VATNIKSTAN в лицах. Авторы и участники о проекте

В 2025 году VATNIKSTAN’у испол­ни­лось 10 лет. За ухо­дя­щую дека­ду неболь­шой исто­ри­че­ский блог вырос в пол­но­цен­ный интер­нет-жур­нал и медиа-бренд, кото­рый не смог бы стать столь попу­ляр­ным без цело­го кол­лек­ти­ва энтузиастов.

К 10-лет­не­му юби­лею редак­ция попро­си­ла авто­ров, участ­ни­ков и дру­зей про­ек­та рас­ска­зать, как они узна­ли о нём, как нача­ли рабо­тать, а так­же о самых ярких момен­тах сотрудничества. 


Виктория Мокина

О про­ек­те узна­ла в далё­ком 2018‑м: наткну­лась на пост о поис­ке авто­ров, реши­ла попро­бо­вать свои силы и полу­чи­лось. В пер­вый же год мы выпу­сти­ли боль­шой цикл о совет­ской моде. За сле­ду­ю­щие семь лет я про­шла все ста­дии про­фес­си­о­наль­ной эво­лю­ции: от авто­ра к редак­то­ру (хотя в ито­ге круг замкнул­ся, и я сно­ва автор). Напи­са­ла десят­ки соб­ствен­ных тек­стов и опуб­ли­ко­ва­ла сот­ни чужих — и мно­гие чужие за это вре­мя ста­ли род­нее сво­их. Поэто­му выде­лить какой-то один момент невоз­мож­но: все семь лет были осо­бен­ны­ми, всё вре­мя созда­ва­лось что-то само­быт­ное и позна­ва­тель­ное. Так, для наших мате­ри­а­лов я отыс­ка­ла и про­чи­та­ла столь­ко дико­вин­ных дис­сер­та­ций на «Кибер­ле­нин­ке», сколь­ко без VATNIKSTAN нико­гда даже не поду­ма­ла бы открыть. А ещё рабо­та над тек­ста­ми — это вполне солид­ный пред­лог осно­ва­тель­но погру­зить­ся в любую тему. Когда ещё, кро­ме как ради ста­тьи, я смог­ла бы про­чи­тать целую кни­гу и пять дис­сер­та­ций о Демьяне Бед­ном или пол­дня раз­гля­ды­вать облож­ки изда­ний «Ультра.Культуры»?

Вик­то­рия Мок­и­на: «Это кни­га “1917”, кото­рую Сер­гей под­пи­сал мне в пода­рок при пер­вой лич­ной встрече»

Евгений Беличков

С VATNIKSTAN я позна­ко­мил­ся слу­чай­но: девуш­ка, с кото­рой я тогда был вме­сте, под­ска­за­ла мне, что про­ект наби­ра­ет авто­ров. Сам я тогда, в дале­ком 2018 году, толь­ко закон­чил уни­вер­си­тет, где учил­ся на исто­ри­че­ском факуль­те­те, и искал точ­ку, куда мож­но хоро­шень­ко так (и прак­тич­но) напра­вить соб­ствен­ные науч­ные инте­ре­сы. Так, сло­во за сло­во, я начал писать науч­но-попу­ляр­ные ста­тьи для жур­на­ла, а затем осно­ва­тель про­ек­та, Сер­гей Лунёв, позвал меня в VATNIKSTAN редак­то­ром. И я согласился.

У Сер­гея есть уди­ви­тель­ный талант соби­рать и акку­му­ли­ро­вать вокруг себя твор­че­ских, горя­щих иде­я­ми людей. В редак­ции ужи­ва­лись — и ужи­ва­ют­ся до сих пор — люди самых раз­ных науч­ных пози­ций и поли­ти­че­ских взгля­дов, хотя в изда­нии и наблю­да­ет­ся опре­де­лён­ный крен в «левую» сто­ро­ну. И тогда, и сей­час туда часто при­хо­дят сту­ден­ты, вче­раш­ние или «дей­ству­ю­щие» (в том чис­ле из МГУ или ВШЭ), ста­но­вясь про­фес­си­о­на­ла­ми сво­е­го дела. При­хо­дят и масти­тые, состо­яв­ши­е­ся авто­ры — не толь­ко попу­ля­ри­за­то­ры нау­ки, но и пред­ста­ви­те­ли музы­каль­ной жур­на­ли­сти­ки, мира кино­кри­ти­ки и т.д. Все они дела­ют очень зна­чи­мый вклад.

С дале­ких 2010‑х годов про­ект рас­ши­рил­ся, но сохра­нил «tone of voice» и свои основ­ные интен­ции. VATNIKSTAN — живое вопло­ще­ние того, что для успе­ха не ходят про­то­рен­ны­ми тро­па­ми. Это в нау­ке важ­на повто­ря­е­мость — напри­мер, вос­про­из­во­ди­мость экс­пе­ри­мен­та. В жиз­ни же ценит­ся всё уни­каль­ное и аутен­тич­ное — то, что невоз­мож­но ско­пи­ро­вать и, тем более, поста­вить на поток. Этот про­ект неве­ро­ят­но само­бы­тен, вто­ро­го тако­го вы при всём жела­нии не повто­ри­те и не най­дё­те — это очень боль­шая ред­кость и ценность.

Евге­ний Беличков

Про себя ска­жу корот­ко — для меня жур­нал стал зна­чи­мой частью про­фес­си­о­наль­но­го пути, за что я бла­го­да­рен. Как мини­мум, за пло­щад­ку для твор­че­ства: неко­то­рые из моих самых люби­мых тек­стов вышли имен­но здесь. Ещё мы вме­сте дела­ли книж­ки, чита­ли класс­ные лек­ции в Музее Моск­вы и вооб­ще насо­зда­ва­ли кучу все­го. Ино­гда носталь­ги­че­ски вспо­ми­наю уют­ный офис на Бар­ри­кад­ной, с целой биб­лио­те­кой моно­гра­фий, тон­ной рари­тет­ных жур­на­лов и совет­ских откры­ток. Мы часто рабо­та­ли по вече­рам, а вече­ра в Москве — самое уют­ное вре­мя, осо­бен­но летом. Что харак­тер­но, ребя­та из VATNIKSTAN потом сни­мут про Бар­ри­кад­ную и Крас­ную Прес­ню целый доку­мен­таль­ный фильм — я был на его пре­мье­ре и даже мель­ком упо­мя­нут в его тит­рах. Такие дела.


Виктор Кириллов

О про­ек­те VATNIKSTAN я узнал в 2017 году, когда его созда­тель Сер­гей Лунёв искал авто­ров для дру­го­го про­ек­та — «1917. День за днём», тема­ти­че­ско­го интер­нет-ресур­са, при­уро­чен­но­го к сто­лет­не­му юби­лею рево­лю­ци­он­ных собы­тий 1917 года. Я напи­сал для это­го сай­та две ста­тьи, после чего пред­ло­жил опуб­ли­ко­вать на VATNIKSTAN несколь­ко мате­ри­а­лов, посвя­щён­ных моей науч­ной про­бле­ма­ти­ке — исто­рии рево­лю­ци­он­но­го дви­же­ния народ­ни­че­ской эпо­хи. В то вре­мя я про­жи­вал в Санкт-Петер­бур­ге и полу­чал вто­рое выс­шее обра­зо­ва­ние на жур­фа­ке СПб­ГУ, поэто­му мне было инте­рес­но полу­чить прак­ти­че­ские навы­ки в сфе­ре исто­ри­ко-попу­ляр­ной журналистики.

Посте­пен­но прак­ти­ка пре­вра­ти­лась в увле­че­ние, а увле­че­ние — в рабо­ту. Почти три года, с 2018-го по 2021‑й, я участ­во­вал в кол­лек­ти­ве VATNIKSTAN как автор боль­ших и малень­ких ста­тей, новост­ной колон­ки, редак­тор тек­стов дру­гих авто­ров. Самый инте­рес­ный факт, кото­рый мне уда­лось узнать за это вре­мя, — это пони­ма­ние того, что автор исто­ри­ко-попу­ляр­но­го кон­тен­та в XXI веке не может быть про­сто исто­ри­ком. Одно­вре­мен­но он обя­зан осва­и­вать самые раз­ные эле­мен­ты наше­го труд­но­го ремес­ла: пони­мать, как рабо­та­ют интер­нет-ресур­сы и гра­фи­че­ские редак­то­ры, дер­жать на книж­ной пол­ке или в заклад­ках бра­у­зе­ра спра­воч­ни­ки и сло­ва­ри рус­ско­го язы­ка, нахо­дить и любить нестан­дарт­ные вопро­сы, про­бле­мы и пара­док­сы, о кото­рых вряд ли заду­ма­ет­ся каби­нет­ный учёный.

Из мате­ри­а­ла Вик­то­ра Кирил­ло­ва «Тра­ди­ция Дня Побе­ды: 1990–2020»

Во мно­гом рабо­та в VATNIKSTAN была «уда­лён­кой», посколь­ку основ­ной кол­лек­тив авто­ров жил и рабо­тал в Москве. Тем не менее сотруд­ни­че­ство с про­ек­том поз­во­ли­ло мне инте­ре­со­вать­ся новы­ми явле­ни­я­ми в куль­тур­ной жиз­ни стра­ны, выхо­дя за пре­де­лы сво­ей квар­ти­ры или биб­лио­те­ки, — напри­мер, посе­щать выстав­ки, что­бы писать отзы­вы на них в цик­ле «Музей­ные замет­ки», или брать интер­вью у исто­ри­ков и иных спе­ци­а­ли­стов. Одна­жды я хотел взять интер­вью о про­бле­ме попу­ля­ри­за­ции исто­рии на теле­ви­де­нии у петер­бург­ско­го жур­на­ли­ста и про­фес­со­ра СПб­ГУ Сер­гея Нико­ла­е­ви­ча Иль­чен­ко. Интер­вью по ряду обсто­я­тельств не срос­лось, но, когда я позна­ко­мил его с сай­том VATNIKSTAN, то услы­шал: «У вас настоль­ко любо­пыт­ный про­ект, что мне само­му захо­те­лось для него что-то напи­сать!». Луч­ше­го отзы­ва на наш про­ект было труд­но ожидать.


Давид Домкратов

О VATNIKSTAN я как буд­то бы знал с нача­ла 2010‑х, поэто­му уди­вил­ся, что в этом году про­ек­ту испол­ни­лось все­го лишь 10 лет.

В 2021 году я отпра­вил резю­ме Сер­гею на почту. Он отве­тил и доба­вил в редак­тор­ский чат. Меня взя­ли в коман­ду кор­рек­то­ром. Каж­дое утро я про­сы­пал­ся и ждал, что инте­рес­но­го при­шлёт редак­тор на вычит­ку — рабо­та мечты.

Со вре­ме­нем я осво­ил­ся и начал делать мате­ри­а­лы для сай­та: визу­аль­ные под­бор­ки, ста­тьи о музы­ке и интер­вью. К сво­им тек­стам отно­шусь доволь­но скеп­ти­че­ски, но «Алфа­вит Дец­ла» и «25 важ­ных кли­пов рос­сий­ско­го MTV» (сов­мест­ная рабо­та с Пет­ром Поле­щу­ком) вышли на сла­ву. Плюс полу­чил­ся забав­ный цикл шар­жей на зна­ме­ни­то­стей из жур­на­ла «Кро­ко­дил» (позд­ний застой, пере­строй­ка, 1990‑е, 2000‑е).

Очень нра­ви­лось делать интер­вью. Я читал кни­ги Вла­ди­ми­ра Коз­ло­ва, сле­дил за панк-сай­том SADWAVE Мак­си­ма Дин­ке­ви­ча и слу­шал метал-хард­кор-груп­пу Broken Fist Дмит­рия Соко­ло­ва — и вот с помо­щью VATNIKSTAN у меня появи­лась воз­мож­ность пого­во­рить с ними. С неко­то­ры­ми геро­я­ми обща­юсь до сих пор.

Давид Дом­кра­тов с кни­га­ми, выпу­щен­ны­ми под эги­дой VATNIKSTAN

В 2022‑м меня назна­чи­ли редак­то­ром. По дол­гу служ­бы при­ду­мы­вал темы для мате­ри­а­лов, искал кон­тент для соц­се­тей и ино­гда «докру­чи­вал» мате­ри­а­лы дру­гих авто­ров, что ока­за­лось не менее зани­ма­тель­ным преды­ду­щей работы.

С кон­ца 2025 года нахо­жусь на почёт­ной ват­никс­та­нов­ской пен­сии, но чуть поз­же пла­ни­рую опять «ворвать­ся в городок».


Анна Бородкина

Будучи сту­дент­кой ист­фа­ка СПб­ГУ в сере­дине 2010‑х, я ста­ра­лась сле­дить за круп­ны­ми ВК-паб­ли­ка­ми про исто­рию. VATNIKSTAN почти с момен­та его появ­ле­ния был в орби­те мое­го вни­ма­ния, но дол­го не вызы­вал у меня како­го-то осо­бо­го инте­ре­са. Толь­ко после выпус­ка, что­бы не забы­вать свои ист­фа­ков­ские «кор­ни», я‑таки подписалась.

В 2019 году слу­чай свёл нас бли­же. На сай­те вышел мате­ри­ал об исто­рии моды, кото­рый я рас­кри­ти­ко­ва­ла в лич­ных сооб­ще­ни­ях паб­ли­ка, заод­но пред­ло­жив свою кан­ди­да­ту­ру в каче­стве кон­суль­тан­та для буду­щих тек­стов на ту же тему. Тогда Сер­гей (кажет­ся, это он отве­чал), пред­ло­жил мне самой стать авто­ром. Я с радо­стью при­ня­ла предложение.

В ходе даль­ней­ше­го обще­ния выяс­ни­лось, что когда-то вме­сте с Сер­ге­ем мы учи­лись в одной шко­ле. Это откры­тие так меня заря­ди­ло, что на неко­то­рое вре­мя я ста­ла насто­я­щим «амбас­са­до­ром» про­ек­та. В том же, 2019‑м году, я помог­ла Сер­гею попасть в под­каст и про­ре­кла­ми­ро­вать меро­при­я­тие, поучаст­во­ва­ла в кол­ла­бо­ра­ции с «Роди­ной», при­ве­ла неко­то­рых новых авто­ров. Позна­ко­ми­лась с боль­шим коли­че­ством инте­рес­ных людей!

Лек­ция Сер­гея Лунё­ва и Иго­ря Бари­но­ва про повсе­днев­ность 1917 года в Музее совре­мен­ной исто­рии Рос­сии. 6 нояб­ря 2019 года

Далее мой пыл несколь­ко поугас. Я напи­са­ла для сай­та несколь­ко тек­стов, поз­же на раз­ных ролях при­со­еди­ня­лась к про­ек­ту. Ста­биль­но уже несколь­ко лет (хотя и с боль­шим пере­ры­вом) веду «сайд-про­ект» VATNIKSTAN’а, теле­грам-канал OLD FASHION. Ино­гда пишу что-то и помо­гаю в под­соб­ных задачах.

Что каса­ет­ся моих мате­ри­а­лов, слож­но выде­лить какой-то один, посколь­ку они все для меня очень важ­ные и цен­ные. Каж­дый явля­ет­ся свое­об­раз­ным клю­чи­ком к луч­ше­му пони­ма­нию исто­рии. Навер­но, сто­ит упо­мя­нуть текст о костю­мах в «Анне Каре­ни­ной». С помо­щью рабо­ты над этим сюже­том я узна­ла очень мно­го о 1870‑х — эпо­хе, кото­рая ранее была для меня прак­ти­че­ски terra incognita. Ещё боль­ше я узна­ла о Тол­стом и исто­рии созда­ния зна­ме­ни­то­го про­из­ве­де­ния. В пер­вой вер­сии, кото­рую я сда­ла в 2020 году, текст был сыро­ва­тым (на мой взгляд), а обзор — слиш­ком поверх­ност­ным. Через 3 года я вер­ну­лась к мате­ри­а­лу и серьёз­но пере­ра­бо­та­ла его. Могу с удо­вле­тво­ре­ни­ем отме­тить, что мне уда­лось ска­зать почти всё, что хоте­лось ска­зать. Род­ствен­ни­ки, про­чи­тав­шие эту ста­тью, уди­ви­лись, как мно­го я все­го знаю!


Климент Таралевич

Сере­жа Лунёв мой друг еще со вре­мён юно­сти, поэто­му о про­ек­те я был в кур­се с само­го нача­ла. Стал писать для VATNIKSTAN вско­ре после того, как пере­ехал в Англию. Если чест­но, интро­вер­там эми­гра­ция дает­ся нелег­ко, и осо­бен­но в стране холод­ных и поверх­ност­ных людей. По пере­ез­де мне при­шлось при­нять, что преж­ней соци­аль­ной жиз­ни у меня не будет, зато у меня появи­лась куча вре­ме­ни на куль­тур­ную жизнь, и я был рад, что Сере­жа дал мне воз­мож­ность реа­ли­зо­вать­ся на этом попри­ще в VATNIKSTAN.

Из мате­ри­а­ла Кли­мен­та Тара­ле­ви­ча «Кня­ги­ни, бале­ри­ны, актри­сы. Десять кра­са­виц Лон­до­на с рус­ски­ми корнями»

Что-то одно слож­но при­пом­нить, ибо мате­ри­а­лов я сде­лал для сай­та очень мно­го, и нема­ло из них полу­чи­ли отклик. Было при­ят­но полу­чить похва­лу от Алек­сандра Васи­лье­ва про тек­сты про рус­ских кра­са­виц-эми­гран­ток. Было при­ят­но полу­чать похва­лы от извест­ных жур­на­ли­стов. Если гово­рить в общем, то самое силь­ное впе­чат­ле­ние это то, как сюже­ты про рус­скую эми­гра­цию, кото­рые я читал и пере­ска­зы­вал для VATNIKSTAN на про­тя­же­нии пяти лет, ста­ли реа­ли­зо­вать­ся на наших гла­зах после 2022 года, а тема эми­гра­ции из нише­вой ста­ла мейнстримом.


Семён Извеков

Узнал [о про­ек­те] от осно­ва­те­ля — Сер­гея Лунё­ва. Он на ист­фа­ке МГУ учил­ся на курс стар­ше меня, там и позна­ко­ми­лись в своё вре­мя. Сна­ча­ла Сер­гей дал мне себя попро­бо­вать в каче­стве авто­ра в его про­ек­те Hungry Shark. После уви­дел новый про­ект VATNIKSTAN и пред­ло­жил сно­ва свою помощь. Мы выбра­ли инте­рес­ную мне тему — теле­ви­де­ние 1990–2000‑х.

Из мате­ри­а­ла Семё­на Изве­ко­ва «Москва без теле­ка. Как пожар в Остан­ки­но 2000 года повли­ял на вещание»

Очень при­ят­но было полу­чать пози­тив­ные откли­ки о сво­ей рабо­те от дру­зей, а ещё —  незна­ко­мых преж­де людей. Осо­бен­но кру­то ста­ло, когда ста­ли при­гла­шать на лек­ции — о про­грам­ме «Взгляд», цен­зу­ре ель­цин­ской эпо­хи, ново­год­не­му теле­ви­де­нию. Один из геро­ев, над кото­ры­ми я бы хотел про­дол­жить рабо­тать — это Гри­го­рий Лер­нер, фее­ри­че­ский совет­ский и рос­сий­ский мошенник.


Клим Шавриков

В 2016 году — я тогда учил­ся на исто­ри­че­ском факуль­те­те — наткнул­ся в лен­те «ВК» и начал сле­дить за про­ек­том. Через пару лет начал писать тек­сты для вся­ких «око­ло­и­сто­ри­че­ских» пабликов.

Пом­ню, что уви­дел на VATNIKSTAN объ­яв­ле­ние о поис­ке авто­ров, напи­сал в сооб­ще­ния сооб­ще­ства, после свя­зы­ва­лись с Сер­ге­ем по почте. Пом­ню свой пер­вый текст «10 коман­ди­ров Граж­дан­ской вой­ны» или что-то такое, сей­час он на сай­те не сохра­нил­ся. Так поти­хонь­ку начал писать, напи­сал какое-то коли­че­ство тек­стов. А потом маги­стра­ту­ра, рабо­та, служ­ба — коро­че, забил. Вер­нул­ся в 2022 году и про­дол­жил писать.

Из мате­ри­а­ла Кли­ма Шав­ри­ко­ва «Каре­лиЙ­оу: как рэп при­шёл на север»

В нача­ле было забав­но: тек­сты при­сы­лал вор­дов­ским фай­лом на элек­трон­ную почту, допо­топ­но. При­коль­но было писать текст о кон­флик­те Китая и СССР — когда читал днев­ни­ки совет­ских граж­дан, было мно­го забав­ных пас­са­жей. На всю жизнь запом­ню: «По слу­хам, на гра­ни­це 200 тысяч китай­цев сожглись об элек­три­че­ский забор». Ну и запом­ни­лось, как не хоте­ли со мной раз­го­ва­ри­вать участ­ни­ки поис­ко­во­го дви­же­ния, хотя каза­лось бы, поче­му не рас­ска­зать о такой важ­ной теме.


Валерия Животовская

Я узна­ла о про­ек­те два года назад, когда окан­чи­ва­ла вто­рой курс в уни­вер­си­те­те. Мне нуж­но было най­ти место для лет­ней прак­ти­ки. Я про­сто вби­ла в поис­ко­вик «жур­на­лы о куль­ту­ре» и каж­до­му изда­нию отправ­ля­ла на почту текст с одним содер­жа­ни­ем: «возь­ми­те меня на ста­жи­ров­ку». Интер­нет-жур­нал VATNIKSTAN был един­ствен­ным изда­ни­ем, кото­рое тогда мне отве­ти­ло, чему я была безум­но рада. Так мы позна­ко­ми­лись с про­ек­том, в кото­ром я рабо­таю по сей день.

Пом­ню, когда я пер­вый раз при­шла в офис VATNIKSTAN, уви­де­ла горы маку­ла­ту­ры: все шка­фы, всё сво­бод­ное место было в кни­гах и жур­на­лах. Ока­за­лось, что это не про­сто жур­на­лы, а насто­я­щие ста­рин­ные изда­ния, ана­ло­ги неко­то­рых из кото­рых нахо­дят­ся в музе­ях под стек­лом. А тут — вот они, бери и смот­ри: жур­нал «Нива» 1918 года, «Ого­нёк» 1934-го…


Никита Николаев

В 2019 году, будучи аспи­ран­том, я начал свой путь в науч­но-попу­ляр­ной жур­на­ли­сти­ке. Тогда я актив­но искал пло­щад­ки, где мож­но было опуб­ли­ко­вать рабо­ты по сво­ей науч­ной дея­тель­но­сти — исто­рии Бал­тий­ско­го реги­о­на пер­вой чет­вер­ти XX века. Тогда по сове­ту зна­ко­мых я напи­сал Сер­гею Лунё­ву с пред­ло­же­ни­ем о сотруд­ни­че­стве. Несмот­ря на мой неболь­шой на тот момент опыт, Сер­гей заин­те­ре­со­вал­ся моим пред­ло­же­ни­ем. Пер­вый текст, кото­рый я напи­сал для пор­та­ла, был посвя­щён запад­ным ингер­ман­ланд­цам в годы Граж­дан­ской вой­ны в Рос­сии — он до сих пор один из моих люби­мых. С тех пор вот уже на про­тя­же­нии 6 лет с раз­ной сте­пе­нью интен­сив­но­сти я сотруд­ни­чаю с VATNIKSTAN. И он оста­ёт­ся одним из люби­мых мест рабо­ты до сих пор.

Почти все тек­сты, кото­рые я писал для про­ек­та, были свя­за­ны с мои­ми науч­ны­ми инте­ре­са­ми. Так я, с одной сто­ро­ны, искал мате­ри­ал для сво­ей дис­сер­та­ции, а с дру­гой — пере­во­дил ито­ги сво­их поис­ков на науч­но-попу­ляр­ный язык, пуб­ли­куя мате­ри­а­лы. Бла­го­да­ря этой рабо­те я узнал боль­ше про род­ной город, Санкт-Петер­бург, когда погру­зил­ся в исто­рию диас­пор, насе­ляв­ших город на рубе­же веков. Петер­бург­ские фин­ны, эстон­цы и латы­ши теперь навсе­гда со мной и никак не уйдут из голо­вы. Дру­гой яркий при­мер — из исто­рии Пер­вой рус­ской рево­лю­ции. Мате­ри­ал об Алек­сан­дре Лбо­ве, народ­ном ураль­ском мсти­те­ле, ока­зал­ся одним из самых инте­рес­ных с точ­ки зре­ния рабо­ты с источ­ни­ка­ми и напи­са­ния тек­ста. Мате­ри­ал полу­чил­ся лич­ным бла­го­да­ря ярко­сти глав­но­го героя. Теперь на фами­лии Лбов есть неко­то­рый триггер.

Ники­та Нико­ла­ев: «У меня есть люби­мая иллю­стра­ция из сво­е­го мате­ри­а­ла: мани­фе­ста­ция петер­бург­ских эстон­цев после Фев­раль­ской рево­лю­ции. По её ито­гам Эст­лян­дия полу­чи­ла авто­но­мию в соста­ве Рос­сии. На фото­гра­фии — тол­па людей, иду­щих по Нев­ско­му про­спек­ту, цен­траль­ной ули­це горо­да, кото­рая для каж­до­го петер­бурж­ца отзы­ва­ет­ся в сер­деч­ке. И для меня тут пере­пле­лись раз­ные чув­ства: род­ной город, род­ной пери­од исто­рии и почти род­ные, бла­го­да­ря науч­ным шту­ди­ям, эстонцы».

Глеб Колондо

Осе­нью 2020 года мне очень нуж­на была рабо­та, поэто­му я рас­сы­лал резю­ме почти во все изда­ния, о кото­рых узна­вал. Как водит­ся, частень­ко отфут­бо­ли­ва­ли, а ещё чаще про­сто не отве­ча­ли. VATNIKSTAN был одним из немно­гих, где и отве­ти­ли, и не отфут­бо­ли­ли. Пред­ло­жил Сер­гею несколь­ко тем, он выбрал те, что ему пока­за­лись инте­рес­ны­ми. Так поти­хо­неч­ку и нача­ли работать.

Когда я пред­ло­жил Сер­гею сде­лать текст о «мар­си­ан­ском» романе Яна Лар­ри, кото­рый Ян Лео­поль­до­вич писал спе­ци­аль­но для Ста­ли­на, то и не думал, что из это­го полу­чит­ся. А полу­чи­лось так, что отсут­ствие в откры­том досту­пе доста­точ­но­го коли­че­ства инфор­ма­ции о Лар­ри меня «заце­пи­ло», я стал ходить по архи­вам, биб­лио­те­кам, читать вся­кое-раз­ное. Из архив­но-биб­лио­теч­ных нахо­док сло­жил­ся вто­рой мате­ри­ал о Лар­ри для VATNIKSTAN. Вско­ре после это­го мы позна­ко­ми­лись с пра­внуч­кой Яна Лар­ри — я поде­лил­ся с ней тем, что узнал о её пра­де­душ­ке, фото и ска­на­ми доку­мен­тов и руко­пи­сей, она тоже рас­ска­за­ла мно­го вся­ко­го инте­рес­но­го. Иссле­до­ва­ни­ем жиз­ни и твор­че­ства Яна Лар­ри я зани­ма­юсь по сей день, хотя и не так актив­но, как хоте­лось бы. Недав­но пред­ва­ри­тель­но дого­во­ри­лись с одним изда­тель­ством — хотим выпу­стить книж­ку «неиз­вест­ной» про­зы Лар­ри. Будет здо­ро­во, если получится.

Глеб Колон­до: «Фото, кото­рое сде­лал во дво­ре ЦГАЛИ, когда ходил туда фото­гра­фи­ро­вать дела, свя­зан­ные с Лар­ри. Как извест­но, Ян Лео­поль­до­вич был по обра­зо­ва­нию био­лог, часто писал о насе­ко­мых, в том чис­ле о божьих коров­ках. А вот в этой “цга­лиш­ной” пау­тине какой-то пау­чок при­пас божью коров­ку себе на обед»

Святослав Гриценко

Мне кажет­ся, впер­вые про­ект я уви­дел, листая лен­ту в «ВК» — это было в те годы, когда аль­тер­на­ти­вы этой соц­се­ти ещё не про­смат­ри­ва­лось. Пом­нит­ся, назва­ние VATNIKSTAN меня сна­ча­ла оза­да­чи­ло, потом рас­сме­ши­ло, но зато кон­тент сра­зу пока­зал­ся мне содер­жа­тель­ным. И до сих пор я счи­таю наш про­ект одним из луч­ших в Рос­сии по части исто­ри­че­ско­го науч­по­па. Ну, а потом Вик­тор Кирил­лов, мой ста­рый друг и быв­ший сосед по обща­ге, пред­ло­жил поучаст­во­вать в напи­са­нии тек­стов, и вот я здесь. Неча­сто, но появ­ля­юсь в каче­стве автора.

Пом­нит­ся, пер­вый мой текст был рецен­зи­ей на урба­ни­сти­че­скую книж­ку про хру­щев­ки. Забав­но здесь то, что урба­ни­стом я нико­гда не был и в тему эту заехал слу­чай­но. Тем не менее, мне было немно­го обид­но, когда рух­нул сайт, и моя рецен­зия ушла в небы­тие. Спа­си­бо Сер­гею, недав­но текст был най­ден и вос­ста­нов­лен и, гово­рят, по-преж­не­му при­вле­ка­ет ауди­то­рию, что мне очень приятно.

Ну, а уволь­не­ние с надо­ев­шей рабо­ты в нача­ле это­го года я отме­тил пуб­лич­ной лек­ци­ей в «Рупо­ре» про био­гра­фию Алек­сан­дры Кол­лон­тай — как исто­рик-скан­ди­на­вист, рано или позд­но я дол­жен был «встре­тить­ся» с этой дамой, это у нас кар­ми­че­ское. Лек­ция была камер­ная и уют­ная, и из неё вырос не толь­ко мой мате­ри­ал про Кол­лон­тай в Шве­ции, но и ряд заду­мок науч­но­го характера.


Ксения Кабакова

О про­ек­те я узна­ла, кажет­ся, в сере­дине 2022 года. Под­пи­са­лась на груп­пу в «ВК» и лай­ка­ла пуб­ли­ка­ции с фото­гра­фи­я­ми и пла­ка­та­ми. Мно­го вре­ме­ни я про­во­ди­ла на сай­тах Russianhistoryinphoto и Pastvu, и мне было жал­ко, что неко­то­рые кра­си­вые кад­ры оста­ют­ся без долж­но­го вни­ма­ния, хоте­лось «вытас­ки­вать» их из архи­вов. В авгу­сте 2023 года я напи­са­ла в лич­ные сооб­ще­ния груп­пы VATNIKSTAN с целью узнать о воз­мож­но­сти про­хож­де­ния ста­жи­ров­ки и под­го­тов­ки мате­ри­а­лов к пуб­ли­ка­ции. Такая история.

Из мате­ри­а­ла Ксе­нии Каба­ко­вой «“Мы про доб­рых людей и для доб­рых людей”. Интер­вью с кол­лек­ти­вом Музея Бомжей»

Из руб­ри­ки «как тесен мир». Какое-то вре­мя я увле­ка­лась «Каба­ре-дуэ­том Ака­де­мия». Когда мы гото­ви­ли мате­ри­ал «Алфа­вит Пуга­чё­вой», я узна­ла про Сер­гея Чело­ба­но­ва. В кли­пе сов­мест­ной пес­ни АБ и Чело­ба­но­ва «Незва­ный гость» мель­ка­ют герои Ака­де­мии — Цека­ло в вечер­нем костю­ме и празд­нич­ная Лоли­та. А ещё Укуп­ник и Нико­ла­ев, куда без них.. Может быть, сре­ди стар­ше­го поко­ле­ния это извест­ная исто­рия, но для моло­дых людей такие пар­ные кон­фи­гу­ра­ции это что-то новень­кое. В дове­сок ока­за­лось, что Чело­ба­нов при­хо­дит­ся даль­ним род­ствен­ни­ком одной из сотруд­ниц редакции.


Ольга Хайдарова

Моя хоро­шая зна­ко­мая рабо­та­ла в VATNIKSTAN, рас­хва­ли­ла и пред­ло­жи­ла мне уточ­нить, не нуж­ны ли им еще сотруд­ни­ки. Тек­сты я нико­гда не писа­ла, толь­ко зани­ма­лась сбо­ром фотоматерилов/открыток/журнальных обло­жек для пуб­ли­ка­ции на сай­те. Хотя ещё пару раз бра­ла интер­вью: с учи­те­лем исто­рии из лицея НИУ ВШЭ Алек­сан­дром Моро­зо­вым, с авто­ра­ми комик­са «Егор и Яна» о Лето­ве и Дягилевой.


Алексей Киреенко

О про­ек­те VATNIKSTAN я узнал ещё в шко­ле, пото­му что все­гда любил каче­ствен­ный науч­поп. Попал в коман­ду авто­ров, что назы­ва­ет­ся, по объ­яв­ле­нию. Бук­валь­но. В 2020 году уви­дел вакан­сию на hh и отклик­нул­ся. Моим «про­пус­ком» ста­ло эссе о филь­ме Бала­ба­но­ва «Счаст­ли­вые дни», кото­рое я отпра­вил Сер­гею Лунё­ву — мы тогда ярост­но спо­ри­ли над каж­дой фор­му­ли­ров­кой, но текст уви­дел свет. Это ста­ло началом.

Из мате­ри­а­ла Алек­сея Кире­ен­ко «Кино­зал. “Счаст­ли­вые дни” (1991)»

Осо­бен­но запом­ни­лись пер­вая живая встре­ча авто­ров в Пар­ке Горь­ко­го, мастер-клас­сы, вече­рин­ка по слу­чаю пяти­ле­тия, пре­зен­та­ция доку­мен­таль­но­го филь­ма, запуск лек­то­рия сов­мест­но с Музе­ем Моск­вы и откры­тие книж­но­го мага­зи­на «Рупор». А воз­мож­ность брать интер­вью у писа­те­лей, худож­ни­ков и режис­сё­ров пода­ри­ла уни­каль­ный опыт и живые исто­рии, кото­рые оста­ют­ся со мной. Для меня VATNIKSTAN — это в первую оче­редь сооб­ще­ство увле­чён­ных людей, кото­рых объ­еди­ня­ет живой инте­рес к исто­рии, куль­ту­ре и искус­ству. Это место, где глу­бо­кие зна­ния и страсть к гума­ни­тар­ным темам пре­вра­ща­ют­ся в бле­стя­щие, доступ­ные и вдум­чи­вые тексты.


Илья Черников

О про­ек­те мне рас­ска­зал мой одно­курс­ник Роман Фро­лов. Он сам и его девуш­ка, а нын­че жена, писа­ла ста­тьи для жур­на­ла. Мой друг дал мне почту дирек­то­ра — я сра­зу напи­сал темы ста­тей, кото­рые мне были инте­рес­ны, и после одоб­ре­ния начал рабо­ту над пер­вым текстом.

Илья Чер­ни­ков: «Самый инте­рес­ный момент свя­зан­ный с изда­ни­ем — пре­зен­та­ция филь­ма о пер­вой рус­ской рево­лю­ции в Москве. При­шло дей­стви­тель­но мно­го дру­зей, кол­лег по исто­ри­че­ско­му и куль­тур­но­му цеху. Это было дей­стви­тель­но боль­шое мероприятие»

Из геро­ев мате­ри­а­лов, кото­рые оста­лись со мной навсе­гда — это дети из Акмо­лин­ского лаге­ря жён измен­ни­ков Роди­ны (АЛЖИР). Их пись­ма, их исто­рия, кото­рые мы впер­вые опуб­ли­ко­ва­ли в VATNIKSTAN, оста­нут­ся со мной навсегда.


Евгений Тарасов

Я при­шёл в VATNIKSTAN в нача­ле 2020 года, уви­дев объ­яв­ле­ние на hh и имея жела­ние зани­мать­ся «медий­кой». Я все­гда инте­ре­со­вал­ся исто­ри­ей, в тот момент было жела­ние объ­еди­нить люби­те­лей рус­ской и рус­ско­языч­ной куль­ту­ры, неза­ви­си­мо от их поли­ти­че­ских взгля­дов и пред­по­чте­ний. Жела­ние оста­лось и сей­час, но пере­ез­ды и огра­ни­че­ния по вре­ме­ни внес­ли свои кор­рек­ти­вы, поэто­му завер­шил эту доб­рую и свет­лую исто­рию спу­стя пару лет.

Зани­мал­ся раз­ме­ще­ни­ем парт­нёр­ских мате­ри­а­лов и про­дви­же­ни­ем наших. Боль­ше все­го из тако­го запом­ни­лось реклам­ное объ­яв­ле­ние рос­сий­ско­го офи­са Levi’s. Но самые луч­шие вос­по­ми­на­ния — это моё собе­се­до­ва­ние в «Кофе Хау­зе», где я впер­вые встре­тил сво­е­го стар­ше­го това­ри­ща Сер­гея Лунё­ва. Потом были меро­при­я­тия в мага­зине «Листва», пере­езд в офис на «послед­ний адрес» Высоц­ко­го, интер­вью с исто­ри­ком Вла­ди­ми­ром Кик­над­зе, вечер­ние поси­дел­ки, музы­ка и фут­бол. Бла­го­да­ря Сер­гею, стал слу­шать груп­пу Pulp. Кто там гово­рил, что луч­шая рабо­та — это хоб­би, так оно и есть.


Александр, веб-разработчик сайта VATNIKSTAN

Сер­гей напи­сал мне во «ВКон­так­те» о том, что нуж­но помочь скор­рек­ти­ро­вать что-то на сай­те. Мы с ним свя­за­лись, я ему помог и внёс какие-то неболь­шие прав­ки. И потом уже так пове­лось, что спи­сы­ва­ем­ся с Сер­ге­ем, и он мне гово­рит, что под­пра­вить. В общем, отве­чаю за рабо­то­спо­соб­ность сайта.

Все­гда раду­юсь, когда у про­ек­та боль­шой взлёт по каким-то ста­тьям. Вспом­нил, как я встре­чал­ся с Сер­ге­ем в его неболь­шом офи­се, где он пока­зы­вал мне ста­рые кни­ги. Это такой исто­ри­че­ский каби­нет — куда ни посмот­ришь, ста­рые замет­ки и ста­рые кни­ги. Это экс­клю­зив­ный опыт для меня, пото­му что я все­гда в онлайне со все­ми рабо­таю, а имен­но с Сер­ге­ем встре­ти­лись вжи­вую. Ещё когда мы уже шли по домам, он мне рас­ска­зы­вал про каж­дое зда­ние, кото­рое нахо­дит­ся рядом с офи­сом — было инте­рес­но послушать.


Владимир Коваленко

Уже не пом­ню [, как при­шёл в про­ект]. Уви­дел где-то во «ВКон­так­те» запись, кажет­ся, — и под­пи­сал­ся. Потом напи­сал напря­мую, что готов писать, и стал писать. Самое необыч­ное [собы­тие] — было откры­тие «Рупо­ра», где была боль­шая тусов­ка. Очень мно­го инте­рес­ных людей и уни­каль­ная атмосфера.

Фото с пре­зен­та­ции кни­ги Вла­ди­ми­ра Кова­лен­ко «Образ кон­флик­тов в рус­ской лите­ра­ту­ре XX века» в книж­ном мага­зине «Рупор»

При­об­ре­тай­те сбор­ник «VATNIKSTAN X лет. XX ста­тей» со ста­тья­ми авто­ров в книж­ном мага­зине «Рупор». В кни­ге пред­став­ле­но 20 мате­ри­а­лов про­ек­та, раз­де­лён­ных на три руб­ри­ки: «Собы­тия», «Явле­ния» и «Лич­но­сти». Пери­од — с 1861 по 1991 год. Тек­сты рас­ска­зы­ва­ют о Рос­сий­ской импе­рии на пер­вых Олим­пи­а­дах, неле­галь­ных рево­лю­ци­он­ных кни­гах, раз­вле­че­ни­ях боге­мы Сереб­ря­но­го века, дом­ра­бот­ни­цах в дово­ен­ном СССР, совет­ском дешиф­ров­щи­ке пись­мен­но­сти майя Юрии Кно­ро­зо­ве, роман­ти­че­ских зна­ком­ствах в Совет­ском Сою­зе и мно­гих дру­гих мало­из­вест­ных стра­ни­цах рос­сий­ской истории.

27 декабря в «Пивотеке 465» состоится новогодняя вечеринка и презентация книги «VATNIKSTAN X лет. XX статей»

27 декаб­ря в «Пиво­те­ке 465» и «Рупо­ре» на Ново­да­ни­лов­ской состо­ит­ся ново­год­няя вече­рин­ка VATNIKSTAN. В этом году про­ек­ту испол­ня­ет­ся 10 лет, в честь чего осно­ва­тель Сер­гей Лунёв пред­ста­вит новую кни­гу «VATNIKSTAN X лет. XX ста­тей» и рас­ска­жет о дости­же­ни­ях про­ек­та за 10 лет.

В сбор­ни­ке пред­став­ле­ны 20 ста­тей про­ек­та, охва­ты­ва­ю­щих пери­од с 1861 по 1991 год. Они раз­де­ле­ны на три руб­ри­ки: «Собы­тия», «Явле­ния» и «Лич­но­сти» и рас­ска­зы­ва­ют об уча­стии Рос­сий­ской импе­рии в пер­вых Олим­пи­а­дах, раз­вле­че­ни­ях боге­мы Сереб­ря­но­го века, роман­ти­че­ских зна­ком­ства в Совет­ском Сою­зе и мно­гих дру­гих мало­из­вест­ных фак­тах оте­че­ствен­ной истории.

Сер­гей Лунёв рассказал:

«Про­ект VATNIKSTAN стар­то­вал осе­нью 2015 года как мой лич­ный блог и паб­лик VK. Тогда я рабо­тал редак­то­ром в инфор­ма­гент­стве и парал­лель­но гото­вил кан­ди­дат­скую на род­ной кафед­ре исто­рии обще­ствен­ных дви­же­ний и поли­ти­че­ских пар­тий ист­фа­ка МГУ. Я захо­тел сов­ме­стить свои навы­ки медий­щи­ка с исто­ри­че­ским обра­зо­ва­ни­ем, обна­ро­до­вать бога­тый домаш­ний архив пери­о­ди­ки 1900–1950‑х годов, а так­же осмыс­лить совре­мен­ную оте­че­ствен­ную культуру».

Когда: 27 декаб­ря, суб­бо­та. Нача­ло в 18:00.

Где: Москва, Ново­да­ни­лов­ская набе­реж­ная, 4А, стро­е­ние 1.

Вход бес­плат­ный, нуж­на реги­стра­ция.

В Русском музее открылась выставка с более чем 650 экспонатами, посвящённая отечественным традициям

Посиделки. Хужожник А. И. Логинов. 1928 год

13 декаб­ря в кор­пу­се Бенуа откры­лась выстав­ка «Рус­ская тра­ди­ция», на кото­рой пред­став­ле­но свы­ше 650 экс­по­на­тов из собра­ния Рус­ско­го музея, кото­рые отра­жа­ют оте­че­ствен­ную исто­рию с XVI по нача­ло XXI века. Сре­ди них: шедев­ры живо­пи­си, уни­каль­ные костю­мы, зна­ме­ни­тое кру­же­во, ред­чай­шие образ­цы кре­стец­кой строч­ки и золот­но­го шитья.

Поси­дел­ки. Хужож­ник А. И. Логи­нов. 1928 год

Для пре­зен­та­ции рус­ской живо­пис­ной тра­ди­ции орга­ни­за­то­ры выстав­ки выбра­ли Бори­са Кусто­ди­е­ва, Алек­сея Вене­ци­а­но­ва, Кон­стан­ти­на и Вла­ди­ми­ра Маков­ских, Филип­па Маля­ви­на, Андрея Рябуш­ки­на и мно­гих других.

На сай­те музея гово­рит­ся:

«Семья и близ­кие, дет­ство, домаш­ний очаг, госте­при­им­ство и хле­бо­соль­ство, люби­мые издрев­ле празд­ни­ки — фено­ме­ны, спо­соб­ные объ­еди­нить мил­ли­о­ны людей, создать чув­ство наци­о­наль­ной общ­но­сти и при­над­леж­но­сти к исто­рии страны.
Каж­дая из тем послу­жи­ла вдох­но­ве­ни­ем для рус­ских масте­ров и заня­ла своё место в наци­о­наль­ном худо­же­ствен­ном наследии».

Ковер вор­со­вый. ХIХ век. Воро­неж­ская губер­ния, Калач. Шерсть, руч­ное ткачество

Выстав­ку завер­ша­ют рабо­ты моде­лье­ра Вяче­сла­ва Зай­це­ва из кол­лек­ций «Носталь­гия», «Вос­по­ми­на­ние о буду­щем» и «Тай­ны гар­мо­нии», вдох­нов­лён­ные народ­ны­ми тра­ди­ци­я­ми. Костю­мы предо­ста­ви­ли Госу­дар­ствен­ный Эрми­таж и Ива­нов­ский госу­дар­ствен­ный исто­ри­ко-кра­е­вед­че­ским музей име­ни Д.Г. Бурылина.

Экс­по­зи­ция будет откры­та для посе­ще­ния до 9 мар­та 2026 года. Подроб­но­сти — на сай­те Рус­ско­го музея.

13 декабря в Эрмитаже открывается выставка к 200-летию восстания декабристов

Лейб-гвардии Конный полк во время восстания 14 декабря 1825 года на Сенатской площади. Художник Василий Тимм. 1853 год

13 декаб­ря в Эрми­та­же откры­ва­ет­ся выстав­ка «14 декаб­ря 1825 года», при­уро­чен­ная к 200-летию вос­ста­ния декаб­ри­стов на Сенат­ской площади.

Лейб-гвар­дии Кон­ный полк во вре­мя вос­ста­ния 14 декаб­ря 1825 года на Сенат­ской пло­ща­ди. Худож­ник Васи­лий Тимм. 1853 год

В экс­по­зи­ции будут пред­став­ле­ны более 100 пред­ме­тов визу­аль­но­го искус­ства, а так­же руко­пи­си, доку­мен­ты, мун­ди­ры и даже кар­течь, кото­рой рас­стре­ли­ва­ли мятеж­ни­ков. У посе­ти­те­лей будет воз­мож­ность уви­деть «Рус­скую прав­ду» Пав­ла Песте­ля и «Кон­сти­ту­цию» Ники­ты Мура­вьё­ва, пока­за­ние Кон­дра­тия Рыле­е­ва, сня­тое во вре­мя допро­са 14 декаб­ря и напи­сан­ное им собственноручно.

Один из самых цен­ных экс­по­на­тов — руко­пис­ный «Свод пока­за­ний чле­нов зло­умыш­лен­но­го обще­ства о внут­рен­нем состо­я­нии госу­дар­ства», кото­рый Нико­лай I всю жизнь дер­жал на сво­ем рабо­чем столе.

В раз­де­ле, посвя­щён­ном пери­о­ду меж­ду­цар­ствия, будут пред­став­ле­ны дра­го­цен­но­сти, кото­рые носи­ли в знак тра­у­ра по почив­ше­му импе­ра­то­ру Алек­сан­дру I, его мани­фест о назна­че­нии наслед­ни­ком вели­ко­го кня­зя Нико­лая Пав­ло­ви­ча. Кро­ме того, будут пока­зы­вать­ся скульп­тур­ные и гра­фи­че­ские порт­ре­ты Кон­стан­ти­на Пав­ло­ви­ча в ста­ту­се императора.

Орга­ни­за­то­ры выстав­ки рас­ска­за­ли:

«Выстав­ка неслу­чай­но раз­ме­ще­на имен­но в Зим­нем двор­це — там, где не толь­ко хра­нит­ся одна из самых боль­ших кол­лек­ций памят­ни­ков эпо­хи декаб­риз­ма, но и живёт память о собы­ти­ях 14 декаб­ря 2025 года, про­ис­хо­див­ших здесь. Для мак­си­маль­но пол­но­го пред­став­ле­ния всех мест, кото­рые пря­мо или опо­сре­до­ван­но свя­за­ны с пер­вы­ми дво­рян­ски­ми рево­лю­ци­о­не­ра­ми, раз­ра­бо­тан квест. Он погру­зит гостей музея в атмо­сфе­ру дня вос­ста­ния и немно­го более позд­не­го вре­ме­ни, каса­ю­ще­го­ся допро­сов и след­ствия над декабристами».

Завер­ша­ют повест­во­ва­ние релик­вии: запон (масон­ский фар­тук) и пер­чат­ки Рыле­е­ва, масон­ская гра­мо­та Нико­лая Бес­ту­же­ва, мунд­штук Пет­ра Кахов­ско­го, шка­тул­ка в виде сун­ду­ка с откид­ной крыш­кой, сде­лан­ная Вла­ди­ми­ром Тол­стым в ссылке.

Подроб­но­сти — на сай­те Эрми­та­жа.

Поми­мо мас­штаб­ной выстав­ки в Зим­нем двор­це в музе­ях Санкт-Петер­бур­га и Моск­вы откры­лось ещё несколь­ко тема­ти­че­ских экспозиций:

  • Пет­ро­пав­лов­ская кре­пость рас­ска­зы­ва­ет о свя­зи декаб­ри­стов с Петер­бур­гом и кре­по­стью. В част­но­сти, посе­ти­те­ли могут уви­деть здесь муль­ти­ме­дий­ную рекон­струк­цию двух тюрем­ных камер, создан­ную на осно­ве исто­ри­че­ских документов.
  • Госу­дар­ствен­ная пуб­лич­ная исто­ри­че­ская биб­лио­те­ка демон­стри­ру­ет мате­ри­а­лы след­ствен­но­го дела и лите­ра­тур­ные тру­ды участ­ни­ков восстания.
  • Госу­дар­ствен­ный музей А.С. Пуш­ки­на так­же под­го­то­вил свою выстав­ку. В неё вошли под­лин­ные мемо­ри­аль­ные вещи, доку­мен­ты, кни­ги с авто­гра­фа­ми и руко­пи­си, часть из кото­рых экс­по­ни­ру­ет­ся впер­вые. Отдель­ную цен­ность пред­став­ля­ют фото­порт­ре­ты декаб­ри­стов в пре­клон­ном воз­расте, сде­лан­ные уже после амни­стии 1856 года и их воз­вра­ще­ния из Сибири.

Красноярск в фотографиях 1990‑х годов

90‑е годы XX века, кото­рые с лёг­кой руки Наи­ны Ель­ци­ной теперь назы­ва­ют не толь­ко «лихи­ми», но и «свя­ты­ми» — один из самых живо­пис­ных пери­о­дов в исто­рии совре­мен­ной Рос­сии. Фото­гра­фии того вре­ме­ни часто мель­ка­ют в интер­не­те, но, как пра­ви­ло, на них мы видим цен­траль­ную часть стра­ны — Моск­ву и Петер­бург. Тем инте­рес­нее узнать, каки­ми были 90‑е в дру­гих горо­дах, к при­ме­ру, в далё­ком сибир­ском Красноярске?

На сним­ках не толь­ко рос­сий­ских, но и зару­беж­ных фото­гра­фов, посе­щав­ших «город с деся­ти­руб­лёв­ки» в эпо­ху Ель­ци­на, «девя­но­стость» по-сибир­ски пред­ста­ёт во всей кра­се: улич­ные демон­стра­ции про­тив ком­му­ни­стов и «хоб­бит­ские игри­ща», руко­дель­ный гигант­ский сфинкс и куколь­ный Бреж­нев, гене­рал Лебедь и Ален Делон. Суди­те сами, чего тут боль­ше — «лихо­сти» или «свя­то­сти».


Участ­ни­ки пер­вых все­со­юз­ных «Хоб­бит­ских Игрищ», кото­рые состо­я­лись под Крас­но­яр­ском в авгу­сте 1990 года. Источ­ник
Крас­но­яр­ский кра­е­вой кра­е­вед­че­ский музей, постро­ен­ный в егип­ти­зи­ру­ю­щем сти­ле по про­ек­ту Л. А. Чер­ны­шё­ва (1875−1932). 1990‑е (вре­мя мас­штаб­ной рекон­струк­ции музея). Источ­ник
Оформ­ле­ние вит­ри­ны мага­зи­на «Коопе­ра­тор». 1990. Источ­ник
Бюст Гене­раль­но­го сек­ре­та­ря ЦК КПСС в 1984–1985 Кон­стан­ти­на Чер­нен­ко (1911−1985) на фоне недо­стро­ен­но­го зда­ния ком­па­нии «КАТЭКНИИУГОЛЬ». 1990. Источ­ник
Дети на поста­мен­те демон­ти­ро­ван­но­го бюста Чер­нен­ко с преды­ду­щей фото­гра­фии. 1993. Источ­ник
Участ­ни­ки митин­га Демо­кра­ти­че­ской пар­тии Рос­сии в исто­ри­че­ском рай­оне «Стрел­ка» 1 мая 1991 года. Источ­ник
День ВДВ на Пло­ща­ди Рево­лю­ции. 2 авгу­ста 1991 года. Источ­ник
Дети с геро­я­ми Дис­нея в Пар­ке куль­ту­ры и отды­ха им. А. М. Горь­ко­го. 1990–1991. Источ­ник
Жен­щи­на с Лени­ным на Пло­ща­ди Рево­лю­ции. 7 нояб­ря 1992 года. Источ­ник
Улич­ная тор­гов­ля на Пред­мост­ной пло­ща­ди. 1992. Источ­ник
В Пар­ке куль­ту­ры и отды­ха им. А. М. Горь­ко­го. 1993. Источ­ник
Мага­зин «Дет­ский мир» на Про­спек­те Мира. 1993. Источ­ник
Зда­ние Город­ской адми­ни­стра­ции (спра­ва) с башен­ны­ми часа­ми, пока­зы­ва­ю­щи­ми не толь­ко вре­мя, но и пого­ду (в 2001 году баш­ню пере­стро­и­ли, заме­нив элек­трон­ные часы на стре­лоч­ный «Биг Бен»). 1993. Источ­ник
Ново­год­няя ёлка на Пло­ща­ди 350-летия Крас­но­яр­ска. 1993. Источ­ник
Снеж­ная скульп­ту­ра на Пло­ща­ди 350-летия Крас­но­яр­ска. 1993. Источ­ник
Гигант­ский «Сфинкс», создан­ный мос­ков­ски­ми архи­тек­то­ра­ми из сту­дии «А‑Б» на крыль­це Крас­но­яр­ско­го куль­тур­но-исто­ри­че­ский музей­но­го цен­тра (с 2017 года — Музей­ный центр «Пло­щадь Мира») — пер­вый паб­лик-арт в исто­рии Крас­но­яр­ска (сей­час на этом месте сто­ит «Ротон­да памя­ти и сла­вы»). 1993. Источ­ник

«Сфинкс» с преды­ду­ще­го фото в про­филь и круп­ным пла­ном. 1993. Источ­ник
Про­ход­ная Крас­но­яр­ско­го пив­за­во­да. 1993–1995. Источ­ник
Вид на исто­ри­че­ский рай­он «Стрел­ка». На пер­вом плане Крас­но­яр­ский кра­е­вой Дво­рец пио­не­ров и школь­ни­ков. На вто­ром (сле­ва напра­во): недо­стро­ен­ное зда­ние ком­па­нии «КАТЭКНИИУГОЛЬ» (на сего­дняш­ний день изна­чаль­ный облик зда­ния утра­чен, при этом оно по-преж­не­му недо­стро­е­но), стро­я­ща­я­ся гости­ни­ца «Мет­ро­поль» (ныне биз­нес-центр «Мет­ро­поль») и стро­я­ще­е­ся зда­ние Крас­но­яр­ско­го госу­дар­ствен­но­го инсти­ту­та искусств. 1996. Источ­ник
Пер­вый в Крас­но­яр­ске ноч­ной клуб «Шоу Азарт». 1996. Источ­ник
Кази­но «Яр» на Про­спек­те Мира. 1996–1997. Фото из лич­но­го архива
Дет­ская желез­ная доро­га в Пар­ке куль­ту­ры и отды­ха им. А. М. Горь­ко­го. 26 авгу­ста 1997. Источ­ник
«Музей про­зрел». Паб­лик-арт в виде двух глаз на фаса­де Крас­но­яр­ско­го куль­тур­но-исто­ри­че­ский музей­но­го цен­тра. 1997. Источ­ник
Алек­сандр Лебедь (1950−2002), губер­на­тор Крас­но­яр­ско­го края в 1998–2002, и актёр Ален Делон (1935−2024) на фоне Часов­ни Парас­ке­вы Пят­ни­цы на Кара­уль­ной горе. 1998. Источ­ник
День Пива на набе­реж­ной Ени­сея (празд­ник, еже­год­но устра­и­ва­е­мый в Крас­но­яр­ске ком­па­ни­ей «Пик­ра», кото­рый в 90‑е и 2000‑е был попу­ляр­нее, чем День горо­да). 1998. Источ­ник
Моло­до­жё­ны пода­ют день­ги нищим на выхо­де из Кафед­раль­но­го собо­ра Покро­ва Пре­свя­той Бого­ро­ди­цы. Октябрь 1998. Источ­ник
Стро­и­тель­ные рабо­ты на фаса­де «Кино­пар­ка Пик­ра» (пер­вый крас­но­яр­ский кино­те­атр совре­мен­но­го типа) — по замыс­лу архи­тек­то­ра в зда­ние «вре­за­ет­ся» само­лёт Як-52. Вто­рая поло­ви­на 1990‑х. Источ­ник
Водо­за­бор­ная колон­ка на пере­се­че­нии улиц Лени­на и Кара­та­но­ва, в то вре­мя заме­ня­ю­щая водо­про­вод жите­лям част­ных домов. 1999. Источ­ник
Недо­стро­ен­ное зда­ние край­ко­ма КПСС (строй­ка оста­но­ви­лось в кон­це 1980‑х, а в 2016 году зда­ние, успев­шее стать при­ютом для несколь­ких поко­ле­ний без­дом­ных и нефор­ма­лов, демон­ти­ро­ва­ли). 1999. Источ­ник
Лет­нее пив­ное кафе на пере­се­че­нии Про­спек­та Мира и ули­цы Париж­ской Ком­му­ны (сего­дня подоб­ные кафе в горо­де не встре­ча­ют­ся). 1999. Источ­ник
Улич­ная рекла­ма филь­ма «Крёст­ный отец» (1972) на кры­ше зда­ния на про­спек­те Мира, дожив­шая до 1990‑х годов. Источ­ник
«Ска­зоч­ный горо­док» на набе­реж­ной реки Кача (так­же изве­стен как «Ска­зоч­ный горо­док дяди Коли» — в честь Нико­лая Шки­ля, кото­рый в оди­ноч­ку забо­тил­ся о город­ке, под­дер­жи­вая его в хоро­шем состо­я­нии). 1990‑е. Источ­ник

Читай­те далее: Крас­но­дар в фото­гра­фи­ях 1960–1970‑х годов

Финансовый университет представил книгу о первом министре финансов СССР Арсении Звереве

Финан­со­вый уни­вер­си­тет при Пра­ви­тель­стве РФ пред­ста­вил том «Народ­ный комис­са­ри­ат финан­сов СССР. 1941−1945» из про­ек­та «Нар­ко­мы Вели­кой Побе­ды». Кни­га посвя­ще­на Арсе­нию Зве­ре­ву, народ­но­му комис­са­ру, а поз­же — пер­во­му мини­стру финан­сов СССР.

Соста­ви­те­ли вклю­чи­ли в кни­гу экс­клю­зив­ные, ранее не пуб­ли­ко­вав­ши­е­ся архив­ные документы.

На пре­зен­та­ции тома рек­тор Финан­со­во­го уни­вер­си­те­та Ста­ни­слав Про­ко­фьев оха­рак­те­ри­зо­вал Арсе­ния Зверева:

«Это чело­век, кото­рый орга­ни­зо­вал финан­си­ро­ва­ние и армии, и фло­та, и авиа­ции, и огром­ных пере­ме­ще­ний людей в рам­ках эва­ку­а­ции, и пере­ме­ще­ния и раз­во­ра­чи­ва­ния новых про­из­водств, и мно­гое-мно­гое другое».

Министр финан­сов СССР Арсе­ний Зве­рев
Фото: Фото­ар­хив жур­на­ла «Ого­нёк» / Коммерсантъ

Чита­те­ли смо­гут узнать о том, как про­во­ди­лась финан­со­вая поли­ти­ка в воен­ные годы, о пере­строй­ке систе­мы на воен­ные рель­сы, а так­же о лич­ном вкла­де Арсе­ния Зве­ре­ва и его заме­сти­те­лей в общее дело. Отдель­ная гла­ва посвя­ще­на бое­во­му пути чет­вёр­той стрел­ко­вой диви­зии народ­но­го опол­че­ния — «Диви­зии Нар­ком­фи­на», в состав кото­рой всту­пи­ли мно­гие сотруд­ни­ки ведомства.

Серия «Нар­ко­мы Побе­ды» состо­ит из 60 томов. Мате­ри­а­лы каж­дой части вклю­ча­ют как архив­ные доку­мен­ты, так и лич­ные вос­по­ми­на­ния о госу­дар­ствен­ных дея­те­лях пери­о­да Вели­кой Оте­че­ствен­ной войны.

Арсе­ний Зве­рев — министр финан­сов СССР в 1938—1960 годах. При Зве­ре­ве был нала­жен выпуск госу­дар­ствен­ных внут­рен­них зай­мов, кото­рые раз­ме­ща­лись сре­ди насе­ле­ния, и про­ве­де­на «кон­фис­ка­ци­он­ная» денеж­ная рефор­ма в СССР 1947 года.

11–12 декабря в Санкт-Петербурге пройдёт конференция, посвящённая ленинградскому андеграунду

Источник: spb.hse.ru

11–12 декаб­ря в петер­бург­ском кам­пу­се НИУ ВШЭ стар­ту­ет науч­ная кон­фе­рен­ция «(Не)официальные герои ленин­град­ской „вто­рой куль­ту­ры“», посвя­щён­ная ста­нов­ле­нию неофи­ци­аль­ной куль­ту­ры Ленинграда.

Источ­ник: spb.hse.ru

Основ­ной темой кон­фе­рен­ции ста­нет иссле­до­ва­ние соци­аль­ной исто­рии ленин­град­ско­го анде­гра­ун­да 1950–1980‑х годов: био­гра­фий пред­ста­ви­те­лей «вто­рой куль­ту­ры», исто­рии кон­крет­ных твор­че­ских объ­еди­не­ний и изда­ний, свя­зи лите­ра­ту­ры сам­из­да­та и дру­гих неофи­ци­аль­ных сред Ленинграда.

Орга­ни­за­то­ры кон­фе­рен­ции под­черк­ну­ли:

«Такой пово­рот обу­слов­лен стрем­ле­ни­ем не „раз­вен­чать“ мифо­ло­гию „вто­рой куль­ту­ры“, но понять, какие соци­аль­ные и куль­тур­ные про­ти­во­ре­чия лежа­ли в осно­ве этой мифо­ло­гии, зарож­дав­шей­ся уже в 1960–1970‑х. Как она вли­я­ла на кон­стру­и­ро­ва­ние (авто)биографий геро­ев и геро­инь „Вто­рой куль­ту­ры“ и на фор­ми­ро­ва­ние кон­тр­куль­тур­но­го кано­на? Какие новые или „неза­ме­чен­ные“ источ­ни­ки поз­во­ля­ют нам рекон­стру­и­ро­вать реа­лии ленин­град­ско­го анде­гра­ун­да, и какие огра­ни­че­ния и лаку­ны про­яв­ля­ют­ся при этом? Фокус на Ленин­гра­де при­зван не толь­ко уточ­нить и рас­ши­рить зна­ние о неофи­ци­аль­ных сре­дах наше­го горо­да 1950–1980‑х, но и сфор­му­ли­ро­вать выво­ды о более общих зако­но­мер­но­стях позд­не­со­вет­ской неофи­ци­аль­ной культуры».

На кон­фе­рен­ции состо­ят­ся докла­ды по таким темам, как:

  • Гене­а­ло­гия ленин­град­ской неофи­ци­аль­ной культуры;
  • Инсти­ту­ты, сооб­ще­ства и соци­аль­ные сети ленин­град­ско­го андеграунда;
  • Неза­мет­ные герои и геро­и­ни анде­гра­ун­да: редак­то­ры, изда­те­ли, машинистки;
  • Поэ­ти­ка пред­ста­ви­те­лей ленин­град­ско­го андеграунда;
  • Про­бле­мы тек­сто­ло­гии «вто­рой культуры»;
  • Роль печат­ных изда­ний (жур­на­лов, аль­ма­на­хов, сбор­ни­ков) в оформлении
    «вто­рой культуры»;
  • Сам­из­дат как куль­тур­ный фено­мен: поэ­ти­ка и политика;
  • Био­гра­фи­че­ский миф пред­ста­ви­те­лей ленин­град­ской неофи­ци­аль­ной культуры;
  • Лите­ра­ту­ра анде­гра­ун­да и дру­гие фор­мы неофи­ци­аль­ной куль­ту­ры (ака­де­ми­че­ское зна­ние, изоб­ра­зи­тель­ное искус­ство, джаз, рок-музыка).

Уча­стие в кон­фе­рен­ции при­мут сту­ден­ты бака­лаври­а­та 3–4 кур­сов, маги­стран­ты, аспи­ран­ты, кан­ди­да­ты наук из СПб­ГУ, НИУ ВШЭ, БФУ им. Кан­та, ЕУСПБ и дру­гих институций.

Адрес: кор­пус НИУ ВШЭ СПб «Канат­ный цех» (25‑я линия Васи­льев­ско­го ост­ро­ва, 6, к.1). Ауди­то­рия 216. Подроб­но­сти и кон­так­ты — по ссыл­ке.

12 декабря документальный фильм «Брат навсегда» о дилогии Балабанова выйдет в онлайн-кинотеатрах

12 декаб­ря в онлайн-кино­те­ат­рах вый­дет доку­мен­таль­ный фильм «Брат навсе­гда», при­уро­чен­ный к 25-лет­не­му юби­лею со дня выхо­да филь­ма «Брат‑2».

Созда­те­ля­ми филь­ма ста­ли Гри­го­рий и Анна Селья­но­вы. Про­ект пред­став­ля­ет зри­те­лям ред­кие архи­вы и ста­рые съё­моч­ные точ­ки от Петер­бур­га до Чика­го. В филь­ме так­же мно­го мате­ри­а­лов, кото­рые ранее не были доступ­ны: домаш­ние и архив­ные запи­си, рабо­чие момен­ты, мало­из­вест­ные эпизоды.

В интер­вью Анна Селья­но­ва поде­ли­лась:

«Наи­бо­лее экс­клю­зив­ное, что мы мог­ли сде­лать — поз­во­лить людям посмот­реть в замоч­ную сква­жи­ну. Пото­му что фено­мен дило­гии „Брат“ не столь­ко скон­стру­и­ро­ван Бала­ба­но­вым, а след­ствие того, что кон­крет­ные люди собра­лись и такое кино сделали».

В кар­тине сня­лись Дарья Юргенс (актри­са, сыг­рав­шая про­сти­тут­ку Дашу в филь­ме «Брат‑2»), Ири­на Сал­ты­ко­ва (солист­ка груп­пы «Мираж», сыг­рав­шая саму себя в филь­ме «Брат‑2»), режис­сёр Ники­та Михал­ков, музы­каль­ный кри­тик Олег Кар­му­нин, экс­перт по моде и сти­лю Павел Осов­цов, сыно­вья Бала­ба­но­ва Пётр и Фёдор, вдо­ва режис­сё­ра и глав­ный костю­мер его филь­мов Надеж­да Васи­лье­ва и другие.

Фильм вый­дет сра­зу в семи онлайн-кино­те­ат­рах: Wink, Кион, Okko, Premier, START, «Иви» и «Кино­по­иск». Ранее кар­ти­на так­же выхо­ди­ла на боль­ших экранах.

Партийная школа в Лонжюмо: как Ленин обучал подпольных революционеров в деревенской мастерской

Вес­на 1911-го, фран­цуз­ская полу­за­бы­тая дере­вень­ка Лон­жю­мо, куда почти не загля­ды­ва­ют посто­рон­ние. Инес­са Арманд вме­сте с несколь­ки­ми помощ­ни­ка­ми наво­дит поря­док в недав­но арен­до­ван­ной сто­ляр­ной мастер­ской — нуж­но быст­рее пре­вра­тить поме­ще­ние в учеб­ный класс. В углу скла­ды­ва­ют ста­рые инстру­мен­ты, в цен­тре ста­вят длин­ный стол, ска­мей­ки и несколь­ко табу­ре­тов, а из ещё одно­го малень­ко­го сто­ла и соло­мен­но­го сту­ла соби­ра­ют «кафед­ру». Совсем ско­ро почти два десят­ка рево­лю­ци­о­не­ров будут слу­шать здесь лек­ции от само­го Вла­ди­ми­ра Лени­на и писать воз­зва­ния под руко­вод­ством Надеж­ды Крупской.

Пар­тий­ная шĸо­ла в Лон­жю­мо была во мно­гом уни­каль­ной: здесь обу­ча­лись рабо­чие из Рос­сий­ской импе­рии и про­фес­си­о­наль­ные рево­лю­ци­о­не­ры, вынуж­ден­ные эми­гри­ро­вать. Про­грам­ма вклю­ча­ла поли­ти­че­скую эко­но­мию, исто­рию запад­ных рево­лю­ций и фило­со­фий, а пре­по­да­вать эти пред­ме­ты дол­жен был не толь­ко сам Вла­ди­мир Ильич, но и почти деся­ток дру­гих лиде­ров пар­тий и дру­же­ствен­ных орга­ни­за­ций. На прак­ти­ке вышло ина­че, что в целом всё же не ума­ля­ет зна­че­ние лета в Лон­жю­мо для двух десят­ков партийцев.

Суще­ство­ва­ние шко­лы и её «класс­ный жур­нал» были стро­го закон­спи­ри­ро­ва­ны — доби­рать­ся до Фран­ции и учить­ся под руко­вод­ством Лени­на при­хо­ди­лось в усло­ви­ях посто­ян­ной слеж­ки, кото­рая за рубе­жом велась так же настой­чи­во, как и внут­ри импе­рии. Зна­чи­тель­ная часть доку­мен­тов, свя­зан­ных со шко­лой, была засек­ре­че­на (во вто­рой поло­вине ХХ века иссле­до­ва­те­ли почти пол­но­стью рас­шиф­ро­ва­ли их). Несмот­ря на все меры предо­сто­рож­но­сти, в класс про­ник­ли сра­зу два поли­цей­ских аген­та, но все­рьёз навре­дить обу­че­нию или узнать что-либо сек­рет­ное им не удалось.

Рас­ска­зы­ва­ем, чему Ленин учил сорат­ни­ков в Лон­жю­мо и как сло­жи­лись их судьбы.


Зачем взрослым революционерам садиться за парту

Идея о том, что рево­лю­ци­о­не­ры долж­ны обла­дать хоро­шим кру­го­зо­ром и знать тео­рию марк­сиз­ма, при­шла к Вла­ди­ми­ру Лени­ну ещё на заре поли­ти­че­ской дея­тель­но­сти, в 1890‑е годы. Так, в 1895‑м, в ста­тье «О чём дума­ют наши мини­стры», он кри­ти­ко­вал огра­ни­че­ния на посе­ще­ние вос­крес­ных школ, кото­рые кулу­ар­но обсуж­да­ли меж­ду собой Дур­но­во и Побе­до­нос­цев, и при­зы­вал рабо­чих учить­ся, учить­ся и ещё раз учиться:

«Рабо­чие! Вы види­те, как смер­тель­но боят­ся наши мини­стры соеди­не­ния зна­ния с рабо­чим людом! Пока­жи­те же всем, что ника­кая сила не смо­жет отнять у рабо­чих созна­ния! Без зна­ния рабо­чие — без­за­щит­ны, со зна­ни­ем они — сила!»

В сле­ду­ю­щие годы Вла­ди­мир Ильич поль­зо­вал­ся любой воз­мож­но­стью, что­бы повы­сить уро­вень обра­зо­ва­ния всех при­част­ных к делу рево­лю­ции. Напри­мер, про­во­дил заня­тия в рабо­чих круж­ках и читал лек­ции для боль­ше­ви­ков-эми­гран­тов. Одна­ко орга­ни­зо­вать обу­че­ние систем­но и на посто­ян­ной осно­ве дол­гие годы не пред­став­ля­лось ника­кой воз­мож­но­сти. У запад­ных соци­ал-демо­кра­тов были соб­ствен­ные пар­тий­ные шко­лы, лек­ции в кото­рых чита­ли замет­ные рево­лю­ци­о­не­ры, а на их рабо­ту тра­ти­лись суще­ствен­ные сум­мы. У их рос­сий­ских кол­лег ни таких воз­мож­но­стей, ни бюд­же­тов не было.

В декаб­ре 1907 года, после завер­ше­ния Пер­вой рус­ской рево­лю­ции, Ленин сно­ва уехал за гра­ни­цу — сна­ча­ла в Швей­ца­рию, а затем, в декаб­ре 1908-го, в Париж. Город был выбран не слу­чай­но, Ленин писал, что это:

«…самый боль­шой эми­грант­сĸий центр, где чита­ют­ся посто­ян­но пуб­лич­ные рефе­ра­ты всех фраĸ­ций, про­ис­хо­дят дисĸус­сии, ведут­ся раз­но­об­раз­ные ĸру­жĸи, име­ют­ся две-три недур­ных рус­сĸих биб­лио­теĸи, име­ют­ся десятĸи дол­го дей­ство­вав­ших в пар­тии с.-д. орга­ни­за­то­ров и т. д.».

Кро­ме поли­ти­чесĸих эми­гран­тов, в рабо­чих ĸвар­та­лах Пари­жа жили сот­ни или даже тыся­чи рабо­чих, поки­нув­ших Рос­сий­скую импе­рию из-за рево­лю­ции и еврей­ских погромов.

Обста­нов­ка внут­ри РСДРП в это вре­мя раз­об­щён­ная: неуда­чи Пер­вой рус­ской рево­лю­ции обост­ри­ли внут­рен­ние про­ти­во­ре­чия. Ока­за­лось, что быв­шие сорат­ни­ки по-раз­но­му смот­рят на буду­щее, часть из них уве­ре­на, что легаль­ная борь­ба исчер­па­ла себя, а един­ствен­ный пер­спек­тив­ный путь ведёт на бар­ри­ка­ды. В то же вре­мя мно­гие были не соглас­ны с этой пози­ци­ей и наста­и­ва­ли на сов­ме­ще­нии легаль­ной и под­поль­ной борь­бы. Зимой 1910 года Боль­ше­вист­ский центр рас­пу­сти­ли, газе­ту «Про­ле­та­рий» — закры­ли, что в неко­то­рой сте­пе­ни мож­но счи­тать поли­ти­че­ским пора­же­ни­ем Вла­ди­ми­ра Лени­на. В таких усло­ви­ях он реша­ет вер­нуть­ся к сво­ей дав­ней идее — начать осмыс­лен­но и целе­на­прав­лен­но гото­вить новые кадры.


Первые эксперименты и их проблемы

Идея «пар­тий­ных школ» в неко­то­ром смыс­ле вита­ла в воз­ду­хе. В 1909 году на ост­ро­ве Капри рабо­та­ла шко­ла, где гото­ви­ли про­па­ган­ди­стов-аги­та­то­ров. Эта шко­ла была фрак­ци­он­ной, пре­по­да­ва­ли в ней преимущественно:

  • отзо­ви­сты (ради­каль­ные боль­ше­ви­ки, тре­бо­ва­ли отка­за от легаль­ных форм пар­тий­ной рабо­ты и отзы­ва депу­та­тов соци­ал-демо­кра­тов из Тре­тьей Госу­дар­ствен­ной думы);
  • уль­ти­ма­ти­сты (ещё одна груп­па внут­ри РСДРП, высту­па­ли за уль­ти­ма­тум всё тем же депу­та­там Тре­тьей Госу­дар­ствен­ной думы с тре­бо­ва­ни­ем под­чи­нять­ся ЦК)
  • и даже бого­стро­и­те­ли (марк­си­сты, уве­рен­ные, что бога мож­но «постро­ить» из кол­лек­ти­ва — к ним отно­сят и Мак­си­ма Горького).

Спон­со­ра­ми каприй­ской шко­лы высту­па­ли Мак­сим Горь­кий и Мария Андре­ева, Фёдор Шаля­пин и Алек­сандр Амфи­те­ат­ров. Высту­пить с лек­ци­я­ми здесь пред­ла­га­ли и Лени­ну, одна­ко он кате­го­ри­че­ски отка­зал­ся. Дело в том, что Вла­ди­мир Ильич, а вме­сте с ним и редак­ция «Про­ле­та­рия» осуж­да­ли каприй­скую шко­лу за фрак­ци­он­ность. В совет­ской исто­рио­гра­фии эту шко­лу и вовсе назы­ва­ли анти­пар­тий­ной, что всё же явля­ет­ся слиш­ком ради­каль­ной оценкой.

Вла­ди­мир Ленин в гостях у Мак­си­ма Горь­ко­го на Капри. 1908 год. Источ­ник

Похо­жая исто­рия повто­ри­лась и в Боло­нье, где отзо­ви­сты так­же пыта­лись орга­ни­зо­вать свою шко­лу, но в целом потер­пе­ли неуда­чу. Ленин же был уве­рен, что новая шко­ла долж­на быть не фрак­ци­он­ной, а обще­пар­тий­ной, и открыть её необ­хо­ди­мо имен­но во Фран­ции. Неслож­но сде­лать вывод, что орга­ни­за­ция соб­ствен­ной шко­лы была вопро­сом не толь­ко про­све­ще­ния, но и поли­ти­че­ской борь­бы, да и всей стра­те­гии Ленина.


Наконец-то: общепартийная школа

Орга­ни­за­ци­ей пар­тий­ной шко­лы зани­мал­ся Школь­ный коми­тет, создан­ный в янва­ре 1910 года. На все цели коми­те­ту Загра­нич­ное бюро ЦК выде­ли­ло толь­ко 1500 фран­ков в надеж­де, что дру­гие фрак­ции не оста­нут­ся в сто­роне. Школь­ный коми­тет актив­но искал сред­ства, но успе­хов не достиг.

Для новой шко­лы тре­бо­ва­лось тихое, непри­мет­ное место — всё же здесь пла­ни­ро­ва­лось собрать буду­щих под­поль­щи­ков. В боль­ших горо­дах по сосед­ству с рус­ски­ми эми­гран­та­ми жили и тай­ные аген­ты, чьей зада­чей было сле­дить за рево­лю­ци­о­не­ра­ми. В таких усло­ви­ях никак нель­зя было рас­кры­вать «уче­ни­ков». Поэто­му Ленин и Круп­ская, соче­тая при­ят­ное с полез­ным, отправ­ля­лись на вело­си­пед­ные про­гул­ки и иска­ли неда­ле­ко от Пари­жа место, где, не при­вле­кая ничье­го вни­ма­ния, мож­но посе­лить и обу­чить око­ло двух десят­ков чело­век. Такое место нашлось доволь­но ско­ро — им ста­ла нико­му до это­го не извест­ная дерев­ня Лон­жю­мо, мэру и жите­лям кото­рой не было ника­ко­го дела ни до марк­сиз­ма, ни до рус­ской рево­лю­ции. По счаст­ли­во­му сов­па­де­нию здесь как раз закры­лась боль­шая сто­ляр­ная мастер­ская, а вла­де­лец Леон Дюшон с удо­воль­стви­ем сдал поме­ще­ние новым арендаторам.

Быв­шая сто­ляр­ная мастер­ская пред­став­ля­ла собой боль­шое, почти квад­рат­ное поме­ще­ние с застек­лён­ны­ми фаса­да­ми, сво­бод­но про­пус­кав­ши­ми мно­го есте­ствен­но­го све­та. Ста­ра­ни­я­ми уже упо­мя­ну­той Инес­сы Арманд мастер­ская пре­об­ра­зи­лась в скром­ный учеб­ный класс, спо­соб­ный вме­стить два­дцать слу­ша­те­лей. У того же Дюшо­на Ленин снял часть жило­го дома для сто­ло­вой и ком­нат уче­ни­ков. Неко­то­рые из них жили здесь, рядом с местом учё­бы, дру­гие — в одном из сосед­них домов на этой же улице.

Лени­ну уда­лось орга­ни­зо­вать имен­но обще­пар­тий­ную шко­лу: здесь про­хо­ди­ли под­го­тов­ку и боль­ше­ви­ки (хотя их было боль­шин­ство), и мень­ше­ви­ки-пар­тий­цы, и те, кто опре­де­лял себя как «нефрак­ци­он­ных». «Уче­ни­ки» не были нович­ка­ми, боль­шин­ство из них уже зани­ма­ли вид­ные посты в мест­ных орга­ни­за­ци­ях и мно­го лет состо­я­ли в пар­тии. Изна­чаль­но слу­ша­те­лей отби­ра­ли на местах, то есть внут­ри пар­тий­ных орга­ни­за­ци­ях в раз­ных горо­дах импе­рии. Пред­по­ла­га­лось, что на местах прой­дут выбо­ры, кото­рые помо­гут опре­де­лить достой­ных. Одна­ко на прак­ти­ке эта идея ока­за­лась нежиз­не­спо­соб­ной из-за при­сталь­но­го поли­цей­ско­го наблю­де­ния за потен­ци­аль­ны­ми рево­лю­ци­о­не­ра­ми. В Рос­сию даже деле­ги­ро­ва­ли аген­та Школь­но­го коми­те­та, но и его живое при­сут­ствие не пере­ло­ми­ло ситу­а­цию. Не все жела­ю­щие и не все ото­бран­ные смог­ли попасть в Лон­жю­мо, а сбор уче­ни­ков был сопря­жён с опас­но­стя­ми. Так, в Кие­ве упол­но­мо­чен­ный Школь­но­го коми­те­та едва не попал в заса­ду: на месте явки его ожи­да­ла поли­ция, но ему уда­лось скрыть­ся. По схо­жей при­чине не полу­чи­лось про­ве­сти выбо­ры и на Урале.

Все­го в клас­се было 20 слу­ша­те­лей (изна­чаль­но 21), толь­ко одна жен­щи­на. В это чис­ло вхо­дят так­же два аген­та поли­ции, вклю­чая Рома­на Мали­нов­ско­го (впро­чем, фигу­ра неод­но­знач­ная: есть мне­ние, что Ленин не верил в его «про­во­ка­тор­ство»). Поэто­му в исто­рио­гра­фии чаще все­го пишут, что уче­ни­ков было толь­ко 18.

Часть уче­ни­ков. Фото из кни­ги «Ленин­ская шко­ла в Лон­жю­мо», Н. Нели­дов, П. Бар­чу­гов, М., 1967.

Исто­рия вто­ро­го аген­та ещё более печаль­на. От Ива­но-Воз­не­сен­ской пар­тий­ной орга­ни­за­ции на учё­бу отпра­ви­ли С. Искря­ни­сто­ва (Васи­лия), кото­рый так­же ока­зал­ся аген­том поли­ции. Круп­ская рас­ска­зы­ва­ла, что учил­ся он хоро­шо, но в то же вре­мя дер­жал­ся обособ­лен­но. Ока­за­лось, что Искря­ни­сто­ва из-за уча­стия в рево­лю­ци­он­ном дви­же­нии дол­гое вре­мя не бра­ли на рабо­ту, он бед­ство­вал и пото­му поли­ции уда­лось под­ку­пить его. Вер­нув­шись из Лон­жю­мо, он покон­чил с собой.

Око­ло меся­ца в шко­ле зани­мал­ся некий Алек­сандр-поэт — иссле­до­ва­те­лям так и не уда­лось выяс­нить, кто скры­вал­ся под этим про­зви­щем. Извест­но, что обу­че­ние ему при­шлось пре­кра­тить из-за пло­хой под­го­тов­ки, Алек­сандр-поэт не успе­вал за остальными.

Доби­рать­ся до Фран­ции было нелег­ко. Бело­стоц­кий поз­же рассказывал:

«Напра­ви­ли нас в Сувал­ки, местеч­ко вбли­зи гер­ман­ской гра­ни­цы, дали нам адрес к одно­му жите­лю. Побы­ли мы у него два дня, а потом на фур­ман­ке с дву­мя поля­ка­ми отпра­ви­лись к гер­ман­ской гра­ни­це. Подъ­е­ха­ли мы к границе
рано утром и попа­ли пря­мо на погра­нич­ный пост. Гра­ни­ца пред­став­ля­ла собой доволь­но глу­бо­кую кана­ву, и в ней малень­кая зем­лян­ка сол­да­та-погра­нич­ни­ка. Мы боя­лись, что погра­нич­ник нас аре­сту­ет, но он постлал на боковину
зем­лян­ки свою шинель и пред­ло­жил нам прой­ти по ней через гра­ни­цу, что­бы не оста­ва­лось сле­дов от сапог.

Перей­дя гра­ни­цу, мы сра­зу попа­ли “в объ­я­тия” немец­ко­го жан­дар­ма. Ни мы его, ни он нас понять не мог­ли. Рус­ский погра­нич­ник крик­нул нем­цу, что мы поли­ти­че­ские и что у нас нет ни мяса, ни спир­та (пред­ме­ты кон­тра­бан­ды). Жан­дарм отпу­стил нас. Пошли мы по гер­ман­ской зем­ле. Сели затем в поезд и, через Бер­лин, Кёльн, Брюс­сель, при­е­ха­ли нако­нец в Париж».

Дру­гие уче­ни­ки доби­ра­лись ана­ло­гич­ным обра­зом, мно­гие при­бы­ли во Фран­цию за несколь­ко меся­цев до нача­ла заня­тий и жда­ли осталь­ных. Все уче­ни­ки при­бы­ли во Фран­цию под кон­спи­ра­тив­ны­ми име­на­ми и дали обя­за­тель­ство сра­зу после завер­ше­ния обу­че­ния поехать в Россию.


Чему учат в школе

Учеб­ную про­грам­му состав­ля­ли кол­лек­тив­но: у «школь­ни­ков» была воз­мож­ность пред­ло­жить идеи пред­ме­тов и даже при­гла­сить лек­то­ров. Пред­по­ла­га­лось, что упор будет сде­лан на прак­ти­ку, но в то же вре­мя лек­ции помо­гут рабо­чим луч­ше понять имен­но марк­сист­ский под­ход к рево­лю­ции. Один из уче­ни­ков отме­чал, что несколь­ко меся­цев в Лон­жю­мо — един­ствен­ное его обра­зо­ва­ние, за исклю­че­ни­ем двух клас­сов школы.

Яков Зевин писал другу:

«Здрав­ствуй, доро­гой това­рищ!.. Поĸу­да идут под­го­то­ви­тель­ные заня­тия, Ленин чита­ет с нами Ком­му­ни­сти­чесĸий Мани­фест… В шĸо­ле будут читать Пле­ха­нов о мате­ри­а­ли­сти­чесĸом пони­ма­нии исто­рии, Ленин о поли­ти­чесĸой эĸо­но­мии, Ряза­нов о проф­со­юз­ном дви­же­нии и др. Роза Люĸ­сем­бург, ĸажет­ся, будет. Спи­соĸ леĸто­ров будет состав­лять­ся сооб­ща с нами… Когда при­мем про­грам­му, тогда я её при­шлю. <…> Город я ещё не осмат­ри­вал, в восĸре­се­нье пой­дём в Лувр. И, навер­ное, будем ĸаж­дое восĸре­се­нье осмат­ри­вать его исто­ри­чесĸие редĸости…»

Одна­ко реаль­ность дик­то­ва­ла свои усло­вия: ни Пле­ха­нов, ни Люк­сем­бург, ни Горь­кий так и не смог­ли про­ве­сти заня­тия в Лон­жю­мо из-за нехват­ки сво­бод­но­го вре­ме­ни и огра­ни­чен­но­сти в сред­ствах на доро­гу (Школь­ный коми­тет не мог ком­пен­си­ро­вать все затра­ты). Мень­ше­ви­ки — Дан, Мар­тов, Мас­лов — кол­лек­тив­но отка­за­лась от чте­ния лек­ций в пар­тий­ной шко­ле из-за раз­но­гла­сий со Школь­ным комитетом.

В резуль­та­те зна­чи­тель­ную часть лек­ций Ленин про­чи­тал лич­но, и уче­ни­ки были вполне этим доволь­ны. Вла­ди­мир Ильич умел доход­чи­во объ­яс­нять для любой пуб­ли­ки и удер­жи­вать вни­ма­ние ауди­то­рии. Анна Ива­но­ва поэ­тич­но харак­те­ри­зо­ва­ла их так:

«От его леĸ­ций вея­ло дыха­ни­ем революции».

При­мер­но того же он тре­бо­вал и от сопартийцев:

«гово­рить про­сто и ясно, доступ­ным мас­се язы­ком, отбро­сив реши­тель­но прочь тяжё­лую артил­ле­рию муд­рё­ных тер­ми­нов, ино­стран­ных слов, заучен­ных, гото­вых, но непо­нят­ных ещё мас­се, незна­ко­мых ей лозун­гов, опре­де­ле­ний, заключений».

Заня­тия в шĸо­ле не сво­ди­лись ĸ леĸ­ци­ям и тяго­те­ли к прак­ти­ке — всё же здесь гото­ви­ли под­поль­щи­ков, а не науч­ных сотруд­ни­ков. Слу­ша­те­ли само­сто­я­тель­но рабо­та­ли над пер­во­ис­точ­ниĸа­ми, дела­ли доĸла­ды, высту­па­ли на семи­на­рах, а так­же учи­лись писать газет­ные замет­ки и кор­ре­спон­ден­цию под руко­вод­ством Надеж­ды Круп­ской. Так­же в шко­ле мно­го ана­ли­зи­ро­ва­ли марк­сист­скую лите­ра­ту­ру: после каж­до­го заня­тия Ленин зада­вал слу­ша­те­лям десять и более вопро­сов, на кото­рые необ­хо­ди­мо было отве­тить пись­мен­но. Борис Бре­слав рассказывал:

«Нам при­хо­ди­лось осно­ва­тель­но рабо­тать. Как-то стыд­но было “оскан­да­лить­ся” перед Ильичом».

В сво­бод­ное от заня­тий вре­мя — его было немно­го — «уче­ни­ки» и Ленин про­дол­жа­ли гово­рить на рево­лю­ци­он­ные, да и на про­стые быто­вые темы. Для Лени­на обще­ние с ними было одной из немно­гих воз­мож­но­стей узна­вать реаль­ную обста­нов­ку в Рос­сии. Все рево­лю­ци­о­не­ры, кото­рым повез­ло опи­сать свои вос­по­ми­на­ния об этом лете, отзы­ва­лись о шко­ле с исклю­чи­тель­ной теплотой.


Из Лонжюмо в российскую ссылку

Обу­че­ние про­дол­жа­лось несколь­ко меся­цев. Для одних это лето оста­лось един­ствен­ным «уни­вер­си­те­том», для дру­гих — сту­пе­нью к высо­ким долж­но­стям и все­ми свя­зан­ны­ми с ними рис­ка­ми. Уже в кон­це авгу­ста 1911 года слу­ша­те­ли, как и обе­ща­ли, выеха­ли на неле­галь­ную пар­тий­ную рабо­ту в Рос­сию. Их даль­ней­шая судь­ба пока­зы­ва­ет, насколь­ко опас­ным было это дело и как стро­го поли­ция сле­ди­ла за революционерами.

Ива­на Чугу­ри­на аре­сто­ва­ли сра­зу после воз­вра­ще­ния из Фран­ции — при пере­хо­де гра­ни­цы. Сна­ча­ла его сосла­ли в Нарым­ский край, отку­да он бежал, но почти сра­зу был сно­ва аре­сто­ван и отправ­лен в Сибирь до 1916 года.

Ива­на Бело­стоц­ко­го и Анну Ива­но­ву аре­сто­ва­ли за рас­про­стра­не­ние боль­ше­вист­ской газе­ты «Прав­да» и сосла­ли в Архан­гель­скую губер­нию. Ива­на При­ся­ги­на так­же почти сра­зу задер­жа­ли и высла­ли в Нарым­ский край, а уже в 1912 году он бежал в Бар­на­ул, где неко­то­рое вре­мя жил по под­дель­ным доку­мен­там — вплоть до сле­ду­ю­ще­го ареста.

Борис Бре­слав тоже был аре­сто­ван и нахо­дил­ся в ссыл­ке до 1917 года. Васи­лия Ман­це­ва сосла­ли в Воло­год­скую губер­нию, Алек­сандра Дога­до­ва — в Вят­скую, а в 1914‑м и вовсе моби­ли­зо­ва­ли, он вое­вал вплоть до 1918 года.

Сер­го Орджо­ни­кид­зе вес­ной 1912 года аре­сто­ва­ли в Петер­бур­ге, при­го­во­ри­ли к трём годам катор­ги, кото­рую он отбы­вал в Шлис­сель­бург­ской кре­по­сти. Затем он был выслан в Якутск, где рабо­тал вра­чом. Вер­нул­ся в сто­ли­цу толь­ко летом 1917 года.

Семё­на Сем­ко­ва аре­сто­ва­ли поз­же осталь­ных, в 1913‑м, но почти сра­зу он сумел бежать и уехать за гра­ни­цу. Сле­ду­ю­щие три года про­вёл в США — с 1914 до 1917 был чле­ном Рус­ско­го отде­ла Соци­а­ли­сти­че­ской пар­тии США, сек­ре­та­рём нью-йорк­ской сек­ции РСДРП. В нояб­ре 1917 вер­нул­ся в Россию.

Впро­чем, пусть и со все­ми огра­ни­че­ни­я­ми, поли­ти­че­ская рабо­та про­дол­жа­лась. Ещё до аре­стов часть деле­га­тов успе­ла поучаст­во­вать в под­го­тов­ке VI (Праж­ской) Все­рос­сий­ской кон­фе­рен­ции РСДРП (январь 1912 года, когда был избран новый Цен­траль­ный коми­тет), пяте­ро из них ста­ли делегатами.

Вла­ди­мир Ленин вплоть до апре­ля 1917 года оста­вал­ся за гра­ни­цей и про­дол­жал почти еже­днев­но писать ста­тьи и пись­ма, дистан­ци­он­но руко­во­дить дея­тель­но­стью боль­ше­ви­ков в IV Госу­дар­ствен­ной думе, пред­став­лять РСДРП во II Интер­на­ци­о­на­ле. Хотя опыт Лон­жю­мо был удач­ным, шко­ла так и оста­лась еди­но­ра­зо­вым экс­пе­ри­мен­том: средств не хва­та­ло, рас­ко­лы внут­ри пар­тии толь­ко углуб­ля­лись, а вско­ре миро­вая вой­на и вовсе изме­ни­ла рас­клад сил в Евро­пе и России.


Читай­те далее: Фор­пост в крас­ном гал­сту­ке: как «Пио­нер­ская прав­да» вос­пи­ты­ва­ла юных ленинцев

В Пушкинском музее открывается масштабная выставка творчества Марка Шагала

Над городом. Марк Шагал. 1914–1918 год

11 декаб­ря в ГМИИ им. Пуш­ки­на откры­ва­ет­ся выстав­ка работ Мар­ка Шага­ла — «Марк Шагал. Радость зем­но­го при­тя­же­ния». В осно­ве экс­по­зи­ции будут пред­став­ле­ны про­из­ве­де­ния «рус­ско­го пери­о­да» худож­ни­ка (конец 1900‑х—1922 год).

Над горо­дом. Марк Шагал. 1914–1918 год

Посе­ти­те­лей ждут кар­ти­ны из оте­че­ствен­ных госу­дар­ствен­ных и част­ных собра­ний c  цита­та­ми из авто­био­гра­фи­че­ской кни­ги Шага­ла «Моя жизнь» и ори­ги­наль­ных тек­стов художника.

В музее отме­ти­ли:

«Лите­ра­тур­ный ком­мен­та­рий помо­жет зри­те­лям понять, что скры­то за зна­ко­мы­ми обра­за­ми летя­щих влюб­лён­ных и витеб­ских улиц, уви­деть кар­ти­ны вели­ко­го худож­ни­ка XX века так, как заду­мы­вал их сам автор».

Так­же в экс­по­зи­ции будут пред­став­ле­ны рабо­ты, создан­ные на рубе­же 20‑х годов ХХ века, на кото­рых худож­ник изоб­ра­жал влюб­лён­ных: напри­мер, кар­ти­ны «Над горо­дом» и «Про­гул­ка».

Про­гул­ка. Марк Шагал. 1917 год

Цен­траль­ная часть экс­по­зи­ции рас­по­ло­жит­ся в Белом зале музея. Там мож­но будет най­ти рекон­струк­цию Еврей­ско­го камер­но­го теат­ра, для кото­ро­го Шагал в 1920 году рас­пи­сал девять пан­но. Рядом — экс­по­на­ты, посвя­щён­ные род­но­му горо­ду худож­ни­ка, Витебску.

Апте­ка в Витеб­ске. Марк Шагал. 1914 год

Мно­гие рабо­ты и рари­те­ты будут пред­став­ле­ны широ­кой пуб­ли­ке впер­вые. Напри­мер, цикл рисун­ков Шага­ла, посвя­щён­ных Пер­вой миро­вой войне.

Ранее к выстав­ке была откры­та обра­зо­ва­тель­ная про­грам­ма с цик­лом лек­ций «Марк Шагал и XX век», инклю­зив­ная про­грам­ма и парал­лель­ная откро­ет­ся экс­по­зи­ция биб­лей­ской гра­фи­ки Шага­ла в Вол­го-Вят­ском фили­а­ле ГМИИ им. А.С. Пушкина.

C 16 февраля начнётся показ документального фильма о Науме Клеймане

Кинопоказы пройдут в 15 городах России, включая Москву и Петербург. 

13 февраля НЛО и Des Esseintes Library проведут лекцию об истории женского смеха

13 февраля в Москве стартует совместный проект «НЛО» и Des Esseintes Library — «Фрагменты повседневности». Это цикл бесед о книгах, посвящённых истории повседневности: от...

Музей русского импрессионизма откроет выставку о маскарадах от Николая I до Серебряного века

Выставка о театрализованных праздниках в дореволюционной и раннесоветской России.