Издательство «Выргород» выпустило «ДрАнтологию» — книгу, посвящённую творчеству андеграундного музыканта и поэта 1990‑х годов Вени Д’ркина. В «ДрАнтологию» вошли все сохранившиеся тексты Вени с разными вариациями, авторские иллюстрации, редкие фотографии и документы, воспоминания родственников и друзей. Чтобы восстановить хронологию событий 20—30-летней давности, составители собрали около 100 интервью с близкими Д’ркина и очевидцами событий.
Публикуем фрагмент из «ДрАнтологии», в котором друзья музыканта рассказывают, как Саша Литвинов превратился в сказочника Веню Д’ркина.
— Короче, я спал уже, — рассказывает Игорь Бычков, лидер группы «Алоэ», к тому времени уже лауреат и член жюри «Лиры». — И вдруг я услышал аплодисменты, настоящие овации. Вылез из палатки, пошёл смотреть. Ну там жёг чувак. Просто жёг. Люди ловили буквально каждый его и взгляд, и всё.
Эти песни, никому до сих пор не известные, вдруг по-настоящему заработали, пошёл настоящий кач.
— Когда он прогремел на фестивале «Оскольская лира», мы с моим другом детства Сашей Еремеевым только издали видели его, — рассказывает драматург, театральный критик, продюсер Наталья Осис. — Почему-то я запомнила, как девушки бегали за ним, чтобы взять автограф. Иногда никакой бумаги не было, и для автографа подставлялась длинная загорелая нога. Дранти аккуратно придерживал эту ногу — как будто бы это был блокнот — и не спеша выводил фломастером надпись — от коленки к неровному краю джинсовых шорт. Всё кругом замирало. Девушки не дышали, молодые люди сглатывали слюну. «Ну и вот», — говорил Дранти, закрывая колпачок фломастера. И всё снова приходило в движение.
Фестиваль авторской песни и поэзии «Оскольская лира» был основан поэтами Александром Машкарой, Татьяной Олейниковой и музыкантом Григорием Левицким в 1989 году и много лет своим влиянием охватывал не только юг России, но и восточную Украину. У организаторов явно была широта взглядов и энергия поиска — к 1994 году он уже не был совсем бардовским.
— В 1994 году барды были одной из фракций: там было много панков, группа «Болезнь дауна» — вторая после Д’ркина по значимости в этот год, — рассказывает лидер группы «Станция Мир» Владимир Кожекин. — А Дрантя сначала проявился на «Лире» именно как сатирик, юморист. Вот это, помнится, на одной из «Лир»:
Закурила девочка и уснула, пьяная,
Загорелась комната, стало нечего дышать.
Приехали пожарные, а у пожарных дети есть,
Они не хочут в пламя лезть, никто не хочет умирать.
(«Про пожарного», май 1993)
И все типа смеются: «Ништяк!»
Сам Саша Литвинов, конечно, добавил огня своим шутовством с придуманным именем Веня Дыркин из Максютовки.
— Приехал я в город Старый Оскол на фестиваль «Старооскольские веселушки — 94», и прямо у порога две миловидные барышни стали спрашивать фамилию, имя, отчество, год рождения, статус, национальность… — рассказывал Дрантя, вернее — уже Д’ркин, в алчевском интервью. — Просто психанул и сказал то, что первое пришло в голову. А пришло вот Дыркин, и Веня, и село Максютовка… Есть у нас Рыда такой в Краснодоне. Рыда — это сказочник, душа. И когда-то шли мы к Белке на день рождения, а Рыда с Белкой не были знакомы. Я говорю: Рыда, мы сейчас зайдём всей толпой, а ты останься чуть сзади, дурака поваляешь. Дали ему в авоську бутылку водки и три цветочка. Зашли, поздравили, Белка радуется. Тут звонок в дверь. Она открывает. На пороге Рыда такой: «Извините, здесь живёт Алла Сухотерина?» Она: «Да, это я». Мы стоим отмораживаемся, а Рыда: «Я, — говорит, — из бюро добрых услуг горкома комсомола, Вениамин Дыркин, поздравляю вас с днём рождения». Мы начинаем подначивать: «Белка, может, к столу человека пригласить, пусть водочки дерябнет?» А Рыда: «Нет, я на работе, я не пью… ну разве что 50 грамм». Кто-то уже подходит к Белке: «Гони его, на фиг он нам нужен». В общем, долго её тогда разводили.
Как всегда бывает в литвиновских сказках-мифах, они основаны на реальных событиях. Светлана Олейник вспоминает:
— Вениамин Дыркин… этот псевдоним себе придумал Юрий Рыданский, и, когда мы с ним впервые знакомились, он так и представился: «Дыркин Вениамин!» Сразу же его представили его родным именем. А вот потом, когда Дрантя выступил под этим именем и занял почётное место, Рыда прикалывался над ним: мол, Дрантя, что же это ты меня так подставил, люди знают, что это я, скажут, а ну-ка спой нам, а у меня ни слуха, ни голоса. Естественно, посмеялись и забыли, и у нас в компании он как был Дрантей или Саней, так им и остался, а вот для Оскола, Белгорода и Воронежа он стал Веней Д’ркиным (буква «Ы» выпала уже в заявке на «Лиру» 1995 года. — Авт.).
— Ну да, изначально получается — мой псевдоним, — говорит Рыданский. — Я использовал его скорее для охмурения молодых девочек в Краснодоне. Он, грубо говоря, не запатентован. Дрантя сам говорил, что, наверное, его родители последние узнали, что их сын — звезда, он всё время побаивался авторитарного папы и не хотел светиться. А постольку поскольку на первых «Лирах», ещё на той «Лире», где он был, уже и телевидение было, и — экспромт: с одной стороны, чтобы замаскироваться от родителей, чтобы по телику не попалиться, с другой стороны, опять же, Веня Дыркин из Максютовки, Максютовка из того путешествия по Осколу на лодках. Проплывали мы деревню с таким названием. Она, правда, Масютовка, а с нами был Макс, переименовали тут же именем Макса — Максютовка. Деревня уникальная, с соломенными крышами, с журавликами-колодцами, семь домов — прекрасно. Вот Дрантя экспромтом, наверное, такой псевдоним себе придумал. Не придумал, а как бы явил в эфир.
Веня — удачное имя не только для шутовского образа, но и для серьёзного, вернее, их смеси на грани молитвы и карнавала, потому что Веня — это ещё и отсыл к Венедикту (Веничке) Ерофееву, автору «Москва — Петушки», библии русской алкогольной мистики. Но для донбасской тусовки он остаётся Дрантей, а для остальных — Сашей.
— Я называл его пару раз Веней, когда мы начинали знакомиться, — вспоминает Бычков. — И тут же почувствовал: что-то не то. Это же сценический псевдоним, а мы не на сцене. На сцене, если объявить надо его, то будем объявлять его Веней Д’ркиным, а если общаемся в жизни, то у него есть имя — Саша.
Архивные выпуски некогда популярной детской телевикторины «Звёздный час» (1992–2001), залитые в Cеть правообладателями и просто неравнодушными пользователями, — это не только источник ностальгии, но и документы времени. В финальной речи победители шоу обращались к многомиллионной аудитории в разном ключе: благодарили спонсоров и организаторов передачи, передавали приветы близким, делились мечтами, прославляли любимых музыкантов, обращались к сверстникам и политикам, призывали к миру, советовали побольше читать книги и поменьше смотреть телевизор.
«Звёздность» некоторых участников не ограничилась часом эфира на ОРТ – например, в викторине выигрывали будущий участник «Что? Где? Когда?» Сергей Николенко и Юлия Ахмедова, ныне известная стендап-артистка. Современный режиссёр Клим Шипенко в детстве тоже участвовал в передаче, но уступил оппоненту в последнем конкурсе.
Вспоминаем, о чём мечтали и к чему призывали подростки прошлого с экранов телевизоров, и стремимся увидеть в этом историю развлекательного ТВ и всей России.
Возвращение во дворец и разведение коров
Знакомство зрителей со «Звёздным часом» состоялось 19 октября 1992 года. В течение первых нескольких выпусков ведущие передачи менялись: ими успели побывать актёры Александр Якубов и Владимир Большов, а также тандем с созвучными фамилиями — Игорь Бушмелёв и Елена Шмелёва. Начиная с 1993 года и до своей гибели в 2001 году шоу вёл Сергей Супонев, чьё имя до сих пор остаётся символом отечественного детского телевидения.
Игра состояла из нескольких раундов, в которых участники отвечали на вопросы и составляли из букв слова. Победитель финального тура получал не только ценные подарки, но и возможность обратиться к зрителям с речью, стоя за трибуной. Это и был тот самый «звёздный час», в своём роде аналог знаменитой «Будки гласности»: ты выиграл, а теперь что хочешь, то и говори.
Участники «Звёздного часа» в начале игры. 1993 год
Пожалуй, нет ничего удивительного в том, что самые интересные монологи от «звёздночасовцев» звучали в первой половине 1990‑х годов, когда воспитанное перестройкой желание масс высказываться по любым проблемным вопросам всё ещё было очень сильно. При этом темы, которые волновали школьников, могли отличаться от тех, которые затронули бы в схожих обстоятельствах их мамы и папы.
Так, в выпуске от 11 января 1993 года 15-летний москвич Женя Сапунов выразил недовольство тем, что многие его товарищи перестали посещать знаменитый Дворец пионеров на Ленинских горах. Свой звёздный час Женя потратил на то, чтобы попытаться переубедить ребят, сбивчиво, зато энергично объясняя, что кризисные времена — не повод оставлять музыку с хореографией:
«Я хочу обратиться к бывшим выпускникам и тем, кто ушёл из нашего Дворца пионеров на Ленинских горах. Потому что очень многие в этом году не пришли и ушли оттуда, думая, что многое не будет продолжаться. Но они думают неправильно. Поэтому я предлагаю многим вернуться во Дворец, потому что сейчас наступает пора концертов, и поэтому людей в оркестре, в хореографии и в хоре не хватает».
В другом эпизоде «Звёздного часа» за тот же 1993 год 13-летний Миша Розин из Москвы призвал политиков всех стран поразмыслить о своём поведении, а народы мира — объединяться. Мысли, которые, видимо, всегда будут актуальны:
«Я не депутат и не мастер говорить такие речи, но у меня есть такое желание, чтобы хотя бы в эту минуту политики всех стран задумались вообще, к чему они ведут свою политику. И чтобы не только, там, пролетарии или кто-то ещё, а чтобы именно народы всех стран соединились».
В схожем ключе, стараясь оживить советские лозунги о мире и дружбе, 9 августа 1993 года выступил Равиль Няжемов. Заодно школьник поделился необычными карьерными устремлениями:
«Я хочу пожелать всем ребятам, чтобы они были дружные. Даже если их родные не так дружат, им нужно дружить. Тогда на Земле станет светлее и добрее. Я хочу стать агрохимиком-фермером, чтобы в земле никогда не было вредной химии. И разводить своих любимых коров».
В новогодней программе, посвящённой встрече нового 1994 года (вышла в эфир 27 декабря 1993 года), Даша Мосунова из города Конаково Тверской области порекомендовала всем есть популярный шоколад «Виспа», слушать Фредди Меркьюри и участвовать в лотерее — всё в духе времени:
«У меня чисто свой совет. Я хочу, чтобы в новом году все слушали великолепнейшую музыку группы Queen, ели шоколад „Виспа“ — это мой любимый шоколад — и играли в лотерею „Невада — Звёздный час“. Я тоже играла, это здорово. Хотя ничего не выиграла, но это очень интересно».
Группа Queen оставалась любимым ансамблем участников игры на протяжении всей истории передачи. Ребята не только указывали музыку Фредди Меркьюри в качестве одного из основных увлечений, но и дарили ведущему кассеты и диски с записями «квинов» — на память.
Портрет Фредди Меркьюри, нарисованный Дашей Мосуновой в подарок Сергею Супоневу
Призывы к миру и свой «Диснейленд»
От праздников — к суровым будням. 10 января 1994 года Оля Косторная, участвовавшая в игре вместе с отцом, журналистом Сергеем Косторным, выразила надежду на то, что политическая нестабильность в стране скоро закончится. А ещё Оля предположила, что играть в «Звёздный час» дети из России и ближнего зарубежья будут на протяжении десятилетий:
«Мне очень хочется, чтобы скорее улеглись все политические страсти. И чтобы поскорее в наши дома вошло спокойствие и благополучие. И чтобы наши дети, внуки и правнуки тоже имели такую возможность — поиграть в „Звёздный час“».
13 марта 1994 года мама победительницы Светы Пастуховой перехватила у дочери микрофон и пожелала политикам больше думать о мире и спокойствии для детей:
«Пользуясь случаем, я хотела бы обратиться к нашему российскому правительству, чтобы нашим детям они обеспечили мир и спокойствие в нашей стране. Чтобы не было [ничего похожего на] ГКЧП и последние события 1993 года. Чтобы наши дети не плакали по ночам в ожидании пап, вернутся они с работы или нет».
21 марта 1994 года Нина Бирюкова из Москвы предложила зрителям меньше смотреть телевизор — за исключением «Звёздного часа», конечно, — и больше читать книг. А её мама, комментируя завоёванный дочерью главный приз — поездку в «Диснейленд», — мечтала, что в скором времени и в нашей стране появится собственный парк имени создателя Микки Мауса:
«Мне бы хотелось, так как мы всё-таки живём с вами в России, чтобы наши дети, не ездя никуда, тоже бывали в таких же „Диснейлендах“, но только, чтобы это всё находилось в нашей России. И мы надеемся, что найдутся такие люди, спонсоры — как угодно они сейчас называются — и построят нашим детям большой хороший „Диснейленд.“ И мы там с ними побываем».
В передаче, датированной 9 мая 1994 года, не было никакого акцента на Дне Победы — по меркам современного российского телевидения случай небывалый. Выигравший игру москвич Нияз Каримов в финальной речи вспоминал не защитников отечества, а своего кумира — лидера группы Nirvana Курта Кобейна:
«Хочу передать привет тем, кто скорбит по гибели Курта Кобейна. Вы можете записать меня в свои друзья. Я к вам обращаюсь».
16 мая 1994 года победитель Володя Моисеев из Павловского Посада передал микрофон старшему брату, который строго отчитал чиновников за нехватку учебных пособий в школах:
«На следующий год я заканчиваю педагогический институт и буду работать в школе. И что меня там ждёт? А ждёт меня там то, что звёздного часа там будет очень и очень мало. Потому что у учителей нет возможности хорошо и грамотно проводить уроки, в первую очередь из-за того, что очень мало учебных пособий. И поэтому у меня просьба не только к учителям школ, но и тем дядям, которые занимаются планированием государственного бюджета. Пожалуйста, подумайте над тем, как сделать так, чтоб деньги были у школ и можно было эти учебные пособия покупать».
29 августа 1994 года Женя Пророк из Челябинска, стоя за трибуной, решил немного поговорить об экологии. Победитель шоу призвал правительство сделать страну чище:
«Хочу обратиться к нашему правительству, так как сейчас загрязняются реки, озёра и прочее. Чтобы они могли сделать так, чтоб всё было чисто».
Феминизм и зеленодольские гномы
Начиная с середины 90‑х жанр финального монолога в «Звёздном часе» вступил в фазу кризиса, выйти из которой ему будет не суждено. Хотя в 1995 году обстановка в стране всё ещё далека от идеальной, потребность в остросоциальном высказывании среди молодёжи, по всей видимости, снизилась. Теперь, получив заветный микрофон, победители зачастую не знали, что с ним делать.
Так, в выпуске от 6 февраля 1995 года Галя Карпелевич из Москвы разволновалась и не смогла сказать ничего по существу. Исправлять положение пришлось Супоневу, который торжественно провозгласил триумф российского феминизма:
«Побега Гали и победа всего женского населения нашей страны! Вы сегодня видели — феминизм живёт и работает».
В эфире от 20 февраля 1995 года победу одержал вундеркинд, будущий видный игрок «Что? Где? Когда?» Сергей Николенко. Получив призы от спонсора, одного из символов 90‑х, растворимого сока Yupi, десятилетний Серёжа ограничился общими словами:
«Пользуясь случаем, я передаю привет всем моим друзьям, одноклассникам и всем, кто меня знает. И я хочу сказать всем мальчишкам и девчонкам: играйте в „Звёздный час“, играйте и выигрывайте».
5 июня 1995 года москвич Сергей Дмитриев одолел в финальном состязании юного Клима Шипенко, будущего режиссёра «Вызова» и других громких кинокартин. В конце передачи победитель смущённо констатировал:
«Я так счастлив, что у меня нету слов. Всем спасибо, кто болел за меня. И я очень счастлив».
Клим Шипенко и Серёжа Дмитриев пьют Yupi на скорость
Супоневу однотипные речи с приветами и благодарностями были явно несимпатичны. В финале передачи от 26 февраля 1996 года он, дурачась, спародировал классический финальный монолог:
«Шпашибо всем сождателям этой программы, шпашибо шпоншорам, мы офень рады…»
Осознав, что от них ждут чего-то другого, участники снова попытались подойти к своим спичам с фантазией, и на некоторое время ситуация улучшилась. В игре за звание абсолютного чемпиона 1995 года Мария Скатова напоследок передала привет «всем зеленодольским гномам» — звучит интересно, что бы это ни значило.
6 мая 1996 года Влад Юлдашев в начале игры отдал распоряжение российским футболистам:
«Приказываю сборной России по футболу занять призовое место на чемпионате Европы в нынешнем году».
В конце, после победы, снова вернулся к этой теме и понадеялся, что спортсмены возьмут с него пример:
«Сегодня настал мой звёздный час. Я хочу очень, чтобы такой же звёздный час летом настал у нашей сборной России по футболу».
Зрители в студии ответили ему дружным хохотом — и, как оказалось, были правы. В июне 1996 года россияне ослушались Влада и покинули чемпионат, не выиграв ни одного матча.
Ещё одной мечтой из разряда невозможных 11 ноября 1996 года поделился Артём Анташев из Тольятти:
«Мне говорят, что я многого хочу. <…> Я хочу, чтобы в Тольятти стали выпускать самые лучшие в мире машины».
Тему отечественного автопрома 5 мая 1997 года продолжила ещё одна уроженка Тольятти, Юля Гайнутдинова. Представляя её зрителям, ведущий задал вопрос:
— Как ты думаешь, что у вас в городе лучше, дети или машины?
— И дети, и машины, — попыталась уйти от ответа Юля.
— А поточнее? — настаивал Супонев.
Юля на секунду задумалась и выбрала:
— Машины.
— Во как! — развеселился Сергей. — Поставленная в строгие рамки выбора, Юля всё-таки выбирает свою продукцию. Это очень патриотично, молодец.
Выиграв игру, Юля решила, что это событие опровергает озвученный ей ранее тезис, будто дети в Тольятти хуже машин. Впрочем, победительница не перестала «топить» за родные автомобили:
«После этой победы я уверена, что машины в Тольятти не уступают по своему качеству и детям».
В своём роде прекрасный рекламный лозунг.
Здоровье Ельцина и кубанский мечтатель
Но вот и гномы с футболистами остались позади. В выпуске от 4 мая 1999 года ведущий не без сожаления заметил:
«Эти наши финальные речи всё больше и больше похожи на вручения „Оскаров“, когда выходят и говорят: „Я хочу поблагодарить маму, папу, дедушку, бабушку и всех-всех-всех“. Мы-то надеялись как бы немножко на другое, да?»
Тенденция, которую подпитывали то ли зашоренность, то ли некоторая социальная индифферентность становилась всё очевиднее и переломить её в одиночку Супоневу, конечно, было не под силу.
В передаче от 7 сентября 1998 года после того, как Игорь Кубанков поблагодарил «всех тех, кто меня поддерживал и своего папу» Сергей поинтересовался:
— А про судьбы мира? Про нравственный облик? Про «лишь бы не было войны», нет?
— Ну как… — растерялся Игорь.
— Ну как, — передразнил Супонев, но затем понимающе похлопал мальчика по плечу. — Её и так нет. Слава Богу.
В эфире, завершившемся победой Льва Колбачева, ведущий прежде, чем вручить ему микрофон, убеждал:
«Ты можешь сказать всё, что угодно. Не надо говорить „спасибо вам, спасибо спонсорам, спасибо ведущему“ — ничего этого не надо. Только от себя — всё, что из сердца».
Сердце подсказало Льву следующее:
«Я очень рад, что победил в этой передаче. Я совсем не надеялся победить, говорю честно. И я, конечно, надеюсь, что в моей жизни это совсем не последний звёздный час. И что самый настоящий звёздный час у меня ещё впереди».
Сегодня Колбачев — известный поэт и, как он сам о себе пишет, «многократный лауреат, дипломант, шортлистер, лонглистер, вхожденец в антологии и автор в журналы». Предчувствия его не обманули.
Сергей Супонев и Лев Колбачев с отцом прощаются с телезрителями
3 марта 1997 года Ольга Райзер сорвала аплодисменты, начав свою речь со слов:
«Я хотела бы сказать о том, чтобы наш президент скорее бы выздоровел…»
Здоровье Бориса Ельцина во второй половине 90‑х, как известно, оставляло желать лучшего.
6 июня 1997 года Паша Ростовцев из кубанского города Кропоткин, словно Мартин Лютер Кинг, сообщил всем присутствующим, что у него есть мечта:
«У меня есть мечта. Чтобы во всём мире, а в частности в России было больше дружбы. Ведь если будет дружба, не будет войн и ссор, и не будет никакой преступности. И мир станет чище».
Это последние финальные монологи, на которые следует обратить внимание. После 1997 года — то есть за три года до закрытия программы — интересные финальные речи исчезли совсем. Разумеется, судить приходится по тем выпускам, что доступны в Сети (согласно перечню на сайте gameshows.ru, всего было показано 443 передачи, из них в интернете есть примерно половина). И тем не менее.
Всё будет хорошо
Изначальная сценарная конструкция «Звёздного часа» предполагала, что речь победителя — это кульминация, высшая эмоциональная точка передачи. Потоки однотипных «благодарностей а‑ля «Оскар» лишили точку необходимой содержательности и эмоциональности — она превратилась в малозначительное послесловие, которое, по большому счёту, можно не смотреть. Зритель вполне мог переключать канал, не дожидаясь конца программы, а кому это надо?
С конца 90‑х годов в каждый выпуск стали добавлять искусственную кульминацию, не связанную с сюжетом викторины и её участниками — музыкальный номер от приглашённой звезды. Иногда это были популярные «молодёжные» артисты тех лет: Андрей Губин, «Иванушки International», «Ногу свело!», Линда. Но так везло не всем.
В выпуске от 15 сентября 1997 года ведущий не без иронии объявил победительнице, что сейчас будет выступать «её любимая группа „Дюна“». Компания мужичков в разноцветных галстуках и блатные переливы песни «Костюмчик» — странноватый вайб для завершения детского шоу. То же самое можно сказать о выступлениях женских групп в откровенных нарядах («Сливки», «Девочки» и тому подобные), пролетарской романтике из жизни крановщиков от «Манго-Манго» и удалых номерах примы русского шансона Вики Цыгановой. Доходило и до откровенного треша, когда, например, частые гости «Звёздного часа» из группы «На-на» 29 декабря 1997 года исполнили песню «Ты и я» в образах психиатров с подтанцовкой из пациентов в смирительных рубашках.
В эфире от 24 октября 1997 года победительницей стала 14-летняя Юля Ахмедова из Ульяновска — будущая кавээнщица и стендап-комик. В финальной речи Юля, как и многие её предшественники, не сказала ничего оригинального:
«Я хотела бы поблагодарить всех болельщиков в студии. Ещё хочу сказать, что у нас очень красивый город, чтоб все туда приезжали. <…>
Мой папа военный, поэтому я сменила за свою жизнь очень много городов, школ. Я хочу передать всем моим друзьям, которые меня, может быть, помнят, привет: из Киргизии, Украины, России, Белоруссии…»
Концовку скрасило выступление поп-группы «Чай вдвоём». Дуэт исполнил песню «Оглянись назад», во время которой Денис Клявер кружил на руках Юлю, а Стас Костюшкин — Сергея Супонева.
Конечно, Супонев не мог не понимать, что финалы программы прибавили в зрелищности, но перестали быть добрыми и трогательными. Видимо, это заставляло ведущего иногда брать инициативу в свои руки — например, спеть заглавную песню «Чудо (Хочешь, не хочешь)» или после речи финалиста добавить что-то от себя. Так было и в самом последнем «Звёздном часе», который показали по телевизору 17 декабря 2001 года — Сергей посмотрел в камеру и, ещё не зная, что расстаётся со зрителями навсегда, произнёс:
«Я прощаюсь с вами и надеюсь, что мы увидимся ровно через неделю, если всё будет хорошо у нас в жизни. Меня зовут Сергей Супонев. До встречи. Пока».
Вспоминается печальная песня «Всё будет хорошо»Вени Д‘ркина, название которой иногда записывается так: «Всё будет х…».
И всё же иногда бывает так, что решать, чем заполнить многоточие, доводится нам самим. Пускай сейчас в нём появится самая искренняя и нежная благодарность всем, кто имеет отношение к «Звёздному часу». Не только создателям и игрокам, но и тем, кто самоотверженно разыскивает старые записи передачи и выкладывает их в олнайн. Эта подвижническая деятельность не только обогащает наши знания о прошлом, но и проливает на израненную душу ностальгический бальзам счастливого детства. Что особенно важно в наше «недетское» время.
Слева направо: Андрей Шемшурин, Давид Бурлюк и Владимир Маяковский. 1914 год, Москва
Сегодня поэзию футуристов изучают в школе, однако в 1910‑е годы это было почти нелегальное, подпольное искусство. Как литературное направление футуризм проповедовал отрицание наследия прошлого, ориентацию на ценности будущего, воспевание урбанистического прогресса, презрение к мещанскому быту. Молодых, энергичных и талантливых поэтов футуризм захватывал раз и навсегда, делая из них будущих певцов революции.
Однако в России футуризм, в отличие от его родины Италии, не был единым направлением. Внутри него сложилось два основных противоборствующих течения: эгофутуризм и кубофутуризм. Но однажды, в декабре 1913 года, группировки решили объединить силы своих поэтических дарований и отправиться в совместное турне по городам России, продолжавшееся до конца марта 1914 года.
Несмотря на идеологические противоречия двух течений и взаимные выпады футуристов в сторону друг друга, глобальная цель у поэтов всё же была одна — революция в искусстве и быте. Так, сначала в турне должны были принимать участие только эгофутуристы: Вадим Баян, Игорь Северянин и Иван Игнатьев. Выступление последнего не состоялось, так как незадолго до начала гастролей Игнатьев совершил самоубийство.
В декабре 1913 года произошло знакомство Игоря Северянина, которому на тот момент было 27 лет, и юного кубофутуриста Владимира Маяковского. Северянин уже имел за плечами опыт выступлений на многочисленных концертах, а 20-летний Маяковский только начинал стремительно набирать популярность. Молодой поэт так сильно покорил Северянина талантом и харизмой, что тот решил непременно включить кубофутуриста в гастрольную труппу. Маяковский согласился и уже впоследствии привёл в турне товарищей по литературно-художественному объединению «Гилея»: сначала Давида Бурлюка, а затем Василия Каменского.
Футуристические выступления назывались то «поэзоконцертами», то «стихобойней», а тур по маршруту «Симферополь — Севастополь — Керчь» носил помпезное имя «Первой олимпиады российского футуризма». Во время выступлений поэты декламировали свои стихотворения, читали доклады и манифесты. Эти концерты проходили в формате иммерсивного шоу: выступления футуристов почти никогда не обходились без скандалов с участием зрителей. Призывы причудливо одетых гастролёров с раскрашенными лицами к тому, чтобы «бросить с парохода Современности» старый мир и создать новый, революционный, вызывали у публики недоумение и гнев.
Это было, возможно, самое счастливое время в жизни поэтов: их концерты пользовались бешеной популярностью, у них появились деньги, женщины, успех и слава.
VATNIKSTAN рассказывает, как во время своего первого большого турне по Российской империи футуристы справлялись с натиском полиции и цензуры, разоряли организаторов, ругались, влюблялись и боролись за право футуризма на монополию в искусстве поэзии.
Публика негодует
«Шарлатанство» и «жёлтый дом» — так именовали футуризм, по воспоминаниям Вадима Баяна, в Симферополе, первом городе, куда должны были прибыть поэты. Местные противники нового искусства хорошо позаботились об идеологической агитации простого населения: в преддверии поэзоконцертов была проведена целая кампания по развенчанию футуристов. Многие литераторы, в то время находившиеся в Симферополе, устраивали целые обличительные диспуты, произносили публичные разоблачающие доклады. Даже в учебных заведениях учителя словесности были обязаны делать учащимся, по выражению Вадима Баяна, «противофутуристические прививки». В общем, благодаря усилиям власти, прессы и отдельных деятелей искусства, публика готовилась к посещению футуристического концерта как к визиту в психбольницу.
Афиша выступления футуристов в Казани 20 февраля 1914 года
В предновогодний вечер футуристы, уже будучи в Симферополе, собрались инкогнито поужинать в торжественном зале Дворянского театра. Однако остаться незамеченными у них не получилось. Какой-то подросток опознал поэтов революции по полосатой жёлто-чёрной блузе Маяковского, и зал тут же пронзил истошный крик мальчика:
— Футури-и-исты!!!
Около футуристического столика тут же собралась толпа, упрашивающая поэтов читать стихи. Но другая, консервативная толпа, в это же время пыталась перекричать первую, агитируя против осквернения новогоднего праздника какими-то странными стихами. В зале поднялся такой шум и гам, что ни обычным посетителям, ни футуристам не удалось провести этот вечер спокойно.
На самих выступлениях зрители вели себя более чем развязно: позволяли себе перебивать выступающих с места, пытаться их перекричать. Самое бурное негодование вызывали как раз таки высказывания, апеллирующие к тезису из манифеста «Пощёчина общественному вкусу»: «Бросить Пушкина, Достоевского, Толстого и проч. и проч. с парохода Современности». Публика не понимала аллергичности, метафоричности этого высказывания и стремилась освистать нахальных поэтов. Василий Каменский замечал, что в каждом городе зрители особенно резко реагировали на какого-нибудь конкретного литератора, гений которого категорически нельзя было подвергать критике. Например, в Одессе им оказался писатель Леонид Андреев, за упоминание которого Каменского, по его выражению, «затюкали».
В некоторых городах футуристам всё-таки удавалось завоевать расположение публики харизмой и обаянием. Например, в отчёте о выступлении в газете «Тифлисский листок» указано, что аудитория и добродушно смеялась, и обильно аплодировала поэтам. А «Саратовский вестник» в своём отчёте хвалит Маяковского за «красиво построенную, ясную и содержательную» речь.
На страже нравственности
Отношения с городской властью у футуристов были напряжённые. Чаще всего она относилась к революционным поэтам с опаской, несмотря на то, что своих взглядов они на поэзоконцертах прямо не высказывали.
Владимир Маяковский в автобиографическом очерке «Я сам» дал лаконичную характеристику обстановке в городах, которые посещали с концертами футуристы:
«Ездили Россией. Вечера. Лекции. Губернаторство настораживалось. В Николаеве нам предложили не касаться ни начальства, ни Пушкина. Часто обрывались полицией на полуслове доклада».
Появлению недоверия властей и полиции к выступающим сильно способствовали газетные статьи, преподносившие турне как сенсацию, вызывающую «общественное сумасшествие»:
«Это было что-то дикое, нелепое, кошмарное, до тошноты омерзительное. Это была дикая вакханалия искусства, полное отрицание его» («Харьковские ведомости»).
Вторым фактором, способствовавшим беспокойству губернаторов, был ажиотаж среди передовой молодёжи, которая, сама того не желая, увеличивала вероятность срыва выступления. Юные неискушённые зрители провинции осаждали гостиницы, где останавливались футуристы, караулили их, приносили книги на подпись. Вообще, футуристы в своём турне не могли жаловаться на недостаток внимания: где бы они ни появлялись, везде их окружали сначала заинтересованные молодые люди, потом по инерции — зеваки, тем самым собирая толпу и привлекая внимание полиции.
В своей книге «Путь энтузиаста» Василий Каменский вспоминал случай, произошедший в Николаеве: гостиницу футуристов как обычно осадила группа молодых людей, пришедших к звёздам революционного искусства с требованием предельной наглости — выйти на прогулку вместе с юными поклонниками. И футуристы не отказали. Вышедших к своим почитателям поэтов тут же окружило плотное кольцо людей. Они пошли гулять в этом странном оцеплении юношей и девушек, декламировавших поэтам их же стихи. Позади непрерывно шествовал наряд полиции: боялись излишнего возбуждения и так радикально настроенных поклонников бунтарского искусства.
А на выступлении в Киеве, как следует из новостной заметки в газете «Киевская мысль», присутствовала целая плеяда из представителей власти и силовых структур:
Это было первое выступление футуристов, прошедшее под надзором конной полиции.
Слева направо: историк литературы Борис Городецкий и поэты Василий Каменский, Владимир Маяковский И Давид Бурлюк на улице в Тифлисе. 1914 год
Личным оберегом от цензуры для гастролирующих был тридцатилетний кубофутурист Василий Каменский — профессиональный лётчик. На афишах он печатался как «пилот-авиатор императорского всероссийского аэроклуба». Эту уловку футуристы придумали, чтобы расположить к себе губернаторов, к которым Каменскому приходилось ходить за разрешением на проведение концертов:
«Показывал „его превосходительству“ диплом авиатора, где было сказано, чтобы власти оказывали мне всяческое содействие.
Потом показывал афишу с выделенным заглавием „Аэропланы и поэзия“.
Губернатор недоумевал:
— Но причём-же тут футуризм? Что это такое? Зачем?
Я объяснял, что футуризм главным образом воспевает достижения авиации.
Губернатор спрашивал:
— А Бурлюк и Маяковский тоже авиаторы?
Отвечал:
— Почти…»
Диплом авиатора не раз выручал Каменского во время выступлений. Так, на поэзоконцерте в Одессе из первого ряда партера встал генерал и произнёс пламенную речь в защиту чести истинных лётчиков:
«Весь мир преклоняется перед героями воздуха. А тут какой-то футурист Каменский декламирует возмутительные стихи об авиаторах. Да если бы этого футуриста, хоть раз посадить на аэроплан, он не смел бы писать подобные неприличные стихи и связывать авиацию с футуризмом. Это непозволительно!»
Василий Каменский не растерялся, триумфально выйдя из этой ситуации: поэт пригласил генерала на сцену и продемонстрировал ему свой диплом с фотографическим портретом, сорвав большую овацию в зале.
Поэт-авиатор Василий Каменский. 1910‑е годы
Владимиру Маяковскому, обладателю раскатистого задушевного баса, вселяющего доверие даже самым неприступным и предвзятым, тоже приходилось выручать футуристический альянс в конфликтах с властями. Дело было в Симферополе: полицмейстер отказался подписывать афиши и потребовал предоставить все речи в письменном виде. Сделать это было невозможно. И даже не из-за принципиальности поэтов, а попросту из-за того, что половины материала для выступления на тот момент ещё не было. Тогда футуристы снарядили посольство в полицейское управление во главе с Маяковским. Поэт со всем своим врождённым красноречием и даром оратора обрушился на полицмейстера с горячими уверениями в благопристойности футуризма и огромной культурной значимости нового искусства. Недоверие полицмейстера испарилось, он поддался обаянию и охотно подписал афишу. Вот как рассказывал о магическом воздействии Маяковского на полицмейстера Вадим Баян, бывший на этой встрече:
«Я видел удивительный случай гипноза: рычащий лев на моих глазах превратился в кроткого ягнёнка».
Удивительно, но иногда даже во власти находились истинные поклонники нового творчества. Например, в Самаре глава городской управы по достоинству оценил роль футуризма в культурном контексте ХХ века. По воспоминаниям Каменского, в своей речи на мероприятии в одном частном доме «голова» во всеуслышание заявил:
«На фоне печальной русской действительности вы, футуристические поэты, самые яркие и свободные люди. Ура!»
Встречают по одёжке
Николай Евреинов, режиссёр и теоретик искусства, в начале ХХ века создал концепцию «театрализации жизни». Заключается она в том, что на самом деле театральность — искусство притворяться кем-то другим — это врождённое свойство человека, который только так может познать истинного себя. В этом смысле поведение футуристов, а в особенности их внешний вид — персонификация идей Евреинова.
Любовь к эпатажу в одежде, костюмированию началась у Владимира Маяковского ещё до футуристического турне. Тогда у молодого поэта уже было желание производить впечатление, но ещё не было денег. Так что приходилось работать с тем, что есть. Поэт вспоминал, как для пущей экстравагантности и «фурора» брал у сестры кусок жёлтой ленты и обвязывался им.
Но эпатажными образами в одежде футуристы не ограничивались. Ведь Маяковский, Каменский, Бурлюк — все они входили в состав группы «Гилея», которая относилась к авангардному течению кубофутуризма. Оно складывалось в тесной взаимосвязи поэзии и живописи. Кубофутуристы привносили живопись в жизнь путём раскрашивания лиц. Известен футуристический манифест 1913 года «Почему мы раскрашиваемся», написанный Михаилом Ларионовым и Ильёй Зданевичем. В нём авторы утверждали:
«Мы связали искусство с жизнью. После долгого уединения мастеров мы громко позвали жизнь, и жизнь вторглась в искусство, пора искусству вторгнуться в жизнь. Раскраска лица — начало вторжения. Оттого так колотятся наши сердца».
Слева направо: Андрей Шемшурин, Давид Бурлюк и Владимир Маяковский. 1914 год, Москва
Гастролирующим футуристам нравилось самовыражаться через рисунки на лице. Однако в самом начале своего турне они пообещали Северянину, принадлежащему к течению эгофутуристов, «лица не раскрашивать», дабы не смущать своим внешним видом чувствительную натуру поэта. После разрыва «эго» и «кубо» группировок выступающие вновь вернулись к традиции разрисованных лиц.
Всем известна знаменитая жёлтая кофта Владимира Маяковского, в которую он любил наряжаться на публичные выступления. Во время турне он также не изменял этой традиции. Именно в ней изобразил Маяковского в своих стихах-воспоминаниях о гастролях Игорь Северянин:
Увидел парня в жёлтой кофте —
Всё закружилось в голове…
Он был отолпен. Как торговцы,
Ругалась мыслевая часть,
Другая — верно, желтокофтцы —
К его ногам горлова пасть.
Я изумился. Всё так дико
Мне показалось. Это «он»
Обрадовался мне до крика.
«Не розовеющий ли слон?» —
Подумал я, в восторге млея,
Обескураженный поэт.
Толпа раздалась, как аллея.
«Я. — Маяковский», — был ответ.
Владимир Маяковский в бархатном жилете. 1 марта 1914 года
32-летний Давид Бурлюк тоже был не чужд красочным нарядам: по приезде его в Симферополь футуристы тут же отправились к портному, чтобы заказать для новоприбывшего друга жилетку из «цветистого бархата».
Давид Бурлюк. 1910‑е годы
А когда гастролёры взяли свои первые авансы и у них наконец завелись деньги, то обескураживающие всех вокруг наряды стали не только вызывающими, но ещё и дорогими. Вот как описывает Вадим Баян образ Владимира Маяковского на одной вечеринке в Симферополе:
«Маяковский был одет в розовый муаровый пиджак с чёрными атласными отворотами, только что сшитый у лучшего портного в Симферополе, и чёрные брюки».
Газетные рецензии, выходившие в городах, где выступали футуристы, не забывали высмеять внешний вид поэтов, которые выходили к публике исключительно дерзко. Например, Маяковский брал с собой на сцену хлыст, которым уверенно и весело стегал чувства любителей чистого искусства.
Одна из самых жёстких характеристик внешности футуристов принадлежит изданию «Киевская мысль»:
«У футуристов лица самых обыкновенных вырожденцев… И костюмы футуристов, — все эти красные пиджаки, — украдены у фокусников… И клейма на лицах заимствованы у типов уголовных».
Роскошь и блеск. «На мне, деточка, никто не зарабатывает»
Ни в чём себя не ограничивать и никому не позволять себя ограничивать — так можно описать позицию футуристов в отношении личных трат во время турне. История финансирования поэзоконцертов очень неясная — доподлинно неизвестно, кто давал деньги на новое искусство.
Формально организатором футуристического тура был Вадим Баян — 34-летний богатый купец, эгофутурист. Он и спонсировал серию выступлений, и он же нашёл в своём кругу заинтересованных обеспеченных людей, которые были готовы дать денег на проведение турне.
Вадим Баян. 1910‑е годы
По приезде в Симферополь вся футуристическая компания на первое время поселилась в доме Вадима Баяна. Его воспоминания о жизни с товарищами-поэтами во время «Олимпиады» вызывают смешанные чувства. С одной стороны, он смотрит на гастролёров умильно-снисходительно, как на капризных детей. С другой — благоговеет перед их гением. В совокупности эти чувства заставляли Баяна исполнять каждую прихоть гостей:
«…я сделал всё, что было возможно, чтобы только достойным образом обласкать в своём краю поэтов, а в особенности Маяковского, для которого положительно ничего не было жаль».
Наконец, футуристы переселились из квартиры Баяна в гостиницу «Европейскую». Благо, авансы из кассы устроителей позволяли взять самый большой номер, ведь Маяковскому «для постоянного хождения взад и вперёд требовалась большая квадратура».
В гостинице будущие певцы пролетарской революции зажили по-царски. Северянин вспоминал, как с утра потребовал в номер для завтрака самовар, булочки и масло, а Маяковский его тут же осадил:
«Чего ты стесняешься? Требуй заморозить бутылку, требуй коньяк, икру и проч. Помни, что не мы разоряем Сидорова (настоящая фамилия Баяна — прим. Ред.), а он нас: мы ему даём своими именами значительно больше, чем он нам своими купецкими деньгами».
А когда однажды Баян всё-таки осмелился робко указать поэтам на крупную сумму в счёте, Маяковский, по воспоминаниям Северянина, устроил скандал:
«Всякий труд должен быть, милейший, оплачен, а разве не труд — тянуть за уши в литературу людей бездарных? Вы же, голубчик, скажем открыто, талантом не сияете. И кроме того — мы разрешали Вам выступать совместно с нами, а это чего-нибудь да стоит, у нас с Вами не дружба, а сделка. Вы наняли нас Вас выдвинуть, мы выполняем заказ. Предельной платы Вы нам не назначили, ограничившись расплывчатым: „Дорожные расходы, содержанье в отеле, развлеченья и проч.“. Так вот и потрудитесь оплачивать счета в отеле и вечерами в шантане, какие мы найдём нужным сделать. Мы принимаем в себя только потребное нам, „впрок“ запасов не делаем. Вообще выдвиг бездарности уже некий компромисс с совестью. Но мы Вас, заметьте, не рекламируем, не рекомендуем — мы даём Вам лишь место около себя на эстраде. И это место мы ценим чрезвычайно дорого. И поэтому одно из двух: или Вы, осознав, отбросьте Вашу мелкобуржуазную жадность, или убирайтесь ко всем чертям!»
Вадим Баян в воспоминаниях замечает, что ему действительно не хватало твёрдости характера отказать такому гению как Маяковский в безмерном расходовании бюджета: кубофутурист явно ценил своё дарование выше всякой суммы. Окончательным ответом всем организаторам по поводу возможности уменьшения трат был короткий диалог с устроителем Шнейдеровым. На почти истеричные увещевания мецената Маяковский с непринуждённой улыбкой заявил:
«На мне, деточка, никто не зарабатывает. Так и знайте».
«Эго»-протест против «кубо»-беспредела
Однажды в 1914 году, ещё до начала войны, в Россию с гастролями приехал основоположник футуризма итальянский поэт Филиппо Маринетти. Русские футуристы не жаловали итальянского предводителя. В ответ на холодный приём Маринетти сказал: «Главное условие для удачной борьбы футуризма — это солидарность среди его сторонников». Разделение внутри российского футуризма на «эго» и «кубо» группировки показывает, что к России правило Маринетти неприменимо.
Редко двум творческим гениям удаётся ужиться в пределах одного объединения: рано или поздно напарник превращается в соперника по славе. Так случилось и во время турне: вожди двух футуристических группировок — Владимир Маяковский и Игорь Северянин — разругались.
Одной конкретной причины тут нет. Как часто бывает, ссора выросла из множества факторов. В книге Давида Бурлюка «Фрагменты из воспоминаний футуриста» поэт даёт Игорю Северянину очень непривлекательную характеристику человека лицемерного, претенциозного и капризного. Северянин никогда не выходил на бис, если отсутствовала овация, а на выступлении в Керчи вообще ушёл со сцены после прочтения одного стихотворения, потому что публика недостаточно ему аплодировала. Такому самолюбивому поэту, конечно, непросто было выносить рядом с собой Маяковского. Ведь блистать среди посредственностей легко, а вот тягаться с гениями уже посложнее.
Обаяние, непринуждённость во взаимодействии с залом, сильный темперамент, талант Маяковского — всё это раздражало Северянина, задевало его и бесило.
Игорь Северянин. 1910‑е годы
По воспоминаниям Вадима Баяна, Маяковскому нравилось доводить своего товарища по футуризму, сочиняя пародии на его стихи. Как только Северянин начинал читать свои произведения, Маяковский тут же импровизировал из них какой-нибудь обидный каламбур, задевая тонкую натуру эгофутуриста. Например, Северянин на каждом поэзоконцерте обязательно затягивал нараспев своё «Олазорим, легко олазорим/Пароход, моноплан, экипаж!». В это время Маяковский тут же оказывался рядом на эстраде и тяжёлым басом вторил: «Опозорим, легко опозорим…». Северянин сильно обижался и просил не пародировать его стихи, но Маяковский не хотел униматься и продолжал издеваться над эгофутуристом.
Сам же Северянин, освещая разрыв с кубо-группировкой, стремился выставить своих товарищей по турне глупыми и зазнавшимися артистами, с которыми никакой уважающий себя человек иметь дела не будет. Поэт утверждал, что он прекратил своё участие в турне, якобы потому что Маяковский и Бурлюк оделись на выступление не так, как ему бы хотелось:
«Маяковский и Бурлюк обещали мне выступать всюду в обыкновенном костюме и Бурлюк — лица не раскрашивать. Однако в Керчи не выдержали. Маяковский облачился в оранжевую кофту, а Бурлюк в вишнёвый фрак при зелёной бархатной жилетке. Это явилось для меня полной неожиданностью. Я вспылил, меня с трудом уговорили выступить, но зато сразу же после вечера я укатил в Питер».
Многообещающий союз «кубо» и «эго» распался в Керчи. После этого кубо-состав отправился дальше по России со своей программой, а озлобленный Северянин уехал, через некоторое время напечатав в газетах в отместку обидчикам:
«Для отрезвления ж народа,
который впал в угрозный сплин,
Не Лермонтова — с парохода,
А Бурлюков — на Сахалин!»
Неслучившийся роман
Именно во время футуристического турне Маяковский начинает создавать своё лучшее дореволюционное произведение.
«Вы думаете, это бредит малярия?
Это было,
было в Одессе.
„Приду в четыре“, — сказала Мария.
Восемь.
Девять.
Десять».
Мария Денисова — девушка, про которую Маяковский написал в своей поэме «Облако в штанах». Познакомились они действительно в Одессе, во время турне, где любовь застала Маяковского врасплох.
Обстоятельства их первой встречи описаны Василием Каменским как сюжет незамысловатой мелодрамы. Кубофутуристическое трио — Бурлюк, Каменский, Маяковский — гуляло по улицам южного города. Вдруг Каменский заметил необыкновенной красоты девушку и сказал Маяковскому: «Володечка, взгляни сюда…» Маяковский обернулся, устремил взгляд на девушку, и тут же в нём что-то всколыхнулось. Он оставил своих друзей и немедленно скрылся в толпе.
Через несколько дней после знакомства с Марией Денисовой Маяковский со всей своей запальчивостью решительно объявил товарищам, что он никуда дальше не поедет и вообще останется в Одессе.
Товарищи-поэты негодовали: им надо ехать дальше, в Кишинёв, там афиши расклеены, билеты раскуплены, а тут гвоздь футуристической программы влюбился в девушку, которую знает пару дней, и решительно отказывается уезжать.
Маяковский назначил Денисовой объяснение на последний день пребывания в Одессе. Однако как мы помним из поэмы:
«Вошла ты,
резкая, как «нате!»,
муча перчатки замш,
сказала:
«Знаете —
я выхожу замуж».
Мария Денисова
Увы, Мария была обещана другому — дала согласие на предложение руки и сердца инженеру Василию Строеву.
Денисова — девушка, не чуждая искусству: на момент знакомства с Маяковским она была 19-летней начинающей художницей, а впоследствии стала талантливым скульптором. Чуткость, присущая творческим людям, помогла Денисовой разглядеть в Маяковском если не гений, то большой талант. И всё же она не решилась бросить своего жениха и выйти замуж за поэта-футуриста, которого знала всего пару дней — слишком многое надо было поставить на карту.
Двухдневный роман не принёс Маяковскому счастья, но зато подарил читателям поэта замечательные стихи. Уже на следующий день в поезде хмурый Владимир Маяковский, долгое время ни с кем не разговаривавший, произнёс: «Это было. Было в Одессе». А через четверть часа первая строфа «Облака» была записана на папиросной коробке.
Турне дало футуристам всё — славу, деньги, любовь, а главное — опыт. Поэты увидели жизнь провинции, людей, которых в скором времени захватят трагические события ХХ века. Это был последний беззаботный год для футуристов. Ведь потом с началом революции им предстояло уже на деле, а не на словах строить ту жизнь, которую они проповедовали в своём творчестве.
«Эстония переживает период керенщины, рабочие начинают узнавать подлость своих учредиловских вождей, разграбивших профессиональные союзы и убивших 20 коммунистов, они скоро свергнут эту власть и создадут Советскую Эстонию, которая заключит с нами новый мир». Так оценивал Владимир Ленин будущее независимой Эстонской республики в январе 1920 года. В день его выступления в городе Тарту шли мирные переговоры между большевиками и представителями независимой республики. Договор, подписанный по его итогам, стал первым международным актом Советской России и буржуазного государства со времён Брестского мира, первым в череде мирных договоров, заключённых большевиками с бывшими частями Российской империи, и открыл дорогу к нормализации отношений с соседями.
VATNIKSTAN рассказывает, какие цели ставили советские и эстонские дипломаты на мирных переговорах, о каких территориях спорили стороны и как советским представителям удалось сократить компенсацию эстонцам с 88 до 15 миллионов рублей.
Белые против красных в Эстонии
24 февраля 1918 года в Ревеле был опубликован «Манифест всем народам Эстонии». Бывшая губерния Российской империи объявлялась независимой демократической республикой. В создании текста документа приняли участие видные политические деятели Эстляндии: Юри Вильмс, Константин Пятс и Юхан Куук. В сформированное в тот же день Временное правительство, помимо вышеперечисленных, вошли ещё несколько человек, среди которых был Яан Поска — бывший комиссар российского Временного правительства в Ревеле. Все они относились к либеральным политическим силам, отстаивавшим после Февральской революции идею об автономии Эстонии в составе России.
Однако уже 25 февраля в город вступили германские войска. Оккупационная администрация, конечно, ни о какой независимой Эстонии и слышать не хотела. В Берлине существовал свой план: объединить Латвию и Эстонию в Балтийское герцогство с политическим доминированием остзейских немцев. После закрепления территориальных приобретений по итогам переговоров в Брест-Литовске Германия приступила к созданию марионеточного государства.
Празднование дня независимости Эстонии. 24 февраля 1919 года, Таллин. Источник: commons. wikimedia. org
Но окончательного оформления герцогства не произошло. 9 ноября 1918 года в Берлине произошла революция, а спустя два дня Германия вышла из войны. Начался вывод немецких войск из Эстонии. Сложившейся ситуацией воспользовались большевики. Буквально по пятам отступающих немцев продвигалась Красная армия, в которой состояли и эстонцы. В Ревеле же бывшая военная администрация передала власть эстонскому Временному правительству, восстановленному в том же составе и возглавляемому Константином Пятсом. В стране фактически началась гражданская война. 29 ноября в захваченной большевиками Нарве была провозглашена Эстляндская Трудовая Коммуна — красная альтернатива Временному правительству.
В январе 1919 года Красная армия подошла почти вплотную к Таллину. Судьба столицы республики решалась в тяжёлых боях, в которых, при поддержке британского флота, прибывшего на Балтику, принимали участие вооружённые силы молодой Эстонии, финские, шведские, датские добровольцы и русские белогвардейцы.
Численность эстонских сил и их союзников составляла около 6 тысяч человек и постоянно пополнялась за счёт мобилизации и притока иностранных добровольцев. 7‑я армия Северного фронта, наступавшая в Эстонии, насчитывала около 7,5 тысячи человек, которые действовали по всей территории страны.
Контрнаступление, начавшееся 7 января, превзошло все ожидания — эстонцам удалось не только защитить столицу, но вытеснить Красную армию за реку Нарву и обеспечить себе плацдармы на другом берегу, взяв Ивангород, Гунгербург и Криуши. Вся территория республики была освобождена. Победа была одержана во многом за счёт постоянных поставок оружия странами Антанты и проведённой мобилизации, позволившей достичь численного преимущества.
Эстонские солдаты на выборах в Учредительное собрание. Апрель 1919 года. Источник: commons. wikimedia.org
1919 год стал решающим для Северо-Западного фронта Гражданской войны. Эстония превратилась в базу для белогвардейских сил региона, которые возглавлял сначала генерал Александр Родзянко, а позднее — Николай Юденич. С именем последнего связано знаменитое наступление на Петроград осенью 1919 года, которое не привело к взятию бывшей столицы. Наоборот, части белой армии отступили на территорию Эстонии, где львиную их долю разоружили. К этому времени правительство страны сделало ставку на заключение мира с Советской Россией, а присутствие вооружённой белой армии могло помешать достичь договорённостей с большевиками. Красная армия вновь подошла к границе, начались бои за Нарву. В этих условиях в декабре 1919 года в эстонском Тарту стартовала мирная конференция.
Трудная дорога к миру
Ещё до наступления Юденича на Петроград Эстония и Советская Россия зондировали почву на предмет возможных переговоров. В апреле 1919 года по результатам выборов в Учредительное собрание большинство голосов получили левые партии (социал-демократы, партия труда и независимые социалисты — в сумме 64,2%), в программе которых особое место отводилось обещанию установить долгожданный мир.
В условиях весны 1919 года для достижения мира было всего два пути: дождаться победы антибольшевистской коалиции или же заключить сепаратный мирный договор. Оба варианта соседствовали с трудностями. В первом случае белые правительства не спешили признавать независимость бывшей Эстляндской губернии, предпочитая отложить этот вопрос до будущего всероссийского Учредительного собрания, что создавало трудности в сотрудничестве Таллина и антибольшевистских сил. Реализация же второго пути безусловно приводила к конфронтации противников Советской России.
Однако две трети населения Эстонии, проголосовавшие за левые партии, всё же ждали практических шагов к достижению мира. В августе обе стороны продолжали прощупывать почву на предмет переговоров. В Москве эстонское предложение наладить контакт лоббировал корреспондент «Манчестер Гардиан» Уильям Гуд. В конце месяца в Таллин на неофициальную встречу с депутатом Учредительного собрания Яаном Поской прибыла эстонская делегация коммунистов. Итогом этих неофициальных переговоров стала нота наркома иностранных дел Георгия Чичерина в Таллин, в которой Советская Россия предложила приступить к консультациям. Эстонцы спустя несколько дней согласились послать делегацию в Псков.
Переговоры начались 17 сентября. Эстонию представляла делегация депутатов Учредительного собрания во главе с бывшим гласным Ревельской городской думы, членом Эстонской народной партии Адо Бирком. От Советской России в переговорах участвовали Леонид Красин и Максим Литвинов. Переговоры шли два дня и не привели к результатам: с самого начала возникли серьёзные расхождения в позициях сторон. Эстонцы планировали, что в конференции примут участие представители других стран Балтии, включая Финляндию, в то время как большевики рассчитывали на сепаратные переговоры. Несмотря на то что консультации завершились ничем, они убедительно показали возможность сторон сесть за стол переговоров.
Конференция во Пскове. Источник: Граф М. Эстония и Россия 1917 — 1991: анатомия расставания. Таллин, 2007.
Осенью 1919 года началось наступление армии Николая Юденича на Петроград. Ограниченные эстонские силы участвовали в нём, однако правительство вновь искало возможность сесть с большевиками за стол переговоров. В самый разгар наступления, в октябре 1919 года, с помощью посредничества другого журналиста «Манчестер Гардиан», Артура Ренсома, была достигнута договорённость о проведении консультаций о возвращении военнопленных. 16 ноября для участия в переговорах в Таллин прибыл Максим Литвинов. На встречах с эстонскими официальными лицами (в числе которых был и премьер-министр Яан Тыннисон) был затронут вопрос о будущих мирных переговорах.
Портрет Максима Литвинова. Ноябрь 1919 года, Таллин. Источник: ERA.957.10.24. Tartu rahukonverentsi protokollide ärakirjad ja mustandid ning volitused pantvangide vahetamise kohta.
Было решено начать переговоры 1 декабря в эстонском Тарту. К этому времени Северо-Западная белая армия окончательно отступила на территорию Эстонии и обороняла от большевиков Нарву. Известие о начале мирной конференции было встречено военными чинами более чем болезненно. Контр-адмирал Владимир Пилкин, морской министр Северо-Западного правительства, записал в дневнике 1 декабря:
«Они [эстонцы] хотят заключить мир с большевиками, и наша армия, так же, как и Правительство, им мешают. „Наши дороги расходятся“, — говорят эстонцы. Вероятно, ликвидация и армии, и правительства требуются большевиками. Как тонки, так сказать, легальные чувства эстонцев».
Поле битвы — стол переговоров
На будущих мирных переговорах советская дипломатия ставила перед собой решение нескольких задач. Во-первых, было необходимо покончить с угрозой Петрограду. В случае Эстонии это предполагало ликвидацию Северо-Западной армии и обязательство Таллина не делать из своей территории в будущем базу для враждебных к большевикам сил. Во-вторых, для пострадавшей от Гражданской войны экономики Советской России требовалось восстановить торговые отношения с европейскими странами. Первым шагом для этого было урегулирование ситуации на Северо-Западе и открытие портов: установление мирных отношений с Эстонией (а в перспективе — с Финляндией) позволяло начать траление минных заграждений в Финском заливе и деблокировать Петроград. План-минимум заключался в открытии для советской торговли порта в Таллине. Эстонии же требовалось покончить с войной, от которого устало мирное население и добиться признания своей независимости.
Мирная конференция началась с небольшим опозданием, 5 декабря 1919 года. Председателем советской делегации стал Леонид Красин. Кроме него в её состав также входили дипломат Адольф Иоффе, Максим Литвинов, военный эксперт генерал Фёдор Костяев, морской эксперт Константин Бенкендорф, Исидор Гуковский и другие. Эстонию представляли председатель Яан Поска, Антс Пийп, Майт Пууман, Юлиус Сельмаа и Яан Соотс.
В ходе переговоров возникли вопросы, по которым стороны практически до самого конца консультаций не могли прийти к единому решению. Одним из них стала территориальная проблема. Во время конференции стороны обменялись несколькими проектами будущей государственной границы. Максимальные эстонские требования включали в себя передачу значительных территорий на правом берегу реки Нарвы, включая Ивангород и Печоры. Граница, в частности, проходила бы через Ямбург (современный Кингисепп). Впрочем, советская сторона также продемонстрировала «аннексионистские» планы, предлагая передать под контроль Москвы значительные земли на северо-востоке Эстонии.
Новые проекты обеих сторон незначительно отличались от первоначальных. Одновременно большевики пытались повлиять на ход переговоров с помощью войск, усилив атаки на Нарву, которую вместе с эстонцами обороняли остававшиеся в строю части Северо-Западной армии уже под руководством генерала Петра Глазенапа. Остальные либо сдавались красноармейцам, либо уходили на территорию Эстонии, где из-за вспышек тифа их разоружали и помещали в специальные лагеря. Ход мирных переговоров ясно указывал на то, что белогвардейских войск на территории Эстонии больше не будет — Таллин ясно нацелился на заключение договора, а Великобритания не препятствовала урегулированию отношений.
Из-за территориальных споров переговоры зашли в тупик. Лишь 17 декабря советские дипломаты предоставили новый проект, разработанный в Москве Георгием Чичериным, Владимиром Лениным и Львом Троцким. Советская Россия уступала Таллину Печоры, Ивангород и территории к западу от него. Взамен, по расчёту большевиков, Эстония могла стать более сговорчивой в вопросах о судьбе Северо-Западной армии. Помимо этого, Советская Россия, таким образом, показывала Таллину, что не имеет стремлений к захвату территорий.
Эстонская делегация взяла перерыв для переговоров с правительством. В итоге к 31 декабря стороны пришли к общему решению. Был подписан договор о перемирии, в котором описывалась линия разграничения между войсками. Именно она во многом повторила контуры будущей государственной границы. Эстонии доставались Печоры и Ивангород, а также право строить военные укрепления на правом берегу реки Нарвы.
Государственная граница по мирному договору РСФСР и Эстонии. Источник: commons. wikimedia. org
После урегулирования территориальных споров стороны приступили к обсуждению экономических вопросов. Они заключались в эстонском «наследстве» исчезнувшей Российской империи. Несмотря на то, что по этой проблеме делегаты довольно быстро пришли к единому решению, её обсуждение также проходило остро. Эстония оценивала свои активы в 88 миллионов рублей, с чем не были согласны большевики. Участник конференции, военно-морской эксперт Константин Бенкендорф, впоследствии эмигрировавший в Великобританию, вспоминал в мемуарах о ходе консультаций:
«День за днём доктор Иоффе сражался, используя все возможные и невозможные доводы и угрозы, имевшиеся в его распоряжении, но эстонцы не сдвинулись с места и твёрдо стояли на своём. Мне выпало — и я этим очень горжусь — найти способ уменьшить их сопротивление. Тронутый смутным воспоминанием, я телеграфировал домой, запрашивая общую сумму в золотых рублях авансов, выплаченных Адмиралтейством двум основным и множеству меньших верфей и связанных с ними инженерных сооружений в Ревеле и других эстонских портах за заказанные до и во время войны, поставка которых не состоялась.
Ответ, требующий некоторых исследований, всё же пришёл через неделю в виде огромной папки <…>. Результат был в высшей степени удовлетворительным — общая сумма, предоставленная документами и вычтенная из суммы, требуемой эстонцами, оставила баланс в их пользу, примерно эквивалентный тому, что Россия была готова предоставить им в качестве их доли золотого запаса. Поэтому доктор Иоффе открыл следующую сессию, потребовав от эстонцев возмещения упомянутых авансов. Я взялся за рассказ и начал сообщать на конференцию подробные цифры из стоявшего передо мной отчета».
В итоге стороны договорились на компенсации эстонской стороне 15 миллионов рублей. После этого оставалось лишь договориться о формулировке статей и достичь консенсуса по менее важным вопросам.
Оценки договора
В ночь на 2 февраля 1920 года стороны подписали окончательный вариант документа. На следующий вечер состоялся торжественный приём для журналистов.
Тартуский мирный договор стал первым международным актом, заключённым советским правительством с буржуазным государством со времён переговоров в Брест-Литовске. Неслучайно Владимир Ленин в одном из своих выступлений назвал его «окном, пробитым русскими рабочими в Западную Европу». 4 февраля 1920 года, на ратификации договора на заседании ВЦИК, нарком по иностранным делам Георгий Чичерин охарактеризовал заключительный акт мирной конференции в Тарту как «генеральную репетицию соглашения с Антантой».
А. Иоффе подписывает мирный договор. 2 февраля 1920 года. Источник: commons. wikimedia. org
Эстонцы также высоко оценивали мирный договор. Глава делегации Яан Поска назвал 2 февраля 1920 года «самым важным днём в жизни Эстонии на протяжении 700 лет». На ратификации документа в Учредительном собрании 13 февраля он же небезосновательно отмечал:
«…Не следует забывать, что большевики вели с нами мирные переговоры в то время, когда военной необходимости у них в этом не было: Колчак был разбит, Деникин почти разбит, и во время переговоров у большевиков серьёзных противников не было».
До конца года Советская Россия и Эстония договорились об установлении консульских отношений. В Таллин отправился Максим Литвинов, а в Москву — Тынис Варес.
Рекомендованная литература
Мельтюхов М. Прибалтийский плацдарм в международной политике Москвы (1918 — 1939 гг.) М.: Алгоритм, 2015. 608 с.
Граф М. Эстония и Россия 1917 — 1991: анатомия расставания. Таллин, 2007. 568 с.
Читайте также другие наши материалы о внешней политике и дипломатии:
В 1896 году в Россию приехал американский писатель, журналист и путешественник Джозайя Флинт. Его визит, целью которого изначально было посещение столичных городов и знакомство с Львом Толстым, имел неожиданное продолжение: нарядившись в ветхий костюм нищего, эксцентричный американец отправился бродить по стране в компании оборванцев. Ему довелось познакомиться с необычным ремеслом профессиональных нищих — людей, которые превратили «христарадничество» в настоящий бизнес. Этих «бизнесменов», актёрское мастерство которых впечатлило бы самого Станиславского, Флинт описал в своих путевых заметках.
VATNIKSTAN предлагает читателям познакомиться с его наблюдениями и узнать, как попасть в «чёртово гнездо», притвориться калекой и познакомиться с пьяной монашкой.
Очарованный странник
Прежде чем перейти к странствиям Джозайи Флинта по России, стоит немного рассказать о нём самом. Выходец из уважаемой американской семьи и племянник известной суфражистки и феминистки Фрэнсис Уиллард, он предпочёл университетские стены и карьеру учёного скитаниям по миру и жизни среди обитателей социального дна. Флинт всегда объяснял свой выбор мучившей с юных лет страстью к путешествиям, а точнее — к бродяжничеству. Впервые будущий писатель сбежал из дома в пятилетнем возрасте, обидевшись на няню, которая наказала его за какой-то мелкий проступок. После того как мальчика привели домой, отец задал ему хорошую порку, но наказание не произвело должного эффекта.
Джозайя Флинт
Следующую попытку побега будущий писатель совершил, когда ему не было и 16 лет. На этот раз родным не удалось заставить его вернуться. Сначала Джозайя бросил колледж и устроился работать на железную дорогу, но вскоре понял, что такая жизнь ему не по вкусу. Беглый подросток отправился бродяжничать, начал воровать, дважды оказывался за решёткой и однажды — в исправительной колонии, куда попал за конокрадство. После этого на какое-то время он вернулся к нормальной жизни, перебрался в Германию и поступил в университет. Но и там с учёбой не сложилось, так как Флинт часто бросал занятия и отправлялся бродить по Европе. Ему довелось познакомиться со множеством интересных людей, среди которых были всемирно известные личности — например, драматург Генрик Ибсен и писательница Гертруда Стайн.
В 1896 году Флинт приехал в Россию. Формальным поводом для путешествия стало открытие Всероссийской промышленной и художественной выставки в Нижнем Новгороде, куда американец приехал в качестве журналиста по протекции влиятельных друзей. Иностранным корреспондентам, освещавшим работу выставки, царское правительство выдавало бесплатные трёхмесячные билеты, позволявшие путешествовать в первом классе по всем железнодорожным линиям страны. Поначалу Флинт планировал посмотреть столичные города и встретиться с Толстым. Однако после недолгого пребывания в Ясной Поляне он резко изменил планы. Путешественник вспоминал:
«Я был там 10 дней, и каждое утро приходил по крайней мере один бродяга. Всем им, похоже, было известно учение графа Толстого, и они являлись к нему в дом в полной уверенности, что здесь их хотя бы накормят. <…> Постоянные встречи с бродягами и рассказы о них, вполне естественно, возбудили моё любопытство».
Strassvuitye и Radi Krista
Итак, Флинт решил попробовать себя в роли русского бродяги. Толстой одобрил это намерение, заметив, что и сам последовал бы примеру американца, если бы не возраст. Русский язык Флинт знал не очень хорошо — его словарный запас насчитывал всего 250 слов, — однако мог сносно изъясняться на нём и понимать, что ему говорят. Кроме того, у него при себе был ценный документ — письмо министра путей сообщения князя Хилкова, которое гарантировало отсутствие проблем с полицией. Впоследствии проблемы всё же возникали, но решались довольно быстро:
«…чиновники, которым я показывал письмо, никак не могли взять в толк, как это я, Amerikanski бродяга, располагаю таким всемогущим документом. Боюсь, иногда их одолевало искушение арестовать меня по подозрению в мошенничестве, но ни разу они на это не решились… Российская „система“, очевидно, не была подготовлена к встрече с таким странным субъектом, и меня отпускали…»
Флинт отправился в путешествие в сопровождении московского студента, который также изучал жизнь «босяцкого сословия». Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, американец заранее обзавёлся костюмом нищего, который уже выручал его в Германии, Англии и Италии. Русские бродяги спокойно отнеслись к новому знакомому и даже делили с ним скромные съестные припасы. Скудное знание языка и странный акцент их, кажется, не смущали. По воспоминаниям Флинта, бродяги ласково называли его «братец издалека», но никак не могли понять, где именно находится это «далёко»:
«Они вечно стремились разузнать, откуда я родом (этот вопрос обычно задают сразу после приветствия, Strassvuitye), и я всякий раз отвечал им правдиво. „Америка — Америка…“ — повторяли эти простые люди. „Америка в какой губернии будет?“ — имея в виду российскую провинцию. Мне никак не удавалось им растолковать, что Америка находится вовсе не в России, которой ограничивался их мир, но всё же они называли меня „братец издалека“ и, должно быть, считали новой разновидностью своего сословия».
Флинт называл русских бродяг «горюнами». Сейчас это слово используется для обозначения небольшой этнической группы, проживающей в Сумской области Украины. Однако когда-то так именовали себя нищие и бродяги дореволюционной России. Это подтверждают наблюдения американца:
«Бродяги называют себя национальным прозвищем — „горюны“, то есть плакальщики или впавшие в горе. Это слово является их собственным изобретением. <…> Если спросить бродяг, отчего они не работают (а подавляющее большинство вполне способно трудиться), они ответят самым несчастным голосом, когда-либо достигавшим людского слуха: „Хозяин, горюн я — печальник“. Их философия, по всей видимости, утверждает, что некоторые человеческие существа обречены жить в несчастьях и печали; к представителям данного сословия они и относят себя».
Джозайя Флинт описывал «горюнов» как людей, внешне мало отличающихся от обычных крестьян: грубо постриженная по сторонам копна волос с пробором посредине, лохматая борода, грубая залатанная одежда. Флинт вспоминал:
«Их легко можно узнать, потому что, встречая Gospodin (джентльмена) или любого другого человека, у которого можно что-то выпросить, они снимают свои засаленные шапки, склоняют косматые головы и бормочут Radi Krista».
По словам Джозайи, «христарадникам» подавали охотно, поскольку многие жертвующие были убеждены, что «подобные благодеяния готовят место в раю». Флинт иронично замечал:
«Часто я слышал, как они [бродяги] говорили, прося подаяние: „Там тебе воздастся“, — и смиренные их друзья, казалось, счастливы были услышать это обещание…».
Церковные нищие
Американский путешественник отмечал любопытную черту русских бродяг — их клановость, существование в строго организованных группах, обособленных друг от друга. Он условно делил новых знакомых на «законных» и «незаконных». К первым Флинт относил «религиозных побирушек» — странников, а также тех, кто просил милостыню на паперти и собирал деньги на постройку или восстановление церквей.
Флинт писал:
«…их защищает церковь и терпит полиция. Религиозные побирушки считаются неким привычным церковным классом, о них заботятся чуть ли не так же прилежно, как о священниках».
Далее он описывал «мирских религиозных нищих»:
«Он стоит с непокрытой головой у церковных врат или возле какого-либо святилища и держит в руке блюдечко, на котором лежит ткань с вышитым на ней крестом. Блюдечко везде служит ему passe-partout или отмычкой: под этим предлогом он появляется в ресторанах, на железнодорожных вокзалах и в других общественных местах. Как сказал мне один русский джентльмен: „Нельзя прогнать человека с крестом в руке“; поэтому такому нищему позволяется входить туда, куда ему только заблагорассудится».
Джозайя замечал, что немало бродяг, пользуясь набожностью окружающих, покупали себе блюдечко и крест, обзаводились соответствующим одеянием и выдавали себя за религиозных нищих, что приносило им немалый доход. Подтверждение тому можно найти в работе русского правоведа Августа Левенстима «Профессиональное нищенство» (1900). Левенстим рассказывал о строгом порядке, который был установлен в сообществе церковных попрошаек. Например, нищий, который просил милостыню во время обедни, обязан был уступить своё место товарищу на время всенощной и вечерней. В Киеве к церковным дверям не допускали слепых, поскольку считалось, что они и так зарабатывали достаточно, попрошайничая на ярмарках. Как правило, церковные нищие представляли собой замкнутое сообщество и не принимали людей со стороны. Тех, кто настойчиво пытался проникнуть в их ряды, могли жестоко избить. Многие постоянно пьянствовали и «пользовались известным достатком», поскольку обычно даром получали еду от местных лавочников и ютились в дешёвых углах.
Нищие около церкви. Художник Иван Творожников. 1889 год
В книге историка Ивана Прыжова «Двадцать шесть московских лжепророков, лжеюродивых, дур и дураков» (1864) можно найти множество описаний таких «нищих». Например, проживавший в Москве фабричный крестьянин Фёдор, не взирая на протесты своих обеспеченных детей, до конца жизни просил милостыню на паперти и притворялся юродивым:
«Он ходил в чёрном засаленном полукафтане, с длинными волосами, без шапки и босой во всякое время года. На голове у него был какой-то обруч, обёрнутый чёрною сальною тряпкою с нашитым на ней позументным крестиком. Носил он длинную палку с железным на нижнем конце остриём, на верхнем же сделан был крест, обшитый шёлковыми тряпичками, на которых развешаны были металлические церковные образки».
В таком виде Фёдор бродил по городу, распевая псалмы, а иногда нарушал пением порядок церковной службы. С теми, кто пытался заставить его замолчать, без стеснения вступал в споры прямо в церкви. После, расположившись в монастырской галерее, он снова громко пел. Фёдор прерывался только на тихую молитву, во время которой «делал размашистые кресты с сильными ударами по голове, груди и плечам» и кланялся с таким усердием, что громко стукался лбом о каменный пол.
Сердобольные и доверчивые богомольцы охотно подавали ему милостыню и просили «помянуть за упокой или за здравие такого-то». По окончании церковной службы Фёдор становился посреди монастырской площади, выставив вперед руку с жезлом, который был обмотан обрывками ткани. По словам Фёдора, в эти обрывки были зашиты частицы святых мощей. Люди походили к нему, целовали крест, подавали деньги снова просили помянуть близких:
«Беспрерывный перечень душ, которых он отказывался поминать, надоедал ему; и вот, едва крестьянин или крестьянка откроет рот и успеет вымолвить: „Помяни…“ — святоша прерывает начатую фразу лаконическими возгласами с киванием головой: „Знаю… знаю кого, знаю…“. Удивлённые богомольцы благоговейно крестятся и шепчут между собой: „Вот уж подлинно-то святая душенька! Ты только рот разинешь, а уж он и знает, кого нужно помянуть“».
Кубраки
К «оседлым» нищим, просящим милостыню на паперти, Флинт причислял и тех, кто собирал деньги на постройку или восстановление церквей. На самом деле очень часто эти люди пускались в длительные путешествия по городам и сёлам. В зависимости от местности, таких бродяг называли «кубраками», «лаборями», «прошаками» или «запрощиками». Безусловно, среди них было немало тех, кто действительно собирал деньги на благое дело, однако мошенников тоже хватало.
Сборщикам требовались особые документы, но получить их не составляло труда — были бы деньги. Желающий посвятить себя этому ремеслу отыскивал в окрестностях какую-нибудь бедную, — а иногда и не бедную — церковь и заключал сделку со священником или дьяконом, что обходилось в 40–50 рублей. Затем следовало обратиться в консисторию, заплатить ещё 30 рублей и получить книгу для сбора пожертвований. После этого можно было отправляться в путь. Сборщики бродили месяцами, возвращаясь только к началу полевых работ. Подаяние собирали не только деньгами, но и хлебом. В полученную от консистории книжку ничего не записывалось, но претензий это не вызывало ввиду неграмотности крестьян. Таким образом, за доходами сборщиков никто не следил, и те отдавали церквям только часть суммы — как правило, меньшую. Жили такие сборщики неплохо и много пьянствовали. Это явление было так распространено, что крестьяне уже не верили бродягам и посмеивались над ними. Левенстим писал:
Ещё хитрее были сборщики, побиравшиеся в северо-западных губерниях и Царстве Польском, где проживало немало католиков. Читаем у Левенстима:
«У своих единоверцев они просят на возобновление погоревших церквей, у католиков же выдают себя за послов самого „папежа“, идущих по его поручению собирать деньги на новый костёл в Риме…»
Бродяги даже обзаводились белыми костёльными рубашками и служили католические молебны в домах доверчивых богомольцев. Стремясь увеличить заработок, они могли выдавали себя за знахарей и колдунов.
В 1876 году «лавочку» прикрыли. Точнее, попытались. Святейший Синод обратил внимание на то, что при сборе подаяний происходит много злоупотреблений, и предписал соблюдать крайнюю осторожность в выборе сборщиков. Кроме того, отныне сборщиком той или иной церкви мог стать только крестьянин местного прихода.
Нищий с сумой. Художник Илья Репин. 1879 год
Левенстим описывал хитроумную схему, придуманную обитателями села Пиявочное озеро Арзамасского уезда Нижегородской губернии. Вся его мужская часть бросила земледелие и собирала деньги для построения церквей. Заработок неизменно пропивался, за что село прозвали «Пьянишным озером». Не желая отказываться от доходного промысла, мошенники заключали сделки со сговорчивыми крестьянами из других приходов, покупали выданные им документы и снова отправлялись собирать пожертвования.
Иерусалимцы
Вернёмся к путевым заметками Джозайи Флинта. Рассказывая о религиозных нищих, он также упоминал странников или паломников:
«…это также престарелые крестьяне, которые дали обет отправиться пешком к какой-либо отдалённой святыне, нередко находящейся на расстоянии тысячи миль. Денег они берут с собой ровно столько, сколько понадобится на свечи, которые они ставят у алтарей в храмах, где молятся по пути; в отношении еды и ночлега они полагаются на милосердие встречных… их повсюду радушно принимают. Им никогда не предлагают милостыню, так как известно, что денег они не возьмут. Им нужно лишь немного еды…»
Здесь же Флинт рассказывал о монашенках, которые «прекрасно умеют пользоваться своими чарами» и, если молоды и красивы, могут собрать довольно много денег. При этом он замечал, что ему не раз приходилось видеть подвыпивших монашенок, чьё поведение «отнюдь не соответствовало религиозному призванию».
Сложно сказать, действительно ли Флинт верил в искренность помыслов этих монашенок или писал о них с иронией. Так или иначе, есть все основания полагать, что он наткнулся на ещё одну распространённую категорию мошенников — «ерусалимцев», как называл их Левенстим. Они носили чёрное платье, напоминающее монашеское одеяние, на людях вели себя очень скромно и сдержанно. Левенстим писал:
«…много [их] можно встретить в Москве и провинции, в особенности среди мелкого купечества, где они рассказывают небылицы о том, что они видели на белом свете. Просьбы их тесно связаны со святыми делами. У одного благодетеля монахиня просит на дорогу в Иерусалим, у другого — на свечу, которую ей надо поставить перед образом в Почаевской Лавре, а третьему она продаёт „землицы иорданской“ или „лекарствие супротив запоя“. Они обходят всех, православных, раскольников и католиков… В доме староверов они хвалят раскол, перед православным они корчат из себя набожных людей, а у католиков рассказывают о римском папе».
Гусляки
Перейдём к «незаконным» бродягам или «горюнам», как называет их Флинт. Для начала познакомимся с угрюмыми гусляками, которые получили своё название от Гуслиц — местности на территории Богородского уезда Московской губернии, куда входило несколько деревень. Это место приобрело дурную репутацию задолго до визита Флинта в Россию. Считается, что в конце XVII века после стрелецких бунтов в гуслицкие леса и болота бежали гонимые за старую веру царём стрельцы и бояре.
В рукописи «Иосиф на камне», которую написал игумен, живший в ските неподалёку, говорилось: «Род гусляков древен и славен бысть, повёлся он от непокорных бояр и стрельцов». Позже, во времена церковного раскола, в Гуслицах сформировалась большая община старообрядцев, которые, согласно Флинту и другим источникам, нередко занимались преступным ремеслом. Флинт описывал гусляков так:
«…промысел у них целиком и полностью криминальный. Они печатают фальшивые ассигнации, подделывают паспорта и свидетельства о крещении, попрошайничают, воруют, так что полиции приходится неустанно за ними присматривать. Для видимости они изготовляют разные побрякушки, цветные картинки и игрушки, но всё это только предлог для того, чтобы получить разрешение стоять на тротуарах, изображая уличных торговцев и лоточников».
Флинт замечал, что, в отличие от большинства бродяг, гусляки очень бережливы и равнодушны к алкоголю. Его слова подтверждал путешественник, писатель и этнограф Сергей Максимов, который описал жизнь русских босяков и скитальцев в исследовании «Бродячая Русь Христа-ради» (1877). Максимов писал:
«Гусляк всю дорогу трезв. Как старовер, он мало пьёт водки и во всём воздержан. <…> Вместо „души нараспашку“, он угрюм и скрытен, и для того два языка знает».
О тайном языке гусляков писал и Джозайя Флинт:
«Говорят они на двух языках: на русском и на жаргоне, который у них играет роль чуть ли не родного языка».
Имеется в виду масойский язык — разновидность офенского языка, о котором мы уже рассказывали. На масойском говорили уроженцы Гуслиц, а точнее — жители деревни Елизарово. Как и другие тайные языки, он не использовался в обычном общении и был необходим для передачи информации исключительно «своим», поскольку «бизнес» гусляков был тесно связан с криминалом. Некоторые слова, которые мы используем в современной речи, пришли к нам из лексикона бродячих торговцев и преступников. Кое-что из масойского:
«Масы жихруют клёво, пока бряем клёвую бряйку» — «Мы живём хорошо, пока едим хорошую еду».
Офеня-коробейник. Художник Николай Кошелев. 1865 год
Прежде всего гусляки были известны как фальшивомонетчики и торговцы поддельными документами. Кроме того, они неплохо зарабатывали на продаже образков, нательных крестов и прочей религиозной атрибутики. Её производство они стремились сделать как можно более дешёвым, а сам товар продавали втридорога. Охотников купить красивую подделку находилось немало, особенно в южных губерниях. Максимов рассказывал:
«Надо капризному богачу на Дону старинный образ прадедского дела (и денег он за него, по казачьему богатству, никаких не пожалеет) — гусляк делает образ из зелёной меди, кладёт её часа на два в солёную воду, потом подержит только над нашатырными парами — и готово: как будто сам патриарх московский Иосиф такой крест носил и таким образам молился. Гусляк и донским щеголихам-раскольницам умел угодить: четырёхконечные тельные кресты он делает… чтобы походили на финифтяные, и можно было брать за них дороже».
Часто гусляки собирали милостыню, выдавая себя за погорельцев. О том, как это происходило, мы можем узнать из рассказа «Гуслицы и гусляки» Владимира Гиляровского. «Погорельцы» отправлялись бродить по городам и сёлам, предварительно обзаведясь «викторкой» — фальшивым свидетельством на сбор подаяния в пользу погоревших или пострадавших от голода и неурожая. Авторы фальшивок грамотностью не отличались, о чём можно судить по «викторке», текст которой приводил Гиляровский:
«Свитетелство
Выдано сие свидетельство хесьянам деревни Ивановки Власьевскай воласти Танбовскай губерния и уезда Ивану Никитену и Хведору Васильеву из Власьевскаго воласнаго Правленея, втом, что 11 сего Майя года 1882 означеная Ивановка деревня сплош вся выгорела и хресьяне встрашном бедствие находютца, пачиму попрозбе им воластное Власьевскае Правленея и выдало дляради сбора на погарелое место павсемесным местам Рассеи сие свидетельство сприсавокуплением воласной казенной печяти».
Помимо «викторок» Гиляровский упоминал «малашки» — фальшивые паспорта, которыми гусляки запасались перед приездом в Москву. По одному из паспортов они устраивались на работу, обкрадывали хозяина, скрывались, а затем вновь поступали на работу по другому документу. Кража повторялась. И так до тех пор, пока паспорта не заканчивались.
Появляются гусляки и в знаменитой книге «Москва и москвичи». Гиляровский возмущался, что московских пожарных многие называли обидным словом «пожарники», и пояснял, что раньше «пожарниками» в Москве иронично называли настоящих и мнимых погорельцев:
«Бабы с ребятишками ездили в санях собирать подаяние деньгами и барахлом, предъявляя удостоверения с гербовой печатью о том, что предъявители сего едут по сбору пожертвований в пользу сгоревшей деревни или села. Некоторые из них покупали особые сани, с обожжёнными концами оглоблей, уверяя, что они только сани и успели вырвать из огня.
„Горелые оглобли“, — острили москвичи, но всё-таки подавали. Когда у ворот какого-нибудь дома в глухом переулке останавливались сани, ребятишки вбегали в дом и докладывали:
— Мама, пожарники приехали!
Две местности поставляли „пожарников“ на всю Москву. Это Богородский и Верейский уезды. Первые назывались „гусляки“, вторые — „шувалики“».
Шувалики
Шувалики жили неподалёку от гусляков, в Верейском уезде Московской губернии. Они были совсем не похожи на соседей, любили как следует выпить и погулять. Вот что рассказывал о них Джозайя Флинт:
«В российской переписи они записаны крестьянами и в самом деле притворяются, что часть года работают… Они отправляются в путь дважды в год и предпочитают совершать набеги на Тамбовскую, Воронежскую и прочие губернии до самого Дона. Русские называют их грабителями и пересказывают ужасные истории о различных разбойных нападениях, но горюны считают Сhouvaliki простыми попрошайками, и мне кажется, что они правы. Вернувшись из своих путешествий, которые длятся до нескольких недель, они могут во время оргии единым махом спустить все собранные деньги».
Действительно, в источниках, которые нам удалось отыскать, не встречаются упоминания о том, что шувалики занимались разбоем. Максимов описывал их как хулиганов, бездельников и пьяниц:
«Это — бродяги настоящие: ремесла никакого не знают, товара с собой не берут, а идут просто клянчить и собирать милостыню. Все — народ простой и чёрный: лжёт и унижается, что соберёт, то и пропьёт, в этом они — не чета трезвым гуслякам: по постоялым дворам, идя со сбором, шувалики безобразничают, хвастаются, пьянствуют и ведут неподобные речи, а, придя домой, остаются такими же».
Нищие. Художник Сергей Виноградов. 1899 год
Левенстим писал, что, несмотря на вредные привычки, шувалики не бедствовали. Они занимались земледелием, а по окончании полевых работ уходили на промысел. Осенью бродяги отправлялись в чернозёмные губернии — Тульскую, Воронежскую — и просили «на неурожай и градобитие», зимой — в Польшу, Финляндию и Прибалтику, где прикидывались погорельцами, весной — в Петербург и Москву, где часто появлялись в дачных местностях под видом монахов, собирающих «на Афон или калик и убогих». Максимов рассказывал о похождениях шуваликов:
«Умеют притворяться глухонемыми и юродами, навешивая на шею всякой неподходящей дряни, в виде зубьев, побрякушек <…> выдавая себя за погорельцев, целыми толпами они становятся на колени и умеют рассказать ужасающие подробности. Перепадает за то в их ловкие руки добычи от полтинника и до рубля в день, много хлеба и всякого тряпья. Негодное тряпьё они продают в Воронеже „шибаям“ [торговцам-перекупщикам], а зерновой хлеб почти на самом месте сбора. Возвращаются домой всякий раз с лошадкой, а самым ловким удаётся выменять не одну и с хорошей лихвой продать…»
Причина возникновения профессионального попрошайничества у гусляков более-менее понятна: потомкам беглых стрельцов и преследуемым церковью староверам жилось непросто. С шуваликами дело обстоит иначе. По словам Левенстима, у них были все условия для сытой и безбедной жизни: лес, заливные луга, большие территории для выпаса скота. По одной из высказанных им версий, раньше шуваловские крестьяне занимались плотничеством, ходили на заработки в западные губернии, где и познакомились с босяцким промыслом. По другой версии, они долгое время жили в нищете из-за помещика, управляющие которого непосильными поборами и постоянной барщиной замучили крепостных так, что те ушли на оброк. Но так как оброк был очень велик, они стали пополнять его прошением милостыни, сбор которой постепенно вошёл в обычай. По словам Максимова, шувалики не видели в своём промысле ничего постыдного и были убеждены, что «кто плохо добывает, за того и девка не пойдёт замуж».
Калуны
В путевых записках Джозайя Флинт рассказывал и о калунах (от слова «калить» — попрошайничать). Калуны — это жители деревень в окрестностях Саранска и Инсарска Пензенской губернии, которые, будучи ловкими манипуляторами, были готовы пойти на многое ради щедрого подаяния. Американский путешественник о них писал:
«…отправляются попрошайничать сразу после окончания жатвы. Все способные передвигаться, за исключением самых старых и молодых, уезжают в телегах „на работу“, как это у них называется. Те, у кого нет слепых или увечных детей, нанимают их в соседних деревнях. Центром этого промысла является деревня Акшенас, куда крестьяне посылают на продажу своих калечных детей. Возвращение этих ватаг домой отмечается пиршествами и оргиями. Главный их праздник устраивается в Михайлов день, 8 ноября, и в этот день они тратят всё собранное до копейки. Следующая поездка совершается зимой, возвращаются они к Великому посту. В третий раз они возвращаются домой к Троицыному дню».
Левенстим называл Пензенскую губернию «самым крупным нищенским гнездом». Его слова подтверждал Максимов, который писал, что в деревне Голицыно, где проживало много калунов, из 300 дворов на промысел отправлялось более 200, в деревне Акшенас из 120 дворов не занимались попрошайничеством только четыре, а в Гермаковке «калило» всё село.
По словам Левенстима, калуны «вели нищенский промысел в самых широких размерах» и зарабатывали большие деньги. Они отправлялись бродяжничать целыми семьями и даже нанимали работников. В основном это были дети и калеки, которым подавали больше, чем другим нищим. Платили калуны хорошо, но обходились с наёмными попрошайками очень жестоко. Максимов писал, что тем, кто к концу дня не собирал требуемой суммы, устраивали «добрую встрёпку»: пороли розгами, лишали пищи или выставляли полуголыми на мороз. Некоторые дети «терялись» (скорее всего, умирали в дороге), другие возвращались домой в плачевном состоянии. Максимов рассказывает:
«…случается, что, взявши двух-трёх мальчиков, не привозят ни одного.
— Куда дел?
— Бог весть: мудрено-ли баловню-мальчишке в чужих людях заблудиться и запропаститься.
Вот как описывает… очевидец тех мальчиков, которым удается возвратиться с промысла: „Что это за существа? Одни скелеты. Одежда оборванная, изношенная… Лицо впалое, бледное, глаза красные… с вывороченными веками; походка вялая“».
Нищие дети. Художник Павел Чистяков. 1861 год
Наёмные работники могли передаваться или перепродаваться от одного калуна другому. Впрочем, некоторые и сами были не прочь себя продать. Левенстим писал, что в преддверии какой-нибудь крупной ярмарки в окрестных селениях собирались калеки, которые выставляли себя «напоказ и на продажу».
Иногда детей-калек отдавали калунам родители, поскольку такой ребёнок был большой обузой для крестьянской семьи. Некоторые сборщики милостыни искусно имитировали увечья. Максимов рассказывал:
«Завязал правую здоровую руку за спину под платье, опустил рукав болтаться… вот и безрукий. Или подобрал любое колено на деревянную колодку, подложил на неё что-нибудь мяконькое, привязал покрепче: вот и безногий».
После найма работников калуны отправлялись в путь на кибитках. Для того чтобы придать кибиткам потрёпанный вид, на ткань нашивали множество заплат. Кроме того, пензенцы заранее обзаводились поддельными паспортами, где ставились пометки: «лишился родителей», «воры разорили», «потерпел разорение от пожара».
В искусстве попрошайничества этим бродягам не было равных. Не зря Максимов замечал: «Если где калун не выпросит, там другой не берись». Они были замечательными актёрами и на каждый случай имели подходящий наряд: солдатскую шинель, дырявый мужицкий кафтан или монашескую рясу. Калуны хорошо знали, какое подаяние просить в той или иной губернии. Например, в волжских губерниях, богатых хлебом, они собирали рожь и пшеницу, а в Приуралье, Перми и Вятке — холст.
Подавали калунам охотно, и многие из них без стеснения обвешивались сумками, доверху набитыми пожертвованиями. На насмешки и вопросы недоумённых прохожих скромно отвечали: «Всякое даяние, кормилец мой — благо: ничем, значит, не брезгуем». Брезговать не приходилось: одних только мешков с мукой эти попрошайки собирали столько, что лошадь порой не могла сдвинуть кибитку с места.
Калуны также занимались торговлей. По приезде в деревню они отправляли детей и наёмных работников собирать милостыню по домам, а сами продавали крестьянам мелкий товар — груши, яблоки, иглы, веретена и прочее. По словам Максимова, калуны предпочитали иметь дело с «глупыми и тёмными бабами», поэтому занимались торговлей осенью, когда мужья покупательниц отправлялись на поиски работы.
Интересно, что при всех своих прегрешениях калуны были очень религиозны. Максимов писал:
«Собравшись на промысел или возвратившись домой, калуны служат молебны или панихиды по умершим родителям, ставят большие свечи к местным иконам. Молятся до поту лица. Отслужив один молебен, калун встаёт с колен и, тыкая пальцем в какую-нибудь икону, проговорит: „И этому, батюшка, служите, и ещё этoмy…“, пока всех переберут».
Возникает резонный вопрос — почему этот преступный промысел получил такое широкое распространение именно в Пермской губернии? Левенстим предполагал, что причиной тому были нищета и тяжелые оброки в Германовке и Голицино. Пытаясь прокормиться, крестьяне начали ходить за подаянием и постепенно втянулись в это ремесло. Левенстим о калунах говорил:
«Не нужда гонит их по свету с сумою, а, напротив, алчность и страсть к лёгкой наживе, хотя бы недостойным образом».
Сироты, каторжники и навозные кучи
Об остальных видах бродяг, описанных Флинтом, информации нашлось немного. В Харькове американцу довелось познакомиться с обитателями «чёртовых гнёзд» — маленьких грязных хибарок. Эти попрошайки действовали организованной группой под руководством атамана. Утром обитатели «гнёзд» отправлялись попрошайничать, а вечером делили собранные деньги и тут же пропивали их, устраивая шумные дебоши. На такие вечеринки приглашались «раклы» — приятели бродяг, основную массу которых составляли мелкие преступники. Максимов также рассказывал о «чёртовых гнёздах», правда, описывал эти жилища несколько иначе:
«В Харькове, в предместьях его, существуют так называемые „чёртовы гнёзда“, т. е. дома в виде стрижовых нор, самой первобытной культурной формы подземных жилищ. Лачуги эти составляют собственность нищих, которые выползают отсюда днём собирать подаяния; вечером принимают гостей. Эти гости носят особое имя и называются „раклы“, а в сущности — те же карманники и ночные воры. В домах нищих они производят дуван (дебош), после которого с хозяевами и вольными женщинами пьют, поют и пляшут».
По словам Максимова, в «чёртовых гнёздах» жили преимущественно пожилые люди, которые, несмотря на общее дело, не заводили между собой приятельских отношений. Максимов делился наблюдением:
«Удаётся изредка некоторым спариваться [селиться вместе] для житья в подобных навозных кучах, но ненадолго: ловкий и пронырливый разбивает в пух вялого и неумелого и прогоняет прочь от себя».
Другой вид бродяг — «сироты казанские». «Это самый докучный и умеющий выпросить», — писал Максимов, отмечая, что в мастерстве психологической манипуляции «сироты» уступали только калунам. Сейчас мы используем это выражение в ироническом ключе по отношению к тем, кто всеми силами пытается разжалобить потенциального благодетеля, а раньше так называли бродяг из Казанской губернии, занимающихся попрошайничеством. Считается, что первоначально выражение относилось к татарским мурзам, которые после покорения Казани Иваном Грозным принялись выпрашивать всевозможные поблажки, жалуясь на горькую участь. По другой версии, после захвата города многие дети остались сиротами и были вынуждены просить милостыню. Наряду с ними появились притворщики, которых прозвали «сиротами казанскими». И Флинт, и Максимов замечали, что, несмотря на принадлежность к мусульманской религии, «сироты» выпрашивали подаяние со словами «Христа ради».
Джозайя Флинт рассказывал о косульниках — уроженцах деревни Косулино близ Екатеринбурга:
«На дороге между Екатеринбургом и Тюменью к путешественнику пристают нищие, известные как Kossoulinki. Живут они одним только подаянием и летом спят под открытым небом на тракте между двумя упомянутыми городами. В Екатеринбурге имеются также безымянные отряды, состоящие из молодых мужчин и маленьких мальчиков и девочек, которые постоянно выпрашивают милостыню у жителей. В большинстве своём это дети ссыльных преступников или крестьян, изгнанных голодом из близлежащих областей».
Максимов подтверждал, что косульники не имели иных источников заработка кроме милостыни. На промысел выходили не только дети и взрослые, но и немощные старики, которые «бежали вперегонки друг с другом и что-то кричали». В отличие от калунов, косульники не уходили далеко и рассчитывали главным образом на местные ярмарки. Касательно происхождения этих бродяг Максимов писал, что они «выродились тунеядцами» из сотен тысяч нищих, которых сослали на Урал.
Последние, о ком упоминал Флинт, — это беглые каторжники, которых ему так и не довелось увидеть своими глазами. Кое-что о них он выведал у своих спутников:
«Ранней весной он [каторжник] устремляется к свободе, по пути получая иногда смертельную пулю. Но время от времени побеги удаются: каторжник бежит в леса и живёт там до осени, а затем, если не надеется добраться до европейской России, сдаётся властям и снова возвращается в тюрьму. Весной, „когда птицы зовут“, как говорится в одной жалостной его песне, он вновь убегает в леса. Лишь по ночам он осмеливается пробраться в деревню, и то только на минутку — его манит еда, оставленная на подоконнике великодушными крестьянами. Он хватает хлеб или другую провизию, которую ему оставляют, и стремглав удирает в лес, точно волк».
Впечатления от поездки в Россию Джозайя Флинт описал в книге Tramping with tramps («Бродяжничая с бродягами»), опубликованной в 1899 году. Это не единственная его работа, посвящённая исследованию жизни преступников и попрошаек. Он писал об аналогичных путешествиях с американскими бродягами и жизни криминального подполья США, где его прозвали «Чикагской сигаретой». В исследованиях писатель не ограничивался наблюдениями, но пытался выяснить, что толкает людей на скользкую дорожку. По этой причине Джозайю Флинта порой называют одним из основоположников «реалистической социологии».
К сожалению, образ жизни и круг общения не лучшим образом повлияли на здоровье писателя. Джозайя пристрастился алкоголю и наркотикам, из-за чего ушёл из жизни очень рано — в 37 лет.
Путевые заметки Флинта о странствиях по России — далеко не исчерпывающее исследование. Здесь не встретишь «ленивых клепенских мужиков» из Смоленской губернии, витебских «нищебродов» и судогодских бродяг. Скорее всего, ему просто не довелось познакомиться с ними, что не делает это исследование менее ценным, чем объёмные работы Максимова и Левенстима. Во-первых, далеко не всякий решится исследовать «тёмную сторону» незнакомой страны, почти не зная языка и не имея опытных провожатых. А во-вторых, нам, привыкшим смотреть на дореволюционное прошлое глазами русских историков и классиков литературы, определённо не помешает познакомиться с наблюдениями этого эксцентричного иностранца.
25 лет назад, 25 сентября 1998 года, в отечественной сетке телевещания появился канал «MTV Россия». До этого в стране был единственный музыкальный канал — «Муз-ТВ», ориентированный на поп-продукт. MTV предлагал другой взгляд на индустрию: в эфире часто ставили странную танцевальную музыку, альтернативный рок и разнообразный рэп, а многие видеоролики отличались раскрепощённостью и дерзостью. Даже излишне неформатные группы сотрудники MTV «протаскивали» через передачи типа «12 злобных зрителей» и «Shit-парад». Нескольких показов в эфире хватало для того, чтобы об артисте узнали на всём постсоветском пространстве.
Начало вещания «MTV Россия»
До середины 2000‑х годов MTV сильно влиял на музыкальную моду. После появления хорошего интернета во всех уголках страны канал потерял эту важность, а в 2022 году ушёл из России. Тем не менее меломаны до сих пор вспоминают лучшие дни российского музыкального телевидения.
Пять лет назад Сергей Лунёв собрал подборку клипов «золотого периода» MTV. Пётр Полещук и Давид Домкратов решили продолжить эту традицию, тем более что перечислить все лучшие видеоролики не получится и в формате 25 позиций.
Для того чтобы перенестись в атмосферу конца 1990‑х — начала 2000‑х годов, авторы постарались найти записи непосредственно из эфира «MTV Россия».
Мумий Тролль «Владивосток 2000» (1997)
Запуск отечественного MTV начался с ультимативной для 90‑х группы «Мумий Тролль». Главный блокбастер «МТ» как нельзя лучше подходил для канала: открытие MTV ознаменовало приход тех самых «времён почище», о которых с пылом грезил Лагутенко в песне.
Спустя много лет хочется зафиксировать, что рефрен песни как будто пророчески писался совсем не для открытия канала. Горькая ирония, но, возможно, Лагутенко оказался ещё более дальнозорким, и чистым временам только предстоит наступить. Другое дело, что ответить на вопрос «когда» не получится даже у самого проницательного пророка.
Маша и медведи «Любочка» (1997)
Протеже Олега Нестерова записали клип за год до открытия MTV, однако в 1998‑м ролик удостоился 12-го места в итоговом общем чарте и третьего места в российском сводном хит-параде.
Вокалистка Маша Макарова рассказывала о съёмках «Любочки»:
«В Индии, где мы снимали этот клип, нас побрили налысо по местным традициям на берегу Ганга. Волосы мои падали в священную реку и уплывали по течению. В Индии верят, что эта процедура очищает карму — и судьба может резко измениться. После клипа на нас обрушилась настоящая слава».
По словам Макаровой, песня возникла спонтанно и композицию даже не хотели включать в альбом. Текст композиции является переделкой стихов Агнии Барто.
Музыкантов часто упрекают в том, что музыку для «Любочки» они позаимствовали у Radiohead из песни Creep (1993). Маша Макарова с этим не согласна и отсылает к The Air That I Breath (1974) группы The Hollies.
С.Т.Д.К. «Лето пролетело» (1998)
Позабытая, но замечательная петербургская группа из 90‑х. Как и в случае с «МТ», конец декады воспринимался «С.Т.Д.К» с оптимизмом. Их единственный — но зато какой! — хит «Лето пролетело» ни дать ни взять заявление о рождении русских De La Soul спустя почти десять лет после дебюта американцев. Это вполне показательно: в отличие от «застывшего» к концу 90‑х времени на Западе и в Европе, наступление нового миллениума в России виделось «перезагрузкой» страны аналогично западным процессам в конце 80‑х. Поэтому напевное «лето пролетело, всё осталось позади, но мы-то знаем: лучшее, конечно, впереди» не подвергалось сомнению.
Увы, это оказалось неправдой для самой группы: лидер «С.Т.Д.К.» Серж Греков закрыл проект в 2002 году. Участники коллектива разругались и разбежались, сам Греков стал работать над видеопродакшеном. Девушка из клипа Лена Тэ занялась сольным творчеством, а также пела на бэк-вокале в группе «Сплин» и участвовала в туре «Короля и Шута».
Jam Style & Da Boogie Crew «Вы хотели party» (1998)
До того как хип-хоп поляну подмял под себя «Bad B. альянс», московско-питерское объединение Jam Style & Da Boogie Crew попало в ротацию MTV и запустило моду на брейк-данс.
Изначально клип должен был выйти как промо для фильма о российском брейке. Съёмки проходили три дня в микрорайоне «Олимпийская деревня» и на ВДНХ. В заключительный день JS & DBC пригласили рэпера Лигалайза (ныне иноагент) и Зору Михайловну, чьи голоса звучали в песне. Заглавную фразу взяли из куплета Лиги в треке «Настоящий хип-хоп». Слова Зоры Михайловны до этого записали на хоум-видео, где пенсионерка пророчила «ребятам» хорошее будущее. Jam Style & Da Boogie Crew познкомились с Зорой Михайловной на Старом Арбате, где брейкеры зарабатывали танцами: добрая женщина разрешала парням подключать удлинитель для магнитофона и хранить реквизит у неё в квартире.
Директор Дельфина Алексей Виноградов отнёс клип на канал BIZ-TV, который вскоре превратился в MTV. Видео показали в первую ночь вещания — с 25 на 26 сентября.
S.P.O.R.T. «Каникулы» (1999)
Каждая вторая история восхождения поп-звезды 90‑х рассказывает о правоте Энди Уорхола — только кому-то славы досталось на 15 минут, а кому-то на 15 (а то и больше) лет. Мематичные «Каникулы» группы S.P.O.R.T. — ещё одно подтверждение этой максимы.
Старожилы, скорее всего, помнят фразу «зима, весна, весёлые каникулы!», хоть она и не вошла в пантеон ни главных строчек хитов 1990‑х, ни 2000‑х. Однако и вирусной «пятнадцатиминутной» славы могло не быть: группа выпустила клип на рубеже десятилетий, наступая на пятки времени, когда MTV стремительно гламуризировался. S.P.O.R.T. же повезло стать одной из последних и немногих групп «свободного» MTV, где ещё имела место бескорыстная раскрутка новых имён. Всё верно: участники коллектива не заплатили ни рубля за попадание в эфир.
Markscheider Kunst «Деньги» (1999)
Первый отечественный регги-хит на MTV. Видео снимали в переулках Сретенки, неподалёку от дома режиссёра Кирилла Злотника, который понятия не имел, о чём песня. После того как Злотник смонтировал клип, он пошутил, что на этом его режиссёрская карьера закончилась.
«Маркшейдеры» пришли на съёмки с похмелья, потому что накануне, 14 июля, отмечали День взятия Бастилии. Музыканты настолько плохо себя чувствовали, что почти во всех эпизодах прислонялись к стенам. Кроме участников группы, в клипе должны были сниматься московские растаманы, но они не смогли встать так рано.
В ролике присутствуют кадры столичного концерта Markscheider Kunst. Вырученные деньги музыканты потратили на билеты в плацкарте до Питера.
Запрещённые барабанщики «Убили негра» (1999)
«Запрещённые барабанщики» — ещё одни любители африканских и латинских ритмов, выбившиеся в мейнстрим. Изначально MTV не хотел ставить в ротацию песню про убитого чернокожего парня, который не идёт играть в баскетбол. Автор текста Иван Трофимов вспоминает:
«MTV взял его [клип] в свою программу 1 апреля в рамках какой-то дурацкой акции и попросило москвичей откликнуться — ставить в ротацию или нет. 80% жителей Москвы ответили отрицательно. А через неделю эмтивишники повторили акцию по городам России, не включая Москву, — там 90 % откликнулось максимально положительно. На MTV долго думали, что делать, тут и вмешался [Артемий] Троицкий [ныне иноагент], которому клип понравился».
Не все поняли шуточный характер песни, и на «Барабанщиков» посыпались обвинения в расизме. Из-за этого участники группы записали обращение, которое показывали по MTV перед клипом.
Чугунный скороход «Милиция» (1999)
Сейчас, когда в памяти MTV ассоциируется в том числе с гламурным лайфстайлом, сложно представить, что этот клип мог крутится в эфире того же канала. Однако было же время!
DJ Антон Ньюмарк и ПавлиГ Кох показали, что душа крутого видеомейкерства не в размере потраченных на работу денег, а в идеях. Сначала в эфир попал клип «Быстрая походка», но и его (не менее самодельный, чем «Милиция») долго не хотел ставить в эфир ни один телеканал. Всё изменилось после показа в «12 злобных зрителях», где одиннадцать «злобников» признали ролик лучшим. «Быстрая походка» таки заслужила сумасшедшую ротацию и тем самым расчистила путь «Милиции».
И без подробностей ясно, что видео было сделано «на коленке». Группа не тратилась даже на массовку: 150 танцующих ребятишек в «Милиции» — это члены фан-клуба «Чугунного скорохода», которые, разумеется, были счастливы сняться в клипе бесплатно.
Легальный бизне$$ «Пачка сигарет» (1999)
Рэп-атака недавно сформированного «Bad B. альянса» началась с ремейка песни Виктора Цоя от мультирасового рэп-проекта «Легальный бизне$$». Продюсер Влад Валов, он же Шеff, сделал грамотный ход: взял всем известный хит и добавил в него современную составляющую.
В клипе все музыканты и актёры одеты очень стильно, передвигаются на солидных машинах и сидят в хороших ресторанах. Специально для видео команда Bee Crew разработала логотип «Легальный бизне$$», а известный граффитчик Баскет и уличные художники «Студия 21» «разбомбили» стены завода.
По сюжету пачка сигарет с названием группы путешествует из рук в руки. Помимо «ЛБ», в клипе появляются: сам Шеff, участник рэп-объединения DOB Джип, актёр «ОСП-Студии» Павел Кабанов и будущая звезда MTV Децл в роли мелкого воришки.
Bad B. альянс «Надежда на завтра» (2000)
Программное заявление главного рэп-клана конца 1990‑х — начала 2000‑х. Несмотря на декларируемую в тексте аполитичность, трек проплатила партия «Яблоко». Влад Валов сделал так, что об этом факте большинство слушателей узнали через многие годы, когда интернет стал доступен каждому.
Клип долгое время занимал лидирующие места в чарте MTV, о чём свидетельствует видео ниже.
DJ Groove — Ответ (2000)
Забавная компьютерная анимация от студии «Дом‑4», друзей Грува. По сюжету на вечеринке к диджею подходят посетители и заказывают любимую музыку: «Вирус», «Демо» и Децла. Диск-жокей, висящий вниз головой, каждый раз истошно орёт после того, как гости озвучивают пожелания. Карикатурные образы Грув придумал благодаря долгой работе в московских клубах.
«Вирус» и «Демо» никак не отреагировали на упоминания в песне, а Децл обратился к коллеге в треке «Не пытайся меня слить»:
Как дела, Грув? Зачем на меня гонишь?
Ты всем показал: если захочешь, меня растопчешь.
2ва самолёта «Подруга подкинула проблем» (2000)
Питерская группа «2ва самолёта» с 1990 года играла разноплановую музыку с уклоном в латино. Несколько лет о «Самолётах» знали в основном любители андеграунда как о группе, которая поёт на выдуманном языке.
В 2000 году, в отсутствие основного вокалиста Вадима Покровского, басист Антон Белянкин случайно наткнулся на письмо читательницы в Cool Girl, переложил текст на музыку и добавил припев и комментарии к каждой строчке. В итоге любой зритель MTV легко мог дать характеристику подруги, которая подкинула проблем.
Тату «Я сошла с ума» (2000)
Бывшие участницы детского ансамбля «Непоседы» Лена Катина и Юля Волкова шокировали публику MTV с первого появления на экране. Рецепт прост: две девушки в школьной форме, имитирующие сильную привязанность друг к другу, осуждающая их публика (по словам продюсера Ивана Шаповалова, массовку составили 90 человек), максимально депрессивные музыка и видеоряд.
Клип около года не выходил из топов канала, в 2001‑м занял седьмое место в итоговом чарте, а также получил премию MTV Video Music Awards в номинации «Зрительский выбор MTV Россия» (в 2000‑м её забрал Децл за «Вечеринку»). Награду вручала виджей «MTV Россия» Тутта Ларсен. По легенде журналистке НТВ Елене Киппер приснилась Тутта, после чего Елена написала текст песни.
Пока скрепы не добрались до отечественного телевидения, видео ротировалось в прайм-тайм, а группа поехала на «Евровидение». В 2022 году Катина и Волкова воссоединились, но поцелуи остались в прошлом: обе девушки давно замужем и растят детей.
Роботы ППК, Вася Стрельников, Наташа и Сева «Лох — это судьба» (2001)
Коллаборация от техно-группы, прославившейся ремиксом на композицию «Поход» Эдуарда Артемьева (версия ППК называется Reload), и эмтивишной передачи «Wekeendный каприз». Трек состоит из фирменных фраз «друга агрессивно-прогрессивной молодёжи» Василия Стрельникова (тогда ему было 39 лет, самый возрастной виджей канала) и продюсера программы Натальи Капустиной, известной заразительным закадровым смехом. Помимо этих господ, в выходных данных клипа числится Сева — странная игрушка, стоявшая на столе у Стрельникова во время эфиров.
В клипе Наталья идёт по улице с чайником, встречает «Роботов ППК», и уже втроём они пускают молнии с позитивным настроением в прохожих. В конце ролика к толпе присоединяется Стрельников в кепке FBI.
Кувалда «Бетономешалка» (2001)
Песня «Бетономешалка» забытой метал-группы «Кувалда» — лишь одна глава из рассказа о пролетарских эксцессах с альбома «Деликатесы». Но клип именно на эту песню попал в эфир MTV, причём весьма поучительно: так сказать, главное — попробовать.
Дело было так: ребята отправили видео в «Shit-парад», но получили отказ — мол, «никакой это не shit». Однако редакторы передачи посовещались и решили, что иного шанса подобной неформатной группе прозвучать на всю страну не предвидится, а стало быть — грех не дать зелёный свет. Для уверенности позже «Бетономешалку» показали в «12 злобных зрителях».
Клип стал своего рода мемом, а его комментаторы распределились в диапазоне от Григорьева-Аполлонова из «Иванушек Интернешнл» до Андрея Макаревича (ныне иноагент).
Космозоо «Я не я» (2001)
1990‑е и начало нулевых отметились популяризацией анимационных клипов с нарочитой детским визуальным стилем, будь то «Paranoid Android» Radiohead или «Why Does My Heart Feel So Bad?» Moby. Русский MTV тоже отметился похожим экспериментом с песней «Я не я» донецкой группы «Космозоо».
Клип простой, как (мороженое) пять копеек: продавец мороженого гуляет по холодному городу, курит, смотрит в окно бывшей девушки, а под конец приходит домой, ложится спать и его накрывает снегом.
Музыкальный критик Олег Кармунин утверждал, что этот клип крутили чаще, чем группу «Блестящие», и ставили в эфир каждый час. Верить ему или нет — решать лично каждому, но сам формат работы вполне соответствует легенде: длящийся всего две минуты «Я не я» хорошо попал в меланхолию подобных видео, но обладал преимуществом — в отличие от Moby и Radiohead, песня исполнялась на русском.
Total «Бьёт по глазам» (2001)
На стыке веков в моде был альтернативный рок. Продюсер Макс Фадеев уловил эту тенденцию и в 1999 году принялся за группу Total.
На вокал Фадеев пригласил свою двоюродную сестру Марину Черкунову. Прообразом коллектива были немцы Guano Apes: одним из вариантов названия было созвучное «Гуаране», а первый клип «Камасутра» уж очень напоминал Open Your Eyes.
Такая «разбавленная» альтернатива не сильно понравилась публике MTV. Фадеев и Total зашли с другой стороны и выпустили клип на «Бьёт по глазам» — довольно попсовую песню с клавишами, немного перегруженной гитарой и электронной ритм-секцией. Над композицией работало 15 авторов, в том числе Максим Фадеев и Эрик Чантурия — автор текстов группы Hi-Fi.
Ролик был снят при помощи анимационной техники ротоскопирования — объединения кадров видеосъёмки и мультипликации. Самый известный пример ротоскопирования — клип Take On Me группы a‑ha.
Есть второй вариант ролика — на танцевальный ремикс. Видео тоже показывали по MTV, но намного реже — скорее всего, из-за «недетских» пластилиновых сцен.
Ставка сыграла: «Бьёт по глазам» залетел в ротацию и чарты канала. Хотя после этого Фадеев один раз ошибся, когда вписал группу на разогрев к другому герою MTV — Мэрилину Мэнсону. Любители шок-рока не оценили творчество Total.
Ground Beat «Чёрная вода» (2001)
Группа Ground Beat — дитя своего времени. Наряду с фадеевскими Линдой и группой Total, GB отвечали в российском мейнстриме за смурной трип-хоп. Тематики песен были соответствующими: группа прославились единственным хитом «Чёрная вода».
Хит, может, и один, зато есть целая история. В 2001 году правительство решило затопить орбитальную станцию «Мир» якобы после серии поломок. В том же году Ground Beat выпустили клип, где показали затопленным вслед за станцией весь мир спустя 10 лет после происшествия.
Видео снимали в тренировочном центре для космонавтов, а в клипе солистка группы лежала на макете настоящего «Мира». Что интересно, клип был снят на деньги Александра Толмацкого — отца Децла.
Bad Balance «Питер, я твой!» (2001)
Шеff родился в Донецке, но, по его словам, предки валили леса при постройке Санкт-Петербурга — оттуда и пошла фамилия Валовых. Роман Алексеев, он же Купер, — коренной питерец, с Петроградской стороны. Ода родному городу, получается.
В клипе, как и в песне, Шеff приезжает в гости к Куперу. Роман забирает друга на машине, в которой спит девушка. За весь ролик мадам так и не проснётся, а Купер везде таскает её за собой.
Приключения находят героев сами — опытным эмси остаётся только зарифмовывать историю. Песня пестрит запоминающимися фразами («город родной, Питер, я твой!», «зайдём в „Грибыч“ — микрофоны зачитаем», «Какие могут быть вопросы, Купер, в эту пору?»), местными топонимами («Аврора», Московский вокзал, Обводный канал, клуб «Грибоедов», Гатчина) и красивым семплом из песни «Тёмная ночь», который, кажется, не особо подходит к треку о летних похождениях в Петербурге.
Король и Шут «Проклятый старый дом» (2001)
К 2001 году хоррор-панки «Король и шут» вышли в мейнстрим: «Акустический альбом» при помощи Иосифа Пригожина выпустили на «ОРТ Рекордс», а десятилетие группа праздновала в «Лужниках». Малобюджетные клипы «КиШа» уже крутили по MTV, но «Проклятый старый дом» стал более ощутимым прорывом для группы: видео долгое время занимало лидирующие места в «Русской десятке».
Ролик сняли на даче друзей музыкантов за один день. Режиссёр Валерий Хатин взял костюмы со съёмок фильма Алексея Германа «Трудно быть богом» на «Ленфильме». В «Проклятом старом доме» участвовал только один профессиональный актёр — исполнитель роли деда-мертвеца.
На каскадёров не хватило денег, поэтому из заколоченного окна и чердака выпрыгивали сами музыканты. Пользуясь случаем, загримированные «кишевцы» устроили фотосессию, а жители деревни не упустили момент взять автографы у восходящих звёзд рока.
В 2004 году же месте Хатин снял ещё один клип «Короля и Шута» — «Месть Гарри».
В 2018 году экс-вокалист «КиШа» Андрей Князев выложил бекстейдж-видео со съёмок «Проклятого старого дома».
Ленинград «WWW» (2002)
2002 год, Сергей Шнуров почти ушёл от шансона и кабака, но ещё не докатился до гламура и откровенной попсы. Мэр Москвы Лужков запретил концерты «Ленинграда» (через 20 лет история повторилась, но уже без Юрия Михайловича), в знак протеста Шнур перенёс символ столицы — Кремль — в родной Санкт-Петербург. Правда, только в клипе.
Изначально ролик WWW предназначался для рекламы только открывшегося сайта музыкальной группировки (сейчас домен www.leningrad.spb.ru не работает), тем не менее отлично вписался в эфир MTV и стал хитом.
Анимационный клип стилизован под интерактивную игру. В видео появляются фигуры, тесно связанные с Петербургом: сам Шнуров, футболист Александр Панов, еле узнаваемый Борис Гребенщиков (сейчас признан иноагентом), Юрий Шевчук, Константин Кинчев и Владимир Путин. В конце президент и «Ленинград» встречаются на футбольном стадионе «Петровский», где играет местный «Зенит» и московский «Спартак».
Sixtynine «В белом гетто» (2003)
В начале нулевых субкультурные войны ещё не потухли, поэтому получить по шапке за «неправильный» внешний вид было вполне актуальной проблемой. В треке Вис Виталис спорит с другом-рокером о том, что российские спальные районы — это те же гетто, что и в Америке. Параллельно этой линии в клипе проходит сюжет о безнадёжном времяпровождении пацанов в спортивках. И рокер, и один из районных пареньков покупают диск Sixtynine и меняют мнение о гложащих их вопросах.
Сентиментальная примитивная социалка, но в духе времени. Плюс подкупает «музыкальность» Виталиса: в отличие от коллег по рэпу, проект Sixtynine плотно работали с живыми инструментами, а Вис умел петь.
Напоследок два интересных факта: клип снят в Киеве (Sixtynine из Москвы), а на MTV oн попал через «Shit-парад».
Звери «Дожди-пистолеты» (2003)
К 2003 году «Звери» были известны публике MTV клипами «Для тебя» и «Просто такая сильная любовь». Однако к выходу дебютного альбома «Голод» группа «зарядила» главный хит.
Клип снял продюсер «Зверей» Александр Войтинский по сценарию Ромы Зверя. В съёмках участвовали только музыканты и фанаты группы.
Песня основана на реальной истории из жизни Романа. Телефонный монолог Войтинский записал во время разговора с Билыком. Сначала Рома не хотел, чтоб отрывок попал в песню, но слова отлично вписались в момент перед «взрывным» финалом.
В одном из шоу MTV Роман в прямом эфире передал привет в Новороссийск бывшей возлюбленной.
Михаил Гребенщиков «Булки» (2003)
Последние отголоски сексуальной раскрепощённости пришли на «MTV Россия» откуда не ждали — с проекта «Фабрика звёзд». Финалист шоу Михаил Гребенщиков подарил непередаваемые ощущения тинейджерской публике канала. Помимо стёбного кулинарно-эротического текста, танцевального поп-хопа и полуголых близняшек Кати и Даши, клип запомнился игрушечным медведем, сгорающим от страсти.
В 2004 году контракт Михаила с продюсером Игорем Матвиенко закончился, и Гребенщиков два года вёл на MTV передачу «12 злобных зрителей».
Дельфин и Stella «Глаза» (2004)
Сингл «Глаза» — результат совместной работы команды Дельфина и американской певицы Стеллы Катсудас. Массовиком-затейником этой коллаборации выступили Universal Music, с которой у Дельфина был подписан контракт.
Лейбл хотел, чтобы Дельфин попробовал себя для западной аудитории, хотя сам Андрей от таких инициатив отмежевался и даже высказывал идею, что трек стоит продать «Тату» да разбежаться по сторонам. Впрочем, позже Дельфин признал, что результат получился хорошим, хоть и не для его пластинки. Как бы то ни было — ещё один документ прекрасной эпохи, когда культурных границ, казалось, больше не будет.
50 лет назад, 24 сентября 1973 года, не стало советского художника Николая Николаевича Жукова. Даже далёкий от искусства человек видел всадника на пачке папирос «Казбек», оформлением которой занимался Жуков. Однако это не единственная заслуга Николая Николаевича.
Когда началась Великая Отечественная война, Жуков отправился на фронт: сначала служил рядовым солдатом, а потом был военным корреспондентом. Николай Николаевич рисовал портреты детей и солдат, а также фронтовые плакаты. В 1946 году, как сотрудник газеты «Правда», Жуков посетил Нюрнбергский процесс и сделал несколько сотен рисунков. Тогда у художника появилась идея о серии портретов нацистских преступников, но реализовал он её только через пару десятилетий.
VATNIKSTAN рассказывает, как художник вспоминал о военных годах, что впечатлило художника на Нюрнбергском трибунале и почему он уничтожил сотни своих работ.
Николай Николаевич Жуков. 1953 год
Иллюстрации и реклама
Николай Николаевич Жуков родился 19 ноября (2 декабря) 1908 года в Москве. Его отец занимал должность царского прокурора. Вскоре семейство перебралось в Вятку, а в 1916 году — в Елец. В то время шла Первая мировая война, а Российскую империю изнутри разрывали революционные брожения. Жуковы рассчитывали приехать в Нижний Новгород или Ярославль, однако прожили в Ельце несколько лет. В письме матери Николай Николаевич Жуков-старший писал:
«10 февраля благополучно приехали в Елец, все, слава Богу, здоровы, остановились пока в номерах „Петроградской гостиницы“; будем искать или небольшую квартиру, или 2–3 меблир. комнаты; жизнь здесь вообще дешевле вятской, дороже разве только дрова; город сам по себе сносный, имеются хорошие магазины, но хороших домов очень мало. Твой Николай».
Коля Жуков. Воткинск. 1909 год
Осенью того же года Жуков-старший отправил письмо родственникам в Рыбинск, в котором рассказывал о сыне:
«С Николаем я ежедневно занимаюсь; учит теперь Ветхий завет и читает; растёт большим шалуном и болтуном, не знаю только — в кого».
1917 год начался с Февральской революции и прихода к власти Временного правительства. После Октябрьской революции Жуковым пришлось адаптироваться к новым реалиям. Николай Николаевич устроился инспектором ревизионной комиссии в наркомате продовольствия. Валентина Яковлевна была дольщицей «аукционного зала» в одном из елецких магазинов.
Коля успешно сдал экзамен и стал учеником приготовительного класса мужской гимназии. Именно тогда проявились его способности к рисованию. В десять лет Николай очень умело перерисовывал игральные карты. Однажды мать увидела его «работы» и решила испытать удачу — взяла рисунки и пошла на рынок, чтобы обменять на продукты. Особой надежды на успех не было, однако Валентина Яковлевна смогла поменять карты на молоко и хлеб.
Все разговоры мальчишки сводились к рисованию. Николай Николаевич-старший покупал специально для сына репродукции картин маститых художников. Коля старательно воспроизводил иллюстрации. Родители, несмотря на трудное время, развивали в сыне художественный талант. Сомнений насчёт выбора профессии у Жукова-младшего не возникло.
Сначала Николай Николаевич учился в Нижегородском художественно-промышленном техникуме, а потом стал студентом художественного училища в Саратове. В 1930 году Жуков окончил заведение и ушёл в армию.
После службы Николай Николаевич перебрался в Москву. Жуков работал в книжных издательствах и типографиях: делал эскизы конфетных обёрток, оформлял рекламные плакаты, макетировал обложки журналов. Жуков был автором рисунка на пачке папирос «Казбек».
Папиросы «Казбек»
В 1935 году Николай Николаевич участвовал в конкурсе на лучший плакат от государственного акционерного общества «Интурист». Соревнование для художников было анонимным, каждый участник мог заявить не более пяти работ. Победителем стал Жуков.
Николай Николаевич получил работу в «Интуристе» и во Всесоюзной торговой палате. Жуков создавал плакаты, макеты меню, программы для туристов, оформлял обложки книг и грампластинок, делал эмблемы и представлял работы на заграничных выставках.
Фронтовые годы
Когда началась Великая Отечественная война, Жуков ушёл на фронт. Сначала Николай Николаевич служил рядовым в артиллерии, однако не забывал про своё главное умение — рисовать. Очень скоро работы Жукова появились на страницах газеты Калининского фронта «На разгром врага».
Николай Жуков на фронте
Художник впоследствии вспоминал:
«Враг наступал. Ржев пылал от непрерывных бомбёжек. Старица взята, Зубцов тоже — податься было некуда. Две машины наши, гружённые всем необходимым газетным оборудованием, нужным для текущей работы, уехали ночью в направлении на Торжок, а нам, четвёртым, в которых газета тотчас не нуждалась, предложили топать пешком… Шли цепочкой, спотыкаясь в темноте о неровности земли, перебирая в памяти пережитое. В то время в этих частых пеших переходах я нарисовал многие десятки рисунков деревенских ребят: Сенек, Митек, Манек. Рисовал в избах, где нам приходилось ночевать и пользоваться услугами приюта, печкой, картошкой, молоком».
Чаще всего портреты детей Николай Николаевич дарил их родителям в знак благодарности, поэтому работы военных лет практически не сохранились.
«Я был весь мокрый от волнения, я так хотел, чтобы меня не подвёл карандаш, потому что от меня ждали правды — похож или не похож. В эти минуты я не мог сказать им: „Отойдите, не смотрите!“»
Рисунки Николай Николаевич отправлял в редакции газет «На разгром врага» и «Правда». Одной из главных отличительных черт рисунков Жукова то, что художник всегда старался показывать веру в скорую победу. Этот своеобразный отпечаток он накладывал даже на трагические сюжеты — например, изображая людей, которые ждут врага и готовятся жить в оккупации.
Летом 1943 года Николай Николаевич возглавил Студию военных художников имени Грекова.
Жуков и грековцы
Жуков вёл личный дневник, писал статьи, эссе и рассказы, в которых подробно рассказывал о страшном времени. В 1944 году он написал картину «Фронтовые васильки» и оставил такую запись:
«…Вспоминаю, как после трудового дня вместе с нашими солдатами-сапёрами, восстанавливающими переправу через мост, ужинали мы, с аппетитом поглощая гречневую кашу с тушёнкой и юмором, а потом побежали к реке мыть котелки. Один из солдат, видимо, хозяйственный парень и охочий до красоты, нарвал васильков, зачерпнул в реке воды в котелок, сунул туда цветы, ласково растрепав их ладными пальцами рук, полюбовался и поставил рядом с шинельной скаткой, откуда торчал треугольник счастливого письма. И радость на душе у всех была приметная, а он, наподобие В. Тёркина, уселся и рассказывал окружившим его товарищам весёлые байки».
«Фронтовые васильки»
За годы войны Николай Николаевич стал автором нескольких известных фронтовых плакатов: «Они не пройдут!», «Выстоять!», «Отстоим Москву!» (совместно с графиком Виктором Климашиным), а также «Бей насмерть!». В «Правде» был опубликован цикл фронтовых рисунков, самыми известными из которых являются: «Вперёд!», «В гостях у защитника Сталинграда!», «Спасибо, родная!».
«Отстоим Москву». Николай Жуков
Художник Нюрнбергского процесса
Вплоть до Дня Победы Николай Николаевич находился на фронте. Но после 9 мая война для него не закончилась: в 1946 году газета «Правда» отправила корреспондента Жукова на Нюрнбергский процесс. За 40 дней работы художник написал несколько сотен работ. Некоторые из рисунков Николай Николаевич уничтожил, поскольку они ему не нравились. Осталось около 250 иллюстраций, на которых Николай Николаевич изобразил нацистских преступников, судьей, журналистов и свидетелей.
Жуков на Нюрнбергском процессе. 1946 год
Перед Жуковым стояла сложная задача: изображать людей максимально реалистично, не скатываясь в карикатуры. За карикатурную составляющую отвечали Кукрыниксы. Николай Николаевич вспоминал:
«За моей спиной — четыре года войны, которую я прошёл как солдат и как военный корреспондент. Я обязан был зафиксировать всё точно и достоверно, потому что, пока я рисовал, перед моими глазами прошли все ужасы той войны».
Коллаж из рисунков Николая Жукова с Нюрнбергского процесса. 1946 год
Поначалу работа у Жукова не ладилась. Больше всего проблем доставляли подсудимые. Вчерашние «вершители судеб», едва заметив, что их рисуют, старались закрывать лица руками и газетами. Николай Николаевич перебрался с первого ряда — с мест для представителей прессы — как можно дальше. Подсудимых, конечно, было трудно разглядеть, но Жуков взял бинокль и в него рассматривал пособников Гитлера. Работа пошла. На коленях художника лежал блокнот для рисунков, правой рукой он сжимал карандаш, а левой — бинокль.
Подсудимые произвели на художника сильное впечатление. Он внимательно изучал их лица, выражение глаз и поведение. Жуков рассказывал:
«Мне интересно было посмотреть, как внешние проявления подсудимых выражают их психологическое состояние и насколько они органичны с их внутренней сущностью. И я был рад, что весь облик подсудимых, всё их поведение давали, как мне кажется, полную возможность обличения, в форме свойственного мне реалистического рисунка, не переходя в карикатуру. Рисовать пришлось, держа в левой руке бинокль, а ребром ладони правой руки придерживать альбом, лежащий на коленке. Я рисовал натуру, которая не позировала, а двигалась, была на большом от меня расстоянии. Случалось, что объект, приняв удачную позу и выражение, давал возможность схватить характер, но вдруг в самый интересный момент натура меняла своё положение».
Николай Николаевич обратил внимание и на судей — восемь человек, представлявшие СССР, США, Великобританию и Францию. Среди них выделялась колоритная фигура Джеффри Лоуренса — председателя трибунала. Советского художника поразил профессионализм британского судьи, который чётко следовал букве закона и не отступал от процессуальных нюансов.
«Нюрнбергский процесс»
Николай Николаевич не ограничился рисунками с изображениями непосредственных участников Нюрнбергского процесса. На листах бумаги он запечатлел Дворец правосудия, антикварную мебель, общение людей в кулуарах. Жуков познакомился с военным корреспондентом и писателем Борисом Полевым, который присутствовал на заседании. Полевой побывал на допросе коменданта Освенцима Рудольфа Хёсса и после этого написал рассказ «Дым Освенцима» специально для Совинформбюро. Впоследствии Жуков и Полевой сдружились и Николай Николаевич проиллюстрировал «Повесть о настоящем человеке».
После Нюрнбергского процесса Жуков участвовал в выставках в Советском Союзе и Восточной Европе. Николай Николаевич дважды посещал Италию и написал 260 графических портретов участников итальянского Сопротивления. Помимо этого, художник много времени уделял созданию работ, посвящённых детям. Иллюстрации Жукова публиковали на страницах «Мурзилки», детских книг, а также открытках и конвертах.
У Николая Николаевича были интересная работа и всесоюзное признание, но художник часто вспоминал Нюрнбергский трибунал. Более двух десятков лет он продумывал серию рисунков. Замысел появился ещё в 1946 году, но дозрел лишь к 1971 году. Тогда родилась серия работ под названием «Тени минувшего», которую искусствоведы быстро прозвали «Чёрная коллекция».
Художник изобразил подсудимых Нюрнбергского процесса, отталкиваясь от воспоминаний и прежних работ. Только теперь Николай Николаевич рисовал образы белой пастелью на чёрной бумаге.
Жуков вспоминал:
«Фашистские преступники имели такую внешность, что их точное подобие и было сущностью их характеристик, самых мерзких и отрицательных, поэтому всякое шаржирование было бы излишеством и уходом от выразительной правды».
Из серии «Тени минувшего»Из серии «Тени минувшего»
Художник изобразил нацистов так, словно каждого из них внезапно из полной темноты выхватывает яркий луч света. Некоторые исследователи считают, что «Тени минувшего» — своего рода послание и предостережение будущим поколениям, напоминание о трагедии, которую довелось пережить их предкам.
В копилке Николая Николаевича много наград: две Сталинские премии, ордена Ленина, Красной Звезды, Трудового Красного Знамени, а также золотая медаль Академии художеств СССР и другие. Не стало художника в сентябре 1973 года, похоронили его на Новодевичьем кладбище в Москве.
В общей сложности Николай Николаевич написал более десяти тысяч рисунков, треть из них собственноручно уничтожил художник. Из-за высоких требований к себе Жукова даже прозвали «маршал от искусства». Работы, которые сохранились, сейчас находятся в российских музеях, а также в музеях бывших советских республик. Николай Николаевич написал три книги: при жизни вышло «Счастье творчества», а «Из записных книжек» и «Вятка и Елец моего детства» увидели свет уже после смерти Жукова.
Виктор (слева) и Николай (крайний справа) Гавриленковы
В конце 1980‑х и 1990‑е годы культурная столица России постепенно превращалась в «Бандитский Петербург». Город наводнили многочисленные преступные группировки, контролировавшие уличную торговлю, работу предприятий и крупный бизнес. Одной из самых влиятельных ОПГ того времени была Великолукская, во главе которой стояли Николай и Виктор Гавриленковы. Братья приехали в Ленинград торговать пивом, а через несколько лет владели ресторанами, магазинами и даже нефтяным концерном. Не обошлось без рэкета, передела сфер влияния и устранения конкурентов.
VATNIKSTAN рассказывает, как выходцы из Псковской области подмяли под себя петербургский криминал, из-за чего группировка распалась на два враждующих клана и почему лидеры великолукских начали бояться своих штатных киллеров.
Два брата
Николай и Виктор Гавриленковы росли в небольшом городе Великие Луки Псковской области. Николай родился в 1949 году, его брат был на три года младше. В послевоенные годы люди жили бедно, но братьям Гавриленковым не повезло ещё больше: отец умер рано, все заботы по воспитанию детей легли на плечи матери, работавшей на фабрике. В детстве Гавриленковых часто били дворовые ребята, а заступиться было некому. Братья решили, что всё свободное время будут заниматься боксом. Скоро это дало результат — Николай и Виктор стали неплохими боксёрами, на улице их никто больше не трогал.
Окончив школу, Гавриленковы не стали поступать в вузы, а решили сразу зарабатывать деньги. Братья продавали пиво, появились деньги. Спустя несколько лет Гавриленковы переехали в Ленинград, где продолжили торговать пивом в престижном ресторане «Роза ветров». Дела шли хорошо, и к началу 1980‑х годов Николай стал администратором «Розы». Там же они связались с карточными шулерами, благодаря которым имели дополнительный доход.
Братья Гавриленковы
Писатель Андрей Константинов, по мотивам книг которого был снят фильм «Бандитский Петербург», писал в книге «Бандитский Петербург. 25 лет спустя»:
«Гавриленков (имеется в виду Николай. — Ред.) от природы был хорошим организатором со всеми необходимыми качествами лидера. Ему потребовалось совсем немного времени, чтобы сориентироваться в теневой жизни большого города. В те годы одной из самых сладких тем в криминальном мире Ленинграда были шулерские разводки на катранах — подпольных игорных домах, куда заманивали играть всё тех же барменов, администраторов, официантов, цеховиков и других людей, у которых водились деньги. Жертва была обречена изначально. В этих катранах, иногда выглядевших как приют бомжей-алкоголиков, ставились порой даже специальные системы зеркал, позволяющие контролировать карты партнёра.
Шулерское движение получило невиданный размах, а милиция только разводила руками. В 1994 году начальник отдела ГУВД Петербурга по борьбе с мошенничеством сказал мне, что с конца 1970‑х годов в Ленинграде не было возбуждено ни одного уголовного дела по карточным мошенничествам».
В середине 1980‑х годов братья Гавриленковы собрали группировку спортсменов. Среди них были выходцы как из Великих Лук, так и из Тамбова. Тамбовцев возглавлял Владимир Кумарин.
Расцвет ОПГ
В распоряжении Гавриленковых было несколько десятков крепких парней, и братья затеяли более прибыльное занятие — рэкет. Первыми жертвами стали торговцы ширпотребом под видом фирменных вещей и антиквариата, то есть мелкие мошенники. Расчёт был прост: ограбленные жертвы никогда не шли в милицию, поскольку сами были нечисты на руку.
Великолукские на отдыхе. Начало 1990‑х
Другими жертвами рэкетиров стали собиравшиеся эмигрировать из СССР евреи. Получив разрешение на выезд, они брали с собой все деньги и драгоценности, которыми владели. За пару часов до вылета к ним наведывались люди Гавриленковых и требовали «поделиться». Эмигранты тоже не обращались в органы и не писали заявлений. Кто станет этим заниматься, когда вот-вот должно состояться возвращение на историческую родину?
Великолукские. Начало 1990‑х
Не обошлось и без проколов. В 1989 году оперативники вышли на вымогателей Кумарина и арестовали его людей в полном составе — 72 человека. Всех осудили на различные сроки за вымогательство, Владимир Кумарин получил четыре года лишения свободы.
Владимир Кумарин. 1990 год
В 1991 году Кумарин освободился по УДО, вновь пришёл к Гавриленковым и попросился на службу. Гавриленковы не простили прошлых ошибок и отказали Владимиру. Тогда Кумарин вместе со своими людьми вышел из состава Великолукской ОПГ и создал Тамбовскую.
Первоначально бывшие соратники мирно делили сферы влияния в Петербурге. Так было до тех пор, пока на горизонте не появились по-настоящему большие деньги.
Виктор (слева) и Николай (крайний справа) Гавриленковы
В 1993 году Петербург готовился к Играм доброй воли, задуманным как альтернатива Олимпийским играм. На них должно было приехать много туристов из-за рубежа. Городские власти решили закупить большую партию вина в Испании, чтоб достойно встретить иностранных гостей. Продажей занялся один околокриминальный бизнесмен, связанный с Тамбовской ОПГ. Естественно, с каждой проданной бутылки бандиты имели процент прибыли, и это были крупные суммы.
Владимир Кумарин. 2007 год
Братья Гавриленковы не стали мириться с таким положением дел. Великолукские отобрали груз вина стоимостью в миллион долларов. Ограбленный бизнесмен обратился к Кумарину, тот потребовал немедленной встречи с Гавриленковыми. Кумарин выдвинул ультиматум: весь груз нужно вернуть его владельцу. Гавриленковы на словах согласились, но возвращать дорогой товар не собирались. Николай рассудил, что если не станет владельца, то некому будет и возвращать вино. 1 сентября того же года неизвестный киллер убил ограбленного бизнесмена.
Вслед за этим братья решили, что необходимо ликвидировать и самого Кумарина. 1 июня 1994 года Владимир с охранником вышел из дома и сел в машину. Переодетый в женщину киллер подошёл вплотную к машине и открыл огонь из автомата. Охранник Кумарина был изрешечён пулями, а лидер Тамбовской ОПГ получил серьёзное ранение, в результате которого лишился руки. От неминуемой смерти Кумарина спасло лишь то, что в этот день он сам сел за руль и киллер просто перепутал его с охранником.
Фото с места покушения на Кумарина. Июнь 1994 годаФото с места покушения на Кумарина. Июнь 1994 года
На этом история с злополучным грузом вина не закончилась. Когда алкоголь продали, большую часть денег забрали великолукские авторитеты Андрей Сергеев и Алексей Косов, которые с самого начала были верными соратниками Гавриленковых. Получив деньги, они тут же уехали в Будапешт. Но скрыться от лидеров Великолукской ОПГ было не так просто даже за рубежом. Гавриленковы обратились к услугам штатных киллеров по прозвищу Валерики — Валерию Рунову и Валерию Гаврисенко. Те довольно быстро вычислили место нахождения Сергеева и Косова. 28 октября 1994 года беглецов застрелили.
К этому времени Николай Гавриленков был уже очень богатым и уважаемым в городе человеком. Николаю принадлежала сеть ресторанов, элитные магазины, фирмы по операциям с недвижимостью, игорный бизнес. Также Гавриленков владел крупным нефтяным концерном Neste. Подчинённые обращались к нему только на «вы» и уважительно называли Степанычем. Ходили слухи, что у Николая Гавриленкова были агенты практически во всех криминальных группировках Петербурга, державшие его в курсе событий, и в правоохранительных органах, благодаря чему официально он был «законопослушным гражданином». В 1990‑е на Гавриленкова-старшего не было заведено ни одного уголовного дела.
С Николаем Гавриленковым сотрудничали не только российские бизнесмены, но и предприниматели из Финляндии, которые работали в Петербурге под его «крышей».
Влиятельный Гавриленков удивительным образом сумел не привлекать к своей персоне лишнего внимания. СМИ писали о нём очень редко, да и то в основном как об «успешном бизнесмене».
Финал Великолукской ОПГ
Казалось, что бизнес-империи Николая Гавриленкова и его младшего брата, который не обладал организаторскими способностями, больше ничего не угрожает. Даже лидер тамбовцев Кумарин по неясным до конца причинам не стал мстить ему за покушение. Возможно, авторитеты договорились не трогать друг друга. Ещё долго лидер великолукских мог бы почивать на лаврах победителя, если бы не одно «но».
Николай Гавриленков совершил большую ошибку: после убийства беглецов Сергеева и Косова он побаивался собственных киллеров Валериков. Рунов и Гаврисенко легко убивали и своих, и чужих. Лидер ОПГ решил, что Валерики представляют слишком большую опасность, и заказал убийство одного из них — Гаврисенко. На Валерия было совершено два покушения, но киллер выжил. Гаврисенко догадался, кто именно открыл на него охоту, и начал действовать в ответ.
Валерий Гаврисенко и Валерий Рунов
30 июня 1995 года Николай Гавриленков припарковался у своего дома. Когда он вышел из машины, из соседнего подъезда выбежал киллер с автоматом и выпустил в него целую обойму. Находившийся рядом младший брат Виктор открыл огонь по киллеру из автомата, но промахнулся — тот быстро скрылся на мотоцикле.
На похороны авторитета собрался весь криминальный мир Петербурга. Гавриленко-старшего в Псково-Печерском монастыре, рядом с захоронениями православных святых. Такое право Николай «купил», пожертвовав монастырю, как утверждают, 300 миллионов рублей. Несмотря на массовые возмущения и протесты верующих, место захоронения менять не стали.
Следствие не сразу узнало имя убийцы лидера великолукских. Сначала подозрение пало на Кумарина, но никаких доказательств не было. Лишь спустя некоторое время удалось выяснить, что Гавриленкова убил Гаврисенко, но ответить перед законом Валерик не успел: в декабре того же 1995 года его застрелили неизвестные.
В конце 1995 и начале 1996 года произошёл ещё ряд убийств авторитетов и рядовых бандитов из Великолукской ОПГ. Очевидно, что после смерти лидера нашлось немало желающих разделить его наследство. 27 февраля 1996 года в ресторане гостиницы «Невский палас» было совершено покушение на Виктора Гавриленкова: два неизвестных киллера открыли шквальный огонь из автоматов, погибли два охранника и работавший с Гавриленковым британский юрист. Виктор вовремя упал под стол и отделался незначительным ранением.
Гавриленков решил, что дальше жить в постоянном страхе невозможно, и уехал в Испанию. Там он прожил 12 лет, пока не узнал из новостей, что один из главных его конкурентов, Владимир Кумарин, арестован и ему светит огромный срок. В 2008 году Гавриленков-младший вернулся в Петербург. Сейчас Виктор Гавриленков жив и на свободе и, скорее всего, уже давно отошёл от дел.
Читайте также материалы о других легендарных ОПГ:
Отечественные персонажи впервые появились в западном кинематографе невероятно давно. Вопреки тому, что сегодня говорят в России, русские в западных картинах далеко не всегда представали в образе врага.
Одним из первых фильмов о «наших» стала фривольная немая комедия «Глупые жёны» (1921) голливудского титана Эриха фон Штрогейма, рассказывающая о нечистоплотном белоэмигранте-альфонсе, соблазняющем женщин. Фильм не только никого не оскорбил в СССР, но и был прекрасно принят, выйдя под ироничным названием «Отпрыск благородного рода».
В комедии Эрнста Любича «Ниночка» (1939) легендарная Грета Гарбо сыграла несгибаемую красную комиссаршу, которая невольно соблазняется прелестями Парижа. Картину не хотели показывать в США из-за слишком человечного изображения большевиков, поэтому режиссёру пришлось сделать образы более карикатурными, чем он собирался, однако пародия всё равно получилась не злой, а симпатичной.
В разгар холодной войны вышел триллер «Похороны в Берлине» (1966) с великим Майклом Кейном в роли британского шпиона, у которого есть единственный понимающий его в жизни человек, — советский шпион, находящийся в точно таком же положении в поделённом надвое Берлине.
За последнее десятилетие образ русских и России в кино изменился вслед за окружающим миром. Особенно заметны перемены, произошедшие с 2022 года. Как бы нам ни хотелось воображать, что Запад только и думает, что о нас, либо изо всех сил кэнселит Россию, делая вид, что её не существует, ситуация совсем иная. России на западном экране всё больше, но предстаёт она в том виде, который в последний раз человечество наблюдало в период холодной войны.
Елена Кушнир рассказывает о примечательных фильмах и сериалах, в том или другом виде отражающих образ русского человека.
«Доктор Кто», эпизод «Холодная война» (2013)
Культовый британский научно-фантастический сериал о путешественнике во времени по имени Доктор появился на экранах в 1963 году и сразу же пересёкся с важным историческим событием: убийством президента Кеннеди. Сериал чутко отражал катаклизмы в мире, который ещё не оправился от Карибского кризиса. Часто затрагивая вопросы войны и вооружённых столкновений, сериал вёл яростную борьбу за мир. Главная черта Доктора в любой инкарнации (на сегодня их 13, а вскоре появятся два новых Доктора) — ненависть к оружию и убийству.
Впервые русские (тогда советские) персонажи появились в сериале в 1989 году, в эпоху Седьмого Доктора. В эпизоде «Проклятие Фенрика», затрагивающем вопросы веры и совести человека во время военных действий, события разворачиваются в период Второй мировой войны. На британской военной базе учёный, прообразом которого стал Алан Тьюринг, расшифровывает немецкие послания с помощью суперкомпьютера. Появляется группа советских солдат, которые собираются похитить компьютер, но «образ врага» быстро меняется. «Наши» спасают Доктора и его спутницу, объединяясь с ними против зловещей сущности, которая явно символизирует нацистскую Германию. В конце мы видим, как братаются советские и британские солдаты. Сериал не только вспомнил действия союзников во Второй мировой войне, но и отразил события перестройки, когда СССР повернулся к Западу лицом.
Советский солдат в эпизоде классического «Доктора Кто». 1989 год
В 2009 году в перезапущенном сериале «Доктор Кто» под руководством самого гуманного и открытого новому драматурга британского телевидения Рассела Т. Дэвиса вышел один из самых запоминающихся эпизодов обновлённого сериала «Воды Марса». Десятый Доктор оказывается на первой марсианской колонии людей с интернациональной группой участников. Хотя большинство героев Земли — британцы, среди них нашлось место астронавту из России по имени Юрий Керенский, который выполняет обязанности медбрата. Очевидно, имя персонажа отсылает к Юрию Гагарину. Мы узнаём, что он из Дагестана, где и сейчас живёт его брат со своим мужем. Россия будущего, таким образом, предстаёт в сериале антигомофобной высокоразвитой страной с успешной космической программой. В трагическом эпизоде, где погибают почти все персонажи, Юрий оказывается среди немногих выживших и в дальнейшем, как рассказывается в дополнительных материалах, станет одним из первых людей, которые отправились за пределы Солнечной системы для дальнейшего освоения космоса.
Однако уже в 2013 году, когда сериалом начал руководить Стивен Моффат, произошёл возврат к временам холодной войны и неизбежной стереотипной искусственности, которой не было у предыдущего шоураннера. Одиннадцатый Доктор и его спутница случайно попадают в 1983 год на советскую подлодку, где со словами «за Родину, товарищи» русские проводят ядерные испытания в Антарктиде. По какой-то явно роковой случайности мы не видим валенок, гармошек и медведей. Серию спасают отличные актёры (всех русских играют лучшие представители «Игры престолов»), неоновый ретровейв-стиль, неотразимый восьмидесятнический саундтрек с группой Ultravox (советский учёный оказывается фанатом западных групп) и юмор.
— Мы собирались взорвать мир, профессор.
— Опять?
Советские матросы во главе с капитаном Жуковым (явные коннотации к «маршалу Победы») оказываются вменяемыми и даже героическими людьми, которые вовсе не хотят превратить Америку в ядерный пепел. За агрессию выступает только агент органов государственной безопасности. Столкнувшись с марсианским представителем расы воинов (аллегория некой абстрактной вражеской угрозы), советские солдаты и повидавший слишком много войн Доктор не могут договориться с ним. Ситуация балансирует на грани того, что называют «взаимным уничтожением».
«Доктор Кто», эпизод «Холодная война». 2013 год
Финал благополучен отчасти благодаря спутнице Доктора — обычной девушке Кларе, сохранившей мышление мирного человека. Как в классическом сериале, советские солдаты вновь помогают Доктору спасти мир, но, увы, теперь этого недостаточно. Будучи впереди планеты всей в пространстве и времени, «Доктор Кто» раньше других отразил новый тренд: холодная война 2.0.
«Жертвуя пешкой» (2014)
В 1950‑е годы шахматный вундеркинд из США Бобби Фишер становится самым молодым гроссмейстером в истории. Американские спецслужбы, игнорируя его бэкграунд (маму с коммунистическими симпатиями) и явную неуравновешенность, быстро переводят его слова на понятный язык политического противостояния.
«Я хочу сыграть с русскими. Они лучшие в мире, а я хочу стать ещё лучше».
Недооценённый фильм с Тоби Магуайром в роли шахматного гения из Бруклина, возможно, не понравился публике из-за неприятного главного героя. Бобби Фишер — человек-парадокс, гений и сумасшедший, еврей и антисемит, остаётся личностью, которую трудно трактовать. По этой же причине мы не понимаем, за кого болеть в самой важной из шахматных партий в истории, когда Фишер, которому кажется, что он слышит голоса публики, играет с невозмутимым литым советским идолом Борисом Спасским. Журналисты назовут их поединок «безмолвной Третьей мировой».
Борис Спасский (Лив Шрайбер) и Бобби Фишер (Тоби Магуайр) в фильме «Жертвуя пешкой»
Картина сосредоточена не только на протагонисте. Мы наблюдаем за Спасским, которого играет Лив Шрайбер — харизматик с российскими корнями, говорящий в фильме на русском с терпимым акцентом. Высокий молчаливый красавец напоминает классическую жертву системы времён холодной войны: агенты государственной безопасности маячат за его спиной даже на пляже, где он хочет просто искупаться.
Но фильм поднимается выше чёрно-белой схемы: хорошие против плохих. Слоган фильма звучит иначе: «Гений против гения. Разум против безумия». Разум, то есть Спасский, в конечном итоге проигрывает. Весь мир воспринимает это как победу США. Но не совсем понятно, чему тут радоваться или печалиться. Псих из Бруклина оказался умнее, потому что его интеллект в принципе непостижим. США тут ни причём. А уж тем более война не окончена. Она даже ещё не началась.
«Красный воробей» (2018)
Простая русская девушка с простым русским именем Доминика (Дженнифер Лоуренс) служит в балете Большого театра. Танцовщица ломает ногу во время представления и лишается средств к существованию. С подачи своего зловещего дяди, похожего на Владимира Путина (бельгийский артист Маттиас Шонартс), Доминика вынуждена пойти работать в Службу внешней разведки, раз уж остальные рабочие места, вероятно, заняты.
Это, прямо скажем, не кино уровня советского «Мёртвого сезона» или британских «Похорон в Берлине», но давайте смотреть правде в глаза: к моменту, когда сняли эти шедевры, холодная война длилась уже 20 лет, люди научились снимать фильмы о шпионах с холода и не выглядеть глупо. Пока не научились. Дайте срок.
Кадр из фильма «Красный воробей»
Нет ни малейшего смысла разбирать триллер режиссёра Фрэнсиса Лоуренса с точки зрения адекватной передачи российских реалий или взаимодействия секретных агентов. Про шпионов всё равно никто ничего не знает, кроме самих шпионов. В ушанках мы не ходим — скажите кто-нибудь Голливуду. Про остальное достаточно отметить, что это кино существует.
Девушка учится в разведшколе, которая практикует БДСМ-методы воспитания будущих агентов, о чём рассказывал в сомнительном биографическом романе Джейсон Мэттьюс, по которому поставлен фильм, и тут есть интересный нюанс. Руководит школой Шарлотта Рэмплинг из фильма о самых страшных и впечатляющих садомазохистских отношениях в кинематографе «Ночной портье» о фашисте и его жертве из концлагеря.
У вас есть право смеяться над нелепостью «Воробья», но, скорее всего, если вы смеётесь, вы фильм Лилианы Кавани не смотрели. А также не наблюдали за политической ситуацией. Каким бы смехотворным ни был фильм, его придумал новый виток истории.
«Секретное вторжение» (2023)
Ник Фьюри (Сэмюэл Л. Джексон) из агентства «Щ. И. Т.» и метаморф-инопланетянин из расы скруллов Талос (Бен Мендельсон) пытаются остановить террористическое движение, которое приведёт США и Россию к Третьей мировой войне. Вы прослушали краткое содержание самого важного сериала нашего времени, провалившегося в глазах аудитории.
Появившаяся абсолютно некстати и не вовремя в год, когда все устали от супергероев, часть франшизы «Марвел» не похожа на обычный супергеройский проект. Перед нами классический параноидальный шпионский триллер, в котором есть важнейшие элементы жанры: свои, чужие — и ты никогда не знаешь, кто из них кто. Благодаря фантастической составляющей элемент паранойи, конечно, никогда ещё не был настолько прямолинейным: скруллы могут принять любой облик. В сериале враг человечества — это помощник американского президента, который призывает США начать войну против России. Заплёванное критиками и видеоблогерами «Вторжение» кричит на все голоса, чтобы люди обратили внимание на его посыл.
Сериал «Секретное вторжение»
Сериал буквально лезет для этого из кожи вон. Ник Фьюри даже приезжает в Москву, чтобы показать зрителю его «врага». А «враг» выглядит совершенно безобидным. На московских улицах во время праздника ходят толпы, представляющие собой трогательное смешение ретро в духе «Доктора Живаго» и явлений нашего времени. В пёстрой толпе появляется девочка в кокошнике, которая держит шарик, окрашенный в радужные тона. Возможно, «Марвел» выражает робкую надежду, что когда-нибудь в России, когда эта девочка подрастёт, отменят запрет «пропаганды ЛГБТ».
Ник Фьюри чувствует себя в России вполне комфортно. Отправляясь с Талосом в московском поезде, он отмечает, что в юности не мог мечтать о такой роскоши. Когда-то вместе с мамой ему приходилось ездить в вагоне для чернокожих (в этом замечании смутно звучит похвала СССР, где, в отличие от США, не было расовой сегрегации). Его воспоминания удивительным образом пересекаются с опытом советских пассажиров, которые ещё помнят маленькие трясущиеся купе, душный воздух и варёные яйца, захваченные в поездку. Может быть, это не совсем привет всем нам, но в этих сценах трудно не найти параллелей.
«Секретное вторжение». Ник Фьюри в российском поезде
Хотя, конечно, в этом нервном триллере, замаскированном под супергеройское кино, есть параллели, которые бывшие граждане СССР должны помнить ещё лучше. Глобальный конфликт, способный привести к уничтожению мира.
«Чёрное зеркало», эпизод «Демон 79» (2023)
Шестой сезон сериала оставил всех довольно равнодушными, и этого следовало ожидать. В начале 2010‑х автор проекта Чарли Брукер решил показать нам тёмную сторону технологий, в которые мы тогда верили. Сегодня люди скорее боятся, что нейросети отберут у нас работу, а именно эту проблему шестой сезон сериала как раз не сумел отразить. Однако никак не связанный с технологиями финальный эпизод, написанный лично Брукером, затрагивает другую не менее, а даже более актуальную и важную тему.
В 1979 году британка индийского происхождения (Анджана Васан) ежедневно сталкивается с расизмом. Одинокой затравленной девушке вдруг является демон из ада (Паапа Эссьеду), который предстаёт в облике вокалиста популярной группы Boney M. Демон объявляет, что человечество вскоре погибнет в огне, если героиня за короткое время не совершит три ритуальных убийства. Параллельно мы узнаём, что конфликт между СССР и странами Запада входит в решающую фазу.
Сериал «Чёрное зеркало». Демон объявляет о гибели Земли
Проблема расизма, унижения личности и медленно тлеющей ярости, которая может подтолкнуть к отчаянным и жестоким поступкам, поначалу кажется основной в эпизоде, поставленном в сюрреалистическом, сновидческом стиле, когда мы вместе с героиней не до конца понимаем: сон это или явь. Девушка сталкивается с политиком-фашистом, который в будущем выглядит как президент Байден, и тут даже нет возможности сказать, действительно ли это какое-то обвинение сериала или совпадение. Но это перестаёт иметь значение в апокалиптическом финале, когда летят бомбы.
Сериал «Черное зеркало»
Финал проводит буквальную параллель с самым пугающим и беспощадным фильмом о ядерном холокосте «Нити», поставленном на BBC в 1984 году на пике атомной паники, когда человечество сильнее, чем даже во времена Карибского кризиса, боялось, что мир сгорит в ядерном огне. Снятый в технике мокьюментари (псевдодокументальное кино), невыносимый хоррор о медленной агонии человеческой цивилизации даже показали на телевидении в перестроечном СССР. Почти 40 лет спустя «Чёрное зеркало» повторяет слова, которые прозвучали в «Нитях».
Кадр из фильма «Нити». 1984 год
«Дворец» (2023)
На недавно завершившемся Венецианском кинофестивале показали фильм «Дворец» Романа Полански. Закэнселенный в Америке и отчасти в Европе режиссёр отметил в этом году 90 лет — возраст, до которого многие не доживают, не говоря уж о том, чтобы продолжать работать. При любом отношении к Полански каждый его фильм привлекает внимание, потому что может стать последней работой живого классика.
Как и сам Полански, «Дворец» вызвал бурный скандал. Кинокритики сладострастно обругали фильм, назвав его «безвкусным» и худшим в карьере режиссёра. Сейчас на сайте Rotten Tomatoes «рейтинг свежести» картины составляет 0%. Трудно представить, чтобы Полански даже в своей худшей форме оказался посредственнее, например, запутанного, бездушного и формалистского сай-фая «Довод» Кристофера Нолана, рейтинг которого составляет 69%. Российские зрители смогут оценить картину самостоятельно — она выйдет на экраны в ноябре.
В «Дворце» снялся наш соотечественник Александр Петров. В интервью актёр сказал:
«Наверное, я везунчик, что попал в кино к Роману Полански. Одним из моих любимых фильмов всегда был его „Пианист“. <…> Полански относится к кино как к чуду».
Александр Петров в фильме «Дворец»
Чёрную комедию о богатых, которые встречают 2000 год в швейцарском отеле, Полански поставил в соавторстве с соотечественником-поляком — режиссёром и сценаристом Ёжи Сколимовским, явно так же плюющим на отношение критиков в силу почтенного возраста. Большинство звёзд фильма тоже люди немолодые и не слишком заинтересованные в том, что о них скажет современный мир. В их числе участник великой комик-группы «Монти Пайтон» Джон Клиз, сыгравший британского миллиардера, который проводит половину фильма в роли трупа, французская легенда Фанни Ардан с противной собачкой и давно лишивший человеческого лица Микки Рурк в парике, беспощадно высмеивающий самого себя.
В число западных богатеев затесалась группа русских во главе с бритоголовым Петровом, который может оказаться бандитом, нефтяным олигархом, депутатом или всем этим вместе взятым. Русские в фильме — такие же гротескные персонажи, как и остальные: много пьют, бурно веселятся и падают лицом в чёрную икру, но это не тот стереотип, на который стоит жаловаться. По сравнению с обильным поносом и рвотой, которой подверг русских олигархов каннский лауреат Рубен Эстлунд в сатире на сверхбогатых «Треугольник печали», Полански сдержаннее, а ещё не читает нотаций, ругая такой-сякой загнивающий капитализм и его свинские морды.
Наступление новой эры не только для России, но и для всего мира авторы очень точно отмечают выступлением по телевизору президента Путина, который сменяет Ельцина. Его сверхсерьёзное лицо с обещанием счастья всем и каждому становится апофеозом анекдотического апокалипсиса, поставленного людьми, которым нечего терять.
Читайте также другие рецензии и материалы Елены Кушнир о кино:
Донские казаки. Юлиуш Коссак. 1877 год. Источник: commons.wikimedia.org
«…Политика была общей любимицей. Разговор на тему о необходимости завоевания Индии или об укрощении Англии мог затянуться бесконечно…» — описывал беседы в ночлежке писатель Максим Горький в рассказе «Бывшие люди» в конце XIX века. В это время российские военные, на фоне напряжённых отношений с Великобританией, разрабатывали планы возможного удара по «жемчужине британской короны». Впервые такого рода проект появился ещё в эпоху наполеоновских войн, а пришедшие к власти в России в 1917 году большевики переняли «эстафету», надеясь поднять индийский народ на борьбу с колонизаторами. Сменилось правительство, но не суть внешней политики России — Ленин унаследовал те же проблемы, что существовали при империи.
«Омыть ноги в Индийском океане» — цитата, приписываемая Владимиру Жириновскому, хорошо показывает, что в головах у многих россиян на уровне мифа ещё живёт эта цель. По степени популярности она, конечно, уступает идее о православном Царьграде, однако, в отличие от неё, позволяет поддерживать мысли о непобедимой русской армии, способной совершить невозможное.
О попытках России укрепить своё присутствие в Индии и конкуренции с другими европейскими империями — в материале Никиты Николаева.
Контакты России и Индии. «Окно в Азию»
Первым задокументированным контактом подданных России и Индии принято считать знаменитое путешествие тверского купца Афанасия Никитина, которое тот описал в книге «Хождение за три моря». До этого времени об азиатской стране русские узнавали лишь по описаниям иностранцев, которые переписывались в светские книги. Благодаря им в России сложился образ фантастической Индии — богатой страны, в которой обитали невероятные животные.
В истории Русского государства Индия, хоть и опосредовано, сыграла большое значение. В результате поисков морского пути в Индию в Москве в 1551 году открылось английское торговое представительство и между странами была налажена активная торговля. Одновременно Москва пыталась установить дипломатические отношения с империей Великих Моголов. Однако только в 1695 году русская торговая экспедиция во главе с Семёном Маленьким добилась аудиенции у императора Аурангзеба.
Установление прямых контактов с индийским государством стало причиной взрыва интереса к региону. Торговля с азиатской страной сулила крупные доходы. На протяжении первой половины XVIII столетия русским экспедициям в Центральной Азии и дипломатам, действовавшим в Персии, предписывалось, помимо выполнения прямых обязанностей, зондировать почву для прокладки торговых путей в Индию. Персидский поход, предпринятый Петром I в 1722 году, должен был реализовать амбициозные планы императора установить прямой торговый маршрут в Индию, который стал бы удобным транзитом для азиатских товаров, шедших в Западную Европу. Несмотря на то что Россия смогла по его итогам закрепиться на западном берегу Каспийского моря, «отворить ворота в Азию» не получилось. Это произошло во многом из-за просчёта царя, считавшего, что Каспий связан с Индией некоей рекой.
Пётр I в Дербенте во время Персидского похода. Источник: commons.wikimedia.org
Индийская экспедиция Павла I
С течением времени, когда британское владычество на полуострове Индостан становилось прочнее, почти никто не осмеливался оспорить британскую монополию на торговлю индийскими товарами. Регион постепенно превращался в одну из главных опор могущества английской колониальной империи. Полное подчинение было достигнуто в ходе противоборства с другими европейскими державами, прежде всего Францией, которая в середине XVIII века владела территориями на западном берегу Индостана. Из-за постоянных войн с Великобританией их площадь уменьшалась.
Противостояние европейских держав в Азии продолжилось в эпоху наполеоновских войн. Бонапарт был крайне заинтересован не только в возвращении французских колоний в Индии, но и в давлении на Великобританию в Азии. В 1801 году у тогдашнего консула появился неожиданный союзник. Пришедший к власти в России император Павел I резко сменил внешнеполитические ориентиры, порвал отношения с бывшими союзниками по антифранцузской коалиции и пошёл на сближение с Наполеоном.
Император Павел I. Владимир Боровиковский. Источник: https://commons.wikimedia.org/
Именно тогда на повестке дня появился план о совместном вторжении в Индию русских и французских войск. Неизвестно, кто стал инициатором этой кампании. Согласно наиболее распространённой среди историков версии, план был разработан в короткие сроки в Санкт-Петербурге. Согласно ему, объединённые русско-французские корпуса общей численностью в 70 тысяч человек (50% русских и 50% французов) после соединения у Царицына должны были отправиться в долгий поход. После этого войска по Волге и Каспийскому морю планировалось отправить в Персию, затем через афганские территории они выходили к западным границам Британской Индии.
Стоит отметить, что французы ещё в конце XVIII столетия рассуждали о возможном ударе по «жемчужине британской короны» и искали потенциальных союзников для реализации этого мероприятия. В 1791 году через принца Нассау-Зигена, служившего на русском флоте, ко двору императрицы Екатерины II прибыл план за авторством Рея де Сен Жени, о котором практически ничего не было известно. По проекту русская армия должна была вторгнуться в Индию из Центральной Азии, а в Кашмире объявить о восстановлении империи Великих Моголов. Хотя императрица и заинтересовалась планом, от него в итоге отказались из-за излишней амбициозности и сложностях при реализации.
Но, вероятно, сын Екатерины был знаком с проектом Сен Жени. Павел известил о своих планах Наполеона, однако в Париже холодно отнеслись к инициативе российского императора. Французы посчитали переход слишком тяжёлым — шутка ли, им пришлось бы пешком преодолеть тысячи километров. Павел не считал план невыполнимым и не обращал внимание на сопутствующие трудности. Не дожидаясь ответа Наполеона, в январе 1801 года император приказал атаману Войска Донского графу Василию Орлову выдвигаться по направлению к Бухаре и Хиве. «Всё богатство Индии будет вам за сию экспедицию наградою», — обещал казакам Павел I.
Донские казаки. Юлиуш Коссак. 1877 год. Источник: commons.wikimedia.org
В поход отправилось чуть больше 25 тысяч казаков. Практически с первых дней экспедиция оказалась сопряжена с большими трудностями. Внезапно наступившая оттепель размыла дороги, грязь затрудняла движение артиллерии. Распутица заставляла импровизировать командиров в поисках наиболее удобных маршрутов, из-за чего вскоре возникла путаница. Не лучше оказалась ситуация с продовольствием: неурожайный прошлый год привёл к тому, что многие казаки начали голодать.
В марте войска достигли Саратова, а авангарды находились уже у Оренбурга. Вскоре известия об убийстве Павла I и воцарении его сына Александра достигли графа Орлова, а вместе с ними — приказ возвращаться на исходные пункты дислокации:
«Со всеми казачьими полками, следующими с Вами по Секретной экспедиции, возвратиться на Дон и распустить их по дома».
Путь обратно оказался столь же труден. Местные жители, у которых казаки забирали плавсредства и фураж, часто жаловались чиновникам на то, что вещи возвращались хозяевам со значительными повреждениями.
Стоимость «индийской авантюры» Павла можно оценить почти в два миллиона рублей (для сравнения, смета на постройку Казанского собора составляла 2,8 миллиона). Из них только на фураж, провиант и жалование казакам ушло более 1,6 миллиона. Россия разорвала отношения с Францией и вновь присоединилась к антинаполеоновской коалиции. Впоследствии Бонапарт жалел о том, что русский поход на британские колонии не состоялся. Уже во время ссылки на острове Святой Елены он говорил:
«Если бы Павел остался жив, вы бы уже потеряли Индию».
Однако неудавшаяся кампания имела далеко идущие последствия: с этих пор британские чиновники осознали, что Россия может нести угрозу их азиатским владениям. Опасения усилились во время так называемой «Большой игры».
«Большая игра» и стратегия России в отношении Индии
Распространение российского влияния на Кавказе и в Центральной Азии сильно заботило британских чиновников и военных. Угроза Индии стала главной причиной для Великобритании укреплять колониальные границы. Королевство пыталось включить в сферу влияния Афганистан и воспрепятствовать проникновению России в Хиву и Бухару. Стартом «Большой игры» можно считать 1812 год, когда русские войска столкнулись с персидскими силами, при которых находились британские инструкторы. На протяжении всего этого времени в воздухе витала возможность русского вторжения в Индию.
Однако в Петербурге помнили, с какими трудностями столкнулся экспедиция Орлова, поэтому о возможном походе на британские азиатские колонии не задумывались. Ситуация изменилась после прямого конфликта Лондона и Парижа — Крымской войны. Завоевание Бухарского и Хивинского ханств и выход к границам Афганистана, который британцы к этому времени уже пытались покорить без особых успехов, привели к тому, что Россия оказалась в непосредственной близости к Индии. Из-за напряжённых отношений двух стран появились различные планы возможного похода.
Во многом идея нанести удар по «жемчужине» Великобритании вновь возникла в российском военном дискурсе благодаря генералу Михаилу Скобелеву. В 1877 году, незадолго до начала Русско-турецкой войны, он составил служебную записку, в которой описывал преимущества удара по Индии:
«Не может быть сравнения между тем, чем мы рискуем, решаясь демонстрировать против англичан в Индии, и теми мировыми последствиями, которые будут достоянием в случае успеха нашей демонстрации…»
Скобелев также считал, что нападение на «жемчужину короны» способно поколебать её лидирующее положение в «мировом концерте»:
«Потрясение владычества англичан в Индии не только причинит вред и ослабит врага нашего, но может даже вполне уничтожить значение Англии».
Великобритания не была заинтересована в тотальном военном поражении Османской империи. В феврале 1878 года в Мраморном море появилась британская эскадра. Для «симметричного ответа» больше всего подходила Центральная Азия. Состоялся так называемый Джамский поход. Его целью стала демонстрация Великобритании намерений вторгнуться в Индию. Это не помогло России избежать пересмотра мирного договора с Османской империей на Берлинском конгрессе, но показало, что не стоит недооценивать центральноазиатский театр военных действий.
Британцы также обратили внимание на то, что Россия может нанести удар по Индии. Газеты в 80‑е годы XIX века писали:
«…с таким соседом на границе Индии Великобритании стоит быть внимательней в европейской политике».
В 1884 году в Британии ограниченным тиражом вышла книга генерал-квартирмейстера индо-британских войск Чарльза Макгрегора «Оборона Индии». Макгрегор детально разбирал сложившееся в регионе положение и приходил к выводу о том, что Великобритания не сможет считать владения в Индостане в безопасности, пока Россия будет присутствовать в Центральной Азии и на Кавказе.
В то же время в отношениях между двумя странами вновь разразился серьёзный кризис. После присоединения Мервского и Ахалтекинского оазисов Россия получила удобные стратегические точки, которые могли стать пунктом сбора экспедиционного корпуса в случае войны с Великобританией. В 1885 году споры возникли вокруг оазиса Пандждех, который считался закреплённым за Афганистаном. Несмотря на то что российские дипломаты уверяли англичан, что русские войска не будут атаковать этот пункт, где был сосредоточен небольшой отряд с британскими инструкторами, сражение всё же состоялось. Казаки под руководством генерала Александра Комарова заняли оазис. Провокацию англичане «проглотили», признав Пандждех российской территорией.
Бой на Кушке. Ф. Рубо. 1914 год. Источник: commons.wikimedia.org
Кризис вынудил Главный штаб в Петербурге составить план на случай открытой войны с Великобританией в Азии. Это было поручено ветерану туркестанских кампаний генерал-майору Алексею Куропаткину. План был разработан на основе мобилизационного развёртывания, подготовленного Главным штабом к 1 апреля 1885 года. Куропаткин предлагал в случае войны сформировать Отдельный Закаспийский корпус, которому перед нападением на Индию предписывалось оккупировать Афганистан. В течение двух десятилетий план генерала считался руководством к действию в случае прямой войны с Великобританией. На его основе шло и военное развитие Закаспийского края: была сооружена Среднеазиатская железная дорога, увеличивалась численность дислоцированных войск, сооружались новые и модернизировались старые крепости. Одновременно с этим российские военные занимались активной разведывательной деятельностью, в особенности в Афганистане.
Каждый серьёзный кризис с участием Великобритании приводил к уточнениям плана Куропаткина, в которых генерал участвовал лично. Это происходило, например, во время Фашодского инцидента 1898 года в ходе которого Париж и Лондон столкнулись с серьёзной проверкой своих взаимоотношений. Готовая прийти на помощь союзнице-Франции, Россия уточнила мобилизационные предписания и направления главных ударов. Именно тогда впервые прозвучала численность войск, которые могли пройти через Афганистан и вторгнуться в Индию, — 350—500 тысяч человек.
План развёртывания и действий войск Туркестанского военного округа. 1904 год. Источник: Олег Евгеньевич Алпеев. Планирование русским Генеральным штабом войны с Великобританией в контексте англо-русских отношений (1885—1914 гг.) // Исторические исследования. №15. 2020. С. 159.
В 1907 году Россия и Великобритания подписали конвенцию о разграничении сфер влияния в Центральной Азии. Несмотря на начавшуюся нормализацию отношений, генштаб постоянно дополнял план ведения боевых действий в Афганистане и Индии с учётом данных разведки. Поражение в Русско-японской войне также стало причиной небольших дополнений в плане Куропаткина: сменились основные направления ударов, большее предпочтение отдавалось активной обороне на территории Афганистана. Однако факт оставался фактом — вплоть до начала Первой мировой войны русские военные считали столкновение с британцами в Центральной Азии более чем реальным.
План Льва Троцкого
В 1914 году противостояние России и Великобритании приостановилось. Оно возобновилось с новой силой после Октябрьской революции и прихода к власти большевиков. «Большая игра» теперь приобрела идеологическую окраску. В 1919 году Москве стало ясно, что революция в Европе захлебнулась: коммунистические движения были разгромлены. Некоторые большевики предложили обратить взор на Восток. В их числе был создатель Красной армии Лев Троцкий.
Лев Троцкий в Брест-Литовске. 1918 год. Источник: commons.wikimedia.org
5 августа 1919 года военный нарком направил секретный меморандум в ЦК РКП(б), в котором поделился мыслями о способах распространения мировой революции. Помимо прочего, он писал:
«…дорога на Индию может оказаться для нас в данный момент более проходимой и более короткой, чем дорога в советскую Венгрию».
Троцкий предлагал сосредоточить в Туркестане военный и политический штаб будущей «азиатской революции», а также перебросить в регион конный корпус численностью в 30—40 тысяч человек. При этом нарком ссылался на мнение «одного серьёзного военного работника». Современные историки считают, что им мог быть Михаил Фрунзе.
Однако для реализации возможного похода следовало упрочить положение в Центральной Азии — установить советскую власть в Туркестане и наладить отношения с Афганистаном. Вторая задача была решена сравнительно быстро. Дипломатические отношения с эмиром Амануллой были установлены уже осенью 1919 года (в это время Афганистан вёл войну с Великобританией), а в 1920 году был разгромлен Бухарский эмират.
Однако укрепление советского влияния в Центральной Азии вызвало недовольство эмира, который лелеял надежду объединить мусульманское население региона под своим скипетром. Афганистан стал опорной базой для отрядов басмачей, периодически вторгавшихся в пределы Хорезмской и Бухарской народных советских республик. В этих условиях о возможном походе на Индию речь уже не велась. Окончательно эти идеи были отложены в долгий ящик после нормализации отношений Советской России и Великобритании в 1924 году и подписания торгового договора. С этого момента Москва пыталась распространять коммунистические идеи не силой оружия, а с помощью Коминтерна.
Рекомендованная литература:
Евгений Юрьевич Сергеев. Большая игра, 1856—1907: мифы и реалии российско-британских отношений в Центральной и Восточной Азии. М., 2012.
