«А вот что в ней заключается, не имею ни малейшего представления. Было же дело так. Призывает меня государь в каюту-кабинет и говорит: „Вы мне верите, Алексей Алексеевич?“ После моего ответа он прибавил: „Ну, в таком случае подпишите эту бумагу. Вы видите, она подписана мною и германским императором… Он желает, чтобы её скрепил и кто-нибудь из моих министров“» — так описывал обстоятельства подписания Бьёркского договора вице-адмирал Алексей Бирилёв Сергею Витте осенью 1905 года. Возможно, до конца значение документа не осознавал и сам Николай II, ставивший подпись на бумаге фактически во время дружеского застолья. Договор, в случае ратификации, мог уничтожить весь сложившийся баланс сил в Европе, однако вмешательство царских министров остановило этот процесс.
VATNIKSTAN рассказывает, как при монархах-родственниках охладели отношения двух держав, какие события подтолкнули Николая подписать соглашение и почему договор не вступил в силу.
Трудное соседство: Российская и Германская империи
Вилли и Ники — так в личной переписке называли друг друга правители двух сильнейших континентальных стран Европы, Германии и России. Императоры приходились друг другу довольно близкими родственниками: Вильгельм был троюродным дядей русского царя, в то время как Николай — свояком германского монарха: сестра императрицы Александры Фёдоровны была женой брата кайзера — принца Генриха Прусского. Вместе с британским королём Георгом V на рубеже веков Вильгельм и Николай составили родственный триумвират, который, по планам «бабушки Европы» королевы Виктории, оградил бы континент от разрушительных конфликтов.
Николай II и Георг V. Источник: commons.wikimedia.org
Реальность оказалась сложнее викторианских надежд. Отношения России и Германии, начиная с объединения последней в 1871 году, развивались весьма своеобразно. Несмотря на заключение «союза трёх императоров» — монархов России, Австро-Венгрии и Германии, — у сторон выявилось множество противоречий. Берлин поддерживал Вену, имевшую интересы на Балканском полуострове. Это вылилось, например, в решения Берлинского конгресса в 1878 году: были серьёзно пересмотрены условия мирного договора между Россией и Османской империей, заключённого после успешной для Санкт-Петербурга войны. Канцлер Бисмарк выполнял роль посредника и вынудил российскую делегацию согласиться с уменьшением территории независимой Болгарии и включить Боснию и Герцеговину в австрийскую сферу влияния.
Русско-германские отношения стремительно охладевали. К началу XX века Германия, Австро-Венгрия и Италия сформировали Тройственный союз, против которого было направлено русско-французское соглашение о взаимопомощи. Европа скатывалась в противостояние блоков. Великобритания до поры занимала выжидательную позицию, хотя назревал конфликт Лондона и Берлина. Экономическое соперничество привёло к гонке морских вооружений.
К власти в Германии пришёл энергичный и амбициозный Вильгельм II, при котором отношения с Россией продолжили ухудшаться. Последние десятилетия XIX века ознаменовались таможенными войнами между странами, закончившиеся подписанием в 1894 году торгового договора. Этот международный акт с течением времени сделал Берлин крупнейшим экономическим партнёром Санкт-Петербурга — товарооборот между странами активно рос. Львиная доля экспорта промышленной продукции в Россию шла из Германии. Однако это не сказывалось на дипломатических отношениях — камнем преткновения оставалась поддержка кайзером устремлений Вены на Балканах.
Монархи-родственники
Среди «родственного триумвирата» Вильгельм сильно выделялся, причём, судя по воспоминаниям современников, не в лучшую сторону. Тщеславный, стремящийся постоянно быть на виду, любящий внешнюю пышность — всё это не находило отклик у Ники и Джорджи, чей характер располагал к более спокойному досугу. В 1896 году российский император записал в дневнике:
«Ели, пили кофе, курили и болтали в столовой поезда Вильгельма; как всегда, когда дамы уходят, все начали рассказывать неприличные анекдоты — больше всего он сам…»
Николай II и Вильгельм II. Источник: commons.wikimedia.org
Германский монарх, хоть и питал родственные чувства к племяннику, в мемуарах называл русского самодержца слабым и колеблющимся. Видимо, поэтому он давал племяннику множество советов, посвящённых искусству управления государством. Причины помощи кайзер описывал так:
«По отношению к царю Николаю II я делал всё возможное, чтобы восстановить традиционную дружбу между Германией и Россией, к чему, кроме соображений политического характера, меня побуждало обещание, данное мной моему деду на его смертном одре».
Дипломатический фон Русско-японской войны
В 1904 году на Дальнем Востоке разразилась Русско-японская война. В определённой степени её можно рассматривать в контексте англо-русского антагонизма. «Большая игра» постепенно сходила на нет, но Лондон и Санкт-Петербург всё ещё считали друг друга потенциальными противниками. Положение дел не изменилось даже после заключённого в 1904 году англо-французского соглашения, давшее жизнь «сердечному согласию» — Антанте. Россия присоединилась к ней позднее, в 1907 году, подписав конвенцию с Великобританией, по которой разграничивались сферы влияния в Средней Азии.
Соперничество Лондона и Санкт-Петербурга проявилось и во время восточной войны. Ещё в 1902 году Англия и Япония заключили союз, который фактически развязывал Токио руки в отношении Кореи — можно было действовать, не боясь присоединения к возможной войне с Россией третьих держав. Уже во время конфликта произошёл Гулльский инцидент: эскадра Зиновия Рожественского, переходившая из Балтийского моря на Дальний Восток, по ошибке атаковала британских рыболовов в Северном море, которых приняла за «подозрительные миноносцы». Событие спровоцировало серьёзный дипломатический кризис. До открытого противостояния дело не дошло, но британское общественное мнение было настроено решительно антироссийски и требовало отдельного трибунала для Рожественского.
Фактически Россия оказалась в изоляции. Англия и США поддерживали Японию, союзница-Франция не могла помочь Санкт-Петербургу из-за давления вышеупомянутых держав и удалённости театра военных действий от Европы. Более того, Париж сам сблизился с Лондоном, подписав во время войны конвенцию. Германская империя заняла нейтральную позицию, а общественное мнение внутри страны разделилось. Тем не менее Вильгельм скорее поддерживал племянника, который боролся, по его мнению, против опасной «жёлтой угрозы». Ослабление России в ходе войны и начало революции открыли для германского императора окно возможностей: с одной стороны, в худшем случае, он планировал отторгнуть от России Остзейский край (современные страны Балтии), с другой же — вынашивал идею о создании мощного континентального блока Берлин — Париж — Санкт-Петербург, направленного против Лондона.
В 1904 году Россия и Германия заключили новый торговый договор, Петербургу выдали крупный займ. В то же время императоры обсуждали заключение более серьёзного, политического соглашения. Вильгельм стремился реализовать свой план, прежде всего используя мягкость Николая II. Канцлеру Бернгарду фон Бюлову он писал:
«Его Величество начинает прошибать холодный пот из-за галлов, и он такая тряпка, что даже этот договор не желает заключать без их разрешения, а значит, не желает заключать и против них».
Очевидно, Николай не хотел предпринимать таких решительных шагов, не проинформировав Париж, в то время как Вильгельм рассчитывал поставить Третью республику перед свершившимся фактом.
Вильгельм II и Николай II. Источник: commons.wikimedia.org
В 1904 году договор не подписали. Германский император не сдавался и продолжил попытки — в частности, на борту яхты «Полярная звезда» 11 июля 1905 года.
Два дня в Бьёрке
6 июля 1905 года, за месяц до начала мирной конференции в Портсмуте, Николай II получил очередное письмо от немецкого родственника: Вильгельм предложил встретиться. Местом рандеву два монарха выбрали Финский залив — неподалёку от города Бьёрке (современный Приморск Ленинградской области). 10 июля русский император отправился туда на яхте «Полярная звезда», его семья осталась в Петергофе. Николая сопровождали несколько придворных, в том числе вице-адмирал Алексей Бирилёв. Вильгельм II в компании графа Генриха Леонхарда фон Чиршки-унд-Бёгендорфа, сотрудника министерства иностранных дел, отправился на встречу на борту яхты «Гогенцоллерн».
Императоры встретились поздно вечером того же дня и устроили пирушку. 11 июля монархи увиделись вновь, наблюдали за учениями на немецком крейсере «Берлин», слушали музыку и обедали. Примерно в пять часов дня Николай отправился к семье в Петергоф. Казалось бы, состоялась дежурная встреча двух монарших родственников. Однако её последствия, вскрывшиеся позднее, заставили многих российских государственных деятелей изрядно понервничать.
Позднее выяснилось, что во время застолья Вильгельм II завёл речь о возможном договоре, слова он подкрепил уже готовым проектом. Германский монарх поразительно точно подобрал момент: на встречах отсутствовал российский министр иностранных дел Владимир Ламсдорф, сторонник дружеских отношений с Францией. В этих условиях Вильгельм, по всей видимости, легко убедил Николая пойти на такой легкомысленный шаг, как заключение договора. Русский император, задобренный спиртным, подписал предложенный документ, после чего то же самое сделали Чиршки-унд-Бёгендорф и Алексей Бирилёв как самые высокопоставленные присутствующие чиновники. Вице-адмирал при этом, судя по всему, не совсем понимал, что подписывает. Вот как изложил заключение Бьёркского договора в воспоминаниях будущий министр иностранных дел Александр Извольский:
«Старый моряк, совершенно не осведомлённый в вопросах внешней политики, был призван в последний момент и без колебаний приложил свою руку к документу, о содержании которого он не мог даже догадываться; действительно, одно из лиц царской свиты рассказывало мне, что в то время, когда адмирал Бирилёв подписывал своё имя в конце страницы, верхнюю её часть царь закрывал рукой. Когда впоследствии адмирал Бирилёв был спрошен об этом графом Ламсдорфом, он заявил, что, если бы он оказался снова в том же положении, он сделал бы то же самое, считая своим долгом, как морской офицер, повиноваться беспрекословно своему государю».
Оказание помощи друг другу в случае нападения третьей европейской державы;
Недопустимость заключения сепаратных мирных договоров в случае войны;
Подписанный договор вступал в силу сразу после урегулирования русско-японских отношений (иными словами — заключения мирного договора в американском Портсмуте). Его длительность не была определена — лишь оговаривалось, что в случае разрыва стороны должны предупредить друг друга за один год до него;
Николай II по вступлении договора в силу должен был поставить в известность о нём Францию и приложить усилия к присоединению Третьей республики к нему.
Отрезвление
Министр Ламсдорф присутствовал на первой аудиенции с императором после возвращения из Бьёрке. Встреча Николая и Вильгельма не являлась тайной — о ней писала мировая пресса, журналисты предполагали, к чему она может привести. Однако никаких конкретных сведений о том, что произошло на борту «Полярной звезды», не было. Ламсдорф прямо спросил императора, шла ли речь о заключении договора с Германией, на что монарх ответил утвердительно. Конечно, дипломат вряд ли мог даже задуматься о том, что международный акт уже подписан.
Ламсдорф узнал о случившемся у Бьёрке через 15 дней. Известие поставило министра в неприятное положение — как раз в это время обсуждался вопрос о предоставлении Парижем крупного займа. Поворот России в сторону Германии мог перечеркнуть усилия дипломата. В сентябре 1915 года Ламсдорф писал русскому послу во Франции Александру Нелидову:
«Истинные цели Вильгельма — разрушить франко-русский союз и скомпрометировать Россию в Париже и Лондоне. Россия изолированная и зависимая от Германии — мечта Вильгельма».
К переубеждению Николая II министр приступил после возвращения Сергея Витте из США. Политики смогли доказать императору свою точку зрения. 13 ноября 1905 года Николай отправил Вильгельму телеграмму, в которой попросил отредактировать договор. Император сделал упор на то, что союз мог вступить в силу только в случае присоединения к нему Франции, что ставило крест на изначальном плане кайзера.
«Во время твоего пребывания в Бьёрке я не имел при себе подписанных моим отцом документов, которые ясно определяют принципы нашего союза с ней и, конечно, исключают всё, что могло бы привести к столкновению с ней».
Вильгельм в ответных письмах взывал к родственным и дружеским чувствам, пытался всеми силами переубедить племянника:
«Что подписано, то подписано! И Бог был нам свидетелем!»
Однако Николай на этот раз твёрдо стоял на своём.
Вильгельм II и Николай II. Источник: commons.wikimedia.org
Результаты встречи в Бьёрке удалось удержать в секрете. Французские политики не узнали, что несколько месяцев 1905 года союз был на грани исчезновения. Приближённые Николая не распространялись насчёт этого казуса. Договор обнародовали уже в августе 1917 года и, по воспоминаниям Александра Извольского, он вызвал определённое возбуждение в странах-союзницах — многие видели в нём попытку «предательства», хотя говорить о событиях, произошедших за 10 лет до Первой мировой войны, в таком контексте довольно странно.
И исследователи, и непосредственные очевидцы событий в Бьёрке оценивали ситуацию по-разному. Вильгельм настаивал на том, что Россия и Германия упустили исторический шанс на создание мощной континентальной антибританской коалиции — а вместе с ней и пройдена «черта невозврата» в отношениях двух стран. Ламсдорф и Витте полагали, что кайзеровская инициатива была направлена на разрыв союза Петербурга и Парижа. Извольский отвергал обвинения против Николая в предательстве. Александр Петрович отмечал, что договор нёс яркий антианглийский характер и императов пошёл на него, дабы выйти из международной изоляции, в которой оказалась Россия из-за неудачной Русско-японской войны.
Спустя более чем 100 лет трудно с полной уверенностью сказать, что же именно представлял из себя Бьёркский договор. Тем не менее его значение в истории российской дипломатии и степень анекдотичности обстоятельств подписания переоценить трудно. За рюмкой коньяка императоры чуть не переиграли весь европейский порядок, складывавшийся на континенте на протяжении многих лет.
Рекомендуемая литература
Извольский А. Воспоминания. Министр иностранных дел о международных заговорах и политических интригах накануне свержения монархии в России. 1905–1916. М., 2022;
Фейгина Л. Бьоркское соглашение. М., 1928.
Читайте также другие наши материалы о Николае II:
26 июля, в среду, в Центре Гиляровского пройдёт лекция «Телевидение в эпоху перестройки. 1980—1990‑е годы», которая завершит совместный проект VATNIKSTAN и Музея Москвы «Антропология советской повседневности». Лектором выступит историк и журналист Семён Извеков.
Перестройка в России создала современный медиарынок, ни в чём не похожий на Гостелерадио СССР. Особое место заняла программа «Взгляд», ставшая лабораторией по созданию новых форматов и жанров. Расследование и съёмка скрытой камерой, политические ток-шоу, острые интервью без купюр, заставки и клипы нового формата — сегодня без всего этого невозможно представить ни телеэфир, ни интернет. Всё это появилось без зарубежных экспертов и не было калькой с европейских и американских программ.
Семён Извеков на конкретных примерах расскажет, как и кто создавал новое телевидение.
Дата: 28 июня, 19:00.
Место: Центр Гиляровского. Москва, Столешников пер., 9, стр. 5.
Московский международный кинофестиваль в этом году открыл фильм Бориса Хлебникова по сценарию Натальи Мещаниновой «Снегирь» о несчастливом плавании рыболовецкого траулера. В основу картины лёг советский роман «Три минуты молчания» Георгия Владимова, диссидента и правозащитника, выковавшего из соцреализма суровый натурализм.
«Снегиря» уже можно посмотреть на «Кинопоиске», где его представляют как «фильм-катастрофу». Катастрофа в картине действительно есть, но не такая эпичная, как может показаться по трейлеру, где море бушует под саундтрек, больше подходящий для «Дюны». Это скорее производственная драма со смутными намёками на современные обстоятельства, поверхностно затрагивающая вечный конфликт отцов и детей.
В фильме появляется ровно одна женская героиня примерно на две минуты. Остальное экранное время мы проводим в компании корабельных «волков», поэтому «Снегиря» уже успели назвать фильмом про «настоящих мужчин».
Елена Кушнир посмотрела «Снегиря», но оценила в нём только шторм.
Сквозь хмурое утро по мурманскому причалу идут двое юношей с рюкзаками: Никита (Макар Хлебников, главный герой отличного сериала Мещаниновой «Пингвины моей мамы» о юном стендапере) и Макс (Олег Савостюк), о которых мы ничего не знаем. Спойлер — дальше мы о них тоже ничего не узнаем, поскольку это не живые люди, а воплощение современной молодёжи: смартфон, Фейсбук (принадлежит компании Meta, запрещённой в РФ) и песня «Говновоз» Михаила Шелега в фонк-ремиксе, видимо, завирусившаяся в Тик-Токе или популярная на заблокированном Soundcloud. Ещё у Никиты морская болезнь, а у Макса потолще кожа. В принципе, с учётом тонкого лица Хлебникова, этого почти достаточно для создания образов, но от Мещаниновой ожидаешь большего, чем дихотомии «толстый и тонкий».
Молодёжь, которая оказывается студентами мореходки, ищет на причале ржавую развалину с кавайным названием «Снегирь». На корабле им никто не рад. Бывалые моряки называют их «асисяй» и пытаются скинуть друг другу, чтобы не возиться с салагами. Отбитый Юрец (Тимофей Трибунцев, чью харизму злого шута слегка заездили в последние годы) сходу гонит на Никиту, который пытается неуместно острить и в целом раздражает всех сильнее. Макс легче вливается в коллектив, и между юношами начинает появляться тщательно нагнетаемое сценарием напряжение.
Героически продираясь через невыносимый звуковой ряд, в котором слышно всё, кроме реплик актёров (рёв двигателей, крики чаек, плеск волн), мы отправляемся в плавание.
Никите покровительствует самый добродушный и по-отечески настроенный в команде Гена (Александр Робак), который переносит на паренька заботу о своих дочерях-подростках, оставшихся на берегу. Но, узнав, что Никита отправился в море «по приколу», а не по зову сердца (как будто непросыхающая команда раздолбаев очутилась на «Снегире» ради романтики «Капитана Гранта»), крепко обижается.
Корабль между тем несёт туда, куда обычно плывёт русское судно в любом кино — на дно, что, возможно, что-то символизирует, а возможно, нет. Намёки в фильме такие тонкие, что высасывать из них метафору «Армавира» тандема Миндадзе-Абдрашитова не хочется. Русский арт-хаус стал таким сдержанным, что склонять его теперь можно на все лады. Хочешь — на панический: «Никто не хочет и думать о том, пока „Титаник“ плывет», хочешь — на патриотический: «Одолеем любую бурю». Деньги на картину дало государство, так что лучше сосредоточиться на аспекте отцов и детей.
Но в этом вопросе фильму тоже нечего особенно нам сказать.
Усадив Никиту за беседу с коньяком, Гена спрашивает, что у него за странное поколение, которому «ничего не надо, ни денег, ни подарков». Никита отвечает: «Может, им на самом деле ничего не надо?» Интересно, где в России, с нашим, прямо скажем, не самым высоким уровнем жизни, авторы отыскали молодёжь, которой не нужны деньги? Особенно странно это звучит, потому что в сериале Мещаниновой «Алиса не может ждать» юная главная героиня ради денег торговала девственностью.
Через несколько сцен авторы забывают об этом разговоре, и Никита говорит, что деньги ему тоже нужны. Однако проблема даже не в непостоянстве сценария. Робак душевно играет большого растерянного человека, искренне не понимающего поколение «некст». Но вся сцена получается лишённым юмора ретеллингом монолога о сгущёнке из перестроечного «Курьера», где папаша никак не мог понять сына, который пьёт молоко из банки.
«Я хочу понять одно: что он хочет? Я желаю знать, кого я вырастил!»
Кринжовая сцена Шахназарова, зубодробительный сухой юмор «Курьера», вся эта профанация молодёжного бунта, которой в этом году исполняется 37 лет, выглядит свежее серьёзности Хлебникова. «Снегирю» так отчаянно не хватает самоиронии, что самая трагическая сцена фильма воспринимается как фарс.
Хотя фарс начинается раньше, когда расслабленные зумеры пребывают на бумерское корыто, где их сразу начинают учить жизни до смерти. Прямо с берега мы шагаем в карикатурное «мужское» кино с карикатурными токсичными мужчинами. Все моряки бычат друг на друга, бычат на новоприбывших юнцов, агрессивно выпячивают челюсти и чёкают через слово. «Жопу береги», «жопу подвинь», «прислали рукожопа», «я чуть не блеванул», «все тёлки обоссутся», «сиськи-письки».
По фильму Хлебникова особенно очевидно, насколько плохую услугу Минкульт оказал российскому кинематографу, вычеркнув из него мат. Теперь если режиссёр хочет показать «суровых русских мужиков», взрослым мужчинам на экране приходится вести себя как зэкам и одновременно второклассникам, которых смешит слово «писька». Вместо великого и могучего персонажи разговаривают на несуществующем синкретическом языке, используя тысячи слов, когда хватило бы одного, не будь оно под запретом.
Третий акт фильма разыгран как по нотам. Камера Алишера Хамидходжаева поднимает десятибалльный шторм и тряску на голливудский уровень, даже лучше: в нашем фильме обходятся без зелёного экрана. Эту бы катастрофу да в 3D. Отечественные мужланы, заплыв в норвежские воды, чтобы взять большой улов, ненароком подбивают «вражеский» катер, а затем самоотверженно на грани самоубийства спасают «врагов», которые в момент спасения превращаются в «наших» и «голубчиков». Мерзкий Юрец выступает в авангарде спасательной операции, на краткое время обретает человеческое лицо и теряет в ту же секунду, как кончается шторм. Давно известно, что нашему человеку совершить подвиг — раз плюнуть. Тут Хлебников даже передаёт чёткий и ясный посыл: в России не боятся смерти, потому что не дорожат жизнью.
Понятно, что на государственные деньги нельзя снять клип на песню «Наутилуса Помпилиуса». Однако, глядя на то, как норвежский катер бьётся о борта нашего, почти ощущая солёные брызги на коже и тошноту от качки, задумываешься: может, Хлебникову не стоило сидеть в пространстве между двумя стульями, а надо было снять просто хорошее жанровое кино? Ветер в лицо, рёв двигателей, крики чаек… SOS: спасите наши души! Пятнадцать человек на сундук мертвеца! Подвиги моряков без двойного дна. И что реплики не слышны — не страшно: кому они нужны в фильме-катастрофе?
«Капитан, все акулы в курсе». А хорошего спасения на водах у нас ещё не было.
Читайте также другие материалы Елены о кино:
VHS-кассеты с семейной хроникой, которые в доцифровую эпоху счастливые обладатели видеокамер записывали «на память», за прошедшие годы превратились в настоящие документы. Случайно обнаруженная плёнка со свадьбой, сыгранной где-то в России летом 1994 года, стала для нас захватывающим путешествием в прошлое, где малиновые пиджаки ещё не превратились в клише из анекдотов, а брачный обряд мало напоминал тучное алкогольное безумие, воспетое Жорой Крыжовниковым. Патриотическая строгость загса, танцы под Укупника, шутки про финансовые пирамиды и письма от ещё не родившихся детей — исследовав свадебную «фаунд футадж», показываем наиболее яркие из обнаруженных деталей и примет времени.
Примечание: в этой статье мы умышленно не использовали иллюстраций, на которых можно рассмотреть лица главных героев. Также мы старались избегать упоминания любых личных данных.
Эпизод 1. Тили-тили тесто
Это сегодня в разного рода украшениях и декоративных прибамбасах нет недостатка, а в 90‑е годы всё приходилось мастерить своими руками. Первое, что мы видим на найденной плёнке, — подъезд блочной пятиэтажки. На деревянных дверях самодельный плакат с разноцветными буквами: «Тили-тили тесто, здесь живёт невеста!»
Через некоторое время жених должен прибыть к дому суженой, чтобы по традиции выкупить её у будущих тёщи и тестя. А пока он в пути, оператор экспериментирует со спецэффектами, которые предлагает его киноаппарат, производя так называемую «постеризацию изображения». «Тили-тили тесто» и всё, что вокруг, становится похожим на акварельный рисунок.
В ожидании «купца», гости гуляют, ведут разговоры о том-сём. И о наболевшем:
— Всё, мой ваучер останется мне на долгую вечную.
— Не, ещё можешь продать.
— Ну, вчера закончилось это…
— А в Москве продлили ещё на месяц. В Москву поедешь — и засадишь его. В такси рассчитаешься где-нибудь ваучером.
Тем временем ещё одна операторская примочка — лёгким движением руки кадр превращается в набор пикселей в духе работ Пита Мондриана или программы «Криминальная Россия». Так сразу и не сообразить, что слева — чёрная «Волга», к крыше которой белой лентой крепко примотаны символические свадебные кольца. Эта же машина, но уже без пикселизации — справа.
Жених прибыл! Гости кучкуются у подъезда. Ещё двое операторов включают здоровенные камеры — одну из них для удобства приходится класть на плечо.
Несколько худеньких парней, выстроившись, по замечанию оператора, свиньёй, приближаются к «тили-тили». Их ожидает тяжёлая артиллерия: родственницы и подруги невесты. Дама с красной папкой в руках зачитывает стихотворный текст:
— Ой вы, гости-господа,
Вы откуда и куда?
И с чего бы это ради
Вы сегодня при параде?
Видно, не ожидав стихотворного старта, пацаны впадают в ступор. Не дождавшись ответа, самая старшая из «артиллеристок» переводит вопрос в прозу:
— Ну, чего вы здесь делаете? Зачем пришли?
— За невестой, — выдыхает жених.
— А зачем невеста? — деланно удивляются женщины. — Девчата все здесь молодые, на любовь все удалые!
Нервно хихикнув, жених отказывается, бормоча что-то про «одну единственную». «Артиллеристки» кивают — всё правильно. И снова переходят к стихам:
— Прежде чем начать наш торг,
Мы хотим отведать торт.
А после торта сладкого
Загадаем вам загадки.
— Ну пряник хоть дайте! — опять упрощает задачу старшая.
Пряника не оказывается, но пара шоколадок и бутылка водки, в срочном порядке добытые одним из друзей жениха, «артиллеристок», в целом, удовлетворяют.
За развитием сюжета наблюдают не только приглашённые, но и дворовая детвора. Мальчишки с девчонками шикают друг на друга: «Тише-тише!» Кое-кто из соседей смотрит из окна, некоторые выходят на балконы. Всё-таки не каждый день такое — бесплатное иммерсивное шоу с доставкой на дом.
Наступает черёд загадок:
— Первый наш вопрос такой:
Он сложнее, чем второй.
Где, когда невесту встретил?
В чём одета, не приметил?
— Приметил. Это было 4 октября 1989 года…
Жених ударяется в воспоминания, которые оператору видимо, кажутся не очень интересными. На некоторое время он отвлекается на гостей, бормоча в шутку цитаты из популярной рекламы:
— А вот Марина Сергеевна, одинокая женщина, и никому не верит.
— Поверила! Это только начало!
— А не купить ли тебе ещё акций АО «МММ»?
Закончив с загадками, «артиллерия» требует от парней серенаду. Нестройный хор трогательно выводит под гитару ретрошлягер Mama Yo Quiero. Интересно, знали ли парни, что в буквальном переводе на русский они поют следующее:
Мама, я хочу, мама, я хочу,
Мама, я хочу сосать!
Дайте бутылку, дайте бутылку, дайте бутылку,
Дайте бутылку с молоком.
— Слова, главное, душевные, — иронизирует кто-то из зрителей.
Но «артиллеристкам» всё мало: теперь парней заставляют поплясать. Подпрыгивая, ребята бегают друг за другом змейкой. Публика поддерживает аплодисментами.
И вот, наконец, из подъезда появляется невеста в классическом белом платье. Свадебный кортеж устремляется в загс.
Эпизод 2. Во имя блага государства
В загсе оператор умудряется добавить в кадр яркий титр, копирующий знакомый нам текст про тесто. Его цвета меняются — от зелёного к голубому, от голубого к красному, жёлтому, синему, чёрному и опять зелёному. И всё же недавнее веселье уступает место строгости, которую подчёркивает мрачновато-официозное убранство казённого учреждения.
— Вот что значит Страна Советов, — неожиданно констатирует кто-то за кадром.
Обращённый к брачующимся монолог сотрудницы загса стоит того, чтобы процитировать его целиком:
«Дорогие друзья, сегодня вы вступаете в брак. Создаёте новую семью. Начинаете новую жизнь. Жизнь, наполненную не только радостями и огорчениями, победами и поражениями, но и жизнь, проникнутую высоким чувством — чувством ответственности. Ответственности перед собой и перед своими родителями, перед родиной и её историей. И ответственность эта вовсе не абстрактна. Она вам явится осязаемо в образе ваших детей, ради которых вы сегодня создаёте семью, ради которых мы все живём и трудимся на земле. В связи с этим перед актом торжественного бракосочетания прошу ответить, хорошо ли вами продумано решение о вступлении в брак, готовы ли вы создать крепкую и дружную семью, заботиться друг о друге и обеспечить достойное воспитание вашим будущим детям?»
Вот что значит работа мастера. С одной стороны, разнородной информации явно слишком много, чтобы дать по итогу односложный ответ. Но с другой — какой храбрец отважится произнести после такого что-то, хотя бы отдалённо напоминающее «нет»?
К слову, если скопировать эту речь в поисковик, то окажется, что она, хотя и вылетает из уст регистраторши как родная, на самом деле не уникальна. Её расширенная версия с заглавием «Открытое письмо новобрачным» обнаруживается в самых разных источниках — от сайта «Трезвая Русь» до образовательного портала «Ислам в Дагестане». Такая вот неочевидная скрепа.
Пока жених с невестой внемлют вершительнице брачных судеб, оператор предпринимает ещё одну попытку бросить вызов гражданскому пафосу и на пару секунд возвращает на экран буквы, информирующие, что «здесь живёт невеста».
Получив два утвердительных ответа, регистраторша приглашает молодых «пройти и расписаться в государственной книге актов гражданского состояния». Стрекочут фотокамеры, звучит лирическая музыка: в уголке за синтезатором пристроился стильный мэн в полосатой рубахе и тёмных очках.
Когда брачующиеся и свидетели оставляют автографы, регистраторша подводит итог — и вновь её речь звучит как нечто, предназначенное для увековечивания в граните:
«Ваш брак зарегистрирован в полном соответствии с законом о браке и семье Российской Федерации. Отныне вы муж и жена. Основатели новой семьи и продолжатели рода своего. Во имя блага государства, личного счастья, бессмертия нашего народа».
Новобрачные обмениваются кольцами под вальс «Метель» из одноимённой сюиты Свиридова. Затем крепкий короткостриженый мужчина, вручает мужу свидетельство о браке, которое глава семьи тут же прячет во внутренний карман. Жене короткостриженый просто пожимает руку.
— Поздравьте друг друга, — командует крепыш.
Музыка звучит слишком громко и его не слышат.
— Друг друга поздравьте! — повышает голос короткостриженый.
Услышали, целуются — всё идёт по плану. Слово снова у регистраторши:
«Дорогие новобрачные, сегодня вы создаёте [неразборчиво] семью. Но не забывайте, что через всю жизнь вы должны пронести чувство глубокой любви и благодарности к вашим родителям, которые вырастили и воспитали вас достойными гражданами нашей страны, такими, какими вы предстали сегодня перед нами. За теплоту родительских рук, за доброту души, за то, что они сделали всё, чтобы вывести вас на большую дорогу жизни, я прошу вас подойти к вашим родителям, поклониться им, сказать спасибо».
Лицо отца жениха, которое как раз в этот момент выхватил оператор, выражает замешательство. Неподалёку свидетель безуспешно прячет улыбку в усы. Но порядок есть порядок — молодые под мелодию песни «Родительский дом» послушно идут к родителям невесты и кланяются им в пояс.
Видимо, почувствовав общую неловкость от происходящего, музыкант переключает музыку Шаинского на что-то ненавязчиво-джазовое. После этого поклоны сменяются более естественными объятиями.
На этом официальная часть свадьбы подходит к концу.
Эпизод 3. Жених, не спи — сосед не дремлет!
Один из неизменных русских свадебных обычаев нового времени — в промежуток между загсом и гастрономическими посиделками непременно следует уложить визит к достопримечательности местного значения. На исследуемой нами видеокассете брачующиеся с гостями выдвигаются на смотровую площадку, с которой открывается живописный вид на небольшой городок.
Делать здесь особенно нечего — одни лениво топчутся на месте, другие, не теряя времени даром, пьют шампанское. Когда бутылка опустела, жених размахивается и метко отправляет её на встречу с торчащей из земли вертикальной железякой неизвестного назначения. Толстый слой осколков под железякой говорит о том, что произошедшее — не спонтанный кураж, а ещё одна традиция.
— Ура, разбил!
— Прям как бейсболист!
— Видели, как рикошетом пошла?
Обсудив зрелищность броска, все перемещаются в помещение, подготовленное для банкета. Выглядит местечко не очень весело — наверное, поэтому его решили украсить, разместив на стенах выставку постеров ручной работы с тематическими воззваниями. Эпоха советского лозунга подошла к концу меньше трёх лет назад, и привычка к самовыражению в подобной форме, как видно, ещё крепка — пускай здешние призывы и не политические, а семейно-иронические.
Значительная часть плакатов посвящена отношениям с новоприобретёнными родственниками — тёщей и свекровью:
«Люби тёщу — жить будет проще».
«Если будешь дружить с тёщей, кошелёк не будет тощим!»
«Свекрови разные бывают, невестки их не выбирают. Невеста знает уж давно: её свекровка на все 100».
Но есть и более оригинальные произведения. «Ударим медовым месяцем по родительскому карману» — переложение Ильфа и Петрова на курортный лад. Здесь же — маленький зелёный остров, на котором загорают два счастливых человечка. Чтобы их было проще отличать, жениху пририсовали бабочку на голое тело, а невесте — фату.
Рядом — парочка мышек, стилизованных под классическую анимацию студии «Диснея» (в «Золушке», кажется, были похожие) и двустишье:
Ай да Дима, молодец,
Увёл Наташу под венец!
Немного юмора 18+. За праздничным столом, распив бутылочку, спит парень. Снится ему, судя по всему, невеста. Подпись: «Жених, не спи — сосед не дремлет».
Самый необычный плакат из тех, что до прибытия молодожёнов успел зафиксировать наш вездесущий оператор, выполнен в жанре «письмо из будущего». Детское личико и идущий от его лица бодрый, по-футуристически ритмичный стишок:
Меня ещё нет,
Но скоро я буду.
Купить не забудьте
Такую
Посуду.
И большущий горшок коричневого цвета. Уже второй раз (первый — в загсе) молодым в ультимативной форме дают понять, что вариант семьи без детей и прочее чайлдфри не только не обсуждается, а даже не может прийти в голову. Ни-ни.
Эпизод 4. А кто там сгорает от ревности?
Марш Мендельсона. Жених с невестой торжественно шагают по тёмному коридору в сторону праздничного стола — из тьмы безбрачия к свету семейной жизни. На заднем плане отчётливо виднеется табличка «Зал для голосований». Где только ни приходилось справлять свадьбы в 90‑х.
Расположившись по бокам, родные и близкие увлечённо осыпают молодожёнов крупой. Невеста втягивает голову в плечи, жених зажмурился и ковыряет пальцем в ухе, свидетель позади хихикает — рисовые снаряды достигли цели.
Мама жениха по ещё одной распространённой традиции встречает «женатиков» с караваем. Хлеб пригубили по очереди — откусывается с трудом и по маленькому кусочку: видно, пекли сильно заранее. Пока молодые жуют, свекровь произносит речь от лица собравшихся:
«Дорогие молодожёны! Поздравляем вас с законным браком. Пусть ваша жизнь будет светлой, путь жизненный широким, и больше будет на нём цветов, а не будет шипов. А на вашем столе пусть всегда будет соль и хлеб».
Вдруг из ниоткуда выскакивает женщина в очках и строго обращается к виновникам торжества:
— Так, ребята, а кто вас встретил сегодня?
В кадре обалдевшие лица жениха с невестой: что, мол, за наезд такой? Через несколько секунд сообразили: это тоже часть игры, а женщина, очевидно, тамада.
— Кто тебя, Наташа, встретил? Кто даёт тебе хлеб-соль?
Судя по растерянному виду Наташи, она чувствует подвох, но не понимает, чего конкретно от неё ждут.
— Мама, — подсказывает шёпотом супруг, который уже сообразил, что к чему.
— Мама, — послушно соглашается Наташа.
По тому, как идёт беседа, чувствуется, что вариант называть родителей супруга или супруги по имени-отчеству совершенно исключён.
— А рядом кто такой гордый, прямо распирает рубашку от гордости?
— Папа! — хихикает Наташа.
— Дима, у кого там навернулись слёзы?
— У мамулечки моей второй, — жених обнимает и целует свекровь.
— А кто там сгорает от ревности?
— Папа.
Все посмеиваются, скрывая стеснение. Затем тамада объявляет:
«Знаете, вообще, если отдать весь каравай молодожёнам — это плохо кончится. Есть хороший такой обычай. На свадьбу пришли люди, которые готовы делить с вами радость. Поэтому, ну имейте совесть, поделитесь кусочком свадебного каравая со всеми. Предупреждаю всех! Кто съест кусочек свадебного каравая, того с завтрашнего дня будут любить, как медовый месяц. Кто не хочет, чтобы его любили, каравай есть не надо».
Гости не без труда рвут на части каравай. Похоже, что оператор тоже решил взять кусочек, потому что на этом моменте съёмка на некоторое время прерывается.
Эпизод 5. Чтоб через год родился Борька
Все за столами, выставленными буквой «п». Тамада читает длинные и довольно кринжовые стихи про ближайших родственников новобрачных.
С этого момента оператор будет браться за камеру уже не так часто, отдельные кусочки свадьбы побегут на кассете калейдоскопом с резкими склейками. Но кое-что из свадебной поэзии мы всё-таки услышим. В частности — про свекровь:
Ведь недаром утверждают умные головушки
Надоело жить спокойно — заводи свекровушку.
А тебе вот, Наташа, как назло, со свекровкой повезло,
Неизвестно, каким ветром её [неразборчиво] занесло.
Все достоинства свекрови перечислить не берусь,
Например на даче пашет, будто трактор «Беларусь».
И весёлая к тому же, и танцует, и поёт.
Иногда такие концерты свёкру Вове задаёт!
Дальше несколько строчек неразборчиво и финальный панч:
«Вчера Наташа признавалась мне: „Сама свекровь пока ещё не снится, но вижу её булочки во сне“».
В том же духе про свёкра: у него, мол, даче «моркови и всякой редьки до хрена». Пауза. Склейка.
Отец жены предлагает выпить за любовь. Тамада командует фальцетом:
«Мужчины пьют стоя, по-гусарски, с левой руки, локоть в сторону!»
Пауза. Склейка.
Тамада:
«Чтоб через год родился Борька, ну а пока мы крикнем „горько“!»
Теперь мы знаем, что горшочек из будущего прислал не абстрактный, а вполне конкретный выдуманный ребёнок. Но почему именно Борька — тайна. Новобрачные, судя по недоумевающим (не в первый раз за день) лицам, тоже не в курсе. Возможно, в честь президента Ельцина?
Как следует поразмыслить о происхождении имени некогда — гости скандируют о горечи, как на стадионе. И вновь обычай взывает к подчинению: жених с невестой непрерывно целуются десять секунд, как в кино, безуспешно прикрываясь ладошками. Кто-то из женщин недоволен:
Пришло время конкурсов. Начинают с пришивания пуговиц на скорость, продолжают танцами пар, которые стараются удержать яблоко, зажатое между лбами. Наверняка, было что-то ещё, но мы располагаем только теми играми, что есть на кассете.
К счастью, оператор не обошёл вниманием легендарную свадебную классику: конкурс, в котором следует попасть карандашом в бутылку. Точнее, его брутальный вариант с гвоздями — видимо, в 1994‑м на пишущие принадлежности был неурожай, зато гвоздей скопилось порядочно. Трое мужчин получили ниточки с гвоздиками, прикрепили их чуть ниже спины и принялись энергично целиться.
Прекрасно понимая, что пересказать этот конкурс словами невозможно, мы загрузили сцену на Ютуб. Надеемся, что, если присутствующие на записи люди наткнутся на это видео, они нас не осудят. Историческая память бывает разной, в том числе и такой.
Переходим к костюмно-карнавальной части. На «сцену» выходит пионерский отряд — несколько молодых людей и девушек, которые, если бы Союз не развалился, уже давно были бы как минимум комсомольцами. Но Коммунистический союз молодёжи — организация хоть и важная, но не такая яркая. Речёвки, барабан, горн — куда без этого?
Аудитория реагирует на пионеров бурным весельем: каждая реплика тонет в хохоте. Возможно, дело в том, что в 1994 году сама возможность посмеяться над тем, что ещё недавно высмеивать было строжайше запрещено, всё ещё провоцировала эйфорию и наслаждение долгожданной свободой.
Следом за пионерами появляются — кто бы вы думали? — восточные танцовщицы (они же переодетые пионерки), распевающие песню про султана, который имел трёх жён. Во всей красе для потомков сохранился двугорбый верблюд, обладатель талантливо выструганной головы и четырёх мускулистых ног.
Чего у нас ещё не было? Конечно, танцев! По традиции, дамы приглашают кавалеров, а пожилые люди — детей. Вот примерный и очень неполный саундтрек российской свадьбы-94: «Встреча в пути» Татьяны Булановой, «Петруха (Восток — дело тонкое)» Аркадия Укупника, «Привет, Андрей» Ирины Аллегровой, Get Ready for This группы 2 Unlimited и «Как жаль» группы «Браво».
В кадре появляются немного уставшие жених с невестой, которые шутят, что пора бы «слинять отсюда» и вообще «скорей бы завтра, чтобы снять всё длинное и надеть всё короткое». Цитируют комедию «Бриллиантовая рука» — эпизод про брюки, которые превращаются в элегантные шорты.
На этом первый день свадьбы подходит к концу.
Эпизод 7. Кооператив «Похмелье»
На второй день празднования силы ощутимо истощились не только у оператора. Одни гости не прибыли вовсе, другие появились в явно разобранном состоянии.
Для поддержки духа в зале со столом буквой «П» начал работать кооператив «Похмелье». За небольшую плату два медработника в белых халатах с бейджами «терапеСт» и «неврИпИтолог» разливают целительную жидкость из большой бутыли с надписью «микстура», угощают огурцами («витамины») и помидорами («пилюли»).
Вообще, основные мероприятия дня так или иначе связаны с попытками заработать денег для молодой семьи. В добровольно-принудительной форме гости участвуют в «блинном» аукционе, торгуясь за каждый аппетитный кружок (ставки доходили до 100 долларов), и покупают у молодожёнов ложки с вилками.
Ещё немного движа на танцполе. Сегодня к танцующим присоединились «ряженые»: мужчина в маске Деда Мороза и загадочная фигура с неоднородным «блэкфейсом».
Играет гармонь, поются частушки. Отец жениха исполняет нестареющую классику жанра:
С неба звёздочка упала,
Прямо милому в штаны.
Пусть бы всё там оторвала,
Лишь бы не было войны!
Оператор ещё некоторое время ловит в объектив танцующих, затем выходит в соседнюю, тихую комнату, подходит к зеркалу и записывает себя: в тёмных очках, малиновых штанах, длинном до пояса галстуке и рубашке с коротким рукавом. Корчит смешные рожицы. А затем выключает камеру.
Чёрный экран — запись кончилась. Такой вот неожиданный — совсем не жанровый, как в «Горько!», — зато вполне жизненный финал.
Нам остаётся только сказать спасибо всем участникам и создателям этой VHS-плёнки. Настоящий слепок безвозвратно ушедшей действительности — это дорогого стоит.
Концерт на берегу Невы. «Аквариум» и Майк Науменко. Май 1978 года
До 30 июля в Ельцин Центре будет проходить выставка «Поколение дворников и сторожей», посвящённая русскому року 80‑х и 90‑х годов. Экспозиция состоит из коллекции журналиста Александра Кушнира, которую он собирал в течение 30 лет. О том, как западная рок-сцена повлияла на музыкальный андеграунд СССР, рассказывает сам Александр Кушнир.
Начиная с середины 70‑х годов советским рокерам было жизненно необходимо прорываться сквозь стену культурной изоляции — чтобы получать информацию о жизни за «железным занавесом». Делалось это разными способами: начиная от регулярного прослушивания западных радиостанций и до знакомств с иностранными студентами, которые привозили свежую музыкальную прессу и актуальную музыку. Советская почта в то время была идеологически надёжной — за редчайшим исключением бандероли из Европы и Америки по неведомым причинам до адресатов не доходили. Бывали счастливые случаи, когда меломаны получали по почте посылки от родственников, которые ездили в загранкомандировки. Дипломаты, спортсмены и моряки дальнего плавания периодически привозили импортный винил — но исключительно те рок-группы, которые можно было выгодно перепродать. Топ‑5 самых востребованных артистов выглядел специфически: The Beatles, Deep Purple, Led Zeppelin, Pink Floyd и Uriah Heep. До середины 80‑х годов ни Джим Моррисон, ни Мик Джаггер, ни Фрэнк Заппа успехом не пользовались, а про Леонарда Коэна и Боба Дилана никто не знал вообще.
Боб, Ляпин, Фан и Майк — танцы в ЛИСИ, 1978 год
Чтобы расширить культурный кругозор, меломаны шли на всевозможные хитрости. Андрей Макаревич*, Артём Троицкий* и басист «Звуков Му» Александр Липницкий получали музыку через выездных родственников. Поэт Илья Кормильцев втайне перепродавал семейные фолианты и покупал на Шувакише (посёлок в Свердловской области, в 16 километрах от современного Екатеринбурга. — Прим. ред.) King Crimson и Genesis. Майк Науменко переписывал рок-музыку у друзей, а виолончелист Сева Гаккель подрабатывал грузчиком в магазине «Мелодия», куда порой привозили лицензионные пластинки из стран социалистического лагеря.
Концерт на берегу Невы. «Аквариум» и Майк Науменко. Май 1978 года
Немногим было известно, что в спецхранилищах Библиотеки иностранной литературы и Государственной библиотеки СССР имени Ленина таились несметные сокровища — вроде еженедельников New Musical Express и Melody Maker. Попасть внутрь этих «храмов искусств» можно было по особому письму из института с соответствующими визирующими подписями. Но некоторым ушлым меломанам как-то удавалось проникнуть туда на внутреннем лифте, и руки у них дрожали от волшебного факта соприкосновения с чудом.
Отдельной экзотикой стали поездки музыкантов в Прибалтику, где проводились рок-фестивали и устойчиво ловились музыкальные передачи финского телевидения.
«После нашего концерта, поздно вечером, был оттяг, — вспоминал Борис Гребенщиков*. — Оттяг заключался в том, что в Таллине жил милый эстонец по имени Хейно, который на восьмимиллиметровую киноплёнку переснимал с финского телевизора западный рок-н-ролл и записывал всё это на магнитофон. Естественно, изображение было невысокого качества, а синхронизации со звуком не было вообще никакой. Но когда нас с Макаревичем пригласили посмотреть на это чудо, всё равно было понятно, что это — Джими Хендрикс».
Неудивительно, что на следующий день музыкантов «Машины времени» словно подменили.
«Это было совершенно другое зрелище, — говорил Борис. — Женя Маргулис передвигался вокруг микрофона как паук, какими-то чудовищными прыжками. Они извивались и делали странные движения, поскольку просмотр видео расковал нас всех».
Борис Гребенщиков и Джоанна Стингрей. Из архива Джоанны Стингрей
На основе первых впечатлений и знакомств рок-музыканты из разных регионов начали активно обмениваться актуальной музыкой. Чтобы её качественно сыграть, им позарез были нужны электрические инструменты, которые весьма качественно изготавливались в странах социалистического лагеря — в частности, в Чехословакии. Особенно отважные артисты приобретали дефицитные электрогитары прямо за кулисами — у гастролировавших музыкантов восточно-европейских групп. Любопытно, что часть будущих рок-звёзд записывалась в вокально-инструментальные ансамбли, которые существовали на заводах и институтах. Как известно, в первую очередь именно они обеспечивались через музыкальные магазины дефицитными клавишами, барабанными установками и микшерными пультами.
К началу 80‑х годов, постепенно обрастая минимальной информацией, отечественные музыканты вобрали в своё творчество отблески «тлетворных» западных влияний. К примеру, Гребенщиков купил в букинистическом магазине на Литейном проспекте книгу стихов Дилана, что в корне изменило его взгляд на современный мир.
«Я не знал людей, которые поглощали бы большее количество музыкальной информации, чем мы с Гребенщиковым, — признавался Сергей Курёхин. — Мы максимально интересовались всем новым, что происходило в музыке, — джаз, ретро, народная музыка и, конечно же, весь рок. Любая интересная информация, которая попадала в поле нашего зрения, немедленно переписывалась на магнитофон. Поэтому все друзья-иностранцы, которые собирались к нам в гости, прекрасно знали, что везти с собой — виски, New Musical Express и всю новую музыку».
Сергей Курёхин и Джоанна Стингрей. Из архива Джоанны Стингрей
В свою очередь, Майк Науменко растворился в творчестве Марка Болана из T.Reх, причём настолько сильно, что в 1984 году подготовил в машинописи толстую книгу про его творчество.
Майк Науменко. Фотосессия для альбома LV. Архив Андрея «Вилли» Усова. 1982 год
Аналогичным образом действовал Кормильцев, скрупулёзно изучая поэзию Пита Синфилда — по картонным вкладкам с пластинок King Crimson. Позднее эти впечатления он отразил в песнях «Урфина Джюса» и «Наутилуса».
Ситуация кардинально изменилась с 1985 года, причём силами всего одной персоны. Американская туристка Джоанна Стингрей, приехав вместе с сестрой в СССР, обнаружила в Ленинграде роскошную подпольную рок-сцену. Будучи человеком романтичным, она решила, что перед ней открылся целый Клондайк рок-звёзд европейского уровня. Она воспринимала Гребенщикова как русского Дэвида Боуи, группу «Кино» — как Duran Duran, а, скажем, «Странные игры» — как «питерский ответ» Madness. И Джоанна начала задумываться о том, как вытащить местный рок-н-ролл из болота культурной изоляции.
Группа «Кино». Из архива Джоанны Стингрей
Она действовала крайне решительно. В следующий приезд привезла музыкантам сверхсовременный синтезатор Prophet 2000, а также роскошную белую гитару Fender — подарок Гребенщикову от Дэвида Боуи. Плюс журналы, футболки MTV и невероятное количество новой музыки. Ещё через год она издала в США двойную пластинку с ленинградскими группами, после чего «железный занавес» окончательно рухнул. В декабре 1987 года, насытившись модными веяниями, лидер «Аквариума» едет в Америку — записывать англоязычный альбом с лидером Eurythmics Дэйвом Стюартом. У Троицкого выходит в Англии книга про советский рок Back In The USSR. «Поп-механика» Сергея Курёхина в течение нескольких лет гастролирует по миру, а знаменитый продюсер Брайан Ино записывает в московской студии Петра Мамонова и группу «Звуки Му».
Прорыв на Запад дал русским группам новый звук, но при этом лишил их самобытности. Неудивительно, что многие из этих проектов вскоре распались — как минимум на несколько лет. Девяностые начинались фактически с ноля. Кто-то из рокеров ушёл в киномузыку, кто-то начал разводить лошадей, а кто-то переключился на иные формы деятельности, найдя свой рок-н-ролл, например, в книгоиздательстве.
*Андрей Макаревич, Артемий Троицкий, Борис Гребенщиков внесены Минюстом РФ в реестр иноагентов.
Знаете ли вы, как смастерить резиновую секс-куклу своими руками, отомстить развратной шаверме и найти друга по переписке, который «тащится от Вячеслава Добрынина, как мокрый шланг по огороду»? Получить ответы на эти и другие животрепещущие вопросы помогут подростковые журналы недалёкого прошлого: Cool, Bravo, «Круто», «Молоток» и «Хулиган». Иногда наивные и смешные, иногда — смелые, эпатажные и даже грубые, эти издания развлекали подростков нулевых в эпоху, когда интернет считался роскошью.
VATNIKSTAN приглашает ностальгирующих миллениалов и всех прочих отправиться в путешествие по страницам подростковой прессы 20-летней давности — смех, слёзы и праведный гнев гарантированы.
Cool
В конце 1990‑х годов издательский бизнес в России только формировался: появился первый развлекательный журнал «Отдохни», а в женском сегменте периодики «Крестьянку» и «Работницу» потеснила яркая «Лиза». Пора было задуматься об аналогичном проекте для молодёжи — постсоветский «Ровесник» казался пресноватым, а хулиганистый «Птюч» был не слишком подходящим чтивом для ребят помладше. В 1997 году издательский дом Burda запустил новый проект — журнал Cool, ориентированный на подростков 14–17 лет. Перед изданием стояла непростая задача — достучаться до наших тинейджеров, ещё не избалованных западной культурой. Бывший редактор Cool Сергей Верейкин вспоминал:
«Если западные коллеги работали с уже сформировавшимся вкусом, фанатскими базами и читателями, которые знали, что это круто, то нам надо было объяснить, что <…> круто, почему это круто».
На рубеже тысячелетий, когда Всемирная паутина только начинала опутывать мир, информацию о звёздах (которая занимала в журнале от 9 до 12 страниц) получить было довольно сложно. Верейкин рассказывал, что им приходилось напрямую связываться с пресс-службой артиста, а если повезёт — и с ним самим.
Какие откровения сотрудникам редакции журнала удавалось выудить у знаменитостей? Оказывается, в конце 1990‑х Илья Лагутенко был завсегдатаем гей-клуба «Три обезьяны», но заходил к ним лишь ради вкусного кофе (№ 37, 1997). Из № 11 за 2002 год мы узнаем, что группа «Любэ» «несёт позитив», пробует себя в жанре «жёсткого ретро» и читает рэп «почти как у Эминема» в песне «Давай за…». «Земфира вдруг стала иной» — гласит подпись к фотографии певицы (ныне признана иноагентом) рядом с заметкой о том, что она решила свести тату в форме буквы Z (№ 7, 2004). Девушку испугало толкование знака, но какое именно — неизвестно.
Cool № 28, 2001
Помимо публикации многочисленных статей об актёрах, спортсменах и музыкантах, журнал оказывал психологическую поддержку читателям. В первые годы существования Cool авторы издания пробовали заниматься секспросветом — но, увы, рубрика «Азбука любви» вызвала шквал негодования родителей и закрылась к 2000 году. А зря — материалы рубрики были весьма полезны подросткам, родители которых краснели при одной мысли о беседе про пестики-тычинки. Отставала в этом вопросе и школа: максимум, что мог предложить старшеклассникам учебник биологии, — скучный параграф и картинку с половыми органами в разрезе.
Рубрику с вопросами читателей и ответами психологов (а на первых порах ещё и сексологов), к счастью, не тронули. В редакцию валом шли письма с вопросами вроде «почему у меня маленькая грудь?», «как не забеременеть без презерватива?», «у меня не получилось, я импотент?» и самое популярное — «когда уже можно?». Иногда ответы редакции были вполне адекватны, иногда — довольно спорны. Пример не очень удачной консультации находим в № 9 за 2004 год. Читательница спросила у Cool, стоит ли встречаться в офлайне с парнем после виртуального секса. Надеемся, девушка не последовала совету психолога:
«Почему бы не предположить, что с той стороны монитора сидит человек твоего возраста, который, так же как и ты, обожает чатиться? Что ты потеряешь, если встретишься с ним? Договорись встретиться с ним в людном месте… Пусть у него с собой будет какая-нибудь отличительная примета <…> посмотришь на него издалека. Понравится — подойдёшь познакомиться. Окажется маньяком-педофилом — пройдёшь мимо».
О том, как можно вычислить «маньяка-педофила» по внешним признакам, психолог Cool не рассказал.
Cool № 5, 2002
Особое место в журнале занимала рубрика «Репортаж», где публиковались «чернушные» материалы. Так, в № 38 за 1997 год напечатали историю девушки, которую принуждал к сексуальным отношениям собственный отец. Текст сопроводили жуткими фотографиями, одна из которых содержала сцену изнасилования. В № 29 за 2004 год напечатали истории двух девушек, занимавшихся проституцией: одна мечтала сбежать от сутенёра, вторая наслаждалась жизнью. В № 11 за 2002 год опубликовали материал «Меховая бойня» о том, как из пушных зверей делают модную одежду. Там же поместили фотографии окровавленных тушек животных с содранной кожей.
Но не будем о грустном — всё-таки Cool был прежде всего развлекательным журналом. Вспомним любимые многими «фотороманы» — комиксы в фотографиях, которые рассказывали незамысловатые, но очень драматичные истории — фантастические, криминальные и даже мистические. Независимо от сюжета, в каждом «романе» неизменно присутствовала любовная линия и весьма предсказуемый хэппи-энд. Комиксы нередко содержали постельные сцены, причём некоторые из них выглядели довольно забавно. Так, в начале истории «Кто обокрал друзей» (№ 25, 2004) парень, уставший от долгой прелюдии, нависает над испуганной партнёршей и требует: «Ну впусти меня наконец!»
Cool № 6, 1999
Появлялись в Cool и рисованные комиксы. В 2002 году их героями были неумело срисованные персонажи мультфильма Nickelodeon «Как говорит Джинджер», в 2004‑м — «бешеные бабки» Клара и Дора. Позже к «бабкам» присоединился кот Рембо, который погиб в пасти зубастого цветка, откусившего Кларе руки по локоть (№ 37, 2005).
Среди прочих развлечений журнал предлагал читателям головоломки вроде «найди три отличия между одинаковыми фотографиями Элайджи Вуда», «обведи рисунок по точкам» и прочее. Также в каждом номере выходили музыкальные чарты, плакаты со знаменитостями, простенькие истории любви — что-то вроде «фотороманов», только в текстовом формате. С 2002 года Cool начал рассказывать подросткам об интернете и публиковал адреса интересных сайтов, среди которых были «Российский стоматологический портал» и «Туалет.ру» — сайт, полностью посвящённый туалетам. Нельзя не упомянуть и рубрику знакомств — ребята, которые искали друзей по переписке, порой оставляли очень необычные объявления. К примеру:
«Хай, пипл! С вами ведёт базар AZ. О себе: стриженный под хиппи, моргала вразбег, шнопак картошкой, губы как у Майкла Джексона в детстве. Я классный и sexy boy. Я тащусь от Вячеслава Добрынина, как мокрый шланг по огороду».
В 2005–2006 годах Cool заполонила реклама СМС-сервисов. Чего здесь только не было: короткие номера для скачивания звуков «забористого мата», картинки с позами из «Камасутры», изображения обнажённых девушек и пиксельных нецензурных словечек. Именно реклама и стала причиной закрытия издания — Генпрокуратуре не понравилось изобилие сексуализированного рекламного контента, который мог занимать целый разворот. В 2006 году Cool прекратил существование, не сумев найти других рекламодателей. Впрочем, Верейкин утверждал, что журнал просто не выдержал конкуренции с интернетом.
Bravo
История журнала Bravo насчитывает не один десяток лет — первый номер вышел в 1956 году в Германии. Со временем Bravo начали издавать в других странах Европы. До России журнал добрался в 2002 году и сразу полюбился тинейджерам. Было из-за чего: «звёдным новостям» и интервью посвящали почти половину журнала. Bravo, в отличие от Cool, уделял больше внимания рок-музыке: на его страницах появлялись статьи о группах Evanescence, Metallica, System of a Down, эксклюзивные интервью с HIM и Linkin Park. Чуть меньшую, но также значительную часть занимали материалы о рэп- и хип-хоп исполнителях. В № 17 за 2003 год можно найти сразу два интервью с самыми популярными рэперами того времени — Эминемом и 50 Cent. Про «масскульт» в редакции тоже не забывали: в разное время в Bravo мелькали Кристина Агилера, «ВИА Гра», «Братья Грим» и актёры из фильмов по поттериане.
В 2007–2008 годах Bravo стал любимым изданием российских эмо-кидов. Основное внимание журнал уделял исполнителям вроде Tokio Hotel, Cinema Bizarre, Fall Out Boy, My Chemical Romance, Оригами, Neversmile и прочим. Правда, любовь к первым двум коллективам «трушные» эмо приписывали «позёрам». № 5 за 2007 год был полностью посвящён эмо-музыке, а № 1 за 2008 год — группе Tokio Hotel. О популярности журнала среди «челкастых» ребят можно судить по рубрике знакомств, где в то время можно было встретить множество объявлений вроде этих (орфография и пунктуация авторов сохранены):
«Я — позитивное милое чудовище! Очень люблю беситься и прыгать летом босиком по лужам =))) Люблю валяться на крыше высокого дома и смотреть на звёздное небо =)) Слушаю такие группы как [AMATORY], „Оригами“, „Слот“, The Ting Tings, Tracktor Bowling, Animal Джаzz. И обожаю „Южный парк“!! В общем, пишите все, кто разделяет мои интересы, особенно эмо-бойчики…»
«Хай! Ищу друсей! Кте фсе? Я эмо. Уважаю готов. Стремаю позероф, не выношу гопоту!!! Обожаю фильмы Тима Бартона. Читаю Чака Паланика. Слушаю эмокор: Wasabi, Neversmile, [AMATORY], Jane Air, Papa Roach, Slipknot, Ill Nino и т.д.»
Bravo № 50, 2007
Как и в других подростковых журналах, в Bravo была рубрика вопросов и ответов, которая называлась «Неотложка». Вопросы были довольно типичны: ребят интересовали темы секса и отношений, беспокоили недостатки собственной внешности. Изредка читатели задавали вопросы, на которые Bravo ответить не мог. Письмо 13-летней Оли с заголовком «Мне страшно жить дальше» опубликовали без комментария психолога (№ 21, 2003):
«Мне страшно за будущее, страшно за всех нас, за страну. Каждый день я смотрю на лица пенсионеров, которые стоят в сберкассе, которые выпрашивают копеечку, я вижу семьи, которые еле-еле могут прокормить себя, я вижу толстые, обожравшиеся рожи политиков в газетах и журналах. Они смотрят на нас с экранов телевизоров маленькими сальными глазками и говорят, что пенсия повысилась на 3,5%, уровень жизни чрезвычайно высок по сравнению с прошлым годом… Я боюсь будущего! Как я смогу выжить? Воспитать кого-то?..»
Bravo № 39, 2004
На вопросы попроще отвечала ведущая рубрики тётя Джина — острая на язык брюнетка с хитрым прищуром, которая объясняла неискушённым подросткам, что такое «кончать» (№ 47, 2007) и как правильно заниматься анальным сексом (там же). Также в «Неотложке» — и в журнале в принципе — порой появлялись смелые фото полураздетых девушек и юношей, за которые юный читатель запросто мог получить по шее от родителей. В № 21 за 2003 год в рубрике опубликовали список «Секс-чтива»: подросткам советовали почитать «Лолиту» Набокова и «Женщин» Буковски.
Стоит рассказать и о рубрике «Клуб Bravo», которую вели будущий музыкальный продюсер Наталья Мостакова (Big Ma) и Даня Шеповалов (Danya), известный весьма своеобразным чувством юмора и публиковавшийся также в журналах «Хакер» и «Хулиган». «Клуб» напоминал рубрику «вопрос-ответ», но носил более развлекательный характер. Мостакова вспоминала:
«Отвечали иногда цинично, иронично, но почти всегда очень смешно. Это культовая рубрика, она точно была особенной, главной в журнале и в какой-то степени отражением духа редакции».
Однажды в «Клуб Bravo» пришло такое письмо (№ 41, 2005):
«Привет всем. Я жирный малыш. Хочу, чтобы все стали жирными, как я. И ты, Даня, тоже. Пока.
Жирный малыш».
Даня Шеповалов ответил в том же духе:
«Чмоки-чмоки, жиртрест! А ты сильно жирный? Я вообще жирных ненавижу. Раньше я был дохлым, как мёртвая рок-звезда, и у меня даже был пресс и всякая такая шняга. А теперь я стал алкоголиком, каждый день пью пиво у метро на присланные десятки, и у меня растёт пивной живот! Это мерзко, поэтому я подумываю о суициде. И чем больше думаю — тем больше пью пива. Порочный круг!»
Bravo № 40, 2007
Общение в «Клубе Bravo» всегда велось в подобном ключе. Особенно интересна в этом смысле подрубрика «Чёрная жёсткая месть», где подростки жаловались на сверстников и просили у Bravo совета, как наказать обидчика. Одна читательница писала (№ 25, 2007):
«Привет, БигМа и Данечка!!! Мы кайфуем от новой рубрики „Чёрная жёсткая месть“. Это круто, когда можно обчморить кого-нибудь публично!:) Мы тут тоже решили написать… про одну ша…верму))) Она вешается на мальчиков, насилует девочек, а одну из них считает своей девушкой и ревнует её ко всем в агрессивной форме… А ещё она считает себя ЭМО (хотя она — обычная позёрша)!!! 🙁 И крыша у неё съехавшая… В общем, хрень, а не девочка!!!»
Рядом с письмом опубликовали фото «девочки-шавермы», присланное в редакцию. Bravo предложил нетривиальное решение проблемы — натравить на развратницу Владимира Владимировича и его армию голодных работников-нелегалов из «солнечного Таджикистана», которые «пожрут мерзкую тварь».
В отличие от многих своих конкурентов, Bravo прожил относительно долгую жизнь. Но некоторые трудности он начал испытывать уже во второй половине нулевых — бумага проигрывала интернету, который становился всё доступнее. Проблему могла решить постепенная «эмиграция» журнала на собственный сайт, однако издательский дом Bauer, который владел журналом, назвал это решение нецелесообразным. Спустя несколько лет, в 2012 году, Bravo закрыли — Bauer счёл «молодёжный сегмент» периодики бесперспективным.
«Молоток»
В 1999 году издательский дом «Коммерсант» основал собственное молодёжное издание — журнал «Молоток». Автором идеи стал телеведущий Фёдор Павлов-Андреевич, а главным редактором — Екатерина Миль, вместе с которой Павлов-Андреевич вёл передачу «До 16 и старше».
В первые годы существования журнал выглядел очень стильно — гармоничные цветовые схемы, яркие, но не аляповатые графические элементы, модный округлый шрифт. Дизайнеры старались использовать каждый кусочек свободного пространства — так, на верхнем поле каждой страницы помещался какой-нибудь полезный совет, например: «Комп быстро нагревается? Проверь, не сломан ли вентилятор», «Пей настойку боярышника, и никакая зараза тебя не возьмёт». На нижнем поле печатали слова из профессионального жаргона и их значения: «копирайтер — автор рекламного текста», «пациент — заказчик». К сожалению, уже спустя пару лет дизайн поменялся, и журнал стал похож на своих цветастых конкурентов. Но, если судить по содержанию издания, «Молоток» явно был «взрослее» того же Cool или Bravo, хотя целевая аудитория у изданий была одна и та же.
«Молоток» № 5, 2001
«Молоток» нередко говорил с читателями на важные темы, диапазон которых был довольно широк: от работы с трудными подростками до ВИЧ-инфекции. В № 9 за 2001 год опубликовали материал о Чеченской войне. Корреспондент «Молотка» побеседовал с тремя уличными музыкантами — молодыми парнями, которые воевали на фронте. Среди жутких рассказов об оторванных конечностях и «вырезанных» подчистую военных бригадах можно найти упоминание ПТСР, о котором в то время едва ли кто-то задумывался:
«Вернуться из Чечни — это не значит оказаться в Москве или каком-то другом городе. Вернуться — значит адаптироваться, стать как все. Там [в Чечне] каждый человек на своём месте, понимаешь? Вот я был сапёром… Тот мир, где я был, совершенно другой. И человек, когда возвращается, занят только тем, что живёт прошлым. Окружающее его совершенно не интересует».
Рядом с интервью поместили памятку «Всё о твоих правах», где рассказывалось о том, как подать заявление на альтернативную гражданскую службу. Внизу страницы поместили очередное словечко из жаргона работников творческих профессий: «Труп-лайн (от dead-line) — срок сдачи материала».
В № 36 за 2001 год в рубрике «Клубника» появилась история девушки-подростка, к которой приставал отчим. «Молоток» справедливо указал на бездействие милиции в случаях, когда речь идёт о сексуальных домогательствах, а также называл «сволочами», тех, кто в таких случаях говорил: «А нечего короткую юбку носить!» Критика виктимблейминга — довольно прогрессивное по тем (да и по нынешним) временам явление.
Рядом с историей напечатали вопрос Наташи из Петербурга, которая писала, что её насилует психически больной брат. «Молоток» решил действовать: журналисты узнали адрес Наташи и позвонили в местное отделение милиции, где им пообещали «взять ситуацию на контроль». Понимая, что надеяться на блюстителей порядка не стоит, журнал дал девушке страшный, но действенный совет — если ситуация повторится, немедленно, не меняя одежды и не принимая душа, идти в милицию и требовать медицинского освидетельствования.
Ниже поместили памятку «Что грозит козлам», где объяснили, что такое «развратные действия» и как вести себя в случае, если ты стал жертвой «сексуально озабоченного чела».
«Молоток» № 31, 2003
Ещё один тяжёлый материал — «Цель оправдывает средства» (№ 40, 2002) о том, как в России «лечат» наркоманов: вместо направления на реабилитацию зависимых могли не только посадить за решётку, но и избить или даже убить за то, что те «портят генофонд России». При этом «Молоток» отмечал, что «отношение к наркоманам — показатель цивилизованности государства».
С годами журнал стал помягче, но иногда интересные темы в нем всё-таки появлялись. Так, в № 46 за 2006 год напечатали интервью с подростками, которые высказывались за или против службы в армии. Примечательно, что материал был опубликован в рубрике «Молоток против». За службу оказалась только 14-летняя Надя, которая утверждала, что «из откосивших получаются какие-то „маменькины сынки“», а те, кто жалуется на плохие условия и насилие, «просто в плохую часть попали». «…если ты прошёл армию — имеешь полное право собой гордиться и думать: „Блин, какой я крутой чувак!“» — заключала Надя.
Вообще, в «Молотке», особенно в первые годы жизни издания, можно было найти всё, что угодно: детские страшилки, инструкцию по вступлению во Французский иностранный легион, статью о синхронном и письменном переводе, историю отечественных бойз-бендов 90‑х, рассказ парня, который превратился в гриб, советы по приучению кота к горшку и рецепт кабачков под соусом. Но, пожалуй, больше всего читателей привлекала рубрика «Клубника», которая нередко подвергалась нападкам со стороны старшего поколения и органов власти.
Возможно, изначально редакция планировала сделать из «Клубники» типичную для молодёжных журналов того времени страничку полового воспитания, но почему-то решила пойти дальше. Помимо стандартных статей о первом разе и презервативах («Хорошие презервативы не могут стоит дешевле 30 рублей», — писали в № 36 за 2005 год) в «Клубнике» публиковались фотографии обнажённых читательниц, которые присылали снимки в редакцию. «Клубнику» вела некая Эя Кулятова, но иногда вместо неё на вопросы читателей отвечали кумиры молодёжи. Так, в № 17 за 2001 год с подростками общался участник группы «Иванушки» Андрей Григорьев-Апполонов. Отвечая на вопросы, Андрей заметил, что «нормальным мужчинам любящие женщины не изменяют» и назвал себя «ярчайшим представителем натуралов» отечественного шоу-бизнеса, добавив, что считает гомосексуализм преступлением.
«Молоток» № 17, 2001
Также в «Клубнике» можно было встретить эротические истории, которые, если верить госпоже Кулятовой, присылали сами читатели. В № 9 за 2001 год опубликовали письмо 17-летнего «мальчика Мити», который описывал сексуальный опыт с 29-летней женщиной. В его рассказе можно встретить перлы вроде «я вжимал её в стену со всей силой сумасшедшего желания» или «мы с такой силой рванулись друг к другу, что стукнулись зубами». В № 46 за 2001 год напечатали историю Ерофея Фрицковского о «секс-шоппинге», то есть о сексе в примерочной. Ерофей писал:
«Раскалённый обруч охватывает мои бёдра… Я прижимаю тебя к холодному зеркалу, вижу своё собственное перекошенное лицо».
Со временем «Клубника» поскромнела, а к середине десятилетия и вовсе пропала. На её место пришёл «Клуб волнительных девственниц», «главные председатели» которого доктор — Shef и улыбчивые медсестры в коротких платьях Соня Гарбо и Надя Заро — отвечали на вопросы читателей о сексе и отношениях. Жизнь «Клуба» оказалась недолгой — в 2008 году он закрылся. Впрочем, как и сам журнал.
Бывший литературный редактор, а позже заместитель главного редактора «Молотка» Арсений Виноградов называл две главные, и, увы, типичные, причины «смерти» издания: экономический кризис, и, как следствие, отсутствие рекламодателей, а также «переселение» целевой аудитории «Молотка» в интернет. Кроме того, в 2006 году журнал попал под раздачу вместе с журналом Cool — возмущённая «Клубникой» Генпрокуратура потребовала закрыть издание. «Молотку», в отличие от конкурента, удалось прожить ещё пару лет — правда, уже довольно пресных.
«Круто»
В декабре 2002 года вышел первый номер «Круто» — «младшего брата» Cool и детища того же издательского дома Burda. Внешне он был очень похож на Bravo — иногда читатели даже путали их между собой. Однако на этом сходство журналов заканчивалось: «Круто» был неуклюжей калькой с немецкого конкурента и обладал весьма сомнительным содержанием.
У издания были маскоты: рэпер и «мощный перец» Dr. Чел, плюшевый медвежонок Пых-Пох, одержимый «духом страшного маньяка-сатаниста», и красотка Тинка, которая «слушает альтернативу и предпочитает обтягивающие наряды». Позже к ним присоединился рыжеволосый панк Хой — алкоголик, тусовщик и сборщик стеклотары. В начале каждого номера журнал писал о новых похождениях героев. В № 2 за 2004 год читателям рассказали, как Тинка, набегавшись по городу в поисках мест, «где зимой можно заниматься сексом», примёрзла к детской горке, Dr. Чел написал новогодний гангста-рэп про «роковую зелёную красавицу и чёрного отмороженного зайца», а Пых-Пох украл секретные разработки с американской военной базы. С Хоем ничего интересного не произошло — все зимние праздники он провёл в глубоком запое.
«Круто» № 17, 2003
Делясь новостями о знаменитостях, авторы «Круто» не стеснялись в выражениях. Так, в № 1 за 2002 год они обозвали новую подругу Джастина Тимберлейка «известной всему Голливуду потаскушкой», а Майкла Джексона — «парнем с отваливающимся носом». Особенно досталось Бритни Спирс, которую окрестили «тормозом номера», «силиконовой тёткой» и «любительницей грязного стриптиза» с «неудовлетворённым самомнением». По словам авторов заметки, певица получила «пинок под жирный зад» от Пинк, которая жестоко её разыграла. О далёких от поп-музыки исполнителях «Круто» тоже не забывал — правда, о них в журнале плохого не писали. Вот такая новость о русской рэп-группе М‑095 появилась в № 26 за 2003 год:
«КРУТО собирается снять постер рэперов из М‑095 в поддержку песни „ТРАХНИ МЕНЯ“. А группа решила устроить подарок для всех поклонниц. Короче, ты можешь принять участие в съемках (не боись, насиловать никого не будут, если сама не захочешь :)».
Целевой аудиторией журнал считал неформальную молодёжь — поклонников рок-музыки, в основном панков, и рэперов. Отношение к попсе у «Круто» было резко негативное. Журнал даже организовал музыкальный фестиваль «Антипопс», где выступали как рок‑, так и рэп-исполнители. Кроме того, в каждом номере публиковался «Отстой-парад» — музыкальный чарт популярных песен, где можно было встретить Юру Шатунова, «Руки вверх» и, как ни странно, Bon Jovi. Последнего «Круто» называл «Жованным Боней» и говорил, что «мужику пора пустить себе пулю в лоб», так как его песни «вызывают лишь рвотные рефлексы» (№ 1, 2002).
В № 22 за 2003 год напечатали фотоколлаж, где участников групп «Корни» и «Фабрика» перемалывала огромная мясорубка. В № 26 за тот же год участницу Spice Girls Джери Холлиуэлл обвинили в убийстве собственной собаки, потому что та якобы явилась на вечеринку в наряде, отделанном собачьим мехом. «До чего кровожадны эти попсовики!» — восклицала редакция «Круто». Незадолго до этого, в № 23, поместили фото обнажённого мужчины с ирокезом и БДСМ-атрибутикой, между ног которого красовался огромный пластиковый фаллос. «Круто» сопроводил фотографию небольшой заметкой о внушительных размерах половых органов панков и рэперов, заметив, что «только попсовики с мелкими пиписьками мерзко воют тонкими голосами».
Безудержную, почти патологическую ненависть у авторов «Круто» вызывали представители ЛГБТ-сообщества. Слово «п…р» и производные от него неоднократно встречались практически в каждом номере журнала. «„Многоточие“ не любит [геев]» — так называлось интервью с рэперами из одноимённой группы. Музыканты утверждали, что, если увидят на концерте гомосексуалистов, немедленно их изобьют (№ 23, 2003). В № 20 за 2003 год поместили заметку о поцелуе Мадонны и Бритни Спирс на премии MTV с пометкой «Изврат номера». В этом же выпуске опубликовали «Тест на [гомосексуализм] от Мэрилина Мэнсона». Среди признаков нетрадиционной сексуальной ориентации были следующие: «ты говоришь об искусстве более 45 минут», «ты когда-нибудь носил берет», «ты не думаешь о сиськах прямо сейчас». В № 17 за 2003 год появилась новость о выходе нового альбома группы «От фонаря», который можно было получить бесплатно, прислав в редакцию «Круто» доказательство, «что ты не [гей] или не лесбиянка». Как именно должно было выглядеть это доказательство — не уточнялось.
В № 4 за 2004 год напечатали якобы предсмертное письмо двух подростков-геев, которые, не выдержав травли, решили покончить с собой. Обсуждая это письмо, Тинка, Dr. Чел и Хой неожиданно пришли к выводу, что во влечении к противоположному полу нет ничего плохого, и что «умный и добрый [гей]» лучше, чем «полнейшее быдло, которое суёт свой отросток в девчонку». Впрочем, Хой всё-таки не удержался и добавил, что терпеть не может «гомов», и, если узнает, что кто-то из его знакомых — гей, тут же перестанет с ним общаться.
В журнале существовала традиционная рубрика «вопрос-ответ», которая называлась «Соски» (ударение не ставилось). Её вела психолог Лиза Хитрук, о которой «Круто» рассказывал весьма необычные истории — так, однажды девушку придавило экскаватором, и врачам пришлось ампутировать ей часть мозга. Впрочем, это не мешало психологу вести рубрику и давать подросткам советы, к которым не всегда стоило прислушиваться. Читательнице, которая жаловалась на чрезмерное внимание к ней противоположного пола, Хитрук советовала надеть паранджу или изуродовать себя серной кислотой. «За тобой все бегают — это отлично, — писала Лиза. — Если ты не дура, то ты сможешь сделать так, чтобы от этого была только польза для всех…» (№ 4, 2004). Чуть позже к Лизе присоединился медвежонок Пых-Пох, который явно оказался не на своём месте: так, парню, который переживал из-за «стояка на училку», плюшевый психолог посоветовал отрезать себе половой орган.
Иногда на вопросы «отвечали» известные музыканты — например, Pink или покойный Фредди Меркьюри. Последний консультировал молодого человека, который сомневался в сексуальной ориентации:
«Если ты выбрал этот скользкий путь, полный жёсткой мужской любви, опасных болезней и грязных оскорблений, то советую тебе сначала пойти танцевать в балет. „Наши“ многие там начинали…»
«Круто» № 23, 2003
«Шок-контент», который составлял значительную часть содержания журнала, заслуживает отдельной статьи, так что о прочих разделах нам придётся рассказать очень коротко.
В рубрике «Бизнес-урок» подросткам рассказывали, как заработать денег, например развесить объявления о фейковом концерте «Короля и Шута» и собрать с доверчивых фанатов деньги за билеты (№ 17, 2003).
«Замути мазу» — сборник довольно странных DIY-идей: как стать «негрилой», искупавшись в настое луковой шелухи, сварить пиво в стиральной машине или удивить гостей за новогодним столом, замаскировав петарды под восковые свечи.
В «Показухе» печатали фотографии обнажённых читательниц журнала с пометкой «Не показывай эту страницу родителям!».
Более-менее вменяемой была рубрика «Душевая», где обсуждались действительно серьёзные темы: буллинг, депрессия, наркозависимость и Чеченская война.
Особого внимания заслуживает «Рэп-баттл» и «Дай пинка» с «телегами» читателей журнала. Среди подростковых литературных опусов, обладавших сомнительной художественной ценностью, встречались жуткие вещи. Вот что Игорь П. из Кирова написал сестре, которая забрала у него магнитофон и диски Эминема (№ 17, 2003):
Да, тебе не жить, злобная стерва,
И больше не играть на моих нервах,
Я нарублю тебя на шашлыки,
Никто не найдёт твои руки,
А если найдут — станет противно,
Ты злобная тварь, и это всем видно…
Жизнь «Круто» оказалась недолгой — в 2004 году он «влился» в журнал Cool, что изменило последний не в лучшую сторону. Впрочем, спустя несколько месяцев Cool благополучно «переварил» Пых-Поха и его товарищей, вернувшись в прежнее состояние.
«Хулиган»
Нашу «великолепную пятёрку» завершает скандальный «Хулиган» — проект издательского дома Gameland, запущенный в 2002 году. Возрастные рамки целевой аудитории издания не совсем понятны: с одной стороны, «Хулиган» находился в одной нише с подростковыми журналами вроде Cool и «Молотка», с другой — часто публиковал материалы, значительная часть которых вполне сгодилась бы для MAXIM или FHM. Директор по рекламе медиакомпании Gameland Игорь Пискунов пояснял:
«„Молоток“ и Cool были предназначены для людей с очень низким интеллектуальным уровнем, которым нужно посмотреть картинки и немного почитать… Наш читатель был творческим, интеллектуально активным человеком. Символом журнала стал Шнур, имеющий эпатажный, чуть простоватый имидж и играющий качественную, пофигистскую по сути музыку».
Судя по тематике статей, издание было ориентировано в первую очередь на молодых людей. Тексты для девушек тоже встречались, но их было гораздо меньше. Сразу оговоримся, что речь пойдёт о «Хулигане» образца 2002–2004 годов: позже журнал коренным образом изменил курс, превратившись в «лайфстайл»-издание о моде и массовой культуре для людей постарше.
«Хулиган» начала нулевых называл себя «антиглянцевым» журналом. Каждый новый номер удивлял читателей невероятным «ассортиментом» тем и вольной подачей материала. Автор журнала «Индустрия рекламы» Сергей Суворов вспоминал:
«„Секс с неживыми предметами“, „Топ 10 надписей на заборах“ — такими заголовками в духе программы „Максимум“ славился „Хулиган“… Тинейджеры от подобных „месседжей“ были в восторге, взрослая аудитория — в шоке. „Хули“, как ласково называли журнал читатели, был отдушиной для приверженцев „пАдонковской“ культуры и нестандартного образа жизни».
В первом номере издания уже знакомый нам по «Клубу Bravo» Даня Шеповалов называл «Хулиган» «крутейшим журналом со времён покорения Крыма» и предлагал читателям пройти «Тест на хулиганство». Тем, кто набрал недостаточно количество баллов, журнал читать не рекомендовали. Один из вопросов теста:
«По-твоему, самое захватывающее зрелище на свете — это:
1. Закат над лесным озером — 1 балл.
2. Совокупляющиеся в центрифуге аллигаторы — 2 балла.
3. Медсестра в военкомате, которая безумными глазами смотрит на твой вставший член, покрытый салатовой краской дневного свечения и перевязанный атласной ленточкой с бантиком, — 4 балла.
4. Термоядерный взрыв на Лазурной берегу в День защиты детей — 5 баллов».
Там же напечатали материал о том, как ввязаться в драку. Помимо полицейских, футбольных фанатов и гостей на чужой свадьбе, в числе потенциальных противников были девушка, жена, собака и «кто придётся». Статью предусмотрительно сопроводили дисклеймером о том, что описанные в ней действия уголовно наказуемы.
Ещё в первом номере «Хулигана» можно найти рекомендации порнофильмов, список порносайтов (и те, и другие в дальнейшем публиковались регулярно), материал об интимных стрижках с фотографиями женских гениталий, рассказ о том, как живут драг-дилеры и какой эффект оказывает «скорость», инструкцию по изготовлению резиновой женщины с выкройками, ироничную рекламу несуществующего средства «от первых мужчин» с многообещающим названием «NAIV Прыщи» и рубрику «Чужие вопросы» — ответы Дани Шеповалова на вопросы из других журналов.
«Хулиган» № 3, 2002
В других номерах «Хулигана» можно найти не менее занятные вещи. В № 3 за 2002 год напечатали обзор продукции пивзаводов Москвы. Пиво «Бадаевское» назвали «кислой пародией на пиво», «Москворецкое» сочли «недурственным», «Адмирал» — «сказочным», а «Очаково» — «подонским» и вполне годящимся для того, чтобы «опрыскивать тёток на дискотеке». Больше всего хвалили заводы «Норд-Вест» и «Хамовники». В № 4 за 2002 год читателей учили играть в «литрбол», предупреждая, что на следующее утро не стоит «смотреть новости про падающие самолёты и взрывающиеся дома». В № 7 за 2003 год «Хулиган» перечислил несколько способов выведения из себя пассажиров общественного транспорта. Один из них назывался «Атипичная пневмония»:
«Запасись вишнёвым соком или искусственной кровью и иди в метро. Забурись в толпу и начинай с надрывом кашлять не останавливаясь, время от времени сплёвывая в платок красные слюни. Думаю, вагон быстро станет пустым :)».
В каждом номере появлялись обзоры товаров: часов, джинсов, гаджетов и прочего. Так, читателям предлагали приобрести мужской джинсовый комбинезон Diesel белого цвета, «совершенно итальянский по духу и стилю <…> недвусмысленно намекающий на ориентацию его обладателя» (№ 3, 2003). Модную новинку советовали сочетать с густыми чёрными вьющимися волосами, отмечая, что комбинезон «категорически не рекомендован для прогулок в Митино и Братеево». Тут же рассказывали о новом чуде техники — «машинке для пердения» и проводили «тест-драйв» презервативов, где наихудший результат показал отечественный «Эрос». Эти презервативы быстро рвались и, по словам авторов, годились лишь для добывания огня. Особого внимания заслуживает обзор мужских трусов, которые демонстрировали обнажённые барышни, а также рейтинг домашних животных (№ 7, 2003), где титул «самого пафосного и опасного животного в квартире» получила девушка.
«Хулиган» № 5, 2002
Примерно треть материалов была посвящена сексу и отношениям. Специально для читательниц «Хулиган» опубликовал материал 12 способах самоудовлетворения (один из них требовал участия собаки), тест «Хронический ли у тебя недотрах?» (№ 6, 2002) и инструкцию по вытягиванию денег из мужчин (№ 3, 2002). Среди текстов, адресованных молодым людям, были «Как слить подружку» (№ 7, 2003) и «10 девушек, которых мы…» (№ 2, 2002). Согласно последнему, меньше всего удовольствия обещала интимная встреча с фам-фаталь и домохозяйкой, а наилучших результатов в постели можно было ожидать от бизнес-вумэн и собственной жены.
Также в «Хулигане» существовала рубрика «Хулигёл» — развороты с фотографиями полуобнажённых девушек, с которыми заинтересованные читатели могли связаться через редакцию журнала.
«Хулиган» № 3, 2002
Провокационные тексты и хулиганские обложки, из-за которых журнал приходилось прятать подальше от родителей, пришлись по вкусу подросткам, уставшим от более безопасных, но менее разнообразных изданий для молодёжи. В редакцию сыпались письма от благодарных читателей. Из № 3 за 2003 год:
«Ну, что могу сказать про вашу писанину… Только одно: просто ох… very, very cool. Признаюсь сразу, как только я увидел обложку „Хулигана“ — подумал, что появился журнал для озабоченных чуваков… Но я ошибался, ваше детище — чума. Читая статьи, я просвещаюсь всё больше и больше. И ещё интимный вопрос: неужели „Хули“ придумали на нашей родине, или вы спёрли идею у яйцеголовых инопланетян из-за границы?»
Как ни сильна была любовь читателей, проблемы с финансированием она не решала. В «Хулигане» практически не было рекламы. По словам Сергея Пискунова, ни одна крупная компания с хорошим бюджетом не хотела ассоциировать себя с изданием, где рассказывалось, как сделать резиновую женщину своими руками. Кроме того, к эпатажному журналу уже давно присматривались блюстители правопорядка из-за материалов о наркотиках. Издательству пришлось радикально изменить содержание «Хулигана», превратив его в куда более удобоваримое «хипстерское» издание. Новый «Хулиган» был адресован уже не подросткам, а студентам старших курсов и молодым специалистам — то есть более платёжеспособной аудитории. Журнал избавился от «отвязного» контента, растерял прежних читателей, но приобрёл рекламодателей, за счёт которых относительно сыто и спокойно прожил ещё несколько лет до закрытия в 2012 году.
Наше путешествие в мир молодёжной прессы нулевых подошло к концу. Едва ли оно показалось вам роскошным круизом по Средиземноморью — скорее это были американские горки, сложенные из порой совершенно безбашенных текстов и шуток о звёздах, сексе, насилии и суициде. Тем не менее вышло довольно увлекательно.
Теперь сумасшедший аттракцион живёт лишь в памяти бывших подростков «тучного» десятилетия, а его бумажные осколки либо пылятся на полках гаражей и книжных шкафов, либо продаются в соцсетях и на сайтах объявлений по вполне демократичным ценам. В неравной борьбе с интернетом выжил только глянец, который вряд ли когда-нибудь порадует взрослых читателей «фотороманом» об инопланетном госте и «телегой» об отрубленных руках. Возможно, оно и к лучшему.
Читайте также другие наши материалы о журналах рубежа веков:
В годы Гражданской войны крупные восстания против большевиков поднимали не только крестьяне, но и регулярные части Красной армии. Это неудивительно: большинство красноармейцев были такими же выходцами из крестьян, как и тамбовские, сибирские или екатеринославские повстанцы. Происходили из крестьян и многие красные командиры, успевшие получить боевой опыт в Первую мировую. Одно из таких восстаний произошло в Самарской губернии под руководством комдива Александра Сапожкова. Объясняя народу цели сопротивления, Сапожков писал в воззвании:
«Мы хотим заставить правительство прислушаться к нашему голосу и вашему стону, увидеть те тюрьмы и места заключения, битком набитые нами, и изменить политику в образе правления страной. Если это правительство действительно народная власть, то она и поймёт нас, и услышит, и облегчит нашу жизнь, если же она не послушает нас, то это правительство не желает добра народу и потакает врагам его, и последствия за дальнейшую борьбу падут на него».
В мятеже участвовало более трёх тысяч человек — примерно столько же, сколько в восстании декабристов в Петербурге. О декабристах сегодня рассказывают в школе, о них пишут книги и снимают фильмы. О сапожковцах знают лишь профильные специалисты; научных работ по теме мало, а художественных книг или фильмов нет вовсе. И это при том, что войска Сапожкова сражались успешнее декабристов: тех разбили за несколько часов — Сапожкова большевики не могли одолеть два месяца, несмотря на многократное численное преимущество. Ещё два года ушло, чтобы подавить его соратников.
Рассказываем, что не устроило красного комдива в действиях большевиков, как ему удавалось справляться с превосходящими силами противника и какой лозунг переняли у сапожковцев повстанцы из других регионов.
Соратник Чапаева
Александр Васильевич Сапожков происходил из крестьян Самарской губернии. В годы Первой мировой он сражался на фронте, дослужился до подпоручика. В 1917 году вернулся в родной Новоузенский уезд, где участвовал в революционных событиях — фактически именно благодаря Сапожкову в уезде установилась власть большевиков.
В мае 1918 года Александр Сапожков стал членом Самарского губревкома. Тогда же он собрал отряд местных крестьян, который вскоре вырос до бригады в составе 4‑й армии Восточного фронта. В соседнем Николаевском уезде такое же подразделение собрал знакомый Сапожкова Василий Чапаев — оно тоже вошло в состав 4‑й армии.
Александр Сапожков
Бригады Сапожкова и Чапаева сражались с казаками и Народной армией Комуча, потом с войсками Колчака. В январе 1919 года в 22‑й дивизии, куда входила бригада Сапожкова, произошёл мятеж нескольких полков, восставшие убили многих командиров. Прежнего командира дивизии Дементьева сняли с должности, а его место занял Сапожков.
22‑я дивизия в апреле—июле 1919 года выдержала 80-дневную осаду в Уральске. Город полностью окружила белоказачья армия генерала Толстова, но Сапожков продолжал сопротивление. В те дни он получил телеграмму от Ленина, в которой сообщалось: если Уральск выстоит, то республика его, Сапожкова, не забудет. Уральск выстоял, в июле на подмогу прибыла 25‑я дивизия Чапаева и сняла осаду.
Медаль в честь 50-летия обороны Уральска
Позднее дивизию Сапожкова перебросили на Южный фронт. В скором времени комдива сняли с должности и отправили обратно в Самарскую губернию формировать новые части. Официальная формулировка гласила, что причина снятия — «неумелое командование и разлагающая политика». Под «разлагающей политикой», скорее всего, имели в виду агитацию против продразвёрстки и за свободную торговлю, что шло вразрез с догмами большевизма.
Прибыв в родные края, Сапожков не успокоился: попытался на местах прекратить насильственную продразвёрстку и разрешить торговлю. Командование вновь перевело его из Новоузенского в Бузулукский уезд. Однако с должности командира формирующейся 9‑й кавалерийской дивизии Сапожкова пока не снимали. В новую дивизию вошли перешедшие на сторону красных казаки, а также недавние соратники Чапаева из 25‑й дивизии. На все командные должности Александр Сапожков расставил преданных людей, которые были с ним во время обороны Уральска.
4 июля 1920 года произошло то, чего, по словам современников, Сапожков больше всего боялся: пришёл приказ о снятии его с должности командира дивизии. На этот раз без нового назначения.
Начало восстания
Узнав о смещении, Александр Сапожков попытался договориться с командующим Заволжским военным округом Константином Авксентьевским, но безуспешно. Тогда он решил действовать силой.
13 июля в селе Погромном, недалеко от Бузулука, Сапожков собрал командиров дивизии и объяснил им ситуацию, после чего начальники подразделений решили начать восстание. На следующий день на митинге об этом объявили рядовому составу. Сапожков переименовал дивизию в 1‑ю Красную армию Правды. Восставшие пошли на штурм Бузулука и взяли город всего за час. Не последнюю роль в этом сыграла поддержка местных жителей. Сотрудник самарского губчека Булышев докладывал:
«Настроения у массы населения г. Бузулука — все на их стороне, особенно по деревням среди крестьянства, где мне пришлось понаблюдать среди жителей с. Глапановки, где ими избиты насмерть милиционеры и ведётся вооружённая ловля бежавших советских работников в ближайшем лесу. <…> Конечной целью повстанцы ставят завоевать Самарскую губернию вплоть до Волги».
Немаловажно, что в ходе мятежа восставшие впервые выдвинули лозунг «Советы без коммунистов». Он сразу обрёл популярность далеко за пределами Поволжья, и в последующие месяцы лозунг использовали повстанцы в других регионах.
Во взятом Бузулуке Сапожков освободил всех заключённых и объявил о мобилизации в свою армию. Никаких расстрелов в городе не произошло, часть попавших в плен советских работников и красноармейцев добровольно перешли на сторону восставших. Отказавшихся отправили в тюрьму.
Сохранились записи разговоров Сапожкова с арестованными советскими работниками. В них комдив отмечал, что армию закабаляют военспецы, советские чиновники обуржуазились, живут в привилегированных условиях, а их жёны носят бриллианты. О внешней политике большевиков Сапожков сказал, что она стала захватнической по отношению к Польше, с которой следовало бы договориться о мире. Но больше всего комдив критиковал продовольственную политику большевиков: продразвёрстка сопровождается немыслимым насилием, местные коммунисты совершают преступления, при этом отчитываются начальству об успехах.
Местные большевистские власти узнали о восстании в первый же день. Вечером 14 июля Самарский губисполком выслал против Сапожкова отряд, другой отряд отправил Оренбургский губком. Всего против восставших в последующие дни направили более 14 тысяч человек пехоты и кавалерии при 89 пулемётах и 46 орудиях. Возглавил эти силы Константин Авксентьевский. Восставших было в несколько раз меньше.
Константин Авксентьевский
16 июля верные большевикам войска взяли Бузулук. Сапожков отступил на юго-запад, его дивизия не утратила боеспособности и пополнялась местными крестьянами, дезертирами из Красной армии и уральскими казаками.
Местные власти докладывали в центр:
«Чем дальше он двигается на юг, тем более сочувствия среди населения встречает Сапожков и тем удачнее его мобилизации. Сапожкову здесь радуются, нас боятся и ненавидят. Чем дальше Сапожков будет двигаться, тем труднее будет с ним борьба».
Несмотря на то что высланных против частей Сапожкова войск было в пять раз больше, а по пулемётам и артиллерии — в 11 раз, разбить восставших долгое время не удавалось. В докладах начальству Авксентьевский объяснял это тем, что у Сапожкова в основном конница, за которой его пехотинцы не успевают. Немалую роль сыграла и поддержка местных жителей, благодаря которым Сапожков всегда знал, где находятся крупные отряды большевиков.
Конный отряд красноармейцев
Завершение восстания
28 июля Лев Троцкий телеграфировал Авксентьевскому:
«Мятеж Сапожкова должен быть ликвидирован как можно скорее. Виновники сверху донизу должны быть беспощадно покараны. В подведомственном Вам районе возможны широкие кулацкие восстания. Предупредить их можно только дав незабываемый урок всем элементам, которые прямо или косвенно поддержали мятеж Сапожкова. Кара должна быть распространена не только на командный состав, но и на солдат. Если считаете полезным, выезжайте сами в район ликвидации мятежа. Полезно распространение воззваний самолётами в районе восстания. В этих воззваниях Вы могли бы сказать, что Вами получен приказ расстреливать всякого повстанца, захваченного с оружием в руках».
Авксентьевский поручил подавить восстание подчинённым, а сам в это время пьянствовал. Позднее именно за алкоголизм его снимут со всех должностей.
В начале августа Сапожков разделил отряд на две части. Первую отправил штурмовать Уральск, вторую возглавил сам и попытался взять родной Новоузенск. Он штурмовал его дважды, но безуспешно — гарнизон города после начала восстания существенно усилили. Уральск тоже отбил все штурмы, однако в ходе осады несколько сотен красноармейцев из гарнизона перешли на сторону повстанцев. Стоит сказать, что в ходе противостояния рядовые обеих сторон часто переходили на сторону противника, а когда в следующем бою тот проигрывал, возвращались обратно.
В одном из боёв 8 августа в плен попала жена Сапожкова Дарья, с начала восстания следовавшая за мужем. Большевики хотели расстрелять её, но потом решили пощадить, чтобы в случае пленения кого-то из красных командиров использовать её для обмена. Оставили ли Дарью в итоге в живых или нет — неизвестно, источники о ней больше ничего не сообщают.
Сам же Сапожков так и не взял ни Новоузенск, ни Уральск и с боями отступил на юг, в степи Астраханской губернии. 6 сентября в одном из столкновений он погиб, участвуя в атаке в первых рядах своего уже немногочисленного отряда.
Остатки армии Сапожкова разделились на мелкие части и скрылись в разных направлениях. Некоторых из них были схвачены и расстреляны, другие же ещё долго продолжали борьбу. Так, соратник Сапожкова Василий Серов сначала скрылся, а в апреле 1921 года поднял новое восстание в Поволжье. Вплоть до августа 1922 года Серов воевал с большевиками в киргизских степях, пока его отряд не разбила Красная армия.
В связи с недавними событиями решили вспомнить о самом известном русском предводителе бунта Емельяне Пугачёве, который вошёл не только в отечественную историю, но и в литературу, а постепенно — в кино. Почти в каждой эпохе кинематографа появлялся свой Пугачёв и неизменно становился отражением политики и жизни государства.
Елена Кушнир рассказывает о разных образах Пугачёва на экране — от зеркала революции в немом кино до опасного государственного мятежника в современном российском сериале.
«Капитанская дочка» (Юрий Тарич, 1928). В роли Пугачёва — Борис Тамарин
Немая картина Юрия Тарича по сценарию Всеволода Шкловского, который ещё не успел покаяться в сталинские времена за то, что стал основателем формализма в русской литературе, — один из самых ярких и талантливых примеров авангардизма 1920‑х годов. Великолепно снятый фильм с операторской работой мирового уровня заставляет вспомнить об огромном вкладе отечественных кинематографистов в развитие кино как вида искусства. Фильм производства «Совкино» демонстрировал невиданные по тем временам возможности: смена локаций, прекрасные костюмы, эффектные декорации и серьёзная массовка. Причём в армию Пугачёва, как это было в истории, входят представители разных этносов.
В своё время фильм вызвал настоящий шок у пуристов. Режиссёр и сценарист переписали Пушкина на язык пролетарской революции, порвав роман в клочья. В статье 1928 года «Капитанская дочка без анекдота» Юрий Тарич объяснил:
«Цензурные условия николаевской эпохи, собственные взгляды Пушкина на пугачёвское движение, которое он называет „бессмысленным бунтом“, целый ряд документальных данных свидетельствуют о том, что гениальный поэт не мог не подойти к изображению пугачёвщины с узко-сословной точки зрения.
Эта точка зрения подвергнута нами пересмотру».
Петруша Гринёв превратился в добродушного недоросля-идиота, Маша Миронова — в типичную мещанку, а Швабрин — в ссыльного бунтаря, который читает Радищева и добровольно присоединяется к народной армии, чтобы бить буржуев.
Прежде чем падать в обморок от святотатственного отношения к классике, пуристам следовало бы обратить внимание на сильнейшую ироническую интонацию фильма.
«Как богато и обширно отечество наше», — высокопарно глаголит царица Екатерина, разглядывая сокровища из Сибири. Следующий титр гласит: «В обширном отечестве начиналась метель». Добродушной насмешливости подверглась даже фигура Пугачёва, который показательно безграмотен и жутко этого стесняется. Учась писать под руководством Петрушиного слуги, Савельича, он по-ученически чешет пером в затылке и ставит кляксы. Авторы уравновешивают революционный пафос иронией и создают фольклорный образ, почти сказочного скомороха, но одновременно — былинного богатыря, пришедшего показать силушку молодецкую и дубину народной войны, которую народ пока только поднимает против царской власти.
Суворов, чья роль в подавлении народного восстания часто замалчивается, замахивается на пленного Пугачёва плетью: «О плахе задумался, вор?» Пугачёв со смехом отвечает:
«Я не ворон. Я воронёнок. Ворон-то ещё летит».
«Пугачёв» (Павел Петров-Бытов, 1937). В роли Пугачёва — Константин Скоробогатов
Это не экранизация романа Пушкина, а полноценный байопик, кроме того — масштабное кинополотно с батальными сценами. Учитывая, что в следующем году выйдет «Александр Невский» Сергея Эйзенштейна, снятый незадолго до войны фильм вливается в державный тренд: показать мощь народа под предводительством «сильного лидера».
В фильме нет выдающихся художественных решений Эйзенштейна, способных превратить государственный заказ в шедевр, а Скоробогатову недостаёт харизмы Николая Черкасова, из-за которой появился миф о «народном князе» Невском, раздутый в сталинскую эпоху. Однако это ладная картина с крепкой драматургией, впечатляющим изображением ужасов крепостного права и колоритным главным героем, увы, избавленным от какой-либо неоднозначности. Ничего «серого» в сталинского кинематографе быть не могло — только чёрное или белое.
Скоробогатов поначалу играет не пламенного пассионария, лезущего на броневик, а по-крестьянски хитрого мужика, способного обманывать угнетателей ради своих целей. Трикстерское лукавство без объяснений сменяется поэтическим благородством, едва дело доходит до восстания. Импозантный, с зычным голосом и достоинством оперного певца, истинный «мужицкий царь», Пугачёв даже не хочет становиться самозванцем: «Да мы без царского трона дворян перебьём и вольную волю добудем». Но его уговаривают «пиарщики» из казаков, считающие, что так будет лучше для дела.
Великодушный, идеологически заряженный, прекрасный стратег, этот состоящий из сплошных достоинств вождь народов получился памятником самому себе, а не живым человеком, при этом не дотянув до символа и архетипа, которым стал Невский. Хотя у Петрова-Бытова чувствуется потенциал, больше раскрытый в начале картины, тоталитарное искусство, лишающее возможности трактовок, лишает фильмы и жизни.
«Капитанская дочка» (Владимир Каплуновский, 1958). В роли Пугачёва — Сергей Лукьянов
Бронзовая классика без малейших попыток не только оживить зачитанный до дыр пушкинский текст, но даже его осмыслить с помощью хоть чего-нибудь. Сталинская омертвелость ещё сохранилась, оттепельная жизнь пока не началась. О фильме нечего вспомнить, кроме рваного монтажа (не исключено, что картину беспощадно резали) и грозной оркестровой музыки композитора Тихона Хренникова в единственной интересной сцене — Пугачёв рассказывает Гринёву (Олег Стриженов, которому до конца жизни, наверное, было стыдно за то, как он тут пучит глаза) байку об орле и вороне:
«Нет, брат ворон; чем триста лет питаться падалью, лучше раз напиться живой кровью, а там что бог даст!»
Артисты играют в театральной манере: напрягают лужёные глотки, карикатурно пугаются и припадочно жестикулируют. Лукьянов иногда пытается давать человека из народа, но балаганная постановка не позволяет прорваться ни одной естественной интонации. Фактически это Пушкин в пересказе областного дома культуры, и Пугачёв соответственный. Лучше бы этой драме прикрутили фитилёк и поставили фарс.
«Емельян Пугачёв» (Алексей Салтыков, 1978). В роли Пугачёва — Евгений Матвеев
Именитый сценарист Эдуард Володарский («Проверка на дорогах», «Мой друг Иван Лапшин») писал сценарий специально для Владимира Высоцкого, которого в очередной раз завернули чиновники. Даже без фотографий с кинопроб очевидно, что роль села бы на Владимира Семёновича как влитая, а мы бы получили культовый фильм.
Владимир Высоцкий на пробе к фильму Алексея Салтыкова «Емельян Пугачёв». «Мосфильм». 1978 год
Но нельзя ненавидеть Матвеева только за то, что он не Высоцкий. Актёр сыграл первого человечного Пугачёва в советском кино, а не фольклорного персонажа или ходячий монумент. Конечно, это стало возможным именно потому, что фильм взял «человеческое измерение», которое в очень редких случаях не теряется в эпичных постановках. А это именно эпос с отлично поставленными сценами сражений и максимальной степенью реалистичности, насколько она была возможной до отмены цензуры. Но эпос строится на объёмном, живом герое: его отношениях с женщинами, его страхах, его дерзости, его вдохновенной лжи, в которую он сам верит.
Два краеугольных камня истории, две сцены настоящего большого кино: Пугачёв с тёмным, огненным взглядом голыми руками убивает хорунжего, вонзая в землю окровавленный нож, а во второй части дилогии — по реке сплавляют плоты с повешенными из народного войска. Не последнюю роль в создании напряжения играет мощный саундтрек Андрея Эшпая.
Самое необычное новшество фильма и примета пусть застойных, но более либеральных времён — появление религиозной подоплёки восстания Пугачёва. На первые мысли о бунте его наводит старец-старовер Филарет. После финального сражения пылает степь. Иконописец пишет, как он говорит, икону святого Петра, но это изображение Пугачёва на огненном фоне. За схваченным Пугачёвым, посаженным в клетку, с тоской наблюдают монахи. В этой истории бунтовщик получает благословение неба, а его предателям презрительно швыряют монеты, как Иуде.
Народный царь Пугачёв уже был, но в этом фильме он — народный святой.
«Русский бунт» (Александр Прошкин, 1999). В роли Пугачёва — Владимир Машков
Вопреки названию, никакого русского бунта тут нет — только восстание казаков-разбойников под предводительством хитрого, наглого, жестокого бандита, прессующего мирное население.
«Они никого не щадят, ни женщин, ни детей. Они нелюди», — говорит Швабрин (Сергей Маковецкий с обычным талантливым выражением омерзения ко всему на свете).
Вместо народной войны — «бригада» батьки-атамана, этакого Фокса XVIII века, которому «жизнь без риска, что еда без соли». «Менты» перед ним, ясное дело, бессильны. Да, Пугачёв тут — личность, но личность страшная, не «воронёнок», а буревестник революции, которую в 90‑х проклинали всей страной. А что народ за ним пошёл, так как за ним не пойти? Красавец Машков в красной рубахе, в расцвете творческой формы, играет одного из галереи своих харизматичных человеческих хищников, перед которыми у женщин подгибаются колени, а мужчин он живьём загрызёт. Девяностые были для актёра временем его лучших ролей.
Александр Прошкин снял один из самых сильных перестроечных фильмов «Холодное лето пятьдесят третьего», но в год премьеры «Русского бунта» вызвал лишь всеобщее недоумение: кому это сейчас надо? А историческую нишу оккупировал Михалков с провалившимся в российском прокате и заточенным под Запад «Сибирским цирюльником», этой клюквой, расписанной под хохлому с английским акцентом.
Жаль, что «Бунт» недооценили. Фильм мог бы положить начало качественному историческому российскому кино, до которого мы дошли только 20 лет спустя в «Сердце пармы»: загадочные лица, неспешный до заторможенности темп, холодное европейское молчание и горячая русская кровь на белом снегу. Традиционное для советского экрана любование природой, но не просто степь да степь кругом, а наделённость высшими смыслами, как у Тарковского. Эротика не мешает лирике, Пушкин с современностью — друг другу. Операторская работа такая, что не стыдно показать у какого-нибудь Спилберга. Снято богато, но со вкусом.
К сожалению, вместо эстетичности, недосказанности и драмы российский исторический кинематограф, когда ему дали денег, двинулся в сторону духоподъёмного косплея, озвучивающего текущую политическую повестку.
«Государыня и разбойник» (Екатерина Толдонова, 2009). В роли Пугачёва — Дмитрий Муляр
До того как российская история превратилась в нарядное ретро для телеканалов, патриотические боевики и охранительное реконструкторское шоу «Союз спасения», вышел камерный артхаус малоизвестного режиссёра Екатерины Толдоновой. На сегодняшний день работа является последним фильмом о Пугачёве, который имеет смысл смотреть.
Сама режиссёр называет картину «философской притчей», и, как бы нескромно это ни звучало, так оно и есть. Царица Екатерина (Алёна Ивченко) и её бородатый собеседник в цепях — персонажи, условно, русского интеллигента, который всё понимает, но сделать ничего не может, и народовольца, который решил, что хватит это терпеть. Обсуждая, что же будет с родиной и с нами, оба сходятся на том, что ничего хорошего, причём Екатерина как интеллигенция настроена ещё мрачнее Пугачёва.
Когда в авторском кино начинают рассуждать о судьбах России, режиссёры используют метафоры, аллегории, олицетворения, синекдохи, в лучшем случае — сатирические оговорки, чтобы не дай бог не сказать, что они думают на самом деле. «На самом деле» в кино, которое спонсирует государство, звучит иначе, а в фестивальном, для кинокритиков, прямо говорить не принято. В результате все замечательно помалкивают или строят какой-нибудь «Русский ковчег», где за символизмом теряется смысл. Поразительно, как Толдонова, не имеющая никаких фестивальных заслуг (фильм выдвинули на «Окно в Европу» и ничего ему не дали), а возможно, именно благодаря этому, использует прямую речь, как русские публицисты XIX века.
«Почему наша власть так беспринципна? Почему она такая наглая, аморальная? Почему они так относятся к своему народу? Они обложили его, как зверя, судами, законами, армией. Почему они не боятся? Они не боятся даже меня. Стоит мне сегодня освободить народ, как они прибегут и повесят меня на первой же берёзе. Так что освобождённые мной мужики даже не успеют насладиться своей свободой».
«Екатерина. Самозванцы» (Дмитрий Иосифов, 2019). В роли Пугачёва — Артур Иванов
Костюмное телемыло, снятое человеком, который когда-то играл Буратино, в 2014 году поставил симпатичный сериал «Уходящая натура» о съёмках советского кино 70‑х, а затем взялся за августейших особ — освоив для канала «Россия‑1» Екатерину, Иосифов снял сериал про Елизавету. Выглядит это одинаково лубочно, сюжет фокусируется на молодых красивых императрицах с увлекательной личной жизнью, от которой им приходится отвлекаться на исторические события. Обычно кто-нибудь прибегает, кричит, что империя в опасности, и империя наносит ответный удар.
Пугачёв — пьяница и вероятный ставленник проклятого Запада, который ждёт не дождётся, чтобы скинуть государыню-матушку, а заодно плетёт другую интригу с княжной Таракановой. С Пугачёвым разбираются быстро и как бы невзначай, чтобы не акцентировать внимание на неудобной теме народной войны. Тараканову тянут все 16 серий — у неё любовь с Орловым со стрижкой из барбершопа. Русский народ на всякий случай в кадрах не появляется — видимо, тоже иноагент.
Смотреть на возню этих ряженых в фижмах и мундирах только что из костюмерной невозможно. Бутафория выглядит так, что ясно: никто её в руках не держал. На парики, похоже, денег не хватило, но на что они ушли, непонятно. Спецэффекты примитивные, эпичных битв нет, бриллианты такие фальшивые, что ж глаза слепит. Сценаристы вставляют слово «сей» везде, где можно, но периодически забываются и переходят на родную для себя речь:
«В Италии появилась какая-то одиозная девка».
Ну ладно, вы переписываете историю в великодержавном духе. Ну ладно, у вас играют все плохо — кто же может играть это хорошо? Но ретро для федеральных каналов — это же всегда одна и та же халтура, похожая на один длинный сериал. Что «Екатерина», что «Елизавета», «Грозный» неотличим от «Годунова», «Столыпин» — от «Соньки Золотой Ручки», «Достоевский» сливается с «Шостаковичем».
Лучше бы ваш Пугачёв людей ел, гулко хохоча и размазывая по приклеенной бороде кровь младенцев. Хоть какое-то разнообразие.
В 1987 году, через 50 лет после Большого террора, в СССР осторожно обратились к теме репрессий и среди прочих вспомнили высокопоставленных жертв. Например, Николая Ивановича Бухарина — революционера, автора книги «Азбука коммунизма» и последовательного противника коллективизации. В январе 1937 года Бухарина обвинили в заговоре, а в марте 1938-го расстреляли. До самой смерти Николай Иванович настаивал на невиновности, а чтобы донести собственную позицию до будущих руководителей СССР, составил послание:
«…Чувствую свою беспомощность перед адской машиной, которая, пользуясь, вероятно, методами средневековья, обладает исполинской силой, фабрикует организованную клевету, действует смело и уверенно…»
Если бы послание было записано на бумаге, его могли использовать для преследования семьи Бухарина — а потому супруга Николая Анна Ларина заучила письмо наизусть. Именно этот трагический сюжет лёг в основу камерной драмы итальянского режиссёра Карло Лидзани «Дорогой Горбачёв» или «Письмо Горбачёву» 1988 года. Бухарина сыграл Харви Кейтель, фильм получил Золотую медаль президента Сената 45-го Венецианского кинофестиваля и был тепло встречен как на родине, так и в СССР.
Арсений Моисеенко и авторский коллектив телеграм-канала«Культура неудавшегося транзита» рассказывают об инициативах реабилитации Николая Бухарина «сверху» и «снизу», о роли Анны Лариной в этом процессе и стилистических приёмах итальянского фильма «Дорогой Горбачёв».
Возвращение Бухарина
В ноябре 1987 года Михаил Горбачёв выступил с докладом, посвящённым празднованию семидесятой годовщины Октябрьской революции. Генеральный секретарь анализировал исторические события, которые десятилетиями не обсуждались в партийной повестке. Например, репрессии 1930‑х годов:
«Совершенно очевидно, что именно отсутствие должного уровня демократизации советского общества сделало возможными и культ личности, и нарушения законности, произвол и репрессии 30‑х годов. Прямо говоря — настоящие преступления на почве злоупотребления властью. Массовым репрессиям подверглись многие тысячи членов партии и беспартийных. Такова, товарищи, горькая правда. Был нанесён серьёзный ущерб делу социализма и авторитету партии» [1, с. 21].
Гласность актуализировала размышления о роли Бухарина в истории страны. Характеристика личности Николая Ивановича была неоднозначной. С одной стороны, в докладе Горбачёв признавал, что в конце 1920‑х годов группа Бухарина «недооценила значение фактора времени в строительстве социализма в 30‑е годы», а её позиции определил как «догматическое мышление, недиалектичность оценки конкретной обстановки» [1, с. 16–17]. С другой стороны, Михаил Сергеевич отдавал должное Бухарину в том, что он и его сторонники не были слепыми догматиками и умели признавать ошибки. Такой приём в оценке Бухарина был характерен для многих перестроечных текстов [2]. Не обошлось без опоры на ленинские высказывания: генсек подчёркивал, что «Бухарин не только ценнейший и крупнейший теоретик партии, он также законно считается любимцем всей партии» [1, с. 17].
Горбачёв однозначно заявил, что троцкизм необходимо было «всенародно развенчать, обнажить его антисоциалистическую сущность»; и в этом деле не последняя роль отводилась Николаю Бухарину [1, с. 16]. Это являлось логическим следствием выступления Михаила Горбачёва на Октябрьском Пленуме ЦК КПСС 1987 года, на котором он выразил такую мысль:
«Под влиянием ленинской критики Бухарин пересмотрел свои левацкие заблуждения и впоследствии сам боролся против политического экстремизма. Он внёс значительный вклад в разработку теоретической и политической платформы планомерной и последовательной индустриализации страны — платформы, которую партия использовала для борьбы против левацкой концепции сверхиндустриализации» [3].
Впервые за долгие годы в высказываниях партийного функционера стала возможной положительная оценка роли Бухарина в советской истории. Образ Николая Ивановича был важен для публичной дискуссии о сталинских репрессиях, цене коллективизации и индустриализации.
Инициатива «снизу»
Партия была не единственным источником реабилитации Бухарина. В 1982 году в городе Брежневе (с 1988 года — Набережные Челны) на базе комсомольской организации Камского автомобильного завода Алексей Калачёв и Валерий Писигин создали политический клуб «Комсомольские активисты». Участники изучали историю партии, источники переосмысления черпали из закрытых библиотечных коллекций, частных собраний и самиздатовских публикаций. Журналистка Катрина ванден Хювел писала:
«Их поиски альтернативной модели советского социализма привели их к трудам Николая Бухарина. <…> Читая Бухарина и перечитывая Ленина, Писигин и его товарищи черпали вдохновение для того, что сегодня является их базовой концепцией социализма: социальный плюрализм, экономика, доминирующую роль в которой играет рынок, и политическая демократия в коммунистической партии, комсомоле и местных Советах» [4].
В 1987 году клуб дополнил название именем Николая Бухарина. В апреле того же года активисты составили коллективное письмо на имя Генерального секретаря ЦК КПСС. Вот отрывок из этого текста:
«Средства массовой информации на Западе обещают развернуть широкую пропагандистскую волну: представить 1987 год как 50-летие сталинского террора. Восстановив добрые имена таких деятелей, как Н. И. Бухарин, А. И. Рыков, К. Радек, Г. Л. Пятаков и другие, мы достойно ответили бы нашим идейным противникам. <…>
9 октября 1988 года исполнится 100 лет со дня рождения Николая Ивановича Бухарина. Очень надеемся, что справедливость восторжествует, и люди узнают правду о человеке, всю свою жизнь посвятившем борьбе за достижение коммунистических идеалов» [5].
Активисты переписывались и встречались с супругой и сыном Бухарина, а также проводили мероприятия, носящие имя репрессированного политика. Впоследствии в клуб приезжал американский историк Стивен Коэн — автор популярной в то время биографии Бухарина.
Стивен Коэн в политическом клубе имени Николая Бухарина [6]В июне 1987 года письмо активистов Горбачёву передал секретарь правления Союза писателей СССР Евгений Евтушенко. Поэт неоднократно встречался с вдовой репрессированного политика — Анной Лариной, а также познакомил с ней Стивена Коэна. В сопроводительном письме к Горбачёву Евтушенко одобрял подобную инициативу:
«Все те, кто не только поддерживают на словах перестройку и гласность, а проводят их в жизнь, безусловно разделяют мнение авторов этого письма. Реабилитация Бухарина давно назрела, и год семидесятилетия нашего государства — самое лучшее для этого время. Мы, как наследники революции, не имеем права не вспомнить добрыми словами всех, кто её делал» [7].
Анна Ларина
В 1989 году в издательстве «Агентство печати „Новости“» опубликовали книгу воспоминаний Анны Лариной (Бухариной). Она рассказывала о безрезультатных попытках реабилитации мужа после XX съезда. В частности, приводился фрагмент письма на имя Генерального секретаря ЦК КПСС, а также в адрес Президиума XXVII съезда:
«Что же сделали с Бухариным? Его пропустили через прокрустово ложе, которое отличается от знаменитого мифологического ложа своим техническим совершенством. Это сталинское ложе! Оно как магнитом выловило и отсекло от Бухарина всё то, что связывало его с коммунистической партией и ленинизмом; оно выхолостило его революционную душу, отлучило от социализма. Отняло все его достоинства, замазало грязью все те нравственные и интеллектуальные качества, за которые его любили в партии. Оно, это сталинское ложе, отобрало у Бухарина любовь Владимира Ильича» [8].
Вопрос о реабилитации Николая Бухарина вновь стал актуальным во время Октябрьского Пленума и празднования семидесятой годовщины Октября, а также в свете образования 28 сентября 1987 года «Комиссии по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30–40‑х и начала 50‑х годов» [9, с. 109]. К этому моменту уже вышла поэма Евгения Евтушенко «Вдова Бухарина»:
… Анна Михайловна,
вы сохранили его завещанье не зря,
ибо мы скажем ещё всем народом:
если мы родом из Октября,
значит, мы из Бухарина тоже родом.
Нашу гласность задушить сегодня рвутся
те, кому она — как личная опасность.
Настоящие отцы революции,
это ваш спасённый глас —
наша гласность… [10].
История Анны Михайловны получила ещё более широкую огласку благодаря публикации в ноябрьском номере разговора корреспондента журнала «Огонёк» с вдовой политика.
Из текста становятся понятны основные перипетии отношений «любимца партии» и приёмной дочери известного большевика Юрия Ларина, раскрываются некоторые эпизоды частной жизни Бухарина, особенности характера, его мнение о разных аспектах повседневной и политической жизни, а также взаимоотношения с «командой Сталина» и другими лидерами Советского Союза.
Наиболее актуальная часть публикации — описание дела против Бухарина, а также 27 февраля 1937 года — дня перед отправкой политика на февральско-мартовский Пленум.
Последние месяцы 1936 года прошли для супружеской пары в атмосфере полной неопределённости. Органы то развивали, то со сворачивали дело Бухарина. Анна Михайловна однозначно указывала на безосновательность процесса, а также на то, что его инициировал один человек, который готовится ликвидировать её мужа.
В ночь перед Пленумом Николай Иванович окончательно осознал неизбежность ареста. За несколько дней до этого Бухарин написал письмо, которое нарёк политическим завещанием «Будущему поколению руководителей партии». Опасаясь преследования супруги и сына, Бухарин заставил её выучить текст письма. По воспоминаниям Лариной, последняя ночь была посвящена заучиванию завещания:
«Просил бороться за его оправдание и не забыть ни единой строки письма-завещания.
— Ситуация изменится, обязательно изменится, — твердил он, — ты молода, ты доживёшь. Клянись, что ты сумеешь сохранить в памяти моё письмо!» [11, с. 31].
Впоследствии письмо опубликовали в книге «Незабываемое». Текст обращения к продолжателям дела социалистического строительства заканчивался следующими строками:
«Никогда я не был предателем, за жизнь Ленина без колебания заплатил бы собственной. Любил Кирова, ничего не затевал против Сталина. Прошу новое, молодое и честное поколение руководителей партии зачитать моё письмо на Пленуме ЦК, оправдать и восстановить меня в партии. Знайте, товарищи, что на том знамени, которое вы понесёте победоносным шествием к коммунизму, есть и моя капля крови!» [8].
Бухарин в фильме «Дорогой Горбачёв»
Интервью Анны Лариной журналу «Огонёк» получило вторую жизнь в фильме итальянского режиссёра-коммуниста Карло Лидзани «Дорогой Горбачёв». Для названия картины Лидзани выбрал первые слова письма Лариной Горбачёву с просьбой о реабилитации мужа:
«Замысел нового фильма родился в ноябре 1987 года, когда я прочёл в журнале „Огонёк“ отрывки из воспоминаний вдовы Бухарина» [12, с. 139].
Режиссёр признавался, что для написания сценария потребовалось «новыми глазами» перечитать Краткий курс истории ВКП(б) и разобраться в деятельности Николая Бухарина. Изначально сценарий задумывался для показа в Италии в виде «театра двух актёров, в котором главное — психология двух действующих лиц, нюансы их отношений» [13, с. 68].
В 1988 году состоялась премьера спектакля. В то же время параллельно проходили съёмки полнометражной картины, характер которой остался неизменным — «действие двух актёров в духе „камершпиля“, где ни разу не нарушается единство времени и места, почти нет внешнего действия и вся нагрузка лежит на психологии и характерах героев». Однако, как подчёркивает Георгий Богемский в рецензии на фильм, к драматичности последней совместной ночи Бухарина и Лариной добавляется третий персонаж — Сталин, «чьё невидимое присутствие и часто повторяемое имя словно жестокий, неумолимый рок. А за окнами квартиры мрачный, безнадёжный фон — ночная тьма московской зимы того страшного года…» [14, с. 52]. Сталин выступает не только как антагонист, заставляющий Бухарина оклеветать себя во благо «партии и социализма», но и как настоящий преступник, пытающийся забрать у пары всё самое дорогое. Например, в картине присутствует мнение, что Сталин также питал чувства к Анне. Тезис метафорически выражается в эпизоде, в котором охрана убивает любимого лисёнка Бухарина. Убить животное приказали «сверху».
Как отметил сам Карло Лидзани, одним из основных стилистических приёмов картины стал элемент саспенса:
«…тревожное ожидание, которое должно держать зрителя в напряжении: стук поднимающегося лифта, шорох подсовываемой под дверь анонимной записки, неожиданный звонок, столь же неожиданно гаснущий свет, резкий плач ребёнка… Всё это призвано передать атмосферу страха, тревожного ожидания ареста» [13, с. 68].
Отношения двух главных героев зафиксированы в картине вокруг линии с политическим завещанием Бухарина. Безусловно, драматизм момента заучивания письма пропитан несогласием с несправедливостями сталинизма. С другой стороны, по задумке Лидзани, необходимо было показать, как Анна Михайловна ещё не до конца осознаёт уникальность момента. Ларина не может запомнить текст из-за того, что её не покидает вера в благоприятный исход событий.
Героизм Анны Лариной, по замыслу режиссёра, раскрывается в осознании неизбежного и в борьбе за реабилитацию имени и наследия мужа через года, политические повороты и репрессии в отношении Анны Михайловны и её сына. Этот художественный приём стал камнем преткновения в понимании картины Лариной. Режиссёр отмечал, что при показе картины на 45‑м Венецианском кинофестивале в 1988 году (фильм был отмечен премией президента «За общественную направленность») Ларина не сразу прониклась духом сценария как раз из-за недовольства наивным характером собственного персонажа.
Однако положение изменилось после XVI Московского Международного кинофестиваля, на котором фильм представили вне конкурсной программы. Для показа картины название изменили на «Письмо Горбачёву». Этот шаг демонстрировал обозначение письма, которое долгие годы помнила Ларина, а также в этом был и символический аспект, поскольку письмо могло означать и завещание «любимца партии» нынешнему Генеральному секретарю.
После просмотра Анна Михайловна обратилась к залу с речью, в которой отмечала, что «принимает фильм целиком, прочувствовав замысел режиссёра: его чисто художественные допущения, стремление к обобщению и доходчивости» [14, с. 54].
Анна Ларина и Карло Лидзани на XVI Московском Международном кинофестивале [15]Немногочисленные авторы советской кинокритики воздавали должное Карло Лидзани за то, что он решился на художественное исследование болевых точек советской истории, которые отечественные специалисты зачастую обходили стороной. Сам Лидзани отмечал, что «в глазах итальянских коммунистов Николай Бухарин уже давно реабилитирован» [13, с. 68]. Этот факт существенно упрощал подход к написанию сценария и съёмкам фильма.
Справедливости ради, советские кинематографисты всё же воплотили образ Бухарина чуть позднее. Наиболее известный пример — «Враг народа Бухарин» (Мосфильм, 1990).
Вместо заключения
Отметим некоторые значимые детали о фильме, о которых не было упоминаний в основном тексте статьи.
Картина была снята на английском языке, поскольку, как отмечал режиссёр, «в Италии на нём ныне снимается много, если не большинство фильмов, и — как ни парадоксально, — их потом дублируют на итальянский. Англоязычный кино‑, теле- и видеорынок самый большой, а американцы иностранные фильмы дублировать не любят» [13, с. 69].
Георгий Богемский в послесловии к интервью отмечал, что через несколько дней после беседы с режиссёром в Риме, он получил копию пьесы «Дорогой Горбачёв», чтоб в дальнейшем перевести её на русский язык. Воплотить идею не удалось.
Харви Кейтеля, сыгравшего в фильме главную роль, выбирали по принципу схожести с фактурой Бухарина. Однако этот принцип не распространялся на Фламинию Лидзани, исполнившую роль Анны Лариной.
Поскольку фильм недоступен в Сети как для отечественного, так и для иностранного зрителя [16], представляем кадры, найденные на страницах советских рецензий.
Примечания
1. Михаил Горбачёв. Октябрь и перестройка: революция продолжается. М.: Издательство политической литературы, 1987.
2. Геннадий Бордюгов, Владимир Козлов. Николай Бухарин (эпизоды политической биографии) // Коммунист, № 13, 1988. С. 98–110.
3. Из выступления Михаила Горбачёва на Октябрьском Пленуме ЦК КПСС (21.10.1987).
4. Katrina vanden Heuvel. The Young Fight For the «Three Ds» // The Nation. May 29, 1989.
5. Письмо в Политбюро ЦК КПСС. Апрель 1987 года. (Из истории политической реабилитации Николая Бухарина и других деятелей партии).
6. Политклуб им. Н. И. Бухарина (1982−1992).
7. Письмо Евгения Евтушенко Михаилу Горбачёву о реабилитации Николая Бухарина. 30.06.1987.
8. Анна Ларина-Бухарина. Незабываемое. М.: Издательство АПН, 1989.
9. Постановление Политбюро ЦК КПСС об образовании комиссии Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30–40‑х и начала 50‑х годов // Известия ЦК КПСС, № 1, 1989. С. 109.
10. Евгений Евтушенко. Поэма «Вдова Бухарина».
11. Ф. Медведев. «Он хотел переделать жизнь, потому что её любил» // Огонёк, № 48, ноябрь, 1987. С. 26–31.
12. Леонид Зиман. Рецензия на фильм «Дорогой Горбачёв» // Искусство кино, № 3, 1989. С. 139–140.
13. Георгий Богемский. Последняя ночь Николая Бухарина (интервью с режиссером) // Искусство кино, № 12, 1989. С. 66–69.
14. Георгий Богемский. Дорогой Горбачёв // Киноглобус. Двадцать фильмов 1988 г. Сборник, М.: Всесоюзное творческое объединение «Киноцентр», 1991. С. 51–54.
15. Лица фестиваля // Советский экран, № 14, 1989. С. 9.
16. Копия картины хранится в Госфильмофонде.
В интернете появился сериал «Райцентр» — экстремально чёрная комедия с рекордным для российского кино количеством трупов, изобретательным насилием, остроумной пародией на отечественный тру-крайм и незабываемой Кристиной Асмус, отправляющей в нокаут все свои предыдущие роли одним взмахом наращённых ресниц и зверских фам-фатальных ногтей.
Такой безумный жанровый микс раньше мы видели только в корейском кинематографе, которому сериал не уступает по степени кровавости. Сурвайвал-хоррор чередуется с народной комедией, Ладу Дэнс перебивает готическое кантри, оттенки неонового нуара плавно переходят в родную степь. Местами включается вестерн, редко, но метко сквозит политическая сатира.
«Райцентр» стал экранным дебютом театрального режиссёра Данилы Чащина и оператора Эдуарда Мошковича. Однако, при всей очевидной удаче того, как снято, мы давно выучили по горькому опыту, что важнее всего — как написано. Сериал написан сценаристкой и шоураннером Ирой Пивоваровой, которой мы в первую очередь обязаны тем, что солнце российской комедии наконец восходит, удаляясь в сторону от «Горько» и Сарика Андреасяна, к культовым передачам «Городок» и «Осторожно, модерн». Это комедия абсурда, где «руки по колено в крови», как говорят в сериале.
В 1994 году на село под идиотским, а потому интригующим названием Вармалей падает метеорит. Космическое тело светится голубым, а не ядрёно-розовым неоном, но этого хватает, чтобы сводить людей с ума, как в «Цвете иных миров». Впрочем, до сумасшествия надо ещё дожить (спойлер: а потом умереть). Пока же за ценным артефактом охотятся геологи, автобус на подъезде к райцентру грабят бандиты, отца-учёного разлучают с маленьким сыном, а ученики местной школы собираются на выпускной — и всё это за десять минут экранного времени.
20 лет спустя, за которые, как неоднократно намекнут в сериале, «всё было спокойно», в знаковом для россиян 2014 году, выпускники приезжают в родной райцентр. На юбилейной встрече можно ожидать всего того кринжа, который бывает на таких мероприятиях: танцев под звуки попсового старья, попыток доказать людям, которых ты ненавидел в школе, что жизнь удалась, оживающих неприятных воспоминаний и пьяных воплей «как здорово, что все мы здесь сегодня собрались».
Оставшийся в селе и работающий милиционером Вася (Иван Добронравов) разводится с женой (Карина Разумовская) и одним глазом косит на свою первую любовь Милку (Асмус в образе Алёны Апины из 90‑х), а другим — на депутата Даню (Артём Волобуев), успевшего за короткое время испортить жизнь двум бывшим одноклассникам. С опозданием, вызвав всеобщий ажиотаж, появляется Милкин муж Антон (Дмитрий Чеботарёв), слегка приподнявшийся с 90‑х от бандита в бизнесмены. Первый парень на селе когда-то спал с половиной присутствующих дам и прессовал парней. Как доказывает сериал, во взрослой жизни никто не меняется.
Между тем по телевизору рассказывают о происшествии, случившемся в тот же день. В озере находят проржавевшую «копейку» с почерневшим скелетом и тубусом, в котором обнаруживается космическое голубое свечение. Один из выпускников сообщает Васе, что останки в машине — это труп геолога, искавшего метеорит в 90‑е. После этого, видимо, с чувством выполненного долга, информатор вешается на приветственной красной ленте, проорав в лицо бывшей учительнице английского (Агриппина Стеклова) что-то вроде: «Фак ю, бич!» И если вам этого мало для событий всего лишь пилотной серии, то в Вармалей уже направляется следователь с помощником. Служителей закона тормозит на краю тёмного леса мужчина в дождевике американского психопата (Игорь Грабузов). Из леса он выйдет уже один, держа в руке окровавленный термос, расписанный под гжель. Начинается отсчёт тел под испуганные вопли выпускников:
— Господи, зачем я сюда приехал?!
— Это твоя родина, сволочь!
Поразительно, как темп пулемётной ленты не мешает авторам не только рассказать внятную детективную историю, но и наделить характерами большинство действующих лиц. Все эти придурки на экране — больше, чем архетипы и социальные типажи, у некоторых даже есть душа хоть на полфразы. Например, первая красавица класса Милка обрекла себя на жизнь дорогостоящего приложения к мужу, гламурной кисы в розовом. Но за боевым мейкапом и пергидрольными кудрями скрывается, страшно сказать, целая гамма чувств: от растерянности перед миром до ярости социал-дарвинистки, которую Асмус отыгрывает с какой-то ядерной энергией. Влюблённый дурак Вася замечает только первое, но на то он и дурак. «Райцентр» — пока единственное на свете зрелище, где кукла Барби страшнее Чикатило.
Ах да, Чикатило, а также Фишера со своим мистическим тёмным лесом (маньяка в детстве играет Станислав Соломатин — мальчик-свидетель из «Фишера») и прочих зверолюдей из тру-крайм, которым сегодня стал каждый второй российский сериал.
«Райцентр» — не только бенефис Асмус, но и возможность для Грабузова наконец сыграть того психа, в которого ему почти дали развернуться в сериале «1703», где у него была настольная гильотина и портрет Берии на стене. Артист с трагифарсовым лицом создан для антиутопий и застойных драм, с которыми он разминулся во времени. Игорь играет бессмысленного и беспощадного психопата с нежностью, как Акакия Акакиевича, маленького человека, застрявшего между комично выпученными глазами и застенчивыми детскими полуулыбками. Сатана правил бал, нервически почёсываясь и вводя в заблуждение бесхитростной ложью. Творить в Вармалее кровавый треш ему позволяет нелепое прикрытие следователя, но все ему, разумеется, верят. В России всегда верят «корочкам» и дуболомным распоряжениям: если отнимает паспорт, несёт пургу и ничего не делает — значит, точно большое начальство.
Авторы учли все жанровые уроки, которые преподавали специалисты по старому доброму ультранасилию от Ким Ки Дука до Тарантино. В принципе, сериал можно уважать за одно убийство самоваром — последний приз по оригинальности в этой номинации был у антисупергеройского сериала «Пацаны», где убивали с помощью младенца. Сегодня трудно оригинальничать в форме, а ещё труднее по содержанию, но «Райцентр» и тут удивляет, скрещивая фарсовую пряничную вздорность комедий ТНТ с задумчивым неоновым рейтровейвом. «Очень странные дела» просачиваются изо всех щелей. Глубинку давно снимают как сосредоточение русской хтони, как в сериале «Топи», но никогда она ни выглядела такой нарядной в зловещем стивенкинговском смысле.
Хотя что нам Стивен Кинг. «Райцентр» — это сегодняшняя версия «Города Зеро», в котором мальчик пророчил главному герою: «Вы никогда отсюда не уедете». В Америке такое можно услышать только в хорроре. Во избежание пафоса и банальности не будем говорить про метафорический портрет России, у нас каждый её портрет метафорический. Россия — метафора самой себя, от бани, водки, балалайки и солёных огурцов до двух столетий классики и трёх революций. Нужно очень тщательно вытравливать из российского произведения правду, чтобы она хоть где-то не откликнулась сатирой. Нужно совсем придушить в нём жизнь, чтобы не вышел гротеск.
Село Вармалей, в котором не останавливаются поезда, стоит на родной сюрреалистической почве, в стране абсурда и вечнозелёных помидоров, где убийцей оказывается колдобина на дороге, которую не отремонтировали за целую эпоху. В первой сцене сериала бабка ругает «дерьмократов», которые «развалили страну». Спустя 20 лет та же бабка, ничуть не изменившись, ругает «дерьмократов».
Это не какая-то там историческая цикличность. Это твоя родина, сволочь.
13 февраля в Москве стартует совместный проект «НЛО» и Des Esseintes Library — «Фрагменты повседневности». Это цикл бесед о книгах, посвящённых истории повседневности: от...
