Бэтмент, Модест и робот-попугай: перепись нашего «Городка»

Одно из пер­вых оте­че­ствен­ных скетч-шоу — «Горо­док» Юрия Сто­я­но­ва и Ильи Олей­ни­ко­ва — выхо­ди­ло на «вто­рой кноп­ке» с 1993 по 2012 год. Сила­ми все­го двух арти­стов теле­ви­зи­он­ная агло­ме­ра­ция раз­рос­лась до коми­че­ской все­лен­ной, в кото­рой оби­та­ют самые раз­но­об­раз­ные пер­со­на­жи, суще­ства и явле­ния: Напо­ле­он Бона­парт и мем­ный ува­лень Модест («Дра­ту­ти!»), супеП­сир­ге­рой Бэт­мент и рус­ский человек-муравей.

VATNIKSTAN вспо­ми­на­ет «город­ков­цев» в фор­ма­те алфа­вит­ной пере­пи­си, про­гу­ли­ва­ясь по «ули­це в три дома, где всё про­сто и знакомо».

А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й K Л M Н О П Р С Т У Ф Ч Ш Щ Э Ю Я


А — Армия

Рас­смот­рим эпи­зод «День защит­ни­ков Оте­че­ства наше­го город­ка», пока­зан­ный по ТВ в фев­ра­ле 1993 года. Шут­ки отту­да, насто­яв­шись за без мало­го три деся­ти­ле­тия, хотя и не все­гда смеш­ные, зато созда­ют ретро­сюр­ре­а­ли­сти­че­ский дико­вин­ный эффект.

Веду­щий пере­да­чи «Две­сти» в поло­са­той сту­дии и поло­са­той же тель­няш­ке (такой ВМФ-пси­хо­дел) рас­ска­зы­ва­ет о мар­ша­ле авиа­ции, кото­рый засел за кни­гу мему­а­ров «Как я про­ле­тел». Тут же в сту­дию вле­та­ет нари­со­ван­ный само­лё­тик и, завис­нув над дик­то­ром, бом­бар­ди­ру­ет его помё­том. Веду­щий, не рас­те­ряв­шись, раз­ма­зы­ва­ет помёт по лицу, слов­но крем от мор­щин. Как гово­рит­ся, ниче­го непо­нят­но, но очень интересно.

При­ме­ча­тель­но, что «город­ков­цы» в истин­но пан­ков­ском — если не ска­зать анар­хист­ском — духе нико­гда не высме­и­ва­ли одних в поль­зу дру­гих. Буд­то по заве­там Несто­ра Мах­но, они били коме­ди­ей услов­ных крас­ных, пока не побе­ле­ют, а белых — пока не покраснеют.

С одной сто­ро­ны, в пранк-руб­ри­ке «При­ко­лы наше­го город­ка» застав­ля­ли всам­де­лиш­ных сол­дат зани­мать­ся шей­пин­гом под пес­ню All That She Wants груп­пы Ace of Bace, сни­мая их скры­той каме­рой. Пар­ни ниче­го не мог­ли понять, а под конец, когда к ним выско­чи­ли полу­го­лые Сто­я­нов с Олей­ни­ко­вым и испол­ни­ли танец малень­ких лебе­дей, у слу­жи­вых окон­ча­тель­но взо­рвал­ся мозг.

С дру­гой — разыг­ры­ва­ли корот­кие видео­анек­до­ты, кото­рые, веро­ят­но, пока­жи их по теле­ви­де­нию сего­дня, име­ли бы боль­шой успех. Летит себе лёт­чик-истре­би­тель. По радио­свя­зи ему пере­да­ют: «Вни­ма­ние, пре­ду­пре­ждаю: вы пере­сек­ли воз­душ­ное про­стран­ство неза­ви­си­мой суве­рен­ной вели­кой Укра­и­ны». Лёт­чик знай летит себе даль­ше. И вдруг стук в стек­ло — парень в белой руба­хе улы­ба­ет­ся и машет рези­но­вым шлан­гом: «Бра­тан­чик, мос­каль, дай бен­зи­ну сколь­ко не жалко».

Не успел зри­тель соста­вить об авто­рах шоу неко­то­рое мне­ние, как ему пред­ла­га­ют показ сол­дат­ских мод под музы­ку из филь­ма «Эмма­ну­эль»: моде­ли «плащ-кро­ват­ка», «зим­няя шинель с ком­би­ни­ро­ван­ной мехо­вой гор­жет­кой в ком­плек­те с риди­кю­лем» и «выход­ная одеж­да с шап­кой для отда­ния чести». В зале, где демон­стри­ру­ют­ся наря­ды, весе­ло сме­ют­ся пред­ста­ви­те­ли воору­жён­ных сил — а ещё гово­рят, у воен­ных нет чув­ства юмора.

К алфа­ви­ту


Б — Бэтмент

В 90‑е по ана­ло­гии с бур­жу­аз­ным Бэт­ме­ном в «рус­ской народ­ной пере­да­че» (цита­та из застав­ки) воз­ник оте­че­ствен­ный борец с пре­ступ­но­стью, тоже в пла­ще и лета­ю­щий. В те годы филь­мы по комик­сам были не чета нынеш­ним: тём­ный рыцарь был изве­стен в основ­ном по иро­ни­че­ской кино­вер­сии Тима Бёр­то­на 1989 года и её продолжениям.
В 1995 году, когда вышел три­квел «Бэт­мен навсе­гда» с поп-капуст­ни­ком из Николь Кид­ман, Джи­ма Кер­ри и Том­ми Ли Джон­са, «город­ков­цы» поня­ли, что пора брать дело в свои руки — и сня­ли соб­ствен­ную чет­вёр­тую часть. А затем пятую, шестую, седь­мую, вось­мую и девя­тую. Полу­чи­лось дей­стви­тель­но инте­рес­нее, чем «Бэт­мен и Робин» — офи­ци­аль­ное про­дол­же­ние, вышед­шее два года спустя.

В 2022 году, когда дол­го­ждан­но­го для мно­гих «Бэт­ме­на» с Робер­том Пат­тин­со­ном не выпу­сти­ли в Рос­сии, о «Бэт­мен­те» вспом­нил один из глав­ных рус­ско­языч­ных жур­на­лов о кино — «Сеанс». В ста­тье, где обсуж­да­лись воз­мож­ные вари­ан­ты импор­то­за­ме­ще­ния лету­чей мыши, пред­ла­га­лось не ждать мило­стей от про­кат­чи­ков, а соору­дить свой блок­ба­стер, взяв за осно­ву «Горо­док»:

«Серии „Бэт­мен­та“ дли­лись не более двух минут и пред­став­ля­ли собой неболь­шие анек­до­ты, как в обыч­ных скетч­ко­мах. Но, во-пер­вых, на пост­со­вет­ской тра­ги­ко­ми­че­ской поч­ве, а во-вто­рых, с юмо­ром, кото­рый дей­ству­ет не бла­го­да­ря, а вопре­ки. Вот, напри­мер, Бэт­мент задер­жи­ва­ет пре­ступ­ни­ка в испол­не­нии Юрия Сто­я­но­ва. В это вре­мя жулик ест моро­же­ное. „Лежать!“ — хочет крик­нуть Бэт­мент, но после паде­ния из окна у него выпа­ли перед­ние зубы, и он шепе­ля­вит, поэто­му полу­ча­ет­ся: „Лизать!“ Бан­дит пуга­ет­ся и начи­на­ет энер­гич­но лизать рожок.
— Да не так! — сер­дит­ся Бэт­мент — На полу лизать!

Бан­дит пада­ет и лижет моро­же­ное, лёжа на полу. Коми­че­ское здесь в сово­куп­но­сти калам­бу­ра „лизать — лежать“, без­зу­бо­го Бэт­мен­та и бан­ди­та, по при­ка­зу поеда­ю­ще­го моро­же­ное. По отдель­но­сти не осо­бо смеш­но, а в сум­ме — на раз­рыв. Народ­ная анти­ко­ме­дия — таким мог быть рус­ский „Бэт­мен“ для цени­те­лей и тех, кто понимает».

К алфа­ви­ту


В — Варум

Жалост­ли­вая финаль­ная пес­ня появи­лась в пере­да­че не сра­зу. Более того, её даже не писа­ли спе­ци­аль­но для «Город­ка», хотя мно­гие уве­ре­ны в обратном.

В 2006 году Олей­ни­ков рас­ска­зы­вал в интер­вью «Мос­ков­ском комсомольцу»:

«Пом­ню, при­хо­дит один из наших сотруд­ни­ков и гово­рит, что абсо­лют­но слу­чай­но услы­шал в мага­зине пес­ню „Горо­док“ в испол­не­нии Анже­ли­ки Варум. <…> Когда мы поня­ли, что бла­го­да­ря этой песен­ке про­грам­ма при­об­ре­ла некий лири­че­ский отте­нок, то реши­ли сде­лать её лейт­мо­ти­вом пере­да­чи. Посколь­ку зако­на об автор­ском пра­ве тогда не суще­ство­ва­ло, самой испол­ни­тель­ни­це Анже­ли­ке Варум позво­ни­ли из „Город­ка“ толь­ко через пол­го­да. Ока­за­лось, она дав­но в кур­се, что её пес­ня исполь­зу­ет­ся в фина­ле пере­да­чи, и не име­ет ника­ких пре­тен­зий. Вопрос был решён по-джентльменски».

От неча­ян­но­го сотруд­ни­че­ства выиг­ра­ли обе сто­ро­ны. До сих пор «Горо­док» — самая попу­ляр­ная пес­ня в репер­ту­а­ре Варум.

В 2012 году, когда Ильи Олей­ни­ко­ва не ста­ло, на про­ща­нии с ним ожи­да­е­мо запу­сти­ли «музы­ку для тит­ров». Жур­на­ли­сты запе­чат­ле­ли Юрия Сто­я­но­ва, кото­рый на сло­вах «и с тобой, мой друг, шути­ли» попра­вил лен­точ­ку на одном из вен­ков, лежа­щих у гро­ба. А строч­ка «и наве­ки про­во­жа­ют всем дво­ром» про­зву­ча­ла как нико­гда горько.

К алфа­ви­ту


Г — Горький

Рос­кош­ная рас­ти­тель­ность на лице Ильи Олей­ни­ко­ва неод­но­крат­но скло­ня­ла его к изоб­ра­же­нию зна­ме­ни­тых уса­чей. Частень­ко он высту­пал в обра­зе Мак­си­ма Горь­ко­го. Вот один из скет­чей с оча­ро­ва­тель­ным в сво­ей крин­жо­во­сти калам­бу­ром — писа­тель, повстре­чав свя­щен­ни­ка с гар­мо­нью, «слу­ша­ет ПОП-музыку».

Или вот, тоже пре­лесть: цен­зор выре­за­ет из назва­ния ново­го рома­на Горь­ко­го пер­вые два непри­лич­ных сло­ва. Оста­лось про­сто — «Мать».

Инте­рес­но, что при­хо­ди­лось Олей­ни­ко­ву играть Алек­сея Мак­си­мо­ви­ча и в насто­я­щем кино — в «Анек­до­тах» (1990) Вик­то­ра Тито­ва, тра­ги­фар­се про сума­сшед­ший дом. «Сосе­дя­ми по пала­те» высту­пи­ли Алек­сандр Абду­лов и Армен Джигарханян.

К алфа­ви­ту


Д — Дратути!

Навер­ня­ка у каж­до­го есть хотя бы один зна­ко­мый, кото­рый до сих пор вме­сто «здрав­ствуй­те» ино­гда гово­рит «дра­ту­ти!». Доста­ло, прав­да? Если что, все жало­бы мож­но направ­лять Юрию Сто­я­но­ву: имен­но он сыг­рал мар­ги­на­ла с дефек­та­ми речи по име­ни Модест, у кото­ро­го в «Город­ке», как ска­за­ли бы сего­дня, было своё ютуб-шоу.

«Дра­ту­ти! — при­вет­ство­вал зри­те­лей похо­жий на неан­дер­таль­ца дети­на. — Меня зовут Модест. Вы меня узе зна­и­ти». Отсю­да и про­изо­шёл интер­нет-мем.

Уди­ви­тель­но, до какой сте­пе­ни то, что делал Модест, напо­ми­на­ет роли­ки, кото­рые выкла­ды­ва­ет на сво­ём кана­ле юту­бер Ген­на­дий Горин. Его бесе­ды с оби­та­те­ля­ми холо­диль­ни­ка и вой­ны с дви­жу­щи­ми­ся табу­рет­ка­ми соби­ра­ют мил­ли­о­ны про­смот­ров. Воз­мож­но, Ген­на­дий в юно­сти был поклон­ни­ком «Город­ка»?

Впро­чем, и сам Модест — сво­е­го рода вари­а­ция на тему Гам­би из бри­тан­ско­го «Лета­ю­ще­го цир­ка Мон­ти Пай­то­на» (1969–1974), нерв­но­го моло­до­го чело­ве­ка с плат­ком на голо­ве и стра­стью к раз­ру­ше­нию все­го, вклю­чая чет­вёр­тую стену.

Это нор­маль­но — вели­кие долж­ны вдох­нов­лять­ся друг дру­гом. Цити­ро­ва­ние и куль­тур­ный обмен необ­хо­ди­мы для гар­мо­нич­но­го раз­ви­тия искус­ства, в част­но­сти теле­ви­зи­он­ной комедии.

К алфа­ви­ту


Е — Ельцин

Конец XX века — рай­ский сад оте­че­ствен­ной экран­ной сати­ры. Если собрать всех, кто в 90‑е паро­ди­ро­вал пре­зи­ден­та, может полу­чить­ся циф­ра, сопо­ста­ви­мая с насе­ле­ни­ем Андор­ры или Лихтенштейна.

Есте­ствен­но, доста­ва­лось Ель­ци­ну и в «Город­ке». Вот скетч, сня­тый — сего­дня такое труд­но пред­ста­вить — пря­мо на Двор­цо­вой пло­ща­ди. Люби­тель тен­ни­са Борис Нико­ла­е­вич отка­зы­ва­ет­ся пода­вать нище­му, пото­му что не при­вёз с собой в Питер ни мячи­ка, ни ракетки.

А вот в XXI веке паро­дий на пре­зи­ден­та в «Город­ке» кажет­ся, не было. Неуди­ви­тель­но — кто бы стал его играть? Олей­ни­ко­ву сбрить усы? Не помо­жет. Сто­я­но­ву поху­деть? Да лад­но уж, к чему такие жертвы.

И всё-таки гарант Кон­сти­ту­ции в «Город­ке» при­сут­ство­вал — незри­мо. Вот, напри­мер, любо­пыт­ная зари­сов­ка про то, что он не будет мыть полы.

К алфа­ви­ту


Ё — Ёлки

Если у ком­па­нии Bazelevs Тиму­ра Бек­мам­бе­то­ва одна­жды закон­чат­ся идеи для ново­год­них филь­мов из цик­ла «Ёлки», им опре­де­лён­но сле­ду­ет поис­кать вдох­но­ве­ние в «ёлоч­ных» эпи­зо­дах «Город­ка». Стран­ные вещи, кото­рые герои про­грам­мы выде­лы­ва­ли в ново­год­нюю ночь, мог­ли бы лечь в осно­ву мно­же­ства зим­них комедий.

Вот, к при­ме­ру, скетч про жен­щи­ну из ново­год­не­го выпус­ка, кото­рый был при­уро­чен к наступ­ле­нию 1994 года. Немо­ло­дая кошат­ни­ца, лас­кая пуши­сто­го любим­ца, выклю­ча­ет теле­ви­зор, в кото­ром оче­ред­ной поли­тик в оче­ред­ной раз обе­ща­ет испол­нить «все самые сокро­вен­ные жела­ния», и вздыхает:

«Вот было бы здо­ро­во, если б котик мой пре­вра­тил­ся в кра­си­во­го муж­чи­ну, вот тако­го тем­пе­ра­мент­но­го муж­чи­ну, ути бы мы порез­ви­лись, порез­ви­лись бы с этим мужчиночкой!»

В этот момент кот транс­фор­ми­ру­ет­ся в страш­ное суще­ство — напо­ло­ви­ну Олей­ни­ко­ва, напо­ло­ви­ну обо­рот­ня. При­дя в себя, хозяй­ка застав­ля­ет кота гла­дить её по колен­ке, при­го­ва­ри­вая: «Давай, давай». Чудо­ви­ще послуш­но лас­ка­ет жен­щи­ну и, зажму­рив гла­за, урчит:

«Ну что, хозя­юш­ка, небось, жале­ешь теперь, что кастри­ро­ва­ла меня?»

К алфа­ви­ту


Ж — Жмуриков

Немно­го аль­тер­на­тив­ной исто­рии. Ока­зы­ва­ет­ся, у Иоси­фа Ста­ли­на был нера­ди­вый под­чи­нён­ный-нев­ро­тик Жму­ри­ков — эта­кий Вуди Аллен эпо­хи тота­ли­та­риз­ма. В при­сут­ствии вождя бед­ня­гу всё вре­мя коло­ти­ло, он путал день и вечер, чай и кофе, при малей­шей оплош­но­сти падал в обмо­рок или пытал­ся самоубиться.

Несмот­ря на это, Ста­лин пору­чил Жму­ри­ко­ву ответ­ствен­ное зада­ние: при­вез­ти к нему в каби­нет Рузвель­та, что­бы втайне от «дура­ка Чер­чил­ля» обсу­дить откры­тие вто­ро­го фрон­та. Но Жму­ри­ков всё пере­пу­тал и вме­сто Рузвель­та доста­вил Чер­чил­ля, ещё и при­вя­зав его к инва­лид­ной коляске.

Ста­лин хму­рит­ся, Жму­ри­ков орёт и, види­мо, уми­ра­ет от раз­ры­ва серд­ца. Не совсем понят­но, про что это вооб­ще и что смеш­но­го, но ото­рвать­ся невоз­мож­но — осо­бен­но от бри­тан­ско­го пре­мье­ра, кото­рый напо­ми­на­ет напо­ло­ви­ну зом­би из ста­ро­го ужа­сти­ка, напо­ло­ви­ну Модеста.

К алфа­ви­ту


З — За кадром

За что мно­гие любят филь­мы с Джек­ки Чаном? Пра­виль­но, за смеш­ные неудач­ные дуб­ли, кото­рые весель­чак Чан пока­зы­ва­ет зри­те­лям в кон­це сво­их кунг-фу боевиков.

На офи­ци­аль­ном кана­ле «Город­ка» с опре­де­лён­ных пор тоже ста­ли выкла­ды­вать видео­под­бор­ки с тем, что про­ис­хо­ди­ло за кад­ром. В них Сто­я­нов учит Олей­ни­ко­ва пра­виль­но укло­нять­ся от огне­ды­ша­ще­го алко­го­ли­ка, Ста­лин никак не может рас­ку­рить труб­ку, на съё­моч­ную пло­щад­ку без при­гла­ше­ния вры­ва­ют­ся осы и мно­гое другое.

К алфа­ви­ту


И — Индийское кино

Из все­го мас­си­ва бол­ли­вуд­ской про­дук­ции жите­ли быв­ше­го СССР зна­ют в основ­ном две кар­ти­ны — «Тан­цо­ра дис­ко» (1982) и «Зиту и Гиту» (1972). Поэто­му неуди­ви­тель­но, что паро­дий­ные скет­чи, высме­и­ва­ю­щие штам­пы индий­ско­го кино, что в 90‑е, когда «Мас­ки-шоу» сня­ли «Шиту и Кры­ту», что в 2010‑е, когда «Горо­док» сде­лал «Чанд­ра­чу­чу и Чуча­чан­д­ру», выгля­дят при­мер­но одинаково.

Но, если выби­рать из двух, оста­но­вить­ся сто­ит на «Чанд­ра­чу­че…». В этом скет­че Илья Олей­ни­ков, играя уми­ра­ю­ще­го инду­са, дости­га­ет не свой­ствен­ной жан­ру коме­дии убе­ди­тель­но­сти, посколь­ку сам дожи­ва­ет послед­ние дни, стра­дая от рака гор­ла. Если при­смот­реть­ся, вид­но, что воло­сы наклад­ные (свои выпа­ли после химио­те­ра­пии), голос — чужой (в послед­них выпус­ках Олей­ни­ко­ва при­хо­ди­лось озву­чи­вать актё­ру Ген­на­дию Бога­чё­ву). И худо­ба, кото­рую не скрыть за про­стор­ным бело­снеж­ным наря­дом. К сло­ву, белый в Индии — цвет траура.

Вот так и ухо­дят насто­я­щие коми­ки: до послед­не­го крив­ля­ясь и балу­ясь, пусть даже не в самых удач­ных, с точ­ки зре­ния сце­на­рия, репри­зах. А в кон­це, когда герой Сто­я­но­ва, устав ждать, душит «дядюш­ку», что­бы тот поско­рее реин­кар­ни­ро­вал в туш­кан­чи­ка, оба кор­чат рожи. Рус­ская экзи­стен­ци­аль­ная коме­дия — до мурашек.

К алфа­ви­ту


Й — Йети

Дол­гие годы учё­ные пыта­ют­ся выяс­нить, где же всё-таки искать снеж­но­го чело­ве­ка? Где-где — да в нашем «Город­ке». В одной из сце­нок сотруд­ни­кам мили­ции уда­лось не толь­ко аре­сто­вать йети, но и най­ти с ним свое­об­раз­ный «общий язык». Слу­ги зако­на рычат в ответ и обзы­ва­ют воло­са­тое суще­ство «гима­лай­ской вонючкой».

В ещё одной зари­сов­ке жен­щи­на изме­ни­ла мужу со снеж­ным муж­чи­ной и даже роди­ла от него ребён­ка — копию йети-отца.

К алфа­ви­ту


К — Клявер

Слу­шай­те анек­дот: пер­вый состав груп­пы «Чай вдво­ём» — это про­грам­ма «Горо­док». Ну как, в чём юмор? Во-пер­вых, один с уса­ми, а вто­рой без. А во-вто­рых, насто­я­щая фами­лия Ильи Олей­ни­ко­ва — Клявер. Его сын, Денис Клявер, вме­сте со Ста­сом Костюш­ки­ным испол­нял пес­ни про «Лас­ко­вую мою, неж­ную» и «Ты пога­си­ла све­чи, зага­да­ла жела­ние» и дру­гие «лас­ко­вые» шлягеры.

Сего­дня из быв­ше­го «чай­но­го» дуэ­та зна­ют пре­иму­ще­ствен­но Костюш­ки­на — бла­го­да­ря треш-хитам «Баль­ник», «Кара­о­чен» и «Жен­щи­на, я не тан­цую». Но в 90‑е «Чай вдво­ём», по мне­нию мно­гих, были очень даже ниче­го. Посмот­ри­те, как они отжи­га­ют в финаль­ной части неко­гда попу­ляр­ной дет­ской теле­вик­то­ри­ны «Звёзд­ный час». Клявер кру­жит на руках побе­ди­тель­ни­цу выпус­ка Юлию Ахме­до­ву, в буду­щем извест­ную стэн­дап-коме­ди­ант­ку, а Костюш­кин — веду­ще­го про­грам­мы, Сер­гея Супонева.

К алфа­ви­ту


Л — Летающие люди

Груст­ный скетч «Поче­му люди лета­ют» — о пред­смерт­ной друж­бе и смер­тель­ном оди­но­че­стве. Мужик решил прыг­нуть с кры­ши: за 30 лет бра­ка жена доста­ла его так, что он не видит дру­го­го выхо­да. На кры­шу под­ни­ма­ет­ся пси­хо­лог и про­сит мужи­ка не кон­чать с собой — ведь в семей­ной жиз­ни есть и хоро­шие стороны.
Тут пси­хо­ло­гу на мобиль­ный зво­нит жена и безо вся­ких при­чин кро­ет его послед­ни­ми сло­ва­ми. Мужик и пси­хо­лог смот­рят друг на дру­га. Пси­хо­лог говорит:

«А чего вы реши­ли пры­гать имен­но отсю­да? Тут же невы­со­ко, пятый этаж. Да ещё там вни­зу зем­ля пере­ко­па­на. <…> Дру­жи­ще, пошли со мной. Я тут при­смот­рел шикар­ное место. 16 эта­жей. Вни­зу — желе­зо­бе­тон­ные пли­ты. Никто нам мешать не будет: мой напар­ник же в отпус­ке. Кра­си­во так полетим!..»

Пси­хо­лог про­тя­ги­ва­ет руку, мужик креп­ко пожи­ма­ет её. Ухо­дят вме­сте под печаль­ную музыку.

К алфа­ви­ту


М — «Мама» Стоянова

В «Город­ке» Юрию Сто­я­но­ву неод­но­крат­но при­хо­ди­лось изоб­ра­жать Лео­ни­да Бреж­не­ва. По этой при­чине он про­бо­вал­ся на роль гене­раль­но­го сек­ре­та­ря в сери­а­ле «Бреж­нев» (2005) Сер­гея Снеж­ки­на. Пара­док­саль­но, но по этой же самой при­чине он и не про­шёл кастинг: режис­сё­ру не захо­те­лось, что­бы его про­из­ве­де­ние ассо­ци­и­ро­ва­лось с каким-то там скетч-шоу.

А вот Ники­та Михал­ков не испу­гал­ся и взял Сто­я­но­ва в фильм «12» (2007) — серьёз­ную дра­му, далё­кую от коме­дий с пере­оде­ва­ни­я­ми. Одна­ко Ники­та Сер­ге­е­вич пони­мал: когда зри­тель уви­дит Сто­я­но­ва, то сра­зу же вспом­нит о «Город­ке». Поэто­му режис­сёр доба­вил в кар­ти­ну неболь­шой гэг.

В опре­де­лён­ный момент пер­со­наж Сто­я­но­ва пока­зы­ва­ет дру­го­му герою — дирек­то­ру клад­би­ща — фото люби­мой мамоч­ки. Порт­рет появ­лял­ся на пару секунд, но это­го доста­точ­но, что­бы заме­тить: на фото­гра­фии сам Сто­я­нов в при­выч­ном теле­ви­зи­он­ном амплуа — жен­щи­ны сред­них лет.

Эта неболь­шая «город­ков­щи­на» лен­ту не испор­ти­ла — даже наобо­рот. В 2007 году «12» пока­за­ли на Вене­ци­ан­ском кино­фе­сти­ва­ле и вру­чи­ли Михал­ко­ву «Спе­ци­аль­но­го Золо­то­го льва». Так один из самых серьёз­ных кино­смот­ров мира чуть-чуть при­об­щил­ся к наше­му «Город­ку».

К алфа­ви­ту


Н — Наполеон

В 1999 году «город­ков­цы» реши­ли пораз­мыш­лять над тем, как быв­ший импе­ра­тор Фран­ции жил-пожи­вал на ост­ро­ве Свя­той Еле­ны. Кому-то при­шло в голо­ву, что к нему с визи­та­ми долж­на была загля­ды­вать жен­щи­на. Но если так, то кому её играть? Сто­я­но­ву? Но ведь он — выли­тый Бона­парт. Да и какой может быть Напо­ле­он с усами?
В ито­ге реши­ли, что в скет­че «После Ватер­лоо» Илья Олей­ни­ков испол­нит одну из немно­гих — если не един­ствен­ную — в карье­ре жен­скую роль.

Напо­ле­он и Еле­на сидят за сто­лом. Еле­на при­кры­ва­ет ниж­нюю часть лица вее­ром. Идёт диалог:

«— Отку­да у вас такие… такие…
— Рос­кош­ные волосы?
— В общем, воло­сы. Точ­нее, усы.
— Вы зна­е­те, поче­му-то всех муж­чин инте­ре­су­ет имен­но этот вопрос. Они доста­лись мне по мате­рин­ской линии.
— По мате­рин­ской? Ска­жи­те, а как выгля­де­ли ваши бабуш­ка и дедуш­ка по мате­рин­ской линии?
— Дело в том, что по мате­рин­ской линии у меня не было бабуш­ки. У меня было два дедуш­ки (кокет­ли­во чмо­ка­ет губами)».

К алфа­ви­ту


О — Огород

Немно­го нето­ле­рант­но­го юмо­ра для вла­дель­цев садо­вых участ­ков. В руб­ри­ке «МуЖи­каль­ная пау­за» двое чер­но­ко­жих рэпе­ров (Олей­ни­ков и Сто­я­нов с блэк­фей­са­ми) зачи­ты­ва­ют бодрое:

Если ты, чувак, перег­ло­тал­ся колёс,
С тёл­кой ломо­вой наку­выр­кал­ся до слёз,
Если с боду­на ты, как соха­тый, свиреп,
Послу­шай наш садо­во-ого­род­ный рэп!

Если же не в кайф тебе чер­ну­ху толочь,
Если ты по жиз­ни оття­нуть­ся не прочь,
Встань в пол­ный рост сре­ди кар­тош­ки и реп
Слу­шай наш садо­во-ого­род­ный рэп!

К алфа­ви­ту


П — Пародии

Кого толь­ко не паро­ди­ро­ва­ли Илья Олей­ни­ков и Юрий Сто­я­нов. Но слу­ча­лось, что и кол­ле­ги-коми­ки дела­ли паро­дии на «Горо­док». Вот, напри­мер, вари­ант от бра­тьев-эст­рад­ни­ков Вале­рия и Алек­сандра Пономаренко.

А вот вер­сия пере­да­чи «Боль­шая раз­ни­ца». Полу­чи­лось немно­го гру­бо­ва­то: «Сто­я­нов» назы­ва­ет парт­нё­ра «чело­ве­ком с дефек­та­ми дик­ции», а сам льёт слё­зы из-за того, что ему не купи­ли новое жен­ское пла­тье. «Олей­ни­ков» выго­ва­ри­ва­ет напар­ни­ку: «Ведёшь себя как баба!»

В 2014 и 2017 годах бло­ге­ры Илья Мэд­ди­сон и Юрий Хован­ский выпу­сти­ли два новых эпи­зо­да уже не суще­ству­ю­ще­го на тот момент «Город­ка». Утри­ро­вав мало­бюд­жет­ность ори­ги­на­ла, совре­мен­ные коми­ки сде­ла­ли своё шоу более злободневным.

В 2014 году цен­траль­ный сюжет был посвя­щён бежен­цу из Укра­и­ны, кото­ро­го по рас­по­ря­же­нию пра­ви­тель­ства под­се­ли­ли к оди­но­ко­му рус­ско­му мужи­ку. Сожи­тель­ство выли­лось в бес­ко­неч­ные кон­флик­ты, кото­рые стро­и­лись на неле­пых наци­о­наль­ных стереотипах.

Вто­рой «Горо­док» Хован­ско­го-Мэд­ди­со­на начи­нал­ся со скет­ча, в кото­ром пре­зи­дент США Дональд Трамп справ­ля­ет нуж­ду в рос­сий­ском подъ­ез­де. Мест­ный мужик выго­ня­ет его, возмущаясь:

«То Оба­ма [гадил], то ты, Трамп воню­чий! Аме­ри­ко­сы! В род­ном подъ­ез­де [гадят и гадят]!»

После чего садит­ся на кор­точ­ки и сам закан­чи­ва­ет то, что «не доде­лал» Трамп.

К алфа­ви­ту


Р — Революционер

Один из самых прон­зи­тель­ных эпи­зо­дов ран­не­го «Город­ка», кото­рый тянет не про­сто на анек­дот, а на тра­ги­ко­ми­че­скую короткометражку.

1913 год. Жан­дарм допра­ши­ва­ет сту­ден­та, меч­та­ю­ще­го о революции:

«— Ну и какие там у вас цели?
— Наши цели про­сты и пре­крас­ны. Ски­нуть царя-тира­на и постро­ить свет­лое будущее!
— Какое будущее?
— Свет­лое буду­щее, светлое.
— Ах, свет­лое… Ну, пожи­вём — уви­дим, гос­по­дин социалист».

Наши дни, 1993 год. Поста­рев­ший на 80 лет «сту­дент» тор­гу­ет на Нев­ском про­спек­те пирож­ка­ми. Мимо шага­ет дрях­лый жан­дарм и узна­ёт социалиста:

«— Дурак же ты, братец.
— А поче­му это я дурак?
— А неуже­ли царь-батюш­ка не раз­ре­шил бы тебе, дура­ку, пирож­ка­ми торговать?»

К алфа­ви­ту


С — Собчак

Как извест­но, «Горо­док» родил­ся, жил и умер в Север­ной сто­ли­це, поэто­му доста­ва­лось в нём не толь­ко обще­рос­сий­ским, но и мест­ным чинов­ни­кам. В част­но­сти, мэру Санкт-Петер­бур­га в 1991–1996 годах Ана­то­лию Собчаку.

В одном из выпус­ков было даже смон­ти­ро­ва­но интер­вью: буд­то бы Олей­ни­ков и Сто­я­нов зада­ют чинов­ни­ку вопро­сы о «Город­ке», а тот с серьёз­ным видом хва­лит их программу:

«— Ну лад­но, Саныч, а вот сам-то ты… То есть сами вы вооб­ще как отно­си­тесь к передаче?
— Это яркий пока­за­тель того, что мы вышли на самые пере­до­вые рубе­жи в Европе».

К алфа­ви­ту


Т — Тараканы

Как и почти во вся­ком горо­де нашей стра­ны, в «Город­ке» живут насе­ко­мые, извест­ные так­же под народ­ным име­нем «пру­са­ки». Их мож­но встре­тить, напри­мер, в гости­ни­цах, но, как объ­яс­ня­ет весё­лый пор­тье, это вовсе не баг, а фича «двух­мест­но­го номера».

Конеч­но, «город­ков­цы» пери­о­ди­че­ски про­бу­ют изба­вить­ся от насе­ко­мых, но тер­пят неуда­чу за неуда­чей. Двое учё­ных реши­ли накор­мить тара­ка­на Яшу и его соро­ди­чей таб­лет­ка­ми, что­бы те «целый месяц чиха­ли и каш­ля­ли». Но в резуль­та­те сами обза­ве­лись симп­то­ма­ми ОРВИ.

Тем вре­ме­нем борец с тара­ка­на­ми по фами­лии Досто­ев­ский заяв­ля­ет­ся в город­ской архив и про­сит разыс­кать в его родо­слов­ной что-нибудь бла­го­род­ное. За это обя­зу­ет­ся изба­вить учре­жде­ние от шести­но­гих уса­тых оби­та­те­лей. В резуль­та­те ока­зы­ва­ет­ся, что насто­я­щая фами­лия пер­со­на­жа по линии отца — Тара­ка­нов. Тот огор­ча­ет­ся и про­сит в дру­гой раз изу­чить линию его мате­ри, пред­ста­ви­тель­ни­цы рода Пру­са­ко­вых-Мухи­ных. А пока что пусть тара­ка­ны и даль­ше копо­шат­ся сре­ди архив­ных документов.

К алфа­ви­ту


У — Ужасы нашего городка

В руб­ри­ке «Ужа­сы наше­го город­ка» Олей­ни­ков и Сто­я­нов отда­ва­ли долж­ное чёр­но­му юмо­ру или паро­ди­ям на про­из­ве­де­ния с мисти­че­ским сюже­том. Двух­ми­нут­ная корот­ко­мет­раж­ка «Тварь» 1997 года явно отсы­ла­ла к филь­мам вро­де «Ведь­ма из Блэр», псев­до­до­ку­мен­таль­ным «стра­шил­кам», сня­тым «как бы» на руч­ную каме­ру и от пер­во­го лица.

В 2021 году о «Тва­ри» даже напи­са­ли в жур­на­ле Russo Rosso, одном из немно­гих изда­ний на рус­ском язы­ке, посвя­щён­ном исклю­чи­тель­но про­из­ве­де­ни­ям в жан­ре хор­рор. Лиш­нее под­твер­жде­ние тому, что страх и смех — в широ­ком смыс­ле явле­ния одно­го эмо­ци­о­наль­но­го поряд­ка:

«„Когда это слу­чи­лось, вче­ра, сего­дня или зав­тра, и кто это или что это, не зна­ем“, — гун­до­сит Юрий Сто­я­нов, под­ра­жая голо­сам со ста­рых видео­кас­сет. Затем воз­ни­ка­ет титр „ТВАРЬ“, после кото­ро­го про­гул­ка какое-то вре­мя неот­ли­чи­ма от мало­бюд­жет­ной кино­пу­гал­ки. До тех пор, пока мы сно­ва не встре­ча­ем Сто­я­но­ва — теперь в роли жен­щи­ны за окном, в кото­рое загля­ды­ва­ет неизвестный.

Некто, чьи­ми гла­за­ми мы смот­рим на мир, заби­ра­ет­ся в дом, жен­щи­на видит его и разе­ва­ет рот в кри­ке. „Опять нажрал­ся, тварь!“ — вопит она и тушит о лоб мужа сига­ре­ту. То, что было пода­но как мисти­че­ская исто­рия, ока­за­лось дра­мой о небла­го­по­луч­ной семье. Опять к сло­ву о том, что жизнь про­сто­го чело­ве­ка в Рос­сии порой страш­нее худо­же­ствен­ной мистики».

К алфа­ви­ту


Ф — Фоторобот

Жен­щи­на, постра­дав­шая от дей­ствий бан­ди­та, состав­ля­ет фото­ро­бот пре­ступ­ни­ка, не гну­ша­ясь ярких худо­же­ствен­ных дета­лей. Страж поряд­ка доб­ро­со­вест­но печа­та­ет всё это на клавиатуре:

«Мор­да — ящи­ком. Гла­за — две бес­смыс­лен­ных зелё­ных пуго­ви­цы. Нос прост — кар­тош­кой. Рот — слад­кий, бантиком».

В резуль­та­те ком­пью­тер, издав весё­лень­кое «мдя!», пря­мо из мони­то­ра выплё­вы­ва­ет белую кар­тон­ную короб­ку, к крыш­ке кото­рой при­креп­ле­ны две пуго­ви­цы, поло­вин­ка кар­то­фе­ли­ны и кокет­ли­вый крас­ный бантик.

— Как живой! — реа­ги­ру­ет жен­щи­на и плю­ёт в кар­тон­ное лицо.

— Тех­ни­ка! — улы­ба­ет­ся милиционер.

К алфа­ви­ту


Х — Хэ файлы

В 2000 году «город­ков­цы» созда­ли ответ попу­ляр­но­му сери­а­лу «Сек­рет­ные мате­ри­а­лы» — «Совер­шен­но Хэ фай­лы». При­быв в Рос­сию, агент Мал­дер обна­ру­жил позе­ле­нев­ший труп, в кото­ром, несмот­ря на отсут­ствие дыха­ния, про­дол­жа­ют­ся про­цес­сы пище­ва­ре­ния. Мал­дер реша­ет, что это при­ше­лец. Одна­ко не успел агент пора­до­вать­ся сво­е­му откры­тию, как гума­но­ид очнул­ся и потре­бо­вал рассола.

К алфа­ви­ту


Ц — Царь

Часто в «Город­ке» пока­зы­ва­ли услов­ных ска­зоч­ных царей — в бута­фор­ских коро­нах с блёст­ка­ми и так далее. То, насколь­ко сло­ва и дела этих само­держ­цев соот­но­си­лись с миром, в кото­ром выхо­ди­ла пере­да­ча, — решать исклю­чи­тель­но зрителю.

В одном из выпус­ков кор­ре­спон­дент газе­ты «Три­де­вя­тая прав­да» Иван Дура­ков взял интер­вью у царя:

«— Неко­то­рые жалу­ют­ся на то, что у нас яко­бы нет ника­кой демо­кра­тии и вро­де бы нико­го не инте­ре­су­ет мне­ние народа.

— Это кле­ве­та. Мы обще­ствен­ное мне­ние мони­то­рим посто­ян­но. Каж­дым месяц мы про­во­дим соцо­прос на тему: „Я ль на све­те всех умнее, всех чест­нее и доб­рее“. В этом меся­це 90% отве­ти­ли „Да“, а 10% затруд­ни­лись ответить.

— Ого. Какой про­гресс. А ведь в про­шлом опро­се 10% отве­ти­ли „Нет“. Выхо­дит, что эти 10% теперь ста­ли луч­ше к вам отно­сить­ся. Раз они уже затруд­ни­лись ответить.

— А как им не затруд­нить­ся, когда я им язы­ки поот­ре­зал? (сме­ёт­ся) Ты ж пони­ма­ешь, тут уже любой затруд­нит­ся. Одним сло­вом, демократия».

К алфа­ви­ту


Ч — Человек-муравей

Ещё один петер­бург­ский побра­тим попу­ляр­но­го героя комик­сов. Толь­ко если запад­ный Чело­век-мура­вей при­вле­кал к себе на служ­бу насе­ко­мых, в «Город­ке», наобо­рот, неко­то­рые под­чи­ня­ют­ся муравьям.

Муж­чи­на сред­них лет, в квар­ти­ре у кото­ро­го заве­лись муравьи, зака­зал «обра­бот­ку». Он воз­му­щён тем, что, при­быв­ший по вызо­ву спе­ци­а­лист, отка­зы­ва­ет­ся их тра­вить, вме­сто это­го объ­яв­ляя насе­ко­мых «уни­каль­ны­ми суще­ства­ми, за кото­ры­ми буду­щее планеты».

«— Я зака­зал обра­бот­ку от муравьёв!
— Вот я и вас и обра­ба­ты­ваю. Через час вы пере­ста­не­те их боять­ся. Ещё через час вы их полю­би­те. А через три часа вы их нач­нё­те раз­во­дить и культивировать.
— Вы с ума сошли. Кто вам моз­ги запудрил?
— Один муравей».

Чело­век-мура­вей заби­ра­ет­ся на пото­лок и при­ни­ма­ет­ся пол­зать там не хуже глав­но­го пер­со­на­жа филь­ма «Муха» Дэви­да Кро­нен­бер­га. И всё это задол­го до офи­ци­аль­ной кино­вер­сии «Чело­ве­ка-мура­вья», вышед­шей в 2015 году. Опре­де­лён­но, «Горо­док» — оте­че­ствен­ный ана­лог сери­а­ла «Дру­зья»: тем, кото­рые не затра­ги­ва­ли Олей­ни­ков и Сто­я­нов, про­сто не существует.

К алфа­ви­ту


Ш — Штирлиц

В 1997 году «горд­ков­цы» реши­лись скре­стить две попу­ляр­ней­ших анек­до­ти­че­ских все­лен­ных — о Штир­ли­це и о тёще. В резуль­та­те вышел неболь­шой гибрид, в кото­ром леген­дар­ный раз­вед­чик наве­ща­ет род­ствен­ни­цу Мар­га­ри­ту Адольфовну.

К алфа­ви­ту


Щ — Щука

Ска­зоч­ный Еме­ля, после того как пой­мал вол­шеб­ную щуку, толь­ко и зна­ет, что лежать на печи. Его неве­ста Мару­ся недо­воль­на. Лад­но, топор может сам дро­ва пору­бить, вёд­ра — сами воду при­не­сти. А с лич­ной жиз­нью как же? Еме­ля не растерялся:

«Эй, вёд­ра. Вы как с реч­ки воз­вра­щать­ся буде­те, так на обрат­ном пути к Мару­се загля­ни­те. По щучье­му веле­нью, по Мару­си­но­му хоте­нью. Сде­лай­те всё, что она там попросит».

Вёд­ра с готов­но­стью запрыгали.

Мару­ся сна­ча­ла оби­де­лась и ушла. Но потом вер­ну­лась и сказала:

«Ты им хоть ска­жи, чтоб коро­мыс­ло с собой взя­ли, что ли…»

К алфа­ви­ту


Э — Эпидемия

Сце­на­ри­сты мульт­се­ри­а­ла «Симп­со­ны» извест­ны спо­соб­но­стью пред­ска­зы­вать буду­щее. По наблю­де­ни­ям фана­тов, они преду­га­да­ли пре­зи­дент­ство Дональ­да Трам­па, вой­ну в Сирии, кри­зис в Гре­ции и мно­же­ство дру­гих событий.

В 2020 году ока­за­лось, что и «Горо­док» спо­со­бен «ван­го­вать». Едва стар­то­ва­ли пан­де­мия COVID-19 и лок­даун, как поль­зо­ва­те­ли руне­та ста­ли пере­сы­лать друг дру­гу эпи­зод «Горо­док под мас­кой», вышед­ший за 11 лет до «эпо­хи самоизоляции».

Речь в эпи­зо­де шла об эпи­де­мии, с кото­рой каж­дый вза­и­мо­дей­ству­ет на свой лад. Кто-то сидит дома и лечит­ся, кто-то опрыс­ки­ва­ет всё и вся анти­сеп­ти­ком, а кто-то ста­ра­ет­ся извлечь из про­ис­хо­дя­ще­го выгоду:

«— Я чув­ствую, что сей­час самое вре­мя чего-то замутить.
— А поче­му имен­но сейчас?
— Ты что, теле­ви­зор не смот­ришь? Что сей­час в стране?
— Демократия?
— Хуже! Эпи­де­мия! А когда в моей стране беда, я лич­но не могу сидеть, сло­жа руки. Пото­му что я чую, что на этом мож­но зара­бо­тать. Но я не знаю как».

В ито­ге «город­ков­цы» дого­ва­ри­ва­ют­ся нала­дить про­из­вод­ство меди­цин­ских масок, пото­му что их «в стране не хва­та­ет». Как в воду глядели.

Отдель­ную попу­ляр­ность при­об­рёл скетч, в кото­ром гаиш­ник отка­зы­ва­ет­ся про­пу­стить в каран­тин­ную зону про­сто­го граж­да­ни­на, но откры­ва­ет доро­гу для чёр­ной ино­мар­ки с тони­ро­ван­ны­ми окна­ми. Финаль­ный диалог:

«— Чего ж вы этот джип чёр­ный про­пу­сти­ли? Зна­чит, одним мож­но, а дру­гим нель­зя? Что их, вирус не возьмёт?
— Поче­му же. И их возь­мёт. Про­сто их… ну, как вам ска­зать? Их не жалко».

К алфа­ви­ту


Ю — Юность Пушкина

Чаще все­го в «При­ко­лах наше­го город­ка» демон­стри­ро­ва­лись розыг­ры­ши, сня­тые скры­той каме­рой. Но ино­гда шли по прин­ци­пу «от про­тив­но­го» и при­бе­га­ли к каме­ре «откры­той».

В одном из «При­ко­лов…» к людям на ули­це под­хо­ди­ли кино­опе­ра­тор и актёр Вик­тор Сухо­ру­ков (тогда ещё не осо­бо извест­ный) в цилин­дре и с бакен­бар­да­ми. Они объ­яс­ня­ли, что сни­ма­ют фильм «Юность Пуш­ки­на», и про­си­ли сыг­рать в неболь­шом эпи­зо­де. Мар­ги­наль­но­го вида муж­чи­ны согла­ша­лись и ста­ра­тель­но копи­ро­ва­ли фран­цуз­скую речь, ино­гда добав­ляя от себя немнож­ко про­сто­го рус­ско­го мата.

К алфа­ви­ту


Я — Японский робот-попугай

Пожа­луй, самый извест­ный «При­кол…» «Город­ка» про бес­при­ют­но­го попу­гая-робо­та был одно­вре­мен­но и самым тех­ни­че­ски слож­ным. Для него при­шлось создать кон­струк­цию в виде гигант­ской пти­цы на трёх­ко­лёс­ном вело­си­пе­де, кото­рую мож­но было «катать» на рас­сто­я­нии при помо­щи пуль­та дистан­ци­он­но­го управ­ле­ния и «застав­лять» про­из­но­сить репли­ки по радиосвязи.

Про­хо­жие реа­ги­ро­ва­ли на попу­гая по-раз­но­му: кто-то пугал­ся, кто-то общал­ся и даже лас­кал его. Одна жен­щи­на покры­ла робо­та матом, зато дру­гая попы­та­лась нащу­пать у него что-то меж­ду ног, а затем потре­бо­ва­ла за «погла­жи­ва­ние» деньги.

В кон­це кон­цов, попу­гай разо­ча­ро­вал­ся в людях и уехал, испол­нив про­щаль­ную пес­ню. Всё ту же — про то, «как хочет­ся вер­нуть­ся и ворваться»…

К алфа­ви­ту


Читай­те так­же «„Нор­маль­ный жёл­тый бро­не­вик“. Эво­лю­ция кавэ­энов­ской лени­ни­а­ны 1991–2021 гг.»

Дзержинский как хозяйственник: эффективный менеджер и сторонник НЭПа

Дзер­жин­ско­го зна­ют в первую оче­редь как «рыца­ря рево­лю­ции», осно­ва­те­ля ЧК. Но мало кто вспо­ми­на­ет, что он был ещё нар­ко­мом путей сооб­ще­ния и гла­вой ВСНХ. Феликс Эдмун­до­вич быст­ро обу­чал­ся, вни­кал вглубь каж­до­го вопро­са и все­гда дей­ство­вал реши­тель­но. Бла­го­да­ря этим каче­ствам он добил­ся зна­чи­тель­ных успе­хов на всех зани­ма­е­мых постах.

VATNIKSTAN рас­ска­зы­ва­ет, как Дзер­жин­ский пре­вра­тил транс­порт­ную отрасль из дота­ци­он­ной в само­оку­па­е­мую, раз­вил паро­во­зо­стро­е­ние и поче­му спор об эко­но­ми­ке стал при­чи­ной его смерти.

Феликс Дзер­жин­ский. 1920‑е годы

Нарком путей сообщения

В апре­ле 1921 года в Москве состо­я­лась встре­ча Лени­на и Дзер­жин­ско­го. Вождь Октябрь­ской рево­лю­ции схо­ду заявил пред­се­да­те­лю Чрез­вы­чай­ной Комиссии:

— Вам при­дёт­ся взять­ся за нар­ком­ство по НКПС.
— Что слу­чи­лось, Вла­ди­мир Ильич, поче­му я дол­жен быть нар­ко­мом желез­ных дорог?

Ленин изло­жил про­бле­мы: нераз­бе­ри­ха, отсут­ствие дис­ци­пли­ны и, глав­ное, сабо­таж «быв­ших дель­цов желез­но­до­рож­но­го мира». Феликс Эдмун­до­вич попро­сил выслать ему спе­ци­а­ли­стов, кото­рые смог­ли бы чест­но и тол­ко­во рабо­тать, невзи­рая на их взгля­ды. Ленин согласился.

Диа­лог дошёл до нас в пере­ска­зе Вла­ди­ми­ра Бонч-Бру­е­ви­ча. Опи­сал ли он встре­чу двух рево­лю­ци­о­не­ров точь-в-точь или нет — нам неиз­вест­но. Но ясно одно: с это­го момен­та нача­лась офи­ци­аль­но дея­тель­ность Дзер­жин­ско­го на хозяй­ствен­ном фронте.

Рос­сий­ская импе­рия была стра­ной пре­иму­ще­ствен­но кре­стьян­ской, одна­ко это не меша­ло про­ве­сти модер­ни­за­цию. Спо­ры об её эффек­тив­но­сти ведут­ся до сих пор. Тем не менее к 1913 году стра­ну покры­ва­ла сеть желез­ных дорог, а в 1916 году был закон­чен послед­ний уча­сток Транссиба.

Кар­та путей сооб­ще­ния Рос­сий­ской империи

Вой­на и рево­лю­ция погру­зи­ли стра­ну в хаос, и такая слож­ная струк­ту­ра, как желез­ная доро­га, вошла в него одной из пер­вых. Осе­нью 1917 года ходи­ли лишь ред­кие соста­вы. Неред­ко бри­га­ды убе­га­ли, и эше­ло­на­ми управ­ля­ли сами пас­са­жи­ры, в основ­ном отря­ды солдат.

За годы Граж­дан­ской вой­ны ситу­а­ция ухуд­ши­лась. Вышло из строя 80% желез­но­до­рож­ной сети, 59% паро­во­зов и 23% ваго­нов счи­та­лись неис­прав­ны­ми. Гру­зо­обо­рот в 1920 году был мень­ше тре­ти гру­зо­обо­ро­та 1913 года. Ава­рии слу­ча­лись каж­дый день, не хва­та­ло топ­ли­ва. Это циф­ры, а вот кар­ти­на, кото­рую видел житель РСФСР в то вре­мя: клад­би­ща ржа­вых поез­дов, тру­пы умер­ших от тифа бежен­цев в ваго­нах, зарос­шие тра­вой рель­сы, тол­пы пас­са­жи­ров, ожи­да­ю­щие опаз­ды­ва­ю­щий на несколь­ко часов состав.

Опы­та управ­ле­ния транс­пор­том у Дзер­жин­ско­го не име­лось. Одна­ко назна­че­ние «пар­тий­ных» на такие руко­во­дя­щие долж­но­сти счи­та­лось нор­мой. Сам Желез­ный Феликс высту­пал за то, чтоб каж­дый чекист занял­ся какой-либо хозяй­ствен­ной дея­тель­но­стью. Он уже воз­гла­вил к тому момен­ту комис­сию по улуч­ше­нию жиз­ни детей при ВЦИК и пытал­ся напра­вить ЧК на борь­бу с беспризорностью.

Решив опе­реть­ся на «бур­жу­аз­ных спе­ци­а­ли­стов», Дзер­жин­ский пер­вым делом назна­чил сво­им заме­сти­те­лем инже­не­ра Ива­на Бори­со­ва, быв­ше­го това­ри­ща мини­стра и октяб­ри­ста, по сути, сто­рон­ни­ка монар­хии. Бори­сов потре­бо­вал при­звать на служ­бу его быв­ших кол­лег, разу­ме­ет­ся, тоже «бур­жу­аз­ных», вер­нуть ему инстру­мен­ты и вагон-лабо­ра­то­рию. Дзер­жин­ский согла­сил­ся. В нар­ко­мат на рабо­ту при­шло почти сто тысяч людей, начи­ная от крас­но­ар­мей­цев и крас­но­флот­цев и закан­чи­вая инже­не­ром и мини­стром путей сооб­ще­ния Вре­мен­но­го пра­ви­тель­ства Алек­сан­дром Ливе­ров­ским. В даль­ней­шем его репрес­си­ру­ют, затем осво­бо­дят, он вер­нёт­ся на рабо­ту, а в годы вой­ны поучаст­ву­ет в стро­и­тель­стве «Доро­ги жизни».

Летом 1921 года Дзер­жин­ский отпра­вил­ся в поезд­ку по Укра­ине, сов­ме­щая инспек­цию мест­ных ЧК с про­вер­кой желез­ных дорог. На юге, в Одес­се и Нико­ла­е­ве, Феликс Эдмун­до­вич изу­чил состо­я­ние вод­но­го и реч­но­го транс­пор­та. Вер­нув­шись в Моск­ву, он при­нял меры по улуч­ше­нию жиз­ни железнодорожников.

При этом Дзер­жин­ский оста­вал­ся на посту ВЧК. В этот же пери­од раз­во­ра­чи­ва­лось тра­ги­че­ское дело «Пет­ро­град­ской бое­вой орга­ни­за­ции», в ходе кото­ро­го при­го­во­ри­ли к рас­стре­лу Нико­лая Гуми­лё­ва. До сих пор в исто­рио­гра­фии идут спо­ры о её раз­ме­рах и при­част­но­сти тех или иных лиц.

Летом 1921 года РСФСР охва­тил голод. Дзер­жин­ский моби­ли­зо­вал желез­но­до­рож­ни­ков на пере­воз­ку про­до­воль­ствия. Парал­лель­но нача­лись рефор­мы: сокра­ти­ли бюро­кра­ти­че­ский аппа­рат, децен­тра­ли­зо­ва­ли управ­ле­ние, но при этом уси­ли­ли пар­тий­ный кон­троль. Надо пони­мать, что тогда ВКП(б) ещё не ста­ла пар­ти­ей чинов­ни­ков, ещё жив Ленин, ещё актив­но ведут­ся дискуссии.

Вра­чеб­но-пита­тель­ный поезд № 3. Раз­да­ча пищи детям. Самар­ская губерния

В нача­ле 1922 года Дзер­жин­ский поехал в Сибирь. И здесь повто­ря­ет­ся: инспек­ция, улуч­ше­ние тру­до­вых усло­вий. В мар­те — воз­вра­ще­ние и сно­ва работа.

Мно­го уси­лий в то вре­мя Дзер­жин­ский при­ло­жил к раз­ви­тию паро­во­зо­стро­е­ния: высту­пал за стро­и­тель­ство локо­мо­ти­вов имен­но в РСФСР, про­ти­вил­ся отда­че зака­зов на их созда­ние дру­гим стра­нам. Имен­но по ини­ци­а­ти­ве Дзер­жин­ско­го было уве­ли­че­но финан­си­ро­ва­ние про­ек­та теп­ло­во­за Гак­ке­ля (Щ‑ЭЛ‑1).

Теп­ло­воз Гаккеля

Уде­лял вни­ма­ние Дзер­жин­ский реч­но­му и мор­ско­му транс­пор­ту. При­хо­ди­лось нала­жи­вать ему и логи­сти­ку пор­тов. Исто­рик Семён Хро­мов в кни­ге «Ф. Э. Дзер­жин­ский на хозяй­ствен­ном фрон­те» указывал:

«СТО решил назна­чить Ф. Э. Дзер­жин­ско­го Чрез­вы­чай­ным упол­но­мо­чен­ным Сове­та Тру­да и Обо­ро­ны по Пет­ро­град­ско­му пор­ту, предо­ста­вив ему пра­во кон­тро­ля над пор­том, при­ня­тия всех мер, необ­хо­ди­мых для упо­ря­до­че­ния его рабо­ты, уде­шев­ле­ния про­из­во­ди­мых в пор­ту опе­ра­ций, сме­ще­ния и назна­че­ния всех сотруд­ни­ков порта».

В совет­ской исто­рио­гра­фии роль Дзер­жин­ско­го оце­ни­ва­ли поло­жи­тель­но. Желез­ный Феликс стре­мил­ся лич­но вник­нуть и решить про­бле­му каж­дой доро­ги, узла или транс­порт­ной еди­ни­цы. Его под­ход счи­тал­ся пло­до­твор­ным и верным.

Слож­но судить об эффек­тив­но­сти на дли­тель­ном исто­ри­че­ском отрез­ке. Но за несколь­ко лет, про­ве­дён­ных Дзер­жин­ским на посту нар­ко­ма путей сооб­ще­ния, «транс­порт пре­вра­тил­ся в само­оку­па­е­мую и даю­щую госу­дар­ствен­ный доход отрасль народ­но­го хозяй­ства», уве­ли­чил­ся в три с поло­ви­ной раза парк паро­во­зов по срав­не­нию с дово­ен­ным вре­ме­нем, была вос­ста­нов­ле­на боль­шая часть желез­ных дорог и мостов.

Кол­лек­тив депо Москва-Паве­лец­кая у недав­но отре­мон­ти­ро­ван­но­го паро­во­за. 1923 год

При этом Дзер­жин­ский, стре­мясь уси­лить пар­тий­ный кон­троль, руко­вод­ство­вал­ся вполне прак­ти­че­ски­ми сооб­ра­же­ни­я­ми. Феликс Эдмун­до­вич посто­ян­но сокра­щал раз­бух­шие шта­ты: кон­тин­гент транс­порт­ни­ков сокра­тил­ся с 1 725 тысяч чело­век (апрель 1921 года) до 760 тысяч (июнь 1923 года). План раз­ви­тия стро­ил­ся без про­жек­тер­ства, неэф­фек­тив­ные под­раз­де­ле­ния ликвидировали.

Оце­ни­ли поло­жи­тель­но роль Дзер­жин­ско­го и това­ри­щи по пар­тии. На 13 кон­фе­рен­ции РКП(б) про­зву­ча­ли такие слова:

«Транс­порт нахо­дит­ся в таком состо­я­нии, когда он без осо­бых затруд­не­ний спо­со­бен удо­вле­тво­рять все предъ­яв­ля­е­мые к нему народ­ным хозяй­ством требования».

Нако­нец, имен­но пло­до­твор­ная дея­тель­ность Дзер­жин­ско­го ста­ла одной из при­чин его назна­че­ния на пост пред­се­да­те­ля ВСНХ.


В ВСНХ

В Выс­ший совет народ­но­го хозяй­ства Дзер­жин­ско­го при­ве­ла не толь­ко служ­ба нар­ко­мом путей сооб­ще­ний, но и пере­ме­ны, насту­пив­шие после смер­ти Лени­на. Вла­ди­ми­ра Ильи­ча на посту пред­се­да­те­ля СНК занял Рыков, руко­во­див­ший до это­го ВСНХ, кото­рое теперь воз­гла­вил Феликс Эдмун­до­вич. Но име­лась и «нефор­маль­ная» при­чи­на: спло­тив­ший­ся про­тив Троц­ко­го три­ум­ви­рат Ста­лин — Зино­вьев — Каме­нев оце­нил пре­кра­ще­ние под­держ­ки Дзер­жин­ским Льва Давидовича.

ВСНХ созда­вал­ся как орган, отве­ча­ю­щий за коор­ди­на­цию эко­но­ми­че­ской жиз­ни. Фак­ти­че­ски же он отве­чал за промышленность.

Дзер­жин­ский и заме­сти­тель народ­но­го комис­са­ра по ино­стран­ным делам СССР Мак­сим Лит­ви­нов в ВСНХ

Рабо­ту на посту пред­се­да­те­ля ВСНХ Дзер­жин­ский начал с вос­ста­нов­ле­ния дис­ци­пли­ны: огром­ное коли­че­ство работ­ни­ков чис­ли­лись на бума­ге, появ­ля­лись в день выда­чи зар­пла­ты. Дей­ствия Желез­но­го Фелик­са хочет­ся про­ил­лю­стри­ро­вать при­ве­дён­ны­ми Ильёй Рать­ков­ским вос­по­ми­на­ни­я­ми чеки­ста Яна Буйкиса:

«Изу­чая обста­нов­ку в ВСНХ, мы уста­но­ви­ли, что часть ста­рых спе­ци­а­ли­стов рабо­та­ет доб­ро­со­вест­но. Одна­ко их было мень­шин­ство. Мно­гие слу­жа­щие рабо­та­ли кое-как, неко­то­рые из них при­хо­ди­ли толь­ко в дни выда­чи зара­бот­ной пла­ты, что­бы полу­чить день­ги. При­шлось занять­ся вос­пи­та­ни­ем: бесе­до­вать с ними, убеж­дать их. Когда же наши уго­во­ры не помо­га­ли, мы пре­ду­пре­жда­ли, что если они не ста­нут чест­но рабо­тать, а будут про­дол­жать злост­ный сабо­таж, то при­дёт­ся вызвать их для бесе­ды на Лубянку.

Вско­ре сабо­таж пре­кра­тил­ся. Но дис­ци­пли­на оста­лась очень низ­кой. Слу­жа­щие при­хо­ди­ли на рабо­ту, когда им забла­го­рас­су­дит­ся, даже через несколь­ко часов после нача­ла рабо­че­го дня. Тогда мы взя­ли чистый лист бума­ги и тер­пе­ли­во ста­ли под­жи­дать „опаз­ды­ва­ю­щих“. Когда они при­хо­ди­ли, их заста­ви­ли самих на этом листе про­ста­вить вре­мя явки на рабо­ту и рас­пи­сать­ся. После это­го дис­ци­пли­на, конеч­но, под­тя­ну­лась. Феликс Эдмун­до­вич был дово­лен резуль­та­та­ми рабо­ты нашей комиссии».

Одно­вре­мен­но на рабо­ту при­вле­ка­лись спе­ци­а­ли­сты из не-боль­ше­ви­ков — не толь­ко апо­ли­тич­ные, но и быв­шие мень­ше­ви­ки, такие как финан­сист Алек­сандр Штерн или ста­ти­стик Лев Кафен­гауз. Даже за рубе­жом про­тив­ни­ки боль­ше­ви­ков об этом писа­ли с удив­ле­ни­ем. Выхо­див­шая в Бер­лине газе­та мень­ше­ви­ков-эми­гран­тов «Соци­а­ли­сти­че­ский вест­ник» заявляла:

«Жут­ко ста­ло, когда во гла­ве ВСНХ стал Дзер­жин­ский. А теперь спе­цы, вплоть до быв­ших монар­хи­стов, гото­вы памя­ти Дзер­жин­ско­го пани­хи­ды служить».

При этом Дзер­жин­ский высту­пал посто­ян­ным кри­ти­ком про­мыш­лен­но­сти, стро­го судил как свою рабо­ту, так и подчинённых.

Пара­док­саль­но, но гроз­ный «рыцарь рево­лю­ции» сто­ял на пози­ци­ях НЭПа, высту­пал за сни­же­ние цен на роз­нич­ные това­ры и в целом про­ти­вил­ся иде­ям «левых большевиков».

При этом тяжё­лая про­мыш­лен­ность оста­ва­лась за госу­дар­ством. С пер­вых же дней Дзер­жин­ский сфо­ку­си­ро­вал­ся на раз­ви­тии двух реги­о­нов: Ленин­гра­да и Дон­бас­са. Затем Феликс Эдмун­до­вич сосре­до­то­чил­ся на метал­лур­гии. Важ­ной рефор­мой ста­ло созда­ние еди­но­го бюджета:

«Выде­лен­ные ВСНХ день­ги теперь рас­пре­де­ля­лись Пре­зи­ди­у­мом ВСНХ само­сто­я­тель­но, как на стро­и­тель­ство, так и на про­из­вод­ство. Теперь ста­но­ви­лось воз­мож­ным акцен­ти­ро­ван­ное финан­си­ро­ва­ние предприятий».

При этом Дзер­жин­ский рабо­тал на посту пред­се­да­те­ля ОГПУ СССР при СНК СССР. Под его руко­вод­ством про­шла опе­ра­цию «Синдикат‑2»: в стра­ну зама­ни­ли Бори­са Савин­ко­ва. Леген­дар­но­го бое­ви­ка эсе­ров осу­ди­ли и 29 авгу­ста 1924 года при­го­во­ри­ли к расстрелу.

Парал­лель­но в стране борь­ба за власть. Преж­де под­дер­жи­вав­ший Троц­ко­го Дзер­жин­ский высту­пал про­тив него, в первую оче­редь, из-за опа­се­ния рас­ко­ла пар­тии. Поли­ти­че­ские деба­ты ста­ли кос­вен­ной при­чи­ной его смерти.

С 14 по 20 июля 1924 года про­хо­дил пле­нум ЦК и ЦКК ВКП(б). На нём высту­пил заме­сти­тель Фелик­са Эдмун­до­ви­ча на посту пред­се­да­те­ля ВСНХ Геор­гий Пята­ков, кото­рый попы­тал­ся дока­зать, что в резуль­та­те выбран­но­го Дзер­жин­ским пути «дерев­ня бога­те­ет чрез­мер­но, и в этом он видел боль­шую опас­ность для дела революции».

Начал­ся спор. К кри­ти­ке при­со­еди­нил­ся Каме­нев, выска­зы­вая обви­не­ния на повы­шен­ных тонах. Во вре­мя выступ­ле­ния Дзер­жин­ско­му ста­ло пло­хо. После речи он вышел из зала в сосед­нюю ком­на­ту, лёг на диван. Через два часа Фелик­су Эдмун­до­ви­чу буд­то полег­ча­ло, и он отпра­вил­ся к себе на квар­ти­ру. Там Желез­ный Феликс и скон­чал­ся от сер­деч­но­го приступа.

Пар­тий­ный дея­тель Вале­рий Меж­ла­ук (его рас­стре­ля­ют в годы ста­лин­ских репрес­сий) отмечал:

«Писать о рабо­те Ф. Э. Дзер­жин­ско­го в обла­сти народ­но­го хозяй­ства — это зна­чит писать исто­рию народ­но­го хозяй­ства с момен­та вве­де­ния новой эко­но­ми­че­ской поли­ти­ки. Не най­дёт­ся ни одной про­бле­мы, кото­рая была бы постав­ле­на раз­ви­ти­ем народ­но­го хозяй­ства перед пар­ти­ей и пра­ви­тель­ством с вес­ны 1921 года, в кото­рой не при­ни­мал бы самое непо­сред­ствен­ное уча­стие Ф. Э. Дзержинский».

Исто­рия не зна­ет сосла­га­тель­но­го накло­не­ния. Одна­ко пози­ция Дзер­жин­ско­го по эко­но­ми­че­ским вопро­сам и дея­тель­ность на хозяй­ствен­ном посту пока­зы­ва­ет, что, не умри он так рано, раз­ви­тие СССР мог­ло пой­ти совсем по-другому.


Рекомендуемая литература

  • Сер­гей Кре­дов. Дзер­жин­ский. М.: Моло­дая гвар­дия, 2013.
  • Илья Рать­ков­ский. Дзер­жин­ский. От «Аст­ро­но­ма» до «Желез­но­го Фелик­са». М.: Алго­ритм, 2017.
  • Семён Хро­мов. Ф. Э. Дзер­жин­ский на хозяй­ствен­ном фрон­те. 1921–1926. М.: Мысль, 1977.

Читай­те так­же «Арте­мий Хала­тов: крас­ный мене­джер»

Коллекция открыток Владимира Семёнова о Москве и москвичах

В честь дня горо­да Моск­вы пред­став­ля­ем вам открыт­ки извест­но­го мос­ков­ско­го худож­ни­ка и гра­фи­ка — Вла­ди­ми­ра Семё­но­ва. Во вто­рой поло­вине 1970‑х годов он потру­дил­ся над оформ­ле­ни­ем откры­ток о Москве и москвичах.

Все­го было созда­но три набора:

  • Пер­вый посвя­щён исто­рии горо­да в XII–XVII вв.
  • Вто­рой набор рас­ска­зы­ва­ет о исто­рии XVIII — нача­ле XX века.
  • В тре­тьем изоб­ра­же­на «Москва советская».

На рабо­тах Вла­ди­ми­ра Семё­но­ва исто­рия Моск­вы про­сле­жи­ва­ет­ся сквозь сто­ле­тия — от вре­мён осно­ва­ния горо­да к кон­цу 1940‑х годов.


XII–XVII века




XVIII — начало XX века


Москва советская


Смот­ри­те так­же фото­от­крыт­ки со сто­лич­ны­ми вида­ми 1947 года «После­во­ен­ная Москва перед юби­ле­ем»

Русский раскол. Как связаны церковный раскол XVII века и события 1917 года

#партнёрский_материал

Исто­рия дол­гое вре­мя вос­при­ни­ма­лась исклю­чи­тель­но как опи­са­тель­ная нау­ка, поэто­му поня­тие «тео­рия» к ней не при­ме­ня­лось и счи­та­лось чем-то ино­род­ным. При­чи­на в том, что нико­му не уда­ва­лось уви­деть важ­ные вза­и­мо­свя­зи меж­ду собы­ти­я­ми, раз­де­лён­ны­ми веками.

Пер­во­про­ход­цем в этом направ­ле­нии стал исто­рик Алек­сандр Пыжи­ков (1965–2019) — он создал сме­лую тео­рию, кото­рая свя­зы­ва­ла цер­ков­ный рас­кол и мно­гие после­ду­ю­щие собы­тия, вклю­чая хож­де­ния в народ и две рус­ские рево­лю­ции. Эта тео­рия не бес­спор­на (пото­му она и тео­рия), одна­ко имен­но её дис­кус­си­он­ность поз­во­ля­ет взгля­нуть на зна­ко­мые собы­тия под новым углом и углу­бить пони­ма­ние оте­че­ствен­ной истории.


Алек­сандр Вла­ди­ми­ро­вич Пыжи­ков родил­ся в 1965 году в Мос­ков­ской обла­сти. В 1989 году окон­чил исто­ри­че­ский факуль­тет Мос­ков­ско­го област­но­го педа­го­ги­че­ско­го инсти­ту­та име­ни Круп­ской, а через десять лет, в 1999‑м, защи­тил кан­ди­дат­скую дис­сер­та­цию по теме «Обще­ствен­но-поли­ти­че­ское раз­ви­тие совет­ско­го обще­ства в 1953–1964 гг.»

Как исто­рик Алек­сандр Вла­ди­ми­ро­вич был чрез­вы­чай­но про­дук­ти­вен: ему при­над­ле­жат десят­ки моно­гра­фий и ста­тей. Боль­ше все­го Пыжи­ков инте­ре­со­вал­ся исто­ри­ей СССР в раз­ные деся­ти­ле­тия, транс­фор­ма­ци­ей вла­сти и модер­ни­за­ци­ей обще­ства. Одна­ко, сосре­до­та­чи­ва­ясь на попу­ляр­ных и в какой-то сте­пе­ни мейн­стрим­ных темах, Алек­сандр Вла­ди­ми­ро­вич осве­щал их по-ново­му. Он не боял­ся отка­зы­вать­ся от усто­яв­ших­ся взгля­дов на собы­тия, все­гда искал новые фак­ты и про­во­дил неоче­вид­ные аналогии.

Напри­мер, Пыжи­ков ввёл в исто­ри­че­ский обо­рот неиз­вест­ные ранее фраг­мен­ты речи Хру­щё­ва на ХХ съез­де КПСС, кото­рые так и не были вошли в ито­го­вый вари­ант. В одном из про­ек­тов докла­да была такая цитата:

«Каж­дый из чле­нов Полит­бю­ро может мно­гое рас­ска­зать о бес­це­ре­мон­ном обра­ще­нии Ста­ли­на с ними. При­ве­ду вам такой, напри­мер, слу­чай. Одна­жды неза­дол­го до смер­ти Ста­лин вызвал к себе несколь­ких чле­нов Полит­бю­ро. Мы яви­лись к нему на дачу, нача­ли обсуж­дать неко­то­рые вопро­сы. Полу­чи­лось так, что на сто­ле про­тив меня нахо­ди­лась боль­шая кипа бумаг, кото­рая закры­ва­ла меня от Ста­ли­на. Он с раз­дра­же­ни­ем закри­чал: „Что Вы там сели, бои­тесь, что я Вас рас­стре­ляю? Не бой­тесь, не рас­стре­ляю. Пере­са­жи­вай­тесь ближе“».

В пони­ма­нии при­чин исто­ри­че­ских про­цес­сов Пыжи­ков углуб­лял­ся на деся­ти­ле­тия и даже века, в то вре­мя как боль­шин­ство исто­ри­ков огра­ни­чи­ва­ют­ся несколь­ки­ми года­ми и ред­ко пере­ша­ги­ва­ют гра­ни­цу в 10–15 лет. Вер­ши­ной иссле­до­ва­ний Пыжи­ко­ва ста­ла тео­рия, свя­зы­ва­ю­щая цер­ков­ный рас­кол XVII века с мно­ги­ми после­ду­ю­щи­ми собы­ти­я­ми, вклю­чая хож­де­ния в народ и две рус­ские рево­лю­ции ХХ века.

Две глав­ные кни­ги исто­ри­ка — «Гра­ни рус­ско­го рас­ко­ла» и «Кор­ни ста­лин­ско­го боль­ше­виз­ма». В них он не толь­ко уста­нав­ли­ва­ет новые при­чин­но-след­ствен­ные свя­зи меж­ду важ­ней­ши­ми собы­ти­я­ми оте­че­ствен­ной исто­рии, но и пред­ла­га­ет по-ново­му посмот­реть на зна­ко­мые явле­ния и дей­ству­ю­щие лица. Так, соглас­но Пыжи­ко­ву, ста­ро­об­ряд­цы — это не про­сто замкну­тое ответв­ле­ние пра­во­сла­вия, а одна из глав­ных дви­жу­щих сил рус­ской исто­рии, кото­рую более двух веков созна­тель­но игно­ри­ро­ва­ли. И имен­но на ста­ро­об­ряд­цев опи­рал­ся Иосиф Ста­лин, когда отка­зал­ся от идеи миро­вой рево­лю­ции и начал стро­ить силь­ное государство.

Оцен­ки Пыжи­ко­ва не бес­спор­ны, но имен­но в этой небес­спор­но­сти скры­ва­ет­ся инте­рес и воз­мож­но­сти новых иссле­до­ва­ний. Что­бы глуб­же позна­ко­мить­ся со взгля­да­ми Пыжи­ко­ва, понять его идеи и узнать мно­же­ство мне­ний о них, смот­ри­те фильм «Рус­ский рас­кол» на НТВ 13 и 14 сентября.

Главные шоумены русской музыки

С появ­ле­ни­ем попу­ляр­ной музы­ки как части шоу-биз­не­са перед каж­дым испол­ни­те­лем, пре­тен­ду­ю­щем на успех, вста­ла глав­ная зада­ча — заво­е­вать вни­ма­ние пуб­ли­ки. Исто­рия запад­ной поп-инду­стрии демон­стри­ру­ет, как со вре­ме­нем рас­ши­ря­лись воз­мож­но­сти арти­стов. Сна­ча­ла Элвис и пред­ше­ству­ю­щие ему рок-н-ролль­щи­ки рас­кре­по­сти­ли тело. Затем появил­ся арт-рок, пока­зав­ший, что сце­на может вме­щать в себя не толь­ко музы­кан­тов с инстру­мен­та­ми, но и деко­ра­ции. Нель­зя не упо­мя­нуть и гут­та­пер­че­во­го Майк­ла Джек­со­на, сде­лав­ше­го танец неотъ­ем­ле­мой частью поп-шоу. Все эти и мно­гие дру­гие при­ме­ры совер­шен­ство­ва­ли искус­ство перформанса.

Нель­зя ска­зать, что ана­ло­гич­ная ситу­а­ция сло­жи­лась в Рос­сии. В нашей стране прак­ти­че­ски не было арти­стов, эффект­ные выступ­ле­ния кото­рых повли­я­ли бы на миро­вую сце­ну. Одна­ко это не зна­чит, что оте­че­ствен­ные испол­ни­те­ли не раз­ви­ва­ли шоу локально.

VATNIKSTAN пред­став­ля­ет под­бор­ку глав­ных шоуме­нов в исто­рии рус­ской музы­ки, каж­дый из кото­рых при­вно­сил нечто новое в инду­стрию развлечений.


Филипп Киркоров

Оче­вид­но, что за шоу и пред­став­ле­ния в СССР дол­гое вре­мя отве­ча­ла эст­ра­да: яркая, эпа­таж­ная, почти транс­грес­сив­ная. Вот толь­ко слож­но было опре­де­лить, кто же её король. На Запа­де, понят­ное дело, Май­кл Джек­сон. А что у нас? Если с коро­ле­вой всё было более-менее понят­но — да и то не от широ­ко­го выбо­ра, — то с пер­вым муж­ским лицом поп-музы­ки дол­гое вре­мя ситу­а­ция оста­ва­лась непрояснённой.

Филипп Кир­ко­ров закрыл этот вопрос не толь­ко тем, что женил­ся на При­ма­донне, но и тем, что пол­но­стью отве­чал всем тре­бо­ва­ни­ям эст­ра­ды. Голо­си­стый, хариз­ма­тич­ный, он знал, что эст­ра­да долж­на уво­дить людей в мир грёз. Само­воз­ве­ли­чи­ва­ние до титу­ла коро­ля заста­ви­ло людей пове­рить, что эст­ра­да и поп-музы­ка — это и вправ­ду отдель­ное госу­дар­ство или мир со сво­ей иерар­хи­ей, игно­ри­руя, что вооб­ще-то ника­ких дру­гих ран­гов в поп-мире не предполагалось.

Но глав­ное, что Кир­ко­ров уме­ло адап­ти­ро­вал­ся под стать вре­ме­нам: сна­ча­ла играл ита­ло-дис­ко, потом бал­ла­ды, после — застоль­ный шан­сон, выхо­ло­щен­ное рег­ги и так далее. Поми­мо это­го, Филипп Бед­ро­со­вич пер­вым при­вил кэм­пов­скую чув­ствен­ность в эст­ра­де, будучи пер­со­ной, пре­под­но­ся­щей себя по-цар­ски, но и не лишён­ной само­иро­нии. Поэто­му, когда он спус­кал­ся на сце­ну в перьях, аки меч­та любо­го охот­ни­ка за пер­на­ты­ми, никто не сомне­вал­ся, кто тут король.

Впро­чем, если хотя бы на секун­ду срав­нить коро­ля оте­че­ствен­ной поп-музы­ки с коро­лём запад­ной, то сра­зу ста­нет ясно, что ста­тус Кир­ко­ро­ва пре­дель­но локален.


Борис Моисеев

Если кэм­по­вость Кир­ко­ро­ва и долж­на была к чему то при­ве­сти, то толь­ко к шоу Бори­са Мои­се­е­ва. Испол­ни­тель, может, и не был коро­лём рус­ской поп-музы­ки, но в сме­ло­сти ему может поза­ви­до­вать каж­дый. Не обла­дая фено­ме­наль­ным голо­сом, артист брал тан­ца­ми, экс­цен­трич­ной внеш­но­стью и готов­но­стью рис­ко­вать. Сего­дня все зна­ют его как соль­но­го пев­ца, одна­ко начи­нал он в тан­це­валь­ном трио «Экс­прес­сия», где вме­сте с дву­мя девуш­ка­ми выда­вал дис­ко­теч­ные па. Кол­лек­тив попал на радар к Пуга­чё­вой и стал популярным.

Уже тогда Мои­се­ев отли­чал­ся тем, что, несмот­ря на гро­мо­от­вод вро­де пес­ни «Учи­тель тан­цев», зани­мал в трио роль как буд­то рав­но­знач­ную девуш­кам. Этот эффект воз­ни­кал не толь­ко в силу того, что пер­фор­ма­тив­но артист нисколь­ко не шеф­ство­вал над напар­ни­ца­ми, но и пото­му, что выгля­дел так, буд­то вышел с ними от одно­го виза­жи­ста и костюмера.

Вме­сте они устра­и­ва­ли бута­фор­ское зре­ли­ще на под­тан­цов­ке у Баб­ки­ной и Пуга­чё­вой. Или же тан­це­ва­ли стран­ное тан­го под пес­ню Грэйс Джонс — дис­ко-дивы и ещё одной ико­ны дрэг-куль­ту­ры, на место кото­рой, кажет­ся, и метил одно вре­мя Мои­се­ев. Но насто­я­щий талант Мои­се­е­ва как шоуме­на открыл­ся с выхо­дом «Дитя поро­ка», где тан­цор и певец пока­зал, что боль­ше дру­гих готов идти на риски.

Непро­све­щён­ность пуб­ли­ки спа­са­ла арти­ста от напа­док. Народ в недав­но рух­нув­шем СССР доволь­но сла­бо пред­став­лял себе, как выгля­дит эсте­ти­ка гомо­сек­су­аль­ных отно­ше­ний. Посколь­ку боль­шин­ство людей жили внут­ри узко­го кру­га обра­зов и тем, пред­ла­га­е­мых офи­ци­аль­ны­ми СМИ, и ника­ких визу­аль­ных про­яв­ле­ний квир-иден­тич­но­сти в гла­за не виде­ли, то и бес­по­ко­ить­ся Мои­се­е­ву осо­бо было не о чем. Рядо­вой граж­да­нин Рос­сии нача­ла 90‑х вос­при­ни­мал экс­тра­ва­гант­ность кол­лек­ти­ва про­сто как осо­бен­ность визу­аль­ной состав­ля­ю­щей эст­рад­но­го жан­ра — пёст­ро­го и ярко­го. Мол, ну а что, арти­сты же.

Тем не менее кому надо было — всё поня­ли. Поэто­му имен­но Мои­се­ев про­топ­тал доро­гу Пен­ки­ну, Леон­тье­ву, Шуре и всем осталь­ным дрэг-арти­стам России.


На-На

«На-На» не были пер­вом бойз-бэн­дом Рос­сии, но они были пер­вым бойз-бэн­дом, кото­рый про­бо­вал вый­ти за гра­ни­цы кон­крет­ной ауди­то­рии. Если тот же «Лас­ко­вый Май» целил­ся в деву­шек-под­рост­ков, то про­дю­сер­ский про­ект Бари Али­ба­со­ва созда­вал­ся как супер­груп­па, кото­рую долж­ны были любить «и бабуш­ки, и дедуш­ки, и муж­чи­ны, и жен­щи­ны, и кош­ки, и собачки».

Мож­но поду­мать, что почти милый ори­ен­тир на всех и вся под­ра­зу­ме­ва­ет созда­ние без­зу­бой маль­чи­ко­вой коман­ды, кото­рую с лёг­ко­стью пере­ва­рит любой слу­ша­тель. Но на самом деле в цита­те Али­ба­со­ва скво­зят эро­ти­че­ские амби­ции: «На-на» ста­ра­лись про­бить ту самую невин­ность, кото­рая «защи­ща­ла» граж­дан от счи­ты­ва­ния насто­я­ще­го посы­ла обра­зов Мои­се­е­ва и дру­гих тра­ве­стий­ных звёзд.

Глав­ный клип груп­пы на пес­ню «Фаи­на» был подо­бен лише­нию дев­ствен­но­сти целой нации. Очка­рик Ста­ни­слав Садаль­ский при­хо­дит домой с цве­та­ми и видит от жены запис­ку: «Боль­ше не могу. Ушла к маме. Фаи­на». Герой засы­па­ет и попа­да­ет на оргию в древ­не­еги­пет­ском хра­ме с уча­сти­ем обна­жён­ных жен­щин, змей, кан­ни­ба­лов в котел­ках и воору­жён­но­го спец­на­за. Посре­ди все­го это­го четы­ре кра­си­вых моло­дых чело­ве­ка выкри­ки­ва­ют ман­тру: «Фаи­на-фаи-фаи-на».

Сюр­ре­а­ли­сти­че­ский клип стал чуть ли не пер­вым музы­каль­ным пор­но­опы­том теле­зри­те­лей: до «Фаи­ны» пред­ста­вить, что подоб­ное мог­ли кру­тить по теле­ви­зо­ру, было невообразимо.


Жанна Агузарова

В рус­ском роке было мало жен­щин, но ещё мень­ше таких экс­цен­трич­ных фигур, как Агу­за­ро­ва. Она пре­вра­ща­ла в шоу всё: интер­вью, кон­церт­ную про­грам­му, в кон­це кон­цов, свою жизнь.

Задол­го до пере­во­пло­ще­ния в мар­си­ан­ку Жан­на Агу­за­ро­ва при­ду­ма­ла сказ­ку, о том, что её зовут Иван­на Андрес, а её роди­те­ли — дипло­ма­ты и рабо­та­ют за гра­ни­цей. Надо ли гово­рить, что ника­кой совет­ский рокер не стре­мил­ся создать такой все­про­ни­ка­ю­щий за пре­де­лы музы­ки миф?

Одни­ми леген­да­ми дело не огра­ни­чи­ва­лось: прак­ти­че­ски каж­дое интер­вью Жан­ны Хаса­нов­ны вво­ди­ло в заме­ша­тель­ство интер­вью­е­ра, кото­ро­го Агу­за­ро­ва как мини­мум оза­да­чи­ва­ла весь­ма стран­ны­ми отве­та­ми. Вполне спра­вед­ли­во счи­тать, что это заме­ша­тель­ство артист­ка разыг­ры­ва­ла осо­знан­но, что поз­во­ля­ло ей манев­ри­ро­вать обще­ствен­ны­ми ожи­да­ни­я­ми и кон­вен­ци­я­ми. И чем даль­ше Агу­за­ро­ва экс­плу­а­ти­ро­ва­ла мар­си­ан­ское эго, тем более зыб­кой ста­но­ви­лась гра­ни­ца меж­ду ней насто­я­щей и ими­джем. Всё-таки никто не мыс­лил, что образ мар­си­ан­ки — лишь сце­ни­че­ская мас­ка. Все буд­то были уве­ре­ны: да, такая она и в жизни.


Пётр Мамонов

Гово­рить о сце­ни­че­ском мастер­стве лиде­ра «Зву­ков Му» ста­ло почти кли­ше. Но если заду­мать­ся, кли­ше не берут­ся из воз­ду­ха, осо­бен­но в музы­ке. Так и у жите­лей Совет­ско­го Сою­за был повод для штам­па, что Мамо­нов — не от мира сего.

Слу­чи­лось это во вре­мя выступ­ле­ния «Зву­ков Му» по теле­ви­де­нию в эфи­ре «Музы­каль­но­го рин­га». Хариз­ма­тич­ный, но пуга­ю­щий Мамо­нов выка­тил на сце­ну с осталь­ны­ми участ­ни­ка­ми груп­пы и пустил в дом каж­до­го граж­да­ни­на пре­сло­ву­тую «гадо­пя­тикну»… толь­ко что­бы в про­ме­жут­ках меж­ду пес­ня­ми оча­ро­вать ост­ро­уми­ем, при­су­щим чело­ве­ку более интел­ли­гент­но­го скла­да ума, чем про­из­во­дил впе­чат­ле­ние образ Пет­ра Нико­ла­е­ви­ча. Вот при­мер­но так Мамо­нов и коле­бал ампли­ту­ду сво­е­го сце­ни­че­ско­го обра­за: от кон­вуль­сив­но­го нака­ла до сло­вес­но­го юмора.

С года­ми сце­ни­че­ская мане­ра ста­ла скром­нее, но отнюдь не менее убе­ди­тель­ной: Мамо­нов бук­валь­но бок­си­ро­вал с гру­шей на сцене, кру­тил­ся, слов­но на шар­ни­рах, в соль­ных номе­рах или же наго­нял мра­ку вокаль­но, соеди­ня­ясь в утроб­ном шуме с акком­па­ни­ру­ю­щей груп­пой. Пётр Нико­ла­е­вич был и оста­ёт­ся самым ярким пер­фор­ме­ром рус­ско­го рока. В кон­це кон­цов, до лиде­ра «Зву­ков Му» никто не всту­пал в бит­ву с гра­ви­та­ци­ей, да и после, кажет­ся, шаг­нуть даль­ше никто не осмелился.


Илья Лагутенко

До 90‑х годов рок-музы­ка счи­та­лась пред­при­я­ти­ем серьёз­ным, а от того роке­ров, при­шед­ших раз­вле­кать пуб­ли­ку, мож­но было пере­счи­тать по паль­цам. Имен­но Лагу­тен­ко одним из пер­вых — и уж точ­но ярче осталь­ных — сде­лал эту функ­цию в обра­зе рок-звез­ды основ­ной. Что, надо заме­тить, было несла­бым уда­ром по шаб­ло­нам: всё-таки преж­де такую роль на себя бра­ли толь­ко поп-испол­ни­те­ли, а пото­му и при­зна­ва­лись в рок-сре­де куль­тур­ны­ми врагами.

Заиг­ры­ва­ю­щая мане­ра пове­де­ния фронт­ме­на «Мумий трол­ля» в прин­ци­пе поста­ви­ла под вопрос идео­ло­ги­че­ское раз­де­ле­ние меж­ду рок- и поп-миром. На сцене груп­па дава­ла жару покру­че мно­гих мэтров рус­ско­го рока, но при этом зву­ча­ла не обре­ме­ни­тель­но, а весело.

Куль­ту­ро­лог Артём Рон­да­рев как-то заметил:

«Супер­звёзд у нас есть (было) как бы две — Лагу­тен­ко (кото­ро­го я тер­петь не могу) и Зем­фи­ра* (кото­рую я люб­лю). Пото­му что супер­звез­да — это чело­век, кото­рый спо­со­бен вести себя на сцене так, как буд­то это не сце­на, а при­хо­жая дома, где мож­но ходить чёрт зна­ет в чём, вести себя чёрт зна­ет как и делать, соб­ствен­но, чёрт зна­ет что».

Отбра­сы­вая оце­ноч­ность Рон­да­ре­ва, это, пожа­луй, дей­стви­тель­но наи­бо­лее яркое отли­чие Лагу­тен­ко от дру­гих про­та­го­ни­стов рус­ско­го рока. Во всех гри­ма­сах «глав­но­го мумий трол­ля стра­ны» не было напря­жён­но­сти, кото­рая стиг­мой при­лип­ла к наше­му року. Да, Мамо­нов и Свин тоже выхо­ди­ли на сце­ну в «чём попа­ло», но они пан­ки, а не звёз­ды. Да к тому же что у Мамо­но­ва, что у Сви­на, при всей раз­нуз­дан­но­сти, с телом велась ско­рее вой­на, чем друж­ба. Это едва ли отно­сит­ся к Лагу­тен­ко. Может быть, про Мамо­но­ва и при­ду­ма­ли фра­зу «секс с мик­ро­фо­ном», но гораз­до точ­нее её вопло­тил Лагу­тен­ко. В каком-то смыс­ле Илья пошёл даль­ше, зани­ма­ясь сек­сом даже с терменвоксом.

И, конеч­но, в новом эше­лоне рока 1990‑х «МТ» стал пер­вой и самой боль­шой груп­пой с гра­мот­ной пода­чей ста­ди­он­но­го мате­ри­а­ла. Ста­ди­он­но­го в смыс­ле шоу, а не фак­та игры перед мно­го­ты­сяч­ной тол­пой. В этом плане Лагу­тен­ко про­дол­жил линию рус­ско­го рока, кото­рый, когда появи­лась такая воз­мож­ность, стал тяго­теть к мас­штаб­но­сти — но «МТ» выклю­чил из содер­жа­ния песен всю пате­ти­ку. Ска­жем, если «Али­са» с неко­то­ро­го вре­ме­ни умыш­лен­но писа­ла ста­ди­он­ные пес­ни с при­су­щим гим­нам пафо­сом объ­еди­не­ния, то «Мумий тролль» застав­лял тол­пу скан­ди­ро­вать куда более интим­ные пес­ни. Если тот же БГ мог высту­пить на фести­ва­ле во Фран­ции (где про­из­нес своё зна­ме­ни­тое Fuck the revolution!), как бы выпол­няя некую меж­ду­на­род­ную куль­тур­но-поли­ти­че­скую мис­сию, то Лагу­тен­ко делал ста­ди­он­ный кон­церт из клуб­но­го, устра­и­вая шоу, осно­ван­ное на безум­ном драй­ве. В общем, с появ­ле­ни­ем на сцене Лагу­тен­ко сло­во «шоу» пере­ста­ло быть чем-то зазорным.

Сфор­му­ли­ро­вать зна­че­ние «Мумий трол­ля» для рус­ско­го рока в целом мож­но так, прак­ти­че­ски по-вра­чеб­но­му: рас­сла­бил мыш­цы рос­сий­ской гитар­ной музыки.


Иван Шаповалов и «Тату»

Про­дю­сер Иван Шапо­ва­лов нико­гда не высту­пал на сцене и фигу­ри­ро­вал толь­ко в каче­стве кук­ло­во­да. Тем не менее его рабо­та с груп­пой «Тату» неволь­но выстав­ля­ет оди­оз­но­го про­дю­се­ра как одно­го из самых сума­сшед­ших игро­ков в рус­ской музы­каль­ной инду­стрии. Исто­рия Шапо­ва­ло­ва боль­ше под­хо­дит для под­бор­ки глав­ных про­дю­се­ров стра­ны, а тут же луч­ше рас­смот­реть пря­мой резуль­тат дей­ствий, то есть весь тот хаос, что вызва­ла груп­па «Тату».

Ни до, ни после ника­кая поп-фор­ма­ция из Рос­сии не наво­ди­ла столь­ко шума по все­му миру. Не без при­чи­ны: «Тату» вовсю исполь­зо­ва­ли — а вер­нее, исполь­зо­вал Шапо­ва­лов — транс­грес­сив­ные тема­ти­ки, будь то одно­по­лые отно­ше­ния, тер­ро­ризм, мастур­ба­ция и всё про­чее, что при­во­ди­ло в бешен­ство обще­ствен­ность. Едва ли Юлия Вол­ко­ва и Еле­на Кати­на пред­по­ла­га­ли, через что им при­дёт­ся прой­ти: иную, более откры­тую экс­плу­а­та­цию детей в рус­ском шоу-биз­не­се вспом­нить слож­но. Были, конеч­но, и про­блем­ные отно­ше­ния Дец­ла с его отцом, но ника­кой дру­гой поп-фено­мен не исполь­зо­вал под­рост­ко­вую сек­су­аль­ность. Во вся­ком слу­чае, с той же сте­пе­нью наг­ло­сти, что и Шаповалов.

Одна­ко резуль­тат был гро­мо­глас­ным: Паф Дэд­ди раз­ма­хи­вал юбкой дево­чек на MTV Music Awards, Мадон­на попро­бо­ва­ла пуб­лич­ный одно­по­лый поце­луй акку­рат после «Тату», а Мор­рис­си сни­зо­шёл до ком­мен­ти­ро­ва­ния каве­ра дуэ­та на The Smiths. А так­же скан­даль­ная над­пись «*** войне» на фут­бол­ках Юли и Лены в пря­мом эфи­ре вечер­не­го шоу Джея Лено и кон­кур­сы на луч­ший одно­по­лый поце­луй в про­вин­ци­ях России.

Мож­но отно­сить­ся к «Тату» совер­шен­но по-раз­но­му (хотя, пожа­луй, сто­ит всё-таки кри­ти­че­ски), но отри­цать дети­ще Шапо­ва­ло­ва как куль­тур­ный фено­мен — попро­сту глу­по. Что уж гово­рить про уни­каль­ное в исто­рии Рос­сии шоу?


Моргенштерн*

Пожа­луй, Мор­ген­штерн* может побо­роть­ся за зва­ние глав­но­го шоуме­на в исто­рии рус­ской музы­ки. Талант Али­ше­ра раз­вле­кать людей в его слу­чае боль­ше похож на дар. Мор­ген­штерн начи­нал карье­ру со стёб­но­го «изи-рэпа», где бло­гер за счи­тан­ные мину­ты паро­ди­ро­вал целые тре­ки, тем самым сби­вая спесь с мисти­фи­ка­ций вокруг жан­ров и кон­крет­ных арти­стов. Но вско­ре Али­шер сам стал писать рэп, при­мер­но с той же фигой в кармане.

Что было даль­ше — уже исто­рия: Мор­ген стал разыг­ры­вать всё боль­шее коли­че­ство людей, то при­ки­ды­ва­ясь про­дю­сер­ским про­ек­том, то опро­вер­гая соб­ствен­ные сло­ва. Пошли кол­ла­бо­ра­ции и экс­пе­ри­мен­ты, напри­мер обе­ща­ние запи­сать аль­бом в пря­мом эфи­ре стри­ма. Ска­за­но — сде­ла­но. Пере­чис­лить все дости­же­ния Мор­ген­штер­на — зна­чит потра­тить на это целую ста­тью. Тем более в его слу­чае важ­нее не «что», а «как».

Али­шер стал при­ме­ром эта­ко­го капи­та­лиз­ма с чело­ве­че­ским лицом: всё что он дела­ет, он ста­ра­ет­ся делать мак­си­маль­но про­зрач­но или дово­дя до абсур­да. Хоро­ший при­мер — пре­вра­ще­ние тре­ка в одну боль­шую рекла­му игры War Thunder. Он до бес­стыд­ства чест­ный, при том что прин­цип каж­до­го его пуб­лич­но­го жеста — исполь­зо­ва­ние мас­ки. Мор­ген неод­но­крат­но гово­рил, что он не рэпер, а толь­ко носит «костюм рэпера».

Жон­гли­руя иден­тич­но­стя­ми, он жон­гли­ру­ет и ожи­да­ни­я­ми пуб­ли­ки. Слож­но ска­зать, что ожи­дать от него в сле­ду­ю­щий раз, но что точ­но — он не оста­вит пуб­ли­ку равнодушной.


Николай Комягин

Со вре­мён «Аук­цы­о­на» и «Зву­ков Му» интел­ли­гент­ская про­слой­ка, каза­лось, забы­ла о том, что такое шоу. Почти за 30 лет в арт-сре­де не появ­ля­лось хариз­ма­тич­ных фигур, доста­точ­но амби­ци­оз­ных, что­бы пре­тен­до­вать на фено­мен. Это изме­ни­лось с при­хо­дом груп­пы Shortparis под руко­вод­ством Нико­лая Комягина.

Как писал Арте­мий Тро­иц­кий, «Shortparis — луч­ший шоу-кол­лек­тив. Они арти­стич­ны, дина­мич­ны, неве­ро­ят­но энер­го­ём­ки, что вновь и вновь нети­пич­но для рус­ских рок-ансам­блей, как пра­ви­ло, вялых и зануд­но­ва­тых». Это спра­вед­ли­во. Комя­гин, как фронт­мен груп­пы, сце­ни­че­ски усту­па­ет толь­ко лишь Мамо­но­ву, но осталь­ным шоуме­нам оте­че­ствен­но­го рока даёт передохнуть.

О сте­пе­ни вли­я­ния Комя­ги­на на ауди­то­рию гово­рит и тот факт, что он ред­кий, если не един­ствен­ный, рок-фронт­мен совре­мен­ной Рос­сии, сце­ни­че­ская пода­ча кото­ро­го вызы­ва­ет дис­кус­сии. Неко­то­рые напе­ре­бой хва­лят отто­чен­ность его жестов, добав­ля­ю­щих дра­ма­тиз­ма и без того густой музы­ке, дру­гие кри­ти­ку­ют за оче­вид­ную рабо­ту на пуб­ли­ку, ста­вя в контр­при­мер всё того же Мамо­но­ва, как пер­фор­ме­ра более аутичного.

Как бы то ни было, но сила Комя­ги­на пода­ри­ла интел­ли­ген­там если не ико­ну, то ава­та­ра все­воз­мож­ных атри­бу­ций. За неиме­ни­ем такой же мощ­ной аль­тер­на­ти­вы, весь, про­сти­те, фанат­ский чёс сфо­ку­си­ро­вал­ся на одном Комя­гине. Что, впро­чем, вполне справедливо.


* счи­та­ет­ся ино­стран­ным агентом


Читай­те так­же «Пога­ная моло­дёжь: глав­ные панк-груп­пы в исто­рии Рос­сии»

Печать революции. Что и как читали в 1917 году

Раздача прокламаций и газет. 1917–1923 годы. Источник: russiainphoto.ru/photos/145360/

Фев­раль­ская рево­лю­ция снес­ла мно­гие запре­ты, суще­ство­вав­шие при ста­ром режи­ме. Не ста­ла исклю­че­ни­ем и сфе­ра печат­но­го сло­ва: пра­ви­тель­ствен­ная цен­зу­ра пала, а тираж книг и газет зна­чи­тель­но вырос. Воен­ная цен­зу­ра сохра­ни­лась, но рас­про­стра­ня­лась толь­ко на фронт.

В одно­ча­сье в моду вошла поли­ти­ка. Люди раз­лич­ных зва­ний и про­фес­сий жела­ли как мож­но ско­рее овла­деть ранее запрет­ной темой, чтоб быть актив­ны­ми и созна­тель­ны­ми граж­да­на­ми «сво­бод­ной Рос­сии». Отсю­да — взлёт спро­са на про­дук­цию, свя­зан­ную с поли­ти­че­ской деятельностью.

Рынок отве­тил пред­ло­же­ни­ем мас­со­вой поли­ти­че­ской печа­ти (газет, бро­шюр, лист­ков, сло­ва­рей), при­зван­ной помочь граж­да­нам разо­брать­ся во мно­же­стве вопро­сов. Так­же появи­лись поч­то­вые кар­точ­ки, знач­ки, кино­кар­ти­ны и теат­раль­ные пье­сы, ноты и грам­мо­фон­ные пла­стин­ки, кото­рые так или ина­че отно­си­лись к рево­лю­ци­он­ной теме.

VATNIKSTAN рас­ска­зы­ва­ет, что зна­чи­ли для чита­те­лей 1917 года газе­ты, бро­шю­ры и кни­ги, как пред­при­ни­ма­те­ли реа­ги­ро­ва­ли на всплеск спро­са на печать и поли­ти­ку и какую про­дук­цию пред­ла­га­ли потен­ци­аль­но­му покупателю.

Мате­ри­ал под­го­то­вил Рауф Шумя­ков, маги­странт факуль­те­та исто­рии ЕУСПб, в рам­ках про­ек­та PETROWORKERS, осве­ща­ю­ще­го исто­рию Рос­сии и про­мыш­лен­но­го Петер­бур­га через рабо­чую тематику.


Февральское восстание и газетный голод

Нача­ло мас­со­вых демон­стра­ций в Пет­ро­гра­де 23 фев­ра­ля 1917 года очень ско­ро при­ве­ло к пре­кра­ще­нию регу­ляр­но­го выпус­ка боль­шин­ства газет в сто­ли­це. Исклю­че­ние соста­ви­ли «Изве­стия», изда­ние кото­рых было ини­ци­и­ро­ва­но 27 фев­ра­ля Коми­те­том пет­ро­град­ских жур­на­ли­стов при Госу­дар­ствен­ной думе с целью инфор­ми­ро­ва­ния насе­ле­ния о про­ис­хо­дя­щем в сто­ли­це, и «Изве­стия Пет­ро­град­ско­го Сове­та рабо­чих депу­та­тов», пер­вый номер кото­рых вышел 28 фев­ра­ля. Мно­гие печат­ни­ки басто­ва­ли вме­сте с дру­ги­ми рабо­чи­ми. Собы­тия, в свою оче­редь, раз­ви­ва­лись очень быст­ро, и отсут­ствие газет при­ве­ло к инфор­ма­ци­он­но­му вакууму.

Вплоть до нача­ла регу­ляр­но­го выхо­да газет 5 мар­та ситу­а­ция в сто­ли­це обо­зна­ча­лась как «газет­ный голод», ходи­ли раз­ные слу­хи и тол­ки. Поэтес­са Зина­и­да Гип­пи­ус 26 фев­ра­ля 1917 года запи­са­ла в дневнике:

«День чрез­вы­чай­но рез­кий. Газе­ты совсем не вышли. Даже „Новое вре­мя“ (сня­ли наборщиков)».

5 мар­та, когда нако­нец появи­лись пер­вые газе­ты, поку­па­те­ли ярост­но набро­си­лись на них, желая узнать послед­ние ново­сти. Мно­гие совре­мен­ни­ки запе­чат­ле­ли этот момент. Гип­пи­ус писала:

«Вышли газе­ты. За ними — хвосты».

Алек­сей Реми­зов отмечал:

«Сего­дня вышли все газе­ты. <…> Сто­ял сего­дня в хво­сте за газе­та­ми. Небы­ва­лая вещь — газет­ный хвост».

Писа­тель Миха­ил При­швин вспоминал:

«В ожи­да­нии пер­вых газет длин­ная оче­редь. И когда они вышли, то все с раз­ных <…> весь день, воз­вра­ща­ясь домой, пука­ми, как носят вер­бу, цве­ты, нес­ли газе­ты, кто какие добыл».

Исто­рик Геор­гий Кня­зев рассказывал:

«За день набрал несколь­ко газет, лист­ков, пла­ка­тов. Откле­и­вая вече­ром один пла­кат, за кото­рым охо­тил­ся дол­гое вре­мя днём, ози­рал­ся: а вдруг запо­до­зрят, что я нароч­но или из-за озор­ства сры­ваю? Не раз­де­ла­ешь­ся потом».

Раз­да­ча про­кла­ма­ций и газет. 1917–1923 годы. Источ­ник: russiainphoto.ru/photos/145360/

Пресса революции и её читатель

Оста­но­вим­ся на газет­ном репер­ту­а­ре 1917 года. До рево­лю­ции, по сло­жив­шей­ся в исто­рио­гра­фии клас­си­фи­ка­ции, суще­ство­ва­ло три сег­мен­та пери­о­ди­че­ских изда­ний: «большая»[1], «малая»[2] и «копеечная»[3] прес­са, — каж­дый из кото­рых ори­ен­ти­ро­вал­ся на чита­тель­скую ауди­то­рию опре­де­лён­но­го обра­зо­ва­тель­но­го уров­ня и куль­тур­ных запро­сов. Поми­мо это­го, суще­ство­ва­ли ведом­ствен­ные изда­ния: «Пра­ви­тель­ствен­ный вест­ник», «Цер­ков­ный вест­ник», «Ведо­мо­сти обще­ствен­но­го гра­до­на­чаль­ства». После Фев­раль­ско­го пере­во­ро­та рас­тут в первую оче­редь ведом­ствен­ные и пар­тий­ные изда­ния — воз­ни­ка­ют все­воз­мож­ные «Изве­стия»: Сове­тов, сол­дат­ских и рабо­чих коми­те­тов, армий, про­фес­си­о­наль­ных сою­зов и тому подоб­ных. Пар­тии орга­ни­зу­ют выпуск соб­ствен­ных изда­ний — как в сто­ли­цах, так и в про­вин­ции, тогда как до рево­лю­ции пар­тий­ной печа­ти в стро­гом смыс­ле не суще­ство­ва­ло. Даже газе­та «Речь», изда­вав­ша­я­ся пар­ти­ей каде­тов, пози­ци­о­ни­ро­ва­ла себя как «вне­пар­тий­ную».

Инте­рес­ным явле­ни­ем, отра­зив­шим рыноч­ную конъ­юнк­ту­ру — поли­ти­за­цию чита­те­ля, а вслед за ним и печа­ти, — ста­ла мимик­рия пери­о­ди­че­ских изда­ний, выхо­див­ших ранее или вновь обра­зо­ван­ных, под газе­ты левой ори­ен­та­ции. Подоб­но хаме­лео­нам, непар­тий­ная прес­са заяв­ля­ла о при­вер­жен­но­сти соци­а­лиз­му либо даже при­сва­и­ва­ла «лейб­лы» и лозун­ги той или иной соци­а­ли­сти­че­ской пар­тии. Так, копе­еч­ная «Малень­кая газе­та», кумир город­ско­го про­сто­на­ро­дья, в 1917 году пре­вра­ти­лась в «орган вне­пар­тий­ных соци­а­ли­стов». Неод­но­крат­но раз­лич­ным левым пар­ти­ям при­хо­ди­лось опро­вер­гать связь с ново­об­ра­зо­ван­ны­ми газе­та­ми. Так слу­чи­лось и 9 мая: народ­но-соци­а­ли­сти­че­ская пар­тия отрек­лась от выхо­див­ше­го с 6 мая в Пет­ро­гра­де «неза­ви­си­мо­го орга­на народ­но-соци­а­ли­сти­че­ской мыс­ли» «Сво­бод­ная Россия».

Пись­мо народ­но­го соци­а­ли­ста Алек­сея Пеше­хо­но­ва в газе­ту «Дело наро­да» с опро­вер­же­ни­ем газе­ты «Сво­бод­ная Рос­сия». 3 мая 1917 года

Тира­жи газет, после­до­ва­тель­но уве­ли­чи­вав­ши­е­ся с нача­лом Пер­вой миро­вой вой­ны, стре­ми­тель­но рос­ли после Фев­ра­ля. Агент паро­ход­ства «Само­лёт» в Москве Ники­та Оку­нев 13 мар­та запи­сал в дневнике:

«Сего­дняш­ний номер „Рус­ско­го сло­ва“, по заяв­ле­нию редак­ции, печа­та­ет­ся в коли­че­стве 1 013 000 экзем­пля­ров. Каков тираж этой газеты!»

В 1917 году мак­си­маль­ный тираж «Рус­ско­го сло­ва», круп­ней­шей газе­ты в Рос­сии нача­ла XX века, дохо­дил до 1,2 мил­ли­о­на, тогда как после рево­лю­ции 1905–1907 годов дости­гал раз­ве что 250–300 тысяч экзем­пля­ров. Тира­жи про­чих наи­бо­лее замет­ных газет в 1917 году коле­ба­лись в пре­де­лах от 30 до 200 тысяч экзем­пля­ров. Этот рубеж пре­одо­ле­ва­ли толь­ко «Рус­ское сло­во» (в 1916 году тираж состав­лял более 700 тысяч экзем­пля­ров), «Изве­стия Пет­ро­град­ско­го Сове­та рабо­чих и сол­дат­ских депу­та­тов» (мак­си­маль­ный тираж — 215 тысяч) и «Бир­же­вые ведо­мо­сти» (420 тысяч).

Оче­вид­но, газет ста­ло боль­ше, но мно­го ли было гра­мот­ных, спо­соб­ных эти газе­ты про­честь? По под­счё­там исто­ри­ка Бори­са Миро­но­ва, в 1917 году сре­ди лиц стар­ше девя­ти лет были гра­мот­ны 42,8%. В сель­ской мест­но­сти уро­вень гра­мот­но­сти тогда же состав­лял 37,4%[4]. В горо­дах гра­мот­ных было больше[5].

Одна­ко гра­мот­ность толь­ко тогда име­ет зна­че­ние, когда ею поль­зу­ют­ся. Чис­ло чита­ю­щих не может быть при­рав­не­но к чис­лу гра­мот­ных. С дру­гой сто­ро­ны, даже негра­мот­ные мог­ли быть при­об­ще­ны к печат­но­му сло­ву — в кре­стьян­ской сре­де рас­про­стра­нён­ны­ми были кол­лек­тив­ные чит­ки газет и книг. Сель­ские мигран­ты при­но­си­ли подоб­ную прак­ти­ку с собой в горо­да. В дни Фев­раль­ско­го пере­во­ро­та вслух чита­ли повсе­мест­но. Ком­по­зи­тор Сер­гей Про­ко­фьев отме­чал в дневнике:

«Гос­по­дин в очках читал наро­ду соци­а­ли­сти­че­ский листок».

Геор­гий Кня­зев писал:

«На обрат­ном пути у апте­ки (угол 12‑й линии) какой-то маль­чик читал листок газе­ты. Несколь­ко чело­век слу­ша­ли. Он читал тихо и пло­хо. К тому же и снег, падая, хло­пья­ми, покры­вал печать. Я вызвал­ся почи­тать погром­че. Мне пере­да­ли газе­ту. Это были „Изве­стия“ 1 мар­та № 3. В них сооб­ща­лось о новом пра­ви­тель­стве. <…> Снег падал хло­пья­ми. Тол­па все рос­ла, слу­шая чтение».

Нико­лай Оку­нев так­же запе­чат­лел кол­лек­тив­ную читку:

«Опять на пло­ща­дях круж­ки и сре­ди них чте­ние каких-то листков».

Сле­до­ва­тель­но, при­ме­ни­тель­но к 1917 году мы можем лишь кон­ста­ти­ро­вать воз­рос­ший спрос на печать, широ­кое рас­про­стра­не­ние чте­ния как инди­ви­ду­аль­но­го, так и кол­лек­тив­но­го, одна­ко не в состо­я­нии очер­тить гра­ни­цы этих процессов.

Пер­вое изве­стие о новом пра­ви­тель­стве. Искры: Иллю­стри­ро­ван­ный худо­же­ствен­но-лите­ра­тур­ный жур­нал с кари­ка­ту­ра­ми. № 13, 2 апре­ля 1917 года

Какие груп­пы и слои обще­ства в 1917 году были вовле­че­ны в сфе­ру поли­ти­че­ско­го чте­ния? Этот вопрос так­же нель­зя решить однозначно.

Извест­но, что с пер­вых дней рево­лю­ции в обсуж­де­ние поли­ти­че­ских про­блем втя­ги­ва­ет­ся армия. Хре­сто­ма­тий­ным явля­ет­ся слу­чай, опи­сан­ный аме­ри­кан­ским жур­на­ли­стом и левым акти­ви­стом Джо­ном Ридом:

«Мы при­е­ха­ли на фронт в XII армию, сто­яв­шую за Ригой, где босые и исто­щён­ные люди поги­ба­ли в окоп­ной гря­зи от голо­да и болез­ней. Зави­дев нас, они под­ня­лись навстре­чу. Лица их были измож­де­ны; сквозь дыры в одеж­де сине­ло голое тело. И пер­вый вопрос был: „При­вез­ли ли что-нибудь почитать?“»[6].

Актив­но поли­ти­зи­ро­вал­ся рабо­чий класс — в том чис­ле и через печать. Газе­ты реа­ги­ро­ва­ли на инте­рес потре­би­те­лей. «Пет­ро­град­ский листок» — «малая» газе­та, рас­счи­тан­ная на двор­ни­ков, пра­чек, куче­ров, рабо­чих и про­чий «мел­кий люд» сто­ли­цы, — отклик­ну­лась на запрос боль­шим вни­ма­ни­ем к съез­дам и засе­да­ни­ям поли­ти­че­ских и обще­ствен­ных орга­ни­за­ций. Изда­ние наблю­да­ло как за круп­ны­ми и каса­ю­щи­ми­ся зна­чи­тель­но­го чис­ла горо­жан (Пет­ро­град­ский совет, Город­ская дума), так и узко­пар­тий­ны­ми собы­ти­я­ми. Так, в апре­ле изда­ние рас­ска­зы­ва­ло о съез­де тру­до­вой пар­тии, дале­ко не лиде­ра на поли­ти­че­ской арене того вре­ме­ни. «Малень­кий чело­век» мог напря­мую заяв­лять о сво­ём инте­ре­се, кото­рый, одна­ко, был доволь­но рас­плыв­ча­тым. В номе­ре от 29 мар­та 1917 года «Малень­кая газе­та» засвидетельствовала:

«Подав­ля­ю­щее боль­шин­ство писем от наших чита­те­лей заклю­ча­ет прось­бу выслать кни­ги, да не то что­бы какой-нибудь одной пар­тии, а всех, что­бы сво­им умом разобраться».


Спрос на политику и ответ рынка

Мгно­вен­но после паде­ния монар­хии воз­ник запрос на поли­ти­че­скую кни­гу, кото­рый взя­лись удо­вле­тво­рить в первую оче­редь пар­тий­ные груп­пы. Ста­ли рас­про­да­вать­ся остат­ки лите­ра­ту­ры, издан­ной в 1905–1907 годах. Попу­ляр­но­стью поль­зо­ва­лись сло­ва­ри и «тол­ков­ни­ки» поли­ти­че­ских тер­ми­нов, сбор­ни­ки рево­лю­ци­он­ных песен, речи и био­гра­фии извест­ных поли­ти­ков, раз­лич­но­го рода «рево­лю­ци­он­ные» открытки.

«Итак, в 1917 году спа­се­ние роди­ны зави­се­ло от успе­ха зай­ма сво­бо­ды…». Худож­ник Алек­сандр Зелен­ский. Рос­сия, 1917 год. Источ­ник: элек­трон­ный ката­лог «Элек­тро­не­кра­сов­ки»
Гран­ди­оз­ные похо­ро­ны жертв Рево­лю­ции. Вре­мен­ное пра­ви­тель­ство у брат­ских могил: откры­тое пись­мо. Пет­ро­град. 1917 год. Источ­ник: Элек­трон­ный ката­лог РНБ

Одна­ко пар­тий­ные изда­тель­ства не справ­ля­лись с лави­но­об­раз­ным уве­ли­че­ни­ем спро­са. Как в мае писа­ла газе­та социалистов-революционеров:

«Спрос на наши кни­ги, бро­шю­ры и газе­ты колос­са­лен и рас­тёт с каж­дым днём, с каж­дым часом. Но, несмот­ря на самое край­нее напря­же­ние сил, с каж­дым днём и с каж­дым часом мы ста­но­вим­ся всё менее и менее спо­соб­ны­ми удо­вле­тво­рить его»[7].

Куда более успеш­ным на ниве поли­ти­че­ско­го про­све­ще­ния и книж­ной про­мыш­лен­но­сти ока­зал­ся «част­ник». По дан­ным Книж­ной пала­ты, в 1917 году эсе­ры выпу­сти­ли 15,1% обще­го мас­си­ва поли­ти­че­ской лите­ра­ту­ры, соци­ал-демо­кра­ты — 8,7%, каде­ты — 4,8%, в то вре­мя как бес­пар­тий­ные изда­тель­ства — 71,4%[8]. «Книж­ный рынок, застиг­ну­тый врас­плох, не мог сра­зу угнать­ся за чита­те­лем и на пер­вых порах моби­ли­зо­вал запа­сы попу­ляр­ной лите­ра­ту­ры, уце­лев­шие от 1905 года. Но эти запа­сы быст­ро иссяк­ли и все сколь­ко-нибудь зна­чи­тель­ное в насто­я­щее вре­мя уже рас­куп­ле­но. На выруч­ку кни­го­про­дав­цам при­шли изда­те­ли и в тече­ние полу­то­ра-двух меся­цев навод­ни­ли рынок целым пото­ком поли­ти­че­ских бро­шюр, кото­рые сып­лют­ся теперь на чита­те­лей как из рога изоби­лия и… всё же рас­ку­па­ют­ся нарас­хват», — кон­ста­ти­ро­вал современник[9].

Доми­ни­ро­ва­ние част­но­го изда­те­ля, устре­мив­ше­го­ся в при­быль­ную сфе­ру, ста­ло фак­том как для сто­лиц, так и для окра­ин. В Сиби­ри вни­ма­тель­ный наблю­да­тель пере­да­вал услы­шан­ный разговор:

«Кни­га — это теперь очень хоро­ший товар — слы­шал я от людей, кото­рые ника­ких книг, кро­ме „гроссбухов“[10], не при­зна­ва­ли… О кни­ге гово­рят у „Мед­ве­дя“, как гово­рят о коже, угле, ста­ли и ману­фак­ту­ре. Как о „това­ре“, с кото­рым сто­ит счи­тать­ся, на кото­ром мож­но даже „спекульнуть“…»[11].

В сжа­тые сро­ки воз­ник­ло мно­же­ство «акту­аль­ных» кни­го­из­да­тель­ских серий: «Биб­лио­те­ка Вели­кой рус­ской Рево­лю­ции», «Обще­до­ступ­ная народ­ная биб­лио­те­ка», «Сол­дат­ский Уни­вер­си­тет», «Обще­до­ступ­ная поли­ти­че­ская биб­лио­те­ка» и дру­гих. Пока­за­тель­ную гиб­кость про­явил кни­го­из­да­тель Нико­лай Кар­бас­ни­ков. До рево­лю­ции пред­при­ни­ма­тель спе­ци­а­ли­зи­ро­вал­ся на худо­же­ствен­ной лите­ра­ту­ре, гума­ни­тар­ной и учеб­ной книге[12], а в 1917 году учре­дил серию бро­шюр «Биб­лио­те­ка сво­бод­но­го гражданина»[13]. В мар­тов­ские дни пред­при­им­чи­вые кни­го­про­дав­цы даже на изда­ния, совер­шен­но не имев­шие ника­кой свя­зи с рево­лю­ци­ей, веша­ли над­пись «Была запре­ще­на» — и взвин­чи­ва­ли цены. Надо ли гово­рить, что и такие сочи­не­ния, в усло­ви­ях горяч­ки на все рево­лю­ци­он­ное и запрет­ное, были нарасхват.

Облож­ка «Крат­ко­го поли­ти­че­ско­го сло­ва­ря для всех» Нико­лая Арсе­нье­ва. Москва, 1917 год

«Спе­ку­ля­ции» выра­жа­лись в про­из­вод­стве не толь­ко поли­ти­че­ских бро­шюр по вопро­сам госу­дар­ствен­но­го устрой­ства, изби­ра­тель­ных систем или пар­тий­ной орга­ни­за­ции, но и в «выбро­се» на рынок лите­ра­ту­ры на пикант­ные и «жгу­чие» темы. Так, попу­ляр­ность полу­чи­ла «пор­но­гра­фия», клю­чом бив­шая в «Распутиниаде»[14]. В мар­те на стра­ни­цах «Пет­ро­град­ско­го лист­ка» отмечалось:

«Теперь какая-то мос­ков­ская фир­ма уже широ­ко пуб­ли­ку­ет о пор­но­гра­фи­че­ской кни­ге, о целой серии книг, при­кры­ва­ясь тем же Рас­пу­ти­ным, и тут же пред­ла­га­ет фото­гра­фии спе­ци­аль­но­го жан­ра для любителей»[15].

В апре­ле 1917 года в Пет­ро­град вер­ну­лась груп­па поли­ти­че­ских эми­гран­тов во гла­ве с Вла­ди­ми­ром Лени­ным. На волне борь­бы с «ленин­ца­ми», воз­вра­тив­ши­ми­ся в Рос­сию через тер­ри­то­рию враж­деб­ной Гер­ма­нии, изда­тель­ство «Сво­бод­ная биб­лио­те­ка» выпу­сти­ло бро­шю­ру «Что такое Ленин»[16].

Облож­ка жур­на­ла «Новый Сати­ри­кон». 1917 год, № 13. Автор кари­ка­ту­ры Ре-Ми (Нико­лай Ремизов)
Облож­ка бро­шю­ры Пет­ра Южно­го «Что такое Ленин?». Пет­ро­град, 1917 год

Воз­вра­ща­ясь к всплес­ку чита­тель­ско­го запро­са на поли­ти­че­скую кни­гу, бро­шю­ру, газе­ту, важ­но ука­зать на изна­чаль­но недиф­фе­рен­ци­ро­ван­ный спрос — не вла­дев­шие поли­ти­че­ски­ми поня­ти­я­ми, мно­гие про­сто не зна­ли, с какой лите­ра­ту­ры начать, какую спра­ши­вать. В такой ситу­а­ции чита­те­ли часто были все­яд­ны — если и делал­ся выбор, то очень смут­ный. Какая-нибудь груп­па заин­те­ре­со­вав­ших­ся поли­ти­кой кре­стьян вполне мог­ла послать запрос в газе­ту со сло­ва­ми: «Тре­бу­ем сво­бо­до­лю­би­вой лите­ра­ту­ры». Исто­рик Борис Коло­ниц­кий отметил:

«Отно­ше­ние к поли­ти­че­ской лите­ра­ту­ре было под­час наив­но-довер­чи­вым, источ­ни­ки отра­жа­ют жела­ние мно­гих чита­те­лей сра­зу и рез­ко путём чте­ния повы­сить уро­вень поли­ти­че­ской информированности»[17].

В после­ду­ю­щие меся­цы спрос на печат­ную про­дук­цию пре­тер­пе­вал изме­не­ния. Если часть чита­те­лей разо­ча­ро­вы­ва­ет­ся в книж­ном пото­ке, то «всё боль­шее их чис­ло отно­сит­ся к лите­ра­ту­ре более тре­бо­ва­тель­но и кри­ти­че­ски, тре­бу­ет изда­ния опре­де­лён­но­го направ­ле­ния и тематики»[18].


Ради­каль­ные поли­ти­че­ские изме­не­ния, допол­нен­ные инфор­ма­ци­он­ным голо­дом фев­раль­ско-мар­тов­ских дней, вызва­ли ажи­о­таж­ный, мас­со­вый спрос на печат­ное сло­во вес­ной 1917 года. Днев­ни­ки пест­ре­ли упо­ми­на­ни­я­ми покуп­ки и чте­ния газет, охо­ты за лету­чи­ми лист­ка­ми и объ­яв­ле­ни­я­ми, фик­са­ци­ей и обсуж­де­ни­ем прочитанного.

В пер­вые после­фев­раль­ские дни воз­ни­ка­ли спе­ку­ля­ция газе­та­ми. Тира­жи изда­ний рос­ли, на свет рож­да­лось мно­же­ство пери­о­ди­ки, преж­де все­го пар­тий­ной и ведом­ствен­ной — «Изве­стий» сою­зов и коми­те­тов. Объ­яс­не­ние сле­ду­ет искать в неор­ди­нар­но­сти соци­аль­ных изме­не­ний, посто­ян­ном пото­ке ново­стей из мира поли­ти­ки, кото­рые затра­ги­ва­ли каждого.

В этой свя­зи обще­ство стре­ми­тель­но поли­ти­зи­ро­ва­лось. В поли­ти­че­ское чте­ние втя­ги­ва­лись соци­аль­ные груп­пы, ранее не свя­зан­ные с этой сфе­рой: армия, «низо­вые город­ские слои». Стрем­ле­ние разо­брать­ся в поли­ти­че­ских вопро­сах ста­ло все­об­щим. Прес­са пере­пол­ни­лась поли­ти­че­ски­ми ново­стя­ми, редак­ции газет, Сове­ты и коми­те­ты ока­зы­ва­лись зава­ле­ны прось­ба­ми о высыл­ке лите­ра­ту­ры и газет­ных под­ши­вок. При этом запро­сы чита­те­лей чаще все­го были раз­мы­ты. Спро­сом поль­зо­ва­лись газе­ты и бро­шю­ры всех без исклю­че­ния идей­ных направ­ле­ний, неред­ко тре­бо­ва­ли при­слать лите­ра­ту­ру всех пар­тий, «что­бы сво­им умом разо­брать­ся», кто прав.

Потреб­ле­ние печат­но­го сло­ва, свя­зан­но­го с поли­ти­че­ским, пре­вра­ти­лось в сфе­ру досу­га. Рынок отре­а­ги­ро­вал на спрос обиль­ным выпус­ком поли­ти­че­ских сло­ва­рей, про­грамм и срав­ни­тель­ных таб­лиц пар­тий, речей и био­гра­фий попу­ляр­ных поли­ти­ков, бро­шюр на акту­аль­ные темы.

Харак­тер­ным явля­ет­ся обра­ще­ние в эту область не толь­ко идей­ных изда­те­лей, но и чистых ком­мер­сан­тов. Поми­мо это­го, рынок насы­щал­ся лите­ра­ту­рой о ста­ром режи­ме, ажи­о­та­жем поль­зо­ва­лась «Рас­пу­ти­ни­а­да», в свет выхо­ди­ли рево­лю­ци­он­ные открыт­ки, бро­шю­ры на поли­ти­че­скую зло­бу дня.

Пер­вые дни и неде­ли после Фев­раль­ско­го пере­во­ро­та мож­но гово­рить о пре­об­ла­да­нии лите­ра­ту­ры, про­из­во­ди­те­ля­ми кото­рой высту­па­ли пар­тии. Одна­ко в ско­ром вре­ме­ни рынок поли­ти­че­ской кни­ги проч­но заня­ли вне­пар­тий­ные изда­тель­ства и пред­при­ни­ма­те­ли, кото­рые вос­поль­зо­ва­лись момен­том, чтоб зара­бо­тать на ново­мод­ном явлении.


Рекомендуемая литература

  1. Дж. Брукс. Гра­мот­ность и печать в Рос­сии, 1861–1928 // Чте­ние в доре­во­лю­ци­он­ной Рос­сии: Сб. науч. тр.: [Вып. 1]. Москва, 1992. С. 82–99
  2. Зина­и­да Гип­пи­ус. Собра­ние сочи­не­ний. Т. 8. Днев­ни­ки 1893–1919. Москва, 2003
  3. Дело наро­да. Пет­ро­град, 1917
  4. Искры: Иллю­стри­ро­ван­ный худо­же­ствен­но-лите­ра­тур­ный жур­нал с кари­ка­ту­ра­ми. Москва, 1917
  5. Геор­гий Кня­зев. Из запис­ной книж­ки рус­ско­го интел­ли­ген­та за вре­мя вой­ны и рево­лю­ции 1915–1922 гг. // Рус­ское про­шлое: Исто­ри­ко-доку­мен­таль­ный аль­ма­нах. 1991. № 2. С. 97–199
  6. Борис Коло­ниц­кий. Цен­тры бур­жу­аз­ной печат­ной про­па­ган­ды в Пет­ро­гра­де и их кру­ше­ние (март — октябрь 1917 г.): дис. … канд. ист. наук. Ленин­град, 1987.
  7. Борис Коло­ниц­кий. Сим­во­лы вла­сти и борь­ба за власть: к изу­че­нию поли­ти­че­ской куль­ту­ры рос­сий­ской рево­лю­ции 1917 года. Санкт-Петер­бург, 2012
  8. Давид Ман­дель. Пет­ро­град­ские рабо­чие в рево­лю­ци­ях 1917 года (фев­раль 1917 г. — июнь 1918 г.). Москва, 2015
  9. Алек­сей Наза­ров. Октябрь и кни­га: Созда­ние совет­ских изда­тельств и фор­ми­ро­ва­ние мас­со­во­го чита­те­ля. 1917–1923. Москва, 1968
  10. Новая жизнь. Пет­ро­град, 1917
  11. Нико­лай Оку­нев. Днев­ник моск­ви­ча: в 2 кн. Москва, 1997. Т. 1: 1917–1920
  12. Пет­ро­град­ский листок. Пет­ро­град, 1917
  13. Алек­сандр Посад­сков. Сибир­ская кни­га и рево­лю­ция. 1917–1918. Ново­си­бирск, 1977
  14. Миха­ил При­швин. Днев­ни­ки. 1914–1917. Кн. 1. Москва, 1991
  15. Сер­гей Про­ко­фьев. Днев­ник 1907–1933: в 3 т. Paris: 2002. Т. 1: 1907–1918
  16. Абрам Рейт­блат. От Бовы к Баль­мон­ту и дру­гие рабо­ты по исто­ри­че­ской социо­ло­гии рус­ской лите­ра­ту­ры. Москва, 2009
  17. Алек­сей Реми­зов. Днев­ник 1917–1921 / подг. тек­ста Аллы Гра­чё­вой и Егора
  18. Рез­ни­ко­ва; вступ. замет­ка и ком­мент. Аллы Гра­чё­вой // Минув­шее: Исто­ри­че­ский аль­ма­нах. 16. Москва; Санкт-Петер­бург, 1994. С. 407–549
  19. В. Слав­ская. Кни­га и рево­лю­ция // Кни­га и рево­лю­ция. 1920. № ¾
  20. Ген­на­дий Собо­лев. Рево­лю­ци­он­ное созна­ние рабо­чих и сол­дат Пет­ро­гра­да в 1917 г: Пери­од двое­вла­стия. Ленин­град, 1973

Примечания

  1. «Новое вре­мя», «Рус­ское сло­во», «Речь», «Бир­же­вые ведо­мо­сти» и другие.
  2. «Пет­ро­град­ский листок», «Пет­ро­град­ская газе­та», «Мос­ков­ский листок» и другие.
  3. «Газе­та-копей­ка», «Листок-копей­ка», «Малень­кая газе­та» и другие.
  4. Ука­за­но по: Абрам Рейт­блат. От Бовы к Баль­мон­ту и дру­гие рабо­ты по исто­ри­че­ской социо­ло­гии рус­ской лите­ра­ту­ры. Москва, 2009. С. 284.
  5. «В Пет­ро­гра­де, в част­но­сти, в нача­ле 1918 года сре­ди муж­чин сред­ний уро­вень гра­мот­но­сти дости­гал 92% (до 20 лет — 98%, 21–30 лет — 95% и&nbsp;так далее), сре­ди жен­щин — 70%». Давид Ман­дель. Пет­ро­град­ские рабо­чие в рево­лю­ци­ях 1917 года (фев­раль 1917 года — июнь 1918 года). Москва, 2015. С. 58, 61 — 62.
  6. Джон Рид. 10 дней, кото­рые потряс­ли мир. Москва, 1957. С. 36.
  7. Ека­те­ри­на Бреш­ков­ская, Алек­сандр Керен­ский, Вик­тор Чер­нов. Ко всем // Дело наро­да. 12 мая 1917 года.
  8. «О доле боль­ше­вист­ской („ком­му­ни­сти­че­ской“) лите­ра­ту­ры дан­ных за 1917 года нет». В. Слав­ская. Кни­га и рево­лю­ция // Кни­га и рево­лю­ция. 1920. № 3/4. С. 5.
  9. А. Куд­ряв­цев. Обзор поли­ти­че­ской попу­ляр­ной лите­ра­ту­ры // Дело наро­да. 1917. 4 июня 1917 года.
  10. Гросс­бух — бух­гал­тер­ская кни­га, даю­щая свод­ку всех сче­тов и при­хо­до-рас­ход­ных операций.
  11. Омский вест­ник. 1917. 28 мая. Цита­та по: Алек­сандр Посад­сков. Сибир­ская кни­га и рево­лю­ция. 1917 — 1918. Ново­си­бирск, 1977. С. 80 — 81.
  12. Сре­ди изда­ний Нико­лая Кар­бас­ни­ко­ва: Лео­нид Дени­сов. Белая лилия: (Из запи­сок девоч­ки): Рас­сказ для малень­ких детей. Москва, 1896; Викен­тий Вере­са­ев. Очер­ки и рас­ска­зы. Изд. 2‑е. Санкт-Петер­бург, 1899; Спра­воч­ная книж­ка фран­цуз­ских непра­виль­ных гла­го­лов: посо­бие в фун­да­мен­таль­ных и уче­ни­че­ских биб­лио­те­ках. Изд. 12‑е. Пет­ро­град, 1914.
  13. К при­ме­ру: Вла­ди­мир Дин­зе. Что такое авто­но­мия? Пет­ро­град, 1917; Сер­гей Тхор­жев­ский. Госу­дар­ствен­ный строй Англии. Пет­ро­град, 1917; Сергей
    Воз­не­сен­ский. Про­фес­си­о­наль­ные сою­зы рабо­чих. Пет­ро­град, 1917; Лев Клейн­борт. О пар­ти­ях и пар­тий­но­сти. Пет­ро­град, 1917.
  14. «Рас­пу­ти­ни­а­да» — тек­сты и обра­зы, посвя­щен­ные Гри­го­рию Рас­пу­ти­ну. Тема Рас­пу­ти­на и его вли­я­ния на импе­ра­тор­скую семью, яко­бы суще­ство­вав­шей любов­ной свя­зи с импе­ра­три­цей Алек­сан­дрой Фёдо­ров­ной, в 1917 году ока­за­лась одной из самых попу­ляр­ных в рос­сий­ском обществе.
  15. Под шумок // Пет­ро­град­ский листок. 20 мар­та 1917 года.
  16. Пётр Южный. Что такое Ленин? (Опыт харак­те­ри­сти­ки). Пет­ро­град, 1917.
  17. Борис Коло­ниц­кий. Цен­тры бур­жу­аз­ной печат­ной про­па­ган­ды в Пет­ро­гра­де и их кру­ше­ние (март — октябрь 1917 г.): дис. … канд. ист. наук. Ленин­град, 1987. С. 54.
  18. Борис Коло­ниц­кий. Цен­тры бур­жу­аз­ной печат­ной про­па­ган­ды в Пет­ро­гра­де и их кру­ше­ние (март — октябрь 1917 г.): дис. … канд. ист. наук. Ленин­град, 1987. С. 57.

Читай­те так­же «„Сажай и власт­вуй“: сати­ри­че­ские жур­на­лы Пер­вой рус­ской рево­лю­ции».

Три самых скандальных фильма Кирилла Серебренникова

Кадр из фильма «Ученик»

Что в первую оче­редь может прий­ти в голо­ву обыч­но­му зри­те­лю, не сле­дя­ще­му за кино­фе­сти­ва­ля­ми и рос­сий­ским арт­ха­у­сом, при упо­ми­на­нии име­ни Кирил­ла Сереб­рен­ни­ко­ва? Навер­ное, что-нибудь о выне­се­нии ему при­го­во­ра в деле о хище­ни­ях или рас­фор­ми­ро­ва­нии «Гоголь-цен­тра», в кото­ром он был худо­же­ствен­ным руко­во­ди­те­лем. Или вооб­ще о квар­ти­ре режис­сё­ра в Бер­лине сто­и­мо­стью 300 тысяч евро. Ины­ми сло­ва­ми, что угод­но, но толь­ко не его творчество.

В честь дня рож­де­ния Сереб­рен­ни­ко­ва устро­им сюр­приз: пого­во­рим, нако­нец, не о вся­ких судах, при­го­во­рах и поли­ти­че­ских взгля­дах име­нин­ни­ка, а о кино. Впро­чем, и на веч­но пре­сле­ду­ю­щую его скан­даль­ность не закро­ем гла­за — всё-таки это уже неотъ­ем­ле­мая часть твор­че­ства режиссёра.

VATNIKSTAN рас­ска­зы­ва­ет о трой­ке самых вызы­ва­ю­щих и про­во­ка­ци­он­ных кар­ти­нах Сереб­рен­ни­ко­ва и объ­яс­ня­ет, поче­му их сто­ит посмот­реть, даже если вы не слиш­ком люби­те лич­ность это­го кинематографиста.


Третье место — «Ученик»

Разу­ме­ет­ся, не все будут соглас­ны с нашим топом: кто-то ска­жет, что в такую под­бор­ку крайне необ­хо­ди­мо вклю­чить раз­врат­ную «Изме­ну», а кто-то отдаст голос, напри­мер, за ост­ро­со­ци­аль­ных «Пет­ро­вых в грип­пе». Во всех кар­ти­нах Сереб­рен­ни­ко­ва есть нот­ка — или даже, навер­ное, целая ноти­ща — про­во­ка­ции, и каж­дый волен сам выби­рать, что ему кажет­ся более вызы­ва­ю­щим. Но вряд ли кто-то ста­нет спо­рить с тем, что «Уче­ник» про­сто обя­зан фигу­ри­ро­вать в спис­ке самых скан­даль­ных лент режис­сё­ра. Этот фильм — насто­я­щий вызов зри­те­лю. Толь­ко вызов не в сти­ле «попро­буй понять» (таким уже мало кого заин­три­гу­ешь), а «попро­буй досмот­реть», напо­ми­на­ю­щем твор­че­ство Лар­са фон Три­е­ра и осталь­ной «Дог­мы 95».

Кадр из филь­ма «Уче­ник»

Стар­ше­класс­ник Вени­а­мин Южин вме­сто учеб­ни­ков чита­ет толь­ко Биб­лию — что ни сло­во, то цита­та из Свя­щен­но­го Писа­ния. Дело, конеч­но, бого­угод­ное, но со вре­ме­нем он ста­но­вит­ся слиш­ком одер­жим кре­ста­ми, гвоз­дя­ми и Суд­ным днём. Далее, как нетруд­но дога­дать­ся, Сереб­рен­ни­ков рас­ска­зы­ва­ет о том, чем опа­сен рели­ги­оз­ный фана­тизм, и дела­ет это до жути живо и убедительно.

Сто­ит ли гово­рить, что кар­ти­на оскор­би­ла чув­ства веру­ю­щих? Кажет­ся, это и без слов понят­но: если в кино какой-нибудь пер­со­наж как-то не так верит в Бога, то он обя­за­тель­но вызо­вет гнев чув­стви­тель­ных и черес­чур впе­чат­ли­тель­ных зри­те­лей. Кста­ти, пре­тен­зии к Сереб­рен­ни­ко­ву предъ­яв­ля­ют­ся при­мер­но такие же, как и к уже, навер­ное, при­вык­ше­му к кри­ти­ке Звя­гин­це­ву. Сто­ит все­го лишь почи­тать отзы­вы на «Кино­по­ис­ке», что­бы открыть для себя, что оба режис­сё­ра, ока­зы­ва­ет­ся, нена­ви­дят весь род люд­ской и рус­ских в част­но­сти. Толь­ко Сереб­рен­ни­ков захо­дит даль­ше и навле­ка­ет на себя ещё боль­ше гне­ва от неза­ка­лён­ных зри­те­лей: в «Уче­ни­ке» фари­сей­ство и фана­тизм пере­пле­та­ют­ся с вызы­ва­ю­щей и неумест­ной наго­той и гомо­сек­су­аль­ны­ми сек­су­аль­ны­ми отно­ше­ни­я­ми. Горю­чая арт­ха­ус­ная смесь.

Кадр из филь­ма «Уче­ник»

Более того, неко­то­рые эпи­зо­ды филь­ма настоль­ко похаб­ны, что о них и гово­рить-то в при­лич­ном обще­стве не очень кра­си­во. Сереб­рен­ни­ков такой же про­во­ка­тор, как и его герой: режис­сёр на пару с Вени­а­ми­ном кри­чит во всё гор­ло о рас­пут­но­сти обще­ства и «объ­яв­ля­ет вой­ну без­нрав­ствен­но­сти», созда­вая ещё боль­шую без­нрав­ствен­ность. Толь­ко нуж­но пони­мать, что Сереб­рен­ни­ков, в отли­чие от Южи­на, не ради­кал: он не ста­нет пры­гать по пар­там в костю­ме обе­зья­ны и бегать по каби­не­ту наги­шом, что­бы дока­зать свою правоту.

Мож­но сколь­ко угод­но назы­вать «Уче­ни­ка» чушью и порож­де­ни­ем боль­ной фан­та­зии, толь­ко для нача­ла сто­ит поду­мать кое над чем. В этом филь­ме Сереб­рен­ни­ков все­ми сила­ми пытал­ся обра­тить вни­ма­ние обще­ствен­но­сти на то, что будет, если чело­век нена­ви­дит окру­жа­ю­щих, назы­ва­ет себя Богом и жела­ет «пре­по­дать урок» греш­ни­кам. В ито­ге дале­ко не все вос­при­ня­ли рабо­ту режис­сё­ра серьёз­но, отме­чая чрез­мер­ную теат­раль­ность и неправ­до­по­доб­ность. А теперь посчи­тай­те, сколь­ко в рос­сий­ских шко­лах и тех­ни­ку­мах с момен­та выхо­да «Уче­ни­ка» про­изо­шло убийств и тер­ак­тов, совер­шён­ных юно­ша­ми, кото­рые возо­мни­ли себя реа­ли­за­то­ра­ми кары Гос­под­ней. Может, всё-таки ста­нем при­слу­ши­вать­ся к Серебренникову?


Второе место — «Лето»

Нена­дол­го оку­нём­ся в про­шлое. 2019 год, цере­мо­ния вру­че­ния пре­мии «Оскар». Один из глав­ных пре­тен­ден­тов на награ­ду за луч­ший фильм — облас­кан­ная по все­му миру «Богем­ская рап­со­дия» Син­ге­ра и Флет­че­ра. Лау­ре­а­том кар­ти­на так и не ста­ла, но зато хотя бы Рами Малек полу­чил золо­тую ста­ту­эт­ку за испол­не­ние роли Фред­ди Мер­кью­ри. Лен­та на самом деле выда­ю­ща­я­ся и сверх­по­э­тич­ная, толь­ко вот назвать её бай­о­пи­ком не пово­ра­чи­ва­ет­ся язык: осно­ва­на она ско­рее на мифах и леген­дах, неже­ли на био­гра­фии лиде­ра груп­пы Queen.

При чём здесь Сереб­рен­ни­ков? В том же году вышла кар­ти­на сего­дняш­не­го име­нин­ни­ка «Лето», рас­ска­зы­ва­ю­щая о жиз­ни Вик­то­ра Цоя и Май­ка Нау­мен­ко. Она, рав­но как и «Богем­ская рап­со­дия», насы­ще­на вся­че­ски­ми исто­ри­че­ски­ми несу­ра­зи­ца­ми и выдум­ка­ми. Одна­ко меж­ду дву­мя эти­ми филь­ма­ми есть одно важ­ное раз­ли­чие: лен­ту Сереб­рен­ни­ко­ва не толь­ко не встре­ти­ли так же теп­ло, как фильм про Мер­кью­ри, но ещё и хлёст­ко рас­кри­ти­ко­ва­ли за отход от реаль­но­сти. Двой­ные стан­дар­ты, нече­го и говорить.

Кадр из филь­ма «Лето»

Напри­мер, Борис Гре­бен­щи­ков, один из зачи­на­те­лей рус­ско­го рока, ска­зал про «Лето» следующее:

«Сце­на­рий — ложь от нача­ла до кон­ца. Мы жили по-дру­го­му. В его (Сереб­рен­ни­ко­ва. — Прим. ред.) сце­на­рии мос­ков­ские хип­сте­ры, кото­рые кро­ме как *** (сово­куп­лять­ся. — Прим. ред.) за чужой счёт, боль­ше ниче­го не уме­ют. Сце­на­рий писал чело­век с дру­гой планеты».

А быв­ший депу­тат Гос­ду­мы Сер­гей Мар­ков посчи­тал, что кар­ти­на Сереб­рен­ни­ко­ва посвя­ще­на не Цою с Нау­мен­ко, а кое-чему дру­го­му и более интимному:

«Я обра­тил вни­ма­ние, что голых муж­ских зад­ниц в этом филь­ме про Цоя зна­чи­тель­но боль­ше, чем в каком-нибудь сред­нем филь­ме. И я пони­маю, что Сереб­рен­ни­ков гей, и ему и нра­вит­ся пока­зы­вать голые муж­ские зад­ни­цы. Пус­кай пока­зы­ва­ет. Мне всё рав­но. Я без­раз­ли­чен абсо­лют­но к это­му, я мно­го раз был в бане и в армии служил».

Уди­ви­тель­но, что из двух­ча­со­во­го филь­ма Сер­гею Алек­сан­дро­ви­чу боль­ше все­го запом­ни­лась минут­ная сце­на с купа­ни­ем геро­ев в озе­ре. Ну да лад­но, ана­ли­зи­ро­вать про­дол­жи­тель­ность при­сут­ствия муж­ских яго­диц на экране мы, в отли­чие от Мар­ко­ва, не умеем.

Съём­ки филь­ма «Лето». Фото: Алек­сей Фокин. 2017 год

Если упо­мя­нуть все нега­тив­ные выска­зы­ва­ния извест­ных людей в сто­ро­ну «Лета», то ни у одно­го чело­ве­ка не хва­тит тер­пе­ния, что­бы дочи­тать наш топ до кон­ца. Тем более Сереб­рен­ни­ков в кон­це филь­ма сам дал ясно понять, что он не зани­мал­ся экра­ни­за­ци­ей био­гра­фий вели­ких совет­ских роке­ров. В послед­нем кад­ре ска­за­но: «Неко­то­рые сце­ны, пер­со­на­жи и диа­ло­ги явля­ют­ся вымыш­лен­ны­ми и вве­де­ны для уси­ле­ния худо­же­ствен­но­го эффек­та». Нуж­но было, навер­ное, на про­тя­же­нии всей кар­ти­ны дер­жать эту над­пись в углу экра­на, что­бы точ­но не было пре­тен­зий к фан­та­зи­ро­ва­нию режис­сё­ра и исто­ри­че­ским допущениям.

Впро­чем, всё рав­но кажет­ся, что «Лето» — это самый тёп­лый, до невоз­мож­но­сти искрен­ний и напол­нен­ный без­мер­ной любо­вью к глав­ным геро­ям фильм Сереб­рен­ни­ко­ва. Если не вери­те, мож­но посмот­реть неболь­шой, но крайне согре­ва­ю­щий душу отры­вок из филь­ма. Сер­гей Алек­сан­дро­вич, вы тоже може­те взгля­нуть: муж­ских яго­диц там нет.


Первое место — «Жена Чайковского»

Послед­няя на дан­ный момент кар­ти­на режис­сё­ра бьёт все рекор­ды его про­шлых филь­мов — скан­дал здесь достиг небы­ва­лых мас­шта­бов. В Рос­сии «Жена Чай­ков­ско­го» так и не вышла (уви­деть её мож­но было толь­ко на зару­беж­ных фести­ва­лях) и вряд ли когда-нибудь вый­дет. Тем не менее оте­че­ствен­ные зри­те­ли уже обо­зва­ли лен­ту бре­дом, чушью и вся­ки­ми дру­ги­ми руга­тель­ства­ми, что, в прин­ци­пе, даже не ста­ло ново­стью — в послед­нее вре­мя кар­ти­ны Сереб­рен­ни­ко­ва встре­ча­ют на родине имен­но так.

Кадр из филь­ма «Жена Чайковского»

Ещё в 2013 году Сереб­рен­ни­ков решил создать фильм про слож­ную лич­ную жизнь «солн­ца нашей музы­ки» Пет­ра Ильи­ча Чай­ков­ско­го и выпу­стить кар­ти­ну к 175-летию со дня рож­де­ния ком­по­зи­то­ра. Тем не менее, как ска­зал режис­сёр в интер­вью Анто­ну Доли­ну, Мин­куль­ту­ры «разо­жгло огром­ный скан­дал для того, что­бы не дать нам (твор­че­ско­му кол­лек­ти­ву, начав­ше­му рабо­ту над про­ек­том о Чай­ков­ском. — Прим. ред.) ниче­го снять». Дети­ще Сереб­рен­ни­ко­ва ещё на ста­дии зача­тия ста­ло проблемным.

Впро­чем, самое инте­рес­ное нача­лось, когда рос­сий­ские зри­те­ли с недо­воль­ством обна­ру­жи­ли, что «Жена Чай­ков­ско­го» посвя­ще­на не Чай­ков­ско­му, а его жене, как бы неожи­дан­но это ни зву­ча­ло. Конеч­но, из-за фоку­си­ро­ва­ния на лич­но­сти Анто­ни­ны Милю­ко­вой в филь­ме чаще фигу­ри­ру­ет не изящ­ная музы­ка Пет­ра Ильи­ча, а посте­пен­ное сума­сше­ствие геро­и­ни, вызван­ное её неспо­соб­но­стью свык­нуть­ся с гомо­сек­су­аль­но­стью мужа. Рос­сий­ские зри­те­ли нача­ли «бро­сать беше­но каме­нья» в Сереб­рен­ни­ко­ва за такой сюжет и обви­нять в осквер­не­нии име­ни вели­ко­го ком­по­зи­то­ра. Режис­сёр объ­яс­нил инте­рес имен­но к этой части био­гра­фии Чай­ков­ско­го так:

«Мы хотим пока­зать, что Пётр Ильич — это не памят­ник, кото­рый сидит воз­ле кон­сер­ва­то­рии и с вот этим вдох­но­вен­ным видом куда-то смот­рит вдаль и, види­мо, слу­ша­ет свою же музы­ку, а что это живой чело­век, кото­ро­му было боль­но, пло­хо, оди­но­ко, кото­рый стра­дал, кото­рый любил…»

Кадр из филь­ма «Жена Чайковского»

Кар­ти­на от скан­да­ли­ста, в кото­рой сюжет завя­зан на том, что Чай­ков­ский — гей; в кото­рой Пет­ра Ильи­ча игра­ет тоже откры­тый гомо­сек­су­а­лист (к тому же ещё и ино­стра­нец); в кото­рой прак­ти­че­ски нет той извест­ной всем музы­ки, хотя кажет­ся, что она про­сто была обя­за­на стать саунд­тре­ком; в кото­рой Oxxxymiron чита­ет рэп, пере­во­пло­тив­шись в Нико­лая Рубин­штей­на. Если вспом­нить ещё и про поли­ти­че­ские выска­зы­ва­ния режис­сё­ра, то будет совсем неслож­но дога­дать­ся, с каки­ми эмо­ци­я­ми боль­шин­ство рос­сий­ских зри­те­лей при­ня­ло «Жену Чайковского».

Сно­ва упо­мя­нем «Богем­скую рап­со­дию». Кар­ти­на Син­ге­ра и Флет­че­ра — тоже исто­рия про вели­ко­го музы­кан­та-гея и про то, как окру­жа­ю­щие стра­да­ют от его нетра­ди­ци­он­ной сек­су­аль­ной ори­ен­та­ции и тяжё­ло­го харак­те­ра. Толь­ко вот «Жену Чай­ков­ско­го» заки­ды­ва­ют поми­до­ра­ми все кому не лень, а «Богем­скую рап­со­дию» кру­тят даже 1 янва­ря на Пер­вом кана­ле. Сей­час долж­но быть какое-то неза­у­ряд­ное умо­за­клю­че­ние и логич­ное объ­яс­не­ние тому, поче­му рус­скую исто­рию про гомо­сек­су­а­ли­ста рос­сий­ские зри­те­ли нача­ли нена­ви­деть ещё до её выхо­да, а аме­ри­кан­скую исто­рию про гея эти же люди гото­вы смот­реть в Новый год вме­сто «Иро­нии судь­бы». Но логич­но это никак не объяснить.

Отве­ты в сти­ле «Син­гер с Флет­че­ром талант­ли­вее Сереб­рен­ни­ко­ва» вряд ли будут умест­ны, пото­му что дело в дру­гом. Боль­шин­ство пре­тен­зий к «Жене Чай­ков­ско­го» сво­ди­лось к тому, что Сереб­рен­ни­ков яко­бы «копа­ет­ся в чужом гряз­ном белье» вме­сто того, что­бы пока­зы­вать вели­чие ком­по­зи­то­ра. Толь­ко в кар­тине Син­ге­ра это­го белья тоже хва­та­ет с лих­вой, но мно­гие поче­му-то с удо­воль­стви­ем его раз­гля­ды­ва­ют. Объ­яс­не­ние может быть лишь одно: Сереб­рен­ни­ков про­сто зара­бо­тал плохую репутацию.

Сле­ду­ю­щий фильм режис­сё­ра под назва­ни­ем «Лимо­нов, бал­ла­да об Эдич­ке» вый­дет в 2023 году и будет посвя­щён, как неслож­но дога­дать­ся, Эду­ар­ду Лимо­но­ву. Кар­ти­на ещё даже не обза­ве­лась точ­ной датой пре­мье­ры, но уже и сей­час понят­но, что она вызо­вет оче­ред­ной скан­дал. В этом весь Серебренников.

Твор­че­ский кол­лек­тив, зани­мав­ший­ся созда­ни­ем филь­ма «Жена Чай­ков­ско­го». Кирилл Сереб­рен­ни­ков — в цен­тре. Канн­ский кино­фе­сти­валь, 2022 год

Читай­те так­же про дру­гие яркие и не менее скан­даль­ные рос­сий­ские филь­мы в мате­ри­а­ле «Гор­дость рос­сий­ско­го кине­ма­то­гра­фа: выда­ю­щи­е­ся филь­мы про­дю­се­ра Род­нян­ско­го».

Церковь и общество накануне Февральской революции

Участники Чрезвычайного собрания Святейшего Синода. 1911 год

Ранее мы рас­ска­зы­ва­ли, что на рубе­же XIX и ХХ веков пра­во­слав­ная цер­ковь в Рос­сии высту­па­ла актив­ной участ­ни­цей всех эпо­халь­ных собы­тий: под­дер­жи­ва­ла сол­дат и их семьи во вре­мя Рус­ско-япон­ской и Пер­вой миро­вой войн, при­зы­ва­ла оста­но­вить бес­по­ряд­ки в Первую рус­скую рево­лю­цию. Уже в нача­ле века внут­ри духо­вен­ства обо­зна­чи­лось раз­де­ле­ние на кон­сер­ва­то­ров и обнов­лен­цев. Мно­гие свя­щен­но­слу­жи­те­ли стре­ми­лись отме­же­вать­ся от госу­дар­ства и добить­ся пол­ной авто­но­мии для церкви.

Теперь при­шло вре­мя осве­тить собы­тия, пред­ше­ству­ю­щие Фев­раль­ской рево­лю­ции. Рас­ска­зы­ва­ем, какой Рус­ская пра­во­слав­ная цер­ковь подо­шла к 1917 году, какие идео­ло­ги­че­ские про­ти­во­ре­чия нако­пи­лись внут­ри неё и поче­му в труд­ные меся­цы цер­ковь не смог­ла стать объ­еди­ня­ю­щей силой для рус­ско­го общества.

Крест­ный ход у Исто­ри­че­ско­го музея. Фото Ива­на Авдо­ни­на. 1910‑е годы. Источ­ник: russiainphoto.ru

Кризис внутри церкви. Противоречия и утрата влияния

К нача­лу ХХ сто­ле­тия Рус­ская пра­во­слав­ная цер­ковь извне каза­лась вну­ши­тель­ной силой с огром­ным эко­но­ми­че­ским и идео­ло­ги­че­ским потен­ци­а­лом. Имен­но пра­во­сла­вие было самым рас­про­стра­нён­ным веро­ис­по­ве­да­ни­ем в импе­рии: соглас­но пере­пи­си насе­ле­ния 1897 года, пра­во­слав­ных в стране было 87,3 мил­ли­о­на чело­век, то есть 69,5% насе­ле­ния. В 1905 году в Рос­сии насчи­ты­ва­лось 48 375 пра­во­слав­ных хра­мов, 267 муж­ских и 208 жен­ских пра­во­слав­ных мона­сты­рей. В шта­те бело­го духо­вен­ства, вклю­чая низ­шие чины, состо­я­ли 103 437 чело­век, чёр­но­го духо­вен­ства — 20 199. Церк­ви при­над­ле­жа­ли два мил­ли­о­на деся­тин зем­ли, а так­же учеб­ные заве­де­ния, боль­ни­цы, при­юты, типографии.

Одна­ко внут­ри духо­вен­ства нако­пи­лось мно­го про­блем. Инсти­тут пере­жи­вал глу­бо­кий нрав­ствен­ный и идео­ло­ги­че­ский кри­зис. Его исто­ки воз­ник­ли ещё в XVIII веке, когда Пётр I упразд­нил долж­ность пат­ри­ар­ха и создал Синод во гла­ве со свет­ским лицом. Так цер­ковь ста­ла зве­ном госу­дар­ствен­но­го меха­низ­ма, а свя­щен­ни­ки, по сути, при­рав­ни­ва­лись к чиновникам.

Внут­ри РПЦ копи­лось нера­вен­ство: выс­шие цер­ков­ные чины из-за богат­ства под­вер­га­лись напад­кам и мирян, и низ­ше­го духо­вен­ства, кото­рое едва сво­ди­ло кон­цы с кон­ца­ми. Они неред­ко жало­ва­лись на непо­треб­ное пове­де­ние архи­ре­ев, напри­мер на пьян­ство, азарт­ные игры, вне­брач­ные свя­зи. Синод же оста­вал­ся глух и не выно­сил сор из избы: про­ви­нив­ших­ся не нака­зы­ва­ли, а про­сто пере­во­ди­ли в дру­гие епархии.

Рядо­вые свя­щен­но­слу­жи­те­ли тоже не все­гда вели себя образ­цо­во. Так, свя­щен­ник Фудель в мему­а­рах «У цер­ков­ных стен» рас­ска­зы­вал, что его кол­ле­ги не зна­ли ни молит­вы, ни поста, не соблю­да­ли пра­ви­ла семей­ной жиз­ни. На само­го Фуде­ля, чёт­ко выпол­няв­ше­го все пред­пи­са­ния, смот­ре­ли враж­деб­но. Дру­гой свя­щен­ник вспо­ми­нал, как после служ­бы духо­вен­ство кури­ло вме­сте с при­хо­жа­на­ми на паперти.

Такое пове­де­ние на про­тя­же­нии веков при­ве­ло к тому, что духо­вен­ство утра­ти­ло авто­ри­тет в гла­зах людей, а роль церк­ви в их жиз­ни пере­ста­ла быть важной.

В авгу­сте 1915 года свя­щен­ни­ки — депу­та­ты IV Госу­дар­ствен­ной думы в запис­ке обер-про­ку­ро­ру Сино­да Сама­ри­ну ука­зы­ва­ли, что «народ всё более отхо­дит от хра­ма. <…> Авто­ри­тет пас­ты­рей пада­ет всё боль­ше и больше…»

Моло­дые люди не хоте­ли свя­зы­вать жизнь с рели­ги­оз­ной служ­бой. По сло­вам мит­ро­по­ли­та Евло­гия, в нача­ле сто­ле­тия семи­на­рии не выпус­ка­ли доста­точ­ное коли­че­ство свя­щен­ни­ков, во мно­гих епар­хи­ях ощу­ща­лась их нехват­ка. Неред­ко выпуск­ни­ки семи­на­рий, осо­бен­но в Сиби­ри, не хоте­ли ста­но­вить­ся свя­щен­ни­ка­ми. Они пред­по­чи­та­ли карье­ру чинов­ни­ков, рабо­ту на заво­дах и при­ис­ках. Коли­че­ство свя­щен­но­слу­жи­те­лей с выс­шим бого­слов­ским обра­зо­ва­ни­ем в Перм­ской епар­хии не пре­вы­ша­ло 35%.

Дру­гой вид­ный иерарх, мит­ро­по­лит Вени­а­мин Фед­чен­ков, с горе­чью признавал:

«Вли­я­ние церк­ви на народ­ные мас­сы всё сла­бе­ло и сла­бе­ло. Авто­ри­тет духо­вен­ства падал, вера ста­но­ви­лась лишь дол­гом и тра­ди­ци­ей, молит­ва — холод­ным обря­дом по при­выч­ке, огня не было в нас и в окружающих».

В фев­ра­ле 1916 года Синод при­знал, что вли­я­ние духо­вен­ства на при­хо­жан посте­пен­но схо­ди­ло на нет.

Празд­ник 25-лет­не­го юби­лея Ульян­ков­ской ПК. Тор­же­ствен­ное бого­слу­же­ние в Ульян­ке. 1909 год. Источ­ник: russiainphoto.ru

Христиане без церкви. Стремление к свободе

Меж­ду рево­лю­ци­я­ми актив­но дей­ству­ют так назы­ва­е­мые «сво­бод­ные» или «вне­цер­ков­ные» хри­сти­ане. Круж­ки воз­ник­ли ещё до 1905 года, но имен­но после Пер­вой рус­ской рево­лю­ции чис­ло их сто­рон­ни­ков замет­но вырос­ло. Часть рабо­чих разо­ча­ро­ва­лись в левой идео­ло­гии и иска­ли уте­ше­ние в рели­гии. Уче­ние церк­ви их не удо­вле­тво­ря­ло, и они при­мкну­ли к сво­бод­ным христианам.

Во вне­цер­ков­ном хри­сти­ан­стве было три глав­ных направ­ле­ния: близ­кое к тол­стов­ству, хри­сти­ан­ский соци­а­лизм и мос­ков­ское сво­бод­ное христианство.

Лиде­ром пер­во­го был некий Тре­гу­бов. Направ­ле­ние рас­про­стра­ня­лось в Петер­бур­ге. Как и тол­стов­цы, его сто­рон­ни­ки гово­ри­ли о непро­тив­ле­нии злу наси­ли­ем. За это их рез­ко кри­ти­ко­ва­ли дру­гие сво­бод­ные христиане.

Вто­рое направ­ле­ние — хри­сти­ан­ские соци­а­ли­сты. Они иска­ли точ­ки сопри­кос­но­ве­ния хри­сти­ан­ства и соци­а­ли­сти­че­ско­го уче­ния. Их круж­ки дей­ство­ва­ли в Сим­бир­ске, Цари­цыне и дру­гих горо­дах. Наи­бо­лее замет­ны­ми дея­те­ля­ми здесь были жур­на­лист Вален­тин Свен­циц­кий, орга­ни­зо­вав­ший в Москве «Хри­сти­ан­ское брат­ство борь­бы», свя­щен­ник Игорь Брих­ни­чев, изда­вав­ший в Тифли­се жур­нал «Встань, спя­щий», и архи­манд­рит Миха­ил (Семё­нов), про­фес­сор Санкт-Петер­бург­ской духов­ной ака­де­мии. Адеп­ты хри­сти­ан­ско­го соци­а­лиз­ма при­зы­ва­ли к про­ти­во­сто­я­нию с вла­стя­ми — и свет­ски­ми, и церковными.

Вален­тин Свенцицкий

В 1907 году Свен­циц­кий опуб­ли­ко­вал в газе­те «Век» ста­тью, где заявил, что пра­во­слав­ные свя­щен­ни­ки «всё и всех бро­си­ли на про­из­вол судь­бы, запер­лись в сво­их тёп­лых квар­ти­рах от холо­да и вет­ра». На это свя­щен­ник Поло­зов отве­тил, что о цер­ков­ной жиз­ни нель­зя судить толь­ко по мос­ков­ским при­хо­дам, а нуж­но поез­дить по «мед­ве­жьим углам». Ста­тью он назвал «воп­лем исте­рич­но боль­но­го скеп­ти­ка» и отметил:

«Вы бы поня­ли тогда, что дела­ют с наро­дом эти пья­нень­кие и сла­бень­кие сель­ские батюш­ки… Вы бы поня­ли тогда, что они одни и толь­ко они вос­пи­ты­ва­ют народ­ную душу в пра­вед­ной жизни».

Тре­тье направ­ле­ние заро­ди­лось сре­ди мос­ков­ских рабо­чих. Его воз­гла­ви­ли Соко­лов и Муса­тов. Внут­ри дви­же­ния не было един­ства, отно­ше­ние участ­ни­ков к рели­гии и духо­вен­ству было раз­ным. Одни счи­та­ли, что «пра­во­сла­вие будет насто­я­щей верой, если пере­ме­нить это стя­жа­тель­ное духо­вен­ство на луч­шее». Дру­гие были уве­ре­ны, что «не надо ни обря­дов, ни духо­вен­ства, ни церк­ви». Мос­ков­ские сво­бод­ные хри­сти­ане часто заяв­ля­лись на про­ти­во­сек­тант­ские бесе­ды, где очень меша­ли пра­во­слав­ным мис­си­о­не­рам. Впо­след­ствии боль­шин­ство рабо­чих оста­ви­ли сво­бод­ных хри­сти­ан и при­мкну­ли к социалистам.


Церковь и интеллигенция. Поиски новой идеологии

На рубе­же веков интел­ли­ген­ция углу­би­лась в поис­ки новых рели­ги­оз­но-мораль­ных истин. Одни раз­ви­ва­ли соб­ствен­ные уче­ния: фило­соф Соло­вьёв — о Боже­ствен­ной муд­ро­сти, поэт Мереж­ков­ский — о «Новой церк­ви Тре­тье­го завета».

Неко­то­рые пред­ста­ви­те­ли боге­мы обра­ти­лись к сек­тант­ству, в част­но­сти хлы­стов­ству и скоп­че­ству. Осо­бен­но ярко дан­ное явле­ние про­яви­лось во вре­мя рево­лю­ции 1905 года. Фило­соф Роза­нов и поэты Ива­нов и Мин­ский про­во­ди­ли собра­ния, участ­ни­ки кото­рых прак­ти­ко­ва­ли кро­во­пус­ка­ние и пили кровь. Какое-то вре­мя сре­ди хлы­стов жил поэт Нико­лай Клю­ев, что отра­зи­лось в его твор­че­стве. Соглас­но хлы­стов­ской тра­ди­ции, Клю­ев писал имя бога во мно­же­ствен­ном числе:

«Обой­ти все гор­ни­цы России
С Солов­ков на дрем­лю­щий Памир,
И познать,
Что оспен­ный трактир
Для Хри­стов услад­нее Софии».

Дру­гие пред­ста­ви­те­ли нау­ки и искус­ства обра­ща­лись к эзо­те­ри­ке, восточ­ным веро­ва­ни­ям, напри­мер худож­ник Рерих и его поис­ки Шам­ба­лы. Было мно­го тол­стов­цев. Они пере­ня­ли идеи гра­фа о том, что пра­во­слав­ная цер­ковь иска­жа­ет истин­ное уче­ние Хри­ста и, сле­до­ва­тель­но, насто­я­щим хри­сти­а­нам она не нуж­на и даже вред­на. Все выше­пе­ре­чис­лен­ные вея­ния рас­про­стра­ня­лись сре­ди сту­ден­тов, кур­си­сток, гим­на­зи­стов — они всё даль­ше ухо­ди­ли от церк­ви и её традиций.

Впро­чем, неко­то­рые пред­ста­ви­те­ли интел­ли­ген­ции в стра­хе перед рево­лю­ци­ей, напро­тив, обра­ти­лись к пра­во­сла­вию. Свя­щен­ни­ка­ми ста­ли эко­но­мист Сер­гей Бул­га­ков и князь Андрей Ухтом­ский. Рели­ги­оз­ная фило­со­фия ста­ла вос­тре­бо­ван­ной, появи­лось мно­го обществ по её изу­че­нию. Самым извест­ным пред­ста­ви­те­лем это­го направ­ле­ния был фило­соф Нико­лай Бер­дя­ев, один из авто­ров зна­ме­ни­то­го сбор­ни­ка «Вехи».


Церковь, Дума и партии. Союзники-черносотенцы и свобода вероисповедания

Рус­ская пра­во­слав­ная цер­ковь с энту­зи­аз­мом встре­ти­ла созыв Госу­дар­ствен­ной думы, так как виде­ла в ней аль­тер­на­ти­ву рево­лю­ции. Свя­щен­ни­ки при­зы­ва­ли при­хо­жан участ­во­вать в выбо­рах. Но в первую Думу чер­но­со­тен­цы, кото­рых под­дер­жи­ва­ла зна­чи­тель­ная часть духо­вен­ства, не прошли.

В Думу вто­ро­го созы­ва избра­ли 13 пра­во­слав­ных свя­щен­но­слу­жи­те­лей. Чет­ве­ро были монар­хи­ста­ми, чет­ве­ро состо­я­ли в либе­раль­ных пар­ти­ях. Пяте­ро вста­ли на сто­ро­ну левых. Архи­пов, Гри­не­вич, Коло­коль­ни­ков и Тих­вин­ский ста­ли тру­до­ви­ка­ми, Брил­ли­ан­тов был эсером.

В мае 1907 года пра­ви­тель­ство опуб­ли­ко­ва­ло сооб­ще­ние о гото­вя­щем­ся поку­ше­нии на Нико­лая II, вели­ко­го кня­зя Нико­лая Нико­ла­е­ви­ча и Пет­ра Сто­лы­пи­на. Депу­та­ты-монар­хи­сты потре­бо­ва­ли Думу осу­дить рево­лю­ци­о­не­ров. Их запрос обсуж­да­ли 7 мая, но левые фрак­ции на этом засе­да­нии не при­сут­ство­ва­ли. А 12 мая Синод обви­нил свя­щен­ни­ков из левых пар­тий в том, что они про­пу­сти­ли засе­да­ние и таким обра­зом «укло­ни­лись от пори­ца­ния замыс­лов царе­убий­ства». Синод заявил, что духов­ное лицо не долж­но при­над­ле­жать к пар­ти­ям, «стре­мя­щим­ся к нис­про­вер­же­нию госу­дар­ствен­но­го и обще­ствен­но­го строя и даже цар­ской вла­сти». Свя­щен­ник Гри­не­вич поки­нул пар­тию тру­до­ви­ков, а так­же заявил, что при­сут­ство­вал на засе­да­нии 7 мая — и был оправ­дан. Осталь­ные отка­за­лись порвать с левы­ми, за что цер­ков­но­слу­жи­те­лей отда­ли на суд епар­хи­аль­ных вла­стей. Так руко­вод­ство РПЦ очи­ща­ло свои ряды от «рево­лю­ци­о­не­ров в рясах».

Впро­чем, отно­ше­ния с чер­но­со­тен­ца­ми тоже были непро­сты­ми. Монар­хи­сты жёст­ко рас­кри­ти­ко­ва­ли Синод за под­держ­ку мани­фе­ста 17 октяб­ря. Осо­бен­но доста­лось мит­ро­по­ли­ту Анто­нию, кото­ро­го счи­та­ли близ­ким к пре­мьер-мини­стру Сер­гею Вит­те. В нача­ле 1907 года мос­ков­ские вла­сти при­оста­но­ви­ли выпуск чер­но­со­тен­ной газе­ты «Вече» за рез­кие выска­зы­ва­ния в адрес Анто­ния и Сто­лы­пи­на, а редак­то­ра Вла­ди­ми­ра Оло­вен­ни­ко­ва высла­ли из Моск­вы. Тогда один из веду­щих сотруд­ни­ков «Вече», иеро­мо­нах Или­о­дор (Тру­фа­нов), отпра­вил теле­грам­му импе­ра­то­ру с прось­бой отме­нить запрет. Вско­ре выпуск газе­ты воз­об­но­ви­ли, а Оло­вен­ни­ков вер­нул­ся в Москву.

Свя­щен­ни­ки пори­ца­ли монар­хи­стов за кри­ти­ку пра­ви­тель­ства, хотя и сами не все­гда согла­ша­лись с его поли­ти­кой. Если осо­ба импе­ра­то­ра для пра­вых была свя­щен­ной, то с мини­стра­ми, сена­то­ра­ми и обер-про­ку­ро­ра­ми чер­но­со­тен­цы не цере­мо­ни­лись. Были в рядах духо­вен­ства и монар­хи­сты-ради­ка­лы, силь­но вре­див­шие репу­та­ции церк­ви. Напри­мер, иеро­мо­нах Или­о­дор утвер­ждал, что пра­ви­тель­ство состо­ит в основ­ном из туне­яд­цев и ино­род­цев. Он разъ­ез­жал по горо­дам и про­из­но­сил речи с при­зы­ва­ми к погро­мам, а так­же устра­и­вал шествия с хули­ган­ски­ми выход­ка­ми. Синод дол­го не мог най­ти упра­ву на буй­но­го иеро­мо­на­ха, посколь­ку у него были покро­ви­те­ли при дво­ре. Или­о­до­ра уда­лось изгнать из духов­но­го сосло­вия толь­ко после ссо­ры с Распутиным.

И всё же цер­ковь лояль­но отно­си­лась к чер­но­со­тен­цам и счи­та­ла их сорат­ни­ка­ми в про­ти­во­сто­я­нии с рево­лю­ци­о­не­ра­ми. В мар­те 1907 года «Цер­ков­ные ведо­мо­сти» объ­яс­ня­ли, что «Союз Рус­ско­го наро­да» не явля­ет­ся «про­ти­во­пра­ви­тель­ствен­ной» или «про­ти­во­цер­ков­ной» пар­ти­ей, поэто­му свя­щен­ни­ки могут состо­ять в ней. Из 48 свя­щен­но­слу­жи­те­лей, избран­ных в тре­тью Думу, семе­ро были чле­на­ми «Сою­за».

А как отно­си­лись к церк­ви дру­гие пар­тии? В про­грам­ме каде­тов говорилось:

«Каж­до­му граж­да­ни­ну обес­пе­чи­ва­ет­ся сво­бо­да сове­сти и веро­ис­по­ве­да­ния. Ника­кие пре­сле­до­ва­ния за испо­ве­ду­е­мые веро­ва­ния и убеж­де­ния, за пере­ме­ну или отказ от веро­уче­ния не допус­ка­ет­ся. <…> Пра­во­слав­ная цер­ковь и дру­гие испо­ве­да­ния долж­ны быть осво­бож­де­ны от госу­дар­ствен­ной опеки».

Каде­ты пред­ла­га­ли создать земель­ный фонд, вклю­чив туда мона­стыр­ские вла­де­ния, что­бы кре­стьяне мог­ли сво­бод­но при­об­ре­тать зем­лю. Эсе­ры высту­па­ли за пол­ное отде­ле­ние церк­ви от госу­дар­ства и объ­яв­ле­ние рели­гии делом каж­до­го, а так­же за уста­нов­ле­ние обя­за­тель­но­го и рав­но­го для всех свет­ско­го обра­зо­ва­ния за счёт госу­дар­ства. Сво­бо­ды веро­ис­по­ве­да­ния и рав­но­пра­вия для после­до­ва­те­лей всех рели­гий тре­бо­ва­ли и мень­ше­ви­ки, и октябристы.

Любо­пыт­но, что сво­бо­да рели­гии упо­ми­на­лась и в про­грам­мах монар­хи­че­ских пар­тий, в част­но­сти Сою­за рус­ско­го наро­да. Но на деле они не скры­ва­ли нега­тив­но­го отно­ше­ния к пред­ста­ви­те­лям дру­гих вероисповеданий.


Церковь и армия. От веры к равнодушию

Анти­цер­ков­ные настро­е­ния про­ник­ли и в воору­жён­ные силы. На фло­те неве­ру­ю­щих было боль­ше, чем в армии. Это мож­но объ­яс­нить тем, что в армии боль­шин­ство состав­ля­ли кре­стьяне, а на фло­те — рабо­чие, боль­ше зна­ко­мые с рево­лю­ци­он­ной и ате­и­сти­че­ской пропагандой.

Без­ве­рие было рас­про­стра­не­но и сре­ди офи­це­ров, боль­шин­ство из кото­рых про­ис­хо­ди­ли из дво­рян. Антон Дени­кин писал:

«…посту­пав­шая в воен­ные ряды моло­дёжь к вопро­сам веры и церк­ви отно­си­лась доволь­но рав­но­душ­но. Казар­ма же, отры­вая людей от <…> устой­чи­вой сре­ды с её верою и суе­ве­ри­я­ми, не дава­ла вза­мен духов­но-нрав­ствен­но­го вос­пи­та­ния. Там этот вопрос был не актуа­лен, засло­ня­ясь все­це­ло забо­та­ми и тре­бо­ва­ни­я­ми чисто мате­ри­аль­но­го, при­клад­но­го порядка».

Про­то­пре­сви­тер армии и фло­та Геор­гий Шавель­ский в доклад­ной запис­ке при­зы­вал при­нять сроч­ные меры для духов­но­го вос­пи­та­ния и укреп­ле­ния армии. В нача­ле 1917 года Шавель­ский так­же решил про­во­дить съез­ды воен­но­го духо­вен­ства, что­бы улуч­шить его рабо­ту. Но до рево­лю­ции уда­лось созвать лишь один съезд свя­щен­ни­ков Север­но­го фло­та, участ­ни­ки кото­ро­го заве­ря­ли про­то­пре­сви­те­ра, что «дух войск хоро­ший». После­ду­ю­щие собы­тия пока­за­ли, что истин­ное поло­же­ние дел было иным.

Моле­бен на фрон­те. 1917 год. Источ­ник: russiainphoto.ru

После Фев­раль­ской рево­лю­ции воен­ные свя­щен­ни­ки кон­ста­ти­ро­ва­ли, что в свя­зи с рас­по­ря­же­ни­ем Вре­мен­но­го пра­ви­тель­ства об осво­бож­де­нии сол­дат от обя­за­тель­но­го соблю­де­ния цер­ков­ных обря­дов коли­че­ство счи­та­ю­щих себя пра­во­слав­ны­ми сокра­ти­лось с почти 100% в 1916‑м до менее 10% в 1917 году.


Церковь и государство

В нача­ле Пер­вой рус­ской рево­лю­ции, 25 янва­ря 1905 года, Коми­тет мини­стров начал обсуж­дать меры по веде­нию веро­тер­пи­мо­сти. В дис­кус­сии участ­во­вал мит­ро­по­лит Петер­бург­ский Анто­ний (Вад­ков­ский). У рав­но­пра­вия кон­фес­сий в пра­во­слав­ной церк­ви было мно­го про­тив­ни­ков, но Анто­ний не встал на их сто­ро­ну. Он пред­ста­вил на рас­смот­ре­ние мини­страм «Вопро­сы о жела­тель­ных пре­об­ра­зо­ва­ни­ях в поста­нов­ке у нас пра­во­слав­ной церк­ви». В доку­мен­те ука­зы­ва­лось, что, если урав­нять в пра­вах после­до­ва­те­лей всех рели­гий, сек­тан­ты и ста­ро­об­ряд­цы ока­жут­ся в при­ви­ле­ги­ро­ван­ном поло­же­нии. Поэто­му авто­ры пред­ла­га­ли изме­нить ста­тус пра­во­слав­ной церк­ви, что­бы «не лишать её авто­ри­те­та у народа».

Пер­вым в доку­мен­те сто­ял вопрос о «слиш­ком бди­тель­ном кон­тро­ле свет­ской вла­сти». Авто­ры запис­ки счи­та­ли, что смяг­че­ние поз­во­лит церк­ви «воз­рож­дён­ным нрав­ствен­ным авто­ри­те­том быть неза­ме­ни­мой опо­рой пра­во­слав­но­го госу­дар­ства». Далее гово­ри­лось о раз­ре­ше­нии церк­ви сво­бод­но при­об­ре­тать иму­ще­ство, об уча­стии архи­ере­ев в рабо­те Госу­дар­ствен­но­го сове­та и Коми­те­та мини­стров. Для под­го­тов­ки рефор­мы пред­ла­га­лось созвать «осо­бое сове­ща­ние из пред­ста­ви­те­лей цер­ков­ной иерар­хии и мирян».

Одна­ко, по мне­нию Вит­те, «Вопро­сы о жела­тель­ных пре­об­ра­зо­ва­ни­ях» не пол­но­стью отра­жа­ли ситу­а­цию внут­ри церк­ви. Вско­ре Сер­гей Юлье­вич внёс запис­ку «О совре­мен­ном поло­же­нии в пра­во­слав­ной церк­ви», где отме­тил «вялость цер­ков­ной жиз­ни», упа­док при­хо­дов, отда­ле­ние духо­вен­ства от при­хо­жан, отстра­нён­ность церк­ви от «вол­ну­ю­щих обще­ство инте­ре­сов» и «узко­бю­ро­кра­ти­че­ский харак­тер дея­тель­но­сти» цер­ков­но­го руко­вод­ства. Пре­мьер-мини­стра осо­бен­но вол­но­ва­ла сла­бая готов­ность духо­вен­ства «к борь­бе с небла­го­при­ят­ны­ми церк­ви умствен­ны­ми и нрав­ствен­ны­ми тече­ни­я­ми совре­мен­ной куль­ту­ры». Доку­мент ука­зы­вал, что «в пре­вос­ход­ство наше­го госу­дар­ствен­но­го строя над фор­ма­ми запад­но­ев­ро­пей­ской соци­аль­ной жиз­ни наше духо­вен­ство верит, но толь­ко дет­скою верою… Госу­дар­ству же нуж­на от духо­вен­ства созна­тель­ная, глу­бо­ко про­ду­ман­ная защи­та его инте­ре­сов».

Одна­ко и Вит­те, и Анто­ний схо­ди­лись на том, что необ­хо­ди­мо дей­стви­тель­ное, а не фор­маль­ное обви­не­ние веру­ю­щих вокруг церк­ви. Для это­го они пред­ла­га­ли сде­лать при­ход само­сто­я­тель­ной тер­ри­то­ри­аль­но-хозяй­ствен­ной единицей.

Для обсуж­де­ния пре­об­ра­зо­ва­ний Вит­те пред­ло­жил созвать помест­ный собор из архи­ере­ев, бело­го духо­вен­ства и мирян. В его запис­ке под­чёр­ки­ва­лось, что «церк­ви необ­хо­дим союз с госу­дар­ством, необ­хо­ди­ма и госу­дар­ству под­держ­ка церк­ви, но усло­вия сою­за меж­ду тою и дру­гою сто­ро­на­ми долж­ны быть состав­ле­ны так, что­бы не ослаб­лять само­де­я­тель­но­сти ни цер­ков­но­го, ни госу­дар­ствен­но­го орга­низ­ма».

Обер-про­ку­рор Сино­да Кон­стан­тин Побе­до­нос­цев отри­ца­тель­но ото­звал­ся о про­ек­те Вит­те и Анто­ния. В запис­ке «Сооб­ра­же­ния статс-сек­ре­та­ря Побе­до­нос­це­ва» он ука­зал, что «доныне нераз­рыв­ная связь госу­дар­ства с цер­ко­вью в Рос­сии счи­та­лась основ­ною опо­рою и госу­дар­ства, и церк­ви, и рас­па­де­ние этой свя­зи счи­та­лось гибель­ным и для госу­дар­ства, и для церк­ви».

16, 19 и 22 мар­та 1905 года собор обсуж­да­ли в Сино­де. Ито­гом обсуж­де­ния стал «Все­под­дан­ней­ший доклад Свя­то­го Сино­да о пре­об­ра­зо­ва­нии управ­ле­ния Рос­сий­ской цер­ко­вью на собор­ном нача­ле». Синод про­сил «высо­чай­ше­го соиз­во­ле­ния» на созыв в Москве «в бла­го­по­треб­ное вре­мя» помест­но­го собо­ра архи­ере­ев, воз­глав­ляв­ших епар­хии, для избра­ния пат­ри­ар­ха. Собор дол­жен был рас­смот­реть пред­ло­же­ния мит­ро­по­ли­та Анто­ния о сво­бод­ном при­об­ре­те­нии цер­ко­вью соб­ствен­но­сти, вос­ста­нов­ле­нии при­хо­да и уча­стии выс­ших иерар­хов в рабо­те Госу­дар­ствен­но­го сове­та и Коми­те­та министров.

31 мар­та Нико­лай II нало­жил на доклад Сино­да резо­лю­цию сле­ду­ю­ще­го содержания:

«При­знаю невоз­мож­ным совер­шить в пере­жи­ва­е­мое ныне тре­вож­ное вре­мя столь вели­кое дело. Пред­став­ляю себе, когда насту­пит бла­го­при­ят­ное для сего вре­мя, по древним при­ме­рам пра­во­слав­ных импе­ра­то­ров, дать сему вели­ко­му делу движение».

17 апре­ля 1905 года, с целью успо­ко­ить рево­лю­цию, вышел указ о веро­тер­пи­мо­сти. Соглас­но ему, пред­ста­ви­те­ли всех кон­фес­сий, в том чис­ле сек­тан­ты, мог­ли откры­вать хра­мы и учеб­ные заве­де­ния, а так­же изда­вать лите­ра­ту­ру. Каж­дый под­дан­ный мог сво­бод­но выби­рать рели­гию, тогда как ранее был воз­мо­жен пере­ход из дру­гих кон­фес­сий в пра­во­сла­вие, а из пра­во­сла­вия — нет. Духо­вен­ство воз­му­ти­лось ука­зом, ведь он спро­во­ци­ро­вал мас­со­вый отток веру­ю­щих. Толь­ко в запад­ных губер­ни­ях 170 тысяч уни­а­тов пере­шли в като­ли­че­ство. 36 тысяч кре­щё­ных татар и баш­кир вер­ну­лись к исла­му, око­ло деся­ти тысяч чело­век ста­ли про­те­стан­та­ми. Уве­ли­чи­лось коли­че­ство сек­тан­тов и староверов.

Осе­нью 1906 года архи­епи­скоп Хер­сон­ский Димит­рий гово­рил, что «во гла­ве оздо­ров­ле­ния и укреп­ле­ния Рос­сии поста­ви­ли так назы­ва­е­мую «сво­бо­ду сове­сти», а цер­ковь сде­ла­ли гро­мо­от­во­дом. Он был уве­рен, что уси­ле­ние ино­ве­рия и ино­сла­вия сопро­вож­да­ет­ся огра­ни­че­ни­ем православия.

19 октяб­ря 1905 года кон­сер­ва­тор Побе­до­нос­цев был отправ­лен в отстав­ку. Его сме­нил князь Алек­сей Обо­лен­ский, либе­рал и друг Вит­те. Он под­дер­жал созыв собо­ра и авто­но­мию при­хо­дов. В декаб­ре 1905 года вопрос о собо­ре, по сути, ушёл на откуп само­го духо­вен­ства. Иерар­хи не мед­ли­ли с его реше­ни­ем. Их пуга­ли и про­ти­во­сто­я­ние в обще­стве, и серьёз­ные раз­но­гла­сия внут­ри церкви.

17 декаб­ря импе­ра­тор при­нял трёх мит­ро­по­ли­тов — Анто­ния Петер­бург­ско­го, Вла­ди­ми­ра Мос­ков­ско­го и Фла­ви­а­на Киев­ско­го. Царь пору­чил им под­го­то­вить собор «в бли­жай­шее по воз­мож­но­сти время».

8 мар­та нача­лась рабо­та Пред­со­бор­но­го при­сут­ствия. В него вошли обер-про­ку­рор и его заме­сти­те­ли, несколь­ко архи­ере­ев, свя­щен­ни­ки − про­фес­со­ра и свет­ские лица, близ­кие к пре­сто­лу. Борь­ба раз­вер­ну­лась меж­ду сто­рон­ни­ка­ми реформ (обнов­лен­ца­ми) и кон­сер­ва­то­ра­ми во гла­ве с архи­ере­я­ми. Пер­вые тре­бо­ва­ли рав­но­прав­но­го уча­стия в собо­ре мирян, бело­го духо­вен­ства и выс­ших иерар­хов, а вто­рые наста­и­ва­ли на том, что у архи­ере­ев дол­жен быть реша­ю­щий голос, а у всех осталь­ных — сове­ща­тель­ный. Боль­шин­ство оста­лось за кон­сер­ва­то­ра­ми, но реше­ние при­ня­то не было.

Кон­сер­ва­то­ры тре­бо­ва­ли предо­ста­вить им пра­во состав­лять в сво­их епар­хи­ях спис­ки кан­ди­да­тов на собор от мирян и кли­ра. Обнов­лен­цы же в ответ заяв­ля­ли, что такой под­ход дис­кре­ди­ти­ру­ет собор сре­ди веру­ю­щих и лишит его авто­ри­те­та. Пока в Пред­со­бор­ном при­сут­ствии шли спо­ры, пра­ви­тель­ство Вит­те ушло в отстав­ку, а вме­сте с ним и Обо­лен­ский. Его сме­нил Алек­сей Ширин­ский-Ших­ма­тов, быв­ший това­ри­щем (заме­сти­те­лем) Побе­до­нос­це­ва и такой же, как и он, про­тив­ник собо­ра. При­сут­ствие отверг­ло пред­ло­же­ния обнов­лен­цев, но про­грам­му реформ раз­ра­бо­тать не суме­ло. Все их пред­ло­же­ния сво­ди­лись к повы­ше­нию соб­ствен­но­го ста­ту­са и точеч­ным изме­не­ни­ям в цер­ков­ном управлении.

27 июля 1906 года пра­ви­тель­ство воз­гла­вил Пётр Сто­лы­пин, а обер-про­ку­ро­ром Сино­да стал Пётр Изволь­ский, не поль­зо­вав­ший­ся авто­ри­те­том во власт­ных кру­гах. В резуль­та­те вли­я­ние архи­ере­ев вырос­ло, а пра­ви­тель­ство удо­вле­тво­ри­ло неко­то­рые пунк­ты из про­ек­та мит­ро­по­ли­та Анто­ния. В Госу­дар­ствен­ный совет вошли шесть пред­ста­ви­те­лей церк­ви — три от бело­го духо­вен­ства и три от чёр­но­го. Боль­шие при­ви­ле­гии свя­щен­но­слу­жи­те­ли полу­чи­ли при выбо­рах в Госу­дар­ствен­ную думу.

Что каса­ет­ся собо­ра, то и при пра­ви­тель­стве Сто­лы­пи­на дело не сдви­ну­лось с мёрт­вой точ­ки. Осе­нью 1906 года мит­ро­по­лит Анто­ний Волын­ский писал мит­ро­по­ли­ту Фла­виа­ну о встре­че с премьер-министром:

«Он боял­ся собо­ра и осо­бен­но боит­ся пат­ри­ар­ха. В без­опас­но­сти пер­во­го я его убе­дил, а о вто­ром он едва ли мечтает».

Веро­ят­но, пра­ви­тель­ство счи­та­ло, что собор толь­ко уси­лит про­ти­во­ре­чия сре­ди духо­вен­ства и мирян. Не нуж­на была госу­дар­ству и воз­мож­ная оппо­зи­ция в лице пат­ри­ар­ха. Такие пре­це­ден­ты в исто­рии уже были: напри­мер, кон­фликт пат­ри­ар­ха Тихо­на и царя Алек­сея Михайловича.

Пра­ви­тель­ство не устра­и­ва­ла пас­сив­ность духо­вен­ства, его неспо­соб­ность вновь заво­е­вать ува­же­ние при­хо­жан. Неко­то­рые высо­ко­по­став­лен­ные чинов­ни­ки срав­ни­ва­ли слу­жи­те­лей пра­во­слав­ной церк­ви со ста­ро­об­ряд­ца­ми, в поль­зу послед­них. Това­рищ мини­стра внут­рен­них дел Кры­жа­нов­ский, встре­чав­ший­ся со ста­ро­вер­ским духо­вен­ством, вспоминал:

«В нан­ко­вых рясах, с худы­ми стро­ги­ми лица­ми, они рез­ко отли­ча­лись от упи­тан­но­го духо­вен­ства с его шёл­ко­вы­ми оде­я­ни­я­ми, орде­на­ми и явным неред­ко рав­но­ду­ши­ем к делам духов­но­го мира; раз­ли­чие духо­вен­ства гони­мо­го и тор­же­ству­ю­ще­го неволь­но наво­ди­ло на мысль, что воз­рож­де­ние церк­ви, о кото­ром так охот­но у нас гово­ри­ли, мог­ло пой­ти толь­ко от гонимого».

В 1906 году пра­ви­тель­ство внес­ло в Думу несколь­ко про­ек­тов зако­нов о веро­ис­по­ве­да­нии. Печат­ный орган обнов­лен­цев «Цер­ков­ный вест­ник» при­звал депу­та­тов не рас­смат­ри­вать эти зако­но­про­ек­ты до реформ помест­но­го собо­ра, пока внут­рен­нее устрой­ство церк­ви не «ста­нет настоль­ко стой­ким и креп­ким, что ника­кая про­па­ган­да и ника­кое совра­ще­ние не будут страш­ны и опас­ны для пра­во­слав­но­го рус­ско­го наро­да».

Сино­даль­ная газе­та «Цер­ков­ные ведо­мо­сти» пере­пе­ча­та­ла обшир­ные выдерж­ки из этой ста­тьи с одоб­ри­тель­ны­ми отзы­ва­ми. Часть зако­но­про­ек­тов пере­шла в Думу III созы­ва и была при­ня­та, несмот­ря на про­ти­во­дей­ствия боль­шин­ства избран­ных в думу свя­щен­но­слу­жи­те­лей. Но Госу­дар­ствен­ный совет, вклю­чая засе­дав­шее в нём духо­вен­ство, в то вре­мя пере­шёл в оппо­зи­цию к пра­ви­тель­ству Столыпина.

В резуль­та­те обе пала­ты при­ня­ли толь­ко один закон — «Об отмене огра­ни­че­ний поли­ти­че­ских и граж­дан­ских, свя­зан­ных с лише­ни­ем или доб­ро­воль­ным сня­ти­ем духов­но­го сана и зва­ния». В верх­ней пала­те его под­дер­жа­ли Вит­те и Обо­лен­ский, а глав­ным оппо­нен­том был Вла­ди­мир Саб­лер, быв­ший при Побе­до­нос­це­ве това­ри­щем обер-про­ку­ро­ра. Но и этот закон впо­след­ствии остал­ся на бума­ге. Его откло­нил сам импе­ра­тор, назна­чив­ший обер-про­ку­ро­ром Саб­ле­ра. На несколь­ко лет меж­ду выс­ши­ми и духов­ны­ми и свет­ски­ми вла­стя­ми уста­но­ви­лось отно­си­тель­ное согла­сие. Созыв помест­но­го собо­ра был не утвер­ждён, но и не отверг­нут окончательно.

Участ­ни­ки Чрез­вы­чай­но­го собра­ния Свя­тей­ше­го Сино­да. 1911 год

Отно­ше­ния меж­ду пра­ви­тель­ством и Сино­дом вновь ухуд­ши­лись во вре­мя Пер­вой миро­вой вой­ны. Тогда в церк­ви, как и в госу­дар­ствен­ном аппа­ра­те, нача­лась борь­ба за власть меж­ду несколь­ки­ми груп­пи­ров­ка­ми. Про­ти­во­сто­я­ние было вызва­но, в том чис­ле, и дей­стви­я­ми так назы­ва­е­мой кама­ри­льи, при­двор­ной кли­ки, кото­рая сто­я­ла за «свя­тым стар­цем» Рас­пу­ти­ным и через него вли­я­ла на импе­ра­три­цу Алек­сан­дру Фёдо­ров­ну. Не пола­див­шие с этой груп­пи­ров­кой Саб­лер и его пре­ем­ник Алек­сандр Сама­рин были вынуж­де­ны уйти в отстав­ку. Во гла­ве Сино­да кама­ри­лья поста­ви­ла сво­их людей. Сна­ча­ла обер-про­ку­ро­ром стал Алек­сандр Вол­жин, затем ─ Нико­лай Раев. Чле­ном Сино­да стал экзарх Гру­зии Пити­рим (Окнов), кото­ро­му покро­ви­тель­ство­вал Рас­пу­тин. Ито­гом этих назна­че­ний ста­ла оппо­зи­ция боль­шей части сино­даль­но­го духо­вен­ства к обер-про­ку­ро­ру и его заме­сти­те­лям и отказ Сино­да обра­тить­ся с воз­зва­ни­ем к пастве в дни Фев­раль­ской рево­лю­ции, а зна­чит, под­дер­жать монархию.


Несмот­ря на все вызо­вы, с кото­ры­ми столк­ну­лась цер­ковь, в пред­ре­во­лю­ци­он­ные годы были замет­ны и рост­ки воз­рож­де­ния духов­ной жиз­ни и само­сто­я­тель­но­сти. Появи­лись новые пра­во­слав­ные биб­лей­ские круж­ки и обще­ства, ста­но­ви­лось всё более замет­ным стар­че­ство. Высо­ко­нрав­ствен­ной жиз­нью, кра­со­той сло­ва про­сла­ви­лись Иоанн Крон­штадт­ский, Фео­фан Затвор­ник, Оптин­ские стар­цы. При при­хо­дах дей­ство­ва­ли десят­ки братств, кото­рые зани­ма­лись рели­ги­оз­ным обра­зо­ва­ни­ем, про­све­ще­ни­ем и бла­го­тво­ри­тель­но­стью, изда­ва­ли кни­ги и жур­на­лы. В посла­нии Сино­да от мая 1914 года сооб­ща­лось, что в стране дей­ству­ет 700 братств.

Боль­ше вни­ма­ния ста­ло уде­лять­ся цер­ков­ным про­по­ве­дям. Свя­щен­ни­ки про­по­ве­до­ва­ли не толь­ко в хра­мах, но и в печа­ти, в том чис­ле либеральной.
Цер­ковь заня­лась мис­си­о­нер­ской дея­тель­но­сти за пре­де­ла­ми импе­рии — в США, Япо­нии, Китае, Иране. А чис­ло новых хра­мов и мона­сты­рей рос­ло даже быст­рее, чем в преды­ду­щие десятилетия.

В 1917 году в Рос­сии было око­ло 115 мил­ли­о­нов пра­во­слав­ных (70% насе­ле­ния), 78 тысяч хра­мов и часо­вен, око­ло 120 тысяч свя­щен­ни­ков, диа­ко­нов и пса­лом­щи­ков, 130 архи­ере­ев, 1253 мона­сты­ря и ски­та с 95 тыся­ча­ми мона­ше­ству­ю­щих и послуш­ни­ков, 57 духов­ных семи­на­рий и четы­ре духов­ные академии.

Но что­бы про­ти­во­сто­ять «вели­ким потря­се­ни­ям», церк­ви тре­бо­ва­лись более весо­мые пре­об­ра­зо­ва­ния, на кото­рые власть так и не реши­лась. К Фев­раль­ской рево­лю­ции РПЦ не ста­ла само­сто­я­тель­ной орга­ни­за­ци­ей и не смог­ла вос­ста­но­вить вли­я­ние на рус­ский людей и удер­жать их от революции.


Рекомендуемая литература


Читай­те так­же «Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь в Аме­ри­ке»

Масоны в России XX века

К рево­лю­ции 1917 года сто­ли­ца Рос­сий­ской импе­рии пред­став­ля­ла собой уди­ви­тель­ное место. Под суро­вой мас­кой воен­ных лет Пер­вой миро­вой в Пет­ро­гра­де скры­ва­лось изоби­лие рели­ги­оз­ных сект, тай­ных и фило­соф­ских обществ, оккульт­ных и эзо­те­ри­че­ских круж­ков, ради­каль­ных и уме­рен­ных поли­ти­че­ских орга­ни­за­ций. На маги­че­ских уче­ни­ях Бла­ват­ской, сдоб­рен­ных тру­да­ми рус­ских кос­ми­стов, взрос­ли раз­лич­но­го рода рели­ги­оз­но-фило­соф­ские круж­ки. В этих объ­еди­не­ни­ях, пови­ну­ясь сум­бур­но­му духу эпо­хи, сме­ши­ва­лись еже­днев­ные хри­сти­ан­ские молит­вы, вызо­вы духов, плот­ские уте­хи и раз­мыш­ле­ния о пути рус­ско­го народа.

Сомни­тель­но­го рода инте­ре­сы про­ни­ка­ли во все слои обще­ства и в рав­ной сте­пе­ни рас­про­стра­ня­лись как сре­ди пред­ста­ви­те­лей низ­ше­го сосло­вия, так и в выс­шем обще­стве, вплоть до цар­ской семьи. Гибель импе­рии про­бу­ди­ла в тра­ди­ци­он­но суе­вер­ном обще­стве избы­точ­ную тягу ко все­му оккульт­но­му, маги­че­ско­му, пара­нор­маль­но­му. Это вле­че­ние неред­ко выра­жа­лась в при­ми­тив­ном и пош­лом виде.

Имен­но в такой нездо­ро­вой атмо­сфе­ре раз­ви­ва­лось и при­ни­ма­ло новые фор­мы оте­че­ствен­ное масон­ское дви­же­ние, чьё отно­ше­ние к ори­ги­наль­но­му обще­ству воль­ных камен­щи­ков было весь­ма отда­лён­ным вплоть до XXI века.

Ули­цы Пет­ро­гра­да. 1917 год

Масон­ство в Рос­сии нача­ло рас­про­стра­нять­ся с сере­ди­ны XVIII века: воль­ные камен­щи­ки раз­вер­ну­ли дея­тель­ность в 1747 году. Власть неод­но­знач­но отно­си­лась к это­му тай­но­му обще­ству, в кото­рое вхо­ди­ли пред­ста­ви­те­ли зна­ти и офи­цер­ства. Сме­няя гнев на милость, она то раз­ре­ша­ла и даже спо­соб­ство­ва­ла раз­ви­тию масон­ства, то раз­го­ня­ла и пол­но­стью запре­ща­ла. Заиг­ры­ва­ния дли­лись до тех пор, пока Алек­сандр I в 1822 году не издал указ «О уни­что­же­нии масон­ских лож и вся­ких тай­ных обществ».

Воз­вра­ще­нию масон­ства в Рос­сию и его лега­ли­за­ции спо­соб­ство­вал не кто иной, как Нико­лай II. Импе­ра­тор в 1901 году при­гла­сил в Цар­ское Село и назна­чил сво­им совет­ни­ком Филип­па Низье — дея­те­ля фран­цуз­ско­го масон­ско­го дви­же­ния мар­ти­ни­стов, само­про­воз­гла­шён­но­го пред­ска­за­те­ля, спи­ри­та и мага-меди­у­ма. При­гла­ше­ние Его Вели­че­ства дей­ство­ва­ло как свое­об­раз­ное бла­го­сло­ве­ние, авто­ма­ти­че­ски сни­мав­шее любые запре­ты и огра­ни­че­ния на дея­тель­ность масон­ских орга­ни­за­ций в стране.

В 1905 году Нико­лай II про­шёл обряд посвя­ще­ния в масо­ны, и в том же году в Москве и Петер­бур­ге созда­ёт­ся мно­же­ство масон­ских лож. Толь­ко в 1912 году учре­жда­ет­ся неза­ви­си­мая орга­ни­за­ция «Вели­кий восток наро­дов Рос­сии», про­воз­гла­сив­шая неза­ви­си­мость от фран­цуз­ских струк­тур. Это объ­еди­не­ние отка­за­лось от неко­то­рых обя­за­тель­ных пунк­тов в рабо­те тра­ди­ци­он­но­го масон­ско­го обще­ства. Ложи «Вели­ко­го восто­ка…» назы­ва­лись масон­ски­ми, но дру­гие масон­ские орга­ни­за­ции тако­вой её не при­зна­ва­ли — счи­та­ли их поли­ти­че­ски­ми круж­ка­ми. А после Октябрь­ской рево­лю­ции обще­ство и вовсе пре­кра­ти­ло деятельность.

Импе­ра­тор Нико­лай II

«Орден мартинистов»

Самым круп­ным из 11 извест­ных масон­ских и око­ло­ма­сон­ских орга­ни­за­ций рево­лю­ци­он­ных лет было оккульт­ное обще­ство «Орден мар­ти­ни­стов», кото­рое воз­глав­лял барон Гри­го­рий Отто­но­вич Мёбес. Объ­еди­не­ние рабо­та­ло в Рос­сии с 1910 года как часть фран­цуз­ско­го орде­на, пока не отко­ло­лось от него в 1913 году.

В отли­чие от праг­ма­ти­че­ско­го под­хо­да чле­нов «Вели­ко­го восто­ка наро­дов Рос­сии», мар­ти­ни­стов инте­ре­со­ва­ли не поли­ти­че­ские раз­бор­ки и раз­дел сфер вли­я­ния, а духов­ное пре­об­ра­же­ние обще­ства, фило­соф­ские вопро­сы, пара­пси­хо­ло­ги­че­ские аспек­ты и овла­де­ние оккульт­ны­ми зна­ни­я­ми. Апо­ли­тич­ная пози­ция поз­во­ли­ла орде­ну не попа­дать в поле зре­ния совет­ских орга­нов вла­сти, пере­жить рево­лю­ци­он­ные годы и про­дол­жить дея­тель­ность. Одна­ко это не спас­ло его от раз­го­на в кон­це 1920‑х.

Гри­го­рий Мёбес

1917 год сопро­вож­дал­ся чере­дой заго­во­ров и мяте­жей, успеш­ных и не очень. Они про­ис­хо­ди­ли в дей­стви­тель­но­сти, одна­ко поро­ди­ли мно­же­ство слу­хов о заго­во­рах мни­мых, при­пи­сы­ва­е­мых чле­нам тай­ных сооб­ществ. На руку таким тео­ри­ям играл тот факт, что Алек­сандр Керен­ский, фак­ти­че­ский пра­ви­тель Рос­сии с лета 1917-го и вплоть до Октябрь­ской рево­лю­ции, был чле­ном масон­ской ложи с 1913 года — и нико­гда это­го не скрывал.

В то же вре­мя в кру­гах чер­но­со­тен­цев и шови­ни­стов на фоне борь­бы с анти­се­ми­тиз­мом, кото­рую раз­вер­ну­ли боль­ше­ви­ки, роди­лась тео­рия о еврей­ско-масон­ском заго­во­ре. Клю­че­вой идео­лог боль­ше­виз­ма и глав­ный бого­бо­рец стра­ны, извест­ный ради­каль­ны­ми взгля­да­ми, Лев Троц­кий, будучи ещё и евре­ем, ока­зал­ся пер­вым кан­ди­да­том на роль чле­на тако­го сооб­ще­ства в гла­зах тех, кто уже был готов пове­рить в заго­вор. До наших дней дожи­ла пара легенд, раз­об­ла­ча­ю­щих пороч­ную связь бли­жай­ше­го спо­движ­ни­ка Лени­на с заго­во­ром масонов.

Пред­се­да­тель Вре­мен­но­го пра­ви­тель­ства Алек­сандр Керенский

Так, Троц­кий, от при­ро­ды обла­дав­ший отлич­ны­ми ора­тор­ски­ми спо­соб­но­стя­ми, когда вер­нул­ся вес­ной 1917 года из поезд­ки в Аме­ри­ку, по слу­хам, бук­валь­но пре­об­ра­зил­ся, раз­вив уме­ние убеж­дать до небы­ва­лой высо­ты. Теперь, пове­де­ни­ем, жеста­ми, внеш­ним видом он напо­ми­нал древ­не­еги­пет­ско­го жре­ца, кон­тро­ли­ру­ю­ще­го умы и волю тол­пы. Это изме­не­ние неко­то­рые свя­зы­ва­ли с тем, что в поезд­ке Лев Дави­до­вич встре­чал­ся с мил­ли­о­не­ром Чарль­зом Крей­ном, масо­ном, кото­рый счи­тал­ся серым кар­ди­на­лом всей аме­ри­кан­ской поли­ти­ки. Он яко­бы и пере­дал Троц­ко­му некие тай­ные зна­ния, при­ме­не­ние кото­рых на прак­ти­ке пока­за­ло такой мощ­ный эффект.

Троц­кий в обра­зе демо­на на про­па­ган­дист­ском пла­ка­те Бело­го движения

Через год, вес­ной 1918 года, когда крас­ные отсту­па­ли по всем фрон­там, комис­сар по воен­ным делам Троц­кий при­бы­ва­ет в Сви­яжск, что­бы лич­но орга­ни­зо­вать наступ­ле­ние на Казань. В отча­ян­ном поло­же­нии и почти без­вы­ход­ных усло­ви­ях ему уда­ёт­ся пере­ло­мить ход собы­тий, оста­но­вить дви­же­ние белых и взять город. Жесто­кие мето­ды и ради­каль­ные меры, исполь­зо­ван­ные для выстра­и­ва­ния желез­ной дис­ци­пли­ны в армии, достиг­ли куль­ми­на­ции, когда на глав­ной пло­ща­ди Сви­яж­ска откры­ли ста­тую Иуды Иска­ри­о­та. Сим­во­ли­че­ским бого­бор­че­ским жестом боль­ше­ви­ки хоте­ли пока­зать, какие силы сто­ят за ними. По мне­нию сто­рон­ни­ков тео­рии заго­во­ров, уста­нов­ка памят­ни­ка Иуде — неопро­вер­жи­мое дока­за­тель­ство при­над­леж­но­сти Троц­ко­го к масон­ско­му движению.

Вопрос о том, был ли этот памят­ник дей­стви­тель­но постав­лен на пло­ща­ди в Сви­яж­с­ке или нет, оста­ёт­ся откры­тым и сей­час. Основ­ным и един­ствен­ным источ­ни­ком, в кото­ром упо­ми­на­ет­ся дан­ный инци­дент, явля­ет­ся пье­са дат­ско­го писа­те­ля Хен­нин­га Кел­ле­ра «Крас­ный сад. При­клю­че­ния в совет­ской Рос­сии». Автор нахо­дил­ся в Сви­яж­с­ке с некой дипло­ма­ти­че­ской мис­си­ей в момент, когда яко­бы состо­я­лось тор­же­ствен­ное откры­тие памят­ни­ка Иуде. Одна­ко суще­ству­ет мне­ние, что писа­тель не был оче­вид­цем собы­тия и толь­ко опи­сал слу­хи, кото­рые при­нял за исти­ну. Даже если скульп­ту­ра была уста­нов­ле­на, она бы не про­сто­я­ла дол­го и раз­ва­ли­лась через день после откры­тия. В усло­ви­ях граж­дан­ской вой­ны най­ти каче­ствен­ные мате­ри­а­лы было очень проблематично.

В 2018 году состо­я­лась необыч­ная пре­мье­ра опе­ры под откры­тым небом, кото­рую поста­ви­ли по про­из­ве­де­нию Кел­ле­ра. Клю­че­вым момен­том выступ­ле­ния была демон­стра­ция маке­та ста­туи Иуды, гро­зя­ще­го небу. Копию раз­ме­сти­ли на том же месте, где, воз­мож­но, рас­по­ла­гал­ся ори­ги­нал 100 лет назад.

Макет ста­туи Иуды, уста­нов­лен­ный в рам­ках опе­ры «Крас­ный сад» в 2018 году

При­над­леж­ность Льва Троц­ко­го к масон­ству под­твер­ди­ла покой­ная ныне писа­тель­ни­ца Нина Бер­бе­ро­ва, мно­го лет рабо­тав­шая с масон­ски­ми архи­ва­ми и уста­но­вив­шая име­на мно­гих рус­ских масо­нов нача­ла XX века. На задан­ный ей во вре­мя визи­та в СССР в сен­тяб­ре 1989 года пря­мой вопрос: «Был ли Троц­кий масо­ном?» — она отве­ти­ла: «Был, шесть меся­цев в 18 лет» («Ком­со­моль­ская прав­да», 1989, 12 сен­тяб­ря, с. 4).


«Воскресенье»

Три про­те­стан­та, две като­лич­ки, пере­шед­шие из пра­во­сла­вия, несколь­ко некре­щё­ных евре­ев и боль­шин­ство пра­во­слав­ных, сто­я­щих вне Таин­ства, плюс два ком­му­ни­ста и один монар­хист, а ещё сест­ра жены извест­но­го боль­ше­ви­ка Киро­ва — всё это состав обще­ства «Вос­кре­се­нье». Оно было обра­зо­ва­но в декаб­ре 1917 года в сре­де пет­ро­град­ской интел­ли­ген­ции как рели­ги­оз­но-фило­соф­ский кру­жок. Объ­еди­не­ние хоть и не пози­ци­о­ни­ро­ва­лось масон­ское обще­ство, было к нему идей­но близ­ким. Вна­ча­ле его ядро состав­ля­ли сотруд­ни­ки Пуб­лич­ной биб­лио­те­ки, свое­об­раз­но­го цен­тра петер­бург­ско­го масон­ства. Осно­ва­те­лем являл­ся педа­гог, фило­соф­ский, рели­ги­оз­ный и обще­ствен­ный дея­тель Алек­сандр Мей­ер, кото­рый в юно­сти орга­ни­зо­вы­вал ком­му­ни­сти­че­ские круж­ки рабо­чих. Его жена Ксе­ния Полов­це­ва так вспо­ми­на­ла о том, как учре­жда­лось общество:

«Про­чли молит­ву „Отче наш“, кон­чи­ли чаем и уго­ще­ни­ем. Реши­ли и впредь так же собираться».

У раз­но­род­ной пуб­ли­ки круж­ка не было явной поли­ти­че­ской пози­ции, но боль­шин­ство наде­я­лось на сбли­же­ние совет­ской вла­сти с христианством.

Пре­тво­ре­ние в жизнь иде­а­ли­сти­че­ской моде­ли госу­дар­ства, постро­ен­но­го на прин­ци­пах рели­ги­оз­но-ком­му­ни­сти­че­ской уто­пии, было глав­ной целью обще­ства «Вос­кре­се­нье». Они хоте­ли соеди­нить несо­еди­ни­мое, наде­я­лись, что при­дёт вре­мя, «когда 1 Мая встре­тит­ся с Пас­халь­ным вос­кре­се­ньем». Дости­гать цель пла­ни­ро­ва­лось путём широ­кой про­па­ган­ды идей рели­ги­оз­но­го возрождения.

Из-за раз­но­род­но­го соста­ва внут­ри груп­пы воз­ни­ка­ли мно­го­чис­лен­ные раз­но­гла­сия. Часть хоте­ла вер­нуть­ся в лоно пра­во­слав­ной церк­ви, дру­гие отста­и­ва­ли неза­ви­си­мость при сохра­не­нии веры во Хри­ста, тре­тьи во гла­ве с Мей­е­ром жела­ли пре­об­ра­зо­вать кру­жок в чисто масон­скую орга­ни­за­цию с масон­ски­ми же риту­а­ла­ми и обря­да­ми. Регу­ляр­но про­ис­хо­ди­ли рас­ко­лы, сопро­вож­да­ю­щи­е­ся созда­ни­ем новых объ­еди­не­ний. Одним из таких ответв­ле­ний стал кру­жок фило­со­фа Ива­на Анд­ри­ев­ско­го, более извест­ный как «Хиль­фер­нак», что рас­шиф­ро­вы­ва­ет­ся в луч­ших тра­ди­ци­ях аббре­ви­а­тур ран­не­со­вет­ско­го ново­яза — «Худо­же­ствен­но-лите­ра­тур­но-фило­соф­ско-рели­ги­оз­но-науч­ная академия».

Алек­сандр Мейер

«Хильфернак» и «Космическая академия»

Обще­ство «Хиль­фер­нак», обра­зо­ван­ное в 1921 году, сохра­ня­ло при­вер­жен­ность рели­ги­оз­ной фило­со­фии, общую с поро­див­шим его круж­ком «Вос­кре­се­нье». Чле­на­ми объ­еди­не­ний явля­лись люди интел­лек­ту­аль­ные, в основ­ном пре­по­да­ва­те­ли инсти­ту­тов и студенты.

В 1926 году был создан свое­об­раз­ный фили­ал под назва­ни­ем «Кос­ми­че­ская ака­де­мия наук» (КАН). Струк­ту­ра этой орга­ни­за­ции во мно­гом повто­ря­ла внут­рен­нее устрой­ство насто­я­щей ака­де­мии наук. У неё был пре­зи­дент, непре­мен­ный сек­ре­тарь, ака­де­ми­ки и даже тра­ди­ци­он­ные боль­шой и малый кон­фе­ренц-залы. Одна­ко по духу это был чистой воды эзо­те­ри­че­ский кружок.

«Хиль­фер­нак» и «Кос­ми­че­ская ака­де­мия» глав­ным обра­зом инте­рес­ны тем, что в них обе­их в раз­ное вре­мя состо­ял фило­лог, куль­ту­ро­лог, искус­ство­вед, све­ти­ло оте­че­ствен­ных гума­ни­тар­ных наук про­фес­сор Дмит­рий Сер­ге­е­вич Лиха­чёв. За уча­стие в подоб­ных орга­ни­за­ци­ях его осу­ди­ли на пять лет по ста­тье о контр­ре­во­лю­ци­он­ной дея­тель­но­сти и сосла­ли на Солов­ки. Неза­дол­го до аре­ста на одном из засе­да­ний «Кос­ми­че­ской ака­де­мии» он сде­лал доклад о ста­рой рус­ской орфо­гра­фии, «попран­ной и иска­жён­ной вра­гом Церк­ви Хри­сто­вой и наро­да российского».

Дмит­рий Лиха­чёв в молодости

«Братство истинного служения» или «Эзотерическая ложа»

Обще­ство обра­зо­ва­но в 1922 году быв­шим дво­ря­ни­ном Геор­ги­ем Тюфя­е­вым, глав­ным помощ­ни­ком кото­ро­го был без­ра­бот­ный артист Вла­ди­мир Очнев-Лефевр. Чле­ны брат­ства обща­лись с духа­ми, зани­ма­лись маги­ей и «сво­бод­ной любо­вью». Послед­нее — с целью укреп­ле­ния и гар­мо­ни­за­ции отно­ше­ний внут­ри кол­лек­ти­ва. Совет­скую власть они счи­та­ли порож­де­ни­ем Анти­хри­ста, веду­ще­го народ Рос­сии в без­дну. Но чле­ны брат­ства не отча­и­ва­лись, посколь­ку на спи­ри­ти­че­ских сеан­сах к ним яко­бы при­хо­ди­ли архан­ге­лы и души умер­ших, сре­ди кото­рых буд­то бы являл­ся сам дух покой­но­го Нико­лая II. Все эти сущ­но­сти в один голос про­ро­чи­ли ско­рую гибель большевизма.


«Орден Света» или ложа Алексея Солоновича

Орга­ни­за­ция была осно­ва­на в 1920 году. Сооб­ще­ство пози­ци­о­ни­ро­ва­ло себя как про­дол­жа­те­ля дела там­пли­е­ров, идей­но пред­став­ля­ло собой масон­скую ложу и ста­ви­ло целью рас­про­стра­нять иде­а­лы ком­му­низ­ма через интер­на­ци­о­нал анар­хи­стов. У исто­ков объ­еди­не­ния сто­ял попу­ляр­ный лите­ра­тор-быто­пи­са­тель, раз­де­ляв­ший идеи народ­ни­ков, поз­же пере­шед­ший к эсе­рам и сфор­ми­ро­вав­ший­ся как анар­хист, Апол­лон Андре­евич Каре­лин. Мно­го лет он жил и пре­по­да­вал в Евро­пе, там же стал участ­ни­ком масон­ско­го дви­же­ния. Вер­нув­шись на роди­ну в 1917 году, уже в каче­стве вид­но­го тео­ре­ти­ка анар­хо-ком­му­низ­ма, был при­нят во ВЦИК. Под его руко­вод­ством учре­жда­ет­ся целых три анар­хо-ком­му­ни­сти­че­ские орга­ни­за­ции все­рос­сий­ско­го и даже меж­ду­на­род­но­го уровня.

«Орден Све­та» быст­ро рас­про­стра­нял­ся по стране, его фили­а­лы откры­ва­лись в круп­ных горо­дах. Так, в Москве это была ложа «Храм искусств», в Нов­го­ро­де и Сочи дей­ство­ва­ли «Орден Духа» и «Орден там­пли­е­ров и розен­крей­це­ров». Чле­на­ми обще­ства, как пра­ви­ло, ста­но­ви­лись пред­ста­ви­те­ли твор­че­ской интел­ли­ген­ции: актё­ры, худож­ни­ки, писа­те­ли, музыканты.

Как и в любой дру­гой масон­ской орга­ни­за­ции, чле­ны орде­на при­да­ва­ли важ­ное зна­че­ние иерар­хии, сим­во­ли­ке и обря­дам. Участ­ни­ки, име­но­вав­ши­е­ся бра­тья­ми, мог­ли полу­чить рыцар­ский титул с про­зви­щем, соот­вет­ству­ю­щим одно­му из семи уров­ней посвя­ще­ния. Про­зви­ща свя­зы­ва­ли с антич­ной мифо­ло­ги­ей, хри­сти­ан­ством и мисти­циз­мом, отсы­лая к Атлан­там, Эонам, Свя­то­му Гра­алю и подоб­ным обра­зам. Сим­во­лом орде­на была вось­ми­ко­неч­ная голу­бая звез­да, озна­чав­шая восемь изме­ре­ний мира, а так­же белая роза, сим­во­ли­зи­ру­ю­щая воз­вы­шен­ность и чисто­ту помыс­лов братьев.

Апол­лон Каре­лин, пер­вый гла­ва ложи

Чле­ны орде­на нега­тив­но отно­си­лись к пра­во­сла­вию и рус­ским наци­о­наль­ным цен­но­стям. Они жела­ли создать обще­ство, где соеди­ни­лись бы воеди­но ран­не­хри­сти­ан­ские поня­тия о спра­вед­ли­во­сти и анар­хист­ские идеи о сво­бо­де, что соби­ра­лись вопло­тить в жизнь с помо­щью про­па­ган­ды ком­мун и арте­лей по масон­ско­му образ­цу. В рево­лю­ции они виде­ли не «дик­та­ту­ру про­ле­та­ри­а­та», а «духов­ное и соци­аль­ное пре­об­ра­же­ние чело­ве­ка, рас­кры­тие всех его потен­ци­аль­ных сил и спо­соб­но­стей, побе­ду Све­та над Мра­ком, Добра над Злом».

Послед­ним руко­во­ди­те­лем орде­на был Алек­сей Алек­сан­дро­вич Соло­но­вич — пре­по­да­ва­тель МВТУ име­ни Бау­ма­на. Он был извест­ней­шим в сво­ём кру­гу тео­ре­ти­ком мисти­че­ско­го анар­хиз­ма. Лек­ции Соло­но­ви­ча в Кро­пот­кин­ском музее, где он воз­глав­лял сек­цию анар­хи­стов, а так­же на дому поль­зо­ва­лись боль­шим успе­хом у слушателей.

Леген­дар­ный совет­ский кино­ре­жис­сёр, автор куль­то­вой кар­ти­ны «Бро­не­но­сец Потём­кин» Сер­гей Эйзен­штейн был одним из пер­вых чле­нов «Орде­на Све­та», куда его при­ня­ли в 1919 году

Закат масонства в СССР

Конец оте­че­ствен­но­го масон­ско­го дви­же­ния был пред­ска­зу­е­мо печаль­ный и доволь­но жал­кий, сопро­вож­дал­ся мелоч­ны­ми раз­бор­ка­ми, про­во­ка­ци­я­ми и пре­да­тель­ства­ми. Клю­че­вой фигу­рой это­го без­об­ра­зия стал Борис Аст­ро­мов (насто­я­щая фами­лия Кири­чен­ко), кото­рый пере­дал инфор­ма­цию обо всех масон­ских и око­ло­ма­сон­ских круж­ках совет­ским спецслужбам.

Ещё до рево­лю­ции Аст­ро­мов уехал в Ита­лию, где полу­чил выс­шее юри­ди­че­ское обра­зо­ва­ние и всту­пил в масон­скую ложу «Авзо­ния». Вер­нув­шись на роди­ну, он стал чле­ном орде­на мар­ти­ни­стов. Подо­зри­тель­но быст­ро, уже на сле­ду­ю­щий год после посвя­ще­ния, в 1919‑м он занял пост гене­раль­но­го сек­ре­та­ря — вто­ро­го чело­ве­ка в обществе.

Одна­ко за быст­рым взлё­том после­до­ва­ло ско­рое паде­ние. Из-за глу­бо­ких эти­че­ских и идео­ло­ги­че­ских раз­но­гла­сий как с руко­вод­ством, так и с рядо­вы­ми бра­тья­ми орде­на, Аст­ро­мов через пару лет поки­нул ложу, но тут же орга­ни­зо­вал соб­ствен­ную, роман­тич­но назван­ную «Три север­ные звез­ды». Там Аст­ро­мов бес­пре­пят­ствен­но уста­нав­ли­вал свои поряд­ки и про­воз­гла­сил себя гла­вой. Чле­ном «Трёх север­ных звёзд» стал Гри­го­рий Алек­сан­дров — режис­сёр, в буду­щем автор куль­то­во­го филь­ма «Вол­га-Вол­га» (люби­мая лен­та Иоси­фа Сталина).

Гри­го­рий Александров

Перед тем как орга­ни­зо­вать соб­ствен­ное обще­ство, Аст­ро­мов решил нака­зать обид­чи­ков, изгнав­ших его из мар­ти­ни­стов. Он доб­ро­воль­но при­шёл в ленин­град­ский отдел ОГПУ, стал осве­до­ми­те­лем и сдал спис­ки, а так­же паро­ли всех чле­нов тай­ных обществ в обмен на пра­во выез­да из стра­ны. Рука­ми совет­ских спец­служб Аст­ро­мов уни­что­жил сво­их противников.

Так, в 1926 году вла­сти закры­ли воз­глав­ля­е­мый Гри­го­ри­ем Мёбе­сом «Орден мар­ти­ни­стов», в сле­ду­ю­щем году аре­сто­ва­ны все участ­ни­ки «Брат­ства истин­но­го слу­же­ния», далее раз­гром­лен мее­ров­ский кру­жок «Вос­кре­се­нье». Тогда же пре­кра­ти­ли суще­ство­ва­ние груп­па «Хиль­фер­нак» и «Кос­ми­че­ская ака­де­мия наук». Поз­же всех, в сен­тяб­ре 1930 года, был лик­ви­ди­ро­ван «Орден Света».

Боль­шин­ство участ­ни­ков пере­чис­лен­ных орга­ни­за­ций обви­ни­ли в анти­со­вет­ской дея­тель­но­сти и осу­ди­ли в сред­нем на пару лет ссыл­ки. Одна­ко клю­че­вые дея­те­ли и орга­ни­за­то­ры полу­ча­ли при­го­во­ры вплоть до выс­шей меры нака­за­ния. Впро­чем, бла­го­да­ря высо­ко­по­став­лен­ным дру­зьям из пар­тий­но­го руко­вод­ства, кото­рые всту­пи­лись за осуж­дён­ных, каз­ни заме­ни­ли на годы заключения.

Сам Аст­ро­мов так и не полу­чил пра­ва поки­нуть Совет­ский Союз. Вме­сто это­го 30 янва­ря 1930 года его вме­сте с 21 бра­том по ложе аре­сто­вы­ва­ло ленин­град­ское ОГПУ.

Борис Аст­ро­мов

После тако­го раз­гро­ма совет­ское масон­ство пред­став­ля­ло собой выжжен­ное поле, кото­рое оста­ва­лось тако­вым почти до кон­ца перестройки.


«Советская власть есть власть масонская»

Инте­рес­ную точ­ку зре­ния о масон­стве в СССР име­ли пред­ста­ви­те­ли Бело­го дви­же­ния, бежав­шие за гра­ни­цу. Вопре­ки все­му про­ис­хо­дя­ще­му, они виде­ли Совет­ский Союз стра­ной побе­див­ше­го масонства.

Васи­лий Фёдо­ро­вич Ива­нов в кни­ге «От Пет­ра I до наших дней» (Хар­бин, 1934, с. 497) писал:

«В 1918 году <…> над Рос­си­ей вос­хо­дит пяти­ко­неч­ная звез­да — эмбле­ма миро­во­го масон­ства. Власть пере­шла к само­му злоб­но­му и раз­ру­ши­тель­но­му масон­ству — крас­но­му — во гла­ве с масо­на­ми высо­ко­го посвя­ще­ния — Троц­ким и его при­спеш­ни­ка­ми — масо­на­ми более низ­ко­го посвя­ще­ния: Розен­фель­дом, Зино­вье­вым, Парву­сом, Раде­ком, Литвиновым…»

По наблю­де­ни­ям Васи­лия Ива­но­ва, уже в нача­ле 1930‑х годов Рос­сия пре­вра­ща­ет­ся в «самое чистое и самое после­до­ва­тель­ное масон­ское госу­дар­ство, кото­рое про­во­дит масон­ские прин­ци­пы во всей их пол­но­те и после­до­ва­тель­но­сти». Меж­ду­на­род­ное масон­ство и соци­а­лизм, по его мне­нию, «дети одной и той же тём­ной силы. Цель масон­ства и соци­а­лиз­ма одна. Они толь­ко вре­мен­но разо­шлись в мето­дах дей­ствий». (В. Ф. Ива­нов, «Тай­ная дипло­ма­тия». — Хар­бин, 1937, с. 128.)

Совет­ский герб содер­жит мно­же­ство масон­ских зна­ков и символов

Дей­стви­тель­но, если счи­тать Совет­ский Союз стра­ной побе­див­ше­го масон­ства, то мож­но най­ти дока­за­тель­ство это­му как в общей с масон­ством идео­ло­гии, постро­ен­ной на стрем­ле­нии создать спра­вед­ли­вое высо­ко­мо­раль­ное обще­ство, так и в сим­во­ли­ке, кото­рая у боль­ше­ви­ков и воль­ных камен­щи­ков во мно­гом сов­па­да­ла. С точ­ки зре­ния масо­нов, пла­ме­не­ю­щую (крас­ную) звез­ду мож­но назвать сим­во­лом боже­ствен­но­го суще­ства и све­та, то есть про­свет­ле­ния. Молот озна­ча­ет пре­об­ра­же­ние чело­ве­ка через волю к само­со­вер­шен­ство­ва­нию. Зем­ной шар — сим­вол стрем­ле­ния охва­тить весь мир, знак утвер­жде­ния декла­ри­ру­е­мых цен­но­стей и идеалов.

Герб Гер­ман­ской Демо­кра­ти­че­ской Рес­пуб­ли­ки (ГДР) в точ­но­сти копи­ру­ет рас­про­стра­нён­ный масон­ский знак с моло­том и циркулем

Неуди­ви­тель­но, что воз­ни­ка­ли тео­рии о суще­ство­ва­нии так назы­ва­е­мой крем­лёв­ской масон­ской ложи, куда вхо­ди­ли клю­че­вые чле­ны пра­ви­тель­ства стра­ны. Слу­хи были настоль­ко рас­про­стра­не­ны, что в 1982 году мос­ков­ский писа­тель Феликс Чуев спро­сил быв­ше­го сов­нар­ко­ма СССР Вяче­сла­ва Моло­то­ва о его свя­зях с тай­ны­ми сооб­ще­ства­ми. 90-лет­ний Моло­тов, сумев­ший на высо­ких постах пере­жить репрес­сии, раз­вен­ча­ние куль­та лич­но­сти и внут­ри­пар­тий­ную борь­бу и при этом не попасть в опа­лу, весь­ма ост­ро­ум­но отве­чал писателю.

— Сей­час мно­го раз­го­во­ров идёт о масон­стве. Гово­рят, что у нас в стране тоже есть масо­ны, — заво­дит раз­го­вор Чуев.
— Навер­ное, есть. Под­поль­ные. Не может не быть, — отве­ча­ет Молотов.
— И про вас гово­рят, что вы тоже масон.
— Масон дав­но. С 1906 года, — улы­ба­ет­ся Моло­тов, имея в виду вре­мя сво­е­го вступ­ле­ния в РСДРП.
— Суще­ству­ет мне­ние, что масо­ны есть и сре­ди ком­му­ни­стов, — не отста­ёт от него Чуев.
— Могут быть, — допус­ка­ет Молотов.
— И вот гово­рят, что в Полит­бю­ро Моло­тов был глав­ным масоном.
— Глав­ным, — отзы­ва­ет­ся Моло­тов. — Да, это я меж­ду делом оста­вал­ся ком­му­ни­стом, а меж­ду тем успе­вал быть масо­ном. Где это вы копа­е­те такие истины!
(Ф. И. Чуев. Сто сорок бесед с Моло­то­вым. Из днев­ни­ка Ф. Чуе­ва. — М., «Тер­ра», 1991, с. 267.)

Вяче­слав Молотов

Возрождение

Пере­строй­ка. Совет­ские граж­дане мас­со­во выстав­ля­ют стек­лян­ные бан­ки с водой перед теле­ви­зо­ра­ми, с экра­нов кото­рых Аллан Чумак обе­ща­ет заря­дить любую жид­кость и наде­лить её свой­ства­ми исце­лять болез­ни. Дру­гой шар­ла­тан все­со­юз­но­го мас­шта­ба Ана­то­лий Кашпи­ров­ский, пред­ла­га­ет теле­зри­те­лям погру­зить­ся в состо­я­ние гип­но­за. Само­про­воз­гла­шён­ный маг соби­ра­ет пол­ные залы жела­ю­щих воочию уви­деть, как он про­во­дит свое­об­раз­ные обря­ды экзор­циз­ма, а так­же пере­да­ёт мыс­ли на рас­сто­я­нии. Кро­ме того, с зами­ра­ни­ем серд­ца теле­зри­те­ли почти в пря­мом эфи­ре сле­дят за пара­нор­маль­ны­ми собы­ти­я­ми, раз­во­ра­чи­ва­ю­щи­ми­ся в семье крас­но­яр­цев, кото­рых муча­ет жут­кий не то демон, не то пол­тер­гейст по име­ни Гоша.

В кон­це 80‑х с новой силой совет­ские люди потя­ну­лись ко все­му мисти­че­ско­му, тай­но­му, опять рас­полз­лись слу­хи и тео­рии заго­во­ров, воз­об­но­ви­лись безум­ные раз­го­во­ры о коз­нях тай­но­го пра­ви­тель­ства, сно­ва вошло в моду всех бедах обви­нять пред­ста­ви­те­лей нац­мень­шинств. Рано или позд­но такая атмо­сфе­ра долж­на была поро­дить новое поко­ле­ние масонов.

Герб Вели­кой ложи России

И вот, по одной из вер­сий, в 1989 году некий Геор­гий Дер­га­чёв, пре­по­да­ва­тель ГИТИ­Са, обра­тил­ся к зна­ко­мо­му фран­цу­зу, что­бы тот помог ему стать масо­ном. Через год Геор­гий с женой при­е­хал во Фран­цию, где про­шёл обряд посвя­ще­ния в масон­ской ложе «Брат­ский труд», после чего он при­вёл к масон­ству ещё несколь­ких зна­ко­мых. Фран­цуз­ские масо­ны, радуш­но при­няв­шие новых бра­тьев, доволь­но ско­ро поте­ря­ли к ним инте­рес. Фран­цу­зы поня­ли, что гости не обла­да­ют ни вла­стью, ни свя­зя­ми, ни дру­ги­ми ресур­са­ми, что­бы мас­со­во рас­про­стра­нять идеи воль­ных каменщиков.

Более-менее вли­я­тель­ную орга­ни­за­цию рус­ским масо­нам уда­лось постро­ить уже после рас­па­да Совет­ско­го Сою­за. Тогда же у них появи­лись и бога­тые спон­со­ры и тор­же­ствен­ные засе­да­ния в луч­ших ресто­ра­нах Моск­вы и яко­бы воз­мож­но­сти вли­ять на выбо­ры президента.

Даль­ней­шая судь­ба Геор­гия Дер­га­чё­ва сло­жи­лась доволь­но успеш­но: он стал пер­вым вели­ким масте­ром Вели­кой ложи Рос­сии и оста­ёт­ся им по сей день. Одна­ко рас­кол, про­изо­шед­ший в сере­дине 90‑х внут­ри оте­че­ствен­но­го масон­ско­го дви­же­ния из-за идей­ных раз­но­гла­сий его чле­нов, не пре­одо­лён до сих пор.

Пер­вый в новей­шей исто­рии совет­ский масон Геор­гий Дергачёв

Отражение в культуре

  • В про­из­ве­де­нии «12 сту­льев» Иль­фа и Пет­ро­ва опи­са­но тай­ное обще­ство «Союз меча и Ора­ла», что явля­ет­ся высме­и­ва­ни­ем мно­же­ства масон­ских орга­ни­за­ций, дей­ство­вав­ших в 1920‑е годы в Совет­ской России.
  • Гри­го­рий Мёбес, воз­глав­ляв­ший ложу мар­ти­ни­стов, был про­то­ти­пом баро­на Май­ге­ля в романе Миха­и­ла Бул­га­ко­ва «Мастер и Маргарита».
  • «Остро­мов, или Уче­ник чаро­дея» — 750-стра­нич­ный роман Дмит­рия Быко­ва о деле ленин­град­ских масо­нов 1926 года, опуб­ли­ко­ван­ный в 2010 году. Лау­ре­ат пре­мии «Наци­о­наль­ный бест­сел­лер» и вто­рой пре­мии «Боль­шая книга».
  • Круп­ней­шим иссле­до­ва­те­лем оте­че­ствен­но­го масон­ства на сего­дняш­ний день явля­ет­ся Вик­тор Бра­чёв. Во мно­же­стве науч­ных пуб­ли­ка­ций он подроб­ней­шим обра­зом иссле­ду­ет эво­лю­цию оте­че­ствен­но­го масон­ско­го дви­же­ния, начи­ная с момен­та его зарож­де­ния и до наших дней.
  • Интер­нет-изда­ние «Сноб» о совре­мен­ных рос­сий­ских масо­нах 90‑х. Интер­вью пер­во­го масо­на СССР.

Читай­те так­же «Интер­нет, кото­рый мы поте­ря­ли: послед­ний фрон­тир пост­со­вет­ской Рос­сии»

«А вы комплексовали из-за родимого пятна?»: Горбачёв и дети

FILE PHOTO: Mikhail Gorbachev holds onto his hat and the waist of his wife Raisa, who waves to reporters in spite of driving wind and rain as they board Ilyushing-62 at end of a summit in Reykjavik October 13, 1986. REUTERS/Nick Didlick/File Photo - RC1B4449D270

30 авгу­ста 2022 года скон­чал­ся Миха­ил Сер­ге­е­вич Гор­ба­чёв. Но что доба­вить к это­му сухо­му фак­ту, когда «кро­ха» наслу­ша­ет­ся ново­стей, при­дёт к вам и спро­сит, пере­фра­зи­ро­вав Мая­ков­ско­го: «Кто такой был Гор­ба­чёв — хоро­ший ли, пло­хой ли?»

Как вари­ант, мож­но вклю­чить ребён­ку выпуск пере­да­чи «100 вопро­сов взрос­ло­му» 2006 года. Чуть боль­ше полу­ча­са быв­ше­го пре­зи­ден­та СССР интер­вью­и­ру­ют школь­ни­ки. Дети зада­ют бес­хит­рост­ные, порой хамо­ва­тые, зато такие вопро­сы, кото­рые постес­ня­лись бы озву­чить взрос­лые жур­на­ли­сты: «Какие упраж­не­ния вы дела­е­те по утрам? Поче­му вы не дру­жи­те с Ель­ци­ным? А спой­те что-нибудь! А может, потанцуем?..»

Гор­ба­чёв улы­ба­ет­ся, ино­гда шутит, порой тушу­ет­ся, но всё же ста­ра­ет­ся отве­тить на всё, поёт романс и даже при­гла­ша­ет на тан­го. Теперь это ток-шоу, рань­ше казав­ше­е­ся немуд­рё­ным, — доку­мент эпо­хи. И память о вре­ме­ни, когда ещё мож­но было загля­нуть пре­зи­ден­ту, пусть и быв­ше­му, пря­мо в гла­за и задать любой, пус­кай и откро­вен­но дурац­кий, вопрос.


«Резинку берёшь, намотал — и растягиваешь. Там много упражнений с резинкой»

Появив­шись в сту­дии «100 вопро­сов…», кото­рая похо­жа на бок­сёр­ский ринг, экс-пре­зи­дент начал с того, что рас­ска­зал «пле­ме­ни моло­до­му, незна­ко­мо­му» немно­го о себе. В част­но­сти, напом­нил о пре­клон­ных годах — в то вре­мя Гор­ба­чё­ву было 75. Види­мо, дети уди­ви­лись тому, что, отма­хав три чет­вер­ти века, поли­тик выгля­дит бод­ряч­ком, и пер­вым делом спросили:

— Каким вы спор­том занимаетесь?

— В моло­до­сти зани­мал­ся лёг­кой атле­ти­кой. Сей­час, когда вошёл в поли­ти­ку и стал наби­рать вес — не толь­ко поли­ти­че­ский, но и тот вес, кото­рый перед вами, — я начал ходить. Это наше [люби­мое] заня­тие было с Раи­сой [Мак­си­мов­ной Гор­ба­чё­вой]. И сей­час я ста­ра­юсь каж­дый день. Вот сего­дня вы меня [отвлек­ли], я не пошёл. Я хожу утром шесть кило­мет­ров после 40-минут­ной зарядки.

— А какие упраж­не­ния вы дела­е­те на заряд­ке утром?

— Ну, вот резин­ку берёшь, [на руки] намо­тал (пока­зы­ва­ет) — и рас­тя­ги­ва­ешь. Фик­си­ру­ешь. Потом мед­лен­но отпус­ка­ешь. А когда нуж­но уже пле­чи загру­зить, не толь­ко шею, тогда — [резин­ку] сюда (пока­зы­ва­ет). Там мно­го упраж­не­ний с резинкой.

— Когда вы узна­ли, что у вас на голо­ве роди­мое пят­но, вы из-за это­го комплексовали?

— Сна­ча­ла я на него не обра­щал вни­ма­ния, посколь­ку всё было воло­са­ми закры­то. [А сей­час] я уже при­вык. Если у меня отбе­рут его, так вро­де как уже и не Горбачёв.

Ещё бы: пят­но Миха­и­ла Сер­ге­е­ви­ча, как и его обла­да­тель, это уже бренд — почти такой же узна­ва­е­мый, как знач­ки фирм «Адидас» или «Мер­се­дес-бенц». В 2010 году в Ита­лии вышел фильм «Гор­ба­чёв» — про кар­тёж­ни­ка, кото­ро­го кли­чут Гор­ба­чё­вым из-за при­мет­но­го роди­мо­го пят­на на лбу. Это как если бы чело­ве­ка, кото­рый игра­ет на сак­со­фоне, в 2022 году кому-нибудь при­шло в голо­ву назы­вать Клин­то­ном. Попу­ляр­ность Гор­би в мас­сме­диа ока­за­лась куда дол­го­веч­нее его президентства.


«Ельцин вообще много врёт? — Это вам надо разобраться»

Разу­ме­ет­ся, захо­ди­ла речь и о поли­ти­ке, но как бы не очень все­рьёз, в духе пере­да­чи, по-дет­ски. Поче­му, мол, вы не дру­жи­те с Ель­ци­ным, он что, такой пло­хой? Ну да, кивал Гор­ба­чёв, пло­хой. Прав­да, не исклю­чал, что одна­жды вос­ста­но­вит отно­ше­ния с оппо­нен­том. Но уже не в этой реальности.

— Миха­ил Сер­ге­е­вич, я вот читал, что вы с Бори­сом Нико­ла­е­ви­чем Ель­ци­ным друг дру­га не люби­те. Почему?

— Здесь речь идёт не о люб­ви. Ситу­а­ция выгля­дит так, что несколь­ко раз, и осо­бен­но в послед­ний момент, в кон­це 1991 года, когда мы дого­во­ри­лись о новом союз­ном дого­во­ре, и зави­зи­ро­ва­ли этот доку­мент, и напра­ви­ли его в рес­пуб­ли­ки для обсуж­де­ния перед тем, как потом под­пи­сать… Там сто­ят и его под­пи­си. А в это вре­мя он зани­мал­ся за спи­ной, по сути дела, пре­да­тель­ством. И гото­вил Бело­веж­ские согла­ше­ния. Поэто­му я после 23 декаб­ря [1991 года] с ним ни разу не раз­го­ва­ри­вал. Я ска­зал, что нико­гда ему не подам руки. Пото­му что это под­лое предательство.

— А если вы уви­ди­те Ель­ци­на, что вы ему скажете?

— Ниче­го. Мы, вооб­ще гово­ря, с ним не встре­ча­ем­ся и вряд ли встре­тим­ся. Может, там где-то (пока­зы­ва­ет паль­цем вниз). Или там (ука­зы­ва­ет паль­цем вверх).

— Ель­цин вооб­ще мно­го врёт?

— Это вам надо разо­брать­ся. У вас вре­ме­ни мно­го, вы раз­бе­рё­тесь, я уверен.

— Дядя Миша, я вот в газе­те про­чи­тал про вас…

На сло­вах «дядя Миша» в сту­дии рас­сме­я­лись. Гор­ба­чёв тоже улыб­нул­ся. Может, вспом­нил, как к нему в пле­мян­ни­ки с таким же пани­брат­ским обра­ще­ни­ем наби­ва­лась груп­па «Лас­ко­вый май». В 80‑е Шату­нов и ком­па­ния актив­но испол­ня­ли «Дядю Мишу», с одной сто­ро­ны, вро­де бы ни на что не наме­кая, но с дру­гой — мно­го­зна­чи­тель­но под­ми­ги­вая аудитории.

— …там ста­тья назы­ва­лась «Кто он — послед­ний пре­зи­дент СССР: враг наро­да или спа­са­тель Рос­сии»? Вам не обид­но за это?

— Я [кем толь­ко не был]. Мине­раль­ный сек­ре­тарь. Под­каб­луч­ник — это име­ет­ся в виду моё отно­ше­ние к жене. Вы зна­е­те, я думаю, что в поли­ти­ку при­шёл — слу­шай всё. Не можешь слу­шать, не можешь дер­жать уда­ры — уходи.

Здесь сту­дия зааплодировала.


«Утомлённая лошадь нежно сено жевала…»

— Какую музы­ку вы слу­ша­е­те и нра­вит­ся ли вам что-нибудь из совре­мен­ной музыки?

— Я, вооб­ще гово­ря, чело­век не каприз­ный и люб­лю вся­кую музы­ку. Если гово­рить о про­шлом, то очень мно­го совет­ских песен я люб­лю. Но на пер­вом месте романсы.

— Мог­ли бы спеть что-нибудь?

— Зна­е­те… Я, вооб­ще, обыч­но пел в двух слу­ча­ях. Или когда Раи­са про­си­ла — ей поче­му-то нра­ви­лось. Ну, раз я ей нра­вил­ся, то и — вот. Или когда я выпью. А сей­час ни того ни дру­го­го нет… [Но] я вам спою… (поёт) Петь я люблю.

Меж­ду про­чим, хотя о Гор­ба­чё­ве, кажет­ся, не сло­же­но ни одно­го роман­са, в попу­ляр­ной музы­ке он фигу­ра замет­ная. Мож­но вспом­нить хоть зна­ме­ни­тый трек «Даду внед­рёж» от испол­ни­те­ля, скры­ва­ю­ще­го­ся под псев­до­ни­мом Гос­по­дин Дадуда.

А мож­но — музы­каль­ную сказ­ку «Петя и волк» за озву­чи­ва­ние кото­рой в ком­па­нии Софи Лорен и Бил­ла Клин­то­на экс-пре­зи­дент полу­чил пре­мию «Грэм­ми».

В 2009 году Гор­ба­чёв вме­сте с Андре­ем Мака­ре­ви­чем запи­сал аль­бом «Пес­ни для Раи­сы». В оче­ред­ной раз экс-пре­зи­дент под­твер­дил ска­зан­ное ранее: если для кого и петь, то для люби­мой супруги.

— Миха­ил Сер­ге­е­вич, вы хоро­шо танцуете?

— Совре­мен­ные, ваши танцы?

— Нет, мед­лен­ные какие-нибудь.

— Тан­го, фокс­трот и вальс — любимые.

— А мож­но с вами тан­го станцевать?

— Сей­час прямо?

— Да.

— А музы­ки нет.

— А мы споём!

— А, ну давай­те… (напе­ва­ет) утом­лён­ная лошадь неж­но сено жевала.

Тан­цу­ют.

— Понра­ви­лось?

— Понра­ви­лось.

— Это самое главное.


«Власть или любовь? — Ну, конечно, любовь! Что вы!»

Чем даль­ше — тем силь­нее раз­го­вор ухо­дил в сто­ро­ну мело­дра­ма­ти­че­ских тем. Неко­то­рые барыш­ни даже пыта­лись при помо­щи Гор­ба­чё­ва нала­дить лич­ную жизнь.

— Пони­ма­е­те, такая про­бле­ма, я влю­би­лась в моло­до­го чело­ве­ка. Но не знаю, как ему выра­зить свои чув­ства. Вот вы чело­век опыт­ный. Как мне ему об этом сказать?

— Слу­шай­те, ну такой при­мер, как Татья­на [Лари­на в романе «Оне­гин»] у Пуш­ки­на — рискуй­те. Сей­час тем более — равен­ство [полов].

— Пись­ма, что ли, писать? Это же неактуально!

— Зна­е­те что? Мы позна­ко­ми­лись с Раи­сой на тан­цах. Я сижу [у себя в ком­на­те], готов­люсь к заня­ти­ям. Захо­дят ребя­та мои и гово­рят: «Миш­ка, там такая дев­чон­ка появи­лась». Я гово­рю: «Да лад­но, раз­ве мало в уни­вер­си­те­те дев­чо­нок». А потом что-то сра­бо­та­ло — я закрыл книж­ку и пошёл. Уви­дел её. Так познакомились.

Я думаю, что… вы долж­ны быть актив­ной. Вы долж­ны быть откры­той. И тогда всё будет в порядке.

— Может, посо­ве­ту­е­те, какие сло­ва сказать?

— «Я вас люб­лю» (сме­ёт­ся).


— Миха­ил Сер­ге­е­вич, может ли муж­чи­на плакать?

— Да. Я не раз пла­кал. Хотя нерв­ная систе­ма крепкая.

— А зачем вы плакали?

— В момен­ты осо­бых ослож­не­ний, когда сто­ял вопрос жиз­ни и смер­ти, я абсо­лют­но был хлад­но­кров­ным. Это­му все сви­де­те­ли, пото­му что нико­гда я в оди­но­че­стве не был. Но тем не менее… Ухо­дил отец — я пла­кал. Это очень близ­кий чело­век был мне. Умер­ла Раи­са — я пла­кал. Конеч­но, когда мать умерла…

— Миха­ил Сер­ге­е­вич, ска­жи­те, а после того, как умер­ла Раи­са Мак­си­мов­на, вам тоже хоте­лось умереть?

— Да. Мы с Раи­сой про­жи­ли 46 лет. Всю основ­ную жизнь про­жи­ли вме­сте. Зна­е­те, мы люби­ли друг дру­га, но у нас вся­кое было — ника­ко­го там кисе­ля сла­день­ко­го, кара­ми­су-тира­ми­су не было, нет. Но это было гаран­ти­ей того, что мы пре­одо­ле­ва­ем вся­кие воз­ни­кав­шие у нас раз­но­гла­сия, непо­ни­ма­ния, размолвки.

— Ска­жи­те, а она вам снится?

— Да. При­чём сей­час даже чаще.

— Она вам что-нибудь гово­рит во сне?

— По-раз­но­му. Чаще все­го она появ­ля­ет­ся и уходит.

— А что бы вы выбра­ли, если бы такая дилем­ма вста­ла: власть или любовь?

— Ну конеч­но, любовь. Ну что вы! Это Борис Нико­ла­е­вич сознал­ся, когда ему 75 лет было, что теперь счи­та­ет, что ошиб­ку в жиз­ни допу­стил — все­гда на вто­рое место ста­вил отно­ше­ние к жене. Сего­дня он жену поста­вил на пер­вое место. Ну, сла­ва Богу, к 75 годам прозрел.

— А прав­да ли, что Мар­га­рет Тэт­чер была в вас влюблена?

— Вот это её надо спро­сить, прав­да это или нет.

Что там было (или, вер­нее, не было) у Гор­ба­чё­ва с Тэт­чер — это совре­мен­ной исто­ри­че­ской нау­ке неиз­вест­но. Да и спра­ши­вать теперь не у кого. Но, ско­рее все­го, бли­же, чем в ком­пью­тер­ной игре Spitting image 1989 года, где попу­ляр­ные поли­ти­ки сра­жа­лись в боях без пра­вил, они всё же не стыковались.

Зато Миха­ил Сер­ге­е­вич и Раи­са Мак­си­мов­на — дей­стви­тель­но исто­рия люб­ви на века. В 2020 году в «Теат­ре наций» по моти­вам их отно­ше­ний поста­ви­ли спек­такль «Гор­ба­чёв» с Евге­ни­ем Миро­но­вым и Чул­пан Хама­то­вой в глав­ных ролях.

На 2023 год анон­си­ро­ван выход сери­а­ла, осно­ван­но­го на теат­раль­ной поста­нов­ке. Прав­да, уви­дим ли мы его теперь — боль­шой вопрос.


«Я ношу тонкие нормальные носки»

Порой дет­ское любо­пыт­ство при­ни­ма­ло совсем уж стран­ные фор­мы, но Гор­ба­чё­ва было труд­но уди­вить. Когда малень­кая девоч­ка поин­те­ре­со­ва­лась о длине его нос­ков, Миха­ил Сер­ге­е­вич при­под­нял шта­ни­ну, про­де­мон­стри­ро­вав готов­ность «углу́бить» даже этот три­ко­таж­ный вопрос.

— Гово­рят, что у всех пре­зи­ден­тов очень длин­ные нос­ки — это правда?

— (зади­ра­ет шта­ни­ну) Вот сей­час длин­ные, да.

— Это тёп­лые, зим­ние, да?

— Да.

— А пока­жи­те, где они заканчиваются?

— (опус­ка­ет шта­ни­ну) Нет, ну я толь­ко зимой ношу такие. В основ­ном я ношу тон­кие нор­маль­ные носки.

— А что бы вы хоте­ли, что­бы в нашей стране назва­ли в честь вас? Вашим именем.

— Это решат граж­дане нашей стра­ны. Если они сочтут нуж­ным, я буду им при­зна­те­лен. Если нет, тоже отне­сусь с пониманием.

— А вам бы хоте­лось, что­бы что-нибудь назвали?

— Да, я думаю, вынуж­де­ны будут что-то сделать.

Види­мо, совсем ско­ро мы узна­ем, как оно получится.

В фина­ле пере­да­чи, когда Гор­ба­чёв поки­нул сту­дию, дети обме­ня­лись впе­чат­ле­ни­я­ми от встре­чи. Мне­ния раз­де­ли­лись. Чер­ту под­ве­ла девуш­ка лет четырнадцати:

— Когда Миха­ил Сер­ге­е­вич гово­рил о поли­ти­ке, я не пове­ри­ла ни одно­му его сло­ву. Но зато, когда он гово­рил про любовь, мне хоте­лось плакать.

Долж­но быть, неслу­чай­но в схо­жем духе завер­шил свой рас­сказ «Михал Сер­ге­ич» писа­тель Дмит­рий Гор­чев. Речь в нём о ста­рень­ком послед­нем ген­се­ке, кото­рый бес­сон­ной ночью мает­ся от оди­но­че­ства и никак не может заснуть:

«…всё не зря, и [нифи­га] ваш Маркс не пони­мал, для чего всё на этом све­те про­ис­хо­дит. А мы понимаем.

Спо­кой­ной вам ночи».


Читай­те так­же «Поиг­ра­ем в пере­строй­ку: Миха­ил Гор­ба­чёв и видео­иг­ры»

Сергей Урсуляк выпустит многосерийный фильм «Война и мир» к 200-летнему юбилею Толстого

В ролях — Сергей Маковецкий, Алексей Серебряков, Михаил Пореченков и многие другие.

8–12 июля в музее «Новый Иерусалим» состоится фестиваль музыки Шостаковича

Посетители услышат композиции Шостаковича, Мусоргского, Малера, Вагнера, Римского-Корсакова и других.

В НовГУ выяснили, как путешествовали новгородцы XII–XV веков

Грамоты чаще всего отправляли при происшествиях: краже, военной опасности или критической нехватке денег.