Лучшие фильмы и сериалы 2022 года

Ухо­дя­щий год был очень мрач­ным, но ока­зал­ся на удив­ле­ние пло­до­твор­ным для рос­сий­ских кине­ма­то­гра­фи­стов. Мы уви­де­ли отлич­ные филь­мы не толь­ко в жан­ре суро­во­го реа­лиз­ма, в кото­ром тра­ди­ци­он­но уме­ют рабо­тать в Рос­сии, но и в менее свой­ствен­ных наше­му кине­ма­то­гра­фу жан­рах — от эпи­че­ско­го фэн­те­зи до сюр­ре­а­ли­сти­че­ских коме­дий. Оте­че­ствен­ное кино про­дол­жа­ет отра­жать миро­вые трен­ды, в первую оче­редь самый попу­ляр­ный феми­нист­ский. Но в этом году появи­лось и мно­го про­ек­тов, в кото­рых режис­сё­ры пыта­ют­ся пере­осмыс­лить тему рос­сий­ской мас­ку­лин­но­сти, это ста­ло самым замет­ным новым трендом.

Еле­на Куш­нир и Алек­сей Кире­ен­ко назы­ва­ют филь­мы и сери­а­лы, кото­рые они счи­та­ют луч­ши­ми в 2022 году.


Выбор Елены Кушнир

«Экспресс»

Самое яркое кино это­го тём­но­го года, за кото­рое режис­сёр Рус­лан Бра­тов полу­чил глав­ный приз выборг­ско­го фести­ва­ля «Окно в Евро­пу». При дру­гих обсто­я­тель­ствах окно бы рас­пах­ну­лось, и кри­ми­наль­ная коме­дия про став­ки на спорт в безы­мян­ном кав­каз­ском город­ке отлич­но бы про­ка­ти­лась за рубе­жом под каким-нибудь сло­га­ном про рус­ско­го Гая Ричи. Хотя срав­не­ние вро­де бы напра­ши­ва­ет­ся, у филь­ма Бра­то­ва есть пара­док­саль­ное свой­ство работ совсем дру­го­го масте­ра — дра­ма­тур­га Алек­сандра Вам­пи­ло­ва, кото­рый ниче­го анти­со­вет­ско­го не писал, но совет­ская власть инстинк­тив­но его не любила.

Источ­ник: kinopoisk.ru/picture/3862227

Вам­пи­лов улав­ли­вал пре­сло­ву­тый цайт­гайст, дух эпо­хи, без упо­ми­на­ний эпо­хи. Ни одно­го ост­ро­ак­ту­аль­но­го сло­ва, ника­ких про­тестных настро­е­ний и скры­то­го дис­си­дент­ства. Но имен­но экра­ни­за­ции Вам­пи­ло­ва ста­ли сим­во­лом «застой­но­го» совет­ско­го кино. Вот мы смот­рим на Даля с похо­рон­ным вен­ком на шее в «Отпус­ке в сен­тяб­ре» по пье­се Вам­пи­ло­ва «Ути­ная охо­та» и всё пони­ма­ем про бреж­нев­ский СССР. Кино Бра­то­ва все­го лишь про пацан­чи­ка с рай­о­на (фее­ри­че­ская роль дебю­тан­та Льва Зуль­кар­на­е­ва), на кото­рое не шлёп­нешь ни один из оте­че­ствен­ных жан­ро­вых ярлы­ков — чер­ну­ха, свет­лу­ха и доб­ру­ха. В нём даже ниче­го не про­ис­хо­дит, кро­ме бега на месте за шаль­ны­ми день­га­ми. Но при этом оно какое-то исчерпывающее.


«Сердце пармы»

Пер­вое рос­сий­ское эпи­че­ское фэн­те­зи, сня­тое на уровне запад­ных лент. Мас­штаб­ные бит­вы, пей­заж­ное пор­но, кра­си­вая магия (её мало, но это даже хоро­шо — что­бы не отвле­ка­ло от мыс­лей о судь­бах роди­ны), этни­че­ски инклю­зив­ный каст — сло­вом, все сла­га­е­мые хоро­ше­го блок­ба­сте­ра, сня­то­го по рус­ско­му рома­ну, но по гол­ли­вуд­ско­му рецеп­ту. Саунд­трек берёт всё луч­шее от Хан­са Цим­ме­ра, одна­ко на про­смот­ре в кино­за­ле у вас не зало­жит уши (с опре­де­лён­но­го момен­та это ста­ло насто­я­щей про­бле­мой с пафос­ны­ми оркест­ров­ка­ми, агрес­сив­но выби­ва­ю­щи­ми из зри­те­ля эмоции).

Источ­ник: kinopoisk.ru/picture/3451845/

Совре­мен­ные филь­мы, при­зван­ные собрать кас­су, пре­вра­ти­лись в сери­а­лы, штам­по­ван­ные на кон­вей­е­ре. Зри­те­ли уста­ли от кино­ко­мик­сов и эпи­ков — это под­твер­дил недав­ний опрос ана­ли­ти­че­ской кон­то­ры Morning Consult. Но из Рос­сии ушли все гол­ли­вуд­ские мей­джо­ры, нам очень не хва­та­ет кас­со­вых хитов и эска­пист­ских фэн­те­зий­ных миров, в кото­рые мож­но убе­жать от тре­во­ги. В этом смыс­ле «Серд­це пар­мы» зада­ёт высо­кий стан­дарт, к кото­ро­му нуж­но стре­мить­ся. Кро­ме того, это не про­сто зре­лищ­ный аттрак­ци­он, но и рас­суж­де­ние на тему госу­дар­ствен­но­сти, вер­ти­ка­ли вла­сти и столк­но­ве­ния куль­тур. Кто мог о таком меч­тать в 2022 году?


«Ыт»

Хочу искренне поре­ко­мен­до­вать этот фильм тем, кто ещё не позна­ко­мил­ся с фено­ме­ном ново­го якут­ско­го кине­ма­то­гра­фа. Нач­ни­те не с хор­ро­ров, кото­рые бла­го­да­ря фольк­лор­ным осо­бен­но­стям будут вос­при­ни­мать­ся как нечто экзо­ти­че­ское, поэто­му вам будет не важ­но, где их сня­ли — в рес­пуб­ли­ке Саха, Китае или Кам­бод­же. Да хоть на Луне. Заво­ро­жён­ные коло­ри­том зри­те­ли риску­ют про­пу­стить более важ­ные осо­бен­но­сти локаль­но­го кине­ма­то­гра­фа, свя­зан­ные не с мест­ной мифо­ло­ги­ей, а с мест­ной жиз­нью. Вот чёр­ная коме­дия на белом све­ту, сня­тая дуэ­том Сте­па­на Бур­на­ше­ва и Дмит­рия Давы­до­ва, — это как раз срез жизни.

Источ­ник: kinopoisk.ru/picture/3720857/

Фильм напол­нен энер­ги­ей, кото­рой слож­но най­ти опре­де­ле­ние. Дру­гую похо­жую кар­ти­ну я назва­ла бы весё­лой и злой, может быть, упрек­ну­ла бы авто­ров в том, что они упи­ва­ют­ся местеч­ко­вым урод­ством. Но что-то меша­ет вос­при­ни­мать «Ыт» как ката­лог чело­ве­че­ских недо­стат­ков и само­заб­вен­ное любо­ва­ние пья­ны­ми рожа­ми, быто­вым кри­ми­на­лом и абсур­дом. Не слыш­но тут и скорб­но­го автор­ско­го вздо­ха: не мы такие — жизнь такая. Это про­сто дере­вен­ские исто­рии без прит­че­вых обоб­ще­ний, где в самых мрач­ных и самых вооду­шев­ля­ю­щих не слыш­но ни при­го­во­ра, ни похва­лы. Свое­об­раз­ные шук­шин­ские рас­ска­зы наше­го вре­ме­ни, кажет­ся, с неглас­ной мыс­лью из «Кали­ны крас­ной»: «Захо­чешь жить — будешь жить, не захо­чешь — не будешь».

О дру­гих важ­ных филь­мах из Яку­тии читай­те в нашем спе­ци­аль­ном мате­ри­а­ле


«Живите долго»

Очень кра­си­вая сюр­ре­а­ли­сти­че­ская сказ­ка про доб­рую смерть от боль­шо­го режис­сё­ра Юсу­па Разы­ко­ва, кото­рая, ско­рее все­го, понра­вит­ся толь­ко тем, кому нра­вят­ся дру­гие филь­мы Разы­ко­ва. Так сло­жи­лось, что мне они нра­вят­ся после филь­ма «Турец­кое сед­ло» — дру­гой немно­го сюр­ре­а­ли­сти­че­ской исто­рии про быв­ше­го сотруд­ни­ка «орга­нов», кото­рый про­дол­жа­ет сле­дить за людь­ми то ли по при­выч­ке, то ли по болез­ни. У Разы­ко­ва талант нахо­дить уни­каль­ных людей для экра­на. В «Сед­ле» состо­ял­ся дебют теат­раль­но­го актё­ра Вале­рия Мас­ло­ва. Для печаль­ной исто­рии о рос­сий­ской ста­ро­сти «Керо­син» режис­сёр нашёл пре­крас­ную Еле­ну Суса­ни­ну. Этой ангель­ской жен­щине 88 лет, и она вме­сте с Мас­ло­вым тоже появ­ля­ет­ся в «Живи­те дол­го». На обо­их не налюбоваться.

Сюр­ре­а­лизм, в силу осо­бен­но­стей нашей мест­но­сти, дол­жен был бы стать глав­ным рус­ским жан­ром в искус­стве. Но в кине­ма­то­гра­фе он обыч­но при­ни­ма­ет гро­теск­но урод­ли­вые и бес­по­мощ­ные фор­мы. Даже одно из самых удач­ных упраж­не­ний на эту тему — апо­ка­лип­ти­че­ская фан­тас­ма­го­рия «Орле­ан» по сце­на­рию Юрия Ара­бо­ва — выро­ди­лась в дедов­скую про­по­ведь о том, что Бог всё видит и всех пока­ра­ет. Разы­ков сни­ма­ет автор­ское кино без автор­ской нота­ции, макаб­ри­че­скую фан­та­зию без ужа­сов, гран-гиньоль с милы­ми фри­ка­ми и любовь в эпо­ху нена­ви­сти. С доб­ры­ми поже­ла­ни­я­ми, живи­те долго.


«По-мужски»

Зимой 2023 года наш мно­го­стра­даль­ный народ прой­дёт испы­та­ние дра­ма­ти­че­ской ролью Дмит­рия Наги­е­ва в филь­ме «На ощупь», где он в тай­ге валит мед­ве­дя. Сле­пой! А ещё про­ти­во­сто­ит кор­рум­пи­ро­ван­но­му судье, или кого там из чинов­ни­ков низ­ше­го зве­на сей­час раз­ре­ша­ет­ся кри­ти­ко­вать на экране. В совет­ском кино эта почёт­ная роль отво­ди­лась управ­до­мам. В фина­ле таёж­ной дра­мы Наги­ев, чья хариз­ма поз­во­ля­ет про­да­вать людям всё, от «Виа­гры» до тари­фов МТС, воз­мож­но, про­ска­чет полу­го­лым на мед­ве­де, попут­но нала­жи­вая отно­ше­ния с сыном. Если бы авто­ры филь­ма хоте­ли досту­чать­ся до зуме­ров, то скач­ки на мед­ве­де сле­до­ва­ло бы поста­вить под трек RUSSIA груп­пы «Дети Rave» с бес­смыс­лен­ным, но бес­по­щад­ным текстом:

Славь­ся, страна,
Мы гор­дим­ся тобой,
Yeah, boy.

Но на зуме­ров авто­ры «На ощупь» не дела­ют став­ку — это матё­рое бумер­ское кино, про дедов и отцов. Мил­ле­ни­а­лы как ауди­то­рия под вопро­сом, они что-то зача­сти­ли оспа­ри­вать мас­ку­лин­ность а‑ля рюс. Слез­ли с мед­ве­дя, если вооб­ще на него зале­за­ли, и сни­ма­ют филь­мы и сери­а­лы, в кото­рых муж­чи­ны не сто­и­че­ски пере­но­сят испы­та­ние жиз­нью, не мчат­ся с ружьём на пере­вес в бой (yeah, boy!) и не зага­да­ют в каче­стве жела­ния перед смер­тью леген­дар­ное михал­ков­ское «Пока­жи сиськи».

Источ­ник: kinopoisk.ru/picture/3902419/

При­мер­но об этом снят кру­той и суро­вый трил­лер дебю­тан­та Мак­си­ма Кула­ги­на с хму­рым, как тучи над Аму­ром, коми­ком Лапен­ко. Мужик не смог спра­вить­ся с пья­ным гоп­ни­ком, пото­му что с пья­ным гоп­ни­ком нель­зя спра­вить­ся. По-хоро­ше­му, оби­жен­ной долж­на чув­ство­вать себя жена, кото­рой гоп­ник дал пощё­чи­ну, но жен­скую геро­и­ню режис­сёр сде­лал не субъ­ек­том, а объ­ек­том повест­во­ва­ния. Про­стим Кула­ги­ну дра­ма­тур­ги­че­ский сек­сизм — он сосре­до­то­чен на иссле­до­ва­нии муж­ско­го пове­де­ния. Его выво­ды в тра­ги­че­ском фина­ле неуте­ши­тель­ны, но очень реалистичны.

Есть ли вооб­ще в Рос­сии путь нена­си­лия? И если нет, то что оста­нет­ся на про­сто­рах нашей Роди­ны, когда каж­дый грох­нет каж­до­го кам­нем по баш­ке? Толь­ко колю­чая про­во­ло­ка на гра­ни­цах, мёрт­вые с коса­ми вдоль дорог — и тишина.

О дру­гих филь­мах с нестан­дарт­ны­ми муж­ски­ми пер­со­на­жа­ми мы рас­ска­зы­ва­ли в отдель­ном мате­ри­а­ле


Лучший сериал года: «Нулевой пациент»

«У нас есть тут голу­бые, пидо­ры, извра­щен­цы?» — орёт коман­ду­ю­щий сол­да­там, когда врач при­ез­жа­ет в воен­ную часть, что­бы най­ти боль­ных ВИЧ и оста­но­вить эпи­де­мию. Сол­да­ты мол­чат, стис­нув зубы, даже тот, у кото­ро­го сар­ко­ма Капо­ши в пол-лица. Луч­ше «по-муж­ски» сдох­нуть, чем вот так опозориться.

Всё в поряд­ке, това­рищ май­ор. «Извра­щен­цев» нет. У нас всё стро­го по зако­ну. Бла­го­да­ря дру­го­му зако­ну сери­ал «Нуле­вой паци­ент» стал на сего­дняш­ний день послед­ним, где гомо­сек­су­а­лы изоб­ра­же­ны как люди, а не мерз­кие чуже­род­ные сущ­но­сти, на кото­рых, как выра­зил­ся дру­гой пер­со­наж, «патро­ны тра­тить жалко».

Из досто­инств сери­а­ла, поми­мо сме­ло­сти и чело­веч­но­сти, — спо­соб­ность нари­со­вать кар­ти­ну циви­ли­за­ци­он­ной, экзи­стен­ци­аль­ной ката­стро­фы. Ана­ло­гии с сери­а­лом «Чер­но­быль» HBO напра­ши­ва­лись сра­зу. Эпи­де­мия СПИ­Да, как и ава­рия на Чер­но­быль­ской АЭС, похо­жие на биб­лей­ские про­кля­тия после сры­ва­ния печа­тей, не оди­на­ко­вы, но рав­но­ве­ли­ки в сво­ём не толь­ко сим­во­ли­че­ском зна­че­нии — это гибель импе­рии, това­ри­щи. Это крах СССР. Соци­а­ли­сти­че­ский экс­пе­ри­мент провалился.

Источ­ник: kinopoisk.ru/picture/3839427/

Сери­ал как-то ско­ван­но хва­ли­ли кри­ти­ки, как буд­то жда­ли, когда он совер­шит какие-нибудь роко­вые ошиб­ки. Сери­ал их не совер­шил. Да, совет­ские 80‑е тут похо­жи на кос­плей, но любое экран­ное ретро похо­же на кос­плей. Кто ска­жет, что аме­ри­кан­ские 80‑е не выгля­дят как носталь­ги­че­ский кар­на­вал в хито­вых «Очень стран­ных делах», пусть пер­вым бро­сит камень в «Нуле­во­го пациента».

Исто­рия на экране все­гда недо­сто­вер­на в дета­лях, суще­ству­ют бук­валь­но еди­нич­ные исклю­че­ния во всей исто­рии кине­ма­то­гра­фа. Что уж гово­рить о сери­а­лах, у кото­рых нет боль­ших сту­дий­ных воз­мож­но­стей. Мне изве­стен толь­ко один аутен­тич­ный исто­ри­че­ский сери­ал — «Вол­чий зал» от сту­дии BBC, кото­рый сни­ма­ли при есте­ствен­ном осве­ще­нии в исто­ри­че­ских лока­ци­ях. Хоро­шо англи­ча­нам: у них как всё сто­я­ло в эпо­ху Тюдо­ров, так и сто­ит, в отли­чие от совет­ских авто­ма­тов с газировкой.
В «Паци­ен­те» при­леж­но наки­да­ли куль­тур­ных мар­ке­ров — «Малень­кую Веру», «Аква­ри­ум», круп­ных пла­сти­ко­вых серёг, — и это­го вполне доста­точ­но для про­ек­та, не застряв­ше­го в про­шлом, а раз­гля­ды­ва­ю­ще­го ситу­а­цию с исто­ри­че­ской перспективы.


Лучший худший сериал года: «Конец света»

Авто­ры игра­ют со зри­те­лем в «Уга­дай мело­дию», пред­ла­гая вспом­нить, из како­го биб­лей­ско­го фар­са они взя­ли кон­тент. Из «Дог­мы» Кеви­на Сми­та? Из сери­а­лов «Бла­гие зна­ме­ния», «Про­по­вед­ник», «Чудо­твор­цы»? Помни­те, как в «Сверхъ­есте­ствен­ном» ангел Касти­эль ходил в беже­вом пла­ще? А вот вам два анге­ла в пла­щах! А помни­те, как у Дэн­ни Бой­ла в филь­ме «На игле» Рен­тон от пере­до­за про­ва­ли­вал­ся в ковёр, как наш Воланд на мини­мал­ках? Доста­точ­но ли покло­нов мы отби­ли Миха­и­лу Афа­на­сье­ви­чу Булгакову?

Лад­но, будем счи­тать, что это пастиш, а не пла­ги­ат. И сати­ра про «врут, вору­ют и Богу молят­ся», «запо­тев­шее забра­ло» и про­чую зло­бу дня, а не мема­си­ки в интернете.

Источ­ник: kinopoisk.ru/picture/3887353/

Шут­ки на акту­аль­ные темы отда­ют кэвэ­энов­щи­ной, но они хотя бы хоро­шие, пото­му что, во-пер­вых, чужие, во-вто­рых, не шут­ки. Всё своё гораз­до хуже. Напри­мер, глав­ный герой — Семён Трес­ку­нов, изоб­ра­жа­ю­щий пяти­лет­не­го, кото­рый не хочет чистить зубы. «Ты дол­жен устро­ить Апо­ка­лип­сис», — уго­ва­ри­ва­ет папа-сата­на. «Я тебе ниче­го не дол­жен!» — кри­чит Трес­ку­нов. «Не устра­и­вай Апо­ка­лип­сис», — уго­ва­ри­ва­ет мама, про­стая рус­ская жен­щи­на. «Не гово­ри, что мне делать!» — кри­чит Трес­ку­нов. Не тот пер­со­наж в пер­вом эпи­зо­де попал под маши­ну, но что поде­лать, если нужен гроб с неве­стой, что­бы этим гро­бом тол­кать глав­но­го героя на тём­ную сто­ро­ну. Любой кас­сир из Чер­та­но­во, разу­ме­ет­ся, погу­бит мир, что­бы вер­нуть свою Галю, о кото­рой мы зна­ем, что ей очень хоте­лось кун­ни­лин­гус. Гали тут, кста­ти, две. Мно­го­стра­даль­ную бабу­лю, меч­та­ю­щую сдох­нуть, игра­ет Галя из «Иро­нии судь­бы». У вас уже потеп­ле­ло на душе?

Застыв в глу­бо­ком пар­доне перед тра­ди­ци­он­ны­ми цен­но­стя­ми — пра­во­сла­ви­ем и голы­ми жен­щи­на­ми, — сери­ал на вся­кий слу­чай руга­ет запад­ную «Кока-Колу» (немно­го запоз­да­ло после ухо­да брен­да из Рос­сии) и без­бож­ный Тик-Ток, кото­рый губит души молодёжи.

Пора­зи­тель­но, что авто­рам мень­ше семи­де­ся­ти. Они тря­сут клю­кой в адрес сра­зу все­го попу­ляр­но­го у зуме­ров: от соц­се­тей до раз­но­цвет­ных волос. Вопло­ще­ние зумер­ских инфлю­эн­се­ров, мод­ный бло­гер Азик, на самом деле слу­жит сатане. Кто, по мне­нию авто­ров, будет смот­реть их сери­ал? Зри­те­ли кана­ла «Спас»? Как вооб­ще они пред­став­ля­ют свою ауди­то­рию, кро­ме кино­кри­ти­ков, кото­рые напи­шут про «интер­тек­сту­аль­ность»? Кто-нибудь удив­лён, что про­ект про­ва­лил­ся? На каж­дое «шко­ло­те не понять» в этом бала­гане сата­ны при­хо­дит­ся по шут­ке «народ­но­го» юмо­ра о весе геро­и­ни-сле­до­ва­тель­ни­цы: «Тол­сто­жо­пая, гы-гы». И мужик с голо­вой в зад­ни­це, кото­рый про­хо­дит с этой голо­вой в зад­ни­це с пер­во­го по пятый эпизоды…

Посмот­рев сери­ал, на месте кня­зя тьмы я бы точ­но устро­и­ла конец све­та. Невы­но­си­мо же.

При этом сери­ал, конеч­но, вой­дёт в исто­рию. Это пря­мое попа­да­ние в нерв вре­ме­ни. В Рос­сии этот нерв заще­ми­ли каме­ди­кла­бов­цы, нады­шав­ши­е­ся похмель­ны­ми пара­ми «Горь­ко!», и это совер­шен­но есте­ствен­но. Какое вре­мя, такой и Апокалипсис.


Выбор Алексея Киреенко

Самый остросюжетный фильм года: «Казнь»

На при­ме­ре «Каз­ни» отчёт­ли­во вид­но, что даже дебют в пол­ном мет­ре может полу­чит­ся иде­аль­ным — режис­сёр Ладо Ква­та­ния дол­го к это­му гото­вил­ся. Коман­да тоже моло­дая, всем в рай­оне 30: сце­на­рист­ке, опе­ра­то­ру, ком­по­зи­то­ру. Неукро­ти­мая энер­гия авто­ров сде­ла­ла «Казнь» уни­каль­ным для рос­сий­ско­го кине­ма­то­гра­фа явле­ни­ем. До самой мель­чай­шей дета­ли про­ду­ман­ный сюжет, нестан­дарт­ные опе­ра­тор­ские реше­ния и калей­до­скоп в точ­ку попав­ших обра­зов впи­сы­ва­ют­ся в мрач­ную кар­ти­ну о поис­ке серий­но­го манья­ка в Совет­ском Союзе.

Мно­го­уров­не­вый по слож­но­сти трил­лер, выпол­нен­ный в тра­ди­ци­ях «Вос­по­ми­на­ния об убий­стве», «Мол­ча­ния ягнят» и «Насто­я­ще­го детек­ти­ва», пора­жа­ет про­ду­ман­но­стью. Люби­те­ли жан­ра оце­нят отсыл­ки, а вни­ма­тель­ные зри­те­ли заме­тят, что к фина­лу даже самые незна­чи­тель­ные сюжет­ные линии и дета­ли обре­та­ют смысл. Когда в стране отлич­ное жан­ро­вое кино в дефи­ци­те, а боль­шин­ство филь­мов сюжет­но делит­ся либо на соци­аль­ную дра­му, либо на быто­вую коме­дию, такие выра­зи­тель­ные и каче­ствен­но сде­лан­ные трил­ле­ры момен­таль­но ста­но­вят­ся собы­ти­ем и объ­ек­том почитания.

«Казнь» — один из самых ярких рос­сий­ских филь­мов года. Неуди­ви­тель­но, что он был теп­ло при­нят на меж­ду­на­род­ных фести­ва­лях и даже полу­чил спе­ци­аль­ный приз поли­цей­ско­го жюри на смот­ре в Рейм­се — это уни­вер­саль­ное по фор­ме кино. Уни­каль­но его испол­не­ние — рус­ская исто­рия о пре­ступ­ле­нии и нака­за­нии, сня­тая с точ­но рас­счи­тан­ным чув­ством так­та и стиля.


Самый весёлый фильм года: «Молодой человек»

В дет­стве каж­до­му из нас мама гово­ри­ла: надо вести себя хоро­шо, учить­ся на отлич­но, слу­шать­ся взрос­лых, и тогда ты точ­но ста­нешь успеш­ным чело­ве­ком. Закон суров: ты можешь набрать сколь­ко угод­но гра­мот по «Рус­ско­му мед­ве­жон­ку», но ни на рабо­те, ни в люб­ви тебе это никак не помо­жет. Ёмко и точ­но о том, что быва­ет с повзрос­лев­ши­ми послуш­ны­ми маль­чи­ка­ми, — в дебют­ном филь­ме Алек­сандра Фоми­на «Моло­дой человек».

Источ­ник: kinopoisk.ru/picture/3832988/

Когда Илья Най­шул­лер садит­ся в режис­сёр­ское крес­ло, то полу­ча­ют­ся бое­ви­ки («Хард­кор», «Никто»), а когда в про­дю­сер­ское — то исклю­чи­тель­но роман­ти­че­ские коме­дии («Я худею», «Мара­фон жела­ний»). Послед­ний слу­чай не стал исклю­че­ни­ем. «Моло­дой чело­век» — доб­ро­душ­ное и неглу­пое кино о парне, кото­рый при­тво­ря­ет­ся под­рост­ком ради денеж­но­го при­за. Такое кино учит, но не чита­ет нота­ции, раз­вле­ка­ет, но не застав­ля­ет сты­дить­ся — а ведь с рос­сий­ски­ми коме­ди­я­ми ино­гда такое бывает.

«Моло­дой чело­век» — это исто­рия о повтор­ном взрос­ле­нии. Несмот­ря на 30-лет­ний воз­раст, Ваня Ревзин (испол­ня­ет Павел Таба­ков) так и не нашёл своё место в этом мире. И вот, поте­ряв всё: ипо­теч­ное жильё, жену, рабо­ту, ста­биль­ность, он обре­та­ет сво­бо­ду себя. Если отбро­сить иро­нию — при­мер для всех, кто отча­ял­ся. В Новый год с новы­ми мыслями!


Самый жизнерадостный фильм года: «Бездомный с киноаппаратом»

Режис­сёр Игорь Коно­ва­лов вот уже пятый год живёт на ули­це. Без­дом­ным он стал после того, как про­дал квар­ти­ру ради филь­ма. Игорь — бомж, но свою меч­ту он и не соби­ра­ет­ся бро­сать. Вот уже боль­ше 70 пол­но­мет­раж­ных филь­мов вышло из-под лёг­кой руки авто­ра, а на фести­ва­ли и награж­де­ния его всё ещё не зовут. То ли из-за того, что его рабо­ты сни­ма­ют на мыль­ни­цу Sony и мон­ти­ру­ют на ком­пью­те­ре в Исто­ри­че­ской биб­лио­те­ке, то ли ещё из-за чего-то — непо­нят­но. Может, сто­ит скле­пать из под­руч­ных мате­ри­а­лов соб­ствен­ную премию?..

Источ­ник: kinopoisk.ru/picture/3425013/

Выпуск­ни­ки ВГИ­Ка Мак­сим Лукья­нец и Вла­ди­слав Баха­но­вич запу­сти­ли сбор средств на доку­мен­таль­ный фильм про нико­му не извест­но­го кине­ма­то­гра­фи­ста Иго­ря Коно­ва­ло­ва. Бук­валь­но — про сто­лич­но­го без­дом­но­го, кото­рый меч­та­ет най­ти про­дю­се­ра, снять ост­ро­сю­жет­ный фильм и стать зна­ме­ни­тым режиссёром.

Назва­ние отсы­ла­ет к куль­то­вой кино­лен­те Дзи­ги Вер­то­ва «Чело­век с кино­ап­па­ра­том», в кото­рой город пред­ста­вал как новая и кра­си­вая сила про­грес­са. «Без­дом­ный с кино­ап­па­ра­том» — умо­ри­тель­но смеш­ная доку­мен­таль­ная лен­та про то, как в этом боль­шом и веч­но тороп­ли­вом горо­де не про­пасть, если ты всё поте­рял. У Иго­ря Коно­ва­ло­ва нет ни гро­ша, он зна­ет каж­дую «хлеб­ную» мусор­ку в пре­де­лах Садо­во­го, моет­ся толь­ко «по осо­бым слу­ча­ям». Одна­ко то, с какой жиз­нен­ной энер­ги­ей он торо­пит­ся сни­мать всё новые и новые филь­мы, с каким напо­ром все­рьёз идёт на сви­да­ние с сер­до­боль­ной кра­са­ви­цей из фит­нес-клу­ба, с каким бес­стра­ши­ем при­ни­ма­ет все уда­ры судь­бы, пора­жа­ет зри­те­ля до глу­би­ны души. На таких момен­тах мож­но лег­ко пустить сле­зу, но луч­ше не надо. Жизнь всё-таки продолжается!


«Земля больших возможностей»

Джас­тас Уол­кер про­сла­вил­ся взрыв­ным сме­хом на весь Рунет в 2014 году, когда его интер­вью бук­валь­но ста­ло мемом: «Не будет боль­ше ваше­го ита­льян­ско­го сыра! Ха-ха-ха!» Если бы не этот репор­таж феде­раль­но­го кана­ла, сего­дня бы мало кто знал о том, что в рос­сий­ской глу­бин­ке живёт фер­мер из Аме­ри­ки, что у него есть своя цер­ковь и что он нани­ма­ет на рабо­ту быв­ших зеков. «Зем­ля боль­ших воз­мож­но­стей» при­от­кры­ва­ет заве­су в уди­ви­тель­ную жизнь аме­ри­ка­но-сибир­ско­го фермера.

Идея созда­ния филь­ма про Джас­та­са появи­лась ещё в 2015 году. Изна­чаль­но про­ект про аме­ри­кан­ско­го фер­ме­ра в Рос­сии был учеб­ным зада­ни­ем Андрея Ана­ни­на, сту­ден­та режис­сёр­ско­го факуль­те­та ВГИ­Ка. Одна­ко из сту­ден­че­ской рабо­ты фильм пере­рос в доку­мен­таль­ный сери­ал, про­из­вод­ство кото­ро­го затя­ну­лось на восемь лет.

В нача­ле 90‑х Уол­ке­ры при­ез­жа­ли в Рос­сию про­по­ве­до­вать Сло­во Божие. В 18 лет отпрыск про­те­стан­тов услы­шал голос Гос­по­да и вер­нул­ся в Сибирь — жить, рабо­тать и молить­ся. Джас­тас с нуля постро­ил фер­мер­ское хозяй­ство, иде­аль­но выучил рус­ский, участ­во­вал в дра­ках с мест­ны­ми и неод­но­крат­но пере­ез­жал с места на место из-за про­блем с чинов­ни­ка­ми. Вме­сте с ним в исто­рии попа­да­ла и съё­моч­ная груп­па сериала.

Источ­ник: kinopoisk.ru/picture/3895582/

Авто­ры про­ек­та не избе­га­ют слож­ных, а порой даже тра­ги­че­ских момен­тов в жиз­ни Джас­та­са, посто­ян­но сле­дуя за ним с видео­ка­ме­рой. И это дела­ет исто­рию Весе­ло­го молоч­ни­ка по-насто­я­ще­му живой и очень зре­лищ­ной. Впе­чат­ля­ет то, как аме­ри­ка­нец учит рус­ских идти к мечте сквозь боль и пери­пе­тии. Джас­тас учит верить в Бога, в стра­ну, в семью, но в первую оче­редь — в себя. Сло­ва само­го фер­ме­ра мож­но сме­ло печа­тать на посте­рах к сериалу:

«Я хочу, что­бы люди смот­ре­ли фильм, виде­ли зем­лю без розо­вых очков и вери­ли, что мож­но достичь мечты».

За про­бив­ной харак­тер глав­но­го героя, за его зали­ви­стый смех и недю­жин­ное жиз­не­лю­бие «Зем­ля боль­ших воз­мож­но­стей» одно­знач­но заслу­жи­ва­ет ваше­го просмотра.


«Русские хакеры: Начало»

Исто­рия о рус­ских кибер­пре­ступ­ни­ках, кото­рые из обыч­ных мошен­ни­ков пре­вра­ти­лись в меж­ду­на­род­ный бренд.

Во вре­мя рабо­ты над «Холи­ва­ром» — доку­мен­таль­ном сери­а­ле о том, как воз­ник и менял­ся интер­нет в Рос­сии, — режис­сёр Андрей Лошак открыл мно­же­ство инте­рес­ных исто­рий о рус­ских хаке­рах. Вклю­чать эту линию в рабо­ту про Рунет он не стал, так как мате­ри­а­ла было слиш­ком много.

Источ­ник: kinopoisk.ru/picture/3797373/

В трех­се­рий­ном про­ек­те «Рус­ские хаке­ры» нашлось место всем: пер­вым рос­сий­ским кибер­пре­ступ­ни­кам, кото­рые слу­чай­но нашли уяз­ви­мо­сти в защи­те бан­ков США и реши­ли этим вос­поль­зо­вать­ся; матё­рым поли­ти­кам, кото­рые поку­па­ли на кра­де­ные день­ги ору­жие, а сей­час спо­кой­но живут в особ­ня­ках; хаке­рам-неудач­ни­кам, кото­рые попа­лись в руки ФБР, и насто­я­щим про­фи сво­е­го дела, кото­рые успе­ли вовре­мя вый­ти из опас­ной игры. Не сто­ит отно­сить­ся к сло­во­со­че­та­нию «рус­ские хаке­ры» как к про­сто пиа­ру или сте­рео­ти­пу. После про­смот­ра сери­а­ла вы пой­мё­те всю вели­чи­ну фено­ме­на и най­дё­те ответ на вопрос, поче­му луч­шая сре­да для раз­ви­тия тако­го рода дея­тель­но­сти была созда­на имен­но на про­стран­стве быв­ше­го СССР.

Ост­ро­сю­жет­ное детек­тив­ное рас­сле­до­ва­ние, интри­га кото­ро­го постро­е­на из про­грамм­но­го кода несколь­ких десят­ков реаль­ных судеб. Ни один писа­тель не сочи­нит такую закру­чен­ную исто­рию, какую сочи­ни­ла судь­ба отваж­ных рус­ских интер­нет-пира­тов. Лошак не при­укра­ши­ва­ет обра­зы рус­ских хаке­ров, он рису­ет прав­ди­вые порт­ре­ты тех, кто сто­ял у исто­ков меж­ду­на­род­но­го кибер­мо­шен­ни­че­ства. Если вы гото­вы, что у вас захва­тит дух и уча­стит­ся серд­це­би­е­ние, то сме­ло вклю­чай­те — я рекомендую!


Читай­те так­же, какие филь­мы и сери­а­лы наша редак­ция посчи­та­ла луч­ши­ми в 2021 году

Как праздновали Новый год в СССР: краткая ретроспектива по десятилетиям

Ёлочный базар. 1950-е годы

Новый год и Рож­де­ство — каж­дый год мы ждём по мень­шей мере один из этих празд­ни­ков. Мно­го­ве­ко­вые тра­ди­ции, беру­щие кор­ни в рели­ги­оз­ных кано­нах, куль­тур­ных архе­ти­пах и собы­ти­ях глу­бин­но­го про­шло­го, про­све­чи­ва­ют­ся сквозь мишу­ру совре­мен­но­сти, созда­ют атмо­сфе­ру вол­шеб­ства и про­буж­да­ют в нас самые силь­ные чув­ства и устрем­ле­ния души.

Огля­нём­ся в про­шлый век и посмот­рим, что при­внес­ли вре­ме­на «сво­бо­ды, равен­ства и брат­ства» в тра­ди­цию празд­но­ва­ния Ново­го года как осно­вы рож­де­ствен­ской мисте­рии, пере­хо­да в «новую жизнь».


Новый год в 1920–1930‑е годы. Вместо Вифлеемской — Красная звезда

Пер­вое вре­мя после рево­лю­ции моло­дое госу­дар­ство реши­тель­но отка­за­лось от тра­ди­ци­он­но­го хри­сти­ан­ско­го Рож­де­ства. Инте­рес­но, что этот про­цесс запу­стил не кто иной, как импе­ра­тор Нико­лай II. Имен­но он вес­ной 1915 года утвер­дил «Осо­бый коми­тет для объ­еди­не­ния меро­при­я­тий по борь­бе с гер­ман­ским заси­льем» после того, как немец­кие воен­но­плен­ные в гос­пи­та­ле Сара­то­ва устро­и­ли празд­нич­ное тор­же­ство с ёлкой. В 1918 году в Гер­ма­нии тоже сме­ни­лась власть, и Комин­терн воз­об­но­вил куль­тур­ный обмен с нем­ца­ми. Вла­ди­мир Ленин, про­ник­ну­тый немец­кой куль­ту­рой за годы жиз­ни в Гер­ма­нии, актив­но спо­соб­ство­вал рас­про­стра­не­нию ёлоч­ных тра­ди­ций, ини­ци­и­ро­вал ёлоч­ные празд­ни­ки в Соколь­ни­ках. Вла­ди­мир Ильич пози­тив­но отно­сил­ся к тра­ди­ци­он­ным кано­нам «ста­ро­го мира», выска­зы­вал­ся за его вклю­че­ние в новую рево­лю­ци­он­ную куль­ту­ру. Одна­ко после смер­ти Лени­на в 1924 году ново­год­ние ёлки сно­ва ока­за­лись в опа­ле, и уже к 1927-му совет­ская власть офи­ци­аль­но запре­ти­ла празд­ник. Виф­ле­ем­ская звез­да сме­ни­лась Красной.

Соглас­но архи­вам, в те годы боль­ше­ви­ки иска­ли новые вари­ан­ты про­ве­де­ния ново­год­них празд­ни­ков. Так, Вят­ский губерн­ский отдел лите­ра­ту­ры и искус­ства встре­чал Новый год в фор­ма­те засе­да­ния на соци­аль­но-поли­ти­че­ские темы. Пер­вым отде­ле­ни­ем шёл доклад «Нуж­на ли про­ле­та­ри­а­ту рели­гия» и кон­церт, вто­рым — тор­же­ствен­ное засе­да­ние, при­вет­ствен­ные поже­ла­ния и кон­церт, затем игры и тан­цы до трёх часов ночи. Но осо­бен­ный инте­рес пред­став­ля­ют ново­год­ние ёлки. 11 янва­ря 1925 года в одной из вят­ских школ Губ­лит раз­ре­шил поста­нов­ку «Сон ста­ро­го года», в кото­рой отра­же­но про­ти­во­сто­я­ние ста­ро­го и ново­го годов.

План поста­нов­ки «Сон ста­ро­го года»

В 1927 году в «Вят­ской прав­де» вышла заметка:

«Рабо­чий класс име­ет новое лето­ис­чис­ле­ние — Октябрь 1917 года, свой дей­стви­тель­но Новый год, когда впер­вые това­рищ Ленин стал у кор­ми­ла про­ле­тар­ско­го государства…»

Далее — типич­ные для боль­ше­вист­ской прес­сы опи­са­ния про­блем капи­та­ли­сти­че­ско­го мира и пер­спек­тив побе­ды ком­му­низ­ма во всём мире.


«Реабилитация» ёлки

В 1935 году пер­вый сек­ре­тарь Киев­ско­го обко­ма Павел Посты­шев на стра­ни­цах газе­ты «Прав­да» пред­ло­жил: «Давай­те орга­ни­зу­ем к Ново­му году для детей хоро­шую ёлку, <…> вер­нём детям рабо­чих пре­крас­ное удо­воль­ствие». В то вре­мя идти напе­ре­кор поли­ти­ке пар­тии было сме­лым поступ­ком. Тем не менее ини­ци­а­ти­ву Посты­ше­ва в пар­тий­ном руко­вод­стве сочли «свое­вре­мен­ной», тем более что её одоб­рил това­рищ Ста­лин. Уже спу­стя два дня в Харь­ко­ве про­ве­ли пер­вый в СССР ново­год­ний кар­на­вал, в кото­ром участ­во­ва­ло более тыся­чи детей. Имен­но после это­го собы­тия в январ­ском номе­ре «Кро­ко­ди­ла» на облож­ке появи­лась зна­ме­ни­тая цита­та Ста­ли­на: «Жить ста­ло луч­ше, това­ри­щи. Жить ста­ло веселее».

Сын Пав­ла Посты­ше­ва, Лео­нид, вспо­ми­нал рас­ска­зы отца о том, как они в дет­стве наблю­да­ли за дома­ми бога­тых горо­жан, где празд­но­ва­ли Новый год. Тёп­лые вос­по­ми­на­ния ста­ли осно­вой для поли­ти­че­ской идей­но­сти отца — он через всю жизнь про­нёс жела­ние сде­лать луч­ше жизнь про­стых людей. Одна­ко, по спра­вед­ли­во­му заме­ча­нию немец­ко­го иссле­до­ва­те­ля, авто­ра кни­ги «Совет­ские мас­со­вые празд­ни­ки» Маль­те Роль­фа, празд­не­ства в СССР исполь­зо­ва­лись преж­де все­го как аги­та­ци­он­ное сред­ство попу­ля­ри­за­ции боль­ше­вист­ской вла­сти. В них изоб­ра­жа­лись рево­лю­ци­он­ные собы­тия, зарож­де­ние новой эпо­хи, а сами празд­ни­ки при­рав­ни­ва­лись орга­ни­за­то­ра­ми к манёв­рам на воен­ный манер. К 1935 году тор­же­ства ста­но­ви­лись более цен­тра­ли­зо­ван­ны­ми. Несмот­ря на кон­фликт с рели­ги­ей и тра­ди­ци­ей, боль­ше­ви­ки наде­я­лись эмо­ци­о­наль­но заво­е­вать тех людей, чьи обы­чаи, при­выч­ки и тра­ди­ции они попи­ра­ли. Пав­ла Посты­ше­ва постиг­ла жесто­кая участь: он был репрес­си­ро­ван, в 1939 году расстрелян.

Если до 1935 года кате­го­ри­че­ски было запре­ще­но рубить ёлки, что кара­лось по ста­тье «рели­ги­оз­ная про­па­ган­да», то бла­го­да­ря ини­ци­а­ти­ве Посты­ше­ва в горо­да вновь вер­ну­лась празд­нич­ная атмо­сфе­ра, дух Рождества.


Бум советской новогодней игрушки

С 1936 года нача­лось куль­тур­ное «осо­ве­чи­ва­ние» ёлки, в том чис­ле изме­не­ние её празд­нич­но­го убран­ства. Отныне бога­то укра­шен­ная ёлка ста­ла сим­во­лом совет­ской радо­сти, весе­лья и изоби­лия, а ёлоч­ная игруш­ка — вопло­ще­ни­ем дости­же­ний и пре­иму­ществ ново­го строя. Так, на ленин­град­ских пред­при­я­ти­ях и арте­лях по пла­нам 1938 года в пяти­лет­ку долж­ны были выпу­стить игруш­ки в таких фор­ма­тах: Крас­ная армия (воен­ные фигур­ки, кораб­ли и под­вод­ные лод­ки), спортс­ме­ны, дети, ули­ца (трам­ваи, трол­лей­бу­сы, дома), этно­гра­фи­че­ские игруш­ки, жили­ща, наци­о­наль­ные орна­мен­ты, игруш­ки-сим­во­лы быта и тру­да кол­хоз­ной дерев­ни, ком­плекс­ные набо­ры игру­шек (пара­ды Крас­ной армии, физ­куль­тур­ни­ков, лыж­ни­ков и так далее).

К нача­лу 1940 года кра­си­вая наря­жен­ная ново­год­няя ёлка, укра­шен­ная игруш­ка­ми, ста­ла совет­ской традицией.

Лео­нид и Эдит Утё­со­вы. Будь­те здо­ро­вы, живи­те бога­то! 1940 год

«Теат­ра­ли­зо­ван­ные пред­став­ле­ния на пред­при­я­ти­ях, где рабо­та­ли их роди­те­ли, какао и пирож­ные, подар­ки, но дале­ко не все­гда ёлоч­ные игруш­ки» — такие вос­по­ми­на­ния оста­лись у совре­мен­ни­ков. Обще­ствен­ные ёлки наря­жа­ли всем под­ряд. Как отме­ча­ет исто­рик Алла Саль­ни­ко­ва, малень­кую Галю Сави­ну впе­чат­ли­ли мехо­вые шары, висев­шие на ёлке, устро­ен­ной для детей рабо­чих арте­ли мехов­щи­ков. Шары изго­то­ви­ли из отхо­дов про­из­вод­ства. Харак­тер­но, что в пери­од с 1936 по 1940 год ёлки наря­жа­ли пред­ме­та­ми, зача­стую не име­ю­щи­ми к празд­ни­ку отно­ше­ния. Так, во вре­мя арк­ти­че­ской экс­пе­ди­ции ледо­ко­ла «Седов» две жен­щи­ны-учё­ные поста­ви­ли на бор­ту ёлку, сде­лан­ную из ста­ро­го вес­ла и пру­тьев от вени­ка, а в каче­стве укра­ше­ний исполь­зо­ва­ли «образ­цы мор­ской фауны».


Новый год в Великую Отечественную войну. Празднование в тылу

В воен­ное вре­мя осо­бен­но важ­но было под­кре­пить силы сол­дат, под­дер­жать мораль­ный дух, создать атмо­сфе­ру празд­ни­ка, поз­во­ля­ю­щую рас­сла­бить бой­цов, спло­тить воин­ское братство.

За месяц до Ново­го года тру­дя­щи­е­ся фаб­рик и заво­дов, арте­лей и кол­хо­зов гото­ви­ли подар­ки сол­да­там. Соби­ра­ли вещи по прин­ци­пу «чем бога­ты, тем и рады». В ход шли любые про­дук­ты (кол­ба­са, яйца, мука, пече­нье, кон­фе­ты «Крас­но­ар­мей­ская звез­да», шоко­лад «Гвар­дей­ский» и так далее), одеж­да (под­штан­ни­ки, тёп­лые нос­ки, шап­ки и шар­фы), инди­ви­ду­аль­ные посыл­ки с брит­ва­ми, папи­ро­са­ми, мылом и зуб­ным порош­ком. Всё, что уда­ва­лось ско­пить, шло на фронт. Девуш­ки гото­ви­ли кра­си­вые открыт­ки, писа­ли искрен­ние и тёп­лые поздрав­ле­ния, про­буж­да­ю­щие волю к жиз­ни и вдох­нов­ля­ю­щие на победу.

В тылу Новый год отме­ча­ли скром­но, но атмо­сфе­ра была про­ник­ну­та теп­ло­той и забо­той. Евге­ния Сино­то­ва, выжив­шая в бло­кад­ном Ленин­гра­де, так вспо­ми­на­ет 6 янва­ря 1942 года:

«Устро­и­ли празд­ник в одной из школ Октябрь­ско­го рай­о­на. При­гла­си­ли нас всех, остав­ших­ся в живых. Детей в горо­де было мало: мно­гие не дви­га­лись, лежа­ли, кто-то погиб. Но эта бло­кад­ная ёлка запом­ни­лась мне на всю жизнь. Ёлка сто­я­ла наря­жен­ная. В зале было натоп­ле­но, но дети были уку­та­ны, никто не раз­де­вал­ся. С нетер­пе­ни­ем жда­ли подар­ков, полу­чив их, никто из детей их не ел — берег­ли для дома. Потом пове­ли нас в сто­ло­вую, накор­ми­ли тёп­лым супом и овся­ным пече­ньем. Никто не пля­сал, не сме­ял­ся, хоро­вод вокруг ёлки не водили».

По сло­вам исто­ри­ка Аллы Саль­ни­ко­вой, ёлка в те годы пред­став­ля­ла собой пере­пле­те­ние совет­ской ново­год­ней и рели­ги­оз­ной рож­де­ствен­ской ёлки: доре­во­лю­ци­он­ные анге­лоч­ки и вер­теп с мла­ден­цем сосед­ство­ва­ли с крас­ной звез­дой, шаром с изоб­ра­же­ни­ем сер­па и моло­та. Часто встре­ча­лась фигур­ка пара­шю­ти­ста, под­ве­ши­ва­е­мая на нит­ках. В суро­вых усло­ви­ях рос­ла рели­ги­оз­ность, люди всё чаще моли­лись за близких.


Как встречали Новый год на фронте

В зем­лян­ках, в сумра­ке ночном,
На память нам придёт —
Как мы в дому сво­ём родном
Встре­ча­ли Новый год;

Как соби­ра­лись заодно
У мир­но­го стола,
Как мно­го было нам дано
И све­та и тепла.

Миха­ил Иса­ков­ский «В зем­лян­ках…» (1943)

Сол­да­ты на фрон­те вся­че­ски ста­ра­лись скра­сить тяжё­лые армей­ские буд­ни. Напри­мер, ста­ви­ли ёлку гиль­зу от 37-мил­ли­мет­ро­вой пуш­ки и укра­ша­ли её патрон­ны­ми гиль­за­ми от вин­то­вок, бин­та­ми и мар­лей. Осо­бен­но фрон­то­ви­ки запом­ни­ли Новый год 1943-го, после побе­ды под Ста­лин­гра­дом. Тогда сол­да­там доста­лось мно­же­ство тро­фей­ной тех­ни­ки, ору­жия и про­ви­зии, вклю­чая шам­пан­ское, немец­кие кон­сер­вы с мясом и рыбой, ита­льян­ские кон­сер­вы с рисом и лягу­ша­чьи­ми лап­ка­ми. Лап­ки бой­цы выки­ды­ва­ли, а рис съе­да­ли. Встре­ча­лась и такая экзо­ти­ка, как омлет из чере­па­шьих яиц.

Экс­по­зи­ция в музее-дио­ра­ме «Кур­ская бит­ва. Бел­го­род­ское направ­ле­ние» выстав­ка «Новый, 1943 год»
Бой­цы Ленин­град­ско­го фрон­та несут по ходу сооб­ще­ния ново­год­нюю ёлку

По сло­вам заве­ду­ю­щей выста­воч­ным отде­лом музея-запо­вед­ни­ка «Ста­лин­град­ская бит­ва» Свет­ла­ны Аргас­це­вой, нем­цы полу­ча­ли подар­ки с воз­ду­ха — дере­вян­ные ящи­ки с над­пи­сью «При­вет от Гит­ле­ра», при­зван­ный под­нять их мораль­ный дух. Совет­ские сол­да­ты научи­лись пус­кать немец­кие сиг­наль­ные раке­ты, что­бы вво­дить в заблуж­де­ние вра­же­ских лёт­чи­ков. Так нашим бой­цам доста­ва­лись пли­точ­ный мар­ме­лад, шнапс и вино.


Чудо под Рождество

Осмыс­ли­вая суро­вые фрон­то­вые годы, те обсто­я­тель­ства, в кото­рых про­стые люди про­яв­ля­ли недю­жин­ную силу духа и волю к жиз­ни, вспом­ним о чуде­сах. К при­ме­ру, неве­ро­ят­ную исто­рию вре­мён Пер­вой миро­вой вой­ны. 24 декаб­ря 1914 года в Бель­гии, в рай­оне Ипра, немец­кие сол­да­ты ста­ли укра­шать тран­шеи. Они поста­ви­ли све­чи в око­пах и на ново­год­ние ёлки и нача­ли петь рож­де­ствен­ские гим­ны. В ответ запе­ли и бри­тан­цы. Никто не зна­ет име­ни чело­ве­ка, кото­рый тогда пер­вым вышел из око­па. Извест­но, что это был немец­кий сол­дат, вслед за кото­рым ещё несколь­ко сол­дат напра­ви­лись в сто­ро­ну англи­чан. Риск был неимо­вер­ный: открыть огонь мог­ли как чужие, так и свои, но что-то удер­жа­ло сол­дат от кро­во­про­ли­тия. Так нача­лось зна­ме­ни­тое Рож­де­ствен­ское пере­ми­рие 1914 года. Сол­да­ты обе­их пози­ций сти­хий­но поки­да­ли око­пы, выхо­ди­ли на ней­траль­ную тер­ри­то­рию, что­бы пожать руки и поздра­вить с Рож­де­ством тех, в кого ещё вче­ра стре­ля­ли. Без при­ка­за и раз­ре­ше­ния, под стра­хом рас­стре­ла, они уго­ща­ли друг дру­га кол­ба­сой, шоко­ла­дом, выпи­ва­ли из одной фля­ги. Про­дук­ты пита­ния меня­лись на табак, алко­голь — на сувениры.

Слож­но в это пове­рить, но во вре­мя Оте­че­ствен­ной вой­ны слу­ча­лись похо­жие исто­рии. 31 декаб­ря 1942 года, Север­ный Кав­каз, гора Эль­брус. В гости­ни­це «При­ют один­на­дца­ти» у ками­на суши­ли пор­тян­ки началь­ник оте­ля Алек­сандр Кова­лёв, радист, метео­ро­лог и четы­ре красноармейца.

«При­ют один­на­дца­ти». 1939 год

За окном вели­че­ствен­ные хреб­ты, покры­тые сне­гом, завы­вал мороз­ный ветер, но в гости­ни­це теп­ло и уют­но. Сол­да­ты при­го­то­ви­ли скром­ный празд­нич­ный стол, собра­лись у ками­на, что­бы душев­но встре­тить Новый год.

Вдруг гор­ный ветер донёс едва замет­ные голо­са — послы­ша­лась немец­кая речь. Бой­цы съё­жи­лись и инстинк­тив­но потя­ну­лись к вин­тов­кам, свет поту­ши­ли. Один из сол­дат посмот­рел в окно: 15 немец­ких пехо­тин­цев под­ни­ма­лись по скло­ну к гости­ни­це. Сол­да­ты заня­ли пози­ции, а сер­жант Алек­сей Мале­и­нов выгля­нул на ули­цу и улыб­нул­ся: «Отста­вить стре­лять!» — «Как, това­рищ сер­жант?» Нем­цы ворва­лись в гости­ни­цу, и Алек­сей оклик­нул одно­го из сол­дат: «Грот, каки­ми судь­ба­ми!» Суро­вое лицо немец­ко­го капи­та­на рас­плы­лось в улыб­ке: Nicht schießen! Выяс­ни­лось, что в 30‑е годы немец­кие аль­пи­ни­сты часто заби­ра­лись на Кав­каз­ские хреб­ты и совет­ские спортс­ме­ны сопро­вож­да­ли их, помо­гая в экс­трен­ных ситу­а­ци­ях. Капи­тан из Гер­ма­нии при­знал Кова­лё­ва, нем­цы доста­ли закус­ку и шнапс. Нерав­ный бой пре­вра­тил­ся в сов­мест­ное празд­но­ва­ние Ново­го года.

Коман­до­ва­ние не при­вет­ство­ва­ло подоб­ные бра­та­ния, и любые их попыт­ки пре­се­ка­лись снай­пер­ским огнём по сво­им же. Тем не менее нем­цы неод­но­крат­но писа­ли в мему­а­рах о том, что рус­ские поз­во­ля­ли встре­тить Рож­де­ство отно­си­тель­но спо­кой­но. Зато в ново­год­нюю ночь покры­ва­ли их пози­ции из гау­биц и «Катюш» таким сплош­ным огнём, что было свет­ло, как днём.


Новый год в 1950–1960 годы

Насту­пил после­во­ен­ный пери­од — вре­мя, пол­ное надежд. Отте­пель и поли­ти­че­ская амни­стия, запуск кос­ми­че­ских спут­ни­ков и VI фести­валь моло­дё­жи и сту­ден­тов 1957 года. В Новый год про­хо­ди­ли утрен­ни­ки для детей и кар­на­ва­лы для взрос­лых. Совет­ские кино­ре­жис­сё­ры спе­ци­аль­но к празд­ни­ку гото­ви­ли празд­нич­ные рабо­ты, пер­вые джа­зо­вые оркест­ры писа­ли тема­ти­че­ские композиции.

Дед Мороз выез­жа­ет на каток пар­ка Горь­ко­го. 1952 год

Рос­сий­ский исто­рик Денис Фомин-Нилов опи­сы­ва­ет после­во­ен­ный Новый год так:

«Этот пери­од озна­ме­но­ван появ­ле­ни­ем радио и теле­пе­ре­дач. Кажу­щи­е­ся сей­час наив­ны­ми и дет­ски­ми, с шут­ка­ми, анек­до­та­ми, пес­ня­ми и пляс­ка­ми. Доста­точ­но вспом­нить кине­ма­то­граф, фильм „Кар­на­валь­ная ночь“ с Люд­ми­лой Гур­чен­ко, став­ший клас­си­кой на деся­ти­ле­тия. Празд­ни­ки 60‑х годов, кото­рые пом­нят боль­шин­ство ныне живу­щих граж­дан, с боль­шим раз­ма­хом, поздра­ви­тель­ны­ми открыт­ка­ми, выпус­ком спе­ци­аль­ных марок и монет — всё это дела­лось на госу­дар­ствен­ном уровне и поз­во­ля­ло куль­тур­но при­ми­рить пар­тий­ных и бес­пар­тий­ных. Обще­на­ци­о­наль­ные празд­ни­ки спла­чи­ва­ли людей!»

Рах­ма­нов Нико­лай. Ёлка. 1950‑е годы

Глав­ный атри­бут празд­нич­но­го един­ства в 50‑е годы — семей­ное засто­лье. Гастро­но­ми­че­ские атри­бу­ты тор­же­ства — холо­дец, солё­ные гри­бы (белые, груз­ди, рыжи­ки), ква­ше­ная капу­ста, сельдь с мас­лом и зелё­ным луком, вине­грет. В Ленин­гра­де был попу­ля­рен салат из коп­чё­ной трес­ки и кар­тош­ки. Глав­ное блю­до Ново­го года — празд­нич­ный пирог. После тёп­лых поздрав­ле­ний под бой куран­тов, по тра­ди­ции, шли к празд­нич­ной ёлке, под кото­рой Дед Мороз оста­вил подар­ки. Дети нахо­ди­ли совет­ские игруш­ки, а взрос­лые — сто­ло­вое сереб­ро, под­ста­кан­ни­ки, чар­ки, пуд­ре­ни­цы, фар­фор, духи и коньяк.

Вме­сто рож­де­ствен­ской звез­ды сто­я­ла крас­ная, крем­лёв­ская. Вме­сто анге­лоч­ков всё чаще встре­ча­лись лес­ные живот­ные, кук­лы из ваты и стек­ла. После вой­ны оста­лись тан­ки, сол­да­ты, соба­ки-сани­та­ры, писто­ле­ты, гра­на­ты и вин­тов­ки. Ну и, конеч­но, раду­ю­щие глаз сне­го­ви­ки и Сне­гу­роч­ки, сне­жин­ки и кло­у­ны, крас­ные шапоч­ки и звез­до­чё­ты, настен­ные часы со стрел­ка­ми «без пяти две­на­дцать», гир­лян­ды из элек­три­че­ских лам­по­чек и ста­рые доб­рые гип­со­вые Дед Мороз и Сне­гу­роч­ка. Осо­бен­но цени­лись ёлоч­ные укра­ше­ния из ГДР.

Ёлоч­ный базар. 1950‑е годы

6 апре­ля 1962 года вышел пер­вый выпуск еже­не­дель­ной пере­да­чи «Теле­ви­зи­он­ное кафе» — впо­след­ствии её ста­ли пока­зы­вать толь­ко под Новый год и пере­име­но­ва­ли в «Голу­бой огонёк».


Стабильные 70‑е и переломные 80‑е

Бреж­нев­ское вре­мя запом­ни­лось совре­мен­ни­кам как самое без­за­бот­ное и счаст­ли­вое. В канун 1971 года Лео­нид Ильич ввёл тра­ди­цию, кото­рая суще­ству­ет и сей­час, — поздрав­лять граж­дан в спе­ци­аль­ном обра­ще­нии.

К Ново­му году гото­ви­лись за месяц. На сто­лах всё чаще появ­лись про­слав­лен­ные сала­ты «Сельдь под шубой» и «Оли­вье». И хотя май­о­нез отмен­но­го каче­ства выпус­кал­ся с 1936 года, он был дефи­цит­ным и в 50‑е годы. Новый писк в кули­на­рии — сло­ё­ный салат с рыб­ны­ми кон­сер­ва­ми «Мимо­за». На закус­ку — грен­ки со шпро­та­ми. Вме­сто пиро­га всё чаще поку­па­ли празд­нич­ный десерт — торт «Напо­ле­он». Как и в Аме­ри­ке, 70‑е годы в СССР озна­ме­но­ва­лись появ­ле­ни­ем целой пле­я­ды музы­каль­ных талан­тов. Луч­шие испол­ни­те­ли обя­за­тель­но высту­па­ли на «Голу­бом огоньке».

 

С 1977 года по ново­год­не­му ТВ ста­ли пока­зы­вать «Мело­дии и рит­мы зару­беж­ной эстрады».

31 декаб­ря 1975 года состо­я­лась пре­мье­ра филь­ма Эль­да­ра Ряза­но­ва «Иро­ния судь­бы, или С лёг­ким паром!». Лен­ту до сих пор кру­тят по теле­ви­де­нию в канун Ново­го года.

На празд­нич­ных сто­лах всё чаще появ­ля­лась залив­ная рыба, ман­да­ри­ны. На Новый год дари­ли жен­щи­нам духи Climat, а муж­чи­нам — брит­ву с пла­ва­ю­щи­ми ножа­ми, хотя они по-преж­не­му были весь­ма дефицитны.

Пред­но­во­год­ний вечер в семье ста­ле­ва­ра. 1984 год

Слож­но пере­чис­лить все филь­мы, пес­ни и исто­рии, свя­зан­ные с совет­ским Новым годом. Без­услов­но, этот фено­мен ещё мно­го лет будут изу­чать исто­ри­ки XXI века, пыта­ясь разо­брать­ся в уди­ви­тель­ной алхи­мии ком­му­ни­сти­че­ской эсте­ти­ки с язы­че­ским Дедом Моро­зом и Сне­гу­роч­кой и хри­сти­ан­ско­го Рож­де­ства Христова.

С насту­па­ю­щим Новым годом, доро­гие читатели!


Что почитать по теме


Читай­те так­же «Рож­де­ство и Новый год — от Рос­сий­ской импе­рии до ста­лин­ско­го СССР».

Семь небанальных фильмов для зимних праздников

Про­смотр «Иро­нии судь­бы», под кото­рый стра­на дежур­но стро­га­ет сала­ты, никто не отни­мет у наше­го зри­те­ля. Тра­ди­ци­он­ный набор с оли­вье и коме­ди­ей Ряза­но­ва мож­но всё-таки ино­гда раз­но­об­ра­зить. В оте­че­ствен­ном кине­ма­то­гра­фе нет тако­го оби­лия рож­де­ствен­ских и ново­год­них филь­мов, как в запад­ном, но празд­нич­ное кино, поми­мо извест­ной всем клас­си­ки, ино­гда сни­ма­ют и в наших широтах.

VATKNIKSTAN пред­ла­га­ет под­бор­ку филь­мов, кото­рые мог­ли прой­ти мимо ваше­го вни­ма­ния. Сре­ди них — совет­ский хор­рор о Сне­гу­роч­ке, пер­вая оте­че­ствен­ная ново­год­няя дра­ме­ди и ретроб­лок­ба­стер, кото­рый мы нако­нец можем назвать рос­сий­ским Голливудом.


«Новогодние приключения Маши и Вити» (1975)

Дед Мороз, по тра­ди­ции всех муд­рых ста­рых вол­шеб­ни­ков от Мер­ли­на до Дам­бл­до­ра, отправ­ля­ет на смерть моло­дое поко­ле­ние. Маша и Витя (Ната­ша Симо­но­ва и Юра Нахра­тов) долж­ны осво­бо­дить Сне­гу­роч­ку из пле­на Кощея, что­бы насту­пил Новый год. Изоб­ре­та­тель­ные дети отправ­ля­ют­ся в сказ­ку, воору­жён­ные эмпа­ти­ей со сто­ро­ны Маши и элек­тро­шо­ке­ром со сто­ро­ны Вити. Момент пыт­ки Леше­го элек­три­че­ством вы мог­ли про­пу­стить в дет­стве или он пока­зал­ся вам смеш­ным, но вооб­ще-то доволь­но стран­но встав­лять в филь­мы для млад­ше­го школь­но­го воз­рас­та такие таран­ти­нов­ские сцены.

Дале­ко не всё, что радо­ва­ло нас в корот­ких шта­ниш­ках, про­хо­дит испы­та­ние вре­ме­нем, одна­ко мюзикл с пес­ня­ми Ген­на­дия Глад­ко­ва, что назы­ва­ет­ся, хоро­шо поста­рел бла­го­да­ря задор­ным мело­ди­ям в испол­не­нии коло­рит­ной нечи­сти. Рядом с Лешим (милей­ший Гри­го­рий Штиль) и Котом (Миха­ил Бояр­ский, кото­рый через год пере­ко­чу­ет в том же обра­зе в «Маму» с Гур­чен­ко) бли­ста­ет звез­да это­го филь­ма — Баба-яга в мини-юбке (Вален­ти­на Косо­буц­кая, един­ствен­ная спо­соб­ная соста­вить кон­ку­рен­цию Геор­гию Мил­ля­ру в этой роли).


«Ледяная внучка» (1980)

Одна из ледя­ных вну­чек Деда Моро­за влюб­ля­ет­ся в куз­не­ца, ради кото­ро­го ста­но­вит­ся обыч­ной зем­ной девуш­кой Люба­шей (Свет­ла­на Орло­ва). Влюб­лён­ным пре­пят­ству­ет князь-зло­дей (Аль­берт Фило­зов), кото­рый за это поплатится.

О бли­зо­сти совет­ских филь­мов-ска­зок к анти­со­вет­ским жан­рам ужа­сов, мисти­ки и тём­но­го фэн­те­зи мож­но напи­сать мас­штаб­ное куль­ту­ро­ло­ги­че­ское иссле­до­ва­ние — мате­ри­а­ла на эту тему доста­точ­но. На каж­дый жиз­не­ра­дост­ный, неза­тей­ли­вый, про­ник­ну­тый пио­нер­ским задо­ром фильм с румя­ны­ми щёч­ка­ми при­дёт­ся по слож­но­со­став­ной визи­о­нер­ской прит­че, кото­рая из сего­дняш­не­го дня вос­при­ни­ма­ет­ся как мелан­хо­лич­ное арт-хаус­ное кино или вовсе постхоррор.

Выда­ю­щий­ся режис­сёр вто­ро­го поко­ле­ния совет­ских кино­ска­зоч­ни­ков Борис Рыца­рев (если счи­тать пер­вым поко­ле­ни­ем таких клас­си­ков, как Алек­сандр Роу и Алек­сандр Птуш­ко) начи­нал с про­сто­душ­ных дет­ских филь­мов, в кото­рых уже был заме­тен его осо­бен­ный почерк. Напри­мер, «Весё­лое вол­шеб­ство» (1969) — без­услов­но, фильм «для самых малень­ких», но с доволь­но страш­ны­ми сце­на­ми у Кощея. Даль­ше в твор­че­стве Рыца­ре­ва нача­ли силь­нее про­сту­пать эле­мен­ты ужа­сов. В вари­а­ции на тему ска­зок Андер­се­на «Прин­цес­са на горо­шине» (1976) одна из сюжет­ных линий — с без­об­раз­ным трол­лем и влюб­лён­ной в него прин­цес­сой-кол­ду­ньей — бли­же к готи­че­ско­му трил­ле­ру, чем к дет­ской сказ­ке. Но вер­ши­ны хор­ро­ра Рыца­рев дости­га­ет в «Ледя­ной внучке».

Совре­мен­ная кри­ти­ка раз­ру­га­ла режис­сё­ра за заиг­ры­ва­ние с тём­ной сто­ро­ной сказ­ки и нети­пич­ный образ Снегурочки.

«Она пре­вра­ща­ет в лед­ни­ки кня­же­ский терем, само­го кня­зя, его при­спеш­ни­ков и, страш­но ска­зать, сты­нет кровь в жилах — замо­ра­жи­ва­ет малых детей в кре­стьян­ских избах. Таких демо­ни­че­ских геро­инь рус­ская сказ­ка не зна­ла, они про­ти­во­по­ка­за­ны её эсте­ти­ке и преж­де все­го этике».

На самом деле насто­я­щая фольк­лор­ная Сне­гу­роч­ка и долж­на быть такой, как в филь­ме Рыца­ре­ва, — вопло­ще­ни­ем смер­ти в обли­ке при­зрач­ной кра­са­ви­цы, а не милаш­кой с крем­лёв­ских ёлок.

Во вре­мя про­смот­ра в оче­ред­ной раз заду­мы­ва­ешь­ся о том, что Фило­зов был иде­аль­ным актё­ром фэн­те­зи. В соц­ре­а­лиз­ме ему с этим дюре­ров­ским лицом и евро­пей­ской хариз­мой делать было нече­го — толь­ко играть каких-нибудь бюро­кра­тов сред­ней руки. А вот любую нере­аль­ную реаль­ность сто­и­ло сле­пить вокруг это­го вели­ко­го арти­ста, при­ба­вив Сне­гу­рок, лис, куриц и всех осталь­ных, кто тол­пил­ся рядом с ним на экране.

Боль­ше о совет­ских кино­сказ­ках читай­те в мате­ри­а­ле «В гостях у сказ­ки. Совет­ское кино от былин до тём­но­го фэнтези»


«Снегурочку вызывали?» (1985)

У Сне­гу­роч­ки из фир­мы доб­рых услуг (Ири­на Алфё­ро­ва) забо­ле­ва­ет парт­нёр. Девуш­ка про­сит раз­во­зя­ще­го арти­стов води­те­ля мик­ро­ав­то­бу­са (Вла­ди­мир Мень­шов) побыть в роли Деда Моро­за. Два оди­но­че­ства целый день разъ­ез­жа­ют по горо­ду с поздрав­ле­ни­я­ми, зача­стую встре­чая стран­ных заказчиков.

Хотя в филь­ме были все сла­га­е­мые лёг­ко­го успе­ха — Новый год, роман­ти­че­ские обер­то­ны, звёз­ды пер­вой вели­чи­ны, — он про­шёл неза­ме­чен­ным. Воз­мож­но, пото­му что дву­ли­кое настро­е­ние дра­ме­ди было очень неха­рак­тер­ным для совет­ско­го ново­год­не­го кино. На ули­цах сума­то­ха, ото­всю­ду под­ми­ги­ва­ют ёлки, но за кра­соч­ным фаса­дом впер­вые на оте­че­ствен­ном экране царит празд­нич­ная хандра.

Герой Мень­шо­ва боль­ше все­го хочет поздра­вить малень­ко­го сына, с кото­рым ему не поз­во­ля­ет видеть­ся жена. У кра­са­ви­цы Алфё­ро­вой про­бле­мы в лич­ной жиз­ни (сде­ла­ем вид, что мы в это верим). Кли­ент­ка фир­мы (Оль­га Вол­ко­ва) вызва­ла Деда Моро­за и Сне­гу­роч­ку для себя — она одна в укра­шен­ной к празд­ни­ку квар­ти­ре, за накры­тым сто­лом. Кар­ти­на не экс­плу­а­ти­ру­ет тему ново­год­не­го оди­но­че­ства, как со вре­ме­нем ста­ло попу­ляр­ным в инди-кине­ма­то­гра­фе, тут лишь гово­рит­ся о том, каким груст­ным может быть самый весё­лый празд­ник. Зато фильм пода­рил нам иде­аль­ную Сне­гу­роч­ку — Ири­на Алфё­ро­ва тоже при­зна­ва­лась, что с дет­ства меч­та­ла её сыграть.


«Сирота казанская» (1997)

Сель­ская учи­тель­ни­ца Настя (Еле­на Шев­чен­ко) соби­ра­ет­ся отме­чать Новый год с жени­хом Колей (Нико­лай Фомен­ко) и его мно­го­чис­лен­ной род­нёй. После смер­ти мамы девуш­ка оста­лась сиро­той, но дала объ­яв­ле­ние в газе­ту, попро­сив отклик­нуть­ся воз­мож­но­го отца. Из всех при­мет отцов­ства — толь­ко имя и мамин рас­сказ о курорт­ном романе 30-лет­ней дав­но­сти. Раз­да­ёт­ся хре­сто­ма­тий­ный стук в дверь, и на поро­ге Насти­но­го дома появ­ля­ет­ся блуд­ный отец (Вален­тин Гафт). А за ним — вто­рой (Лев Дуров). А потом ещё и тре­тий, появ­ля­ю­щий­ся в костю­ме Деда Моро­за со все­на­род­но люби­мым кудах­та­ньем кота Мат­рос­ки­на (Олег Табаков).

Кор­ни коме­дий Ряза­но­ва обиль­но и густо про­рас­та­ют в режис­сёр­ском дебю­те Вла­ди­ми­ра Маш­ко­ва, кото­рый, в общем-то, не скры­ва­ет, что под­вы­пив­ший жених, при­та­щив­ший из леса гигант­скую ёлку, — это на самом деле Иппо­лит в похо­жей шап­ке. Да и вся коме­дия нелов­ких поло­же­ний, иро­ния судь­бы и радость со сле­за­ми на гла­зах в исто­рии о счаст­ли­вой сиро­те копи­ру­ют совет­ское сча­стье Нади и Жени, Ново­сель­це­ва и Калу­ги­ной, вок­заль­ной буфет­чи­цы Веры и пиа­ни­ста Рябинина.

Пер­со­на­жи Ряза­но­ва все­гда были архе­ти­пи­че­ски­ми пред­ста­ви­те­ля­ми сво­их про­фес­сий, что­бы мы отде­ля­ли город от дерев­ни, интел­ли­ген­цию от бюро­кра­тии, а воен­ных от жан­дар­мов. Прав­да, Ряза­нов не забы­вал наде­лять геро­ев лич­но­стью, а не толь­ко лич­ным делом. В филь­ме Маш­ко­ва трио ново­яв­лен­ных отцов опре­де­ля­ет­ся лишь необыч­ным родом заня­тий — фокус­ник, кос­мо­навт и кора­бель­ный кок. От кар­тон­ной плос­ко­сти пер­со­на­жей спа­са­ют име­ни­тые арти­сты. Гафт, Дуров и Таба­ков напол­ня­ют костю­мы геро­ев, им мож­но даже репли­ки не писать — они сами всё сде­ла­ют. Кро­ме того, перед нами сказ­ка о том, как яви­лись три бога­ты­ря и спас­ли царев­ну от сирот­ства, а в сказ­ках доста­точ­но быть фольк­лор­ны­ми пер­со­на­жа­ми, без глубин.

Новой клас­си­кой, в отли­чие от коме­дий Ряза­но­ва, фильм Маш­ко­ва не стал, пото­му что кажет­ся релик­том совет­ских вре­мён. От 90‑х тут толь­ко Фомен­ко на пике попу­ляр­но­сти «Рус­ско­го радио» и «рва­ная» чёл­ка геро­и­ни, всё осталь­ное — в пол­ном отры­ве от реаль­но­сти. Засне­жен­ное село, изба с репро­дук­ци­ей «Незна­ком­ки» Крам­ско­го и рюм­ка вод­ки на сто­ле мог­ли бы появить­ся в оте­че­ствен­ном филь­ме любой эпо­хи. А для того, что­бы стать куль­тур­ным фено­ме­ном, кар­ти­на долж­на, соб­ствен­но, отра­жать куль­ту­ру. Но это зри­тель­ское кино отлич­но выпол­ня­ет свою зада­чу — создать зри­те­лю ново­год­нее настро­е­ние, сде­лав укол опти­миз­ма пря­мо в мозг. Фильм не может не нра­вить­ся, как не могут не нра­вить­ся ман­да­ри­ны на празд­нич­ном сто­ле, если толь­ко ими не объ­есть­ся. Объ­есть­ся мы не успе­ва­ем — фильм короткий.


«Приходи на меня посмотреть» (2000)

Уже не очень моло­дая Татья­на (Ири­на Куп­чен­ко) дав­но заби­ла на идею заму­же­ства и посвя­ти­ла себя ухо­ду за мате­рью (Ека­те­ри­на Васи­лье­ва), кото­рая десять лет не вста­ёт с кро­ва­ти, ино­гда выда­вая ток­сич­ные репли­ки вро­де: «Вот я умру, и тебе ещё хуже ста­нет». Когда в дверь под Новый год посту­чал­ся оши­бив­ший­ся адре­сом импо­зант­ный новый рус­ский (Олег Янков­ский) с буке­том и шам­пан­ским, Татья­на затас­ки­ва­ет его в квар­ти­ру, что­бы тот при­тво­рил­ся её жени­хом и тем самым успо­ко­ил бы уми­ра­ю­щую маму насчёт даль­ней­шей судь­бы дочери.

Сюжет­ные глу­по­сти — прак­ти­че­ски осно­ва любо­го филь­ма в жан­ре Christmas romance. Джон Кью­сак и Кейт Бекин­сейл в «Инту­и­ции» реши­ли после иде­аль­но­го сви­да­ния испы­тать судь­бу, не обме­няв­шись теле­фон­ны­ми номе­ра­ми, но их иди­о­тизм про­дол­жа­ет уми­лять пуб­ли­ку с 2001 года. Во всём вино­ва­ты ёлки. Без ёлок мы бы сра­зу уви­де­ли, что в сюже­те царит маразм. Так что Янков­ский, кото­рый вме­сто того, что­бы пой­ти к моло­дой любов­ни­це, тор­чит в квар­ти­ре с дву­мя незна­ко­мы­ми взбал­мош­ны­ми жен­щи­на­ми, — это ещё не самое пло­хое, что может слу­чить­ся в филь­ме про рож­де­ствен­ское чудо. Намно­го хуже Васи­лье­ва, неко­гда вели­ко­леп­но инфер­наль­ная, а бли­же к мона­сты­рю, куда артист­ка уда­ли­лась от мира, неве­ро­ят­но фаль­ши­во игра­ю­щая ужас­ную баб­ку, исто­ча­ю­щую елей. С пер­вой же сце­ны оче­вид­но, поче­му у доче­ри нет лич­ной жиз­ни. Бли­жай­шее к этой исто­рии — холод­ная садо­ма­зо­хист­кая мело­дра­ма «Пиа­нист­ка» Миха­э­ля Хане­ке, где Иза­бель Юппер была оди­но­кой ста­рой девой в соза­ви­си­мых отно­ше­ни­ях с дес­по­тич­ной матерью.

Но если не погру­жать­ся во фрей­дист­ские под­тек­сты, кото­рые слу­чай­но про­со­чи­лись в един­ствен­ный фильм, постав­лен­ный Янков­ским, то перед нами всё та же слав­ная ново­год­няя сказ­ка о том, чего на све­те не быва­ет, но мы хоть в кино посмот­рим. Тем более что Куп­чен­ко хоро­ша и убе­ди­тель­на, что пона­ча­лу в спор­тив­ных шта­нах и с язви­тель­ны­ми ремар­ка­ми устав­шей само­сто­я­тель­ной жен­щи­ны, что в фина­ле в вечер­нем пла­тье и брил­ли­ан­тах, когда поз­во­ля­ет себе стать геро­и­ней на празд­ни­ке жизни.


«Со мною вот что происходит» (2012)

Десять лет назад мы радо­ва­лись печаль­ной коме­дии. Нико­му не нра­ви­лись народ­ные бала­га­ны «Ёлок», кро­ме наро­да, при­нёс­ше­го Тиму­ру Бек­мам­бе­то­ву доста­точ­но денег, что­бы эта исто­рия была веч­ной (в эти празд­ни­ки нас ожи­да­ет девя­тая часть фран­ши­зы). Вопрос в том, понра­вит­ся ли нам в 2022 году печаль, раз­ли­тая по экра­ну мер­ца­ю­щей аква­ре­лью у Вик­то­ра Шамирова.

Есть такой жанр в оте­че­ствен­ном кино — филь­мы с Гошей Куцен­ко. Этот — не один из них. Сюже­та как тако­во­го у филь­ма нет. Стар­ший брат (Шами­ров в пари­ке с лыси­ной и ред­ки­ми воло­са­ми) при­е­хал в Моск­ву и не хочет ни оста­вать­ся, ни воз­вра­щать­ся — дома ждёт уми­ра­ю­щий отец, кото­ро­му оста­лось все­го ниче­го. Млад­ший (Куцен­ко) соби­ра­ет­ся на кор­по­ра­тив, где хочет испол­нить на кон­кур­се люби­мую пес­ню началь­ни­ка, что­бы попасть в фавор. Есть ещё печаль­но-сер­ди­тая, как поло­же­но под­рост­ку, сосед­ская девоч­ка (Саша Пет­ро­ва), кото­рая не может попасть в свою квар­ти­ру, пото­му что маму с сожи­те­лем загреб­ли в уча­сток за буй­ство. Пред­но­во­год­няя Москва сто­ит в проб­ках. За кад­ром игра­ет Мика­эл Таривер­ди­ев на сти­хи Евту­шен­ко про мел­кую суе­ту. Все не то что­бы фаталь­но несчаст­ны… ско­рее растеряны.

При всём мос­ков­ском мно­го­лю­дье фильм камер­ный, поз­во­ля­ю­щий побыть наедине с собой. Это не упраж­не­ние в пре­крас­ном, пото­му что рефлек­сия может пере­ра­с­ти в депрес­сию, кото­рая под­жи­да­ет на празд­ни­ках на каж­дом шагу — как извест­но, в Рож­де­ство и Новый год рас­тёт коли­че­ство само­убийств. Но всё же Шами­ров к зри­те­лю… не то что­бы добр. В тишине его филь­ма хоро­шо дума­ет­ся. Здесь даже есть что-то, отда­лён­но напо­ми­на­ю­щее… не то что­бы надеж­ду. Но вот вы зна­е­те, как все дают себе обе­ща­ния что-то изме­нить в Новом году? Фильм Шами­ро­ва может в этом помочь. По край­ней мере, раз­но­об­раз­ные не те после него к вам ходить, ско­рее все­го, пере­ста­нут. И чужой празд­ник пере­ста­нет тяго­тить — вы его даже не заметите.


«Серебряные коньки» (2020)

1899 год, наряд­ный Петер­бург гото­вит­ся встре­чать Рож­де­ство. Мат­вей (дебю­тант Фёдор Федо­тов) рабо­та­ет курье­ром в мод­ной кон­ди­тер­ской, достав­ляя зака­зы на конь­ках. Когда ули­цу пере­кры­ва­ют ради вель­мож­но­го санов­ни­ка, юно­ша не успе­ва­ет доста­вить заказ, и его уволь­ня­ют без выход­но­го посо­бия. Судь­ба, фигу­раль­но выра­жа­ясь, тол­ка­ет его в объ­я­тия идео­ло­ги­че­ско­го бан­ди­та Алек­са (Юра Бори­сов), за име­нем кото­ро­го так и чита­ет­ся ДеЛардж. Тот берёт Мат­вея в чис­ло сво­их droog и под раз­го­во­ры о Марк­се отправ­ля­ет на конь­ках воро­вать на улицах.

В каче­стве пер­во­го кри­ми­наль­но­го испы­та­ния Мат­вей дол­жен залезть в дом Али­сы (дебю­тант­ка Софья Присс), кото­рую папа-министр (Алек­сей Гусь­ков) хочет выдать замуж, а девуш­ка хочет учить­ся на Бес­ту­жев­ских жен­ских кур­сах у Мен­де­ле­е­ва (покой­ный Сер­гей Кол­та­ков, засве­тив­ший­ся во всех исто­ри­че­ских блок­ба­сте­рах послед­них лет). Прин­цес­са и нищий, разу­ме­ет­ся, влюб­ля­ют­ся, но им меша­ет не толь­ко клас­со­вое обще­ство, но и сосва­тан­ный Али­се жених из жан­дар­ме­рии (Кирилл Зай­цев), кото­рый тоже здо­ро­во ката­ет­ся на конь­ках, но любит не её, а её миллионы.

С пер­вых сцен фильм игра­ет со зри­те­лем в гля­дел­ки. Пере­кры­тые доро­ги, когда едет важ­ное долж­ност­ное лицо. Раз­го­во­ры о пра­вах жен­щин. Вели­ко­свет­ский бал а‑ля рюс: «А что, пат­ри­о­тизм сей­час в моде? — Имен­но так!» Ну вы поня­ли, да? Рост­ки соци­аль­ной сати­ры тут коло­сят­ся, но рево­лю­ци­он­но настро­ен­ная моло­дёжь выстав­ле­на зло­де­я­ми. А зна­е­те ли вы, доро­гие зри­те­ли, кто хотел посе­ять в Рос­сии сму­ту? Вот эти вуль­гар­ные него­дяи и про­тив­но ржу­щая гопо­та во гла­ве с мел­ким бесом Юрой Бори­со­вым, при­зы­ва­ю­щим гра­бить награб­лен­ное. Фёдор Михай­ло­вич Досто­ев­ский вос­ста­ёт из моги­лы и жмёт режис­сё­ру руку: имен­но это он и пытал­ся ска­зать сво­им боль­шим анти­ре­во­лю­ци­он­ным рома­ном! Посколь­ку фильм семей­но­го рей­тин­га, Бори­сов хотя бы не ока­зы­ва­ет­ся педо­фи­лом, как Ставрогин.

Что делать с соци­аль­ны­ми про­бле­ма­ми, отве­ча­ет Али­са, кото­рую авто­ры вро­де под­дер­жи­ва­ют. Это бес­по­мощ­ный ответ в духе филь­ма «Союз спа­се­ния»: мол, все мы хотим бла­га Рос­сии, надо искать меж­ду нами общее. Ну, ищи­те, ребя­та, пока жан­дар­ме­рия в вашем филь­ме тре­ни­ру­ет­ся эффек­тив­нее уби­вать демонстрантов.

Зато с феми­нист­ской повест­кой фильм, будучи ска­зоч­ным рож­де­ствен­ским блок­ба­сте­ром, рабо­та­ет луч­ше, чем насто­я­щее исто­ри­че­ское кино. Исто­рия Али­сы отсы­ла­ет к Софье Кова­лев­ской, кото­рой сам Мен­де­ле­ев посо­ве­то­вал вый­ти замуж, что­бы уехать учить­ся за гра­ни­цу — жен­щин не выпус­ка­ли из стра­ны без муж­ской опе­ки. Кова­лев­ский вывез из Рос­сии не толь­ко Софью, но и её сест­ру Анну, буду­щую участ­ни­цу Париж­ской ком­му­ны, и вну­ча­тую пле­мян­ни­цу поэта Юлию Лер­мон­то­ву — первую рос­сий­скую жен­щи­ну-хими­ка, кото­рая рабо­та­ла с Менделеевым.

Совре­мен­ность и хруст фран­цуз­ской бул­ки (демон­стра­ция ста­ри­ны — это все­гда носталь­гия вне зави­си­мо­сти от автор­ской инто­на­ции) так креп­ко пере­ме­ша­ны в филь­ме, что в эклек­тич­ном соче­та­нии при­хо­дит­ся выде­лять отдель­ные эле­мен­ты. Но это не так уж пло­хо, в кон­це кон­цов, весь мир сни­ма­ет жан­ро­вые кок­тей­ли. Вот тут — сати­ра, вот здесь — мело­дра­ма, на даль­нем плане — пред­чув­ствие граж­дан­ской вой­ны и всех ужа­сов, кото­рые ждут этот ска­зоч­ный, нико­гда не суще­ство­вав­ший Петер­бург в насту­па­ю­щем веке. На кат­ке вели­кий князь (Юрий Коло­коль­ни­ков с боль­ши­ми уса­ми) про­из­но­сит тост:

«Я рад при­вет­ство­вать вас на нашем малень­ком празд­ни­ке! Уве­рен, в ХХ веке будет ещё веселей!»

И несмот­ря ни на что, это про­фес­си­о­наль­но сде­лан­ный, нескуч­ный, визу­аль­но рос­кош­ный фильм — в кои-то веки сво­и­ми гла­за­ми видишь, на что потра­чен бюд­жет. Актё­ры-дебю­тан­ты сим­па­тич­ные. Гон­ки на конь­ках захва­ты­ва­ю­щие. Бори­сов — пер­вый хариз­ма­тич­ный зло­дей в рос­сий­ском кино после полу­за­бы­то­го Завулона.

Режис­сёр-дебю­тант Миха­ил Лок­шин снял кино­сказ­ку, кото­рую никто не ждал, пото­му что уже никто не наде­ял­ся. В ней нет натуж­но­го весе­лья «Ёлок» и натуж­ной чер­ну­хи «Стра­ны ОЗ» Васи­лия Сига­ре­ва с его рас­кра­шен­ной бала­ба­нов­щи­ной. «Конь­ки» постав­ле­ны на уровне доро­го­го гол­ли­вуд­ско­го про­дак­ше­на — неда­ром это пер­вый оте­че­ствен­ный фильм, попав­ший на «Нет­фликс». Иро­ния судь­бы в том, что в 2022 году рос­сий­ский зри­тель не может его посмот­реть на аме­ри­кан­ском стриминге.


Читай­те так­же «„Ёлки“ по-ста­лин­ски: ново­год­няя сказ­ка эпо­хи тоталитаризма».

Восстание в Вичуге: как советская власть предотвратила «второй Кронштадт»

Каганович выступает на Вичугском машзаводе

В нача­ле 30‑х годов, в раз­гар инду­стри­а­ли­за­ции, уско­рен­ной кол­лек­ти­ви­за­ции и нало­жив­ших­ся на них несколь­ких неуро­жай­ных лет с тоталь­ным изъ­я­ти­ем зер­на у кре­стьян, в реги­о­нах СССР начи­на­ет­ся мас­со­вый голод. Без еды оста­ют­ся сель­ские жите­ли Укра­и­ны, части Казах­ста­на, рай­о­нов Цен­траль­но­го Чер­но­зе­мья, Север­но­го Кав­ка­за, Южно­го Ура­ла, Повол­жья, Запад­ной Сиби­ри. Эти печаль­но извест­ные собы­тия, повлёк­шие за собой мил­ли­о­ны жертв, поз­же назо­вут голо­до­мо­ром. В про­мыш­лен­ных реги­о­нах стра­ны, кото­рые не постра­да­ли от голо­да, раз­ра­зив­ше­го­ся в сель­ско­хо­зяй­ствен­ных обла­стях, зна­чи­тель­но сни­жа­ют нор­мы выда­чи про­дук­тов насе­ле­нию, дабы ком­пен­си­ро­вать общую нехват­ку продовольствия.

1 апре­ля 1932 года в неболь­шом город­ке Вичу­га, близ Ива­но­во-Воз­не­сен­ска (сей­час — Ива­но­во), мест­ные жите­ли вне­зап­но узна­ли, что мно­гим из них про­до­воль­ствен­ных кар­то­чек теперь не поло­же­ны, а для их детей и так неболь­шая нор­ма потреб­ле­ния хле­ба умень­ше­на почти в два раза со 100 грамм до 60 грамм в день. На такой шаг в усло­ви­ях дефи­ци­та хле­ба мест­ные вла­сти по всей стране пошли по пря­мо­му ука­за­нию цен­траль­но­го руко­вод­ства. Одна­ко вез­де непри­ят­ную новость сооб­щи­ли пря­мо и откры­то, толь­ко руко­вод­ство Вичуг­ско­го рай­о­на побо­я­лось заявить жите­лям, что теперь те будут мень­ше есть.

VATNIKSTAN рас­ска­зы­ва­ет, кто из выс­ших чинов при­е­хал дого­ва­ри­вать­ся с рабо­чи­ми и к каким послед­стви­ям при­ве­ла вичуг­ская стачка.


В Вичу­ге нача­лись вол­не­ния, 6 апре­ля на Шагов­ской объ­еди­нён­ной ману­фак­ту­ре рабо­чие объ­яви­ли о стач­ке. Про­те­сту­ю­щие тре­бо­ва­ли вер­нуть отме­нён­ные про­до­воль­ствен­ные нор­мы, власть никак не реа­ги­ро­ва­ла. Заба­стов­ка наби­ра­ла обо­ро­ты, участ­ни­ки стач­ки пол­но­стью оста­но­ви­ли рабо­ту дру­го­го круп­но­го пред­при­я­тия горо­да, фаб­ри­ки име­ни Кра­си­на. Бес­пре­це­дент­ное собы­тие! Нако­нец, руко­вод­ство реши­ло дей­ство­вать и неожи­дан­но для всех в пани­ке поки­ну­ло город. Вот цита­та из сек­рет­но­го докла­да сек­ре­та­ря обко­ма ВКП(б) Ива­нов­ской про­мыш­лен­ной обла­сти Ива­на Носова:

«Сек­ре­тарь Вичуг­ско­го рай­ко­ма Вор­ку­ев в момент заба­стов­ки, пере­рос­шей в вос­ста­ние, взяв бюл­ле­тень, объ­явил себя боль­ным; пред­се­да­тель Вичуг­ско­го РИКа Аре­фьев в день нача­ла заба­стов­ки с раз­ре­ше­ния сек­ре­та­ря рай­ко­ма уехал в Рыбинск за семьёй. Пред­се­да­тель гор­со­ве­та, полу­чив с 5 апре­ля отпуск, уехал из Вичу­ги на вто­рой день после нача­ла забастовки».

Кор­пус фаб­ри­ки Шаго­ва, с кото­рой нача­лась забастовка

Вос­став­шие про­дол­жи­ли наступ­ле­ние на пред­при­я­тия, кото­рые не под­дер­жа­ли стач­ку. Под пред­во­ди­тель­ством само­про­воз­гла­шён­но­го вождя — неко­го Юрки­на — тол­па нача­ла шествие по ули­цам Вичу­ги. Про­те­сту­ю­щие дава­ли отпор кон­ной мили­ции и сме­та­ли по пути блок­по­сты, рас­став­лен­ные по горо­ду ком­со­моль­ца­ми и ком­му­ни­ста­ми, кото­рые пыта­лись хоть как-то оста­но­вить мятеж­ни­ков. Вос­став­шие про­рва­ли послед­нюю линию обо­ро­ны перед про­ход­ной Ногин­ской фаб­ри­ки, боль­шая часть кол­лек­ти­ва кото­рой отка­за­лась под­дер­жать стач­ку, и ворва­лись в машин­ный зал. Нахо­див­ши­е­ся в поме­ще­нии рабо­чие бро­си­ли вклю­чён­ные стан­ки и в стра­хе раз­бе­жа­лись. Сло­мав обо­ру­до­ва­ние фаб­ри­ки и оста­но­вив про­из­вод­ство, про­те­сту­ю­щие с при­мкнув­ши­ми к ним сто­рон­ни­ка­ми напра­ви­лись на пред­при­я­тие «Крас­ный про­фин­терн», рабо­ту кото­ро­го тоже заблокировали.

Пря­диль­но-ткац­кая фаб­ри­ка име­ни Лео­ни­да Красина

Если у них нет хлеба, пусть едят своих детей!

Бунт спро­во­ци­ро­вал неожи­дан­ную реак­цию. В 900 кило­мет­рах, в горо­де Бори­сов Мин­ской обла­сти, про­хо­ди­ли сроч­ную служ­бу при­зыв­ни­ки, сре­ди кото­рых было 30 выход­цев из Вичу­ги. Заба­стов­ка на малой родине, о при­чи­нах кото­рой рас­ска­зы­ва­ли род­ствен­ни­ки в пись­мах, ото­зва­лась в Бори­со­ве раз­гро­ма­ми хлеб­ных скла­дов. Если поду­мать, не такой уж боль­шой ущерб, учи­ты­вая тот факт, что эти люди име­ли непо­сред­ствен­ный доступ к огне­стрель­но­му ору­жию и полу­ча­ли пись­ма сле­ду­ю­ще­го содержания:

«Все кри­чат: „Давай­те нам есть“, а нам отве­ча­ли: „Это, това­ри­щи, ещё не голод, а тогда будет голод, когда будем есть сво­их детей…“ Выеха­ла мили­ция кон­ная, как напёр­ли, так и лоша­дей с ног долой, тро­их чуть живых в боль­ни­цу увез­ли, одно­му мили­ци­о­не­ру как дадут кир­пи­чом пря­мо в глаз, так и с лоша­ди сле­тел… 10 апре­ля нача­лась заба­стов­ка и в Род­ни­ках, и в Ста­рой Вичу­ге, вез­де фаб­ри­ки сто­ят, рабо­чие не идут на рабо­ту, про­сят, давай­те нам есть… Вот, Вася, за что мы боро­лись, застав­ля­ет совет­ская власть есть сво­их детей».

В том же рус­ле на демон­стра­ци­ях гово­рил Юркин:

«Това­ри­щи! Мы умрём от голо­да на 16‑м году рево­лю­ции, наши дети умрут, и что мы будем делать — мол­чать? Если Ста­ли­на поста­вить на 11 кило­грам­мов, то он, веро­ят­но, поки­нет партию».

Глав­ный кор­пус Пря­диль­но-ткац­кой фаб­ри­ки име­ни Ноги­на, постро­ен­ный в 1915 году

Обстановка обостряется

На сле­ду­ю­щее утро вос­став­шие не нашли глав­но­го ора­то­ра и идей­но­го вдох­но­ви­те­ля Юрки­на. Обыс­кав все места, где тот мог бы нахо­дить­ся, участ­ни­ки стач­ки выдви­ну­ли логич­ное пред­по­ло­же­ние, что винов­ни­ка­ми его исчез­но­ве­ния явля­ют­ся работ­ни­ки ОГПУ, кото­рые оста­лись в горо­де. Тол­па отпра­ви­лась к мест­но­му отде­лу мили­ции, уве­рен­ная, что там содер­жат их лиде­ра. Одна­ко встре­тив­шие их мили­ци­о­не­ры объ­яс­ни­ли, что Юрки­на у них нет, и тогда вос­став­шие бро­си­лись к рай­ко­му, в кото­ром так­же было пусто. Посчи­тав, что их жесто­ко обма­ну­ли, рабо­чие вновь вер­ну­лись к участ­ку с тре­бо­ва­ни­я­ми впу­стить их в зда­ние, что­бы они мог­ли убе­дить­ся в отсут­ствии там Юрки­на. Но мили­ци­о­не­ры на это тре­бо­ва­ние отве­ти­ли выстре­ла­ми из вин­то­вок. Меж­ду обо­ро­няв­ши­ми­ся пред­ста­ви­те­ля­ми орга­нов и свое­об­раз­ным народ­ным опол­че­ни­ем, воору­жён­ным кам­ня­ми и пал­ка­ми, завя­за­лись бои. Один из рабо­чих, некто Полу­нин, полу­чил серьёз­ное ране­ние в резуль­та­те рико­ше­та. Это про­ис­ше­ствие поуба­ви­ло пыл сто­рон кон­флик­та, одна­ко от полу­чен­ной трав­мы Полу­нин умер. В крайне нерв­ной и нака­лён­ной обста­нов­ке ночью мили­ци­о­не­ры увез­ли тело несчаст­но­го за город и тай­но похоронили.

Силы пра­во­по­ряд­ка кон­тро­ли­ро­ва­ли центр горо­да, но на пред­при­я­ти­ях заба­стов­ки про­дол­жа­лись. Мятеж­ни­ки обра­зо­ва­ли неболь­шие груп­пы, рас­сре­до­то­чи­лись по окра­и­нам горо­да и зани­ма­лись дивер­си­я­ми. Про­те­сту­ю­щие напа­да­ли на штрейк­бре­хе­ров, ста­ра­лись захва­тить новые про­мыш­лен­ные объ­ек­ты и оста­но­вить рабо­ту котель­ных. Так­же до глу­бо­кой ночи они пыта­лись под­клю­чить­ся к теле­граф­ной линии, чтоб нала­дить сооб­ще­ние со сто­рон­ни­ка­ми из дру­гих горо­дов, посколь­ку тогда вла­сти изо­ли­ро­ва­ли Вичу­гу от внеш­ней сети.


Расширение географии

Неиз­вест­но, уда­лось ли мятеж­ни­кам взло­мать теле­граф и сооб­щить через него важ­ную инфор­ма­цию в сосед­ние насе­лён­ные пунк­ты или све­де­ния о вос­ста­нии рас­про­стра­ня­лась ины­ми путя­ми, одна­ко в то же вре­мя в близ­ле­жа­щих от Вичу­ги горо­дах тоже нача­лись выступ­ле­ния рабо­чих. Бун­ты раз­ра­зи­лись на пред­при­я­ти­ях Леж­нё­ва, Южа и дру­гих горо­дов реги­о­на. В Тей­ко­во мятеж­ни­ки собра­ли колон­ну из несколь­ких сотен чело­век и напра­ви­лись голод­ным мар­шем на област­ной центр пеш­ком, посколь­ку вла­сти забло­ки­ро­ва­ли желез­но­до­рож­ную стан­цию, мимо кото­рой пас­са­жир­ские поез­да сле­до­ва­ли без оста­но­вок. Колон­ну демон­стран­тов в при­го­ро­де Ива­но­во-Воз­не­сен­ска встре­ти­ли сотруд­ни­ки спец­служб. Чеки­сты без тру­да поса­ди­ли не ока­зав­ших сопро­тив­ле­ния людей на поезд, сле­до­вав­ший обрат­но до Тейково.

В то вре­мя как в Вичу­ге рабо­чие пыта­лись отыс­кать Юрки­на, лидер бун­тов­щи­ков нахо­дил­ся за решёт­кой в участ­ке сосед­не­го Ива­но­во-Воз­не­сен­ска. Сотруд­ни­ки ОГПУ вывез­ли Юрки­на, что­бы успо­ко­ить протестующих.


К нам едет ревизор

С рас­све­том в Вичу­гу при­был спец­по­езд с 500 спец­служ­би­ста­ми, в чьи обя­зан­но­сти вхо­ди­ло не толь­ко воз­вра­тить в здеш­ние места изгнан­ную совет­скую власть, но и зачи­стить насе­лён­ный пункт перед при­ез­дом гостя очень высо­ко­го уров­ня. В тот день на мир­ном митин­ге рабо­чие писа­ли пись­ма с прось­бой пода­рить им ста­рые про­до­воль­ствен­ные нор­мы фор­маль­но­му пра­ви­те­лю СССР Миха­и­лу Кали­ни­ну. Но в город при­е­хал Лазарь Кага­но­вич, нахо­див­ший­ся тогда на пике пар­тий­ной карье­ры и являв­ший­ся фигу­рой все­со­юз­но­го мас­шта­ба. До это­го он несколь­ко лет про­ра­бо­тал в долж­но­сти Гене­раль­но­го сек­ре­та­ря ЦК КП(б) Укра­и­ны, отку­да за слиш­ком актив­ную борь­бу с укра­ин­ским наци­о­на­лиз­мом был воз­вра­щён в Моск­ву. В сто­ли­це высо­ко цени­мый лич­но Ста­ли­ным Кага­но­вич кури­ро­вал реа­ли­за­цию круп­ных, осо­бо важ­ных для вождя про­ек­тов, таких как вопло­ще­ние в жизнь пла­на рекон­струк­ции сто­ли­цы и орга­ни­за­цию слож­ней­ше­го стро­и­тель­ства пер­вой оче­ре­ди мет­ро­по­ли­те­на. Поэто­му сам факт при­ез­да Лаза­ря Мои­се­е­ви­ча в Вичу­гу гово­рил о мно­гом. В руко­вод­стве стра­ны не толь­ко зна­ли о про­ис­хо­дя­щем в горо­де, но и счи­та­ли эти собы­тия весь­ма зна­чи­тель­ны­ми, тре­бу­ю­щи­ми неза­мед­ли­тель­но­го лич­но­го вме­ша­тель­ства столь круп­но­го деятеля.

Забе­гая впе­рёд, сто­ит упо­мя­нуть, что через пару меся­цев после Вичу­ги, в усло­ви­ях уси­ли­ва­ю­ще­го­ся голо­да, Кага­но­вич полу­чил назна­че­ние на долж­ность пред­се­да­те­ля чрез­вы­чай­ной комис­сии по уве­ли­че­нию хле­бо­за­го­то­вок на Север­ном Кав­ка­зе. Там он ввёл в прак­ти­ку зано­сить ста­ни­цы, не выпол­ня­ю­щие нор­мы отгруз­ки хле­ба на, в так назы­ва­е­мые «чёр­ные дос­ки». Жите­лей насе­лён­но­го пунк­та, ока­зав­ше­го­ся в подоб­ном спис­ке, жда­ла неза­вид­ная судь­ба: там пре­кра­ща­лось вся­кое снаб­же­ние и любая про­до­воль­ствен­ная тор­гов­ля ста­ви­лась под запрет.

Но то были кре­стьяне. К про­ле­та­ри­а­ту совет­ская власть отно­си­лась более чут­ко, поэто­му в сосед­нем вагоне с Кага­но­ви­чем в Вичу­гу при­бы­ло про­до­воль­ствие, раз­лич­ные това­ры, утварь и про­чие вещи, при­зван­ные уси­лить поло­жи­тель­ный эффект от речей, кото­ры­ми чинов­ник наме­ре­вал­ся задоб­рить него­ду­ю­щих рабо­чих. Что­бы в Вичу­гу на под­креп­ле­ние басту­ю­щим не при­е­ха­ли рабо­чие из сосед­них горо­дов, Кага­но­вич при­ка­зал вой­скам взять город в окру­же­ние. Таким обра­зом Лазарь Мои­се­е­вич отсёк воз­мож­ность вне­зап­ных экс­цес­сов и при­сту­пил к реше­нию про­бле­мы. Утром он высту­пил перед рабо­чи­ми Ногин­ско­го заво­да. После встре­чи Кага­но­вич доло­жил Сталину:

«Мы вни­ма­тель­но слу­ша­ли, и высту­пав­шие рабо­чие жало­ва­лись на без­об­ра­зия в отно­ше­нии про­до­воль­ствия. Часть работ­ниц исте­ри­че­ски пла­ка­ла. <…> Недо­воль­ство раз­де­ля­лось по ряду набо­лев­ших вопро­сов, и глав­ным обра­зом по недо­стат­кам, про­ис­хо­дя­щим из-за голо­во­тяп­ства мест­ных органов».

Кага­но­вич высту­па­ет на Вичуг­ском машзаводе

Лиде­ры заба­стов­ки отнес­лись к это­му меро­при­я­тию весь­ма про­хлад­но. Мятеж­ни­ки были недо­воль­ны тем, что вме­сто пред­ста­ви­те­ля «народ­ной» совет­ской вла­сти, в город при­сла­ли чело­ве­ка от «их» пар­тии боль­ше­ви­ков, да ещё и выве­ли высту­пать перед штрейк­бре­хе­ра­ми, кото­ры­ми для них явля­лись ногин­цы, не участ­во­вав­шие в стач­ке. Поэто­му, когда ниче­го не подо­зре­ва­ю­щий Кага­но­вич завер­шил выступ­ле­ние, у про­ход­ной Ногин­ско­го заво­да он встре­тил огром­ную недо­воль­ную тол­пу насто­я­щих протестующих.

Неиз­беж­но наме­ча­лись жёст­кие пере­го­во­ры. В сосед­нем зда­нии рабо­че­го клу­ба Кага­но­вич без любез­но­стей обри­со­вал мрач­ную кар­ти­ну буду­ще­го, кото­рая ждёт рабо­чих, если те не пре­кра­тят заба­стов­ку. Глав­ным аргу­мен­том к пре­кра­ще­нию про­те­стов был факт пол­но­го окру­же­ния Вичу­ги арми­ей, в слу­чае чего спо­соб­ной начать наступ­ле­ние на мир­ный без­оруж­ный город в любой момент. Клю­че­вы­ми заяв­ле­ни­я­ми явля­лись при­зы­вы отне­стись с пони­ма­ни­ем к сло­жив­шей­ся про­бле­ме нехват­ки про­до­воль­ствия и тре­бо­ва­ния разой­тись и воз­об­но­вить работу.


Время перемен

Боль­шая часть рабо­чих, взве­сив все за и про­тив, вер­ну­лась в цеха. Про­те­сту­ю­щие осо­зна­ва­ли, что их тре­бо­ва­ния так и не были выпол­не­ны, тем не менее при­зна­ли малень­кую, но чув­стви­тель­ную побе­ду: выс­шее руко­вод­ство уде­ли­ло вни­ма­ние их про­бле­ме. Неболь­шой опти­мизм все­ля­ли кри­ти­че­ские заме­ча­ния, кото­рые озву­чил Кага­но­ви­чем в адрес мест­ных вла­стей. Гля­дишь, и царь­ков-руко­во­ди­те­лей при­стру­нят, и усло­вия рабо­ты, быть может, сде­ла­ют поприличнее.

Сра­зу после посе­ще­ния Вичу­ги Кага­но­вич с одоб­ре­ния Ста­ли­на начал устра­нять послед­ствий бун­та и предот­вра­щать воз­мож­ность его повто­ре­ния. Пусть Лазарь Мои­се­е­вич тол­ком не дал рабо­чим ника­ких кон­крет­ных обе­ща­ний, одна­ко бла­го­да­ря его уси­ли­ям в горо­де были уве­ли­че­ны постав­ки про­до­воль­ствия и частич­но воз­вра­ще­ны хлеб­ные нор­мы. Всё было обстав­ле­но так, что­бы никто не смог запо­до­зрить совет­скую власть в удо­вле­тво­ре­нии тре­бо­ва­ний вос­став­ших, но при этом руко­вод­ство лик­ви­ди­ро­ва­ло при­чи­ну недовольства.


Это страшное слово «Кронштадт»

Подав­ле­ние Крон­штадт­ско­го мяте­жа. Худож­ник Рудольф Френц. 1935 год

Несмот­ря на то что вла­сти поста­ра­лись вся­че­ски замять исто­рию с Вичуг­ским вос­ста­ни­ем и при­ни­жа­ли его зна­че­ние, в Крем­ле серьёз­но отнес­лись к это­му рабо­че­му выступ­ле­нию. Пусть внешне власть и пар­тия выгля­де­ли непо­ко­ле­би­мы­ми, внут­ри обсуж­да­ли факт локаль­но­го про­те­ста. Спу­стя несколь­ко меся­цев Еме­льян Яро­слав­ский, тогда глав­ный идео­лог анти­ре­ли­ги­оз­ной поли­ти­ки, опуб­ли­ко­вал в «Прав­де» ста­тью под назва­ни­ем «Пере­стро­ить­ся надо немед­лен­но». В мате­ри­а­ле Яро­слав­ский, преду­смот­ри­тель­но не упо­мя­нув о вол­не­ни­ях, жёст­ко кри­ти­ко­вал быв­шее руко­вод­ство Ива­нов­ской обла­сти, уже бла­го­по­луч­но отправ­лен­ное в отстав­ку за допу­ще­ние бун­та. Одна­ко реак­ция со сто­ро­ны Ста­ли­на, про­чи­тав­ше­го ста­тью, ока­за­лась крайне нега­тив­ной. Гене­раль­ный сек­ре­тарь тут же напра­вил чле­нам полит­бю­ро гнев­ную теле­грам­му сле­ду­ю­ще­го содержания:

«Про­те­стую про­тив опуб­ли­ко­ва­ния в „Прав­де“ ста­тьи Яро­слав­ско­го о рабо­чих вол­не­ни­ях в Ива­но­ве-Воз­не­сен­ске и смене там парт­ру­ко­вод­ства. Ста­тья — явно непра­виль­ная с фак­ти­че­ской сто­ро­ны и вред­ная поли­ти­че­ски. Сво­ей ста­тьёй Яро­слав­ский дал ино­стран­ным кор­ре­спон­ден­там воз­мож­ность писать о „новом Крон­штад­те“, яко­бы „про­дик­то­вав­шем послед­ние реше­ния ЦК и СНК о кол­хоз­ной тор­гов­ле“. Кто дал Яро­слав­ско­му пра­во высту­пать с такой ста­тьёй, нано­ся­щей вред пар­тии и явно выгод­ной нашим вра­гам? Поче­му редак­ция „Прав­ды“ допус­ка­ет такие без­от­вет­ствен­ные выступления?»

Памят­ник Ста­ли­ну перед ДК фаб­ри­ки име­ни Ноги­на. Вичу­га. Меж­ду 1935 и 1955 года­ми. Источ­ник: pastvu.com/p/953745

Крон­штадт­ское вос­ста­ние было «дет­ской трав­мой» для совет­ской вла­сти. В 1921 году, в год завер­ше­ния основ­ных бое­вых дей­ствия Граж­дан­ской вой­ны, когда побе­да крас­ных уже каза­лась в общем-то свер­шив­шим­ся фак­том, бунт крон­штадт­ских мат­ро­сов стал абсо­лют­ной неожи­дан­но­стью. Совет­ское руко­вод­ство осо­бен­но бес­по­ко­и­ло, что те, кто счи­тал­ся глав­ным источ­ни­ком вла­сти боль­ше­ви­ков, высту­пи­ли про­тив пар­тии под лозун­гом «Сове­ты без боль­ше­ви­ков». Собы­тие под­толк­ну­ло к ради­каль­но­му пере­смот­ру внут­рен­не­го кур­са Совет­ской Рос­сии, к отка­зу от жёст­кой поли­ти­ки воен­но­го ком­му­низ­ма и пере­хо­ду к новой эко­но­ми­че­ской поли­ти­ке (НЭПу), преду­смат­ри­ва­ю­щей ослаб­ле­ние кон­тро­ля государства.


Неонэп

Ста­лин не мог не заме­тить схо­жесть Вичуг­ско­го бун­та и Крон­штадт­ско­го вос­ста­ния. Вождь реша­ет отка­зать­ся от заяв­лен­ных ещё в нача­ле 1932 года пла­нов углу­бить поли­ти­ку так назы­ва­е­мо­го «Боль­шо­го скач­ка», кото­рая, по пер­во­на­чаль­но­му замыс­лу, состо­я­ла в уско­рен­ной инду­стри­а­ли­за­ции. Чрез­вы­чай­ное поло­же­ние в эко­но­ми­ке, вве­дён­ное в нача­ле года для реа­ли­за­ции пла­нов, было отме­не­но. Вме­сто это­го пар­тия про­воз­гла­си­ла про­ти­во­по­лож­ную поли­ти­ку, про­зван­ную поз­же неонэпом и сфор­ми­ро­ван­ную сле­ду­ю­щи­ми постановлениями:

• 6 мая 1932 года — «О плане хле­бо­за­го­то­вок из уро­жая 1932 года и раз­вёр­ты­ва­нии кол­хоз­ной тор­гов­ли хлебом»;

• 10 мая 1932 года — «О плане ско­то­за­го­то­вок и о мяс­ной тор­гов­ле кол­хоз­ни­ков и еди­но­лич­ных тру­дя­щих­ся крестьян»;

• 20 мая 1932 года — «О поряд­ке про­из­вод­ства тор­гов­ли кол­хо­зов, кол­хоз­ни­ков, и тру­дя­щих­ся еди­но­лич­ных кре­стьян и умень­ше­нии нало­га на тор­гов­лю сель­ско­хо­зяй­ствен­ны­ми продуктами»;

• 7 июня 1932 года — «О сни­же­нии обя­за­тельств кол­хо­зов, кол­хоз­ни­ков и еди­но­лич­ных тру­дя­щих­ся кре­стьян по кон­трак­та­ции пло­до­ово­щей уро­жая 1932 года»;

• 14 июня 1932 года — «О сни­же­нии обя­за­тельств по кон­трак­та­ции кар­то­фе­ля уро­жая 1932 года».

Пла­кат «Из Рос­сии нэпо­в­ской будет Рос­сия соци­а­ли­сти­че­ская (Ленин)». Худож­ник Густав Клу­цис. 1930 год

Изне­мо­га­ю­щее от госу­дар­ствен­но­го тер­ро­ра кре­стьян­ство, зажа­тое с одной сто­ро­ны смер­тель­ным голо­дом, с дру­гой — неподъ­ём­ны­ми нор­ма­ми хле­бо­за­го­то­вок, а с тре­тьей — все­воз­мож­ны­ми нало­га­ми и сбо­ра­ми, смог­ло хоть немно­го вздох­нуть с облег­че­ни­ем. Неко­то­рые выдерж­ки из новых зако­нов пока­зы­ва­ют сте­пень воль­ни­цы, кото­рую даро­ва­ло госу­дар­ство сель­ским жите­лям, и то, чего они были лишены:

«Совет­ская власть полу­чи­ла воз­мож­ность, наря­ду с мето­дом госу­дар­ствен­ных хле­бо­за­го­то­вок, прак­ти­ко­вать как сред­ство снаб­же­ния город­ско­го насе­ле­ния дру­гой метод, метод тор­гов­ли хле­бом сами­ми кол­хо­за­ми и колхозниками».

«Предо­ста­вить кол­хо­зам и кол­хоз­ни­кам пол­ную воз­мож­ность бес­пре­пят­ствен­ной про­да­жи излиш­ков сво­е­го хле­ба по сво­е­му усмот­ре­нию как на база­рах и рын­ках, так и в сво­их кол­хоз­ных лавках».

«Отме­нить все суще­ству­ю­щие как рес­пуб­ли­кан­ские, так и мест­ные нало­ги и сбо­ры с тор­гов­ли кол­хо­зов, кол­хоз­ни­ков и еди­но­лич­ных тру­дя­щих­ся кре­стьян про­дук­та­ми сво­е­го сель­ско­хо­зяй­ствен­но­го про­из­вод­ства на база­рах, пло­ща­дях, стан­ци­ях желез­ных дорог, при­ста­нях (хлеб, мясо, пти­ца, яйца, молоч­ные про­дук­ты, ово­щи, фрук­ты и тому подобное)».

Пла­кат «Кол­хоз­ни­ки и еди­но­лич­ни­ки! Сда­дим хлеб госу­дар­ству…» Вик­тор Говор­ков. 1933 год

Пару лет спустя

Одна­ко неко­то­рые фак­ты про­дол­жа­ли ука­зы­вать, что в той же Ива­нов­ской обла­сти жизнь рабо­чих так и не ста­ла лег­че. Чуть мень­ше чем через год после апрель­ских собы­тий, в янва­ре 1933 года, в редак­цию «Изве­стий» при­шло пись­мо от ива­нов­ских рабочих:

«Мы, ста­рые рабо­чие, при капи­та­ли­сти­че­ском строе так не жили, как сей­час. Тек­стиль­щи­ки полу­ча­ют 100 руб­лей в месяц, по твёр­дой цене толь­ко хлеб, осталь­ное на рын­ке. Дети наши увя­да­ют от недо­еда­ния, не видят моло­ка и саха­ра, кар­то­фель на рын­ке про­да­ёт­ся по шту­ке, в сто­ло­вых моро­же­ный кар­то­фель и вода. Жить так нель­зя, в мас­сах ропот и недо­воль­ство. Гово­рят о выступ­ле­ни­ях по типу Вичу­ги и Тейково».

В Ива­нов­ской обла­сти про­шли мас­штаб­ные чист­ки, затро­нув­шие мно­гих руко­во­ди­те­лей. По мне­нию выше­сто­я­щих вла­стей, дей­ствия мест­ной адми­ни­стра­ции при­ве­ли к неслы­хан­ным народ­ным выступ­ле­ни­ям. Вичуг­ское руко­вод­ство не спра­ви­лось с про­те­стом само­сто­я­тель­но: позор­ное бег­ство чинов­ни­ков из горо­да в рас­смат­ри­ва­лось как дивер­сия. После бун­та было заме­не­но почти всё руко­вод­ство Ива­нов­ской обла­сти на раз­ных уров­нях и пред­став­ля­ю­щих раз­лич­ные сфе­ры: от област­но­го пра­ви­тель­ства до руко­вод­ства заво­дов, газет и дру­гих учре­жде­ний. При этом непо­сред­ствен­ные зачин­щи­ки и участ­ни­ки ста­чек из рабо­чей сре­ды отде­ла­лись весь­ма лёг­ки­ми нака­за­ни­я­ми по мер­кам того вре­ме­ни или вовсе оста­лись без него. Само­про­воз­гла­шён­ный лидер, рабо­чий Юркин, отбыл три года коло­ний обще­го режи­ма, вер­нул­ся в Вичу­гу, про­жил в ней всю жизнь до глу­бо­кой ста­ро­сти. Дело о вос­ста­нии было закры­то и убра­но в архив, но толь­ко для того, что­бы уже через пару лет стать одним из клю­че­вых инстру­мен­тов внут­ри­пар­тий­ной борь­бы выс­ше­го уровня.

В 1937 году, когда страш­ные годы голо­до­мо­ра про­шли, нача­лась ката­стро­фа ино­го харак­те­ра. Боль­шой тер­рор наби­рал обо­ро­ты и тре­бо­вал топ­ли­ва в виде всё новых и новых сфаб­ри­ко­ван­ных дел о вра­гах совет­ской вла­сти, заго­во­рах и под­поль­ных орга­ни­за­ци­ях. Нар­ком внут­рен­них дел Нико­лай Ежов лич­но занял­ся изу­че­ни­ем вичуг­ско­го инци­ден­та, «нашёл» его орга­ни­за­то­ров. 23 фев­ра­ля 1937 года Ежов высту­пил по это­му пово­ду на пле­ну­ме ЦК ВКП(б) с речью:

«Мы сей­час нахо­дим­ся в ста­дии рас­сле­до­ва­ния чрез­вы­чай­но важ­ных вичуг­ских собы­тий… Они были по суще­ству орга­ни­зо­ва­ны пра­вы­ми… Об этом дают пока­за­ния актив­ней­шие участ­ни­ки пра­вых, Башен­ков и дру­гие… Как сей­час выяс­ни­лось, нача­лись искус­ствен­ные заба­стов­ки… Волын­ки на тек­стиль­ных пред­при­я­ти­ях. Ока­зы­ва­ет­ся, как сей­час уста­нов­ле­но, к это­му пря­мую руку при­ло­жи­ли пра­вые, орга­ни­зо­ва­ли вичуг­ские волынки».

А вот что доба­вил нар­ком на этом пле­ну­ме 1 мар­та 1937 года:

«И что важ­но, важ­но то, что вичуг­ские собы­тия были орга­ни­зо­ва­ны, по пока­за­нию аре­сто­ван­ных, пра­вы­ми, кото­рые исполь­зо­ва­ли мень­ше­ви­ков в этом деле, но руко­во­ди­ли этим делом непо­сред­ствен­но пра­вые. Послед­ние про­до­воль­ствен­ные и вся­кие „затруд­не­ния“, искус­ствен­ная орга­ни­за­ция вся­ких оче­ре­дей, тоже были орга­ни­зо­ва­ны пра­вы­ми. Таким обра­зом, по Нар­ком­лег­про­му мы име­ем гро­мад­ную уйму фак­тов, пока­зы­ва­ю­щих, что в Нар­ком­лег­про­ме не все благополучно».

Вне­зап­но вичуг­ские собы­тия, при­чи­ной кото­рых была бук­валь­но нехват­ка хле­ба, ста­ли трак­то­вать­ся с чисто поли­ти­че­ской пози­ции. Коз­лы отпу­ще­ния были най­де­ны: это Нар­ком­лег­пром и буха­рин­цы («пра­вые»).

Вичуг­ское дело было при­об­ще­но к дру­гим, иду­щим в стране поли­ти­че­ским про­цес­сам. В част­но­сти, нар­ком Иси­дор Люби­мов, зани­мав­ший­ся ещё до 1917 года на вичуг­ских заво­дах и фаб­ри­ках под­поль­ной пар­тий­ной и рево­лю­ци­он­ной рабо­той, вызвал дан­ным сов­па­де­ни­ем некие подо­зре­ния, за кото­ры­ми после­до­вал его арест и рас­стрел в октяб­ре 1937 года. В мар­те 1938 года апо­фе­о­зом «ежов­щи­ны» стал про­цесс над так назы­ва­е­мым «Правот­роц­кист­ским анти­со­вет­ским бло­ком». По вер­сии НКВД, под­поль­ная орга­ни­за­ция дей­ство­ва­ла во всех угол­ках Совет­ско­го Сою­за и, наря­ду с дру­ги­ми про­яв­ле­ни­я­ми, пока­за­ла себя в Вичу­ге. Пред­ста­ви­те­ли орга­нов внут­рен­них дел яко­бы рас­кры­ли заго­вор и спас­ли стра­ну от навис­шей угрозы.


К вопросу об источниках

Боль­шая часть при­ве­дён­ных здесь цитат о собы­ти­ях в Вичу­ге, вклю­чая выдерж­ки из сек­рет­ных поста­нов­ле­ний, докла­дов и опи­са­ний оче­вид­цев, были запи­са­ны на англий­ском язы­ке. По сути, един­ствен­ным доступ­ным источ­ни­ком све­де­ний о том вос­ста­нии явля­ет­ся собра­ние ста­тей аме­ри­кан­ско­го иссле­до­ва­те­ля Джеф­ф­ри Росс­ма­на, кото­рое не изда­ва­лось в Рос­сии. В 1994 году учё­ный посе­тил нашу стра­ну, изу­чил сек­рет­ные архи­вы, к кото­рым в те вре­ме­на был сво­бод­ный доступ у ино­стран­цев и напи­сал на их осно­ве труд об исто­рии заба­сто­вок при Ста­лине, целую гла­ву посвя­тив Вичуг­ско­му восстанию.

Име­ет­ся толь­ко два рус­ско­языч­ных пер­во­ис­точ­ни­ка — это сек­рет­ный доклад Носо­ва и полит­до­не­се­ние о собы­ти­ях в горо­де Бори­со­ве с выдерж­ка­ми из писем вичуг­ским крас­но­ар­мей­цам и запи­си одно­го мос­ков­ско­го этно­гра­фа, посе­тив­ше­го Вичу­гу в 1937 году.

У послед­не­го есть рас­сказ одной тка­чи­хи. Начи­на­ет­ся он так:

«Я из вождей вида­ла ещё Кага­но­ви­ча, это дав­но очень. У нас было тут собы­тие. У нас тут рабо­чим не выда­ва­ли ниче­го, кро­ме хлеба…»

Одна­ко далее ниче­го нет, фраг­мент акку­рат­но выре­зан из тет­ра­ди нож­ни­ца­ми. С чем это свя­за­но — неиз­вест­но, что было там напи­са­но, мы нико­гда не узнаем.


Читай­те так­же «Крон­штадт­ский мятеж: несо­сто­яв­ша­я­ся рево­лю­ция»

Афганистан на стыке интересов СССР и США. Перевод статьи 1979 года из журнала «Атлантик»

Кабул. 1979 год. Источник: http://transphoto.ru/photo/544145/

Фран­клин Пат­тер­сон (1916–1994) — аме­ри­кан­ский про­фес­сор, писа­тель, пер­вый пре­зи­дент Хэмп­шир­ско­го кол­ле­джа в Амхер­сте, штат Мас­са­чу­сетс. Пре­по­да­вал в каче­стве про­фес­со­ра в Уни­вер­си­те­те Тафт­са с 1957 по 1966 год и помог напи­сать Новый план кол­ле­джа при его созда­нии. С 1966 года — пре­зи­дент Хэмп­шир­ско­го кол­ле­джа. В 1971 году стал пред­се­да­те­лем попе­чи­тель­ско­го сове­та кол­ле­джа, осно­ван­но­го как «центр обра­зо­ва­тель­ных инно­ва­ций». Пер­вое учеб­ное зда­ние кол­ле­джа было назва­но «Фран­клин Пат­тер­сон Холл» в его честь.

В апре­ле 1979 года жур­нал «Атлан­тик» опуб­ли­ко­вал объ­ём­ную ста­тью Пат­тер­со­на «Афга­ни­стан», пере­вод кото­рой пред­став­лен ниже. В ней автор подроб­но рас­ска­зы­ва­ет о поло­же­нии дел в стране, в кото­рой уже тогда не было поли­ти­че­ской ста­биль­но­сти и кото­рая ста­ла аре­ной про­ти­во­сто­я­ния как меж­ду внут­рен­ни­ми груп­пи­ров­ка­ми, пре­тен­ду­ю­щи­ми на власть, так и меж­ду СССР и США, стре­мив­ши­ми­ся уста­но­вить там своё влияние.

Пат­тер­сон дела­ет выво­ды не толь­ко на осно­ве исто­ри­че­ских дан­ных и обще­из­вест­ной инфор­ма­ции, но и на осно­ве лич­ных наблю­де­ний, посколь­ку сам посе­тил Афга­ни­стан. Уви­ден­ная им кар­ти­на жиз­ни афган­цев за про­шед­шие 43 года очень мало изме­ни­лась. Сме­ни­лись поли­ти­че­ские лиде­ры и поко­ле­ния, но общая неста­биль­ность и поло­же­ние мест­но­го насе­ле­ния оста­лись теми же. А меж­ду тем все­го за несколь­ко лет до напи­са­ния ста­тьи Афга­ни­стан был вполне циви­ли­зо­ван­ным госу­дар­ством с бла­го­по­луч­ным населением.


Пада­ет шах. Запад, застиг­ну­тый врас­плох, опа­са­ет­ся не толь­ко поте­ри иран­ской неф­ти, но и послед­ствий удар­ной вол­ны в Пер­сид­ском зали­ве и дру­гих частях Ближ­не­го Восто­ка. Про­рос­сий­ские рево­лю­ци­о­не­ры захва­ты­ва­ют власть в Афга­ни­стане, и вско­ре после это­го аме­ри­кан­ский посол в афган­ской сто­ли­це похи­щен и убит. Надеж­да на ара­бо-изра­иль­ский мир, воз­ник­шая в Кэмп-Дэви­де, раз­ве­и­ва­ет­ся на вет­ру. Что каса­ет­ся аме­ри­кан­ских инте­ре­сов, госу­дар­ства этой части мира пред­став­ля­ют собой боль­шую загад­ку. Это репор­таж о двух таких стра­нах. В одной вли­я­ние США и так было огра­ни­че­но, а сей­час может вооб­ще исчез­нуть, дру­гую аме­ри­кан­ские поли­ти­ки по боль­шей части игно­ри­ро­ва­ли сами.

Король Афга­ни­ста­на Мухам­мед Захир-шах и пре­зи­дент ОАР Гамаль Абдель Насер, Каир, 1950‑е гг.

В ярком сол­неч­ном све­те Кабу­ла рос­сий­ские тан­ки Т‑62 свер­ка­ют све­жим цве­том хаки и выгля­дят вну­ши­тель­но. Они при­пар­ко­ва­ны внут­ри стен пла­ца Дома наро­да, быв­ше­го Афган­ско­го коро­лев­ско­го двор­ца, а с 1973 по апрель 1978 года — Пре­зи­дент­ско­го двор­ца Мухам­ме­да Дауда. Боль­шие тан­ки напо­ми­на­ют о кро­ва­вых собы­ти­ях про­шло­го апре­ля, когда Дауд сверг­ли и уби­ли. Они по-преж­не­му в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни явля­ют­ся частью теку­щей гла­вы в дол­гой, жесто­кой исто­рии Афганистана.
С древ­ней­ших вре­мён Афга­ни­стан с его устра­ша­ю­щи­ми гора­ми и без­люд­ны­ми про­сто­ра­ми пусты­ни был пере­крёст­ком горя­чих спо­ров. С севе­ра на юг, с восто­ка на запад через всю эту стра­ну древ­ние про­топ­тан­ные пути бес­чис­лен­ных кара­ва­нов и армий свя­зы­ва­ют Индию, Иран, Рос­сию, Паки­стан и Китай. Кон­троль над Афга­ни­ста­ном озна­ча­ет кон­троль досту­па к его важ­ным сосе­дям, и поэто­му вели­кие заво­е­ва­те­ли и дер­жа­вы боро­лись за гос­под­ство над ним. Дарий I, Алек­сандр Маке­дон­ский, Чин­гис­хан, Тамер­лан — каж­дый в своё вре­мя про­нёс­ся по этой зем­ле и пра­вил ею. До совре­мен­но­го пери­о­да афган­цы пере­жи­ли ещё несколь­ко жесто­ких поли­ти­че­ских режи­мов, сре­ди кото­рых бле­стя­щая импе­рия Газ­не­ви­дов XI и XII веков, после­до­вав­шая за ней дина­стия Гури­дов и дина­стия Мого­лов XVI века.

В тече­ние XIX века Вели­ко­бри­та­ния неод­но­крат­но пыта­лась кон­тро­ли­ро­вать Афга­ни­стан силой, исполь­зуя его как буфер меж­ду бри­тан­ской Инди­ей и импер­ской Рос­си­ей. Чрез­вы­чай­но кро­ва­вые англо-афган­ские вой­ны 1839–1842 и 1878–1879 годов, а так­же бес­чис­лен­ные бое­вые столк­но­ве­ния ска­за­ли мно­гое о неза­ви­си­мом духе афган­ско­го наро­да и гра­ни­цах коло­ни­аль­но­го импе­ри­а­лиз­ма. Вели­ко­бри­та­ния ста­ла тра­ди­ци­он­ным вра­гом Афга­ни­ста­на и оста­ва­лась им до окон­ча­ния послед­ней англо-афган­ской вой­ны в 1920‑х годах, но так и не смог­ла взять Афга­ни­стан под пол­ный контроль.

Король Надир-шах, чьё четы­рёх­лет­нее прав­ле­ние закон­чи­лось его убий­ством в 1933 году, попы­тал­ся пере­не­сти Афга­ни­стан в XX век. Его сын, король Захир-шах, про­дол­жал уси­лия в тече­ние сле­ду­ю­щих четы­рёх деся­ти­ле­тий, пока в 1973 году его не сверг шурин Мухам­мед Дауд. При Захи­ре Афга­ни­стан сохра­нял стро­гий ней­тра­ли­тет во Вто­рой миро­вой войне, а осла­бев­шая Вели­ко­бри­та­ния боль­ше не была серьёз­ным вра­гом. Отно­ше­ния с Паки­ста­ном — новой стра­ной, но ста­рым вра­гом, — оста­ва­лись напря­жён­ны­ми. В 1950‑х и 1960‑х годах ино­стран­ная помощь и тор­гов­ля ста­но­ви­лись всё более важ­ны­ми для Афга­ни­ста­на, при­чём помощь посту­па­ла глав­ным обра­зом из Совет­ско­го Сою­за, за кото­рым сле­до­ва­ли Соеди­нён­ные Шта­ты. К апрель­ско­му пере­во­ро­ту 1978 года армия Афга­ни­ста­на чис­лен­но­стью 80 тысяч чело­век и воен­но-воз­душ­ные силы чис­лен­но­стью шесть тысяч чело­век были в основ­ном эки­пи­ро­ва­ны СССР, кото­рый оста­вал­ся глав­ным экс­порт­ным рын­ком Афганистана.

Коро­лев­ский дво­рец в Кабу­ле. Открыт­ка 1965 года. Источ­ник: pastvu.com/p/467312

В тече­ние пяти­лет­не­го прав­ле­ния Дауд, при­оста­но­вив­ший дей­ствие коро­лев­ской кон­сти­ту­ции и заняв­ший посты пре­мьер-мини­стра, мини­стра ино­стран­ных дел и пре­зи­ден­та, каза­лось, под­дер­жи­вал хоро­шие отно­ше­ния с Сове­та­ми. В 1974 году он и Бреж­нев под­пи­са­ли сов­мест­ное заяв­ле­ние о заин­те­ре­со­ван­но­сти в Ази­ат­ской систе­ме кол­лек­тив­ной без­опас­но­сти, и Афга­ни­стан про­дол­жал полу­чать рос­сий­скую помощь.

Затем, в 1977 году, министр пла­ни­ро­ва­ния Дауда Ави Ахмад Хорам был убит в Кабу­ле. Сто­ли­цу запол­ни­ли слу­хи о гря­ду­щих непри­ят­но­стях. 17 апре­ля 1978 года уби­ли Мира Акба­ра Хай­ба­ра, лиде­ра пар­тии «Пар­чам» («Флаг»), и на его похо­ро­нах про­шли боль­шие демон­стра­ции про­тив Дауда. Дауд при­ка­зал аре­сто­вать лиде­ров «Пар­ча­ма» и око­ло 200 армей­ских офи­це­ров, кото­рые участ­во­ва­ли в демонстрациях.

Дей­ствия Дауда спро­во­ци­ро­ва­ли воен­ный пере­во­рот, кото­рый начал­ся 27 апре­ля 1978 года. 28 апре­ля про­дол­жа­лись бои меж­ду оппо­зи­ци­он­ны­ми и лояль­ны­ми воен­ны­ми под­раз­де­ле­ни­я­ми. Сооб­ще­ния о смер­ти Дауда под­твер­ди­лись на сле­ду­ю­щий день, наря­ду с ново­стя­ми о том, что его брат и четы­ре высо­ко­по­став­лен­ных офи­це­ра, а так­же мно­гие дру­гие сто­рон­ни­ки Дауда погиб­ли. 30 апре­ля Нур Мухам­мад Тара­ки, 60-лет­ний быв­ший жур­на­лист и один из осно­ва­те­лей Народ­но-демо­кра­ти­че­ской пар­тии («Халк»), был назна­чен пре­зи­ден­том Рево­лю­ци­он­но­го сове­та и пре­мьер-мини­стром недав­но про­воз­гла­шён­ной Демо­кра­ти­че­ской Рес­пуб­ли­ки Афга­ни­стан. СССР мгно­вен­но при­знал новый режим.

Кабул на сле­ду­ю­щий день после рево­лю­ции. 28 апре­ля 1978 года

Теперь откры­тые воро­та пла­ца, выхо­дя­щие на один из самых широ­ких пыль­ных про­спек­тов Кабу­ла, охра­ня­ют афган­ские сол­да­ты, и ни у кого не оста­ёт­ся сомне­ний в серьёз­но­сти их настроя. Хотя меш­ко­ва­тая корич­не­вая уни­фор­ма и низ­кие чёр­ные ботин­ки кажут­ся остав­ши­ми­ся со вре­мён Пер­вой миро­вой вой­ны, авто­ма­ти­че­ские вин­тов­ки и писто­ле­ты-пуле­мё­ты явно намно­го новее. Сол­да­ты выгля­дят гор­ды­ми, суро­вы­ми и гото­вы­ми к дей­ствию, а мед­ные пряж­ки, застё­ги­ва­ю­щие их мун­ди­ры, сия­ют и свер­ка­ют, даже если мун­ди­ры изношены.

Сол­да­ты и серьёз­ные на вид офи­це­ры вид­ны почти повсю­ду в сто­ли­це. В про­вин­ци­ях воен­ное при­сут­ствие не так замет­но, но его тоже очень мно­го. Штаб-квар­ти­ра ново­го губер­на­то­ра про­вин­ции Пар­ван похо­жа на малень­кую кре­пость. Пол­дю­жи­ны сол­дат с авто­ма­та­ми сто­ят на стра­же в его при­ём­ной, когда он при­ни­ма­ет посетителей.
Режим Тара­ки, похо­же, обла­да­ет доста­точ­ной вла­стью, что­бы высто­ять. Более того, новый режим быст­ро укреп­ля­ет кон­троль над соци­аль­ны­ми и эко­но­ми­че­ски­ми вопро­са­ми и упор­но про­дви­га­ет­ся к целям наци­о­наль­но­го развития.

Вли­я­ние ощу­ща­ет­ся на база­рах, где тор­гов­цы, мно­гие из кото­рых побы­ва­ли на допро­сах, зна­ют, насколь­ко серьёз­но режим Тара­ки отно­сит­ся к соци­а­ли­за­ции эко­но­ми­ки. Вдоль шум­ной ули­цы Чикен — в ожив­лён­ном, вет­хом рай­оне Кабу­ла Шари Нау — мага­зи­ны, пере­пол­нен­ные в преж­ние годы, теперь напо­ло­ви­ну пусты. Тор­гов­цы в мага­зи­нах и под­руч­ные меня­лы на ули­це сна­ча­ла насто­ро­жен­но отно­сят­ся к тому, что они гово­рят ино­стран­цу о режи­ме, а затем откры­то при­зна­ют­ся, что настро­е­ны пес­си­ми­стич­но и раз­мыш­ля­ют об отъ­ез­де в Гер­ма­нию, Аме­ри­ку или ещё куда-нибудь.
«Вели­кая Саур­ская рево­лю­ция» (месяц Саур соот­вет­ству­ет наше­му апре­лю), без­услов­но, идёт пол­ным ходом. Даже если мас­шта­бы её сило­вых ресур­сов ещё не пол­но­стью ясны, кон­троль над ситу­а­ци­ей не обре­тён, а про­грам­мы не проверены.
Левый граж­дан­ский режим в Афга­ни­стане теперь в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни зави­сит от интен­сив­но­го воен­но­го кон­тро­ля, тако­го как комен­дант­ский час, вве­дён­ный по ночам в сто­ли­це и в дру­гих местах с 11 часов вече­ра до рас­све­та. Ино­стран­цам теперь тре­бу­ет­ся пред­ва­ри­тель­ное раз­ре­ше­ние вла­стей, что­бы выехать на 50 и более кило­мет­ров от Кабу­ла, а полу­чать это раз­ре­ше­ние нуж­но за несколь­ко дней. На доро­гах с твёр­дым покры­ти­ем при­хо­дит­ся про­ез­жать мно­же­ство кон­троль­но-про­пуск­ных пунк­тов, в том чис­ле на постро­ен­ной Рос­си­ей доро­ге на север через пере­вал Саланг. Дру­гие при­ме­ры воен­но­го кон­тро­ля, пря­мо­го и кос­вен­но­го, встре­ча­ют­ся повсюду.


Российская поддержка

В какой сте­пе­ни совет­ская помощь Саур­ской рево­лю­ции дела­ет воз­мож­ным такой контроль?

Одна из точек зре­ния, кото­рую Москва назы­ва­ет «зло­на­ме­рен­ной ложью», заклю­ча­ет­ся в том, что апрель­ский пере­во­рот спла­ни­ро­вал КГБ, рабо­тав­ший в тес­ном сотруд­ни­че­стве с таки­ми афган­ски­ми лиде­ра­ми, как пол­ков­ник Абдул Кадар. Соглас­но это­му мне­нию, КГБ, воз­мож­но, хотел создать в Кабу­ле режим, кото­рый под­дер­жи­вал бы под­рыв­ную дея­тель­ность в Иране и Паки­стане. Конеч­но, шах не нашёл союз­ни­ка в Тара­ки, посколь­ку иран­ские бес­по­ряд­ки обост­ри­лись. Вме­сто это­го руко­вод­ство Халь­ки обес­пе­чи­ло — по край­ней мере, на какое-то вре­мя, — афган­ский режим, дру­же­ствен­ный совет­ским инте­ре­сам и в основ­ном про­ти­во­сто­я­щий поли­ти­че­ским амби­ци­ям кон­сер­ва­тив­ных ислам­ских лиде­ров. Тара­ки и люди из его окру­же­ния до сих пор обес­пе­чи­ва­ли ста­биль­ность в Афга­ни­стане, в то вре­мя как иран­ский сосед Сове­тов был охва­чен граж­дан­ским кон­флик­том и хао­сом. Сохра­нит­ся ли эта ста­биль­ность, не совсем ясно. Как ока­за­лось, такое пла­ни­ро­ва­ние сопро­тив­ле­нию Саур­ской рево­лю­ции, на меж­ду­на­род­ном уровне тес­но свя­за­но с ислам­ским кон­сер­ва­тиз­мом, кото­рый Хомей­ни оли­це­тво­ря­ет в Ира­ном. Вре­мя от вре­ме­ни про­ис­хо­ди­ли кро­ва­вые столк­но­ве­ния, напри­мер меж­ду пра­ви­тель­ствен­ны­ми вой­ска­ми и кон­сер­ва­тив­ны­ми мусуль­ман­ски­ми пле­ме­на­ми вдоль восточ­ной гра­ни­цы с Паки­ста­ном. Таким обра­зом, воз­рож­де­ние исла­ма в Иране в опре­де­лён­ной сте­пе­ни отра­жа­ет­ся и в Афга­ни­стане, хотя совет­ское вли­я­ние явно доминирует.

Но отно­ше­ние СССР к Саур­ской рево­лю­ции может ока­зать­ся зна­чи­тель­но более слож­ным. Гео­гра­фи­че­ские, дипло­ма­ти­че­ские и эко­но­ми­че­ские фак­то­ры неиз­беж­но ста­вят Афга­ни­стан в зави­си­мость от Рос­сии. В тече­ние мно­гих лет СССР был основ­ным постав­щи­ком средств про­из­вод­ства, неф­те­про­дук­тов и саха­ра в Афга­ни­стан. Что ещё более важ­но, Совет­ский Союз — круп­ней­ший поку­па­тель для Афга­ни­ста­на. После раз­ра­бот­ки место­рож­де­ний на севе­ре стра­ны круп­ней­шим экс­порт­ным това­ром Афга­ни­ста­на стал при­род­ный газ. Еже­год­но в Рос­сию по тру­бо­про­во­дам посту­па­ет более трёх мил­ли­ар­дов кубо­мет­ров. Кро­ме того, Совет­ский Союз — круп­ный импор­тёр афган­ско­го хлоп­ка, шер­сти и мас­лич­ных куль­тур, а так­же высту­па­ет важ­ным рын­ком сбы­та афган­ских сухо­фрук­тов и орехов.

Хотя Афга­ни­стан тра­ди­ци­он­но при­дер­жи­ва­ет­ся ней­тра­ли­те­та в меж­ду­на­род­ных отно­ше­ни­ях, его гео­гра­фи­че­ское поло­же­ние — отсут­ствие выхо­да к морю со сто­ро­ны Ира­на, Совет­ско­го Сою­за, Китая, Паки­ста­на и, в неко­то­ром смыс­ле, Индии — под­чёр­ки­ва­ет его стра­те­ги­че­ское зна­че­ние. Стра­на оста­ёт­ся важ­ным пере­крёст­ком или воро­та­ми. Рос­сия хочет ещё плот­нее при­мы­кать к Ира­ну и иметь воен­ный доступ на юг и восток. Для Индии и Паки­ста­на Афга­ни­стан — это буфер меж­ду ними и Сове­та­ми, а для Соеди­нён­ных Шта­тов — часть поли­ти­че­ской систе­мы Ближ­не­го Восто­ка, кото­рую мы хоте­ли бы видеть стабильной.

Кабул, пло­щадь Сине­ма Памир. 1979 год. Источ­ник: transphoto.ru/photo/544033/

Совет­ский Союз, при­зна­вая важ­ность Афга­ни­ста­на, предо­ста­вил стране помощь в раз­ме­ре более одно­го мил­ли­ар­да дол­ла­ров в пери­од с 1954 по 1977 год. Кро­ме того, зна­чи­тель­ная совет­ская воен­ная помощь была направ­ле­на на обу­че­ние и осна­ще­ние афган­ской армии и воен­но-воз­душ­ных сил. При Дауде после 1973 года СССР запу­стил про­грам­му помо­щи Афга­ни­ста­ну. Сове­ты потра­ти­ли 200 мил­ли­о­нов дол­ла­ров на раз­ра­бот­ку газа и неф­ти, тор­гов­лю и транс­порт, оро­ше­ние без­вод­ных земель и стро­и­тель­ство заводов.

Помощь Соеди­нён­ных Шта­тов Афга­ни­ста­ну так­же была суще­ствен­ной. В пери­од с 1950 по 1977 год она соста­ви­ла более 450 мил­ли­о­нов дол­ла­ров в виде зай­мов, гран­тов и излиш­ков сель­ско­хо­зяй­ствен­ной про­дук­ции. Но совет­ская помощь, пре­вос­хо­дя­щая аме­ри­кан­скую в два раза, ока­за­лась более замет­ной и гораз­до боль­шее повли­я­ла на армию и эко­но­ми­ку страны.

Таким обра­зом, совет­ское поощ­ре­ние Саур­ской рево­лю­ции вряд ли уди­ви­тель­но. Сколь­ко рос­сий­ских совет­ни­ков нахо­дит­ся в Афга­ни­стане и в каком каче­стве, неяс­но, но их при­сут­ствие ощу­ща­ет­ся. К сере­дине лета 1978 года режим Тара­ки заклю­чил более 25 новых согла­ше­ний с Совет­ским Сою­зом по эко­но­ми­че­ским и тех­ни­че­ским вопро­сам, а так­же по все­му спек­тру отно­ше­ний меж­ду пра­ви­тель­ства­ми. 5 декаб­ря 1978 года в Москве Тара­ки и Бреж­нев под­пи­са­ли 20-лет­ний дого­вор о друж­бе и сотруд­ни­че­стве, кото­рый тес­но свя­зы­ва­ет две стра­ны эко­но­ми­че­ски­ми и воен­ны­ми узами.

В Кабу­ле ходит мно­же­ство слу­хов: в стране нахо­дит­ся до четы­ре тыся­чи рос­сий­ских совет­ни­ков. В цен­траль­ном офи­се каж­до­го афган­ско­го мини­стер­ства есть по край­ней мере один высо­ко­по­став­лен­ный совет­ник из СССР. Инже­нер­ный факуль­тет Кабуль­ско­го уни­вер­си­те­та пла­ни­ру­ет­ся объ­еди­нить с Поли­тех­ни­че­ским инсти­ту­том, спон­си­ру­е­мым Рос­си­ей. Откры­тые бое­вые дей­ствия про­тив ново­го режи­ма про­дол­жа­ют­ся вбли­зи китай­ской гра­ни­цы в рай­оне Памира.

Но сама рево­лю­ция пред­по­ла­га­ет нечто более слож­ное и, воз­мож­но, менее ста­биль­ное, чем совет­ское гос­под­ство. Заго­ло­вок за заго­лов­ком, исто­рия за исто­ри­ей прес­са напа­да­ет на афган­ский экви­ва­лент «Бан­ды четы­рёх»: «Лакеи реак­ции осуж­де­ны в про­вин­ци­ях», «Народ при­со­еди­ня­ет­ся к госу­дар­ству в осуж­де­нии пре­да­те­лей: кли­ка Бабра­ка-Када­ра про­кля­та» и так далее. Этот про­кля­тый Кадар — Абдул Кадар из ВВС, глав­ный воен­ный орга­ни­за­тор апрель­ско­го пере­во­ро­та, кото­рый, по слу­хам, нахо­дит­ся в самых близ­ких отно­ше­ни­ях с пол­ков­ни­ком Вади­мом Печен­ко, гла­вой совет­ской воен­ной раз­вед­ки в Кабу­ле, и Алек­сан­дром Ново­к­ре­чен­ко­вым, офи­це­ром КГБ в Афга­ни­стане. Бабрак, кото­ро­го еже­днев­но поно­сят в прес­се, — это Бабрак Кар­маль. В апре­ле и мае он был заме­сти­те­лем пред­се­да­те­ля Рево­лю­ци­он­но­го сове­та, а так­же Кар­маль бли­зок к чинов­ни­кам КГБ. Изгна­ние таких людей из мило­сти, чист­ка груп­пы «Пар­ча­ма», стрем­ле­ние отно­си­тель­но неболь­шой груп­пи­ров­ки «Халь­ки» («Мас­сы») к при­об­ре­те­нию исклю­чи­тель­ной вла­сти, осуж­де­ние режи­мом как «уль­тра­ле­вых», так и «рели­ги­оз­ных реак­ци­о­не­ров» — при­зна­ки того, что рево­лю­ция Сау­ра ещё не закон­чи­лась. И даже в самой гро­мо­глас­ной про­па­ган­де груп­пи­ров­ки «Халь­ки» оста­ёт­ся силь­ный эле­мент наци­о­на­лиз­ма, при­вкус неза­ви­си­мо­сти, кото­рый, кажет­ся, при­сущ афган­ско­му характеру.

Ни одно цен­траль­ное пра­ви­тель­ство Афга­ни­ста­на нико­гда не доби­ва­лось бес­спор­но­го кон­тро­ля над всей сель­ской мест­но­стью. Сего­дня в про­вин­ци­ях, как пред­став­ля­ет­ся, сохра­ня­ет­ся хруп­кая ста­биль­ность, явно зави­ся­щая от при­сут­ствия воен­ных. В раз­ных местах появ­ля­ют­ся сооб­ще­ния о бес­по­ряд­ках, наря­ду с дока­за­тель­ства­ми того, что воен­ные не явля­ют­ся пол­но­стью надёж­ным инстру­мен­том для целей Тара­ки, — дезер­тир­ством и дру­ги­ми при­зна­ка­ми нело­яль­но­сти. Кро­ме того, новый режим, веро­ят­но, столк­нёт­ся с самы­ми серьёз­ны­ми труд­но­стя­ми, посколь­ку попы­та­ет­ся навя­зать марк­сист­скую поли­ти­ку и про­грам­мы мусуль­ман­ско­му наро­ду, исто­ри­че­ски при­вер­жен­но­му ислам­ско­му консерватизму.

В пер­вом клас­се началь­ной шко­лы в Чари­ка­ре шести­лет­ние маль­чи­ки (девоч­ки не учат­ся в шко­лах) сто­ят по стой­ке смир­но воз­ле обшар­пан­ных парт. Они выгля­дят уяз­ви­мы­ми и малень­ки­ми, но их корот­ко остри­жен­ные голо­вы высо­ко под­ня­ты. Учи­тель хло­па­ет в ладо­ши. Один малень­кий маль­чик, чей голос зву­чит прон­зи­тель­но, как тру­ба, ведёт груп­пу к необы­чай­но вдох­но­вен­ной песне. Его голос зву­чит пер­вым, затем хор отве­ча­ет выра­зи­тель­ным при­пе­вом, жести­ку­ли­руя в уни­сон, сжи­мая и под­ни­мая кула­ки. Эта пес­ня — рево­лю­ци­он­ный гимн Халь­ки, кото­рый сей­час поют почти на каж­дом афган­ском собрании.

Пес­ни, речи, митин­ги, пла­ка­ты — почти непре­рыв­ная аги­та­ци­он­ная про­грам­ма про­во­дит­ся для афган­цев всех воз­рас­тов как в сто­ли­це, так и в про­вин­ци­ях. Пре­об­ла­да­ют две темы: дости­же­ние целей рево­лю­ции во бла­го наро­да и подав­ле­ние вра­гов дела хал­ки­стов — ари­сто­кра­тов, тор­гов­цев, «псев­до­му­суль­ман» и других.

Актив­ное сопро­тив­ле­ние режи­му Тара­ки исхо­ди­ло глав­ным обра­зом от кон­сер­ва­тив­ных мусуль­ман-шии­тов. В Иране шиит­ское боль­шин­ство во гла­ве с аятол­лой Рухол­лой Хомей­ни про­де­мон­стри­ро­ва­ло силь­ную анти­аме­ри­кан­скую пред­взя­тость при свер­же­нии шаха. В Афга­ни­стане, где боль­ше сун­ни­тов, шии­ты настро­е­ны глу­бо­ко анти­рос­сий­ски. Быть кон­сер­ва­тив­ным мусуль­ма­ни­ном в этой части мира сей­час зна­чит быть ярым про­тив­ни­ком гос­под­ства посто­рон­них в сво­ей стране, будь то рус­ские или американцы.
Руко­вод­ство «Халь­ки», кото­рое очень цен­тра­ли­зо­ва­но вокруг неболь­шо­го коли­че­ства людей, состав­ля­ю­щих испол­ни­тель­ную груп­пу пар­тии, внут­рен­нее ядро Рево­лю­ци­он­но­го сове­та и каби­не­та мини­стров, дви­жет­ся с боль­шой ско­ро­стью, что­бы укре­пить своё пони­ма­ние как мож­но боль­ше­го чис­ла аспек­тов афган­ской жиз­ни. Насколь­ко это воз­мож­но. Госу­дар­ствен­ных слу­жа­щих, кото­рые счи­та­лись лояль­ны­ми Дау­ду, заме­ни­ли халь­ки­ста­ми на всех уров­нях: от началь­ни­ков депар­та­мен­тов до школь­ных учи­те­лей. В то вре­мя как общее руко­вод­ство рево­лю­ци­ей нахо­дит­ся в руках несколь­ких чело­век, Тара­ки и его сорат­ни­ки доби­лись пора­зи­тель­ных успе­хов в быст­ром раз­ви­тии под­чи­нён­ных и в их рас­пре­де­ле­нии по все­му правительству.

Аэро­порт в Кан­да­га­ре. 1969 год. Источ­ник: collections.lib.uwm.edu/digital/collection/af/id/41

Наря­ду с кон­тро­лем сре­ди мно­гих афган­цев рас­про­стра­ни­лась сво­е­го рода эпи­де­мия — пара­нойя. Осо­бен­но сре­ди тех, кого рево­лю­ция счи­та­ет бур­жу­аз­ны­ми. Пара­нойя про­яв­ля­ет­ся в част­ных бесе­дах с афган­ца­ми, в том чис­ле с моло­дым чело­ве­ком, поте­ряв­шим рабо­ту из-за того, что он был дауди­стом. Выпуск­ник Кабуль­ско­го уни­вер­си­те­та со сте­пе­нью маги­стра аме­ри­кан­ско­го уни­вер­си­те­та Сред­не­го Запа­да дого­ва­ри­ва­ет­ся встре­тить­ся со мной «слу­чай­но» на ули­це перед про­дук­то­вым мага­зи­ном в назна­чен­ное вре­мя. Мне пору­чи­ли пере­дать ему кни­гу от афган­ско­го дру­га из Аме­ри­ки. Что­бы нас не под­слу­ша­ли, мы сидим на ули­це и раз­го­ва­ри­ва­ем. Моло­дой чело­век сдер­жан в раз­го­во­ре и стре­мит­ся уйти. Он сооб­ща­ет, что его дом под наблю­де­ни­ем. Он хочет поки­нуть стра­ну, но у него нет ни пас­пор­та, ни денег. И ника­ких пер­спек­тив. Рево­лю­ция, по его сло­вам, ста­ла пер­вой эффек­тив­но орга­ни­зо­ван­ной поли­ти­че­ской акци­ей, кото­рая слу­чи­лась в его стране, и он стал одной из её жертв.

Новый режим явно исполь­зу­ет силь­ную поли­цей­скую власть. Сколь­ко поли­ти­че­ских дис­си­ден­тов содер­жит­ся под стра­жей, где и в каких усло­ви­ях, посто­рон­не­му чело­ве­ку или обыч­но­му граж­да­ни­ну опре­де­лить невоз­мож­но. Но то, что у рево­лю­ции есть поли­ти­че­ские заклю­чён­ные, и в зна­чи­тель­ном коли­че­стве, не под­ле­жит сомне­нию. Веро­ят­ность пока­за­тель­ных судеб­ных про­цес­сов в буду­щем пред­став­ля­ет­ся высокой.


Планы развития

За исклю­че­ни­ем неболь­шо­го город­ско­го насе­ле­ния в несколь­ких горо­дах, боль­шин­ство афган­цев живут кла­но­вы­ми и пле­мен­ны­ми груп­па­ми. Две вели­че­ствен­ные гор­ные цепи, Гин­ду­куш и Памир, раз­де­ля­ют стра­ну с юго-запа­да на севе­ро-восток. Горы и суро­вая пусты­ня пере­ме­жа­ют­ся неболь­ши­ми доли­на­ми, кото­рые зеле­не­ют бла­го­да­ря воде из снеж­ных ручьёв. Огром­ные пустын­ные края стра­ны без­люд­ны и выгля­дят как что-то из мрач­но­го науч­но-фан­та­сти­че­ско­го рома­на Фрэн­ка Гер­бер­та «Дюна».

На тер­ри­то­рии, срав­ни­мой по раз­ме­рам с Теха­сом, про­жи­ва­ет, по раз­ным оцен­кам, от 12,7 до 19 мил­ли­о­нов чело­век — насто­я­щая пере­пись нико­гда не про­во­ди­лась. Жите­ли — пата­ны, таджи­ки, узбе­ки, хаза­рей­цы, турк­ме­ны и пред­ста­ви­те­ли дру­гих этни­че­ских групп — почти все мусуль­мане, гово­ря­щие на дари (афган­ском пер­сид­ском язы­ке) или пушту. Их ожи­да­е­мая про­дол­жи­тель­ность жиз­ни при рож­де­нии состав­ля­ет менее 40 лет. Менее 10% из них гра­мот­ны, а доход на душу насе­ле­ния состав­ля­ет от 80 до 100 дол­ла­ров в год. При этом 80% насе­ле­ния стар­ше пяти лет нико­гда не посе­ща­ли шко­лу (доля жен­щин — 93%). Мате­рин­ская смерт­ность состав­ля­ет 64,2 слу­чая смер­ти на 100 тысяч жен­щин про­тив 0,6 в Соеди­нён­ных Шта­тах. Мла­ден­че­ская смерт­ность — 220 слу­ча­ев на тыся­чу живо­рож­де­ний по срав­не­нию с 18 в Запад­ной Евро­пе. В Афга­ни­стане нет желез­ных дорог, толь­ко око­ло двух тысяч миль шос­се с твёр­дым покры­ти­ем. Нет сани­тар­но­го кон­тро­ля или сани­тар­ных пра­вил, регу­ли­ру­ю­щих пита­ние на рын­ках или в ресто­ра­нах, нет совре­мен­ных общих систем уда­ле­ния сточ­ных вод. Имея мак­си­мум от 15 до 20% зем­ли, при­год­ной для сель­ско­го хозяй­ства, менее поло­ви­ны из кото­рых фак­ти­че­ски обра­ба­ты­ва­ют­ся, Афга­ни­стан каким-то обра­зом спо­со­бен про­кор­мить народ, но толь­ко на суро­вом уровне про­жи­точ­но­го минимума.

Пра­ви­тель­ство Дауда раз­ра­бо­та­ло Семи­лет­ний план на 1976–1983 годы, соглас­но кото­ро­му рас­хо­ды на раз­ви­тие долж­ны были уве­ли­чи­вать­ся на 16% каж­дый год, а общая сум­ма соста­ви­ла бы почти четы­ре мил­ли­ар­да дол­ла­ров. Дауд ожи­дал, что око­ло двух тре­тей это­го бюд­же­та посту­пит из ино­стран­ных источ­ни­ков. Пред­по­ла­га­лось, что упор в раз­ви­тии будет сде­лан на транс­порт, тяжё­лую про­мыш­лен­ность и круп­ные ирри­га­ци­он­ные про­ек­ты, а не на сель­ское хозяй­ство, здра­во­охра­не­ние, обра­зо­ва­ние и соци­аль­ные услу­ги. Послед­ние кате­го­рии, соглас­но пла­ну, полу­чат над­бав­ки, но сни­зят­ся в про­цент­ном отно­ше­нии к общим уси­ли­ям по развитию.

Офи­ци­аль­ные лица Все­мир­но­го бан­ка, руко­во­ди­те­ли Про­грам­мы раз­ви­тия Орга­ни­за­ции Объ­еди­нён­ных Наций (ПРООН) и ана­ли­ти­ки Агент­ства США по меж­ду­на­род­но­му раз­ви­тию (USAID) согла­си­лись в сво­их ком­мен­та­ри­ях к пла­ну. Они чув­ство­ва­ли, что нель­зя пре­не­бре­гать сель­ским хозяй­ством, что Дауд дол­жен при­знать острую потреб­ность Афга­ни­ста­на в тех­ни­че­ской помо­щи и ква­ли­фи­ци­ро­ван­ной рабо­чей силе и что необ­хо­ди­мо улуч­шить воз­мож­но­сти сла­бой, неэф­фек­тив­ной граж­дан­ской служ­бы в обла­сти пла­ни­ро­ва­ния и коор­ди­на­ции. Спе­ци­а­ли­сты утвер­жда­ли, что успех зави­сит от того, гото­во ли пра­ви­тель­ство дей­ство­вать по плану.

Теперь Семи­лет­ний план мёртв, отме­нён рево­лю­ци­ей Сау­ра. Летом 1978 года режим Тара­ки объ­явил, что раз­ра­бо­та­ет новый Пяти­лет­ний план, соот­вет­ству­ю­щий целям рево­лю­ции. Когда новые кад­ры руко­вод­ства Халь­ки заня­ли посты в мини­стер­ствах, депар­та­мен­тах и учре­жде­ни­ях, их пер­вой про­грамм­ной целью стал новый план, но Пяти­лет­ний план Тара­ки всё ещё не завер­шён. Общее мне­ние заклю­ча­ет­ся в том, что схе­ма раз­ви­тия Тара­ки не будет отли­чать­ся по суще­ству от схе­мы Дауда. Новый режим может недо­оце­ни­вать потреб­ность в тех­ни­че­ской помо­щи и ква­ли­фи­ци­ро­ван­ной рабо­чей силе даже боль­ше, чем это дела­ло пра­ви­тель­ство Дауда. И в горя­чем идео­ло­ги­че­ском энту­зи­аз­ме рево­лю­ция может под­дер­жать наив­ные и чрез­мер­но амби­ци­оз­ные шаги в обла­сти раз­ви­тия. По край­ней мере, чинов­ни­ки Агент­ства США по меж­ду­на­род­но­му раз­ви­тию глу­бо­ко пес­си­ми­стич­но настро­е­ны в отно­ше­нии буду­ще­го аме­ри­кан­ской помо­щи Афганистану.

Пуб­лич­ные заяв­ле­ния и дей­ствия ука­зы­ва­ют, что режим Тара­ки отча­ян­но стре­мит­ся к успе­ху в рам­ках идео­ло­гии и соб­ствен­но­го взгля­да на наци­о­наль­ное раз­ви­тие, и убеж­дён, что СССР помо­жет ему. Новый режим так­же при­нял бы аме­ри­кан­скую помощь, если бы мож­но было най­ти спо­со­бы, кото­рые не угро­жа­ли бы пози­ци­ям революции.

Одна­ко пред­ла­га­е­мый бюд­жет аме­ри­кан­ской помо­щи зна­чи­тель­но уре­за­ли после шоки­ру­ю­щих собы­тий. В сере­дине фев­ра­ля посла Соеди­нён­ных Шта­тов в Афга­ни­стане Адоль­фа Даб­са похи­ти­ли и уби­ли в пере­стрел­ке меж­ду шиит­ски­ми тер­ро­ри­ста­ми и сотруд­ни­ка­ми служ­бы без­опас­но­сти пра­ви­тель­ства Тара­ки вме­сте с рос­сий­ски­ми совет­ни­ка­ми. Убий­ство посла Даб­са, доб­ро­сер­деч­но­го и умно­го чело­ве­ка, кото­рый пред­став­лял наш Госу­дар­ствен­ный депар­та­мент в его луч­ших про­яв­ле­ни­ях, дра­ма­ти­зи­ро­ва­ло мно­гие про­бле­мы, затра­ги­ва­ю­щие Афга­ни­стан, в том чис­ле вопро­сы об уча­стии рос­сий­ских совет­ни­ков, сви­ре­по­сти афган­ско­го наци­о­на­лиз­ма и цен­но­сти про­дол­же­ния аме­ри­кан­ско­го присутствия.

Отель «Дже­ла­ла­бад». Пер­вая поло­ви­на 1960‑х годов. На сним­ке семья спе­ци­а­ли­ста, коман­ди­ро­ван­но­го из СССР для стро­и­тель­ства мели­о­ра­тив­ных соору­же­ний. Источ­ник: pastvu.com/p/889927

У Все­мир­но­го бан­ка есть актив­ная про­грам­ма финан­со­вой помо­щи Афга­ни­ста­ну, дей­ству­ю­щая при Тара­ки так же актив­но, как и при Дауде. Кре­ди­ты Все­мир­но­го бан­ка стране вырос­ли с 40 мил­ли­о­нов дол­ла­ров до апрель­ско­го пере­во­ро­та 1978 года до нынеш­них 70 мил­ли­о­нов в год. Сей­час эти день­ги идут на раз­ви­тие сель­ских рай­о­нов и сель­ско­го хозяй­ства, вклю­чая помощь мел­ким фер­мер­ским хозяй­ствам, ирри­га­цию, обра­зо­ва­ние и дру­гие про­грам­мы, цель кото­рых — под­держ­ка 40% насе­ле­ния с низ­ким доходом.

Аме­ри­ка­нец Джеймс Тео­до­рес, посто­ян­ный сотруд­ник Все­мир­но­го бан­ка в Кабу­ле, ска­зал, что помощь США в Афга­ни­стане мог­ла бы быть при­ем­ле­мой как для режи­ма Тара­ки, так и для аме­ри­кан­ских инте­ре­сов, если бы аме­ри­кан­ские про­грам­мы были более гиб­ки­ми и чут­ко вос­при­ни­ма­ли рос­сий­ское вли­я­ние и тот факт, что стра­на мусуль­ман­ская, глу­бо­ко кон­сер­ва­тив­ная и отча­ян­но неза­ви­си­мая. «Если» вели­ки, посколь­ку Соеди­нён­ным Шта­там по зако­ну запре­ще­но помо­гать ком­му­ни­сти­че­ским стра­нам без одоб­ре­ния Кон­грес­са. Режим Тара­ки, воз­мож­но, по этой при­чине, ста­ра­тель­но избе­га­ет назы­вать себя ком­му­ни­сти­че­ским или при­зна­вать совет­ское господство.

Артур Хол­комб-млад­ший, моло­дой аме­ри­ка­нец, испол­ня­ю­щий обя­зан­но­сти посто­ян­но­го пред­ста­ви­те­ля ПРООН в Афга­ни­стане, руко­во­дит зна­чи­тель­ны­ми про­грам­ма­ми меж­ду­на­род­ной помо­щи Афга­ни­ста­ну — в послед­ние годы на уровне семи мил­ли­о­нов дол­ла­ров или более еже­год­но, часто на тех­ни­че­ские иссле­до­ва­ния, веду­щие к полу­че­нию кре­ди­тов Все­мир­но­го бан­ка. Он счи­та­ет, что сотруд­ни­че­ство с режи­мом Тара­ки воз­мож­но. И Тео­до­рес, и Хол­комб гово­рят, что новое пра­ви­тель­ство, похо­же, хочет про­дол­жить эко­но­ми­че­ское раз­ви­тие на афган­ских, а не рос­сий­ских условиях.

Ни один из них не пред­по­ла­га­ет, что с режи­мом мож­но рабо­тать по жёст­кой ста­рой фор­му­ле, соглас­но кото­рой эко­но­ми­че­ское раз­ви­тие опре­де­ля­ет­ся в рам­ках руко­во­дя­щих прин­ци­пов или при­о­ри­те­тов, уста­нов­лен­ных внеш­ней силой или с её помо­щью. По их мне­нию, насто­я­щее вре­мя — вре­мя серьёз­но­го пере­ход­но­го пери­о­да для Афга­ни­ста­на, пере­хо­да, всё ещё фор­ми­ру­ю­ще­го­ся и пол­но­го неопре­де­лён­но­сти. Это вре­мя, когда аме­ри­кан­ские поли­ти­ки долж­ны дер­жать види­мы­ми аль­тер­на­ти­ву совет­ско­му кон­тро­лю для оппо­зи­ци­он­но­го насе­ле­ния. По мере того как раз­во­ра­чи­ва­ет­ся исто­рия ярост­но неза­ви­си­мо­го наро­да Афга­ни­ста­на, это может быть важно.


Читай­те так­же «Афган­ская вой­на в фото­гра­фи­ях её участ­ни­ков»

Шовинизм в российской прессе начала XX века

Шови­низм про­по­ве­ду­ет наци­о­наль­ную и расо­вую исклю­чи­тель­ность, раз­жи­га­ет враж­ду и нена­висть. Шови­ни­сты уве­ре­ны, что их наци­о­наль­ность пре­вос­хо­дит дру­гие, и даже гото­вы идти на край­ние меры из-за сво­их убеж­де­ний. Идео­ло­гия пре­вос­ход­ства одних над дру­ги­ми может быть пово­дом и при­чи­ной войн, из-за неё люди ста­но­вят­ся оже­сто­чён­нее и пере­ста­ют видеть в про­тив­ни­ке чело­ве­ка, раз­ли­чать воен­ных и мир­ных жите­лей. Чис­ло уби­тых и постра­дав­ших рас­тёт, а недо­ве­рие и пре­зре­ние к «чужа­кам» не исче­за­ет, даже когда сто­ро­ны скла­ды­ва­ют оружие.

Боль­шин­ство меж­ду­на­род­ных кон­флик­тов ХХ века усу­губ­ля­лись шови­низ­мом. Зача­стую печать под­дер­жи­ва­ла идеи нена­ви­сти и нахо­ди­ла для вра­гов самые оскор­би­тель­ные опре­де­ле­ния — от «при­двор­ных интри­га­нов» до «ожи­до­вев­шей Аме­ри­ки». Оте­че­ствен­ная пери­о­ди­ка нача­ла сто­ле­тия не была исклю­че­ни­ем: во вре­мя Рус­ско-япон­ской и Пер­вой миро­вой вой­ны мно­гие газе­ты не стес­ня­лись в выра­же­ни­ях, что­бы опи­сать чита­те­лям при­чи­ны и винов­ни­ков про­ис­хо­дя­ще­го. Впро­чем, исклю­че­ния из этой печаль­ной прак­ти­ки тоже были — неко­то­рым изда­ни­ям уда­ва­лось быть пат­ри­о­тич­ны­ми и не ска­ты­вать­ся в огол­те­лый шовинизм.

VATNIKSTAN рас­ска­зы­ва­ет, каки­ми пред­ста­ва­ли вра­ги Рос­сии на стра­ни­цах либе­раль­ных и кон­сер­ва­тор­ских газет нача­ла XX века.


Гуманизм либеральной печати

Газе­та «Рус­ское сло­во» была одной из самых попу­ляр­ных в стране: в 1916 году её тираж пре­вы­шал 700 тысяч экзем­пля­ров, а в 1917‑м — 1,2 мил­ли­о­на. Направ­лен­ность изда­ния была либе­раль­ной, вла­дел им Иван Сытин. «Рус­ское сло­во» чита­ли все: дво­ряне и куп­цы, рабо­чие и кре­стьяне, интел­ли­ген­ция и духо­вен­ство. Газе­ту про­да­ва­ли все­го за шесть копе­ек, а сту­ден­там и вовсе усту­па­ли за поло­ви­ну цены.

Воен­ный кор­ре­спон­дент «Рус­ско­го сло­ва» Васи­лий Неми­ро­вич-Дан­чен­ко, брат зна­ме­ни­то­го режис­сё­ра, про­шёл всю Рус­ско-япон­скую вой­ну. Его пуб­ли­ка­ции напол­не­ны гума­низ­мом и сочув­стви­ем не толь­ко к сво­им, но и чужим. Автор напо­ми­нал чита­те­лям, что япон­цы — не зве­ри, не исча­дие ада, а такие же люди:

«Жал­ко погиб­ше­го героя. Как бы хоте­лось спа­сти его, взять к себе, ото­греть и обсу­шить, объ­яс­нить, заста­вить полю­бить нас, почув­ство­вать, что все люди — бра­тья, что рус­ский и япо­нец — дети одной и той же матери-земли».

Неми­ро­вич-Дан­чен­ко желал побе­ды Рос­сии, но не хотел подо­гре­вать сле­пую нена­висть к япон­ско­му наро­ду. Автор отда­вал долж­ное храб­ро­сти и само­от­вер­жен­но­сти не толь­ко рус­ских, но и япон­ских воинов:

«Потом на Золо­той бата­рее нам рас­ска­за­ли, что япон­цы на этом бран­де­ре пока­за­ли себя достой­ны­ми потом­ка­ми дай­мо­сов и саму­ра­ев, пре­зи­рав­ших смерть и уми­рав­ших с улыб­кой на блед­ных устах».

Если кор­ре­спон­ден­ты «Рус­ско­го сло­ва» писа­ли о побе­дах, то избе­га­ли пат­ри­о­ти­че­ско­го пафо­са и подроб­но рас­ска­зы­ва­ли, какой ценой, кро­вью и стра­да­ни­я­ми они доста­лись. Авто­ры все­гда напо­ми­на­ли чита­те­лям, что за воен­ны­ми свод­ка­ми, за каж­дым успе­хом армии и фло­та сто­ят живые люди.

Дру­гой жур­на­лист «Рус­ско­го сло­ва», Вла­ди­мир Кра­ев­ский, под име­нем англи­ча­ни­на Пери Пал­мер­са путе­ше­ство­вал по Япо­нии во вре­мя вой­ны. В его опи­са­нии япон­цы пред­ста­ва­ли умной, тру­до­лю­би­вой и дис­ци­пли­ни­ро­ван­ной наци­ей. Кор­ре­спон­дент при­зна­вал, что Япо­ния нача­ла гото­вить­ся к войне намно­го рань­ше Рос­сии — быст­ро и осно­ва­тель­но. Пото­му неуди­ви­тель­но, что япон­ские армия и флот во мно­гом пре­вос­хо­ди­ли русские.

По сло­вам Кра­ев­ско­го, согла­ше­ние с Англи­ей 1902 года раз­вя­за­ло япон­цам руки. В стра­ну при­е­ха­ли немец­кие, англий­ские и аме­ри­кан­ские инже­не­ры, что­бы учить япон­цев воз­во­дить укреп­ле­ния. Те ока­за­лись на ред­кость спо­соб­ны­ми уче­ни­ка­ми и само­сто­я­тель­но постро­и­ли мно­же­ство обо­ро­ни­тель­ных соору­же­ний — лову­шек для рус­ско­го фло­та. Ни один ино­стран­ный инже­нер не дога­дал­ся бы, где имен­но при­ме­не­на его систе­ма. Никто из ино­стран­цев, живу­щих в Япо­нии, не знал о воен­ных при­го­тов­ле­ни­ях. Вот как рас­ска­зы­вал Кра­ев­ский о япон­ской кре­по­сти Иоко­су­ка, одной из самых мощ­ных в стране:

«Её ста­ли укреп­лять око­ло 20 лет тому назад. Она пре­вра­ти­лась в солид­ную мор­скую кре­пость к китай­ской войне. Но окон­ча­тель­но „при­го­тов­ле­на“ для русских».

Иоко­су­ка долж­на была рас­стре­лять рус­скую эскад­ру, шед­шую в Токий­ский залив. Рус­ское коман­до­ва­ние не зна­ло о кре­по­сти, толь­ко в послед­ний момент коман­ду­ю­щий эскад­рой Нико­лай Скрыд­лов дога­дал­ся о гро­зя­щей опас­но­сти и изме­нил курс.

В кон­це Кра­ев­ский под­во­дит неуте­ши­тель­ный итог:

«Так мало мы с вами зна­ем вра­га. Сомне­ва­юсь, что­бы в Япо­нии нашёл­ся хоть один чело­век, кото­рый бы не знал, что перед Петер­бур­гом име­ет­ся Кронштадт».

Свя­щен­ник Гри­го­рий Пет­ров, высту­пав­ший на стра­ни­цах «Рус­ско­го сло­ва» с про­по­ве­дя­ми-рас­суж­де­ни­я­ми, осуж­дал вой­ну как зло и дело, угод­ное дья­во­лу, а не богу. Пет­ров удив­лял­ся, как в век циви­ли­за­ции воз­мож­ны «семи­днев­ные бои с тыся­чей тру­пов». Ответ­ствен­ность за вой­ну свя­щен­ник не толь­ко на рус­ских или японцев:

«Как чело­ве­че­ство, всё куль­тур­ное чело­ве­че­ство, не при­ло­жи­ло всех уси­лий, всех ста­ра­ний, что­бы предот­вра­тить буй­ный раз­гул смер­ти на полях Даль­не­го Востока?»

Он отка­зы­вал рус­ским в пра­ве быть бого­из­бран­ным наро­дом, утвер­ждая, что все нации рав­ны перед Всевышним:

«Бог, без­услов­но, с нами, рав­но как и со все­ми дру­ги­ми наро­да­ми. Но мы-то с Богом ли?»

Важ­но отме­тить, что Пет­ров не при­зы­вал сдать­ся на милость вра­га и пре­кло­нял­ся перед геро­из­мом рус­ских сол­дат и офицеров:

«Как бы мы ни суди­ли о войне, а на полях её, в сте­нах стра­даль­ца Порт-Арту­ра про­яв­ле­но столь­ко истин­но­го геро­из­ма, вели­чия, тру­да и пора­зи­тель­ной само­от­вер­жен­ной люб­ви, что всем этим нель­зя не любо­вать­ся, нель­зя не восторгаться».

Итак, в шови­низ­ме во вре­мя Рус­ско-япон­ской вой­ны авто­ров глав­ной либе­раль­ной газе­ты обви­нить нель­зя. Но изме­ни­лась ли рито­ри­ка «Рус­ско­го сло­ва» в Первую мировую?

Совет­ский исто­рик, иссле­до­ва­тель рус­ской жур­на­ли­сти­ки Ефим Динер­штейн гово­рил, что «в годы Пер­вой миро­вой вой­ны „Рус­ское сло­во“, проч­но заняв обо­рон­че­ские пози­ции и отка­зав­шись от како­го-либо намё­ка на либе­ра­лизм, всё более и более ска­ты­ва­лось к шови­низ­му». Но ещё до нача­ла бое­вых дей­ствий, когда воен­ная угро­за толь­ко вита­ла в воз­ду­хе, в газе­те писали:

«…ни к каким наци­ям в мире мы не пита­ем и не можем питать зло­бы и нена­ви­сти. <…> В част­но­сти, рус­ские люди при­вык­ли глу­бо­ко пре­кло­нять­ся пред гени­ем немец­кой нации, дав­шей миру вели­кие сокро­ви­ща нау­ки и див­ные образ­цы оду­хо­тво­рён­но­го искусства».

В изда­нии под­чёр­ки­ва­ли, что «если нам при­дёт­ся вое­вать, то мы зна­ем, что вою­ем не с немец­ким наро­дом, а с его пра­ви­тель­ством, попав­шим во власть при­двор­ных интри­га­нов, юнкер­ства и бре­тё­ров в воен­ных мундирах».

Исто­рик Динер­штейн обви­нял в шови­низ­ме Вла­са Доро­ше­ви­ча — глав­но­го редак­то­ра «Рус­ско­го сло­ва» на момент нача­ла вой­ны, лич­но отпра­вив­ше­го­ся на места сра­же­ний. Одна­ко в его мате­ри­а­лах, как и в текстах дру­гих жур­на­ли­стов газе­ты при­сут­ству­ют не шови­низм, а, ско­рее, пат­ри­о­тизм, тре­во­га за сво­бо­ду и неза­ви­си­мость род­ной стра­ны и жизнь сограж­дан. Они спра­вед­ли­во ука­зы­ва­ли, что в слу­чае пора­же­ния рус­ско­му наро­ду не при­хо­дит­ся рас­счи­ты­вать на милость победителя.

Напри­мер, в репор­та­же об австрий­ских плен­ных Доро­ше­вич писал, что на вра­же­ско­го сол­да­та нуж­но смот­реть не как на невин­ную жерт­ву вой­ны, а как на силь­но­го, храб­ро­го и упор­но­го врага:

«Хоро­ше­го про­тив­ни­ка нель­зя не ува­жать. Честь ему и смерть».

Репор­тёр срав­ни­вал плен­ных с катор­жа­на­ми, кото­рые нико­гда не при­зна­ют­ся, что осуж­де­ны за убий­ство. Так и австрий­ские плен­ные в один голос утвер­жда­ли, что стре­ля­ли «до горы», то есть в воз­дух. При этом у мно­гих из них были меда­ли за бои с рус­ски­ми и даже нашив­ки, ука­зы­ва­ю­щие на коли­че­ство уби­тых рус­ских сол­дат. Доро­ше­вич напо­ми­нал, что авст­ро-вен­гер­ские сол­да­ты «не до горы стре­ля­ли», когда в 1915 году заста­ви­ли рус­ских отсту­пать из Гали­ции. Автор ука­зал, что «по мало­ду­шию сво­е­му мы к плен­ным отно­сим­ся как катор­жа­нам… Это неправ­да. Это неспра­вед­ли­во по отно­ше­нию к рус­ско­му солдату».

Глав­ный редак­тор «Рус­ско­го сло­ва» спра­вед­ли­во заме­чал, что вра­же­ские сол­да­ты не оста­нав­ли­ва­ют­ся перед боль­шой кро­вью на пути к целям и рус­ским не сле­ду­ет рас­счи­ты­вать на милость победителя:

«На одном из пере­вя­зоч­ных пунк­тов вра­чи пока­за­ли мне в палате:

— Весь взвод. И вме­сте со взвод­ным. Все были ране­ны в этом бою. Они лежа­ли здесь, одни муча­лись, дру­гие уми­ра­ли. Весь взвод пере­лез через бар­ри­ка­ду. И тут по ним хва­ти­ли из пуле­мё­та. „Поли­ли“ их. Рас­стре­ля­ли, как у сте­ны. А плен­ные жалост­ны­ми голо­са­ми уверяли:„До горы мы! До горы стреляли!“»

После Фев­раль­ской рево­лю­ции газе­та при­зы­ва­ла к само­от­вер­жен­ной и упор­ной борь­бе с врагом:

«И если не оста­но­вит­ся армия, если не удаст­ся сей­час, без малей­ше­го про­мед­ле­ния, вос­ста­но­вить в ней желез­ный поря­док и дис­ци­пли­ну, исто­рия ста­нет сви­де­тель­ни­цей небы­ва­ло­го: как огром­ный народ, его цвет и сила, собран­ные в армии, отдал сам себя на погибель».

Либе­раль­ное «Рус­ское сло­во» суме­ло осве­щать вой­ну без шови­низ­ма. После рево­лю­ции изда­ние выхо­ди­ло под назва­ни­я­ми «Новое сло­во» и «Наше сло­во», но это не помог­ло: в июле 1918 года Мос­ков­ский воен­но-рево­лю­ци­он­ный коми­тет окон­ча­тель­но закрыл газету.


Умеренность консервативной прессы

Самой авто­ри­тет­ной газе­той в кон­сер­ва­тив­ном лаге­ре были «Мос­ков­ские ведо­мо­сти». До 1909 года она при­над­ле­жа­ла Мос­ков­ско­му уни­вер­си­те­ту, её сда­ва­ли в арен­ду раз­ным изда­те­лям. После выхо­ди­ла в част­ной типо­гра­фии. Тираж газе­ты состав­лял око­ло девя­ти тысяч экзем­пля­ров, годо­вая под­пис­ка сто­и­ла шесть руб­лей. Газе­ту чита­ли люди раз­ных сосло­вий: дво­ряне, куп­цы, духо­вен­ство и интеллигенция.

Во вре­мя Рус­ско-япон­ской вой­ны редак­цию воз­глав­лял Вла­ди­мир Гринг­мут. В 1914 году глав­ным редак­то­ром стал Борис Наза­рев­ский, а в 1915‑м его сме­нил брат Вла­ди­мир. Гринг­мут был пред­се­да­те­лем, а Борис Наза­рев­ский — одним из учре­ди­те­лей Рус­ско­го монар­хи­че­ско­го собра­ния. Из этой поли­ти­че­ской и обще­ствен­ной орга­ни­за­ции впо­след­ствии вышли край­ние пра­вые пар­тии «Союз рус­ско­го наро­да» и «Союз Миха­и­ла Архан­ге­ла». В рабо­те собра­ния участ­во­вал и Вла­ди­мир Наза­рев­ский, а Борис позд­нее воз­гла­вил мос­ков­скую пала­ту «Сою­за Миха­и­ла Архан­ге­ла». Изда­ние полу­ча­ло суб­си­дии от госу­дар­ства, что вполне объ­яс­ни­мо: Рус­ское монар­хи­че­ское собра­ние жило под пат­ро­на­жем импе­ра­то­ра. При этом руко­вод­ство име­ло пра­во само­сто­я­тель­но опре­де­лять редак­ци­он­ную политику.

Ино­гда «Мос­ков­ские ведо­мо­сти» назы­ва­ют офи­ци­аль­ным орга­ном «Сою­за рус­ско­го наро­да». Одна­ко ана­лиз пуб­ли­ка­ций пока­зы­ва­ет, что в целом «Мос­ков­ские ведо­мо­сти» зани­ма­ли более уме­рен­ные пози­ции. Газе­та под­дер­жи­ва­ла эко­но­ми­че­ские и соци­аль­ные пре­об­ра­зо­ва­ния, но высту­па­ла за огра­ни­че­ние прав Госу­дар­ствен­ной думы и при­ви­ле­ги­ро­ван­ное поло­же­ние рус­ско­го наро­да и пра­во­слав­ной церк­ви. Ино­гда на стра­ни­цах «Мос­ков­ских ведо­мо­стей» зву­ча­ла анти­се­мит­ская риторика.

В самом нача­ле Рус­ско-япон­ской вой­ны газе­та сооб­ща­ла, что при­чи­ной кон­флик­та ста­ла агрес­сия восточ­но­го сосе­да. По мне­нию «Мос­ков­ских ведо­мо­стей», к дей­ствию Япо­нию под­толк­ну­ли запад­ные дер­жа­вы, преж­де все­го Бри­та­ния, а у Рос­сии нет ино­го выхо­да, кро­ме борьбы:

«Сквозь заве­су япон­ско­го ковар­ства рус­ский народ, как про­ви­дец, чует, что веро­лом­ной рукой япон­ца руко­во­дят дру­гие, неви­ди­мые, более спо­кой­ные и ковар­ные враги».

В дока­за­тель­ство того, что даже про­стые люди пони­ма­ют при­чи­ны вой­ны, кор­ре­спон­ден­ты газе­ты про­во­ди­ли опро­сы на мос­ков­ских ули­цах. Извоз­чи­ки и улич­ные тор­гов­цы гово­ри­ли, что это «англи­чан­ка стро­ит коз­ни Рос­сии» и что рус­ский народ спо­со­бен дать япон­цу сдачи.

Жур­на­ли­сты «Мос­ков­ских ведо­мо­стей» не стес­ня­лись в выра­же­ни­ях, обви­няя Япо­нию в веро­лом­ном напа­де­нии на Россию:

«Япо­ния пока­за­ла, что она не толь­ко не „циви­ли­зо­ван­ная дер­жа­ва“, но созна­тель­но руко­вод­ству­ет­ся прин­ци­па­ми шай­ки раз­бой­ни­ков, для кото­рых не суще­ству­ет ни свя­то­сти меж­ду­на­род­но­го пра­ва, ни даже про­стой честности».

Газе­та убеж­да­ла чита­те­лей, что необ­хо­ди­мо вое­вать до побе­ды и не может быть ника­ких пере­го­во­ров с ковар­ным и хит­рым вра­гом. Япон­цев срав­ни­ва­ли со зме­ёй, кото­рой «нуж­но вырвать ядо­ви­тые зубы». Авто­ры пря­мо гово­ри­ли, что настал момент, когда «искус­ство поли­ти­ки отхо­дит в сто­ро­ну, и гово­рит за всех толь­ко голос пушки».

Для «Мос­ков­ских ведо­мо­стей» шови­ни­сти­че­ские выска­зы­ва­ния были нор­мой: жур­на­ли­сты изда­ния назы­ва­ли япон­цев вар­ва­ра­ми и не при­зна­ва­ли их циви­ли­зо­ван­ным наро­дом. В то же вре­мя авто­ры газе­ты писа­ли, что Рос­сия столк­ну­лась с опас­ным и силь­ным вра­гом. То есть они счи­та­ли япон­цев дика­ря­ми в нрав­ствен­ном отно­ше­нии, но никак не в воен­ном или эко­но­ми­че­ском. Газе­та при­зы­ва­ла отра­зить «япон­ский задор от Рос­сии», но не наста­и­ва­ла на пол­ном уни­что­же­нии все­го япон­ско­го народа.

В нача­ле Пер­вой миро­вой вой­ны «Мос­ков­ские ведо­мо­сти» трак­то­ва­ли наци­о­на­лизм не как пре­зре­ние к дру­гим наци­ям, а как любовь к сво­ей стране, язы­ку и куль­ту­ре. По сути, они ста­ви­ли знак равен­ства меж­ду наци­о­на­лиз­мом, пат­ри­о­тиз­мом и наци­о­наль­ной гордостью:

«Наци­о­на­лизм — это могу­чее чув­ство, это непо­бе­ди­мый инстинкт, кото­рый живёт в серд­це каж­до­го чело­ве­ка. Но вре­мя при­шло, и рус­ский наци­о­на­лизм сам по себе про­явил своё несо­мнен­ное суще­ство­ва­ние. Он встал, как все­гда, на защи­ту сла­бо­го и угне­тён­но­го пред гру­бым и наг­лым притеснителем».

Шови­низм же авто­ры изда­ния пони­ма­ли как ума­ле­ние сил про­тив­ни­ка и высту­па­ли кате­го­ри­че­ски против:

«Все пре­крас­но пони­ма­ют, каких гигант­ских жертв тре­бу­ет надви­га­ю­ща­я­ся вой­на и каки­ми жут­ки­ми неждан­ны­ми потря­се­ни­я­ми гро­зит она нашей родине, но мало­душ­ных голо­сов, при­зы­ва­ю­щих к миру, что-то почти не слыш­но, как не слы­хать и воплей раз­нуз­дан­но­го шови­низ­ма: шап­ка­ми, мол, закидаем».

Стра­ни­ца «Мос­ков­ских ведо­мо­стей», август 1914 года

Пуб­ли­ка­ции в нача­ле вой­ны боль­ше гово­ри­ли о дол­ге и спло­чён­но­сти нации перед внеш­ней угро­зой, чем о нена­ви­сти к врагу:

«Хоро­шее это созна­ние, что после кош­мар­ных рево­лю­ци­он­ных лет мы в одно утро просну­лись толь­ко про­сты­ми рус­ски­ми людь­ми, боле­ю­щи­ми общей скор­бью за нашу свя­тую мать Рос­сию, кото­рой гро­зил, кото­рую оскорб­лял внеш­ний враг, испол­нен­ный над­мен­ной гордыни».

Боль­шин­ство мате­ри­а­лов «Мос­ков­ских ведо­мо­стей» вре­мён Пер­вой миро­вой состав­ля­ли сухие воен­ные свод­ки без пат­ри­о­ти­че­ско­го пафо­са и выпа­дов в сто­ро­ну вра­га. Газе­та ста­ра­лась не сеять в обще­стве гер­ма­но­фо­бию — не при­зы­ва­ла нена­ви­деть всех неме­цев и всё, что с ними связано.

После 1917 года «Мос­ков­ские ведо­мо­сти» пере­ста­ли существовать.


Радикализм ультраправой печати

Самый уют­ный при­ют шови­низм нашёл на стра­ни­цах уль­тра­пра­вых изда­ний «Рус­ское дело» и «Рус­ское зна­мя». Пер­вая газе­та была неза­ви­си­мой, но пол­но­стью под­дер­жи­ва­ла линию наци­о­на­ли­сти­че­ских пар­тий. Её редак­цию воз­глав­лял Фёдо­ров Шара­пов. «Рус­ское зна­мя» было печат­ным орга­ном «Сою­за рус­ско­го наро­да» и рабо­та­ло под нача­лом лиде­ра пар­тии Алек­сандра Дуб­ро­ви­на. Тираж «Рус­ско­го зна­ме­ни» в раз­ные годы состав­лял от трёх до 14,5 тысяч экзем­пля­ров, а сто­и­ла газе­та шесть копе­ек. Пра­вую печать чаще все­го чита­ли чле­ны соот­вет­ству­ю­щих пар­тий и их изби­ра­те­ли: дво­ряне, куп­цы, жите­ли горо­дов, а так­же зажи­точ­ные кре­стьяне. Были сре­ди чита­те­лей и интел­ли­ген­ты, а сам Дуб­ро­вин тру­дил­ся врачом.

Самый мощ­ный удар реак­ци­он­ной печа­ти при­шёл­ся не по япон­цам и нем­цам, а по евре­ям — имен­но их чер­но­со­тен­цы счи­та­ли глав­ной угро­зой для русских.

Когда мир­ные пере­го­во­ры с Япо­ни­ей уже нача­лись, «Рус­ское дело» при­зы­ва­ло чита­те­лей участ­во­вать в пле­бис­ци­те и отве­тить, хотят ли они мира или про­дол­же­ния вой­ны. Газе­та напо­ми­на­ла, что на Даль­нем Восто­ке «идёт кро­ва­вая и тяж­кая вой­на за Тихий оке­ан и наши там вла­де­ния, то есть за выход в воль­ную воду нашей Сибир­ской доро­ги и за сво­бод­ные зем­ли для буду­щих там переселений».

Глав­ной при­чи­ной кон­флик­та «Рус­ское дело» счи­та­ло пре­гре­ше­ния рус­ско­го народа:

«Божий гнев явно кара­ет Рос­сию за её гре­хи, воль­ные и неволь­ные, ведо­мые и неведомые».

Газе­та объ­яс­ня­ла, «что вме­ша­тель­ство Рузвель­та, направ­лен­ное буд­то бы для спа­се­ния нас от окон­ча­тель­но­го раз­гро­ма, есть, в сущ­но­сти, помощь со сто­ро­ны ожи­до­вев­шей Аме­ри­ки жёл­тым, закреп­ле­ние япон­ских побед, оста­нов­ка Рос­сии в ту самую мину­ту, когда она толь­ко начи­на­ет раз­вёр­ты­вать свои силы про­тив япон­ских, уже совер­шен­но истощённых».

«Рус­ское дело» было кате­го­ри­че­ски про­тив мира и при­зы­ва­ло про­дол­жать вой­ну «с про­тив­ни­ком, хотя, может быть, более искус­ным и энер­гич­ным, но сла­бей­шим чис­лен­но и в сред­ствах мате­ри­аль­ных». Автор сожа­лел, что пере­го­во­ры о мире идут в момент, когда рево­лю­ция зати­ха­ет, а «евреи присмирели».

В нача­ле Пер­вой миро­вой вой­ны дру­гая газе­та чер­но­со­тен­цев, «Рус­ское зна­мя», объ­яви­ла нем­цев, наря­ду с евре­я­ми, глав­ным миро­вым злом. Если в «Рус­ском сло­ве» шла речь о войне имен­но с немец­ким пра­ви­тель­ством и кай­зе­ром, о борь­бе «за свет­лое буду­щее все­го чело­ве­че­ства, за уни­что­же­ние чудо­вищ­но­го мили­та­риз­ма и за осво­бож­де­ние вели­ко­го немец­ко­го наро­да от тупо­го юнкер­ства», то пра­вые пита­ли нена­висть ко всем нем­цам без исклю­че­ния. В замет­ке «Их ста­ло двое» говорилось:

«…до сих пор у нас были толь­ко жиды, счи­тав­шие себя „избран­ным наро­дом“. Теперь их ста­ло двое на зем­ле: к жидам при­со­еди­ни­лись немцы».

Послед­них жур­на­лист назвал «вырод­ка­ми чело­ве­че­ства», кото­рые «кри­чат на весь мир уста­ми сво­е­го кай­зе­ра, что они — „избран­ный народ“, послан­ный самим на зем­лю, что­бы „про­све­тить чело­ве­че­ство сво­ей высо­кой куль­ту­рой“… Она [куль­ту­ра] заклю­ча­ет­ся в отри­ца­нии Бога, в обо­жеств­ле­нии самих себя, в том сата­нин­ском вар­вар­стве, кото­рое они созда­ли и рас­про­стра­ни­ли на весь мир».

Газе­та усерд­но раз­жи­га­ла в обще­стве нена­висть ко все­му немец­ко­му. Асси­ми­ли­ро­ван­ных нем­цев и рус­ских с немец­ки­ми фами­ли­я­ми изда­ние счи­та­ло потен­ци­аль­ны­ми предателями:

«Каж­дый немец, даже про­жив­ший сто лет в Рос­сии, в мину­ту смер­тель­ной опас­но­сти для Гер­ма­нии явит­ся её вер­ным слугой».

По мне­нию авто­ров изда­ния, немец­кое заси­лье в Рос­сии «идёт по стро­го про­ду­ман­но­му пла­ну» уже более 100 лет — и хит­рый кай­зер знал об этом. С одной сто­ро­ны, нем­цы пыта­лись, поль­зу­ясь рас­по­ло­же­ни­ем к ним рус­ских людей, захва­тить выс­шие посты в госу­дар­ствен­ных учре­жде­ни­ях, с дру­гой — с помо­щью сво­их капи­та­лов при­брать к рукам про­из­вод­ство. Рус­скую шко­лу автор назы­ва­ет «кос­мо­по­ли­ти­че­ской» — там, по его мне­нию, осве­ща­лись непри­гляд­ные сто­ро­ны рус­ской дей­стви­тель­но­сти, зато тща­тель­но изу­ча­лась всё ино­стран­ное. Поэто­му в сфе­ре обра­зо­ва­ния нем­цы доби­лись наи­боль­ше­го вли­я­ния. Жур­на­лист забыл или наме­рен­но скрыл факт, что рус­ские пра­ви­те­ли сами при­гла­ша­ли в Рос­сию ино­стран­ных, в том чис­ле немец­ких масте­ров, тор­гов­цев, учё­ных, мно­гие из кото­рых внес­ли зна­чи­тель­ный вклад в раз­ви­тие страны.

Подоб­ные умо­за­клю­че­ния при­ве­ли толь­ко к боль­ше­му рас­ко­лу в обще­стве, когда даже импе­ра­три­цу, нем­ку по про­ис­хож­де­нию, подо­зре­ва­ли в шпи­о­на­же. Аги­ти­ро­вав­ших про­тив вой­ны соци­ал-демо­кра­тов «Рус­ское зна­мя» клей­ми­ло «жида­ми» и «аген­та­ми кай­зе­ра», а так­же при­зы­ва­ло рабо­чих не слу­шать их.


Мож­но сде­лать вывод, что шови­низ­мом в совре­мен­ном смыс­ле это­го сло­ва в во вре­мя Рус­ско-япон­ской и Пер­вой миро­вой войн была напол­не­на лишь пра­вая печать. При отсут­ствии внеш­них вра­гов кон­сер­ва­то­ры-ради­ка­лы все­гда нахо­ди­ли внут­рен­них, обви­няя во всех бедах Рос­сии евре­ев и «жидов­ству­ю­щую интел­ли­ген­цию». На стра­ни­цах газет дру­гих направ­ле­ний воен­ные дей­ствия осве­ща­лись в ней­траль­ном, гума­ни­сти­че­ском или пат­ри­о­ти­че­ском клю­че. Если уме­рен­ные, кон­сер­ва­то­ры, в част­но­сти жур­на­ли­сты «Мос­ков­ских ведо­мо­стей», и допус­ка­ли нели­це­при­ят­ные эпи­те­ты в адрес про­тив­ни­ка, назы­вая япон­цев вар­ва­ра­ми и дика­ря­ми, то здесь ско­рее име­ли место эмо­ции, неже­ли насто­я­щее чув­ство пре­вос­ход­ства над дру­ги­ми наци­я­ми и расами.


Рекомендуемая литература

  1. Вели­кий подвиг. Газе­та «Рус­ское сло­во». № 166. 1914.
  2. Воен­ный днев­ник. Газе­та «Мос­ков­ские ведо­мо­сти». № 29. 1904.
  3. Вой­на. Газе­та «Рус­ское сло­во». № 50. 1904.
  4. Ефим Динер­штейн. И. Д. Сытин. Жизнь для кни­ги. М., 1985.
  5. Влас Доро­ше­вич. Плен­ные. Газе­та «Рус­ское сло­во». № 251. 1916.
  6. Еди­но­мыс­лие. Газе­та «Мос­ков­ские ведо­мо­сти». № 166. 18 июля 1914.
  7. И. Золо­ту­хин. Вой­на с нем­ца­ми ─ милость Божия. Газе­та «Рус­ское зна­мя». № 284. 1914.
  8. Их ста­ло двое. Газе­та «Рус­ское зна­мя». № 284. 1914.
  9. К рус­ским рабо­чим. Газе­та «Рус­ское зна­мя». № 284. 1914.
  10. В. Кра­ев­ский. Ниче­го кро­ме прав­ды. Газе­та «Рус­ское сло­во». 6 янва­ря 1905.
  11. В. Михай­лов­ский Исто­ри­че­ский момент. Газе­та «Рус­ское сло­во». № 163. 1914.
  12. Нашим чита­те­лям. Газе­та «Рус­ское дело». № 27. 1905.
  13. Вла­ди­мир Неми­ро­вич-Дан­чен­ко. Днев­ник кор­ре­спон­ден­та. Газе­та «Рус­ское сло­во». № 157. 7 июня 1905.
  14. Вла­ди­мир Неми­ро­вич-Дан­чен­ко. Днев­ник кор­ре­спон­ден­та. Газе­та «Рус­ское сло­во». № 159. 9 июня 1905.
  15. Клав­дий Пас­ха­лов Гро­зя­щий позор. Газе­та «Рус­ское дело». № 32. 1905.
  16. Пре­да­тель­ский удар. Газе­та «Мос­ков­ские ведо­мо­сти». № 28. 1904.
  17. Раз­ло­же­ние Газе­та «Рус­ское сло­во». 12 июля 1917.
  18. Свя­щен­ник Гри­го­рий Пет­ров. Мене, текел, перес. Газе­та «Рус­ское сло­во». 1 янва­ря 1905.
  19. Объ­яв­ле­ние вой­ны. Газе­та «Мос­ков­ские ведо­мо­сти». 16 июля 1914

Читай­те так­же «Рево­лю­ци­он­ное безу­мие Татья­ны Леон­тье­вой». 

Кавказские Минеральные Воды в фотографиях 1970‑х годов

О цели­тель­ных свой­ствах при­ро­ды и источ­ни­ков Кав­мин­вод издав­на зна­ли мест­ные жите­ли и путе­ше­ствен­ни­ки. Тем не менее толь­ко 24 апре­ля 1803 года импе­ра­тор Алек­сандр I под­пи­сал указ «О при­зна­нии госу­дар­ствен­но­го зна­че­ния Кав­каз­ских Мине­раль­ных Вод и необ­хо­ди­мо­сти их устрой­ства». Эта дата счи­та­ет­ся офи­ци­аль­ным днём рож­де­ния ста­рей­ше­го курор­та в России.

Поезд­ки на КМВ в XIX веке были небез­опас­ны из-за Кав­каз­ской вой­ны. В горах неред­ко про­ис­хо­ди­ли стыч­ки, поэто­му путе­ше­ствен­ни­ки соблю­да­ли меры предо­сто­рож­но­сти. Алек­сандр Сер­ге­е­вич Пуш­кин писал сво­е­му бра­ту Льву: «Вокруг нас еха­ли 60 каза­ков, за нами тащи­лась заря­жен­ная пуш­ка с зажжён­ным фити­лем». Одна­ко рос­сий­ские вла­сти дела­ли всё, чтоб огра­дить курорт от бое­вых действий.

Во вре­мя Пер­вой и Вто­рой миро­вых войн Кав­каз­ские Мине­раль­ные Воды пре­вра­ти­лись в огром­ный гос­пи­таль: тыся­чи ране­ных сол­дат и офи­це­ров вер­ну­лись в строй после лече­ния на курор­тах. С 1945 года начал­ся новый этап в раз­ви­тии Кав­мин­вод: спе­ци­а­ли­сты про­во­ди­ли круп­ные гид­ро­гео­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния и раз­ве­доч­ные рабо­ты, в резуль­та­те кото­рых откры­ли десят­ки новых место­рож­де­ний мине­раль­ных вод. Совре­мен­ный облик КМВ при­об­ре­ли в 1970‑е годы, когда было постро­е­но основ­ное коли­че­ство ныне дей­ству­ю­щих сана­то­ри­ев, пан­си­о­на­тов, тури­сти­че­ских ком­плек­сов. Кав­мин­во­ды были одним из самых посе­ща­е­мых курор­тов СССР.

VATNIKSTAN пуб­ли­ку­ет фото­гра­фии круп­ней­ших горо­дов Кав­каз­ских Мине­раль­ных Вод позд­не­со­вет­ско­го периода.


Ессентуки

Ессен­ту­ки — сто­ли­ца Кав­мин­вод. Город рас­ки­нул­ся в поло­гой долине реки Под­ку­мок. В 1798 году здесь был постав­лен редут, поло­жив­ший нача­ло застрой­ки. Пер­вая купаль­ня появи­лась в 1839 году.

В совет­ских Ессен­ту­ках было 24 сана­то­рия и шесть пан­си­о­на­тов, кото­рые за год при­ни­ма­ли до 240 тысяч чело­век. В горо­де нахо­дят­ся более 20 целеб­ных источников.

Источ­ник мине­раль­ной воды «Ессен­ту­ки-17»
Источ­ник «Ессентуки‑4»
Курорт­ный парк. Был зало­жен на месте болот и топи в 1849 году. Зани­ма­ет 50 гектаров
Курорт­ный парк
Парк зимой
Ессен­ту­ки в январе
Меха­но­те­ра­пев­ти­че­ский корпус

Ессен­тукская гря­зе­ле­чеб­ни­ца была воз­ве­де­на в 1913–1915 годах, архи­тек­тор Евге­ний-Карл Шрет­тер. Изна­чаль­но гря­зе­ле­чеб­ни­цу назва­ли Алек­се­ев­ской в честь цеса­ре­ви­ча Алек­сея Нико­ла­е­ви­ча, болез­нен­но­го наслед­ни­ка пре­сто­ла Рома­но­вых. Не исклю­ча­ли, что маль­чик будет при­ни­мать в ней про­це­ду­ры. В 1923 году гря­зе­ле­чеб­ни­ца полу­чи­ла имя Нико­лая Семаш­ко — пер­во­го нар­ко­ма здравоохранения.

Питье­вой бювет № 20
Сана­то­рий «Москва»
Сана­то­рий «Рос­сия»
Сана­то­рий име­ни Миха­и­ла Калинина
Гастроль­ный театр


Пятигорск

На южных скло­нах горы Машук рас­по­ло­жил­ся Пяти­горск — один из ста­рей­ших курор­тов стра­ны, вто­рой по чис­лу жите­лей в Став­ро­поль­ском крае. Мно­же­ство мест здесь напо­ми­на­ет о Миха­и­ле Лер­мон­то­ве, кото­рый про­вёл в Пяти­гор­ске послед­ние пол­го­да жиз­ни. Поми­мо Лер­мон­то­ва, в горо­де быва­ли Пуш­кин, Тол­стой, Шаля­пин, Глин­ка и Есе­нин — память о при­ез­дах отра­зи­лась как в их твор­че­стве, так и в исто­рии Пятигорска.

В 1970‑х годах в горо­де было 16 сана­то­ри­ев и несколь­ко пан­си­о­на­тов, в кото­рых насчи­ты­ва­лось 11 тысяч мест для отды­ха­ю­щих. Еже­год­но Пяти­горск при­ни­мал на лече­ние 200 тысяч человек.

Домик Лер­мон­то­ва. Здесь Миха­ил Юрье­вич про­жил два послед­них меся­ца, сюда же его при­вез­ли после дуэли
Лите­ра­тур­но-мемо­ри­аль­ный музей Миха­и­ла Лермонтова
Памят­ник Миха­и­лу Лермонтову
Фон­тан «Деды». Дет­ский парк. Ска­зоч­ные гно­мы родом из древ­не­гер­ман­ских мифов обе­ре­га­ют вод­ные и под­зем­ные богатства
Парк «Цвет­ник». Зало­жен в июле 1828 года на месте болот, кото­рые обра­зо­ва­лись из сте­кав­ших с горы источников
Лер­мон­тов­ская гале­рея. Здесь высту­па­ли мно­гие извест­ные люди: Фёдор Шаля­пин, Лео­нид Соби­нов, Вла­ди­мир Мая­ков­ский, Милий Бала­ки­рев и другие
Ака­де­ми­че­ская галерея
Бесед­ка «Эоло­ва арфа». Рань­ше в бесед­ке сто­я­ла арфа, стру­ны кото­рой зву­ча­ли от пото­ка ветра
Вид на Пятигорск
Скульп­ту­ра орла. Гора Горячая
Про­ход к под­зем­но­му озе­ру Про­вал. Гора Машук
Пою­щие фонтаны
Питье­вая гале­рея целеб­ных мине­раль­ных источников
Сана­то­рий име­ни XXII съез­да КПСС

Кисловодск

Самый южный город Кав­мин­вод, здесь круг­лый год нет сыро­сти и тума­нов. Кис­ло­водск — роди­на мине­раль­ной воды «нар­зан». Нар­за­ны мож­но не толь­ко пить, но и при­ни­мать из них ван­ны: вода поло­жи­тель­но ска­зы­ва­ет­ся на орга­низ­ме чело­ве­ка, лечит мно­гие кож­ные забо­ле­ва­ния, неду­ги желу­доч­но-кишеч­но­го трак­та, опор­но-дви­га­тель­но­го аппа­ра­та и нерв­ной системы.

Бла­го­да­ря мяг­ко­му кли­ма­ту и чисто­му воз­ду­ху город стал баль­нео­кли­ма­ти­че­ским курор­том. В совет­ское вре­мя в Кис­ло­вод­ске рабо­та­ло 29 сана­то­ри­ев, кар­дио­ло­ги­че­ская кли­ни­ка, несколь­ко пан­си­о­на­тов. За год город обслу­жи­вал до 300 тысяч человек.

Вид на Кисловодск
Гора Коль­цо. Бор­гу­стан­ский хребет
Про­спект име­ни 50-летия Октября
Баре­льеф Вла­ди­ми­ра Лени­на на Крас­ных камнях
Сана­то­рий «Москва»
Глав­ные нар­зан­ные ванны
Нар­зан­ная галерея
Город­ской парк
Озе­ро Новое
Пляж на озере
Пла­то Бермамыт
Питье­вой бювет
Глав­ный вход в Курорт­ный парк
В пар­ке
Скульп­ту­ра в парке
Курорт­ный парк
Зер­каль­ный пруд у бесед­ки «Стек­лян­ная струя»
Зер­каль­ный пруд зимой
Кис­ло­водск зимой
Фон­тан «Живое стекло»
Кас­кад­ная лест­ни­ца в Курорт­ном парке
Ресто­ран «Замок»
Кино­те­атр «Рос­сия»
Вид на сана­то­рии горо­да с Серых камней
Сана­то­рий име­ни XX съез­да КПСС
Кар­дио­ло­ги­че­ский сана­то­рий име­ни Сер­гея Кирова
Про­спект Мира. Центр города
Октябрь­ские нар­зан­ные ванны
Ресто­ран «Храм воздуха»
Сана­то­рий име­ни Сер­го Орджоникидзе
Окрест­но­сти города

Железноводск

Самый малень­кий и самый север­ный город Кав­мин­вод нахо­дит­ся меж­ду гор Бештау и Желез­ной. В 1819 году здесь появил­ся пер­вый дом из семи ком­нат и купаль­ни на две ван­ны. К 1970‑м годам в Желез­но­вод­ске было 16 сана­то­ри­ев на шесть тысяч коек, курорт еже­год­но при­ни­мал 130 тысяч леча­щих­ся, восемь тысяч тури­стов и 250 тысяч экскурсантов.

Если на дру­гих курор­тах подо­гре­ва­ют воду, то в Желез­но­вод­ске её охла­жда­ют, пото­му что она име­ет тем­пе­ра­ту­ру +55 ˚С. Желез­но­вод­ские источ­ни­ки — един­ствен­ные в Рос­сии и Евро­пе каль­ци­е­вые воды с высо­кой тем­пе­ра­ту­рой. Объ­яс­ня­ет­ся это осо­бен­но­стью гео­ло­ги­че­ско­го стро­е­ния горы Желез­ной. Вода, нагре­тая маг­мой и насы­щен­ная угле­кис­лым газом, под­ни­ма­ет­ся по почти вер­ти­каль­ным тре­щи­нам с глу­би­ны более 1500 метров.

В 1810 году док­тор Фёдор Гааз открыл пер­вый источ­ник, с это­го и нача­лась исто­рия Желез­но­вод­ска. Питье­вой бювет № 1 в виде изящ­ной полу­ро­тон­ды был постро­ен по про­ек­ту инже­не­ра Алек­сандра Куз­не­цо­ва в 1916 году. В 1964 году, когда отме­ча­лось 150-летие со дня рож­де­ния Лер­мон­то­ва, источ­ни­ку при­сво­и­ли назва­ние Лер­мон­тов­ско­го. В годы ссыл­ки на Кав­каз Миха­ил Юрье­вич поль­зо­вал­ся водой это­го источника.

Под­но­жие горы Железной
Южный склон горы Железной
Осно­ву Курорт­но­го пар­ка состав­ля­ет есте­ствен­ный лес. Здесь насчи­ты­ва­ет­ся 1200 видов дере­вьев и кустарников
Кас­кад­ная лест­ни­ца в парке
Пуш­кин­ская гале­рея. Собра­на в 1901 году одно­вре­мен­но с Лер­мон­тов­ской гале­ре­ей в Пятигорске
Ост­ров­ские ванны

Зда­ние постро­е­но в 1893 году по про­ек­ту архи­тек­то­ра Пав­ла Сюзо­ра гор­ным инже­не­ром Андре­ем-Людви­гом Конра­ди в нео­мав­ри­тан­ском сти­ле. По кра­со­те и отдел­ке оно не усту­па­ло луч­шим ван­ным зда­ни­ям евро­пей­ских курор­тов кон­ца XIX века.

Ван­ны полу­чи­ли имя быв­ше­го мини­стра госу­дар­ствен­ных иму­ществ Миха­и­ла Ост­ров­ско­го, род­но­го бра­та дра­ма­тур­га Алек­сандра Ост­ров­ско­го. Миха­ил Нико­ла­е­вич нема­ло сде­лал для улуч­ше­ния курор­тов Кав­каз­ских Мине­раль­ных Вод.

Сана­то­рий «Эль­брус»
Сана­то­рий «Гор­ный воздух»
Сана­то­рий «Желез­но­водск»
Смир­нов­ский источник

На этом месте в про­шлом нахо­дил­ся само­из­ли­ва­ю­щий­ся источ­ник мине­раль­ной воды, назван­ный мест­ны­ми жите­ля­ми «Гряз­нуш­ка». В 1866 году пред­се­да­тель Рус­ско­го баль­нео­ло­ги­че­ско­го обще­ства док­тор Семён Смир­нов с груп­пой рабо­чих рас­чи­стил здесь неглу­бо­кую яму и обна­ру­жил на её дне 15 отвер­стий. В 1898 году в свя­зи с 60-лети­ем вра­чеб­ной дея­тель­но­сти Смир­но­ва и в озна­ме­но­ва­ние его заслуг перед курор­та­ми Кав­мин­вод быв­шая «Гряз­нуш­ка» была пере­име­но­ва­на в Смир­нов­ский источник.

Сла­вя­нов­ский источник

В 1912 году учё­ный-гид­ро­гео­лог Нико­лай Сла­вя­нов с тре­мя рабо­чи­ми уста­но­вил здесь руч­ную буро­вую маши­ну и зало­жил сква­жи­ну № 16. Объ­ём воды дости­гал 500 тысяч лит­ров в сут­ки, такую мине­раль­ную воду в Рос­сии полу­чи­ли впер­вые. В 1918 году источ­ни­ку дали имя «Сла­вя­нов­ский».

Источ­ник № 54. Дей­ство­вал с 1952 по 1977 год
Курорт­ное озеро
Вид на Желез­но­водск сверху

Смот­ри­те так­же «Кара­чае­во-Чер­ке­сия в фото­гра­фи­ях 1970‑х годов».

«Волшебный мир грёз» группы «ЛАНЬ». Неоромансы о мегаполисе и его жителях

В нояб­ре 2022 года мос­ков­ская груп­па «ЛАНЬ» пред­ста­ви­ла новый аль­бом «Вол­шеб­ный мир грёз» — девять очень раз­ных ком­по­зи­ций, в кото­рых совре­мен­ные моти­вы соче­та­ют­ся с рус­ски­ми тра­ди­ци­я­ми. Харак­тер­ная чер­та рели­за — пол­ная жан­ро­вая сво­бо­да, в кото­рой соче­та­ют­ся экс­пе­ри­мен­таль­ный рок, пост­хард­кор, индаст­ри­ал, джаз и нойз-рок. «Вол­шеб­ный мир грёз» вышел при под­держ­ке «Зави­си­мо­го лей­б­ла без назва­ния и лого» (БНиЛ), кото­рый помо­га­ет экс­пе­ри­мен­таль­ной музы­ке най­ти сво­их слушателей.

Спе­ци­аль­но для наше­го изда­ния участ­ни­ки груп­пы «ЛАНЬ» поде­ли­лись кон­цеп­ци­ей ново­го аль­бо­ма, объ­яс­ни­ли его про­бле­ма­ти­ку и рас­ска­за­ли о каж­дой композиции.


Аль­бом «Вол­шеб­ный мир грёз» запи­сан в эпо­ху теку­ще­го ренес­сан­са совет­ско­го и ран­не­го рос­сий­ско­го рока, но ни в коем слу­чае не явля­ет­ся пря­мой каль­кой насле­дия «золо­то­го фонда».

В музы­каль­ном плане аль­бом сле­ду­ет тра­ди­ци­ям оте­че­ствен­но­го рок-аван­гар­да и народ­ных мело­дий, но дела­ет это в сим­би­о­зе с эле­мен­та­ми запад­ной сце­ны в лице индаст­ри­а­ла, дарк-фол­ка и постхардкора.

Исполь­зуя в сво­их пес­нях рус­ско­языч­ные тек­сты, груп­па дей­ству­ет не ради само­це­ли. Это попыт­ка изу­чить и допол­нить бога­тое насле­дие рус­ской песен­ной тра­ди­ции с помо­щью резо­нанс­ных тем и сюже­тов. Так, пес­ня «Малая роди­на» затра­ги­ва­ет про­бле­му жиз­ни про­вин­ци­а­ла в усло­ви­ях мега­по­ли­са, его несбыв­ших­ся надежд и невоз­мож­но­сти вер­нуть­ся домой, ров­но как и остать­ся в чуже­род­ной сре­де. Ком­по­зи­ция «Сокол ясный / Ворон чёр­ный» рас­ска­зы­ва­ет о насле­дии совет­ских и пост­со­вет­ских войн, их пря­мом вли­я­нии на «инсти­тут семьи». «Армия скоп­цов» — бал­ла­да о баналь­но­сти и неми­ну­е­мо­сти смер­ти, при­выч­но­му рав­но­ду­шию к ней. Пес­ня «Кит, кот и Оль­га» под­ни­ма­ет зло­бо­днев­ную тему лег­ко­до­ступ­но­сти пси­хо­ак­тив­ных веществ на фоне пол­но­го отсут­ствия соци­аль­ных ориентиров.


Противоестественно

Пес­ня, вос­пе­ва­ю­щая дости­же­ния народ­но­го хозяй­ства. Соц­ре­а­лизм и совет­ская дет­ская поэ­зия, про­пу­щен­ная через мясо­руб­ку совре­мен­но­го бытия. Пост­панк рит­ми­ка, джа­зо­вые и инду­стри­аль­ные сем­плы в каче­стве музы­каль­но­го сопровождения.


Малая родина

Бал­ла­да о попыт­ке лири­че­ско­го героя вер­нуть­ся из мега­по­ли­са на малую роди­ну, обер­нув­ша­я­ся разочарованием.


Словно белые люди

Ком­по­зи­ция ста­ла одной из пер­вых в репер­ту­а­ре груп­пы. Музы­каль­ный костяк и текст были окон­ча­тель­но гото­вы к фев­ра­лю 2018 года, за два года до оче­ред­ных расо­вых столк­но­ве­ний в США. То, что изна­чаль­но заду­мы­ва­лось как выра­же­ние индиф­фе­рент­ной пози­ции обы­ва­те­ля, устав­ше­го от непре­кра­ща­ю­щей­ся гло­баль­ной энтро­пии, со вре­ме­нем ста­ло при­ни­мать иные фор­мы и смыс­лы. В све­те послед­них собы­тий пес­ня может трак­то­вать­ся слу­ша­те­ля­ми в анти­во­ен­ном клю­че, что авто­ры не под­ра­зу­ме­ва­ли в момент созда­ния . «ЛАНЬ» ува­жа­ет и под­дер­жи­ва­ет такую трак­тов­ку, а «Слов­но белые люди» про­дол­жа­ют жить сво­ей жизнью.


Кит, кот и Ольга

Нео­ро­манс о судь­бе нар­ко­за­клад­чи­цы. В песне исполь­зо­ва­ны сем­плы голо­са дет­ско­го поэта и пере­вод­чи­ка Бори­са Заходера.


Святая вседозволенность

Гимн слу­чай­ным свя­зям и после­ду­ю­щей дра­ме. Носталь­гия по индит­ро­ни­ке нуле­вых и упу­щен­ной юно­сти. Водо­раз­дель­ный «бридж», отсы­ла­ю­щий к Pink Floyd 1970‑х.


Золотые слова

Пес­ня о веч­ных и про­хо­дя­щих цен­но­стях в обёрт­ке из при­фан­ко­ван­но­го пост­пан­ка с рос­сы­пью семплов, живу­щих отдель­ной жиз­нью. Чёрст­вый хлеб и брок­ко­ли, веч­ная бла­го­дар­ность за то, чего у тебя нико­гда не было.


Сокол ясный / Ворон чёрный

В свя­зи со спе­цо­пе­ра­ци­ей воору­жён­ных сил РФ в Укра­ине ком­мен­та­рии к песне отключены.


Сонная песня

Пост­хард­кор с джа­зо­вы­ми сем­пла­ми о жела­нии спать целую вечность.


Армия скопцов

Бал­ла­да о смер­ти, та, что с буке­том роз бро­дит по пятам. Ни боль­ше, ни мень­ше. Дарк-фолк моти­вы, зву­ки калим­бы, пси­хо­мор­фи­ру­ю­щие гита­ры, сего­дня — ты, а зав­тра — я. Веч­ная память Нике Тур­би­ной, да упо­ко­ит Гос­подь её душу.



Читай­те так­же «Оча­ро­ва­ние и само­ре­флек­сия. Неве­сти­на — о новом аль­бо­ме „Иллю­зия пер­спек­ти­вы“».

В Музее Москвы пройдёт рождественский Мосвинтаж

С 3 по 8 янва­ря в Музее Моск­вы будет рабо­тать Мосвин­таж — рынок ста­рин­ных и ремес­лен­ных това­ров, выстав­ки кол­лек­ций и арте­фак­тов, а так­же лек­ци­он­ные про­грам­мы. Гостей Мосвин­та­жа ждёт Боль­шой книж­ный базар — несколь­ко изда­тельств пред­ста­вят кни­ги по искус­ству, исто­рии, архи­тек­ту­ре и дру­гим темам.

Вход сво­бод­ный.

Адрес: Зубов­ский буль­вар 2/2, м. Парк куль­ту­ры, Музей Моск­вы. Вход с Зубов­ско­го бульвара.

Подроб­но­сти о меро­при­я­тии в груп­пе ВКон­так­те и теле­грам-кана­ле Мосвин­таж.

Донская Утопия идёт ко дну

Заду­ман­ный крас­ным каза­ком Голу­бо­вым суд над контр­ре­во­лю­ци­о­не­ром Бога­ев­ским при­во­дит вме­сто желан­но­го тор­же­ства наро­до­вла­стия к рас­ко­лу рево­лю­ци­он­но­го каза­че­ства. Как речь Дон­ско­го Зла­то­уста повли­я­ла на пуб­ли­ку, читай­те в новом рас­ска­зе Сер­гея Пет­ро­ва из цик­ла о собы­ти­ях на Дону в 1917–1918 годах.


— Ешь­те, милая, ешь­те. Пока есть что есть…

Улы­ба­ет­ся Маша. Калам­бур не так уж нов, но про­из­не­сён он к месту, с пра­виль­ны­ми, тра­ги­че­ски­ми инто­на­ци­я­ми. Ей нра­вит­ся такой мрач­но­ва­тый юмор. Это у них семей­ное, дога­ды­ва­ет­ся она и отме­ча­ет, что то же самое и ей свой­ствен­но, а зна­чит, род­нит с ними.

Взгляд Маши сколь­зит по семей­ным фото­гра­фи­ям на стене. Вот они, Голу­бо­вы, пред­ста­ви­те­ли дон­ско­го дво­рян­ско­го рода: мама, отец, Оль­га, Нико­лай и… свет­лый квад­рат на обо­ях, пустое место.

— Алёш­ка, наш млад­ший, — объ­яс­ня­ет Оль­га Мат­ве­ев­на, — ушёл с Поповым…
Оль­га Мат­ве­ев­на — стат­ная, с гор­дой осан­кой жен­щи­на, насто­я­щая казач­ка, как с кар­ти­ны. Она бого­тво­рит рево­лю­цию. Она пишет рево­лю­ци­он­ные сти­хи. Она в вос­тор­ге от сво­е­го бра­та и уве­ре­на: тот всё дела­ет правильно.

В руке её боль­шой кусок бело­го хле­ба. Толь­ко что из пекар­ни, от него исхо­дит теп­ло, и кажет­ся, что он согре­ва­ет всю ком­на­ту. Бакла­жан­ная икра нама­зы­ва­ет­ся щед­рым сло­ем, «по-дон­ско­му» — реша­ет для себя Маша, как же ина­че? Оль­га Мат­ве­ев­на про­тя­ги­ва­ет ей хлеб.

— …и бес­по­ко­ить­ся не сто­ит. Три ком­на­ты, раз­ве тес­но? Неужто не уживёмся?

Маша не бес­по­ко­ит­ся. И по пово­ду ужив­чи­во­сти не бес­по­ко­ит­ся вовсе. Её тре­во­жит дру­гое. Пред­сто­ит ли ужи­вать­ся, собственно?

…Вче­ра они были на суде. Не на суде даже, а на народ­ном схо­де — так пра­виль­нее было назвать то, что про­ис­хо­ди­ло вчера.

Огром­ный зал Кадет­ско­го кор­пу­са, запол­нен­ный в основ­ном каза­ка­ми и сол­да­та­ми Титов­ско­го рево­лю­ци­он­но­го пол­ка, гудел, каш­лял, тяже­ло дышал. Ред­ки­ми тём­ны­ми пят­на­ми на сером фоне шине­лей про­сту­па­ли солид­ные паль­то и шубы. Стран­но, но участ­ни­ки схо­да взи­ра­ли на них с абсо­лют­ным рав­но­ду­ши­ем. В послед­нем ряду Маше уда­лось раз­гля­деть Ели­за­ве­ту Дмит­ри­ев­ну Бога­ев­скую. Рядом с ней сидел какой-то гос­по­дин с уси­ка­ми и посто­ян­но тро­гал её за руку, успо­ка­и­вая. На голо­ве у гос­по­ди­на был коте­лок. Он его поче­му-то то сни­мал, то водру­жал обрат­но, надви­гая поля чуть ли не на брови.

Кадет­ский корпус

— Это Каклю­гин, — про­шеп­та­ла Оль­га Мат­ве­ев­на, — боит­ся, что узна­ют. Кадет, быв­ший депу­тат Госу­дар­ствен­ной думы… Воис­ти­ну — тор­же­ство демо­кра­тии… Я уже насчи­та­ла чело­век десять контрреволюционеров…

Сидев­шие у окна, они сра­зу же уви­де­ли, как из-за угла сосед­не­го дома выка­тил­ся авто­мо­биль с откры­тым вер­хом. Свер­кая стёк­ла­ми пенсне, Бога­ев­ский сидел на зад­нем сиде­нии, зажа­тый с обе­их сто­рон сол­да­та­ми. Рядом с шофё­ром раз­ва­лил­ся дюжий казак с руч­ным пуле­мё­том. Он посту­ки­вал по ство­лу ладо­ня­ми, что-то напе­вал, лицо его выгля­де­ло доволь­ным, и был он похож не на кон­во­и­ра, а, ско­рее, на завсе­гда­тая сва­деб, не хва­та­ло на фураж­ке цветка.

Когда авто оста­но­ви­лось, пер­вы­ми на зем­лю сошли сол­да­ты и при­мкну­ли к вин­тов­кам шты­ки. Один из них мах­нул рукой, дру­гой при­дер­жал двер­цу, нару­жу выбрал­ся Мит­ро­фан Петрович.

— При­вез­ли, братцы!

— Папи­рос­ку закуривает!

— Это ж перед каз­нью так, Семён! Может, там и шлёп­нут, а?!

— Вол­ни­тель­но…

В зале засме­я­лись. Кто-то из сол­дат пред­ло­жил про­ве­сти над Бога­ев­ским ещё один суд — за неува­же­ние к обществу.

— И прав­да! — про­ба­си­ли из каза­чье­го ряда. — Сидим тут, маем­ся, а он и не поспешает!

— Пря­мо туточ­ки его рас­стре­лять! — вско­чил со ска­мей­ки рябой тито­вец и ткнул в сто­ро­ну окна длин­ным ука­за­тель­ным паль­цем. — Лич­но ему, брат­цы, пулю в лоб вмажу!

— Из чего вма­жешь-то?! Дурень!

Послед­няя репли­ка вызва­ла ура­ган хохо­та. Рябой дол­го не мог понять, поче­му все сме­ют­ся, недо­умён­но смот­рел то на сол­дат, то на каза­ков, а когда вдруг понял, в чём дело, обхва­тил рука­ми голо­ву, упал на лав­ку, затряс­ся в без­звуч­ном сме­хе. Никто здесь не мог выстре­лить, как бы кому ни хоте­лось. Вче­ра ещё все­му гар­ни­зо­ну было ска­за­но: ору­жие на суде может быть толь­ко у конвоя.

Нако­нец появил­ся Голу­бов, и у Маши пере­хва­ти­ло дыха­ние, точ­но она уви­де­ла его в пер­вый раз в этой иде­аль­но выгла­жен­ной фор­ме и до блес­ка начи­щен­ных сапо­гах. Хотя фор­му она гла­ди­ла ему сама, сапо­ги чисти­ли вме­сте и виде­лись они совсем недав­но — утром.

«Вот он, — уми­ле­ние пле­ни­ло Машу, — мой рево­лю­ци­он­ный атаман».

Вслед за Голу­бо­вым зашли Смир­нов и Ларин.

О Смир­но­ве ей мно­го рас­ска­зы­вал Нико­лай. Рево­лю­ци­он­ная карье­ра это­го молод­це­ва­то­го еса­у­ла похо­ди­ла на ска­чу­щий мяч — то вниз, то вверх. В пер­вые дни Дон­рев­ко­ма Смир­нов коман­до­вал его вой­ска­ми. Потом, уго­див в плен к Чер­не­цо­ву и чудом бежав отту­да, обра­тил­ся в помощ­ни­ка Голу­бо­ва, вой­ска эти от раз­ва­ла спас­ше­го. Сей­час в под­чи­не­нии Смир­но­ва был Ново­чер­кас­ский гарнизон.

Ларин — с ним Маша была зна­ко­ма лич­но. Если мож­но назвать зна­ком­ством встре­чу про­тя­жён­но­стью в несколь­ко секунд, конеч­но. В фев­ра­ле она пере­да­ва­ла через него, чле­на под­поль­но­го Ново­чер­кас­ско­го рев­ко­ма, запис­ку Анто­но­ву-Овсе­ен­ко. Шла по Мос­ков­ской ули­це, он, в фураж­ке желез­но­до­рож­ни­ка, — навстре­чу. Маша уро­ни­ла малень­кий бумаж­ный свёр­ток на мосто­вую, Ларин подо­брал — вот и всё зна­ком­ство. Инте­рес­но, вспом­нит ли он, недав­ний под­поль­щик, а теперь — пред­се­да­тель Ново­чер­кас­ско­го окруж­но­го рев­ко­ма, воен­ный комис­сар окру­га её — раз­вед­чи­цу глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го совет­ски­ми отрядами?

…Оль­га Мат­ве­ев­на оза­бо­чен­но кача­ет голо­вой, напол­ня­ет круж­ки горя­чим чаем.

— Может, зря мы ходи­ли на этот суд? На душе неспо­кой­но… Где Нико­лай? Он ведь дол­жен прий­ти к обеду…

Маша отве­ча­ет тре­вож­ным мол­ча­ни­ем. Ей и самой инте­рес­но, где он. И соб­ствен­ное мол­ча­ние не нра­вит­ся Маше. Ей хоро­шо зна­ко­ма его при­ро­да — это тре­во­га. А за тре­во­гой явля­ет­ся беда.

…Быст­ро сту­ше­вал­ся на суде Ларин.

Высо­кий лоб, пол­ное круг­лое лицо, наглу­хо застёг­ну­тая гим­на­стёр­ка, он под­нял­ся из-за сто­ла, скри­пя рем­ня­ми портупеи.

— Това­ри­щи сол­да­ты и каза­ки! Граж­дане Ново­чер­кас­ска! Я, комис­сар Вита­лий Ларин, упол­но­мо­чен Дон­рев­ко­мом при­нять уча­стие в вашем собра­нии и предъ­явить гос­по­ди­ну Бога­ев­ско­му ряд обви­не­ний. Как ком­му­нист, как член РСДРП(б) с 1914 года, заяв­ляю откры­то и сра­зу, без обиняков…

Пона­ча­лу комис­сар гово­рил уве­рен­но, рез­во. Назвал под­су­ди­мо­го мах­ро­вым вра­гом совет­ской вла­сти. Лука­во заме­тил пре­зи­ди­у­му, что, несмот­ря на неко­то­рое нару­ше­ние рево­лю­ци­он­ной дис­ци­пли­ны, Дон­рев­ком про­тив Ново­чер­кас­ско­го суда ниче­го не имеет.

— Народ­ный суд, — гро­мо­глас­но про­воз­гла­сил Ларин, — везде!

Эти сло­ва были обра­ще­ны уже к собрав­шим­ся. Здесь он взял неко­то­рую пау­зу, наде­ясь, что сло­ва о народ­ном суде будут оце­не­ны соб­ствен­но наро­дом, но в ответ поче­му-то не про­зву­ча­ло ни одно­го хлоп­ка, и ора­тор замет­но помрачнел.

— Бога­ев­ский, — голос его чуть вздрог­нул, — какой уча­сти он заслу­жи­ва­ет? Двух мне­ний здесь быть не может, това­ри­щи! Бога­ев­ский заслу­жи­ва­ет смер­ти! Он пови­нен в кро­ва­вом подав­ле­нии Ростов­ской рево­лю­ции в декаб­ре 1917 года. Он и такие, как он, рас­стре­ли­ва­ли рабо­чих! Он…

С каж­дым новым сло­вом Ларин наду­вал­ся, как шар. Голос комис­са­ра вновь сде­лал­ся гром­ким. Комис­сар загро­хо­тал. И тень мра­ка уже ста­ла поки­дать его лицо, как вдруг раз­да­лась в пер­вых рядах лени­вая репли­ка, и весь обви­ни­тель­ный пафос сию же мину­ту был уничтожен.

— А я слу­жил тогда в Росто­ве, — весе­ло гарк­нул какой-то казак, — да вот Мит­ро­фа­на Пет­ро­ви­ча в рас­стрель­ных коман­дах чего-то… не видал…

Раз­дал­ся прон­зи­тель­ный свист.

Маша заме­ти­ла, как пих­нул лок­тем Каклю­гин сидев­ше­го рядом сту­ден­та, и тот немед­лен­но взвился.

— Дока­за­тель­ства! — визг­ли­во крик­нул сту­дент. — Народ тре­бу­ет дока­за­тельств, комиссар!

И Голу­бов, и Смир­нов засты­ли в ожи­да­нии. Они, вер­но, наде­я­лись, что Ларин возь­мёт себя в руки и спо­кой­но объ­яс­нит: с пода­чи Кале­ди­на и Бога­ев­ско­го рас­стре­ли­ва­ли людей в Росто­ве, Дон пре­вра­щал­ся в гнез­до контр­ре­во­лю­ции… Мно­гое мож­но было ска­зать, но вме­сто пояс­не­ний и уточ­не­ний комис­сар, отча­ян­но шарах­нув кула­ком по сто­лу, сотво­рил глупость.

— Това­ри­щи! Рево­лю­ция слу­чи­лась не для того, что­бы такие, как Бога­ев­ский, при­хвост­ни бур­жу­а­зии… про­дол­жа­ли жиро­вать, что­бы свет­лые идеи…

Ларин зачем-то заго­во­рил о марк­сиз­ме, и тут же весь зал, от пер­во­го ряда до послед­не­го, стал пре­вра­щать­ся из искря­ще­го­ся, вол­ну­ю­ще­го­ся моря в уны­лое, ква­ка­ю­щее боло­то. Зри­те­лям ста­ло скуч­но от мало­по­нят­ных марк­сист­ских про­по­ве­дей. Заго­во­ри­ли о сво­ём. Послы­шал­ся мат. Слу­жи­вые заку­ри­ли, обла­ка табач­но­го поплы­ли под потолком.

«Боло­то, — сно­ва отме­ти­ла Маша, — а над боло­том — туман».

Она виде­ла, как вол­ну­ет­ся Голу­бов. Не про­сто виде­ла — она чув­ство­ва­ла это, пре­крас­но пони­мая при­ро­ду вол­не­ния един­ствен­но люби­мо­го ею чело­ве­ка на этой земле.

Ведь и она, и он пред­став­ля­ли этот суд по-дру­го­му. Они с нетер­пе­ни­ем жда­ли его. Они в него вери­ли. Суд дол­жен был стать пер­вым вопло­ще­ни­ем их стой­кой меч­ты, той самой Дон­ской Уто­пии, кото­рую они заду­ма­ли вме­сте когда-то: искрен­не­го наро­до­вла­стия, сво­бо­ды мне­ний, твор­че­ства масс. Но ост­ров Сво­бо­ды заса­сы­ва­ло без­раз­ли­чие. И в этом без­раз­ли­чии тону­ла их вера.

— Тише вы! Тише же, ну?!

…И вот тут желан­ная тиши­на дей­стви­тель­но наступила.

«Как стран­но, — уди­ви­лась Маша, — а впрочем…»

Ей ста­ло понят­но, что каза­ки и сол­да­ты за послед­нее вре­мя, долж­но быть, подуста­ли от митин­гов комис­са­ров и коман­ди­ров, а тут — чело­век из про­шло­го вре­ме­ни, враг, кото­ро­го пред­став­ля­ли чуть ли не дья­во­лом. Несо­мнен­но, он пред­став­лял куда боль­ший инте­рес, чем Ларин. Что будет гово­рить этот барин? И так ли он стра­шен, как о нём рассказывали?

Скрип­нул стул в насту­пив­шей тишине, и Бога­ев­ский осто­рож­но под­нял­ся с места.
Маша и Оль­га Мат­ве­ев­на груст­но переглянулись.

Напрас­но Ларин ска­зал про «жиро­вать» — это поня­ли обе, ошиб­ка похле­ще «марк­сист­ской лек­ции». Худой и суту­лый Бога­ев­ский совсем не похо­дил на жирующего.

— …Бра­тья каза­ки и сол­да­ты, друзья…

Он не гре­мел, как Ларин. Он гово­рил негром­ко. И это тихое, извест­ное немно­гим при­сут­ству­ю­щим вор­ко­ва­ние, при­тя­ги­ва­ло к нему всё боль­ше и боль­ше внимания.

— …мне труд­но спо­рить с обви­не­ни­ем, как пони­ма­е­те… Това­рищ комис­сар Ларин — при вла­сти, а я…

Мит­ро­фан Пет­ро­вич раз­вёл рука­ми и застен­чи­во улыб­нул­ся, что вызва­ло ожив­ле­ние и вполне доб­ро­душ­ный смех.

— …Назва­ли меня при­хвост­нем бур­жу­а­зии… Поз­воль­те с этим титу­лом не согла­сить­ся… Я нико­гда не ходил в при­хвост­нях… И я дока­жу вам это, хотя соот­вет­ству­ю­ще­го ман­да­та, конеч­но, у меня… не имеется…

Зри­те­ли опять засме­я­лись, но смех пре­кра­тил­ся немед­лен­но, сто­и­ло Бога­ев­ско­му воз­деть руку к потол­ку, подоб­но дирижёру.

— …Когда год назад царь отрёк­ся от пре­сто­ла, рух­ну­ла власть вез­де… и на Дону её тоже не ста­ло. Что было делать? Кру­гом царил бар­дак. И мы здесь, в Ново­чер­кас­ске, ста­ли созда­вать новую власть. Да, воз­мож­но, путём оши­бок. Но и путём проб, непре­мен­но проб, дру­зья! Мы про-бо-ва-ли! И про­бо­ва­ли вме­сте с вами! Вспом­ни­те, как про­хо­ди­ли выбо­ры в Вой­ско­вой круг, то был истин­ный празд­ник демо­кра­тии, воз­врат к тра­ди­ци­ям каза­чьей вольницы…

«Ну, конеч­но», — про­чи­та­ла Маша ухмыл­ку на лице Голу­бо­ва. Пожа­луй, толь­ко трое здесь зна­ли цену тем «тра­ди­ци­ям»: Голу­бов, Каклю­гин и сам Бога­ев­ский. Они-то пом­ни­ли, как «демо­кра­тич­но» про­во­ди­лись те выбо­ры, как выдви­га­лись «пра­виль­ные» кан­ди­да­ты и зати­ра­лись «непра­виль­ные».

…Одна­ко для Голу­бо­ва в дан­ный момент была важ­нее сво­бо­да сло­ва и сво­бо­да мне­ний. Он пере­би­вал ора­то­ра лишь на бума­ге, еле слыш­но скри­пя гри­фе­лем каран­да­ша. Каклю­гин делал вид, буд­то слы­шит о всём этом впер­вые. Мит­ро­фан же Пет­ро­вич искус­но сме­ши­вал прав­ду с ложью. Каша эта, пожа­луй, начи­на­ла мно­гим нравиться.

— Вы, каза­ки, нас выбра­ли. Вы нам вру­чи­ли власть, дали наказ. И мы ста­ли испол­нять его…

Он уме­ло обхо­дил ост­рые углы. Он гово­рил о миро­лю­бии Вой­ско­во­го пра­ви­тель­ства, о том, как при вся­ком удоб­ном слу­чае они с Кале­ди­ным иска­ли ком­про­мисс и рато­ва­ли за сов­мест­ную рабо­ту с любы­ми кон­струк­тив­ны­ми силами.

— Было Пари­тет­ное пра­ви­тель­ство с пред­ста­ви­те­ля­ми нека­за­чье­го насе­ле­ния Дона… Были пере­го­во­ры с Дон­рев­ко­мом… Бесе­до­ва­ли как рав­ные с рав­ны­ми, спо­ри­ли. Но увы, не во вся­ком спо­ре рож­да­ет­ся истина…

О бло­ках с дру­ги­ми «кон­струк­тив­ны­ми сила­ми» (Кор­ни­лов, Алек­се­ев, Савен­ков) Мит­ро­фан Пет­ро­вич бла­го­ра­зум­но умолчал.

— …Не смог­ли дого­во­рить­ся, — сокру­шал­ся Бога­ев­ский, — каза­ки не поня­ли сво­е­го ата­ма­на… Ата­ман не смог понять их, как отец — слиш­ком само­сто­я­тель­ных детей… Поэто­му-то и застре­лил­ся Алек­сей Максимович…

В оче­ред­ной раз она поди­ви­лась это­му уме­нию Бога­ев­ско­го овла­де­вать ауди­то­ри­ей. Как все­гда, ни бур­ной жести­ку­ля­ции, ни зажи­га­тель­ных выкри­ков, а зал при этом уже ощу­щал­ся как сгу­сток вни­ма­ния, как сжа­тая пру­жи­на, кото­рая вот-вот разо­жмёт­ся, и что же будет тогда? Мас­со­вое сочув­ствие? Так оно уже, пожа­луй, было. В гла­зах Бога­ев­ско­го блес­ну­ли слёзы.

— Скры­ва­ясь в ста­ни­цах Саль­ской сте­пи, я имел воз­мож­ность наблю­дать все ужа­сы граж­дан­ской вой­ны или, по край­ней мере, слы­шать о них… Кал­мы­ки реза­ли кре­стьян в Пла­тов­ской… Кре­стьяне уби­ва­ли кал­мы­ков… А я схо­дил с ума, кровь зали­ва­ла гла­за мои… Напи­сал пись­мо това­ри­щу Голу­бо­ву. Но това­рищ Голу­бов опе­ре­дил меня, и я с радо­стью отдал себя в его руки… Обра­тил­ся в газе­ту… Опуб­ли­ко­ва­ли мой при­зыв к саль­ским пар­ти­за­нам… При­ми­ри­тесь! — при­звал их я… И теперь я обра­ща­юсь к вам! При­ми­ри­тесь с пар­ти­за­на­ми и позо­ви­те их к себе! Вер­ни­те их из сте­пей! Там — цвет буду­ще­го Дона, там — такие моло­дые и нуж­ные силы для наше­го обще­го про­цве­та­ния… Позо­ви­те интел­ли­ген­цию… Не может быть ни рес­пуб­ли­ки, ни любой дру­гой фор­мы госу­дар­ства без интел­ли­ген­ции… Я… Мне все­го 36 лет… Вижу на ваших лицах удив­ле­ние… Послед­ние меся­цы, быть может, соста­ри­ли меня… Но я молод! Слы­ши­те! Я молод, энер­ги­чен, и у меня есть опыт, кото­рый может быть поле­зен новой вла­сти на Дону! Поэто­му пред­ло­же­ние това­ри­ща Лари­на рас­стре­лять меня… явля­ет­ся… ска­жу мяг­ко… поспеш­ным… Вижу, что и това­ри­щи Голу­бов со Смир­но­вым заду­ма­лись над этим… Толь­ко не сочти­те это дав­ле­ни­ем, про­шу вас… Нет… Ни в коем слу­чае… Ваше пра­во решать, да, исклю­чи­тель­но ваше… Про­сто помни­те, что в осно­ве это­го пра­ва все­гда лежа­ли такие каче­ства рус­ской души, как доб­ро­та и справедливость…

Послед­ние сло­ва Бога­ев­ско­го погло­тил новый гул голо­сов. Маша, каким-то внут­рен­ним зре­ни­ем уви­де­ла вдруг, как то, что ещё недав­но пред­став­ля­лось ей боло­том, забур­ли­ло, пошло вол­на­ми, и с само­го дна уже не боло­та, но сно­ва моря ста­ла под­ни­мать­ся их Дон­ская Уто­пия. Ост­ров Сво­бо­ды вырас­тал из волн народ­но­го шторма.

Ост­ров Дон­ской Сво­бо­ды, где не было бога­тых и бед­ных, где сло­во про­сто­го граж­да­ни­на мог­ло обра­тить в прах любое жела­ние Пра­ви­те­ля, где зва­ние Пра­ви­те­ля было не бла­гом, а тяж­ким бре­ме­нем во имя народ­но­го сча­стья. Зелё­ные лужай­ки и хол­мы, синие ручьи — вот что она виде­ла. А на самом высо­ком хол­ме сидел чело­век. Обхва­тив рука­ми коле­ни, он осто­рож­но осмат­ри­вал­ся, точ­но пытал­ся най­ти кого-то. И когда их взгля­ды встре­ти­лись, всё вдруг ста­ло понятно.

«Что ты дела­ешь на нашем Ост­ро­ве?! — захо­те­лось крик­нуть Маше — Поди отсю­да прочь! Немедленно!»

Но напрас­ным был бы тот крик. Этот стран­ный чело­век, этот тще­душ­ный тип­чик в штат­ском, уже сде­лал всё, что ему надо.

Он украл их Остров…

— Спа­си­бо за пони­ма­ние, бра­тья сол­да­ты и каза­ки, сту­ден­ты! — сте­пен­но скло­нил голо­ву Мит­ро­фан Пет­ро­вич — Тыся­ча бла­го­дар­но­стей, доро­гие мое­му серд­цу граж­дане Новочеркасска!

Поме­ще­ние напол­ни­лось лику­ю­щи­ми апло­дис­мен­та­ми и кри­ка­ми. Каза­лось, что кри­ча­ли все:

— Не дадим в обиду!

— Зачем рас­стре­ли­вать?! Чело­век-то баш­ко­ви­тый! Нуж­ный для вла­сти народ­ной человек!

— Ишо погля­деть надо, чья власть нам ближе!

— Своя власть нужна…

…Она боль­ше не виде­ла Ост­ро­ва. Гром­кие воз­гла­сы, да что там воз­гла­сы — рёв, рёв людей в сером, тор­же­ству­ю­ще-скром­ный Бога­ев­ский, высо­кие сте­ны, лики каза­чьих ата­ма­нов и гене­ра­лов на порт­ре­тах и крас­ные стя­ги, рас­тя­ну­тые меж­ду ними — «Вся власть Сове­там!», «Да здрав­ству­ет миро­вая рево­лю­ция!», «Ура тру­до­во­му каза­че­ству!», — всё это рож­да­ло какую-то чудо­вищ­ный абсурд.

Каза­лось бы, ниче­го откро­вен­но контр­ре­во­лю­ци­он­но­го Бога­ев­ский не ска­зал. Напро­тив, в нача­ле выступ­ле­ния он заявил, что Дон не может суще­ство­вать без Рос­сии, как и Рос­сия не может жить без Дона. Но какую имен­но Рос­сию он имел в виду? Крас­ную или белую? Ни разу она не услы­ша­ла в его сло­вах «совет­ская власть», поче­му? «При­ми­ри­тесь с кре­стья­на­ми» — во имя чего? «Позо­ви­те пар­ти­зан» — зачем?

Очень мно­го было тума­на в этой речи. И он стал сте­лить­ся в головах.

«„Своя власть нуж­на“, — повто­ри­ла Маша про себя один из выкри­ков, — вот он — резуль­тат его вор­ко­ва­ния… Каков лов­кач… Без еди­но­го кри­ка „долой“…»
Но это было ещё не всё.

Бога­ев­ский навёл туман повсю­ду, и в этом тумане она отчёт­ли­во уви­де­ла меч, зане­сён­ный над Голу­бо­вым. Если каза­ки и сол­да­ты(!) сочув­ству­ют Бога­ев­ско­му, то с кем Вы, това­рищ Голу­бов, сим­вол дон­ской воль­ни­цы? С запу­тан­ным наро­дом или совет­ской вла­стью, кото­рую пред­став­ля­ет здесь комис­сар Ларин?
Маша закры­ла глаза.

— Я тре­бую пре­кра­тить анар­хию! — услы­ша­ла она голос Лари­на. — Что за бала­ган? Суд при­сяж­ных здесь, что ли?! Сего­дня же Бога­ев­ский дол­жен быть достав­лен в Ростов, слы­ши­те?! Немедленно!

Эти сло­ва, конеч­но же, были обра­ще­ны к её Голубову.

Сквозь гомон, свист и топот голос люби­мо­го зву­чал нерв­но и вызывающе:

— На пере­пра­ве коней не меня­ют, това­рищ Ларин! Судь­бу Бога­ев­ско­го дол­жен решить народ, как и было обе­ща­но… Вы же сами под­твер­ди­ли это… Пусть уля­гут­ся стра­сти. Пусть поду­ма­ют. Собе­рём­ся через день, зачи­та­ем обви­не­ние… и по каж­до­му пунк­ту спро­сим мне­ние людей. Мне, кста­ти, тоже есть что ска­зать. Вы соглас­ны? Това­рищ Ларин!

Что отве­тил това­рищ Ларин, Маша не услы­ша­ла. Она откры­ла гла­за. Зал про­дол­жал шуметь. Комис­са­ра не было.


2

Лишь спу­стя сут­ки, после­до­вал ответ.

Подан, мож­но ска­зать, к сто­лу. Но луч­ше бы его не слы­шать вовсе.

В чаш­ках — дымя­щий­ся чай, паху­чий хлеб в кор­зин­ке, варе­нье в вазоч­ках, тон­ко поре­зан­ный сыр в тарелке…

— Коля, Коля… Он обе­щал быть к обеду…

Не вре­мя, навер­но, для испол­не­ния про­стых обещаний.

…Трес­ком пуле­мё­та, десят­ка­ми вин­то­воч­ных выстре­лов, топо­том копыт и раз­ры­вом гра­нат отве­чал комис­сар Ларин.

Оль­га Мат­ве­ев­на в ужа­се отша­ты­ва­ет­ся от окна.

— Мат­ро­сы на лоша­дях… Каза­ки бегут… Что это, Маша?! Где Николай?

Маша, потря­сён­ная, мол­чит, слив­шись с высо­кой спин­кой сту­ла. Она то смот­рит на дро­жа­щие стёк­ла и видит в них отра­же­ние сво­их боль­ших глаз, то пере­во­дит взгляд на настен­ные фото­гра­фии — там её Нико­лай. Неуже­ли всё на этом? Не может быть так…

Может! — отве­ча­ет комис­сар Ларин, точ­нее — весь Донревком.

А Маша всё смот­рит на фото­гра­фию. И слё­зы заме­ня­ют ей чай.


Читай­те так­же все преды­ду­щие рас­ска­зы цикла:

15 февраля в «Пивотеке 465» состоится презентация книги Сергея Воробьёва «Товарищ Сталин, спящий в чужой...

Сюрреалистический сборник прозы и поэзии о приключениях Сталина и его друзей из ЦК.

C 16 февраля начнётся показ документального фильма о Науме Клеймане

Кинопоказы пройдут в 15 городах России, включая Москву и Петербург. 

13 февраля НЛО и Des Esseintes Library проведут лекцию об истории женского смеха

13 февраля в Москве стартует совместный проект «НЛО» и Des Esseintes Library — «Фрагменты повседневности». Это цикл бесед о книгах, посвящённых истории повседневности: от...