Лето для русских пейзажистов — один из главных источников вдохновения. Возможность уловить яркий свет, краски, которых порой не хватает в меланхоличную осень, и запечатлеть тёплые, спокойные мгновения. Примечательно и то, что многие летние картины не остались в истории просто пейзажами, а вывели отечественную живопись на новый уровень. Так, знаменитый «Московский дворик» Василия Поленова фактически стал первым образцом русского «интимного пейзажа» — жанра, в котором изображение природы тесно связывается с внутренним миром художника.
Алина Коршунова рассказывает о восьми летних картинах русских художников XIX века. Среди сюжетов — изображения величественной природы, семейная прогулка и один из самых известных российских портретов.
«Итальянский полдень» (Карл Брюллов, 1827)
Карл Павлович Брюллов родился в семье скульптора, который привил будущему художнику любовь к искусству. Мальчик с детства занимался живописью и в 10 лет поступил без экзаменов в Императорскую Академию художеств.
В 1822 году, после окончания обучения, Общество поощрения художников обратило внимание на новаторство Брюллова и отправило его перенимать опыт у лучших мастеров Европы. Италия стала одним из мест, где художнику удалось раскрыть себя.
Источник: ru.wikipedia.org
Карл Павлович написал «Итальянский полдень» в паре с «Итальянским утром» (1923). «Утро» восхитило Общество поощрения художников, что нельзя сказать о «Полдне». Портретиста обвиняли в отступлении от канонов академической живописи: в качестве героини Брюллов взял обычную крестьянку, а не женщину с «изящной» внешностью. Карл Павлович парировал:
«…я решился искать того предположенного разнообразия в тех формах простой натуры, которые нам чаще встречаются и нередко даже более нравятся, нежели строгая красота статуй».
В 1831 году художник написал вторую версию картины — в уменьшенном формате и с учётом замечаний критиков.
Уменьшенная версия «Итальянского полдня». 1831 год
«Летний пейзаж с дубами» (Алексей Саврасов, середина 1850‑х)
В том же году Саврасов прославился благодаря ещё одному шедевру: вместе с Василием Перовым он написал «Охотников на привале» — хрестоматийный сумрачный пейзаж.
Источник: my.tretyakov.ru
«Летний пейзаж» относится к раннему творчеству Саврасова: образ зародился, когда художник только окончил Московское училище живописи, ваяния и зодчества.
Источник: my.tretyakov.ru
Во всех «уголках» «Летнего пейзажа с дубами» чувствуется любовь живописца к родной земле: в нежно-голубых облаках, лесной опушке и пруде, где видны отражения деревьев. Мотивы непримечательных окраин были близки Саврасову, он воспроизводил их с особым трепетом.
«Рожь» (Иван Шишкин, 1878)
В 1877 году Иван Иванович Шишкин вместе с дочерью отправился в родную Елабугу. Летним днём на Лекаревском поле Шишкин увидел величественные сосны, стоящие посреди золотистого поля. Художник решил запечатлеть этот пейзаж.
Источник: my.tretyakov.ru
Иван Иванович тяготел к изображению неизменного состояния природы, в чём проявляется его своеобразный классицизм. Ключевая тема творчества художника — лес, состоящий из хвойных и вечнозелёных деревьев.
Эпичный мир Шишкина раскрывается при помощи цветовой гаммы. Жёлтый, голубой и зелёный — основной колорит картины — соответствуют её ключевым элементам — небу, деревьям и хлебу.
Мир природы неразрывен с жизнью и трудом человека. Спелый урожай ржи — итог людской работы и символ благополучия, высокие сосны — символ величия, силы. Не зря исследователи сравнивали деревья с тремя богатырями Васнецова.
Среди роскошных сосен выделяется засохшее дерево. Существует мнение, что оно символизирует тревожные чувства художника, пережившего гибель близких: отца, жены и двоих детей.
В 1878 году картина стала частью VI выставки передвижников, полотно купил Павел Михайлович Третьяков.
«Московский дворик» (Василий Поленов, 1878)
В конце 1870‑х годов Василий Дмитриевич Поленов приехал в Москву. До этого он несколько лет провёл на войнах: сначала на Сербско-турецкой, затем — на Русско-турецкой. В ходе второй Василий Дмитриевич был художником при штабе русской армии: делал зарисовки и заметки, которые выходили в журнале «Пчела».
На картине «Московский дворик» изображён вид из окна дома, где остановился Поленов. Переулок между Новинским бульваром и Собачьей площадкой назывался Дурновским. Сейчас на том месте остался цел лишь храм.
«Я ходил искать квартиру. Увидал записку, зашёл посмотреть, и прямо из окна мне представился этот вид. Я тут же сел и написал его».
Источник: diletant.media
Тогда же, в 1878 году, состоялась очередная выставка передвижников. «Московский дворик» запомнился многим, в том числе и Павлу Третьякову. Меценат приобрёл картину для своей коллекции.
В работе Поленов воспроизвёл ощущения от увиденной сцены в летнем московском дворике, что стало началом «интимного пейзажа». В этом направлении главную роль играет общий колорит картины, передающей эмоциональное настроение художника.
Поленов задал новую интонацию в русской живописи. Художники начали видеть в пленэре возможность точно передавать состояние природы, изменение цвета под воздействием солнечных лучей.
«Лунная ночь» (Иван Крамской, 1880)
«Лунная ночь» считается одной из самых лиричных работ Ивана Николаевича Крамского. Художник рассматривал несколько вариантов названия: «Волшебная ночь», «Старые тополя», «Ночь». Под последним наименованием картина была представлена на первых художественных выставках, и только потом стала «Лунной ночью».
Источник: my.tretyakov.ru
Перед зрителями предстаёт женщина, сидящая на деревянной скамейке. Кажется, словно белое платье героини соткано из лунного блеска, озаряющего тропинку, куст и озеро, где плавают кувшинки.
«На меже. В. А. Репина с детьми идёт по меже» (Илья Репин, 1879)
Подмосковная усадьба Абрамцево некогда принадлежала писателю Сергею Аксакову. В 1870‑е годы имение перешло в руки известного мецената, крупного промышленника и коллекционера Саввы Ивановича Мамонтова. Тогда же возник Абрамцевский художественный кружок, который стал точкой притяжения для многих именитых русских художников.
В имении Мамонтовых с его живописной природой, домашними спектаклями, творческими вечерами, пленэрами творил и Илья Ефимович Репин. В конце 1870‑х — начале 1880‑х годов художник создал в Абрамцеве картины «На мостике в парке», «На меже» и «Абрамцево». Там же зародились портреты хозяев имения: Саввы Ивановича и его супруги Елизаветы Григорьевны.
Источник: yavarda.ru
Лето 1879 года выдалось дождливым. В один из тёплых и солнечных семья Репиных отправилась на прогулку. Жена художника Вера Алексеевна шла с дочерьми Верой и Надей, а сзади них — нянечка с сыном Юрой на руках. Сцена полна лёгкости движений, звонких детских голосов и единения с природой.
Источник: my.tretyakov.ru
Стремление писать в стиле импрессионизма появилось у Ильи Ефимовича после поездки в Париж. Но всё же «На меже» полна русского реализма, где силуэты фигур не «исчезают» в золотом поле, а имеют чётко очерченные контуры.
«Девочка с персиками» (Валентин Серов, 1887)
В августе 1887 года Валентин Александрович Серов вернулся из Венеции. Художник приехал навестить Мамонтовых в Абрамцево, которых знал с детства. Серов увидел, как старшая дочь Саввы Ивановича, 11-летняя Вера, вбежала в столовую, села за стол и взяла в руки персик. Так Верочка стала героиней картины Валентина Александровича. Больше месяца девочке пришлось по несколько часов в день сидеть неподвижно перед художником.
Источник: my.tretyakov.ru
Серов смог запечатлеть в лице Верочки бойкость её характера. Взлохмаченные волосы, уголки губ, готовых рассмеяться, румянец на щеках и лукавые глаза — олицетворение юности и детского счастья.
«Вечерний звон» — некое продолжение картины «Тихая обитель», которую Исаак Ильич Левитан написал в 1890 году. Идея возникла давно, однако художник долго не мог подобрать точной локации — до тех пор, пока не оказался на берегах Волги.
Источник: my.tretyakov.ru
Пространство картины расположено панорамно — так, чтобы зритель смог разглядеть всё до мелочей: берега зеркальной реки, завернувшей за мыс, тихую природу и монастырь, чей колокольный звон погружает всё в особое состояние. Духовность названия картины раскрывается в её содержании: в природе, которая в одночасье звенит с колоколами монастыря; тихих и умиротворённых облаках; реке, идущей спокойно вдаль и кронах деревьев, ослеплённых ярким солнцем.
Большая коллекция летних картин представлена на сайте «Моя Третьяковка».
Авангардист, композитор, пианист, актёр и философ Сергей Курёхин эпатировал публику и вдохновлял коллег с 1980‑х годов не только в России, но и за рубежом. Так, в 1981 году в Англии вышла первая сольная пластинка Ways of Freedom, в начале 1985-го Би-би-си сняли документальный фильм о Курёхине Comrades: All That Jazz, а в конце десятилетия Капитан выступал за границей как сольно, так и с проектом «Поп-механика».
Постмодернистские поиски, музыкальные эксперименты, медиапровокации, увлечение политикой, журналистикой и книгоизданием Курёхина до сих пор интересуют исследователей из разных точек мира.
9 июля в Доме винтажной музыки пройдёт встреча с Александром Кушниром, посвящённая Сергею Курёхину. В день смерти Капитана писатель прочтёт лекцию о творческой и человеческой судьбе Курёхина и представит новое издание книги «Сергей Курёхин. Безумная механика русского рока». Билеты можно приобрести по ссылке.
VATNIKSTAN публикует главу «Твист в Америке» — о приезде в Нью-Йорк, знакомстве с местной тусовкой, издевательских интервью и выступлениях Курёхина в США.
Лучше бы её совсем не открывали, эту Америку.
Оскар Уайльд
К ноябрю 1988 года, сыграв серию концертов в Филадельфии, Чикаго и Оберлинском колледже, Капитан наконец добрался до Нью-Йорка. Он остановился у журналистки Марины Алби, которая продюсировала всевозможные проекты между Америкой и Советским Союзом и, в частности, альбом Гребенщикова* Radio Silence.
«Курёхин позвонил мне из аэропорта, — вспоминает Марина. — Спросил, можно ли доехать ко мне на такси, мол, после Калифорнии у него закончились деньги. Он приехал и стал жить у меня на диване».
Действительно, в Нью-Йорке Капитан кочевал «из дома в дом, по квартирам чужих друзей». За несколько недель он привык к мегаполису, его сумасшедшему темпу и фоновому шуму.
«Я влюблён в этот город, я не могу без него жить, — признавался Сергей друзьям. — Не то чтобы я хочу эмигрировать, просто чувствую, что это единственное место, где я могу сейчас жить и работать».
Сергею нравилось разгуливать по Нью-Йорку и заходить в клубы типа СBGВ или Village Vanguard. Всё остальное время Капитан пропадал в магазине Tower Records, дефилируя по его этажам в поисках новой музыки. Казалось, в эти минуты Курёхин нашел свой рай и был готов в нём раствориться.
«Сергей был очень активным человеком, но при этом очень ранимым, — вспоминает Марина Алби. — По его лицу всегда можно было узнать, что у него происходит на душе. Его музыка была некоммерческой, и я не думаю, что он планировал стать звездой на Западе. Потому что нет таких звёзд, такая музыка предназначена для интеллигенции. И, думаю, он очень обрадовался, когда у него появилась возможность поиграть с западными музыкантами. Но Курёхин был очень скромным и стеснительным человеком. И для него было сложновато общаться с иностранцами. Сергей стеснялся своего английского, хотя на бытовом уровне говорил неплохо. Мне кажется, что он нуждался в какой-то защите, в каком-то менеджере, которого у него, по-моему, никогда не было».
Сергей Курёхин
Периодически Курёхин встречался с соотечественниками, находящимся проездом в Нью-Йорке: Севой Гаккелем, Африкой, Аркадием Драгомощенко и Толей Белкиным, который познакомил Капитана с писателем Василием Аксёновым накануне их визита на радиостанцию «Голос Америки». Там планировали сделать цикл передач о «Поп-механике», так что самое время вернуться к теме «Курёхин и пресса».
Не успел Капитан оказаться в Америке, как на него набросилась толпа журналистов. И тут Сергей проявил себя в полном интеллектуальном блеске. Он легко менял манеру общения, непринуждённо перескакивая с телег на философские рассуждения. В своих монологах Курёхин редко раскрывался до конца, чётко выдерживая концепцию человека-сюрприза. К примеру, журналу Interview Капитан порекомендовал «слушать два последних альбома одновременно и на максимально возможной громкости».
«Я самый серьёзный артист в советской культуре, — давясь от хохота, заявил он в эфире радиостанции WKCR. — Возможно, я самый серьёзный человек в мире после Ленина. Я нашёл себе место в советской культуре. Оно в пятнадцати метрах левее Кремля и немного выше».
Быть откровенным Сергей смог только однажды, общаясь с редактором Coda Magazine Уильямом Майкором. Посетив несколько концертов, этот журналист-интеллектуал пришёл к следующему выводу:
«Музыка Курёхина воскрешает многие постреволюционные художественные течения: театр Сергея Радлова, театральные симбиозы Мейерхольда с участием атлетов и акробатов, цирка и эффектов мюзик-холла, монументальность Татлина, иконоборчество Малевича и одержимость конструктивистов… Нужно также упомянуть участников классического авангарда, которые появились в 1960‑е, — Эдисона Денисова, Альфреда Шнитке и Софию Губайдулину».
Понимая, что в лице журналиста из Coda Magazine он нашёл достойного собеседника, Капитан выдавил из себя несколько признаний.
«Мы могли бы говорить о возрождении русской духовной традиции, — откровенничал он с Майкором. — Механизм влияния традиции спрятан где-то в подсознательном. Вы же знаете, я националист-шовинист и в первую очередь мне важно быть интересным для самого себя».
Помимо журналистов Сергей перезнакомился в Нью-Йорке с кучей авангардистов. Особый интерес у идеологов местной импровизированной сцены вызвал тандем Курёхина с культовым композитором-экспериментатором Джоном Зорном. Их совместные выступления в Knitting Factory привлекли внимание критиков из The New York Times, которые не могли не заметить «взрывоопасную скорость» пианиста из СССР.
«Курёхин, как правило, использовал темы из Шопена и Листа, а потом разрушал их синкопированными пассажами в кулачной манере Джерри Ли Льюиса, — восторженно писал журнал DownBeat. — Сергей подпевал фальцетом без слов или имитировал европейскую оперу. Обладая всеми данными, чтобы шокировать обычно невозмутимую публику, Курёхин в Knitting Factory залез под рояль, перевернулся на спину и поднял его ногами. Публика не успела даже охнуть, когда он резко опустил рояль и крышка с грохотом захлопнулась».
Естественно, что местных критиков, не имевших возможности видеть ленинградские «Поп-механики», подобное поведение Капитана шокировало. Даже в рамках авангардистской сцены американцы привыкли к каким-то правилам. В случае с Курёхиным правил не существовало вообще. В своём стремлении взбаламутить нравы Сергей Анатольевич пошел ещё дальше. Он пошёл до самого конца. Капитан не был бы Капитаном, если бы не изобрёл приключение, кардинально изменившее шкалу его жизненных ценностей.
История начиналась ординарно. Сергей Курёхин очень любил творчество Телониуса Монка — автора джазовых стандартов, виртуозного пианиста и одного из наиболее уважаемых композиторов XX века. В тот год Бетховенское общество проводило в Вашингтоне Первый международный конкурс Монка и в качестве одного из конкурсантов пригласило Курёхина, который частенько исполнял на концертах произведения родоначальника би-бопа.
В ноябре 1988 года Капитан вылетел из Нью-Йорка в Вашингтон. Он летел побеждать — возможно, в слегка самоуверенном настроении. Со стороны казалось, что Курёхин лучше всех, круче всех и тоньше всех разбирался в творчестве Монка. Накануне конкурса он заявил в одной из радиопередач: «Я без первого места оттуда не вернусь».
Но… иногда побеждает не сильнейший. Саксофонист Игорь Бутман вспоминает, как, встретив Курёхина за неделю до конкурса, поинтересовался у него: «Серёга, а ты хотя бы готовишься к Монку?» Капитан удивился вопросу и беззаботно ответил: «Не‑а, не готовлюсь. Я и так нормально сыграю».
Но сыграть «нормально» не получилось. Казалось, ничего не предвещало беды — до тех пор пока Курёхина нежданно-негаданно не взбесил польский пианист, который выступал перед ним. Сергею показалось, что этот музыкант своей игрой позорит творчество Монка. И вместо того, чтобы исполнять запланированный номер, Капитан в состоянии аффекта начал пародировать игру предыдущего пианиста.
Сергей Курёхин
Кто это был, поляк или венгр, сейчас уже никто не помнит. Факт остаётся фактом: в начале своего выступления Капитан, словно «мудрый дурак», исполнил злую пародию на джазовый стандарт Bye Bye Blackbird, сыгранную предыдущим конкурсантом. Похожий трюк Сергей выдал незадолго до этого на одном из российских фестивалей. Тогда перед Капитаном выступал молодой Даниил Крамер, который ненароком затянул свою программу. И Курёхин, словно «чаплинский клоун», начал пародировать манеру исполнения Крамера. Тогда эта акция имела успех, но то, что прокатило в России, не прошло в Вашингтоне.
Жюри, в принципе понимая, о чем идёт речь, встало и в полном составе покинуло зал, заявив: «Спасибо, достаточно». И даже доброжелательный к Капитану журнал DownBeat на этот раз лишь сочувственно заметил:
«Сила Курёхина-пианиста не в афроамериканской традиции, и нынешнее жюри предпочло довольно прямолинейную преданность мейнстриму».
Вдумайтесь, какая драма стоит за этими словами.
«Курёхину страшно не понравилось, что он не получил первый приз, — вспоминает Лео Фейгин. — Сергей очень болезненно к этому отнёсся».
Курёхин даже не прошёл отбор, и для него это был сильный удар. А третье место на этом конкурсе, к примеру, заняла Азиза Мустафа-заде, уроженка солнечного Азербайджана. Красивая и техничная 19-летняя студентка бакинской консерватории безукоризненно отыграла стандартную программу и вошла в условный топ‑3. А Курёхин вообще никуда не вошёл.
После этого конкурса все интервью у Капитана были страшно злые. Чуть ли не впервые он не уходил в абстракцию, а говорил прямым текстом:
«На самом деле я единственный, кто заслужил аплодисменты зала. Все остальные были настолько беспомощные — еле трепыхались. Но меня единственного попросили не играть дальше. Все как бы доигрывали, а мне в начале второй композиции сказали: “Извините, не надо больше играть. Не надо!” И зал начал мне аплодировать. На самом деле я Телониуса Монка люблю больше, чем все они вместе взятые. И мне кажется, что в Монке самое главное — его корявость. Я вот так пальцы сделал и не менял интервал просто».
Спустя много лет можно, наверное, задать сакраментальный вопрос: «А судьи кто?» Сайт конкурса даёт исчерпывающий ответ: в жюри были отобраны самые достойные, самые титулованные музыканты. Это и обладатели «Грэмми», и лауреаты «Оскара», и композиторы, написавшие десятки саундтреков к топовым голливудским фильмам. В общем, «вся королевская рать» американского кинематографа.
Испытание Курёхиным они, естественно, не прошли.
Конечно, нас там не было, и мы будем, наверное, не слишком объективны. В архивах сохранилось фото 1988 года, на котором сын Телониуса Монка вручает премию пианисту из Нью-Йорка, занявшему первое место. Победитель внешне — вылитый молодой Билл Гейтс, в круглых очках, аккуратный и политкорректный. Наверняка он сыграл Монка безукоризненно технично и растопил сердца жюри своим мастерством.
Курёхин, по всей видимости, решил продемонстрировать, что он не только самый техничный, но и самый креативный пианист в мире. А только вышло по-другому. Вышло вовсе и не так. И после этой истории Капитан окончательно утвердился в том, что ему тесно и неуютно в джазовом американском истеблишменте.
Вернувшись из США, Сергей встретился на квартире у Севы Гаккеля с Троицким*. В тот момент Артемий Кивович заканчивал работу над своей англоязычной книгой Tusovka, одним из героев которой был Капитан. Они стали делать большое и вдумчивое интервью, и рок-журналист обратил внимание, что после Америки Курёхина буквально трясло. Капитан знал Артемия немало лет, и это был тот редкий случай, когда Сергей мог позволить себе роскошь быть откровенным.
«Всю жизнь я пытался поддерживать высший уровень музыкальности и духовности, — нервно бродя по комнате, вещал Курёхин. — Я прочитал тонны книг, много думал, я взращивал свой проклятый творческий потенциал. Теперь я узнал, что всё это неважно на Западе, что это просто ничего не меняет! Я мог бы оставаться неразвитым и достигнуть тех же, если не лучших результатов!»
«Итак, пока-пока, Сергей, — хладнокровно записал Троицкий в своём блокноте. — Такова цена, которую ты заплатил за роскошь быть дерзким в Америке».
VATNIKSTAN продолжает цикл Петра Полещука об истории комиксов в России: от допетровских времён через СССР и до наших дней. В этом выпуске пронесёмся по истории первой половины ХХ века, чтобы разобраться, как в советской стране появилась культура, напоминающая культуру страны-антагониста, и почему именно в отношении ХХ века сходятся исследователи, ищущие дату рождения отечественных комиксов.
Двадцатое столетие — время радикальных перемен. Войны, захватившие весь мир, революции, скачок технического и научного прогресса — всё это отразилось в культуре. Появился и новый вид искусства — впервые со времён Древней Греции, — кинематограф. Однако в золотую эпоху вступил и другой вид, к которому ещё долгое время будет сохранятся пренебрежительное отношение, но окончательно рухнет к концу ХХ века, — комиксы.
Комиксы служили развлекательным и образовательным целям. Рисованные истории начали выходить в бульварных журналах, а в итоге эволюционировали в сложную форму графических романов. Но это — в Штатах и Британии. В СССР авансцену занял кинематограф, тогда как комиксы долгое время находились под условным запретом — как символ буржуазной культуры. Тем не менее появлялись издания, которые публиковали материалы, напоминающие стандартные комиксы. По исполнению эти работы были намного ближе к полноценными комиксами, чем предшествующие формы.
1900—1920‑е: комикс — политический жанр
Первая русская революция не принесла обществу желаемых результатов. Хотя первые шаги в сторону парламентаризма всё же были сделаны, до равноправного и справедливого государства по-прежнему было далеко. Страну наводнили сатирические журналы, поскольку высмеивание — иногда завуалированное, а иной раз и демонстративное — осталось чуть ли единственным методом борьбы. Карикатуристы не могли обойти вниманием жанр комикса, который открывал им обширные возможности: и смешно изобразить оппонента, и написать о нём колкость.
1 апреля 1908 года выходит первый номер журнала «Сатирикон», ставший культурным явлением. В издании публиковались многие знаковые авторы Серебряного века, например Александр Куприн и Владимир Маяковский. Практически в каждом выпуске «Сатирикона» печатали минимум один юмористический комикс. Несмотря на то что комиксы не считались «высоким искусством», авторы «Сатирикона» пользовались уважением. Хотя частично это связано с тем, что одним из видных комиксистов был основатель журнала Алексей Радаков — эксцентричная и заметная личность в культурной жизни того времени.
Случай с октябристом. Алексей Радаков. «Сатирикон» № 29 1908 года
Вызывающий характер Радакова отражался и в его работах. Например, в «Случае с октябристом» (1908) мы видим, как депутат госдумы идёт на работу, но попадает под трамвай, который отрезает ему голову. Депутат этого не замечает, как и не замечают его коллеги. В итоге отсутствие головы удивляет только швейцара.
Именно на страницах «Сатирикона» впервые в России появился фирменный для комиксов пузырь с текстом — хотя неотъемлемой частью формата он станет значительно позже.
Фрагмент из «Силы фантазии». Алексей Радаков. «Сатирикон» № 8 1908 года
В революционные времена особую популярность получили агитационные плакаты — что закономерно, так как революционерам приходилось мобилизовывать людей, а яркие и броские картинки хорошо служили этим целям. Так появились «Окна сатиры РОСТА» — агитплакаты, напоминающие комикс благодаря ряду графических рисунков. Изображения дополнялись вспомогательными стихами-комментариями. «Окна сатиры» контрастно демонстрировали разницу между жизнью при буржуазии и пролетарской диктатуре.
«Горняк, ты боролся за революцию на фронте военном». Художник: Михаил Черемных. Текст: Владимир Маяковский. Январь 1921 года
Первый плакат появился в октябре 1919 года. Тогда же возникли тиражируемые образы красноармейца, крестьянина, рабочего, буржуя и тунеядца. Плакаты были очень выразительными: рисунок конкретный и незамысловатый, выбор цветов — умышленно контрастный, например красный и чёрный. Фигуры изображались просто — в основном образы распознавались по контуру и силуэту. «Окна сатиры РОСТА» стали массовой продукцией, поскольку выставлялись в витринах магазинов. Руку к их созданию приложили весьма известные авторы — среди них Владимир Маяковский и Лиля Брик.
1930‑е: расцвет детских комиксов
В послереволюционный период в стране помимо плакатной графики популяризировалась детская литература. Появились издания, где часто можно было встретить истории в картинках — преимущественно в журнале «ЕЖ» и «ЧИЖ».
Но рождение настоящего комикса случилось 6 декабря 1936 года. По мнению историка комиксов Михаила Заславского, полноценный советский комикс появился в первом номере журнала «Сверчок». На его страницах публиковались в том числе и классики: Даниил Хармс, Самуил Маршак, Александр Введенский.
Страницы журнала «Сверчок». 1937 годСтраницы журнала «Сверчок». 1937 год
Несмотря на то что «Сверчок» собрал множество известных детских писателей и иллюстраторов, журнал закрыли уже через пять номеров. Издание раскритиковали за «клевету», а главного редактора Николая Олейникова и ведущего художника Бронислава Малаховского осудили по обвинениям в шпионаже и расстреляли. Увы, номера журнала не сохранились — из пяти выпусков в интернете можно найти только последний. Стоит упомянуть, что у «Сверчка» был предшественник — юмористическая газета «Ванька-встанька», которая тоже продержалась пять выпусков.
В следующем году свет увидели «Рассказы в картинках» Николая Радлова. В последующие годы сборник выходил в СССР большими тиражами в альбомных форматах и как книжка-малютка.
«Рассказы в картинках» были устроены по принципу комикса: страницы походили на комиксовый разворот, который раскрывал определённую историю. Например, состоящий из трёх фреймов «Вор-мухомор»: на первом ёж подходит с узелком к дереву, возле которого растёт маленький грибок; на втором ёж во время дождя отдыхает под деревом, положив узелок на шляпку гриба; на третьем ёж просыпается и не может найти узелок, который теперь находится гораздо выше на выросшем после дождя грибе.
«Вор-мухомор»
Что интересно, в 1938 году «Рассказы в картинках» издали в США, где сборник выиграл вторую премию на Международном конкурсе детской книги. Рассказы вошли в список лучших книг года в детском журнале The Horn Book Magazine.
Комиксы — синкретичный формат. Поскольку он объединяет в себе литературные и кинематографические качества, не удивительно, что его возможности пробовали не только на бумаге, но и в кино.
Задолго до того, как появилось DVD и каждый обзавёлся домашним кинотеатром, существовали так называемые диафильмы — своеобразное слайд-шоу из обычной киноплёнки в несколько десятков кадров, умещавшее полноценную историю. Диафильмы появились в СССР в 1934 году, их применяли для образовательных и развлекательных целей. Они были дешёвой и потому более доступной заменой сложных кинопроекторов.
Кадр из диафильма «Чиполлино»
Изображение с плёнки проецировалось через фильмоскоп на гладкую поверхность. Каждый слайд нужно было переключить вручную, что создавало впечатление перелистывания журнала или комикса. Название диафильмов происходит от греческого δια, что означает «переход от начала до конца». Поскольку диафильм основан на смене статичных кадров, что ближе к станковой живописи и графике, чем к кино, некоторые художники относят диафильм к изобразительному искусству. К тому же диафильмы появились раньше кинематографа и фотографии. Самые ранние примеры датируются первой половиной XVI столетия: изображения наносили на пластины из стекла и показывали через «волшебный фонарь» (фантаскоп), который по конструкции почти не отличался от диапроекторов ХХ века.
«Волшебный фонарь», он же фантаскоп
Из-за соответствия текста изображению и динамики переключения кадра за кадром просмотр диафильмов было бы логичнее назвать чтением — но не книги, а комикса. Однако поскольку слово «комикс» не было популярно в те времена, диафильмы больше относили к кинематографу.
Диафильмы повсеместно использовались в СССР — через них многие юные зрители (читатели?) знакомились с историческими произведениями и сказками.
1940‑е: комиксы возвращаются в политику
Во время Великой Отечественной войны СМИ снова стали очевидно политизированными. Детские издания учили взаимовыручке и любви к родине. Журнал «Костёр» выходил даже в блокадном Ленинграде, несмотря на ужасные условия. Печать для взрослых же пропагандировала отпор врагу — только теперь художники целились не в буржуазию, а в солдатов нацистской Германии.
Особенно сильно тиражировались военные плакаты под названием «Окна ТАСС». Они появились в первые дни войны — уже 27 июня 1941 года. Плакаты не печатали, а изготавливали вручную — наносили клеевые краски на бумагу. «Окна ТАСС» производились весьма быстро, что позволяло молниеносно реагировать на общественную повестку. И хотя военное время сильно политизировало печатную продукцию, «Окна ТАСС» остались верны сатирической традиции — что сыграло на руку их популярности.
Окно ТАСС № 15, 1944 год
Не отставал и «Крокодил», ставший в годы войны самым популярным сатирическим изданием в СССР. С 1941 года главной задачей издания стала борьба с фашистами. Победу над гитлеровской Германией «Крокодил» тоже праздновал в своём духе — карикатурном.
Оборот журнала «Крокодил». № 15, июль 1941 года
Комиксы военных лет в СССР и США отвечали одним и тем же требованиям — пропагандистским и антифашистским. В Штатах появился Капитан Америка, который сражался с Гитлером и нацистами на обложках.
В те же годы произошло сюрреалистичное пересечение отечественной и американской культуры: в июне 1942 года, спустя всего пару лет после прибытия в США, Владимир Набоков отправил стихотворение про Супермена редактору The New Yorker. Увы, журнал отказал писателю в публикации.
Прими редактор противоположное решение, вряд ли бы история комиксов и отношение к ним в СССР изменилось. Расхождений между околокомиксами в Советском Союзе и американскими комиксами было больше, чем сходств. В 1948 году в статье «Растление детских душ» детский писатель Корней Чуковский раскритиковал героев западных комиксов. Чуковский писал весьма в духе советской критики: упрекал супергероев за жестокость, преувеличенную до неслыханных масштабов.
«Судя по этим журналам, бандитизм в заокеанской республике принял такие размеры, что только чудотворцы, сошедшие с неба, могут вести с ним борьбу. В каждой книжке из месяца в месяц — новые и новые уголовные подвиги бесчисленных налётчиков, гангстеров, взломщиков несгораемых касс, фальшивомонетчиков, грабителей, профессиональных убийц».
По тексту очевидно, что Корней Иванович действительно был знаком с оригиналами, однако как они к нему попали — большой вопрос.
Вот в чём ирония: Чуковский так ярко критиковал супергероев, что его статья стала для советских читателей чуть ли не первым подробным источником информации об американских комиксах.
Настоящий бум комиксов в России случился намного позже — после падения «железного занавеса». Возникли первые комикс-студии: «КОМ», «Тема», «Велес-ВА», «Муха». Появились переводы зарубежных комиксов, которые стали альма-матер для отечественных гиков. Именно тогда отечественные авторы окончательно осознали себя создателями комиксов, а не смежной продукции. О том, какими были первые полноценные отечественные комиксы — читайте в следующей части обзора.
Последние годы из огромного количества локальных сцен России довольно сильно выделяется якутская: про неё писал и сайт Bandcamp, и Los Angeles Times — а это дорогого стоит. При этом оба ресурса концентрировались преимущественно на современных группах, тогда как в республике Саха история андеграунда насчитывает не один десяток лет.
Пётр Полещук рассказывает о десяти якутских группах, которые обязательно надо послушать. Среди них — постпанк с народными инструментами, разномастные последователи Летова, эпатажные хардкорщики, морозный шугейз, зумерский дрим-поп и многие другие.
Будем честны: внимание к якутской сцене во многом обусловлено тем фактом, что мы говорим, собственно, о Якутии и якутах. Ориентализм, который может раздражать людей с деколониальными взглядами, тем не менее продолжает работать психологически. Одно дело сцена условного Хабаровска, в которой хоть и есть весьма интересные группы, но нет однородности, другое — республика Саха. Там и музыка создаётся вопреки всем условиям (в том числе погодным — что очень важно для мифологии любой локальной сцены), и есть культурная однородность: буквально этническая и панковская. Так вышло, что все местные группы, которые стали заметны, если не играют панк, то точно исповедуют. Всё это послужило на экзотизирование якутской сцены, о которой пусть и говорят, но часто как будто больше о самой сцене, чем о группах. Это стоит исправить — и как можно больше и чаще рассказывать об отдельных командах. Ведь как бы ни работал ориентализм, база — это музыка.
«Чолбон»
Часто отцы локальной сцены важны по причине самого факта пионерства. Однако образовавшийся в 1980‑х годах «Чолбон» удивил слушателей уникальным стилем. Они смешивали постпанк с народной музыкой республики Саха. Подобным образом можно описать много групп, которые стараются выработать некое подобие «этнического» саунда при стандартном составе, но «Чолбон» выделились и на этом поприще, добавив народные инструменты. Например, хомус — своеобразный якутский варган, который отличается «космическим» звучанием.
«Чолбон»
Стиль группы удивил и самых прогрессивных музыкантов страны. Так, в 1987‑м на «Чолбон» обратили внимание «Звуки Му», и пригласили выступить на фестивалях за пределами региона. После этого «Чолбон» работали на студии группы Мамонова.
Повышенное внимания к коллективу не породило компромиссов с публикой — «Чолбон» продолжали петь на родном языке. Едва ли тексты понимали сторонние слушатели, но это только добавляло группе изящности и выделяло среди остальных.
«Хоббит убитый йодом»
В советском и постсоветском андеграунде было модно называться максимально абсурдно, но так, чтоб название выстраивалось в хулиганскую аббревиатуру. Этому правилу последовали и «Хоббиты». Хотя старожилы помнят их как заметную в 90‑х группу, в тоже время коллектив и вполне стандартный для той эпохи. Гитарные стаккато — на месте, «сухие» барабаны — тоже, а голос мечется в подражании «Гражданской обороне» и «Кино».
«Хоббит убитый йодом»
С другой стороны, несмотря на название, в «Хоббите» полно нежности. Тут есть место не только реверансам в сторону Летова, но и практически тающему тви-попу. Что неудивительно, учитывая, что в текстах группы есть как будто след детского юмора — и это комплимент.
«Нейтральный автопилот»
Когда неизвестная группа похожа на другую неизвестную группу — это хорошо. В случае «Автопилота» речь идёт о сходстве с «Театром менестрелей», к сожалению, ныне забытом. Заметить это можно, только если знаешь о «Менестрелях», иначе вряд ли получится избавиться от более рядовых ассоциаций.
«Нейтральный автопилот»
И тут снова нависает тень Летова. Впрочем, надо отметить, что для якутского панка лидер «ГО» одно время имел огромное значение. Во всяком случае, так можно рассудить, если слушать одну якутскую панк-команду за другой. Это, кстати, важно и в истории местной сцены, и в истории Летова — чего только ни говорили о влиянии Игоря Фёдоровича, но, кажется, недостаточно сказано о воздействии на локальные движения.
Что до «Автопилота», то их музыка напоминает о раннем периоде «ГО» — который любим далеко не всеми, ведь тогда в Летове панковства было пропорционально хиппизму. Поэтому и молодёжь им вдохновлялась самая «поганая» — «Нейтральный автопилот» как раз такую и представляли.
«Твари»
Хардкор-панк группа «Твари» — это всё лучшее и от хардкора, и от панка. Хардкор против всего плохого и за всё хорошее (преимущественно левое). Панк же традиционно не заинтересован в выражении образа «лучшего завтра», но не прочь продемонстрировать различные поведенческие трансгрессии — например, послать всех самым бесящим образом.
«Твари»
Когда в песне «Давай поиграем» вокалист орёт: «***** [Иметь] вас всех!», то, кажется, одновременно и по-панковски позёрствует, и выражает честное отношение к миру. Этим «Твари» больше похожи на Алексея «Угла» Фишева из «Оргазма Нострадамуса», чем на Летова. Хотя и тут без него не обошлось — уж слишком влиятельная фигура.
«Женская дисгармония»
Группа с замечательным названием «Женская дисгармония» — ветераны сцены. Это мощнейшая панк-команда, которая до сих пор вызывает споры, чего в ней больше — утверждения женских прав или мизогинии? Второе, сдаётся, приписывают только неофиты, хотя провоцированием споров группа и хороша — панки всё-таки.
«Женская дисгармония»
Вместо плакатной левацкой риторики у «Дисгармонии» гораздо больше самокопаний, а концерты походят на сеансы самоэкзорцизма. А это значит, что насущный женский вопрос они поднимают не самыми привычными средствами — и заставляют действительно думать о нём и спорить, а не просто делить публику на тех, кто за и против.
Музыкально — на любителя скорости. «Женская дисгармония» умещает максимум в минимум, и умудряется за полминуты донести всё то, что волнует, кажется, каждую участницу группы. Краткость — действительно сестра, а не брат таланта.
«Шарм СС»
Практика показывает, что старое доброе ультрахулиганство панков из 80‑х никуда не делось. Провокационных названий полно до сих пор, но «Шарм СС», кажется, совсем бесстыжие — можно подумать, если не копнуть глубже. «СС» — это аббревиатура самоназвания Якутии — Саха Сирэ, «земля якутов».
«Шарм СС»
Музыкально «Шарм СС» едва ли очень интересны — но и не должны быть. Как верно выразился водитель «Газели смерти» Денис Алексеев: «Панк совершенно не интересно слушать — его интересно играть». Вот и «Шарм СС» представляют интерес как действующий юнит, но не музыкальный, а панковско-региональный. Поют они (кричат? вопят?) о разочаровании обществом — но отнюдь не в тинейджерской манере, а социально-озабоченной. Это логично: в конце концов, «Шарм СС» — это хардкор.
Crispy Newspaper
Пожалуй, именно эта группа наиболее важна для ответа на вопрос, откуда столько внимания к сцене. Crispy Newspaper ещё в 2018‑м признавались, что если якутскому панку и суждено пробить окно во внешний мир, то поведут всех именно они.
Crispy Newspaper
Амбиции уровня братьев Галлахеров — это уважение. Тем более апломб поддерживается делом: CN во многом ответственны за реанимацию якутского языка, на котором другие группы со временем стали петь всё меньше. Это добавило убедительности всей локальной сцене — всё-таки сегодня мы живём в мире, где люди знают друг друга в интернете больше, чем по лестничной площадке. Локальных сцен почти нет — по крайней мере, активных и заметных. CN выделились на этом фоне. К тому же музыка у них интересная — тут и хардкор, и мелодичность в духе альтернативы 80‑х, и локальный колорит.
CS
«Контр-страйк»? Очередная хулиганская провокация? Очередной панк-рок? Отнюдь. Название группы расшифровывается Cosmic Shit, и хотя панковское отношение сохраняется во втором слове, музыкально от строптивого жанра тут меньше, чем от спейс-рока. При этом в музыке группы не найти ретрофутуристические клише — так сказать, на разогреве у Zodiac представить трудно. В версии группы вселенная напоминает огромную чёрную дыру, а не неизведанное пространство. В общем, никакой романтики — всё по панку, но космическому.
CS
В 2019 году CS представляли якутскую волну на владивостокском шоукейсе V‑Rox. Как отмечали организаторы, делегаты из Москвы уделили внимания группе значительно меньше, чем хедлайнерам — в том числе потому, что CS слишком неформатная музыка для столицы. Кажется, это говорит о группе только положительно.
«Имя твоей бывшей»
Морозную Якутию не мог обойти шугейз. Будто возвращающий в утробу шумовой жанр отлично подходит для территории, известную сильными холодами, от которых так и хочется скрыться. Тем более последние годы жанр переживает ревайвл среди зумеров — потому появляется и всё больше шугейзных групп. Благодаря этому «Имя твоей бывшей» может стать ещё известней.
«Имя твоей бывшей»
На первый взгляд, мы имеем дело с поп-панковским эмо, но как бы не так — это добротный, в меру мягкий и эмоциональный дрим-поп. Хотя без влияния эмо не обошлось, но, если подумать, это интересная и довольно редкая связка жанров.
Бонус: «Игуана Дон»
Не одним панком якутская сцена едина. «Игуана Дон» — это якутский брит-поп образца Найка Борзова (как вам такое?) с примесью Animal Collective и слейкерством в духе Арсения Крестителя, если бы он обладал чуть большим поп-чутьём.
«Игуана Дон»
Интересная штука: все вышеперечисленные группы либо почили, либо просто ветераны, но в своей агрессии как никогда актуальны. «Игуна Дон» же новички, а звучат аномально оптимистично — будто привет из другого времени, и явно не будущего. Даром, что игуанодон — это род динозавров.
Кого-то такая отстранённость может раздражать, но если хочется послушать в меру артовой музыки с не самой худшей авторефлексией — «Игуана Дон» отлично подойдут.
«В конечном счёте СССР может здесь остаться в выигрыше. Во-первых, он избавлен теперь от обязанности нести моральную ответственность за бесславные дела Лиги Наций, причём ответственность за „оставление СССР вне Лиги Наций“ целиком ложится на Лигу Наций и на её англо-французских режиссёров. Во-вторых, СССР теперь уже не связан с пактом Лиги Наций и будет иметь отныне свободные руки».
Так отреагировал ТАСС на известия, пришедшие из Женевы 14 декабря 1939 года. С началом советско-финляндской войны генеральная ассамблея Лиги Наций исключила СССР из состава организации. Советский Союз был её членом всего пять лет. Работа бывшего наркома по иностранным делам Максима Литвинова фактически была перечёркнута.
Путь Советской России в Лигу Нации был долог, отношение Москвы к организации, созданной членами Антанты, менялось от резко отрицательного до примирительного. Когда прозвучали первые идеи о необходимости вступления СССР в Лигу, какую альтернативу этой международной организации предлагали советские дипломаты, каков вклад Максима Литвинова в «повороте» СССР к Европе и кто поддерживал возможное членство Москвы в Лиге среди европейских держав — рассказывает Никита Николаев.
Отношение большевиков к Лиге Наций
Лига Наций — одно из главных достижений Версальской мирной конференции, которая покончила с Первой мировой войной. Наконец на практике воплотилась давняя идея создания международной организации, которая сможет предотвращать будущие конфликты в зародыше благодаря сотрудничеству всех стран земного шара. Такой видел Лигу президент США Вудро Вильсон, один из главных идеологов её создания.
Заседание Ассамблеи Лиги Наций. Женева, 1920 год. Источник: commons.wikimedia.org
Правда, не все страны сразу стали участниками новой организации. «Выключенными» из версальского миропорядка оказались побеждённая Германия и Россия. Последняя оказалась за бортом из-за гражданской войны и существования нескольких альтернативных друг другу правительств. Впрочем, симпатии основателей Лиги, стран Антанты, очевидно были на стороне белых. Правительство Колчака даже получило приглашение стать одним из членов международной организации, но разгром армий адмирала помешал этой идее реализоваться.
Большевики в первые годы существования Советской России относились к Лиге Наций крайне отрицательно. В 1919 году Владимир Ленин в интервью «Манчестер гардиан» чётко сформулировал позицию:
«Мы, конечно, противники Лиги Наций, и, я думаю, что не только наш экономический и политический строй с его особенностями вызывает наше отрицательное отношение к Лиге Наций, но и интересы мира, рассматриваемые с точки зрения конкретных условий всей современной международной политики вообще, вполне оправдывает это отрицательное отношение».
Впрочем, Ленин иногда не скупился на эпитеты, называя Лигу «союзом хищных зверей». «Мертворождённая» организация в условиях грядущей мировой революции долго не протянет, а её естественным преемником станет Коминтерн, считал Владимир Ильич. Однако дальнейшие события показали, что даже без формального вступления в организацию, сотрудничать с ней всё же пришлось.
Вынужденное взаимодействие
Первые контакты большевиков и представителей Лиги Наций случились уже в годы Гражданской войны. В начале 1920 года Международное бюро труда, один из комитетов организации, предложило отправить комиссию в Советскую Россию для оценки условий жизни граждан. Фактически это событие должно было стать первым шагом по «включению» РСФСР в новый международный порядок, тем более что в то же самое время советские дипломаты начали переговоры о признании страны другими государствами.
Но особенности военного времени наложили отпечаток на эту инициативу. Советская Россия воевала против Польши, которую поддерживали создатели Лиги Наций. Большевики сочли опасным приезд комиссии международной организации и отказались принять её, выдвинув в качестве условия прекращения боевых действий.
В последующие годы отрицательная риторика Советской России в отношении Лиги Наций сохранялась. Но после окончания Гражданской войны в большевистской дипломатии наметилась тенденция к уходу от концепции мировой революции. В 1920‑е годы лейтмотивом советской внешней политики стала идея о «мирном сосуществовании» стран с разным общественно-политическим строем. Это означало и более тесное взаимодействие с Лигой Наций, которую при этом большевики нещадно клеймили и всячески осуждали.
Тем не менее в 1922 году, незадолго до Генуэзской конференции, советское правительство рассматривало перспективу вступления в Лигу. В Генуе европейские державы обсуждали экономические вопросы — в частности, проблему восстановления Восточной Европы после Первой мировой войны и вопрос о долгах царской России странам Антанты. Эксперты договорно-правового отдела народного комиссариата по иностранным делам даже составили докладную записку.
Советские дипломаты проанализировали устав Лиги и особенности её работы и пришли к выводу, что необходимо сразу добиваться включения в Совет международной организации — прообраз современного Совета Безопасности ООН. Хотя в Генуе большевики не поднимали этот вопрос, сам документ показывал, что Советская Россия ещё за 12 лет до официального вступления в Лигу активно прорабатывала возможность участвовать в работе «буржуазной» организации.
Советская делегация в Генуе. 1922 год. Источник: kommersant.ru
Вместо этого глава советской делегации, нарком Георгий Чичерин, выступил с проектом альтернативной международной организации, суть которого заключалась в критике Лиги.
«…Всемирный конгресс с участием всех народов земного шара на почве полного равенства, на основе провозглашения права самоопределения, права на полное отделение или на гомрули за всеми угнетёнными народами, а также на привлечение к участию, в размере одной трети всего конгресса, рабочих организаций».
Проект озвучил Чичерин на пленарном заседании. Помимо очевидной критики существующей организации, речь главы большевистской дипломатии несла ещё один очень важный посыл — желание сотрудничать с мировым сообществом, хотя бы в реформированной Лиге. 1922 год стал поворотным моментом в истории отношений Советской России и международной организации.
С этого времени СССР активно участвовал в конференциях, проводимых под эгидой Лиги Наций и касавшихся гуманитарных вопросов. Москва постоянно участвовала в обсуждении проблемы разоружения, взаимодействовала с международных комитетом здравоохранения и транспортной комиссией, отправляла представителей на различные технические и экономические съезды. Более активными контакты Лиги и СССР стали при наркоме иностранных дел Максиме Литвинове, сменившем Георгия Чичерина в 1930 году.
Георгий Чичерин и Максим Литвинов. Источник: commons.wikimedia.org
Нарком-джентльмен
Новый глава внешнеполитического ведомства СССР имел богатый дипломатический опыт. Старый большевик, много лет работавший в Великобритании и ещё до революции успевший обзавестись полезными контактами среди европейских политиков, он стремился придать внешней политике Советской России западный, «джентльменский» вид.
В 1925 году Веймарская Германия стала полноправным участником Лиги Наций. Исключая США, которые не ратифицировали вступление в организацию, из крупных держав лишь СССР оставался «за бортом» международного органа. Во многом именно эту цель и преследовала советская дипломатия при Максиме Литвинове. В отличие от Чичерина, новый глава НКИД ещё в 1925 году высказывал предложение об отправке в Ассамблею Лиги Наций представителя, по аналогии с США. Оно не было поддержано, однако этот момент наглядно демонстрировал разные дипломатические подходы тогдашнего наркома иностранных дел и его заместителя. Георгий Чичерин, несмотря на дворянское происхождение, действительно верил в мировую революцию и был верным ленинцем. Литвинов же придерживался скорее принципов realpolitik. Смена наркома отражала изменения внешней политики СССР в целом: Иосиф Сталин отказался от концепции «мировой революции», приступил к построению социализма внутри СССР и начал развивать отношения с западными странами.
Для этого фигура Литвинова подходила как нельзя хорошо. Уже достаточно известный в европейских дипломатических кругах, прекрасно говоривший на английском языке, одевавшийся по западной моде, он легко мог сойти за своего на любых переговорах с «капиталистами».
К смене ориентиров располагала и политическая ситуация в Европе. Стремительно набирали популярность фашистские партии. Правая диктатура победила в Италии и Германии — крупнейших странах Старого света. Проблема разоружения, обсуждавшаяся на протяжении последнего десятилетия, стремительно теряла актуальность — некоторые, наоборот, желали нарастить военную мощь. В итоге в 1933 году нацистская Германия, не так давно ставшая членом Лиги Наций, вышла из неё, пойдя по стопам Японии.
Немецкая делегация на Женевской конференции по разоружению. 1933 год. Источник: commons.wikimedia.org
Вопрос о вступлении СССР в организацию стал важным как никогда. И на этот раз у него даже нашлись лоббисты в Европе.
Путь в Лигу Наций
Призрак сильной Германии на западных границах преследовал Францию ещё с XIX века. Одна война уже отгремела, и спустя почти 20 лет Европа стремительно скатывалась ко второй. В умах французских политиков, в основном левого толка, которые могли закрыть глаза на идеологические противоречия с Россией, вновь зародилась идея восточного противовеса. Сразу после выхода Германии из Лиги Наций инициативу проявили французские дипломаты.
Министр иностранных дел Третьей республики Жозеф Поль-Бонкур предложил Максиму Литвинову обсудить заключение европейского договора о безопасности и заодно вступление СССР в Лигу Наций осенью 1933 года. Москва была заинтересована в таких переговорах. В декабре того же года Иосиф Сталин в одном из интервью западной прессе заявил:
«Лига Наций может оказаться неким бугорком на пути к тому, чтобы несколько затруднить дело войны и облегчить в некоторой степени дело мира… Не исключено, что мы поддержим Лигу Наций, несмотря на её колоссальные недостатки».
При этом в Политбюро и среди высших партийных сановников существовали разные точки зрения относительно внешней политики в Европе. Вячеслав Молотов занимал прогерманские позиции. Его поддерживали Лев Карахан и Николай Крестинский. Они считали, что «дух Рапалло» (имелся в виду советско-германский договор 1922 года) всё ещё актуален. Однако Сталин сделал ставку на взаимодействие с Антантой и поддержал Литвинова.
Началась подготовка. Москва не хотела, чтобы западные страны уличили её в резкой смене внешнеполитических ориентиров — действительно, ведь не так давно большевики клеймили Лигу Наций как организацию эксплуататоров и капиталистов. Началось постепенное зондирование почвы по дипломатическим каналам — это отражалось в полуофициальных переговорах с западными политиками. На полях международных конференций большевистские дипломаты больше не говорили о негативных аспектах деятельности Лиги Наций. Советский Союз не хотел публично говорить о желании вступить в организацию, но ждал официального приглашения. При этом устав Лиги не предусматривал такой процедуры. Страны сами подавали прошение о включении, после чего кандидатура рассматривалась в нескольких комиссиях. Однако были и исключения: например, Турция, вступившая в Лигу в 1932 году. Именно на это исключение и рассчитывали Сталин и Литвинов.
Выступление Максима Литвинова на Ассамблее Лиги Наций по вопросам разоружения. Декабрь 1932 года
К весне 1934 года политика «мягкой силы» дала плоды. Западные политики начали склоняться к тому, чтобы включить Советскую Россию не только в Лигу, но и в Совет Лиги — впрочем, это было одним из условий Москвы. Мировая пресса выходила с аналитическими статьями, в которых рассматривалась возможность вступления СССР в Лигу и оценивалось влияние этого события на международные отношения. Газета «Сандэй рефери» утверждала:
«С Россией, но без Германии и Японии Лига Наций в состоянии будет проводить совершенно другую политику, чем она имела с Германией и Японией, но без России».
Но, кажется, даже сам Литвинов не был уверен в том, что СССР станет участником Лиги. На одном из заседаний конференции по разоружению он предложил реформировать этот орган в постоянно действующий и расширить количество его участников. Таким образом советская дипломатия фактически вновь заговорила о создании альтернативы Лиги Наций. Впрочем, некоторые исследователи предполагают, что Литвинов намеренно выдвинул это предложение, скрыв за ним своеобразный ультиматум: в случае отказа принимать СССР в Лигу есть высокая вероятность создания параллельной организации.
Участники конференции не поддержали предложение Литвинова, но и не выступили против него. Вообще, речь советского дипломата была встречена благожелательно. Инициатива Литвинова выполнила ещё одну задачу — создание нужного имиджа большевиков на международном поле. Даже в Великобритании поменялось отношение к дипломатам: об этом, в частности, говорил посол Иван Майский, который в июне 1934 года участвовал в Конгрессе мира в Бирмингеме.
Обсуждение вступления СССР в Лигу Наций шло параллельно с переговорами относительно заключения Восточного пакта. Париж и Москва сошлись на том, что договор получит необходимый вес, если будет опираться на устав международной организации. Поэтому главными «лоббистами» идеи о необходимости членства Советской России в Лиге был министр иностранных дел Франции Луи Барту и глава внешнеполитического ведомства Чехословакии Эдвард Бенеш. Их хлопоты привели к желаемому результату.
Луи Барту. Источник: commons.wikimedia.orgЭдвард Бенеш. Источник: commons.wikimedia.org
Пять лет в Лиге Наций
15 сентября 1934 года 30 стран-членов Лиги Наций во главе с Францией, Великобританией, Чехословакией и другими странами обратились к советскому правительству с предложением стать полноправным участником организации. Москва немедленно согласилась — сватовство завершилось успехом. Правда, СССР допустил несколько оговорок. Лига не могла рассматривать конфликты, которые имели место до вступления, а также считала себя свободной относительно договоров, заключённых без её участия. В основном речь шла о пограничных территориальных спорах — прежде всего, проблеме Восточной Карелии, на которую претендовала Финляндия.
На голосовании Ассамблеи СССР без проблем получил необходимые две трети голосов членов. Против вступления Москвы высказались Португалия, Голландия и Швейцария. Мотив отказа прослеживался лишь в действиях Португалии — советские дипломаты рапортовали в СССР о том, что Ватикан призывал католические страны выступать против включения Советской России в Лигу. Литвинов сообщал:
«Надо признать, что Барту и Бенешу пришлось преодолеть большие трудности, которые они не предвидели».
Аналогично без особого сопротивления прошло голосование по включению СССР в Совет Лиги Наций. Литвинов выполнил одну из главных целей, а Москва формально перестала быть «изгоем» версальско-вашингтонской системы. Выступая на заседании Ассамблеи, нарком заявил:
«Я знаю, что Лига Наций не имеет в своём распоряжении средств полного упразднения войн. Я убеждён, однако, в том, что при твёрдой воле и дружном сотрудничестве всех её членов весьма многое может быть сделано, и в каждый данный момент, для максимального уменьшения шансов войны. Но это является достаточно почётной и благородной задачей, осуществление которой принесёт неисчислимые блага человечеству».
Литвинов на заседании Ассамблеи Лиги Наций. Источник: pastdaily.com
Вступление СССР в Лигу Наций стало главной новостью и внутри страны. Такие строчки напечатали в журнале «Большевик»:
«Сам факт приглашения СССР в Лигу Наций явился наглядной демонстрацией перед лицом всего мира, всех трудящихся и просто честных людей невиданно возросшей мощи, колоссального авторитета Советского Союза как передового борца за мир».
Москва активно участвовала в работе Лиги: предлагала резолюции, инициировала конференции и стремилась предпринимать меры против агрессоров. Постоянным представителем в Ассамблее и Совете был сам Максим Литвинов. Впрочем, в это время Лига становилась всё больше похожей на декорацию: страны предпочитали договариваться в закулисье, редко сообщая в полной мере о переговорах.
Спустя чуть меньше месяца после вступления СССР в Лигу Наций Луи Барту был застрелен в Марселе вместе с королём Югославии Александром I. Преступниками оказались болгарские националисты, которых поддерживали нацисты. Смерть одного из главных поборников «Восточного пакта» и построения системы коллективной безопасности в Европе осложнили и без того тяжёлые переговоры. Инициатива Барту — Литвинова так и осталась нереализованной.
Аншлюс Австрии, «Мюнхенский сговор» и активное наращивание военной мощи нацистской Германией привели к смене внешнеполитической ориентации Советского Союза. Отношение к Литвинову в кулуарах стало для дипломата невыносимым. За этим стоял Вячеслав Молотов. 3 мая 1939 года глава НКИД подал прошение об отставке — в самый разгар переговоров с союзниками в Москве. Молотов стал новым руководителем внешнеполитического ведомства. Обсуждения сложившейся в Европе ситуации с Великобританией и Францией ни к чему не привели, а в августе 1939 года СССР и нацистская Германия заключили договор, вошедший в историю как пакт Молотова — Риббентропа. В конце того же года за агрессию по отношению к Финляндии СССР исключили из Лиги Наций.
Молотов, Сталин и Литвинов. Источник: историк.рф
Литвинов, которого скинули с государственного олимпа, отошёл от активной политики. Он ждал, что вскоре за ним придут. По слухам, дело действительно готовилось и всё шло к аресту, но начавшаяся Великая Отечественная война отсрочила эти планы. Максим Литвинов вновь оказался нужен на дипломатическом поприще. Сталин активно использовал «джентльменский образ» и связи Литвинова для укрепления сотрудничества с союзниками. Первый и последний советский представитель в Лиге Наций закончил дипломатическую карьеру в 1946 году.
С 27 июня по 6 июля на Международной выставке-форуме «Россия» на ВДНХ пройдут лекции и кинопоказы от ДК «Исток» — проекта, направленного на сохранение и поддержание народного творчества, ремёсел, музыки, русского фольклора. «Исток» старается привнести новый взгляд в культурное наследие России.
Расписание мероприятий
27 июня, 19:00–20:30
Лекция «Старообрядцы-кержаки Западной Сибири и их потомки в XXI веке: идентичность и культура»
Этнограф и автор блога «Записки этнографини» Настасья Рублёва расскажет о культуре старообрядцев Западной Сибири.
Настасья Рублёва
29 июня, 15:00–16:00
Лекция «Фольклор в соцсетях: от миссии к личному бренду»
Блогер Анастасия Рагозина поведает о развитии фольклора в социальных сетях.
Анастасия Рагозина
6 июля, 13:00–14:30
Лекция «Прялки как отдельный вид искусства»
Художник, коллекционер и дизайнер Филипп Маяков расскажет, как выглядели прялки, чем отличались и каково их значение.
Филипп Маяков
6 июля, 15:00–17:00
Кинопоказ «Голоса Арктики»
«Голоса Арктики» — три новеллы о людях с Крайнего Севера и их крайне важных жизненных решениях. Этот фильм — очерк о борьбе двух миров: современной цивилизации и передающегося из поколения в поколение этноса.
Седовласые геймеры, заставшие «достимовскую» эпоху, наверняка помнят жёлто-красные обложки дисков от «1С» — легендарных российских издателей и разработчиков видеоигр. Специально для олдов собрали подборку их продукции, включающую как международные хиты отечественной игровой индустрии, так и не менее восхитительные провалы и курьёзы.
«Братья Пилоты: По следам полосатого слона» (1997)
В 1990‑е годы студия «Пилот» Александра Татарского решила вывести своих главных маскотов,братьев Колобков, за рамки привычной двумерной анимации. Теперь поклонники телевидения могли встречаться с Пилотами у своих голубых экранов, наблюдая за тем, как трёхмерные Шеф и Коллегаинтервьюируют знаменитостей, а любители видеоигр получили возможность управлять популярными персонажами, помогая им в разнообразных расследованиях.
Первая игра «шефско-коллегиального» цикла была разработана компанией Gamos в тандеме с «Пилотом» и выпущена в сентябре 1997 года. Несмотря на то что название отсылало к мультфильму «Следствие ведут Колобки», в котором герои занимались поисками того же самого слона по кличке Балдахин, сюжет квеста мало совпадал с первоисточником — повестью Эдуарда Успенского«Пропажа белого слона». Новый жанр диктовал свои условия, поэтому сыщики вместе с игроком тратили немало времени на то, чтобы проникнуть в зоопарк и собрать там улики, а затем через канализацию добраться до логова похитителя, иностранца по имени Карбофос, где их ждали очередные задачки и головоломки.
Отечественные гейм-журналы, которые в те времена уже вполне себе существовали, пропустить первую игру от создателя «Пластилиновой вороны», конечно, не могли. Сергей Капицын врецензии для «Game.EXE» буквально захлёбывался от восторга:
«Игра просто очаровательна. Право же, она стоит того, чтобы купить IBM-486DX2/66 с 8 “мегами” RAM и двухскоростным CD-ROM’ом! Не говоря уже о затратах на саму игру. <…>
Графика безупречна, и единственное, что можно поставить художникам в упрёк — некоторые явно “компьютерные” фоны. Анимация главных персонажей вылизана настолько, насколько это вообще возможно. К сожалению, некоторые второстепенные герои не настолько тщательно проработаны, видимо, из-за нехватки времени, но это заметят только профессиональные мультипликаторы.
Музыка сопровождает вас “всю дорогу” и не даёт пасть духом, настолько она заводная. Отключить её не захотелось ни разу. (Кстати, она у меня и не отключалась <…> И бог с ним! Было б хуже, если бы не включалась)».
К финалу текста Сергей дошёл до того, что провозгласил «Братьев Пилотов» ПЕРВЫМ РУССКИМ КВЕСТОМ (именно так, капслоком), который знаменует собой начало русского игрового мира:
«Я буду считать, что “Братья Пилоты” — ПЕРВЫЙ РУССКИЙ КВЕСТ, ладно? (Да простят меня авторы “Призрака старого парка”, но, по моему мнению, “русский” и “русскоязычный” — несколько разные понятия…) И первый блин получился совсем даже не комом!
Пожалуй, этот диск может символизировать конец бездумного и зачастую бездарного переложения лучших зарубежных кассовых стратегий, шутеров и квестов на русский язык и появление истинно РУССКИХ игр, рассчитанных на наш юмор, нашу психологию, наш взгляд на этот мир. <…> Посмотрите, насколько наши мультфильмы отличаются от западных! Они не лучше и не хуже — они ДРУГИЕ. У наших мультипликаторов своя школа, и, увидев на экране всего несколько кадров, мы безошибочно определяем: “наш” мультик!
Так дай Бог, чтобы у нас, в России, возникла своя школа компьютерных игр. Чтобы, увидев на мониторе приятеля игру, можно было c уверенностью сказать:
НАША ИГРА!»
Чтобы не вводить читателя в заблуждение, отметим: тезис насчёт «первого квеста» хотя и не лишён смысла, но его следует воспринимать скорее с лирической, чем с исторической точки зрения. Даже если не брать в расчёт упомянутый «Призрак старого парка» (1997), остаётся красноярская«Царевна» (1994),«Козулькин квест» (1996) и ещё несколько важных артефактов (более подробный их перечень можно изучитьздесь). Хотя и понятно, что в популярности, да и в качестве исполнения им с «Пилотами» было не тягаться.
Напомним и о том, что в 1997 году никто ещё не знал, что явление под названием «русский квест» вскоре трансформируется в особый кринж-жанр, который ассоциируется главным образом с произведениями вроде «Штырлица» (1999) и«Операция “X”, или Новые похождения Шурича» (2002; к слову, от той же «1С»). Так что, для своего времени пафос Сергея Капицына вполне оправдан: когда-то «русский квест» звучало гордо.
Однако десятилетие спустя восторги поутихли, и в 2008 году в ретрообзоре для журнала «Страна игр» (07#256) Андрей Шилоносов, в частности, указывал:
«Среднестатистический игрок <…> успеет изучить каждый миллиметр небольших экранов, прежде чем поймёт, что же хотят от него разработчики. А то и вовсе найдёт выход случайно или после знакомства с “проходилкой” из Интернета. Столб с указателями и сейф-холодильник достойны того, чтобы войти в “Золотой фонд безумных паззлов”. Количество игроков, опустивших руки уже на второй (!) локации, измеряется сотнями».
С рецензентом сложно спорить: в 90‑е упомянутый сейф был символом неразрешимой, выматывающей нервы загадки. О людях, которые сумели с ним справиться, ходили легенды, при этом в глаза их, кажется, не видел никто.
В нулевые, когда интернет из роскоши превратился в средство коммуникации, те, кто из-за вероломного холодильника так и не прошёл игру, полезли за ответом в Сеть. Показательно, что авторы некоторых «прохождений» на полном серьёзе советовали что-то вроде: «Ну, покрутите несколько часов рычажки туда-сюда — рано или поздно получится». То есть даже среди игроков, которые справились с задачей, было немало уверенных в том, что вскрыть холодильник можно только методом тыка.
На случай, если ваш холодильниковый гештальт до сих пор не закрыт (точнее, не открыт), публикуем «правильный ответ», лаконичносформулированный одним из пользователей Steam:
«Наша задача — открыть холодильник. Для этого нужно, чтобы все ручки на запоре приняли горизонтальное положение.
Принцип решения этой головоломки:
1) Запоминаем все ручки в вертикальном положении и поворачиваем только их.
2) Если ручки не приняли нужного положения, пункт 1 необходимо повторить».
С другой стороны, кто-нибудь наверняка скажет, что головоломки в игре от «Пилота» — ничто, а вот атмосфера — всё. И, в общем, будет прав. За трогательными проделками Коллеги, который с христианским смирением причитает «ничего не понимаю!» или ещё что-нибудь такое же милое, можно наблюдать бесконечно. А вечно погружённый в себя Шеф с отсутствующим взглядом широко распахнутых глаз и гигантской трубой, на которой он, заскучав без ваших указаний, может внезапно что-нибудь продудеть — зрелище одновременно меланхоличное и медитативное. И всё это под шикарныйсаундтрек. Залипай — не хочу.
«Корсары: Проклятье дальних морей» (2000)
Как известно, игры бывают пиратскими и «пиратскими» — причём второе случается гораздо чаще. В конце XX века студия «Акелла» рискнула и попробовала сделать приключенческую«ролёвку» первого типа, то есть связанную с пиратами без кавычек. Правда, сооружалась она, как говорят, на деньги самые что ни на есть «корсарские» — заработанные главными «разбойниками» отечественной гейм-индустрии, компанией «Фаргус мультимедия», частью которой некогда была «Акелла».
Ну да не будем о грустном. Главное, что вещь, изданная в итоге «1С», превзошла всякие ожидания — в «Корсаров» играли все, от школьников до Джонни Деппа.
Захватывающая история франшизы, в определённый момент официально породнившейся с циклом фильмов «Пираты Карибского моря», скрупулёзноописывается в тексте с кликбейтным названием «Чеченская мафия, влияние Disney и спасительные моды: как создавались легендарные “Корсары”». Помимо сугубо технологических и, следовательно, не всегда занимательных фактов, встречаются в нём и любопытные исторические анекдоты:
«При разработке первых “Корсаров” одна из рабочих версий имела несколько кровавых сцен. Перед очередным показом игры зарубежным издателям <…> было предложено убавить количество насилия. <…>
Моделлером города был Алексей Мальнов, который при всей своей внутренней доброте внешне выглядел стандартным “пацаном”: фигура бойцовская, стрижка под ёжик и кожаная куртка. И это был конец 90‑х.
Дело было срочное, но в тот момент Алексей вышел со студии, решив посетить ресторан “Макдоналдс”. Ему на сотовый телефон позвонили с инструкциями, что ему надо быстро сделать, как только он вернётся в студию. <…>
Представьте немую сцену в ресторане, заполненном мирной публикой и детьми: молодой человек, с внешностью бойца бригады незаконного формирования, достаёт телефон и <…> громко отвечает:
— Алё. Да, я. Что? Кровь со стен смыть? Лады, смою. А трупы? Оставить? Понял».
Здесь у читателя должен возникнуть вопрос: а как вообще вышло, что «Корсаров» решили издать за рубежом? Тут тоже не обошлось без анекдота (и волшебных птеродактилей):
«Одной из демонстраций “Корсаров” заинтересовался президент Bethesda Softworks Влатко Антонов (Vlatko Antonov). И тут случилась забавная ситуация: первых “Корсаров” студии “продало” не красивое море или эпические корабельные бои, а <…> забавный баг: птеродактиль, низко пролетая, случайно прихватил одну из мачт корабля, утащив её в небо. Но издатель воспринял это всерьёз. В дальнейшем, всё же, всю магию и фантастику попросили убрать».
Через два года напряжённой работы приключения капитана Николаса Шарпа увидели свет. Им сопутствовал «настоящий успех: игра мгновенно окупилась, заслужила хвалебные отзывы от зарубежной и российской прессы и завоевала любовь игроков».
Чем же российских взгляд на жизнь морских разбойников так зацепил аудиторию? Причин множество — перечислению можно посвятить отдельный лонгрид. Ограничимся следующими тезисами:
«Во-первых, жанр. Ниша пиратских симуляторов была не занята: кромеPirates! и пары схожих проектов, качественных пиратских песочниц попросту не было. Особенно в полном 3D, которое на тот момент только-только начало появляться в играх.
Во-вторых, “Корсары” держат отличный баланс между аркадой и серьёзной симуляцией. Морские бои не уходят в суровый реализм в духе симуляторов подлодок: авторы концентрировались на зрелищности — не забывая при этом серьёзные вещи вроде менеджмента снарядов (которые могли закончиться), контроля направления ветра и типа корабля».
В конце концов, многое в игре было сделано не экшена ради, а дабы игрок мог всласть поэскапировать, окунаясь в детальное и живое приключение:
«В “Корсарах” <…> персонаж — непосредственный участник всех действий. Если нужно зайти в магазин, то приходится топать на своих двоих. Если нужно поговорить с губернатором — Шарп лично идёт к нему на приём. Это, вместе с улицами, наполненными людьми (с которыми можно пообщаться ради какой-то информации, опыта или заданий), делает мир живым и погружает игрока с головой».
Несложно догадаться, чем вскоре занялись разработчики — естественно, принялись мастерить сиквел, в котором планировали, как водится, «всё то же самое, но больше и лучше». И тут в дело вмешался — кто бы вы думали? — капитан Джек Воробей.
«…Когда игра уже была в стадии бета-версии, случилось неожиданное. Студия Disney решила запустить новую кинофраншизу — “Пираты Карибского моря”: один из продюсеров Bethesda попал на съёмки будущего фильма и углядел схожесть кино Disney и игры “Акеллы”.
Он предложил представителям Disney и продюсеру будущего фильма Джерри Брукхаймеру превратить “Корсаров 2” в игру по мотивам “Пиратов Карибского моря”. И те согласились — фильму отчаянно нужна была любая возможная реклама».
В «Акелле» понимали, что, отправляя свой корабль в плавание от самостоятельного проекта к традиционно маргинальному жанру «игры по фильмам», они выигрывают в коммерческом плане, но в творческом отношении делают шаг назад. Однако Disney не та организация, от сотрудничества с которой можно легко отказаться. К тому же кто-то обмолвился, что в первых «Корсаров» «поигрывает» звезда будущего фильма Джонни Депп. Как тут устоять?
«Корсары» погнались за диснеевскими сокровищами, не подозревая, что этот путь окажется дорогой в бездну. Право, по мотивам этой истории «вполне можно было бы снять кино», да ещё какое — настоящую голливудскую драму о больших деньгах и несбывшихся надеждах. Но, как говорил великий, это уже совсем другая история.
Остаётся вопрос: стоит ли обращаться к «Проклятью дальних морей» современным геймерам? Знатоки уверяют, что попробовать, конечно, можно, но сегодня игра уже не окажет должного эффекта:
«Многие механики устарели, а пелена новизны и размаха по меркам той, молодой и наивной российской индустрии, уже не скрывает очевидных огрехов. Графика не выдержала проверку временем, есть ошибки в тексте и неудачные геймдизайнерские решения. В ролевой системе банально не хватает глубины — особенно в сравнении со следующими частями серии. Сейчас в первых “Корсаров” стоит поиграть разве что в ознакомительных целях — или чтобы предаться ностальгии, если игру удалось застать в её золотые годы».
«Полный улёт» (2000)
Великая игра ещё не значит известная (и наоборот). Пусть трёхмерный квест из жизни насекомых, разработанный компанией NIKITA, а изданный и ими, и «1С», не закрепился в долгосрочной геймерской памяти, это всё равно шедевр, не хуже «Братьев Пилотов». Во всяком случае, нахваливали его в своё время не меньше. В частности, Дмитрий Эстрин из «Страны игр» (№ 20, 2000) утверждал:
«Это более чем конкурентноспособная игра мирового масштаба, которая, вдобавок ко всему, здорово выделяется благодаря своей оригинальной концепции. Неожиданные повороты сюжета, детально проработанные характеры героев, великолепная графика, наконец — всё это даёт повод говорить о настоящем возрождении жанра [квест], за судьбу которого переживают многие наши читатели».
Представьте только: вы — крохотная букашка, и вам для исследования «выдают» целый дом, по которому можно бесконечно летать и ползать, забираясь в каждую щель и взаимодействуя с себе подобными. Из современных аналогов на ум приходитMetamorphosis, которая, понятно, переигрывает «Полный улёт» технологически, но снизу доверху пропитана Кафкой, что не всякому придётся по нутру. А вот квест от NIKITA — явление абсолютно светлое и, главное, окрыляющее. Ведь играть нам придётся не за жука, а за пчелу, для которой нет преград, кроме текстур. Да и те, как показывает практика, если задаться целью, можно «проковырять». Но особого резона в этом нет — разработчики приготовили для игрока массу всего интересного.
«Посмотрите внимательно на Дом! Сотни, даже тысячи деталей там, куда нормальному игроку не взбредёт в голову забраться. Посмотрите на “вазу эпохи Мин”, <…> загляните в трубу, <…> оцените свитки на полках комнаты мага (не брёвна, а пустотелые конструкции! хотя, по идее, это нафиг никому не надо было!)
Ощущение отстранённости геймера, его гостевого состояния — вот к чему ведут все эти детали. Чувство, что Дом жил до нас и будет ещё долго жить после нас, неистребимо. Построен действительно мир, а не декор для сиюминутного прохождения».
Больше всего «навигаторов» Кузнецова и Кареева, кажется, растрогали те элементы, повествования, которые содержат разнообразные отсылки. Игрока ждут путешествие с тараканом-экскурсоводом на начальный уровень Quake (1996), цитаты из «Кондуита и Швамбрании» Льва Кассиля и оммаж трилогии «Назад в будущее».
Прибавьте к этому занимательную детективную историю и ярких, обаятельно прописанных и озвученных персонажей, у которых что ни реплика, то афоризм. «Время движется неумолимо: только недавно был завтрак, а скоро уже обед», «Кто ищет, тот что-то потерял», «В пароксизме консенсуса я выступаю за референдум» — комментаторы на игровых сайтах и форумах утверждают, что и годы спустя они продолжают цитировать экстравагантных насекомых.
Отдельного упоминания заслуживают членистоногие-политики: таракан Болтухан (аллюзия на Михаила Горбачёва) и лидер партии «Наш дом — столовая» жук Жужков (местный вариант Лужкова). Но и простые граждане, вроде булочника Булкана, который больше всего на свете боится невкусных коржиков, — это прелесть что такое.
Прошла ли игра испытание временем, которое, как говорил Жужков, движется неумолимо? Тут, конечно, решать игроку, но гейм-журналисты считают, что «Полный улёт» рано списывать со счетов. В 2011 году Илья Ченцов в ностальгическом тексте для «Страны игр» (№ 10) называл физику полёта пчелы «незабываемой» и утверждал, что всё ещё ждёт продолжения квеста.
А в 2021 году Валерий Сурженко из Downgrade (№ 37) даже сравнил его с играми вселенной Grand Theft Auto:
«Игровой мир хоть и кажется статичным, но наполнен жизнью, которая не прекращается даже во время кат‐сцен. Одни муравьи летают на стрекозах, подходят к ним, называют место, куда им нужно, садятся в корзинку и едут, другие муравьи воюют на кухне, паровоз в библиотеке знай катается себе по кругу, даже выборы в столовой идут. Причём им всем совершенно неважно, есть игрок или нет, делает он что‐то или нет, жизнь идёт своим чередом. Ощущения от местного мирка чем‐то схожи с ощущениями от миров из игр серии GTA».
И вот ещё что замечательно: в отличие от многих старых игр, «Полный улёт» прекрасно работает на современных компьютерах. Как говорится, было бы желание.
«Дальнобойщики 2» (2001)
Есть только два гендера: для первых «Дальнобойщики» — это сериал с Галкиным и Гостюхиным под песню о тихом огоньке группы «Високосный год», для вторых — культовая отечественная игра, где совершаются поездки вАлмазный под треки «Арии». Шутка, конечно. На самом деле, «гендеров» больше: это и настоящие дальнобойщики, и их дети-жёны, и геймеры, и телезрители, и те, кто совмещает, к примеру, игры и телевизор. А вот «Дальнобойщики‑2» — они такие одни.
В 1998 году новосибирская студия SoftLab-NSK разработала игру в жанре «симулятор грузоперевозок» под названием «Дальнобойщики: Путь к победе». Несмотря на то что издавать её взялись «Бука» и «1С», особой популярностью игрушка не пользовалось. Сегодня даже олды зачастую вспоминают её не как симулятор, а как тривиальные гонки на грузовиках. А многие (большинство) не слышали о первой части вовсе.
А всё потому, что её затмил сиквел, который, судя по всему, планирует остаться в веках. Влонгриде «”Дальнобойщики‑2” — великая игра из России…» делается попытка объяснить, с чем связано пресловутое величие, а ещё высказывается любопытное соображение: сегодня эта игра в своём роде интерактивный учебник истории, по которому можно изучать необузданный российский капитализм рубежа XX и XXI веков:
«Игра создавалась в сложное для России время. Дефолт, разгул преступности, конфликты. Человеку без связей было очень сложно построить дело — эти сложности были тщательно, хоть и с некоторыми поправками, перенесены в игру. <…>
В конкурентной борьбе все средства хороши. Даже если вы не гениальный водитель, есть другие способы прийти первым — например, обратиться к гаишникам. <…> Некоторые инспекторы принимают взятки — так можно обеспечить конкуренту вечные досмотры. <…>
Конкуренция работает в обе стороны. Вас могут остановить для досмотра груза. В худшем случае вместо лекарств у вас найдут полный кузов наркотиков, о которых вы понятия не имели. Поэтому помимо мелочи на взятки гаишникам, стоит возить с собой специальный сканер груза, который способен уберечь водителя от опасного заказа.
Ну и куда же без организованной преступности. Бандиты могут устранить ваших конкурентов, а могут — вас. Везёте слишком дорогой груз — ограбление, подрезали чёрный джип братка — ограбление, скучно — ограбление. И чем ценнее груз, тем выше вероятность привлечь внимание мафии. Защититься от них поможет как банальный откуп, так и договорённость с гаишниками о защите».
Неудивительно, что пресса осыпала комплиментами проект, объединивший экономическую стратегию с автодорожным приключением, и всё это в трёхмерном открытом мире. Более того, рецензенты наперебой утверждали, что симулятор заставил их не в переносном, а в самом прямом смысле почувствовать себя водителями грузовиков.
Екатерина Кармова в тексте для «Игромании» (№ 6, 2001)делилась:
«Я — дальнобойщица. Почему-то с никнеймом “Водитель”. Наверное, прежде чем нажать “Новая игра”, плохо искала, где нужно имя вводить… Ну да ладно. Дальше. Кем я себя ощущаю? Дальнобойщицей. Девушкой, способной управлять большегрузной машиной и на этой самой машине перевозить большие грузы (извините за каламбур, но именно так дело и обстоит). Зачем я здесь? Вот на этот вопрос ответ чёток — я должна путём различных махинаций взять под контроль рынок перевозок в неком полуабстрактном регионе. Пути? Есть один, он главный самый. Надо нанимать водителей, почти с нуля создавая фирму: они будут забивать трафик, перевозить грузы и отхватывать драгоценные проценты перевозок в области».
Тем временем Александр Вершинин из «Game.EXE»(№ 6 2001) любовался на то, как его дом по мере прохождения игры превращается в кабину грузовика:
«Тот факт, что “Дальнобойщики‑2” действительно являются “настоящим симулятором ЖИЗНИ профессионального водителя большегрузных машин” <…> я почувствовал не сразу. Смутное подозрение закралось только тогда, когда поймал себя на странном желании облепить комнату вырванными из календаря РІауЬоу: Girls of Summer страничками с изображением полуголых девиц. Подавив в себе эту в высшей мере странную причуду, я повесил на люстру приятную во всех отношениях мохнатую висюльку и пару милых пластмассовых кубиков. На компьютере удобно разместилась исторгающая миазмы ёлочка, а под кроватью — монтировка. Home sweet home».
В дальнейшем, как водится, к игре выходили дополнения и полноценные продолжения, включая «Покорение Америки» (2009) — «всё то же самое», только в Калифорнии. Но стать для геймеров тем же, что и «Дальнобойщики 2» третьей части не удалось, и вскоре серия сошла с дистанции.
Подхватить знамя попытались в чешской компании SCS Software: с 2008 по 2016 год там выпустили несколько собственных симуляторов дальнобойщика, среди которых особенно выделяется Euro Truck Simulator 2 (2012). Но из «дальнобойного»исследования на сайте DTF следует:
«При всех достоинствах ETS2, не хватает ощущения жизни в её мире, хотя разработчики и продвигаются в этом направлении. Никто не потребует у вас остановиться, дабы выписать вам штраф или отобрать ваш груз. Никто внезапно не свяжется с вами по радио, с просьбой о помощи или предложением о сотрудничестве. Вы не сможете увидеть нанятых вами водителей в мире игры, у вашей компании нет конкурентов на рынке грузоперевозок, вам не с кем соревноваться, вы — один, в этом бездушном мире.
В отличие от серии “Дальнобойщики”».
«Ил‑2 Штурмовик» (2001)
В уже упомянутом нами в связи с «Дальнобойщиками» материале его автор с никнеймом Plague Doctor справедливо замечает:
«Всегда существовал жанр (точнее — тип) игр, изначально рассчитанный на небольшую аудиторию. Называется данный жанр: “симулятор чего-либо”.
Ибо какой нормальный человек захочет примерить на себя роль командира субмарины или же лётчика? Не героя боевика, а обычного рабочего, геймплей за которых не предполагает наличие цветастых фейерверков и невероятных приключений».
Конечно, пилотировать гражданский самолёт — совсем не то же самое, что виртуально сидеть за штурвалом Ил‑2, участвуя в сражениях Второй мировой войны. И всё же кажется очевидным, что большинство в поисках развлечения на вечер остановится на более-менее традиционной «бродилке». А осваивать нюансы управления штурмовиком — развлечение для избранных.
Но из всякого правила бывают исключения. В 2001 году «Ил‑2 Штурмовик» получил единодушное признание всего мира, а «Игромания» назвала детище «1С» игрой года:
«Естественно, что отечественная игра, получившая признание во всём мире, не может не быть лучшей и в России. В конце концов, мы особенные, что ли? <…> “Ил‑2” установил не только планку качества российских игр, но и планку качества для всего жанра авиационных симуляторов. Рынок, который отродясь принадлежал компаниям Rowan, Empire и Jane’s, разом покорили никому не известные 1C: Maddox Games. Даже Microsoft содрогнулась, срочно передвинув “на попозже” дату релиза Flight Simulator 2002».
Ну это ладно, это понятно, а что там, собственно, с «симуляциями»? Александр Черных из «Страны игр» (№ 1, 2002) рассказывает:
«Изучаю настройки реализма. Полный набор, включая флаттер, турбулентность, гироскопический момент… Иные разработчики симуляторов вообще таких слов не знают. А зря. Включаю всё на максимальный реализм <…> выбираю себе самолёт… Точнее, пытаюсь выбрать, так как от обилия моделей рябит в глазах — тут тебе и Ла-5ФН, и Ил-2М, и ЛаГГ-ЗИТ. <…>
Потрясающий трёхмерный кокпит, совершенно невероятный, все приборы объёмные, всё (!) работает, все надписи читаются».
При этом до самостоятельного пилотирования вас, конечно, никто сразу не допустит. Сперва придётся подучиться, летая в компании инструктора. Юрий Кузьмин из «Игромании»вспоминал:
«Вначале [инструктор] показывает вам приёмы полёта, вы видите, как двигаются органы управления в кабине, а затем можно попробовать повторить всё это самому. Обучение проходит быстро, и, несмотря на историчность симулятора, уже через 10—20 минут начинаешь кайфовать от полёта. Освоение игры облегчают и настройки. Настраиваются 18 параметров, от “неуязвимости” до “учёта гироскопического момента винта”. Поэтому — редкий случай — получилась игра для всех категорий “авиаторов”: от любителей аркад до ярых хардкорщиков».
Словом, «1С» умудрились соорудить невозможное: игру «не для всех», которую знали и любили практически все. В течение последующих лет «Ил» разросся до огромнейшейсерии. Продолжения и дополнения продолжают выходить до сих пор.
«Бумер: Сорванные башни» (2003)
Как говорил продавец волшебных палочек мистер Олливандер в первой книге о Гарри Поттере: «Тот-Чьё-Имя-Нельзя-Называть сотворил много великих дел — да, ужасных, но всё же великих». В этом смысле «наш ответ GTA», разработанный Gaijin Entertainment и выпущенный «1С», тоже можно назвать великим. Ведь это был по-настоящему образцовый кринж и поистине грандиозный провал.
Изначальный посыл — сделать гонку-стрелялку из «Бумера» Петра Буслова — уже настораживал: мы помним, что игры по фильмам редко бывают удачными. Понятно, что разработчики и сами не очень-то хотели наступать на классические гейм-грабли, поэтому стали искать какое-нибудь нестандартное художественное решение. И нашли. Новость об этом, как потом окажется, историческом событии, до сих порхранится на сайте playground.ru:
«Вчера фирма “1C” и компания Gaijin Entertainment оповестила игровую общественность о смене концепции и названия игры “Бумер”. Отныне проект называется “Бумер: Сорванные башни” и будет издан под редакцией самого о/у Гоблина. Это действительно большой прорыв в области российских компьютерных игр, ведь перед нами великий Гоблин (если уж он взялся за дело, то веника ждать не придётся)! Ориентировочная дата релиза намечена на декабрь сего года».
Разработка игры шла в режиме «дёшево и сердито»: в ноябре 2003 года Пучков пришёл в проект, а в декабре игра уже появилась в магазинах. Вот как, повоспоминаниям Дмитрия, была озвучена будущая нетленка:
«На озвучку ушёл ровно один рабочий день. Так быстро получилось потому, что в озвучке был задействован только один я, никаких актёров со стороны не привлекали. Как получилось — судить не мне, а тем, кто будет играть».
И игроки «осудили»: рецензии на «Бумер: Сорванные башни» — это отдельный вид искусства. Пожалуй, игре стоило появиться хотя бы для того, чтобы Роман Епишин написал о ней текст для 3dnews.ru:
«Трагичная, а в чём-то и мелодраматичная атмосфера оригинального фильма была жестоко пропущена через мясорубку “жизнерадостного идиотизма”, что, разумеется, уничтожило всякую связь атмосферы игры и фильма. <…> Герои из отчаянных и благородных гангстеров превратились в спятивших отморозков, периодически разражающихся исключительно имбецильным беспричинным смехом. Плоха или хороша такая “обработка” — решать, конечно, не мне, ибо вкусы у всех различны. Но, к сожалению, далеко не только и не столько “безбашенные” тексты являются камнем преткновения».
В следующем разделе рецензии под названием «Управление пылесосом» Епишин обаятельно негодует от поездки на отечественном «Буране», который безуспешно пытается прикинуться импортным «бумером»:
«Игроку учтиво предлагают сесть за баранку “того самого” BMW и “сделать” в честной гонке “лошка” на красном спортивном авто. Лично у меня управление этим чудом виртуального автомобилестроения вызывает стойкие ассоциации с попытками контролировать движение несущегося под гору пылесоса “Буран”. Тем несчастным, что программировали физическую (точнее, антифизическую) модель игры, вероятно, ни разу не доводилось путешествовать в настоящем автомобиле даже на сиденье пассажира. Иначе чем объяснить столь нелогичное и нереалистичное поведение “бумера” на трассе? Стоит вам чуть дольше задержать палец на кнопке поворота, как машина отправляется в неконтролируемый и совершенно неестественный вираж, завершающийся, как правило, поцелуем с очередной убогой сосенкой или берёзкой».
Но прошло 20 лет, изобрели постиронию и другие пострадости жизни, и вдруг оказалось, что «Бумер: Сорванные башни» — это вовсе никакой не «чернозёмный треш», какокрестил игру журнал «Игромания». Точнее, это, безусловно, треш, но в этом нет ничего плохого. Напротив, это здорово, поскольку, во-первых, даёт возможность повеселиться, а во-вторых, раскрывает потаённые своеобразные смыслы, происходящие из самых глубин бессознательного отечественной гейм-индустрии. Короче говоря, не баг, а фича.
Сегодня «Бумеру» посвящают развлекательные «треш-обзоры» и ностальгические воспоминания.Один из мемуаров, от ценителя с ником Travis, хочется процитировать:
«2005 год. Родители только-только обзавелись первым компьютером, купленным в кредит. А так как деньги на карманные расходы мне давали немного, приходилось играть во всё, что можно было взять у друзей и одноклассников. Один и подогнал мне заветную пиратскую копию “Бумера: Сорванные башни”, предварительно заявив, что это “очень тупой и весёлый шутер”. <…> Я любил смешные переводы Пучкова (простите мне этот грех), игра немедленно была установлена на мой комп и пройдена за один вечер. Потом была пройдена ещё, и ещё. Пока уважаемые пацаны с районы залипали в FIFA или “контру” или в третьих “Корсаров”, я просиживал вечера за “Бумером”, проходя её раз за разом.
Понимал ли я умом, что это была ужасная игра? Вряд ли. Мне больше нравилось стрелять во врагов с АК-47 под бодрый саундтрек “Ленинграда” и “Слота”, <…> гыгыкать от гоблинских шуток и наслаждаться криво нарисованной природой глубинного Подмосковья».
Однако первый этап взросления и сопутствующая переоценка ценностей не заставили себя ждать. Ох уж этот интернет, разрушающий детские иллюзии:
«С приходом Интернета в мой дом, я узнал, что игра считается кошмарной, ужасной, да и вообще квинтэссенцией отечественного трешового геймдева. Признаюсь, я решился перепройти игру после обзора Мэддисона на Рутубе и не выдержал и часа. Внезапно беззаботная весёлая игра из детства резко стала для меня абсолютно убогой, неиграбельной и дешёвой».
Казалось, что точка зрения больше не изменится. Однако прошло ещё 20 лет, Travis возмужал, познакомился с модернистской прозой («Игра намеренно пытается запутать игрока: мол, у нас тут высокое искусство, и поэтому сюжет построен нелинейно, словно “Улисс” Джойса», шутит он теперь) и обнаружил, что «Бумер» вновь способен радовать. Правда, не каждого, а лишь тех, кому любопытно, каков на вкус «тухлый кактус»:
«Просто представьте себе ситуацию, когда выходите в чистое поле, а там стоит 10 бандитов, и все с калашами, и все одновременно лупят по вам чистыми хедшотами. Как вариант, можно постоянно сейвскамить, но, увы, разработчики и в этот раз ограничили число сохранений. Ах да, забыл сказать — пули врагов летят сквозь стены; а ваши — нет. <…>
Первый уровень в деревне удивляет своей халатностью — повсюду невидимые стены или дыры, упав в которые вы попадёте в бесконечную бездну, где только и останется, что палить в воздух и наблюдать, как земля уходит в небеса… Зато второй, в промзоне, чистый нуар. Непроглядная ночь, дождь, тоска и желание бросить автомат и просто закурить, глядя на серые однотипные хрущёвки. Но враги не дадут вам расслабиться. И не потому, что их много. Нет, их много и очень много, а ещё они… бесконечны! <…>
К слову, [на этом этапе игры] тоже можно сохраняться, но после загрузки сломается скрипт, отвечающий за респаун врагов, и вы останетесь в гордом одиночестве. Навсегда. Повод поймать экзистенциальный кризис и задуматься о своей жизни».
Не правда ли, есть в описанном что-то от загадочности русской души, воспетой классической литературой XIX века? А ещё от русского бунта — того, что бессмысленный и беспощадный.
You Are Empty (2006)
Бывают игры, чья судьба складывается совсем уж непредсказуемо. В год выхода — провал и хейт от игроков, зато годы спустя — запоздалое признание и появление фан-базы, которая увлечённо мастерит модификации, ремейки, сиквелы и прочие ништяки. С русско-украинским шутером You Are Empty, повествующем о зомби-апокалипсисе в сталинском СССР, вышло именно так.
Pavel Zuev в исследовании «Что случилось с You Are Empty…» пишет:
«Примерно в конце 2002 года Денис Волченко, в будущем один из арт-директоров студии Mandel ArtPlants, вынашивал идею серьёзной игры. Он представлял себе шутер от первого лица, местом действия которого будут альтернативные пятидесятые годы ХХ века. <…>
Однажды друг и коллега Волченко Виктор Марчевский показал ему неплохой рассказ по вселенной S.T.A.L.K.E.R., участвовавший в конкурсе на одном из фанатских форумов. Денису понравилась история, и он связался с автором — Ярославом Сингаевским. <…>
Они с Волченко встретились, обсудили идеи, и Сингаевский начал работу над сценарием».
В 2003 году демоверсия игры была представлена на Конференции разработчиков компьютерных игр, где её признали «Лучшей игрой без издателя». Тут же нашёлся и издатель — «1С». Увы, дальше всё складывалось не так радужно:
«Релиз близился, а You Are Empty всё ещё была незавершённой — уж слишком много времени потратили на техническую часть. <…> [В итоге игра] получила преимущественно негативные отзывы и от игроков, и от критиков. <…> Создаётся ощущение, что мы проходим не цельную игру, а сшитую из нескольких кусков стабильную демоверсию».
Однако не станем полагаться на критику — возьмём и протестируем сами. Чтобы You Are Empty фурычила на современных машинах, кому-то из ценителей пришлось как следует потрудиться. К сожалению, существующая сборка далека от идеала: звук потрескивает, как на старой пластинке, камера немного трясётся.
Иногда пропадают отдельные текстуры: так, у раскаявшегося Берии (точнее, очень похожего на него председателя горсовета) исчезает из рук пистолет, так что ему приходится стреляться из пальца. Ну это ничего, есть в таких багах даже какой-то шарм.
Но имеются проблемы и посерьёзнее. Примерно в середине игры старый советский трамвай вместо того, чтобы увезти на следующий уровень, «руинит» игру напрочь. Рекомендации по устранению ошибки, предлагаемые фанатами, помогают не всем.
Зато в оперном театре игрок может повстречаться с мемным в узких кругах балеруном с непропорционально огромными ногами и выдающимися половыми признаками, выпирающими под трико (видимо, тоже мутировал, только на свой балетный лад). Ведёт он себя, впрочем, довольно приветливо. Тут, к слову, хочется сказать спасибо разработчикам от лица тревожных игроков за то, что они не сделали из You Are Empty прям настоящий нервирующий ужастик — хотя, возможно, и хотели.
Конечно, чувствуется, что игра мечтала быть похожей на заселённую действительно жуткими созданиями Half-Life и местами это ей вполне удаётся — помпезные улицы соцреалистического города и его колхозно-индустриальные окраины напитывают соответствующим вайбом и порой выглядят живописнее, чем источник вдохновения. Но никакого безумия вроде барнаклов в тёмных подвалах там не растёт, и хедкрабы из-за углов тоже не выпрыгивают. Противники здесь по большей части клюквенные, вроде скелета-красноармейца, украсившего обложку диска. А некоторые напоминают персонажей картин Василия Шульженко.
И вот эти-то самые, «кривенькие» на чей-нибудь взгляд, герои, порой наводят на любопытные мысли. Бродишь ты, к примеру, по колхозу ленивенько изводишь цыплят-мутантов и зомби-колхозников на среднем уровне сложности. И вдруг откуда ни возьмись выбегает худенькая зомби-колхозница с серпом в руках. Думаешь про себя: «Ну это разве противник». А следом за ней ещё одна женщина. И ещё. Игрок спокоен, а зря: толпа колхозниц ловко зажала его в угол и затюкала серпами напрочь. И как тут не вспомнить про феминизм, про силу женского рабочего класса?
По жанру You Are Empty — так называемый «коридорный» шутер. То есть никакого открытого мира и лишь иногда иллюзия выбора, порой более, а порой менее удачно замаскированная под свободу. Даже в финале, который формально предполагает две концовки, как ни крутись, получается всего одна. Прямо как в той серии «Симпсонов», где бутылки с разными сортами пива наполнялись из одной цистерны.
«Коридорность» в играх, по современным меркам, не в почёте — даже само слово звучит не особенно комплиментарно. Но, памятуя о времени и месте действия игры, вышло очень даже концептуально.
Вокруг имперская архитектура, высотки с мощными фасадами, роскошное убранство метро, величественные статуи. Но всё это, как пели «Сектор газа», «давит нам на грудь — не продохнуть». Поневоле скрючиваешься перед монитором вместо того, чтобы расправить плечи. Неудивительно, что по ходу прохождения зачастую нельзя залезть даже в открытое настежь окно, запрыгнуть на высокий ящик или проползти под навеки остановившимся паровозом — короче, хоть как-то обмануть игру, проложив в ней свой путь. Тоталитарная клаустрофобная коридорность во всей красе.
Концептуальность концептуальностью, но, чтобы оценить описанные выше примочки, вероятно, нужно быть не только ценителем ретро (как советского, так и геймерского), но и до некоторой степени человеком с причудами. Судя по паблику You Are Empty и Remind of Empty, таких на сегодня больше тысячи. Одни, как уже было сказано, «пилят» моды, другие просто исследуют оригинал снова и снова.
Сценарист игры Ярослав Сингаевский делится:
«Мне очень греет душу и очень удивляет такое внимание к игре спустя долгие годы. Возможно, у неё был потенциал по-настоящему знакового проекта. Мы возвращались к игре позднее и обнаруживали, что в ней до сих пор множество актуальных моментов. Мой начальник недавно ходил к доктору, разговорился с ним и узнал, что тот фанат You Are Empty. Идея живёт и будоражит».
Так что, возможно, You Are Empty ещё предстоит удивить геймеров, переродившись и вернувшись в том виде, которого и игра, и игроки изначально заслуживали.
«Невероятные приключения кота Парфентия в деревне» (2009)
Какие игры о котиках вы знаете? Скорее всего, в первую очередь на ум приходит Stray — хит 2022 года о бродячем «рыжике» из мира будущего. Текст «Герой, у которого лапки» характеризует его с визуальной точки зрения как «продающий», а комментаторыхвалят за «душевность» и «релакс».
Но это с какой стороны посмотреть. Роботизированная футуристичность всё же мрачновата, да и реалистичная графика не гарантирует полноценного эскапизма. Порой от игры про кота хочется, чтобы она была ну уж совсем сюси-муси, с мультяшной рисовкой и говорящими персонажами. Тут-то и приходит черёд для «Парфентия». Разработчики — Cats Who Play, издатель — «1С».
В по-детски аляповатом трёхмерном мирке живёт кот с необычным именем Парфентий. На лето его маленькая хозяйка едет к дедушке в деревню, ну и четвероногого друга, конечно, берёт с собой. Приходится усатому-полосатому стать настоящим дворовым котярой и вступить в местную банду котов под управлением Принца — тучного, одышливого здоровяка с таким выражением на морде, что невольно вспоминается знаменитая сова, видевшая некоторое, гкхм… непотребство.
Поначалу деревенские снисходительно относятся к «городскому горемыке». Но после парочки испытаний убеждаются, что он не хуже их умеет бегать, скакать по крышам и таскать рыбу из-под носа у злобных мужиков и невоспитанных собак.
К слову, о собаках: да, у Парфентия есть шкала здоровья (а ещё в мире игры обитают волки и даже дикие кабаны), однако ничего кровожадного в игре с маркировкой «5+», разумеется, не происходит. Все противники, преследуя котика, просто, извините, тыкаются носом ему куда-то в район хвоста. А когда HP доходит до нуля, кто-нибудь из друзей приглашает: «Пойдём, подлечишься». Но если вы до такой степени влюблены в кошачьих, что не готовы даже к подобному щадящему варианту, лучше отложить пушистую аркаду в сторону.
Для всех остальных: сюжет игры строится на поручениях, которые дают собратья-коты и прочие жители двора и окрестностей. В общем, в некотором роде «подай-принеси», из-за чего некоторые геймеры в шутку называют «Парфентия» «кошачьей GTA». Не исключено, что такие ассоциации были и у разработчиков: загрузочные экраны при обращении к сохранённой игре демонстрируют нам одного из персонажей в случайном порядке, прямо как в какой-нибудь San Andreas. Только там это был бы Биг Смоук или Цезарь Виалпандо, а здесь — кошечка Лукерья или озорник Васька.
Людей во время игры мы практически не встречаем. Исключение — мужик, который не любит кошек (но вреда от него существенно меньше, чем от собак) и дедушка — бородач в лаптях и тельняшке, слово сошедший с одной из картин «Митьков». Не встречаем — ну и не надо: почему бы в кои веки не насладиться самодостаточной котоцентричной вселенной?
Конечно, никуда не уйти от того, что «Невероятные приключения Парфентия» — игра подчёркнуто инфантильная и местами не особенно изобретательная. Локаций удручающе мало, реплики и характеры героев прописаны скучновато (выдающиеся актёры озвучания вроде Вячеслава Баранова как могут пытаются их оживить), а большая часть заданий во второй части игры — вариации на тему того, что уже было, просто немного сложнее.
А ещё игрушка очень короткая. Но это, наверное, не минус, а плюс: за пару часов как раз успеваешь налюбоваться на причудливых зверушек и не особо устаёшь от её недостатков. Однако если вам захочется продолжения, то оно существует: приквел «Невероятные приключения кота Парфентия в детстве» (да, именно в детстве, а не в Сирии, как иногда шутят игроки, знакомые с историей студии) появился в том же 2009 году. Судя по обстоятельномуотзыву, он вышел более оригинальным. К примеру, как вам такое: взрослый уличный кот учит домашнего котёнка метить территорию:
«А именно — бегать по углам квартиры и превращать белые столбики света в фиолетовые. Котёнок при этом будет каждый раз говорить, что “пусть все знают, что это мой дом” и “теперь тут будет пахнуть мной”. Пометив все места в доме, получаем плюс любовь семьи».
И это не говоря о физиологических потребностях Парфентия, за которыми нужно следить, прямо как в The Sims. Котик должен есть, пить, спать, играть, умываться, ходить в туалет и, конечно же, «шкодить». А в перерывах прокачивать отношения с хозяевами, ловить мышей и учиться чему-нибудь новому, «котовому».
В общем, нелёгкое это, оказывается, дело — быть домашним котом. Во всяком случае, посложнее, чем в компьютерные игры играть.
В 1932 году советское издательство «Федерация» выпустило альбом Кукрыниксов «Почти портреты». В книге были представлены дружеские шаржи на 43 известных писателей, деятелей культуры и политиков СССР. Каждый портрет был подписан эпиграммой поэта-сатирика Александра Архангельского. Из-за частого сотрудничества с Кукрыниксами Архангельского называли «четвёртым в тройке».
Многие из героев шаржей попали под репрессии и не пережили 1930‑е годы. Через несколько лет после выхода альбом был изъят из библиотек и запрещён к приёму в букинистические магазины. Сегодня печатное издание «Почти портретов» — библиографическая редкость.
VATNIKSTAN публикует шаржи Кукрыниксов из этого альбома с небольшими комментариями. Среди героев — Максим Горький, Карл Радек, Анатолий Луначарский, Всеволод Мейерхольд, Константин Станиславский, Михаил Кольцов, Борис Ефимов и многие другие.
Одним Авербахом
Всех побивахом.
Леопольд Авербах — писатель. Боролся с коллегами-попутчиками. Попутчиками называли писателей и художников, относившихся с симпатией к большевикам, однако не являвшихся членами партии.
Арестован в 1937 году как близкий родственник Генриха Ягоды: бывший нарком внутренних дел был женат на сестре Авербаха. Выбросился в лестничный пролёт, когда его вели на допрос.
Сколько у Асеева
Лирического сеева!
Николай Асеев — писатель, поэт. За свою жизнь (1889–1963) выпустил более 30 книг стихотворений и прозы.
Как драматург —
Страх симпатичен.
Как теоретик —
Драматичен.
Александр Афиногенов — драматург.
В 1937‑м Афиногенова резко критиковали, его пьесы запрещали. Александра Николаевича исключили из партии и Союза писателей. Известно, что он в дневнике записывал воображаемый диалог со следователем. В итоге Афиногенова не репрессировали, а отправили в Переделкино, где он подружился с Пастернаком.
В начале войны Александра Николаевича с женой-американкой хотели отправить в США агитировать за открытие второго фронта, но в октябре 1941-го он погиб при бомбардировке Москвы.
Романтики оплот,
Биологизма бард,
Почётный рыбовод
И птичник — Эдуард.
Эдуард Багрицкий — представитель романтической поэзии. В эпиграмме Архангельский намекает на произведения Багрицкого CYPRINUS CARPIO (лат. карп обыкновенный) и «Птицелов».
Почти портрет? Ну, как не так.
Я с Кукрыниксы не согласен.
В оригинале мил Батрак
И даже при наличьи басен.
Иван Батрак — поэт-баснописец. Ответственный редактор журнала «Комбайн» (1930–1932).
31 января 1938 года арестован, 21 апреля осуждён и в этот же день расстрелян.
Трудолюбивый Демьян —
Поэт рабочих и крестьян.
Демьян Бедный — поэт, ассоциировал себя с пролетариатом. Ранняя поэзия Бедного была чисто революционной по характеру, затем прославлял советскую власть, индустриализацию и народные подвиги.
Не раз подвергался насмешкам за слишком лестные оды, посвящённые руководству СССР. В стихотворении Сергея Есенина «Русь советская», в котором поэт описывает родную деревню после Гражданской войны встречаются строки:
С горы идёт крестьянский комсомол,
И под гармонику, наяривая рьяно,
Поют агитки Бедного Демьяна,
Весёлым криком оглашая дол.
В 1938 году Бедный был исключён из партии и Союза писателей за «моральное разложение». Лично Сталин обвинил Бедного в «клевете на русский народ» и «оплёвывании народного прошлого». Поэта перестали печатать, однако не арестовали.
Индустриальная деталь
Его ударной директивы:
Он делает стихами сталь
И ликвидирует прорывы.
Александр Безыменский — поэт, журналист. Работал в выездных редакциях газет «Правда», «Комсомольская правда», на заводах и новостройках.
В нём темперамент пионерский.
Как меч, перо в его руке.
Стихи он пишет по-венгерски
На пролетарском языке.
Антал Гидаш — венгерский поэт. Долгое время жил в СССР.
Он, конечно, не оратор,
А верней — на общий взгляд —
Всесоюзный инкубатор
Для писателей-цыплят.
Максим Горький — писатель, к 1930‑м годам стал живым классиком. В 1932 году родной город Алексея Максимовича, Нижний Новгород, был переименован в Горький.
Про Максима Горького часто придумывали достаточно грубые шутки. Поводом к этому служило его пристрастие к дидактике. Он много работал, открывал новых советских авторов и, главное, помогал уже получившим славу писателем. Так, долгое время Леонида Андреева и Ивана Бунина саркастично называли «подмаксимовиками», намекая на покровительство Горького.
Арестован 26 сентября 1938 года. Осуждён по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации. Расстрелян и похоронен на полигоне «Коммунарка» 16 апреля 1939 года.
Вид гармоничный и живой,
Суров, но всё ж не без улыбки.
Он признаёт свои ошибки,
Идя дорогой столбовой.
Владимир Ермилов — литературовед, критик. Известен тем, что на протяжении своей деятельности допускал немало ошибок, но вовремя каялся и избегал наказаний.
Статьи и доносы Ермилова негативно повлияли на судьбы многих литераторов. Среди писателей ходила байка, что к тексту таблички «Осторожно! Злая собака!» на воротах дачи Ермилова в Переделкине якобы кто-то приписал: «И беспринципная».
Когда художник молодой
Займётся верховой ездой,
Он разъезжает по арене
На иноходце Чемберлене.
Борис Ефимов — карикатурист. На момент издания книги Ефимову было 32 года, прожил 108 лет (1900–2008).
Вид боевой,
Военная закалка.
Короче говоря,
Это — Матэ Залка.
Мате Залка — венгерский писатель, участник Гражданской войны.
Без хитростей и без затей
Он занят выделкой Лаптей.
Пётр Замойский — писатель. В эпиграмме Архангельский намекает на роман-трилогию Замойского «Лапти».
Для берегов отчизны дальней,
Покинув конструктивный кров,
В статьях изысканно суров,
И всех и вся ортодоксальней.
Корнелий Зелинский — литературовед, критик. Работал корреспондентом «Известий» в Париже, литературным помощником посла СССР Христиана Раковского (1926).
Что он попутчик — спору нет.
Но что-то больно много лет!
Всеволод Иванов — писатель, драматург. Всеволод Вячеславович состоял в творческом объединении «Серапионовы братья», которых Троцкий назвал попутчиками.
Чтоб в МОРПе не было пробела
Сидит генсеком Иллеш Бела.
Бела Иллеш — венгерский писатель и журналист. С 1923 года жил в Советском Союзе.
Красноречив. Скрывать не хочет
Ошибки прежние свои,
И преподносит девять точек,
Не ставя ни одной над и.
Михаил Козаков — писатель и драматург. Козакова часто критиковали за «формализм». Главное произведение Михаила Эммануиловича — роман «Крушение империи» (1956) — изначально было опубликовано четырьмя частями в 1929–1939 годах под названием «Девять точек».
Смотри и усваивай
Производственный подход:
Портрет Караваевой,
Писавшей «Лесозавод».
Анна Караваева — писательница, редактор. «Лесозавод» — роман о пробуждении деревни, в которой строители-коммунисты возобновляют производство.
О хлебе насущном
Вопрос решон:
Им кормит театры
Шекспекарь Киршон.
Владимир Киршон — писатель, драматург. Стал известен благодаря успешным постановкам пьес в конце 1920‑х — начале 1930‑х годов. «Константин Терёхин» Киршона был переведён на несколько языков и ставился в США, Японии, Норвегии, Германии, Франции, Латвии, Чехословакии и Англии.
В 1937 году за «связь с Ягодой и Авербахом» обвинён в участии в контрреволюционной террористической организации. Расстрелян 28 июля 1938 года.
Вознёс на высоту
Писательское званье
Единственный летун,
Достойный подражанья.
Михаил Кольцов — писатель, публицист. Часто писал об авиации. В качестве корреспондента в июле 1926 года участвовал в первом перелёте через Чёрное море — из Севастополя в Ангору.
Арестован 13 декабря 1938 года. Обвинён в антисоветской троцкистской деятельности и в участии в контрреволюционной террористической организации. Расстрелян 2 февраля 1940 года.
Свернув с дороги эпигонов,
Своё лицо спа-Соть Леонов.
Леонид Леонов — писатель. «Он хорошо и долго имитировал Достоевского, так хорошо, что это вызывало сомнения в его даровитости», — вспоминал о первых леоновских книгах писатель и критик Виктор Шкловский.
«Соть» (1929) — одно из первых произведений Леонова.
Остриём эпиграммы целя,
Простим ему тяжкие роды.
Бывает такая Неделя,
Которая тянется годы.
Юрий Либединский — писатель, журналист. «Неделя» (1922) — одно из произведений Либединского.
О нём не повторю чужих острот.
Пускай моя звучит свежо и ново:
Родился предисловием вперёд
И произнёс вступительное слово.
Луначарский неоднократно становился объектом насмешек за деятельность на посту наркома просвещения — на это намекают первые строчки эпиграммы. Анатолий Васильевич много занимался улучшением театральной жизни страны, но при этом слишком много внимания уделял актрисе Наталье Розенель. За это Луначарского высмеивал уже упомянутый Демьян Бедный, который тоже написал эпиграмму:
Ценя в искусстве рублики,
Нарком наш видит цель:
Дарить лохмотья публике,
А бархат — Розенель.
Он украшает теа-прессу.
Его мы чествуем, честим.
А он, мятежный, ищет пьесу,
Которая спасёт Гостим.
ГосТиМ — Государственный театр имени Мейерхольда. В 1930‑е годы партийное руководство всё чаще запрещало сатирические постановки театра.
20 июня 1939 года Мейерхольд был арестован в Ленинграде. После трёх недель допросов с пытками Всеволод Эмильевич подписал нужные следствию показания: его обвиняли в контрреволюционной деятельности. 2 февраля 1940 года Мейерхольда расстреляли.
Воркует нежно голубок,
Как саваоф сидит художник.
И верно. В графине он бог,
Но голубятник и безбожник.
Дмитрий Моор — художник, работал в журнале «Безбожник у станка».
Плохого про него не скажем,
О нём душой не покривим.
Се-романист с подпольным стажем,
Сидит в театре, на крови.
Сергей Мстиславский — революционер, писатель. С 1931 года — редактор издательства «Федерация».
Было в Москве
Сорок сороков.
Стало в Москве
Сорок дневников.
Николай Огнев — детский писатель. «Дневник Кости Рябцева» — одно из произведений Огнева.
Его полотна велики
И широки его мазки.
Пожалуй, для таких мазков
Не хватит тысячи Брусков.
Фёдор Панфёров — писатель. Наибольшую известность получил как автор монументального романа «Бруски».
Как музыкант с листа, читает ноты.
Политик. Памфлетист. Театрофил.
И автор остроумных анекдотов,
Которых никогда не говорил.
Карл Радек — политик, публицист, литературный критик. Радек любил сочинять анекдоты и афоризмы.
В 1936 году вновь исключён из ВКП(б) и арестован. Был привлечён к открытому процессу по делу «Параллельного антисоветского троцкистского центра». На суде и допросах вёл себя свободно, надменно, много шутил. В январе 1937 года приговорён к десяти годам тюрьмы.
По официальной версии, 19 мая 1939 года Радек был убит в Верхнеуральском политизоляторе другими заключёнными.
Люди иные,
Время иное.
Сидит Виринея
На перегное.
Он сух. Но это пол-беды,
Когда в докладах нет воды.
Алексей Селивановский — литературный критик, журналист. В 1931–1932 годах Селивановский работал главным редактором «Литературной газеты», руководил литературным кружком «Вагранка», выступал с речами и докладами.
В 1936 году Селивановский был исключён из ВКП(б) и Союза писателей. 15 ноября 1937 года арестован и 21 апреля 1938 года осуждён по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации. В этот же день расстрелян на полигоне «Коммунарка».
Длина Железного потока —
От Минска до Владивостока.
Александр Серафимович — писатель. «Железный поток» — роман Серафимовича.
Подробнее об Александре Серафимовиче можно прочесть в материалах Сергея Петрова, опубликованных на нашем сайте:
В 1937 году исключён из партии, в 1938 году арестован и расстрелян.
Широту её размаха
Не уложишь в писчий лист.
Поэтесса, лектор, пряха,
Шерстовед и романист.
Мариэтта Шагинян — писательница. В 1930‑х годах окончила Плановую академию Госплана имени Молотова, где изучала минералогию, прядильно-ткацкое дело, энергетику. Работала лектором, инструктором ткацкого дела, статистиком, историографом на ленинградских фабриках.
К нему не подойди — сгоришь.
Он жёг Париж.
Бруно Ясенский — польский писатель и поэт. В 1925 году эмигрировал из Польши во Францию. Жил в Париже, был членом Французской коммунистической партии. В 1929 году переехал в СССР.
17 сентября 1938 года осужден за контрреволюционную деятельность и расстрелян.
Полки книжных магазинов всё больше пополняются комиксами и графическими романами — в том числе отечественных авторов. Одна из самых громких премьер года — уже третья экранизация «Майора Грома» от компании Bubble. По этому поводу VATNIKSTAN запускает цикл Петра Полещука об истории комиксов в России: от допетровских времён через СССР и до наших дней. В этом выпуске пронесёмся по истории XIII–XIX веков и выясним, были ли в России комиксы до того, как они появились в Америке.
Исследователи до сих пор спорят, существуют ли самобытные российские комиксы. В Японии, например, есть манга, которая что на уровне визуальном, что на уровне тематик и способов распространения на рынке заметно отличается от американских комиксов. В России до сих пор нет своего вида комиксов, который получил бы собственное название и уникальный почерк. С другой стороны, британские комиксы тоже не отличаются собственным названием — и тем не менее обладают уникальными чертами. Так или иначе, но спор об отечественных комиксах проблематизирует их происхождение. Даже если условиться, что в России есть свои комиксы, то что брать за точку старта? Исследователи отвечают на вопрос по-разному.
Не будем занимать какую-либо сторону и обратимся к самым ранним образцам визуального искусства. Прототипы современного комикса видят ещё в допетровской эпохе, а именно в житийной иконе, рукописных исторических летописях и лубках.
Житийная икона
Житийными иконами называют те, в которых по центру изображён святой, а на в отдельных клеймах расположены сюжеты из его жизни. Их начали писать в России в конце XIII — начале XIV века. Многие рассматривают житийные иконы как особое явление национального масштаба — что и позволяет в первую очередь видеть в них прообраз графических романов. Важно отметить, что иконы писали и в византийской культуре, но всё же на Руси популярность этой иконы была действительно огромной.
Житийные иконы весьма габаритные — около 42 на 54 сантиметра. Размер обусловлен форматом, поскольку изображения в клеймах должны легко читаться. Может показаться, что житийные иконы максимально далеки от современных комиксов. Но на самом деле они разделяют один и тот же принцип: обычное изображение перестаёт быть просто «картинкой» тогда, когда в нём наличествует сторителлинг. Так и в житийных иконах сюжеты расположены в хронологическом порядке — а значит, есть определённый порядок чтения, прямо как в комиксе. Традиционно повествование в житийных иконах начинается в верхнем левом углу и далее развивается в клеймах — сверху вниз слева направо, игнорируя образ в среднике.
Илия Пророк в пустыне с житием и деисусом. Икона ветхозаветного пророка Илии, написанная в конце XIII — начале XIV века. В клеймах представлены важнейшие события из жизни Илии, описанные в библейских книгах (3‑я Цар. 17 — 4‑я Цар. 2)
На клеймах иконы изображена жизнь святого, а также чудеса, которые произошли после его смерти. При этом написанный по центру святой трактуется как победитель, преодолевший различные испытания, тогда как клейма — своего рода венок славы.
Житийная икона и комикс делят не только базовый сторителлинг. Когда мы смотрим на икону и страницы комикса, то перед нами одномоментно предстают несколько временных отрезков, а наш глаз может переключаться между ними в произвольном порядке (правда, нарушая сюжетную структуру). Точно такой же хронотоп существует и в современных комиксах.
Но есть и существенная разница. Главная функция комикса — передать зрителю сцену определённой истории. У иконы же функции гораздо шире — это в первую очередь священный образ, который принято почитать.
«Царь-книга» (Лицевой летописный свод, 1568—1576)
Эта огромная рукописная книга была создана в XVI веке по приказу царя Ивана Грозного. Писалась она для обучения детей из царской семьи, поэтому был создан только один экземпляр. Слово «лицевой» в названии свода означает «иллюстрированный», с изображением «в лицах» — именно эту характеристику многие и воспринимают как пересекающуюся с комиксами.
Книга состоит из 10 томов, которые украшены более чем 16 тысячами миниатюр. Все времена и все народы, имевшие письменность, отражены в десятках книг собрания. Для своего времени это была самая монументальная, изложенная в картинках история. Книгу составил святитель Макарий — один из самых образованных людей эпохи, митрополит Московский и всея Руси. Помогали Макарию лучшие писцы и иконописцы столицы, в том числе Алексей Адашев — воевода и приближённый царя Ивана Грозного. Единственный оригинальный экземпляр Свода хранится раздельно, в трёх местах: в Государственном историческом музее (тома 1, 9, 10), библиотеки Российской академии наук (тома 2, 6, 7) и Российской национальной библиотеки (тома 3, 4, 5, 8)
Относится ли «Царь-книга» к комиксам — вопрос весьма противоречивый. Тем не менее исследователи называют «Царь-книгу» в числе условных родоначальников — не в последнюю очередь из-за визуального богатства работы. Хотя при этом в ней отсутствует принцип сторителлинга, характерный для тех же икон.
Критика подобной выборки очевидна: ясно, что в «Царь-книге» хотят видеть прообраз современного комикса не столько из-за сходств форматов, сколько из-за статусности свода — единственного в мировой истории. Таким образом, это позволяет условно претендовать не только на наличие богатой отечественной комикс-истории, но и замахиваться на глобальную историю комиксов.
Лубок (XVII—XIX века)
Лубок — это разновидность графического произведения искусства в виде отпечатанного на бумаге, а затем раскрашенного вручную оттиска. Термин имеет славянское происхождение: лубом на Руси называли внутреннюю часть коры деревьев. Лубочные картинки или листы были широко распространены в России с середины XVII до конца XIX века.
Мыши кота погребают. Лубок. XVIII век
Сюжетами для лубков становились жития святых, сказки и художественные произведения. В конце XVII века лубок попал под опалу и подвергся гонениям властей — в лубках часто нелицеприятно говорилось о правительстве. В том числе использовался предлог, что лубки не соответствовали библейским канонам. Однако действия власть имущих возымели обратный эффект: появилось огромное количество кустарных мастеров, которые делали лубочные листки подпольно и распространяли их среди населения.
После Октябрьской революции 1917 года лубок исчез как самостоятельный художественный объект. При этом сам жанр успел укорениться, что позволило советским художникам использовать его наработки — в том числе для пропаганды, так как изобразительные средства лубка были близки плакатам.
Лубок представляет из себя последовательные истории в картинках, сопровождаемые текстом. Именно лубок оказывается точкой соприкосновения многих исследователей, ищущих родоначальника современного комикса. По их утверждению, уже в лубках стали практиковаться «пузыри», в которых размещались реплики героев. Хотя в основном текст располагался как бы рядом с картинкой — и поэтому критики выборки лубков как прообраза комикса утверждают, что лубок больше имеет общего с книжной иллюстрацией и плакатами.
Библия Василия Кореня (1692–1696)
В 1692–1696 годах один из первых русских гравёров по дереву Василий Корень напечатал Библию в картинах, аналогичную «Библии бедных» — сборнику XV века сцен и рассказов из Ветхого и Нового Заветов, что важно, в изображениях. Библия Корнея представляет собой серию раскрашенных гравюр с подписями. Сюжеты — из Книги Бытия и Апокалипсиса.
Фрагмент из Библии Василия Кореня
Библия Василия Кореня — попытка объединить в себе сакральное содержание и стилистику лубка. В определённом смысле это похоже на современные графические романы, в которых авторы стараются объединить формат комикса с темами, считающимися более «высокими» и серьёзными (и подороже продать).
По мнению автора исследования Библии Антонины Сакович, работа Кореня больше напоминает эпическое произведение, чем библейский стандарт. По её мнению, «это сказка, которая преображает мир» — а разве не такими словами можно описать лучшие комиксы?
Критики же утверждают, что Библия Кореня — книга с картинками, но не комикс. Ведь комикс может обходиться и вовсе без текста.
Летучие листки (1812)
Летучие листки — печатное издание небольшого объёма, содержащее одну или несколько актуальных новостей политического, военного, религиозного или сенсационного характера. Во времена Отечественной войны 1812 года они стали частью пропаганды, высмеивающей французов и поднимающих решительность граждан России.
Наполеонова пляска. Художник Иван Теребенёв. 1813 год
Чаще всего летучие листки воспевали русских крестьян и издевались над мифом о непобедимой армии Наполеона.
Выделяется работа Ивана Теребенёва «Подарок детям в память», где на каждую букву алфавита приходится карикатура. Страницы в этом произведении были разделены на несколько фреймов, что очень напоминает комикс. Но каждый фрейм относился к отдельной букве алфавита, то есть между фреймами не было общего нарратива.
Сатира в прессе
Во второй половине XIX века активно развивалась сатирическая пресса в России. Например, юмористический журнал «Гудок»: многие из разворотов журнала выглядят как полноценные комиксы.
Фрагмент журнала «Гудок» за 1862 год
Не канули в Лету и лубки. Иван Сытин, один из главных распространителей лубков, выпускал в год под миллионные тиражи: так, самые дешёвые печатались в Московском уезде до четырёх миллионов копий.
Есть отдельный значимый эпизод в формировании комиксов второй половины XIX века. В конце 1842 года составитель «Толкового словаря живого великорусского языка» Владимир Даль вместе с художником и статским советником Андреем Сапожниковым создали повесть «Похождения Христиана Христиановича Виольдамура и его Аршета». Изначально издание состояло из двух папок — с иллюстрациями и текстом.
Гравюра к книге «Похождения Христиана Христиановича Виольдамура и его Аршета». Андрей Сапожников
Критики скажут: это не комикс. Однако точно такой же метод применял Стэн Ли — один из основателей Marvel. Он полностью доверял раскадровку и готовые страницы художнику, а позже дописывал текст. Ли назвал этот принцип работ методом Marvel.
Какую точку отсчёта ни возьми, исследователям едва ли удастся договориться о едином старте начала комиксов до ХХ века. Но в одном сходятся все: в ХХ веке появляются полноценные отечественные комиксы. Об этом — в следующем материале.
На крейсер «Аскольд», построенный в Германии и предназначенный для службы на Тихом океане, возлагались большие надежды. Он был одним из самых современных кораблей российского флота своего времени. «Аскольд» стал немым свидетелем главных событий в истории нашей страны начала XX века. Крейсер доблестно сражался в Русско-японской войне, преследовал неуловимый немецкий «Эмден» во время Первой мировой, стал единственным российским участником печально известной Дарданелльской операции и стоял у истоков Северного флота.
Подробнее о насыщенной жизни почти забытого в наши дни корабля — в материале Никиты Николаева.
По словам Александра III, у России два союзника — армия и флот, и оба нуждаются в постоянном уходе и модернизации. Этим и занялись власти в конце царствования императора Миротворца. Военно-морские силы империи сильно отставали от других великих держав, и эту проблему необходимо было срочно решать. В 1895 году руководство страны инициировало масштабную судостроительную программу, по которой новейшие броненосные корабли должны были пополнить Балтийский флот и Тихоокеанскую флотилию. Последней уделялось особое внимание — в регионе нарастало противостояние со стремительно набирающей вес Японией.
Выполнение масштабной судостроительной программы загрузило все отечественные верфи. России пришлось размещать заказы за рубежом. Так, корабли для Тихого океана строились в США и Германии, местные инженеры проектировали крейсеры и миноносцы, после чего правительство заключало контракты с иностранными фирмами. В городе Киль, на верфях акционерного общества «Германия» (в начале XX века оно оказалось под контролем компании Круппа) осенью 1898 года начали строить современный броненосный крейсер, предназначенный для действий в Тихом океане.
Верфи Киля. Конец XIX века. Источник: commons.wikimedia.org
Работы завершились точно в срок: уже 11 апреля 1901 года крейсер впервые вышел в море в испытательный поход. К этому времени корабль обрёл имя — «Аскольд», в честь легендарного киевского князя, правившего в IX веке. Тёзки и предки крейсера оставили яркий след в истории отечественного флота. Фрегат «Аскольд» в середине XIX века служил под началом русского дипломата и адмирала Евфимия Путятина на Дальнем Востоке. Корвет «Аскольд» участвовал в нескольких кругосветных плаваниях. Новый крейсер был обязан не ударить в грязь лицом на фоне выдающихся предшественников.
Первым командиром корабля стал каперанг Николай Рейценштейн. Команда «Аскольда» состояла из почти 600 человек. В их число входили 21 офицер и 9 кондукторов (унтер-офицеров). После прохождения всех испытаний крейсер отправился в Россию и провёл некоторое время в портах Либавы (современная Лиепая) и Кронштадта. Новейший боевой корабль интересовал иностранные делегации, прибывавшие в столицу. Николай II лично посетил крейсер 19 июня 1902 года и находился на корабле чуть меньше часа. В остальные дни команда готовила «Аскольд» к скорому дальнему переходу. Газета «Кронштадтский вестник» писала:
«Многими признаётся, что наши техники без различия специальностей заставили завод „Германия“, строивший крейсер „Аскольд“, проявить высшее напряжение сил и знаний, вследствие чего завод дал нам судно, действительно выносливое и годное для той цели, для которой оно строилось».
«Аскольд» на испытаниях в Киле. 1901 год. Источник: commons.wikimedia.org
Экипажу предстоял тяжёлый переход из Санкт-Петербурга в Порт-Артур — русский порт, арендованный у Китая в 1898 году. Будущее плавание имело несколько значений. Путешествие должно было «спаять» экипаж и в стрессовых условиях проверить работоспособность продукции немецкой верфи. Помимо этого, переход на Дальний Восток новейшего российского крейсера был демонстрацией силы и намерений империи. 3 сентября 1903 года одиссея «Аскольда» началась.
«Аскольд» на кронштадтском рейде. Источник: commons.wikimedia.org
Песнь первая. Переход на Дальний Восток
На своём пути крейсер совершил множество остановок. Выйдя из Финского залива, «Аскольд» заглянул в родной Киль. Здесь корабль посетил брат кайзера Вильгельма II, Генрих Прусский, который в годы Первой мировой войны будет руководить германскими военно-морскими силами на Балтийском море. 31 октября «Аскольд» достиг Порт-Саида. В плавании команда постоянно проводила учения и тестировала возможности крейсера. «Аскольд» оказался надёжным судном, да и экипаж добросовестно выполнял обязанности.
Рейценштейн получил приказ посетить несколько турецких и персидских портов. В 1902 году Российская и Британская империи всё ещё соперничали в Азии — «Большая игра» закончилась через несколько лет. Тогда же присутствие новейшего русского крейсера стало важным событием в истории противостояния держав. В предписании морского штаба командиру «Аскольда» говорилось:
«…Появлением русского флага в этих водах показать иностранным и местным властям, что мы считаем эти воды вполне доступным плаванию всех наций в противоположность стремлениям великобританского правительства обратить Персидский залив в закрытое море, входящее в сферу его исключительных интересов».
Одним из самых известных эпизодов ближневосточного вояжа «Аскольда» стало посещение Омана. Султан Фейсал бен Турки проявил почти ребяческий интерес к русскому кораблю, прибывшему к прибрежному форту Мерани. Он радушно принял офицеров на берегу, а спустя некоторое время сам поднялся на борт крейсера. Во время осмотра внутреннего убранства «Аскольда» султану приглянулись музыкальные часы. Офицерам не оставалось ничего, кроме как подарить их Фейсалу в знак дружбы и признательности за гостеприимство.
После этого крейсер посетил ещё несколько портов в Персидском заливе. О путешествии Рейценштейн отчитывался в Петербург:
«Везде посетителей было много и всем от мала до велика осмотреть крейсер отказано не было, всем всё показывалось, и посетители, уезжая, благодарили за гостеприимство».
Довольны переходом были и дипломаты. В декабре 1902 года русский консул в Бушире Николай Пассек писал в Петербург:
«Появление на Буширском рейде ещё не виданных здесь размеров военного, пятитрубного судна величественной внешности, с многочисленным экипажем, сильным вооружением, новейшими механическими приспособлениями, роскошной внутренней отделкой, оркестром духовой музыки, сильными электрическими прожекторами, не раз пущенными в ход во время стоянки в Бушире, салюты, обеды… роскошная иллюминация крейсера в Бендер-Аббасе… всё это служило и служит до сих пор темами оживлённых бесед впечатлительного туземного населения».
Оставшаяся дорога до российских азиатских портов прошла без особых происшествий. Экипаж потерял лишь одного матроса на Цейлоне — он скончался от инсульта, сказался тяжёлый тропический климат. В начале 1903 года «Аскольд» прибыл в японский порт Нагасаки и официально вошёл в состав российской Тихоокеанской флотилии.
Песнь вторая. Против императорской Японии
До начала Русско-японской войны оставался год. За это время «Аскольд» участвовал в дипломатической деятельности русского посланника в Токио, будущего главы министерства иностранных дел Александра Извольского. Ситуация становилась всё сложнее, и команда корабля много времени проводила на учениях, готовясь к будущему конфликту. В конце года новым командиром «Аскольда» стал каперанг Константин Грамматчиков.
Ночью 27 января 1904 года началась война. Русскую эскадру, стоявшую в Порт-Артуре, внезапно атаковали японские миноносцы. В этот момент «Аскольд» стоял на рейде в первой линии кораблей. Лишь по счастливой случайности японцы не нанесли кораблю повреждений, чего нельзя было сказать о его соседях, «Цесаревиче» и «Палладе». Для крейсера начались тяжёлые боевые будни, связанные с обороной Порт-Артура и поддержкой гарнизона крепости с моря.
Наместник Дальнего Востока Евгений Алексеев и адмирал Степан Макаров на крейсере «Аскольд». 1904 год. Источник: russiainphoto.ru
«Аскольд» оправдывал статус одного из самых современных кораблей российского флота на Тихом океане. В связке с другими броненосцами и крейсерами он до поры успешно действовал против японских кораблей, не неся потерь. За это время «Аскольд» успел временно побыть флагманом назначенного командующим флотом адмирала Степана Макарова. Однако с самого начала войны превосходство Японии в количестве кораблей давало о себе знать. Старт осады Порт-Артура летом 1904 года заставил командование флотом принять решение о прорыве корабельных отрядов во Владивосток.
28 июля «Аскольд» в составе отряда крейсеров участвовал в сражении в Жёлтом море. План командования преодолеть японские заграждения и уйти во Владивосток потерпел фиаско практически в самом начале. «Аскольд» вместе с другими крейсерами, обладавшими большой артиллерийской мощью, защищали броненосцы от огня японских кораблей, но превосходство противника оказалось слишком серьёзным. «Аскольд» нёс тяжёлые потери, как в экипаже, так и в целостности корпуса. Наконец ближе к вечеру крейсер получил приказ вновь идти на прорыв. Броненосцы остались в бухте Порт-Артура.
«Аскольд» в Порт-Артуре. Источник: commons.wikimedia.org
«Аскольд» возглавил операцию. Только ему и крейсеру «Новик» удалось прорваться сквозь заграждения японцев, понеся существенные потери. На протяжении почти 16 часов корабль вёл непрерывный бой. Экипаж потерял убитыми 11 человек, орудия выпустили по японцам больше 200 снарядов. Повреждения были настолько серьёзными, что от идеи идти на Владивосток отказались. «Аскольд» повернул на Шанхай. Тогда город находился под международным управлением и был нейтральным, а с помощью его портовых сооружений планировалось быстро отремонтировать корабль. В отчёте о сражении в Жёлтом море командир отряда крейсеров, бывший командир «Аскольда» Николай Рейценштейн отмечал:
«Чистосердечно могу указать отличившихся в бою этих крейсеров [„Аскольда“ и „Новика“]: командиры, офицеры, механики, докторы, нижние чины вели себя стойко, браво, хладнокровно, без суеты, громя неприятеля, исполняя свой долг».
Офицеры «Аскольда». 1903 год. Источник: commons.wikimedia.org
Уйти из Шанхая «Аскольду» не удалось. Спустя неделю после прибытия выход из порта заблокировали японские корабли. Команда не успела закончить ремонтные работы для продолжения прорыва. Под давлением японцев де-юре китайские власти потребовали у России вывести крейсер в море или разоружить его. Был принят второй вариант — нейтральность Китая оказалась ценнее «Аскольда». Рейценштейн впоследствии вспоминал:
«Даже без всякого предупреждения, даже не спросив меня, что можно сделать, как идут дела, ведь я воевал, я сражался, мне предстояло исправить и выводить „Аскольд“, а не дипломатам и не Главному морскому штабу, мне здесь всё виднее, а меня не спросили, а взяли и разоружили из кабинета… когда кому-нибудь придётся переживать то, что я пережил, разоружая „Аскольд“, тогда только будут поняты мои слова. Переживание сражений, атак совсем не то, что переживание этого печального события».
Сражение в Жёлтом море. Источник: commons.wikimedia.org
С крейсера демонтировали оружие. До конца войны «Аскольд» оставался в Шанхае, а почти вся команда, кроме 17 добровольцев, была уволена в запас. До Владивостока крейсер добрался лишь в ноябре 1905 года под командованием кавторанга Константина Стеценко. Николай Рейценштейн ушёл на повышение, он возглавил Владивостокский отряд крейсеров.
Песнь третья. Революционная
Годы Первой русской революции стали неспокойным временем для «Аскольда». Хотя его, теперь уже флагмана Сибирской флотилии, бунты матросов и бои обошли стороной, эти события происходили на других кораблях. В 1907 году сразу несколько миноносцев оказались охвачены восстанием. В нём участвовали и некоторые матросы «Аскольда», присоединившиеся к бунтующим. Мятежники агитировали за революцию и на крейсере, однако это не привело к желаемым результатам. Офицеры бдительно следили за состоянием экипажа, а в ходе довольно частых проверок наиболее активных смутьянов удаляли из личного состава и переводили на другие места службы.
Впрочем, командиры не всегда передавали дела в суд: часто мятежниками оказывались хорошие специалисты. На это в 1908 году, уже после окончания революции, обратил внимание Николай Матусевич, начальник Владивостокского порта:
«Такой взгляд на службу считаю крайне вредным в смысле поддержания военно-морской дисциплины».
Дисциплина действительно падала. Экипаж крейсера был увеличен почти на 100 человек, но материальное довольствие заметно уменьшилось. Матросы были недовольны скудным пайком и теснотой, а офицеры теряли интерес к службе.
«Аскольд» отправился на долгожданный капитальный ремонт лишь в 1911 году. Он длился год. За это время экипаж сменился более чем наполовину. Оставшиеся перед началом Первой мировой войной годы «Аскольд» провёл в заграничных плаваниях и учениях. Командир флотилии объяснял необходимость таких походов штабу:
«Вновь сформированная команда крейсера, за малым исключением, состоит из молодых матросов, на нём не плававших. Небольшая часть оставшейся старой команды „Аскольда“ (год простоявшего на бочке и полтора года в ремонте) настолько утеряла навыки морского дела, что не могла служить примером молодым».
Три плавания, в ходе которых «Аскольд» посетил практически все крупные порты Юго-Восточной Азии, улучшили состояние команды. Русский консул в Гонконге в 1913 году сообщал в Петербург:
«…Вид и состояние нашего крейсера произвели здесь самое лучшее впечатление, а команда, отпущенная на берег, вела себя образцово».
Песнь четвёртая. В погоне за «Эмденом» и помощь союзникам
29 июля 1914 года экипажам кораблей Сибирской военной флотилии запретили уходить в отпуска. Спустя несколько дней матросы и офицеры узнали о том, что Россия вступила в Первую мировую войну. «Аскольд» оказался вдали от главных морских сражений первых месяцев конфликта, однако и в Восточной Азии было неспокойно. Главная опасность для союзников нёс отряд германского флота, базировавшийся в Циндао — немецкой концессии в Китае.
Англичане предложили России образовать союзную эскадру и вместе противостоять немцам. Несмотря на несогласие генерального штаба, Николай II лично одобрил инициативу Лондона. Крейсеры «Аскольд» и «Жемчуг» поступили под командование британского адмирала Мартина Джеррама. Главной задачей соединения стала охрана морских коммуникаций и поиск и уничтожение немецких кораблей. Главной угрозой из них был крейсер «Эмден».
Приняв на борт офицеров связи, «Аскольд» отправился в долгое плавание. В поисках немцев он посетил Гонконг, Сингапур и Коломбо. «Жемчуг» шёл по другому маршруту. В октябре корабль прибыл в порт Пенанг для чистки котлов. Именно здесь крейсер настиг «Эмден» — две торпеды отправили русский корабль на дно. Спустя некоторое время информация о трагедии дошла до экипажа «Аскольда». Известие о случившемся матросы и офицеры пережили довольно тяжело. Участились случаи недовольства и даже неповиновения. Один из матросов на угрозу скоро суда ответил: «Под судом все будем, вот „Жемчуг“ попал уже… и вы… только умеете приказывать».
Матча «Жемчуга» после немецкой атаки. Источник: commons.wikimedia.org
Впрочем, командир корабля, каперанг Сергей Иванов, смог удержать дисциплину на приемлемом уровне. К концу года «Аскольд» получил новый приказ — двигаться к Средиземному морю. Император Николай II дал высочайшее разрешение на использование крейсера в амбициозной союзной десантной операции, её целью стал полуостров Галлиполи. Дерзкий и мощный удар в подбрюшье Стамбула должен был вывести Османскую империю из войны.
«Аскольд» в Салониках. 1915 год. Источник: commons.wikimedia.org
В январе 1915 года «Аскольд» оказался в Салониках. До начала операции он участвовал в обороне линий снабжения и несколько раз вступил в бои с турецкими пароходами. Час икс настал 12 апреля. Крейсер участвовал в высадке союзного десанта на азиатский берег Дарданелльского пролива. Участник событий, матрос Андрей Туренко, зафиксировал эти события в дневнике:
«Мы вышли 10 апреля в 6 часов утра, вышли за бухту, отдали якорь, простояли немного. А 12 апреля в 5 часов утра пришли все суда к Дарданелу и начали высаживать десант. Англичане высаживали сами, возили на Галлиполийский полуостров. А мы возили десант французский на азиатскую сторону. Наш был первый катер и баркас. Но когда повезли десант, то турки всё время отстреливаются и разбили наш баркас и ранили 6 человек матросов. Ну раненых достали, а один матрос выезжал, а обратно — совсем его не было. Солдат неизвестно сколько погибло. И продолжался этот бой с 12 до 14 апреля».
«Аскольд» у берегов Галлиполи. Источник: commons.wikimedia.org
Высадка десанта не привела к результатам. Дарданелльская операция вошла в историю как оглушительный провал союзников. Уже в следующем году измождённые дивизии англичан, французов, австралийцев и новозеландцев покинули Галлиполи.
Вклад «Аскольда», одинокого русского корабля, участвовавшего в сражении, союзники ценили высоко. Туренко записал в дневнике один из эпизодов пребывания крейсера в Порт-Саиде:
«Стали мы уходить и закричали: „Ура, ура, ура“. Ещё слышно нам было на крейсере, [что] с английского крейсера английские матросы тоже кричали нам „Ува, ува, ува“. И после этого кричал адмирал: „Щаслисвой пути, Руссия“, „Дарданеллы финиш“ и „Константинополи, ува“. Команда стояла во фронт, но понять не могли, какую он речь говорил. Только то было понятно: „Руссия“ и „Дарданеллы“, „Константинополи“».
Некоторое время «Аскольд» выполнял боевые задачи в восточном Средиземноморье. В январе 1916 года крейсер отправился в Тулон для ремонта.
Песнь пятая. Террористическая
Ночью 21 августа 1916 года на крейсере прогремел взрыв, пострадал кормовой погреб. По чистой случайности происшествие не привело к детонации боекомплекта. Этот из ряда вон выходящий случай тем не менее не стал для командования «Аскольда» неожиданностью. Много лет находившиеся вдали от дома, жившие в постоянном напряжении и не получавшие толком новостей из России, члены команды озлобились на «господ-офицеров». Долгая стоянка в Тулоне лишь усугубила ситуацию. Матросы в увольнительной могли видеться с разными «подозрительными личностями» и поддаться чужому влиянию. За несколько месяцев до взрыва офицеры «Аскольда» на периодических обысках находили у членов команды нелегальную литературу и газеты. Иногда следователям попадалось даже боевое оружие, чью принадлежность установить не удавалось.
Когда начался процесс относительно прогремевшего взрыва, виновных довольно скоро нашли. Конечно, ими стали революционно настроенные матросы. Следствие особо не потрудилось собрать неопровержимые доказательства — в качестве таковых были использованы вещи, найденные при обысках. Речь вновь шла о литературе и оружии. В сентябре состоялся суд, на котором к смертной казни было приговорено четыре человека, более 100 членов команды отправили в Россию. За произошедшее поплатился должностью и командир корабля: вместо Сергея Иванова был назначен Казимир Кетлинский. По прибытии в Тулон он писал о царивших в трюмах настроениях:
«Глубокая, плохо скрываемая ненависть всей команды ко всему офицерству. Это чувствовалось решительно во всем».
Морской министр Иван Григорович также вспоминал о случившихся на «Аскольде» событиях:
«Я телеграфировал в Тулон не приводить приговор в исполнение, тем не менее капитан 1‑го ранга Кетлинский это исполнил. Виноваты в учинении беспорядков были не только подсудимые, но и те, кто допустил на крейсере развратную жизнь».
События в Тулоне раскололи команду и офицеров. Кетлинский пытался поддерживать на корабле суровую дисциплину — это касалось и высших чинов. Вместе с этим из Петрограда были присланы пополнения, однако их качество и профессионализм оставляли желать лучшего, особенно учитывая новое назначение «Аскольда». Начав войну в водах Тихого океана, на третий год конфликта крейсеру предстояло перебраться в Северный Ледовитый. На мурманском побережье начала формироваться особая русская флотилия.
Песнь шестая. Вновь революционная
В Первую мировую войну Российская империя оказалась отрезанной от союзников на морских просторах. На Балтике ситуацию контролировал немецкий флот, Босфор после вступления в войну Османской империи был закрыт для союзных кораблей. Владивосток находился слишком далеко, а Архангельск действовал лишь ограниченное число месяцев. Российское правительство решило основать новый, незамерзающий, порт на берегу Баренцева моря. Так появился будущий Мурманск.
Мурманский рейд. 1918 год. Источник: commons.wikimedia.org
Для обороны новых линий коммуникаций, по которым в Россию доставлялись жизненно необходимые грузы, англичане ещё в 1915 году выделили небольшие силы. Лишь в 1916 году Петроград озаботился созданием собственной флотилии — основой будущего Северного флота. «Аскольд» вышел в море в декабре 1916 года и отправился на новое место службы. При переходе через Гибралтар крейсер получил серьёзные повреждения. Судно встретили британские корабли, которые проводили его сначала в Плимут, а затем в Девенпорт. Там «Аскольд» встал на очередной ремонт уже в новом, 1917‑м, году.
В Девенпорте команда узнала о свершившейся в России революции. Возник риск, что ситуация выйдет из-под контроля, особенно учитывая события в Тулоне. Команда составила список офицеров, действия которых вызывали наибольшее недовольство. Кетлинский был вынужден принять их условия.
«Учитывая свои отношения с командой, надеюсь постепенно устроить службу на крейсере на новых основаниях, с не менее строгой, чем раньше, но более сознательной дисциплиной».
После этого экипаж «Аскольда» принял присягу Временному правительству. Ситуация будто бы налаживалась. Матросы исправно служили и помогали в ремонте корабля. Местные жители относились к союзникам добродушно. Конечно, в работе делали перерывы — прежде всего, для проведения митингов. На них часто выступали приглашённые спикеры, благо в Великобритании находилось большое количество русских эмигрантов, оказавшихся здесь из-за борьбы с царским режимом. Один из них, будущий посол СССР в Англии Иван Майский, оставил воспоминания об «Аскольде»:
«Митинговали всей командой в целом. Митинговали с активом экипажа. Митинговали по группам. Митинговали в судовом комитете. Оказался в качестве оракула и должен был отвечать на все и всяческие вопросы, решать все и всяческие дела. Больше всего экипаж волновало: как быть с офицерами? На собрании, где обсуждался этот вопрос, кипели такие страсти, что можно было опасаться самых крайних мер. Для меня было ясно, что, если бы дошло до этого, команда была бы схвачена английскими властями, а крейсер реквизирован или потоплен английскими судами или береговыми батареями. Поэтому я рекомендовал экипажу проявить благоразумие, идти возможно скорее в Мурманск и сохранить, таким образом, крейсер для русской революции. После ожесточённых дебатов эта точка зрения в конце концов восторжествовала».
Рейд Плимута. Источник: commons.wikimedia.org
Кетлинскому удавалось держать ситуацию под контролем. Когда в апреле 1917 года была опубликована нота министра иностранных дел Павла Милюкова, в которой Временное правительство обещало продолжать войну до победного конца, на «Аскольде» состоялось голосование по поводу этого документа. Подавляющее большинство матросов (более 500 против нескольких человек) поддержало ноту. Усилия Кетлинского высоко оценивали и в Петрограде:
«…Благодарить капитана 1‑го ранга К. Ф. Кетлинского за правильное понимание демократических начал и организации флота и тесную связь с командой, так как по точным имеемым у меня сведениям только благодаря умелым действиям командира „Аскольда“ в тяжёлых условиях при оторванности от родных удалось сохранить боеспособность крейсера и дух команды».
Ремонт был закончен к концу весны. «Аскольд» вышел в море на испытания, перед переходом в Россию посетил Глазго, где местные рабочие подарили команде самовар. 17 июня 1917 года крейсер вернулся на родину — он встал на рейде молодого Мурманска.
Песнь седьмая. Война гражданская
Теперь команда больше занималась политикой, нежели военными делами. Командование флотом не рисковало выпускать «Аскольд» на боевые задачи — в Баренцевом море было слишком много немецких подводных лодок, а русские корабли пересчитывались по пальцам. Поэтому команда митинговала, заседала в местном мурманском совете и обсуждала сложившееся положение. Усугубляла ситуацию и амнистия Временного правительства — многие списанные с «Аскольда» матросы ещё в Тулоне возвращались на предыдущее место службы.
Впрочем, Кетлинского до некоторого времени уважали. Даже когда до Мурманска дошли известия об октябрьских событиях в Петрограде, местные советы, поддержавшие большевиков, не отказались от своего бывшего командира, который к этому времени занимал должность главы мурманского военного порта. Однако доверие продолжалось недолго. Вскоре матросы стали припоминать Кетлинскому тот факт, что он подписал смертные приговоры в Тулоне. 9 января 1918 года его арестовали, но спустя некоторое время отпустили. Вскоре после освобождения Кетлинского застрелили при невыясненных обстоятельствах.
Демобилизация царского флота привела к тому, что членов экипажа «Аскольда» оказалось недостаточно для несения службы, а добровольцев в Красный флот было слишком мало. Крейсер встал на рейде Мурманска и стал молчаливым свидетелем всех перипетий событий в регионе — прежде всего, начала интервенции. Британский десант в июле 1918 года без проблем смог занять «Аскольд». Крейсер вошёл в состав английских военно-морских сил региона и был переименован в «Глори IV». Сопротивлявшиеся члены экипажа оказались за решёткой.
«Глори IV». Источник: commons.wikimedia.org
Крейсер превратился в плавучую казарму для отрядов интервентов. Во время их эвакуации «Аскольд» угнали в Шотландию. Представители Белого движения тщетно просили у союзников вернуть корабль. Несмотря на принципиальное согласие британского Адмиралтейства, Лондон отказывался предоставить команду для перегона корабля, а белые не могли предоставить свой экипаж.
До 1921 года «Аскольд» в качестве блокшива (плавучий склад) оставался в Великобритании. Большевики договорились с Лондоном о возвращении судна при условии оплаты стоимости содержания. Однако комиссия, выехавшая на место дислокации крейсера, пришла к выводу, что корабль морально устарел и советскому флоту уже не нужен. Судьба легендарного «Аскольда» была предрешена. После оплаты траншей Великобритании Москва продала крейсер в Германию, где он был пущен на металлолом. Осмотр корабля проводил инженер Алексей Крылов. Волею судеб он участвовал в первых испытаниях «Аскольда» — теперь же он провожал крейсер в последний путь. Крылов вспоминал:
«Таким образом, мне пришлось быть при первом плавании корабля и при последнем его переходе. Даже непродолжительное плавание сроднит с кораблём».
Памятная доска в Мурманске. Источник: commons.wikimedia.org
В 1922 году «Аскольд» разобрали. Закончилась почти 20-летняя служба корабля, ставшего немым свидетелем главных событий российской истории начала XX века.
Читайте также другие наши материалы по истории флота: