон­ни­ка­ми, и ожи­дая, что после про­по­ве­ди о Хри­сте он будет ими убит».

В 1113 году в Кие­ве, соглас­но Пове­сти вре­мен­ных лет, про­изо­шёл пер­вый в исто­рии Руси и Рос­сии еврей­ский погром — вызван­ный, судя по все­му, во мно­гом эко­но­ми­че­ски­ми и поли­ти­че­ски­ми причинами.

Осо­бен­но акту­аль­ным для Рос­сии «еврей­ский вопрос» стал в XVIII веке, с при­со­еди­не­ни­ем тер­ри­то­рий Речи Поспо­ли­той, густо насе­лён­ных иуде­я­ми. Имен­но тогда, как отме­ти­ли в сво­их рабо­тах совре­мен­ные иссле­до­ва­те­ли Лео­нид Кацис и Алек­сандр Пан­чен­ко, в импе­рию с Запа­да «в гото­вом виде» про­ник­ло мно­же­ство пред­рас­суд­ков о евре­ях, вклю­чая зна­ме­ни­тый «кро­ва­вый навет».

При этом, как под­черк­нул Кацис, в пуб­лич­ный дис­курс «про­све­щён­но­го обще­ства» Рос­сии предубеж­де­ния про­тив «еврей­ства» про­ни­ка­ли вовсе не из фольк­ло­ра, а из сре­ды обра­зо­ван­ных пред­ста­ви­те­лей пра­во­слав­ной церк­ви. Напри­мер, извест­ные «Про­то­ко­лы сион­ских муд­ре­цов» (сфаб­ри­ко­ван­ная анти­се­мит­ская фаль­шив­ка, «рас­кры­ва­ю­щая» яко­бы име­ю­щи­е­ся у евре­ев пла­ны по уста­нов­ле­нию миро­во­го гос­под­ства) были впер­вые опуб­ли­ко­ва­ны в нашей стране извест­ным рос­сий­ским пра­во­слав­ным рели­ги­оз­ным писа­те­лем Сер­ге­ем Нилу­сом в нача­ле ХХ века.

Исто­рия еврей­ских погро­мов и антие­в­рей­ской поли­ти­ки вла­сти в Рос­сий­ской импе­рии, а так­же про­бле­ма отно­ше­ния рус­ских писа­те­лей и рели­ги­оз­ных фило­со­фов к «еврей­ско­му вопро­су» доста­точ­но хоро­шо иссле­до­ва­ны. Зна­чи­тель­но мень­ше вни­ма­ния уде­ля­ет­ся вопро­су об отно­ше­нии к евре­ям со сто­ро­ны рус­ско­го пра­во­слав­но­го духо­вен­ства. При этом иссле­до­ва­ние цер­ков­но­го отно­ше­ния к еврею (иудею) не менее важ­но, посколь­ку даже непри­я­тие еврея на «свет­ском» — напри­мер, поли­ти­че­ском или эко­но­ми­че­ском — уровне, с при­ме­не­ни­ем вполне «мир­ских», в том чис­ле не санк­ци­о­ни­ро­ван­ных цер­ко­вью мето­дов про­ти­во­бор­ства, часто име­ет в сво­ей осно­ве опре­де­лён­ные рели­ги­оз­ные представления.

Пред­ста­ви­те­ли кли­ра в сво­их заяв­ле­ни­ях, без­услов­но, не мог­ли не руко­вод­ство­вать­ся сакраль­ным авто­ри­те­том Свя­щен­но­го Писа­ния и Свя­щен­но­го Пре­да­ния — это­го тре­бо­ва­ли как поло­же­ния пра­во­слав­ной веры, так и важ­ная для слу­жи­те­лей Хри­ста «цер­ков­ная дис­ци­пли­на». При этом, как уже было ска­за­но, раз­лич­ные соци­аль­но-исто­ри­че­ские и куль­тур­ные фак­то­ры при­ве­ли к тому, что Писа­ние и Пре­да­ние ока­за­лось напол­не­но анти­иудей­ским, а под­час и откро­вен­но анти­се­мит­ским духом.

Руко­вод­ству­ясь этим насле­ди­ем, поло­же­ния кото­ро­го пони­ма­лись хри­сти­ан­ски­ми спи­ке­ра­ми как незыб­ле­мые и веч­ные, анти­се­мит­ские выпа­ды поз­во­ля­ли себе пред­ста­ви­те­ли как Рим­ско-като­ли­че­ской (тоже почи­та­ю­щей свя­то­оте­че­ское Пре­да­ние), так и пра­во­слав­ной церк­ви. Рели­гио­вед Юрий Табак пишет:

«В самом деле: если, напри­мер, Иоанн Зла­то­уст, один из наи­бо­лее почи­та­е­мых Отцов Церк­ви, назы­вал евре­ев „нечи­сты­ми и мерз­ки­ми“, а сина­го­гу „убе­жи­щем демо­нов“, то поче­му испо­ве­ду­ю­щий свя­тость Пре­да­ния пра­во­слав­ный дол­жен думать ина­че? А ведь почти все наи­бо­лее почи­та­е­мые отцы Церк­ви в сво­ём отно­ше­нии к евре­ям ушли неда­ле­ко от Иоан­на Златоуста».

Это озна­ча­ет, что нега­тив­ное отно­ше­ние к евре­ям со сто­ро­ны пред­ста­ви­те­лей рус­ско­го пра­во­слав­но­го духо­вен­ства (там, где оно име­ло место) было тес­но свя­за­но с тра­ди­ци­он­ным хри­сти­ан­ским анти­иуда­из­мом, то есть при­ни­ма­ло фор­му преж­де все­го «рели­ги­оз­но­го анти­се­ми­тиз­ма», как его опре­де­лял впо­след­ствии рус­ский рели­ги­оз­ный фило­соф Нико­лай Бердяев.

Фран­цуз­ский исто­рик Леон (Лев) Поля­ков в сво­ей извест­ной рабо­те «Исто­рия анти­се­ми­тиз­ма» утвер­ждал, что из сре­ды рос­сий­ских кли­ри­ков не вышли круп­ные пред­ста­ви­те­ли анти­се­мит­ской про­па­ган­ды. В част­но­сти, по его сло­вам, «ни один свя­щен­ник или бого­слов пра­во­слав­ной церк­ви не под­дер­жал сво­им авто­ри­те­том беше­ную про­па­ган­ду по пово­ду риту­аль­ных убийств, так что рус­ские анти­се­ми­ты ока­за­лись вынуж­ден­ны­ми при­бе­гать к услу­гам като­ли­че­ских экс­пер­тов, в том чис­ле и в свя­зи с делом Бей­ли­са». Одна­ко такое утвер­жде­ние не совсем верно.

Дей­стви­тель­но, во вре­мя зна­ме­ни­то­го про­цес­са 1913 года по делу еврея Мен­де­ля Бей­ли­са, обви­нён­но­го в риту­аль­ном убий­стве маль­чи­ка Андрея Ющин­ско­го, офи­ци­аль­но пра­во­слав­ная цер­ковь Рос­сий­ской импе­рии не под­дер­жа­ла «кро­ва­вый навет». Исто­рик Сер­гей Фир­сов отмечал:

«В каче­стве экс­пер­тов на суд были при­гла­ше­ны выда­ю­щи­е­ся пра­во­слав­ные бого­сло­вы, про­фес­со­ра духов­ных ака­де­мий П. К. Коков­цов, П. В. Тихо­ми­ров и И. Г. Тро­иц­кий. Все про­фес­со­ра еди­но­душ­но отверг­ли тезис о „риту­аль­ной“ подо­плё­ке „дела“, а П. В. Тихо­ми­ров даже спе­ци­аль­но под­черк­нул, что, в отли­чие от Като­ли­че­ской, Пра­во­слав­ная Цер­ковь актив­но­го уча­стия в под­дер­жа­нии риту­аль­но­го обви­не­ния нико­гда не принимала».

Одна­ко в сре­де пра­во­слав­но­го кли­ра были авто­ри­тет­ные лица, кото­рые при­дер­жи­ва­лись точ­ки зре­ния, что «кро­ва­вый навет» явля­ет­ся прав­дой, а не выдум­кой. В част­но­сти, свя­щен­но­слу­жи­тель рус­ской церк­ви, про­фес­сор бого­сло­вия и пра­вый монар­хист отец Тимо­фей Бут­ке­вич в 1913 году высту­пал с докла­дом «О смыс­ле и зна­че­нии кро­ва­вых жерт­во­при­но­ше­ний в дохри­сти­ан­ском мире и о так назы­ва­е­мых „риту­аль­ных убий­ствах“» по пово­ду дела Бей­ли­са. В докла­де при­во­дил­ся длин­ный спи­сок убийств, яко­бы совер­шён­ных евре­я­ми с риту­аль­ны­ми целя­ми. Автор стре­мил­ся к тому, «что­бы самый упор­ный скеп­тик мог видеть, что евре­я­ми были совер­ша­е­мы обес­кров­ле­ния и умерщ­вле­ния хри­сти­ан­ских детей с целью упо­треб­ле­ния их кро­ви при рели­ги­оз­ных обря­дах и при суе­вер­ном лече­нии раз­лич­ных болезней».

У бого­сло­ва зву­ча­ли и нот­ки кон­спи­ро­ло­гии. В част­но­сти, по его мне­нию, кни­ги, изда­вав­ши­е­ся в про­шлом отдель­ны­ми энту­зи­а­ста­ми ради того, что­бы обна­жить «пре­ступ­ле­ния» евре­ев перед обще­ствен­но­стью, яко­бы мас­со­во ску­па­лись послед­ни­ми с целью уни­что­же­ния — лишь бы «прав­да» не вылез­ла на свет. Впро­чем, опи­ра­ясь на идеи зна­ме­ни­то­го Вла­ди­ми­ра Даля, так­же раз­де­ляв­ше­го убеж­де­ние в обос­но­ван­но­сти «кро­ва­во­го наве­та», Бут­ке­вич допус­кал, что риту­аль­ные убий­ства мог­ли прак­ти­ко­вать не все евреи, а толь­ко пред­ста­ви­те­ли хаси­диз­ма (мисти­че­ско­го тече­ния в иуда­из­ме). Тем не менее, важ­но уже то обсто­я­тель­ство, что отец Тимо­фей прин­ци­пи­аль­но согла­шал­ся с наве­том, несмот­ря на неко­то­рые свои осто­рож­ные оговорки.

Прин­ци­пи­аль­ную воз­мож­ность нали­чия прак­ти­ки кро­ва­вых риту­а­лов у иуде­ев допус­кал и отец Павел Фло­рен­ский. Попыт­ку опро­верг­нуть суще­ство­ва­ние подоб­ных обря­дов, в том чис­ле со сто­ро­ны выше­упо­мя­ну­то­го пра­во­слав­но­го бого­сло­ва Тро­иц­ко­го, свя­щен­ник назвал «чепу­хой». В пись­ме рели­ги­оз­но­му фило­со­фу Васи­лию Роза­но­ву от 28 сен­тяб­ря 1913 года, выска­зы­ва­ясь по пово­ду дела об уби­е­нии Ющин­ско­го, Фло­рен­ский даже выка­зал вооду­шев­ле­ние по пово­ду веро­ят­но­сти быто­ва­ния подоб­ных практик.

Логи­ка была тако­ва: если в мире до сих пор живо серьёз­ное отно­ше­ние к риту­а­лу и кро­ви (а зна­чит, и к вере вооб­ще), зна­чит, мате­ри­а­ли­сти­че­ские воз­зре­ния всё ещё не одер­жа­ли окон­ча­тель­ной побе­ды над рели­ги­оз­ны­ми. Тако­ва была реак­ция свя­щен­ни­ка на общий кри­зис рели­ги­оз­но­сти в про­све­щён­ных кру­гах, харак­тер­ный для эпо­хи модер­но­го пози­ти­виз­ма и раци­о­на­лиз­ма. Фло­рен­ский вопрошал:

«…Те, кто суще­ствен­но и в корне отвер­га­ют риту­аль­ные убий­ства, неуже­ли они могут быть хри­сти­а­на­ми и испо­ве­до­вать спа­си­тель­ность Богоубийства?»

При этом по дру­го­му пись­му 1913 года тому же Роза­но­ву замет­но, что «еврей­ство» весь­ма пуга­ло Фло­рен­ско­го, пред­став­ля­ясь ему в доволь­но зло­ве­щих очертаниях:

«Заметь­те, адво­кат­ство, вооб­ще „про­све­щён­ность“ — это они изоб­ре­ли. Борь­бу с Цер­ко­вью като­ли­че­скою — это они под­ня­ли. Гума­низм вытек из Каббалы».

Дру­ги­ми сло­ва­ми, отец Павел счи­тал евре­ев враж­деб­но настро­ен­ны­ми по отно­ше­нию к хри­сти­ан­ским рели­ги­оз­ным цен­но­стям, пола­гал, что они яко­бы стре­мят­ся отобрать у пра­во­слав­ных «нашу веру».

В какой-то момент в пись­ме про­скаль­зы­ва­ют откро­вен­но пани­че­ские нот­ки: Фло­рен­ский заяв­лял, что евреи «раз­мно­жа­ют­ся быст­рее нас» (что харак­тер­но, «нас» свя­щен­ник опре­де­лял тер­ми­ном «арий­цы») и ско­ро добьют­ся чис­лен­но­го пре­вос­ход­ства над хри­сти­а­на­ми. Автор пись­ма счи­тал, что един­ствен­ным дей­ствен­ным сред­ством про­тив тако­го исхо­да может быть лишь мас­со­вое оскоп­ле­ние всех евре­ев. Но, как он сам отме­чал, при­ме­не­ние таких мер для пра­во­слав­но­го чело­ве­ка невоз­мож­но, посколь­ку озна­ча­ло бы пря­мое отре­че­ние от заве­тов хри­сти­ан­ской веры. Из это­го шёл вывод, что христиане-«арийцы» в сво­ей борь­бе с «жидов­ством» обре­че­ны на пора­же­ние. При­зна­ки гря­ду­ще­го фиа­ско Фло­рен­ский видел и в сво­ём насто­я­щем. Так, о пред­ста­ви­те­лях обще­ствен­но­сти, высту­пив­ших про­тив «кро­ва­во­го наве­та» на Бей­ли­са, свя­щен­ник выска­зал­ся так:

«Их обра­бо­та­ли евреи отлично».

Анти­се­мит­ская про­па­ган­да Рос­сий­ской импе­рии при­уча­ла сво­их потре­би­те­лей видеть в евре­ях посто­ян­ную угро­зу, и подоб­ные тен­ден­ции толь­ко уси­ли­лись во вре­мя Пер­вой рус­ской рево­лю­ции. Даже Нико­лай II был убеж­дён, что рево­лю­ция 1905 года — дело рук «сион­ских муд­ре­цов», пока до его све­де­ния не дове­ли инфор­ма­цию о под­лож­но­сти выше­упо­мя­ну­тых «Про­то­ко­лов».

Один из зна­чи­тель­ных пред­ста­ви­те­лей рус­ской пра­во­слав­ной иерар­хии, Анд­ро­ник (Николь­ский), при­чис­лен­ный пост­со­вет­ской РПЦ МП к лику свя­тых как свя­щен­но­му­че­ник, пря­мо утвер­ждал, что рево­лю­ци­о­не­ры (кото­рых он уни­чи­жа­ю­ще назы­вал «крас­но­со­тен­ца­ми») были руко­во­ди­мы «обнаг­лев­ши­ми тогда жидами»:

«…Рево­лю­ция эта, по камер­то­ну от жидов­ско-масон­ско­го все­мир­но­го заго­во­ра про­тив нас, устро­е­на была жида­ми и все­ми ино­род­ца­ми вме­сте с рус­ски­ми, изме­нив­ши­ми сво­им исто­ри­че­ским заветам».

Яко­бы евреи даже смог­ли уста­но­вить свой кон­троль над «пере­до­вой прес­сой» в пери­од рево­лю­ци­он­ных собы­тий, но полу­чи­ли отпор со сто­ро­ны пат­ри­о­ти­че­ски настро­ен­но­го наро­да. В ответ на подоб­ную про­пра­ви­тель­ствен­ную про­па­ган­ду, по сло­вам совре­мен­но­го исто­ри­ка Сер­гея Ильи­на, «оппо­зи­ция пусти­ла в обо­рот леген­ду об инспи­ри­ро­ван­ных пра­ви­тель­ством еврей­ских погро­мах, орга­ни­зо­ван­ных и про­ве­дён­ных т. н. „чёр­ны­ми сот­ня­ми“, объ­еди­нив­ши­ми всех тай­ных и явных аген­тов Депар­та­мен­та поли­ции. Рус­ской пра­во­слав­ной церк­ви при­пи­сы­ва­лась роль идей­но­го вдох­но­ви­те­ля погромов…»

После­до­ва­тель­но антие­в­рей­скую и анти­иудей­скую линию про­во­дил в сво­их пуб­ли­ка­ци­ях архи­епи­скоп Никон (Рож­де­ствен­ский). Назы­вая анти­се­ми­тизм «в сущ­но­сти, здо­ро­вым направ­ле­ни­ем» и высту­пая с кон­сер­ва­тив­ных пози­ций, Никон наста­и­вал на том, что евреи и хри­сти­ане не могут верить в одно­го и того же Бога. Он был убеж­дён, что пра­во­слав­ные верят в Бога пра­виль­но­го, а евреи яко­бы покло­ня­ют­ся дья­во­лу. Более того, по его мне­нию, «жиды дав­но забы­ли Биб­лию, как тако­вую, и почи­ва­ют на её бук­ве, даже и бук­ву не выпол­няя, а вме­сто неё при­ня­ли завет сата­ны — тал­муд» (свя­щен­ная кни­га иуда­из­ма, Тал­муд, в отли­чие от Биб­лии, в тек­сте Нико­на запи­са­на со строч­ной бук­вы). Так­же архи­епи­скоп высту­пал про­тив даро­ва­ния иуде­ям пра­ва носить хри­сти­ан­ские име­на (то есть име­на про­слав­лен­ных цер­ко­вью свя­тых), утвер­ждая, что подоб­ное «глу­бо­ко оскор­би­тель­но было бы для пра­во­слав­ной веры, для угод­ни­ков Божи­их, для Само­го Гос­по­да наше­го Иису­са Христа…»

Сле­ду­ет отме­тить, что даже явно враж­деб­но настро­ен­ные по отно­ше­нию к иуда­из­му и «еврей­ству» пред­ста­ви­те­ли кли­ра не мог­ли игно­ри­ро­вать пря­мое ука­за­ние Свя­щен­но­го Писа­ния на то, что «весь Изра­иль спа­сёт­ся» (Рим. 11:26), и даже «оже­сто­че­ние» и «непо­слу­ша­ние» иуде­ев явля­ют­ся вре­мен­ны­ми, «ибо всех заклю­чил Бог в непо­слу­ша­ние, что­бы всех поми­ло­вать» (Рим. 11:32). Пав­ла Фло­рен­ско­го это ново­за­вет­ное обе­то­ва­ние при­во­ди­ло в ужас, посколь­ку каза­лось ему неумо­ли­мым сви­де­тель­ством гря­ду­щей побе­ды евре­ев как избран­но­го Богом наро­да над хри­сти­а­на­ми. По мне­нию отца Пав­ла, имен­но народ-Изра­иль, в рам­ках биб­лей­ской логи­ки, даже после отвер­же­ния иуде­я­ми Хри­ста всё ещё нахо­дит­ся в смыс­ло­вом цен­тре миро­вой исто­рии. Хри­сти­ане же в гла­зах Бога, по мне­нию свя­щен­ни­ка, про­дол­жа­ют оста­вать­ся аут­сай­де­ра­ми, подоб­но древним вет­хо­за­вет­ным языч­ни­кам. Ведь про­ти­во­по­ста­вить сло­ву Писа­ния ниче­го нельзя:

«Обе­то­ва­ния Божии нетленны».

Даже Никон (Рож­де­ствен­ский) вынуж­ден был на осно­ва­нии выше­при­ве­дён­но­го сви­де­тель­ства апо­сто­ла Пав­ла из Посла­ния к Рим­ля­нам при­знать, что духов­ное «ослеп­ле­ние» иуде­ев — «не навсе­гда». В буду­щем они долж­ны обра­тить­ся ко Хри­сту, но архи­епи­скоп наста­и­вал на том, что совре­мен­ные ему после­до­ва­те­ли иуда­из­ма пока ещё про­дол­жа­ли оста­вать­ся вра­га­ми церк­ви и нахо­дить­ся «в отвер­же­нии от Бога».

Несмот­ря на все выше­ска­зан­ное, по мне­нию Юрия Таба­ка, под­лин­но обще­цер­ков­ная пози­ция по «еврей­ско­му вопро­су» в Рос­сии вре­мён позд­ней импе­рии попро­сту не была сфор­му­ли­ро­ва­на. При рас­про­стра­нен­но­сти анти­иудей­ских и даже антие­в­рей­ских воз­зре­ний в сре­де пред­ста­ви­те­лей духо­вен­ства, даль­ше ост­рых поле­ми­че­ских выска­зы­ва­ний дело обыч­но не шло. Более того, мно­гие пред­ста­ви­те­ли церк­ви высту­па­ли в защи­ту евре­ев как при­тес­ня­е­мо­го мень­шин­ства. Так, пра­во­слав­ная цер­ковь Рос­сии нача­ла ХХ века после­до­ва­тель­но осуж­да­ла еврей­ские погромы:

«Поста­нов­ле­ния Сино­да, обра­ще­ния кон­си­сто­рий не содер­жа­ли ни одно­го не толь­ко откры­то­го, но и заву­а­ли­ро­ван­но­го при­зы­ва к погро­му. Более того, цер­ковь погро­мам противодействовала».

В момент эска­ла­ции наси­лия в отно­ше­нии евре­ев мно­гие пра­во­слав­ные иерар­хи пуб­лич­но осу­ди­ли подоб­ные бес­по­ряд­ки. Епи­скоп Чиги­рин­ский Пла­тон даже выхо­дил в горо­де Подо­ле про­тив погром­щи­ков с крест­ным ходом и вста­вал перед тол­пой на коле­ни, убеж­дая её поща­дить евре­ев. В ответ иудей­ские общи­ны выра­жа­ли свою при­зна­тель­ность «прео­свя­щен­ным» за такую позицию.

Хоть рус­ское пра­во­сла­вие ещё со вре­мен позд­не­го модер­на и до насто­я­ще­го момен­та никак не пре­одо­ле­ет пол­но­стью инер­цию анти­иуда­из­ма и насто­я­ще­го анти­се­ми­тиз­ма, серьёз­ные поло­жи­тель­ные сдви­ги в этом деле, наме­тив­ши­е­ся в ХХ веке, опре­де­лён­но есть. Зна­чи­тель­ную роль здесь сыг­ра­ли рус­ские рели­ги­оз­ные фило­со­фы пер­вой поло­ви­ны сто­ле­тия. В част­но­сти, цити­руя като­ли­че­ско­го авто­ра, Нико­лай Бер­дя­ев в 1938 году заме­чал по пово­ду пре­сле­до­ва­ний евре­ев в нацист­ской Германии:

«Забы­ва­ют или не хотят знать, что наш Бог, став­ший чело­ве­ком, еврей, еврей по пре­иму­ще­ству, по при­ро­де, что мать его еврей­ка, цве­ток еврей­ской расы, что апо­сто­лы были евреи, так­же как и все про­ро­ки, нако­нец, что наша свя­щен­ная литур­гия почерп­ну­та из еврей­ских книг. Но тогда как выра­зить чудо­вищ­ность оскорб­ле­ния и кощун­ства, кото­рое пред­став­ля­ет собой уни­же­ние еврей­ской расы?»

Фило­соф писал, что пре­сле­до­ва­ние евре­ев под пред­ло­гом обви­не­ния в «хри­сто­убий­стве» слиш­ком похо­дит на язы­че­ский, то есть явно нехри­сти­ан­ский обы­чай родо­вой мести:

«Мсти­тель­ные чув­ства гре­хов­ны, и в них подо­ба­ет каяться».

Он счи­тал весь­ма пока­за­тель­ным тот факт, что гер­ман­ский наци­о­нал-соци­а­ли­сти­че­ский анти­се­ми­тизм в ито­ге вылил­ся и в антихристианство.

Ито­ги Нюрн­бер­га при­ве­ли к пере­оцен­ке рели­ги­оз­ных цен­но­стей в хри­сти­ан­ском мире, поро­див «бого­сло­вие после Освен­ци­ма». В конеч­ном сче­те II Вати­кан­ский собор Рим­ско-като­ли­че­ской церк­ви снял с евре­ев обви­не­ние в «бого­убий­стве». На это собы­тие был отклик и в пра­во­слав­ном мире: архи­епи­скоп Иоанн (Шахов­ской) назвал реше­ние като­ли­че­ско­го собо­ра «явле­ни­ем хри­сти­ан­ской миро­вой сове­сти». Он же кон­ста­ти­ро­вал следующее:

«„Юри­ди­че­ски“ не винов­ны в рас­пя­тии Иису­са Хри­ста даже евреи иеру­са­лим­ские I века, не име­ю­щие отно­ше­ния к вине Иуды, пер­во­свя­щен­ни­ков или рим­ских вои­нов, фак­ти­че­ских испол­ни­те­лей Гол­гоф­ской каз­ни. Тем более не винов­ны в Гол­го­фе — юри­ди­че­ски же — сле­ду­ю­щие поко­ле­ния людей».

Вина за рас­пя­тие Иису­са в пони­ма­нии отца Иоан­на явля­ет­ся виной мета­фи­зи­че­ской, лежа­щей на всём чело­ве­че­стве и заклю­ча­ю­щей­ся в посто­ян­ном гре­хов­ном отступ­ле­нии людей от Боже­ствен­ных заве­тов. Ведь любые греш­ни­ки, соглас­но апо­сто­лу Пав­лу, «сно­ва рас­пи­на­ют в себе Сына Божия и руга­ют­ся Ему» (Евр. 6:6). Архи­епи­скоп осо­бен­но отметил:

«Вол­ны анти­се­ми­тиз­ма, до сих пор ходя­щие по миру, ничем не могут быть оправ­да­ны в хри­сти­ан­ском обществе».

Читай­те так­же наш мате­ри­ал «Сло­во рав­ви­на и поло­же­ние евре­ев в Рос­сии 1880‑х годов».